Не проверялось на грамотность 
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
С чего всё началось? С тех пор, как я перестал бояться того странного состояния, которое в обиходе называют "сонный паралич"? Или с того момента, как я начитался Кастанеды? Или с той регистрации на сновидческом сайте, когда под моим ником высветилось "сновидец №777"? Не знаю. На форуме некие "хакеры сновидений" делились практиками, "картографировали" свои сны и спорили до хрипоты между собой. В итоге часть народа, не желавшие загонять себя в рамки "картографии" и гексаграмм "И-цзин", переназвали себя "хакерос" и ушли на другой ресурс. Их идеи были как-то гибче, что ли.
Смешно, но всё это к делу мало относится. Но и нельзя сказать, что совсем прошло мимо меня. Да, временами удавалось не только осознать себя во сне, но и продержаться достаточно долго, чтобы хоть обозреть окрестности. Сны не любят, когда их осознают. К тому же, я с некоторым удивлением выяснил, что в тихом омуте... Ну, вы поняли. Оказалось, что я, эталон миролюбия и конформизма, в глубинах своего подсознания реагирую на любые опасности, от которых нельзя убежать, резко агрессивно.
Не знаю, можно ли сравнивать между собой опыт в состоянии "сонного паралича" и собственно во снах (даже не осознанных), но факт налицо — лучше меня не злить. Помню, "провалился" в паралич, лежу, изучаю возможности двигать астральными руками, но никак не удаётся открыть глаза. Обычно рано или поздно они "открываются", но тут явно чувствую, что кто-то мелкий и пушистый сидит у меня на голове и ладошками закрывает мне глаза. Раз — попытался его ладошки оторвать, два — попытался спихнуть... Пока ещё мирно. Но нет — тут же обратно зажимает. Причём как-то ощущаю, что тварюшек двое. В общем, очень быстро мне это надоело, и такая ярость проснулась, что отодрал одного от головы за шкирку, разодрал пополам и поглотил. Второй в испуге исчез.
Мне сразу же стало невероятно стыдно — тварюшки, может, просто поиграть пришли, а я их сразу так... негостеприимно. Больше никаких тварюшек на голову мне сесть не пытались, хотя астральные кошки впоследствии часто приходили и ложились на ноги. Иногда это не вызывало отторжения, иногда хотелось их спихнуть. Но, опять же, я отвлёкся.
Следующим звоночком стало, когда я только начал себя осознавать в одном из снов, где я в некой квартире собираюсь зайти на кухню, и чувствую, что там меня ждёт нечто ужасное. Но всё равно иду. И тут передо мной оказывается вроде как человек, да ещё и вроде как мой доппельгангер, но жутью от него веет ещё той! И что вы думаете? Да-да. Ярость. Во мне проснулась ярость, и я просто атаковал это нечто. Проснулся, естественно.
Но самым, пожалуй, знаковым эпизодом стало, когда я тоже только-только начал себя осознавать на придомовом участке, и тут в конце участка я увидел ЕГО. Жуть это создание вызывало неимоверную. Словами не передать. Хотя с виду вроде ничего особенного. Худой, жилистый мужчина в штанах, сюртуке и широкополой шляпе с прямой тульей. Узнали? Вот-вот. Только не негро там или самбо, а вполне себя белый идальго. Правда, я тогда ничего не знал о Бароне и действовал, как привык. Думаете, я убежал? Нет. Я накинулся на него, пытаясь поглотить. Ам-ням, в общем. Снова вынесло в реал.
Надо ли говорить, что в обычных снах я себя вёл ничуть не лучше? Но не сразу, нет. Иногда пытался обойти опасных "неписей", иногда убегал. Но часто бежать было некуда или был окружён. Тогда я начинал всех вокруг убивать, ну или просто трепать, как тузик грелку. И каждый раз мне после этого становилось всё менее и менее стыдно за свои действия, я уже начал беспокоиться за своё душевное здоровье — а ну как произойдёт какой-нибудь словесный конфликт в реале и меня так же "торкнет"?
Как бы то ни было, но однажды очередной сон, в котором я полетел, точнее, поскользил, как на ховерборде каком-то, привёл меня в тихий городок. Одинаковые домики, как из конструктора собранные, ровные кварталы.
Меня притянуло к одному из таких домов, и тут он одновременно как бы взорвался и в то же время сложился внутрь. Ну, так это выглядело. Я не особо удивился — вот скажите, только честно, кто вообще во снах хоть чему-то удивляется? Конечно же, зудела на заднем фоне мыслишка, что это всё как-то не особо реально выглядит, из-за чего начал осознавать. Но тут снова почувствовал "жуткую жуть". И увидел. Сгусток пустоты, горящий чёрным огнём. Или чёрная звезда, испускающая чёрные же протуберанцы. А как я реагирую на жуть, вы уже, наверное, поняли... Ам-ням!
* * *
Сначала я подумал, что меня вынесло в реальный мир. Ну, знаете, когда просыпаешься, знаешь, что можешь пошевелиться (в отличие от сонного паралича), но двигаться неохота, и лежишь, с интересом прислушиваясь к себе. А потом я открыл глаза. Захотелось выругаться, но изо рта вырвался только хриплый стон. Я оказался в какой-то каморке, повсюду была строительная пыль. Сквозь щели эту пыль пронизывали лучи света. Сверху каморку под углом накрывали какие-то балки, кое-где проглядывали куски... черепицы? Мелькнула мысль, что только что я где-то такую черепицу видел.
И тут я вспомнил! Сон. Городок. Домики. Взрыв-схлопывание. И чёрный шар. Блин, я что, дальше сплю, что ли? Во вложенных снах часто оказывался. Не помню максимальную глубину погружения, но три-четыре уровня бывало. Жутко временами. А иногда наоборот — интересно. Сейчас стало интересно, и я решил не пугаться, чтобы в реал не выкинуло. Проверил руки, всё, как завещал чико Карлитос. Пальцев — пять. Не плывут. Во, думаю, круто! Никогда ещё ОС настолько устойчивым не было! Обхлопал руками себя — все части тела вроде на месте. Потрогал то, на чём лежу, ну и до "потолка" заодно дотянулся. Вспомнил, как однажды не то в паралич провалился, не то в какой странном сне осознался, когда только мог нащупать над собой будто стенку капсулы, при полной темноте, а на ощупь, как фотофобное покрытие внутри фотоаппарата. Бр-р-р!
Но тут на ощупь — доски. Подо мной — типа топчанчик какой, сверху — опять же деревянные балки. Пыльные деревянные балки. Всё ещё в полной уверенности, что это крутое ОС, стал думать, как выбираться. Огляделся. Сбоку заметил словно стиральную доску, через которую так же проникал свет. Дверь! Как же такая фигня-то называлась? Рубчатая филёнка? О! Вспомнил, рубель! Не то, чтобы я был строителем, но иногда в голове находились вот такие вот энциклопедические познания. Дедушка в войну работал на оптико-механическом заводе, так рассказывал мне про крон-гласс и флинт-гласс. Навсегда запомнил. Вот так и с рубелем.
Подергал дверь — оказалась незапертой. Выбрался. Вокруг — свалка строительного мусора, балки, осколки стекла, черепица. Где-то что-то искрило, откуда-то слышался звук текущей воды. Хлоп! Что-то бумкнуло. Надо бы отойти подальше, что ли. Да, я всё ещё был в полной уверенности, что это ОС, но даже во снах инстинкт самосохранения не отключался. Кроме случаев ярости.
— Гарри, мальчик мой, что случилось?
Стоп! Какой ещё Гарри-шмарри? Я обернулся на голос.
— Гэндальф? — спросил я, при этом на краю сознания мелькнуло, что вопрос был задан по-английски.
Я мысленно пожал плечами. Подумаешь — можно подумать, что мне сны на английском не снились! Тем более, когда фанфики на англоязычных ресурсах читал. Про Гарри Поттера. Гарри Поттера? Ой. Или, как сейчас принято повторять вслед за теми же англоязычными, "упс". Я прикусил язык, чтобы не назвать старикана "профессором" или "директором", так как внезапно осознал, что смотрю на него снизу вверх. Точнее, буду смотреть, когда подойду.
Быстро прокрутил всю ситуацию. Сон или не сон? Начну сейчас вести себя, как дурак. Я мысленно встряхнулся. Вспомнил, как во многих снах боялся спрыгнуть с высоты, точно так же гадая — а вдруг не сон? В общем, для чистоты эксперимента решил действовать не как дурачок, и попытался пробраться через завалы.
— Подожди, Гарри, я помогу.
"Гэндальф" взмахнул рукой с зажатой в ней палочкой, и передо мной образовалась свободная дорожка где-то в полметра.
— Сможешь пройти?
Я кивнул и подошёл. Сделал вид, что с интересом его разглядываю. Собственно, почему "сделал вид"? Я и разглядывал.
— Давай отойдём в сторонку, — произнёс дедуган, и отвёл меня от развалин до собственно улицы.
Потом он махнул палкой — и вуа-ля! Мусор как будто сам собой поднялся в воздух, потом собрался в стены и крышу, крыша взлетела повыше, стены сложились в коробку, после чего крыша мягко опустилась назад. Всё это время пыль также втягивалась с "обломки", становясь с ними единым целым.
— Ты не удивлён? — как-то по-особому приглядываясь сквозь очки-половинки, спросил он.
— А я должен? — переспросил я, всё ещё не уверенный, как себя вести, и вообще, какой сейчас год в этом сне.
— Неужели ты каждый день видишь, как творится магия? — по-отечески усмехнулся он.
Ага! Значит, письма ещё не было. Хулиганство в сновидениях — кто так не делал, пусть первый кинет в меня морковкой! Камни не надо, они невкусные.
— Ну, если вы — Гэндальф, то чему удивляться? — снова переспросил я.
Тот всё с той же улыбкой продолжал смотреть на меня, видимо, что-то просчитывая.
— А где ваш посох? И почему шляпа такая странная? И плащ? — засыпал я его вопросами.
Ну его, сон — сном, а вдруг каким Обливиэйтом колданёт? Проснусь такой, а голова пустая.
— Гарри, скажи, а с чего ты взял, что я — это Гэндальф?
— Вы — это Гэндальф, а Гэндальф — это вы! — внаглую переиначил я цитату из книги.
Старикан снова улыбнулся. И тут я понял, что всё он прекрасно знает про Гэндальфа. Во снах же информация часто приходит ниоткуда. Ты просто знаешь, что вот этот персонаж — это такой-то, а вон тот — такой-то. Даже если совершенно не похожи. Это потом уже удивляешься, проснувшись. Хотя иногда и во сне. Вот и я не удивился, откуда теперь знаю об осведомлённости Дамблдора.
— Посохи больше не в моде, Гарри, палочки удобнее, — с видом великого мудреца сказал он, посверкивая очками-половинками.
Он продемонстрировал узловатую палочку. Ага, бузинная, она же "старшая", как переводили наши горе-переводчики. Неразрешимая омонимия, как сказали бы лингвисты. Но английские источники, помнится, утверждали, что название elder — потому что сделано из древесины бузины, а не отсылка к возрасту или статусу палочки.
— А откуда вы меня знаете? — снова включил я любознательного ребёнка.
— О, это очень длинная история, и я не думаю, что у меня сейчас есть время её рассказывать.
Всё время нашего разговора он не спеша приближался ко входу в дом и только на пороге остановился. Я отметил, что он так ни разу и назвал себя "Гэндальфом", как и не возразил. Типичный Дамблдор, чему удивляться?
— Ты не пригласишь меня в дом?
— Да-да, конечно, мистер Гэндальф! Проходите, — попытался я распахнуть дверь. — Заперто...
— Ой, прости, Гарри, я не подумал.
Старик снова махнул рукой. Щёлкнул замок. Я открыл дверь и приглашающе повёл рукой.
— Добро пожаловать! Тут, конечно, не Шир, да и я не Бильбо, так что накормить я вас не смогу. Но могу поставить чайник! Правда, тётя с дядей не разрешают мне делать это, когда запирают меня в чулане.
Да, я уже понял, что каморка, в которой я "проснулся" из предыдущего уровня сна, была тем самым чуланом под лестницей. Что же Гарри натворил такого, что его заперли? Магический выброс?
Послушалось шуршание шин по подъездной дорожке. Хлопнула автомобильная дверь и в дом ворвался краснолицый мужчина. Ну, здравствуй, хрен мордастый! То есть дядя Вернон, конечно.
— Что тут происходит! — взревел он. — Почему этот ненормальный не в чулане! И что тут делаете ВЫ?!!
Вернон ткнул своим пальцем-сосиской в сторону Дамблдора.
— Почему мне сообщили, что мой дом взорвался! — продолжал бушевать Вернон. — Это опять ваши ненормальные штучки? Вон из моего дома! А ты — марш в чулан! После того, что ты утром устроил!..
— Конечно, мистер Дурсль, не волнуйтесь. Я уже как раз собирался уходить.
Тут он махнул палочкой в сторону Вернона, а потом направил её на меня и быстро произнёс: "Обливиэйт!"
— Прости, мой мальчик, но так будет лучше. Ты спал в чулане, когда приехал твой дядя Вернон, чтобы выпустить тебя и отвести к миссис Фигг. Иди приляг в чулане.
Ещё при слове "Обливиэйт" я закрыл глаза и попытался "переключить реальность", при этом на автомате сделал "ам-ням". Самого Дамби не поглотил, зато почувствовал, как будто меня под завязку энергией накачали. Это я что, заклинание скушал? Я развернулся и убрёл в чулан, откуда попытался подглядеть и подслушать. Дамби тем временем колдовал над Верноном, бормоча что-то типа: "Старая Фигг совсем из ума выжила, уже обскуры мерещатся... Обычный выброс, но сильный какой! Так, надо бы ослабить воздействие".
— Дурсль, вы приехали, чтобы выпустить Гарри и отвести его к миссис Фигг. Он уже отбыл своё наказание. Вы больше не будете его ругать за магические выбросы, вы вообще проявления его магии будете игнорировать. Вы будете лучше его кормить, как положено ребёнку его возраста. Одежду можете продолжать отдавать ту, которую ваш сын больше не носит. Пусть по-прежнему живёт в чулане.
Я не рискнул выглядывать из-за угла, но снова мне пришло знание того, что Дамби взял с декоративной каминной полки (как я успел заметить, под ней стоял электрический камин) какую-то статуэтку и что-то с ней сделал.
Послышался звук притворяемой двери. И тут Вернон прошёл и рывком распахнул дверь в чулан.
— Поднимайся, мальчишка! Хватит дрыхнуть! За мной, — приказал он, бормоча что-то про ненормальных, которые спят днём.
Он отвёл меня к миссис Фигг, буркнув что-то типа "вечером заберу".
* * *
Сидя у Фигг и слушая её рассказы про "котиков", я размышлял обо всём происходящем. Какой-то уж очень реалистичный сон получается. А с другой стороны — пуркуа(1) бы и не па? Смутно помню сны, в которых я проживал целую жизнь, из которой ничегошеньки не помнил! А тут пока вроде всё в голове сохраняется. Под бубнёж Фигг, жарящей квашеную капусту, я пробежался по событиям последнего... Получаса? Часа? Не следил за временем. Итак, ещё раз: сон — полёт-скольжение — домики — чёрный шар — развалины — "Гэндальф" — Вернон — Обливиэйт — Фигг — "котики". Всё на месте, всё логично. "Хотя во снах всегда всё логично", грустно подумал я.
Я не смог сосчитать "котиков". То их было трое, и вдруг — целый десяток, а то и дюжина. Потом вроде пятеро. Ну сон же! Так я искренне полагал тогда... Я перестал за ними следить. Каждый из них подошёл и потёрся о мои ноги. Потом они сели в кружок и, готов поклясться, обсудили меня друг с другом. Фигг, занятая своей болтовнёй, ничего не замечала. Вот как, как можно фанатеть от своих "котиков", и при этом не замечать, как они оказывают знаки внимания гостю? Я в какой уже раз за этот сон мысленно пожал плечами.
Тут один из "котиков", самый роскошный, снова подошёл ко мне, я на автомате погладил его. Тот прикусил мне руку. О! И тут хотят потянуть с меня энергию, вяло подумал я, вспоминая, как не раз встречался с какими-то сущностями, создающими впечатление котов, если вы понимаете, о чём я. Хотя иногда собак. Самая большая из них изображала нашего алабая, но после того, как ухватила меня за левую кисть, стала больше напоминать ламантина.
Я подождал немного, а потом отобрал руку. "Котик", хотя какой котик? — книзл!(2) — посмотрел на меня, и я отчётливо уловил мысль, будто он ко мне обращается. Через пару минут такого молчаливого общения я, наконец, настроился на волну, если можно так сказать, и внезапно стал понимать, о чём книзл со мной "говорит". Если перевести на человеческий язык, это звучало бы примерно так.
"Ты интересный".
"Ты тоже", — ответил я. — "И красивый".
— О! Похоже, ты всё-таки понравился мистеру Лапке! — всё же заметила Фигг, и вернулась к своей капусте.
Из чего я заключил, что у Поттера с кошаками не задалось.
"Мистер Лапка?"
Книзл фыркнул.
"Эта дура даже не удосужилась посмотреть мне под хвост".
"Ты девочка?" — переспросил я, уже зная ответ.
"А то ты не видишь!" — снова фыркнул... фыркнула она.
Я оглядел остальных книзлов.
"Мы все решили, что, раз ты изменился, тебе нужен один из нас. Ты сильный, и умеешь питаться магической энергией, а значит, сможешь и меня прокормить. Я — самая сильная!" гордо выпрямилась она.
Конечно, в образах это было что-то вроде "наша мысль стала единой", "то, что нужно, чтобы жить" (это про энергию), "маленький заморыш стал большим красивым книзлом".
"Но я же выгляжу так же, как и был, разве нет?"
"Твои глаза несовершенны, но я научу тебя. Ты будешь видеть так, как всё выглядит на самом деле".
Привет, Луна! В дурку нас отправят вместе!
"Но я же скоро исчезну отсюда?"
"Почему ты так решил?"
"Я всегда исчезаю из снов, когда встречаю кого-то интересного", — ответил я.
Книзла (книзлица? книзлесса? книзлиха? книзлина? — нет, точно не две последние!) снова совершенно по-кошачьи фыркнула.
"Ты странный. Ты не исчезнешь. Мы всегда будем вместе".
Тут у меня промелькнула и непрошено выскочила на передний план мыслишка.
"А куда ж я буду котят-то девать?"
Та смерила меня взглядом и серьёзно ответила: "Когда ты дорастёшь до того, чтобы иметь потомство, ты будешь слишком большой, чтобы с тобой спариваться".
Я с трудом подавил смех, сдавленно фыркнув.
"Спасибо, конечно, за лестную оценку, но я имел в виду других книзлов".
"Когда я захочу продолжить себя в детях, я смогу сама о них позаботиться. А ты будешь заботиться обо мне, глупый котёнок".
Я снова широко улыбнулся.
"Глупый котёнок — давно никто так меня не называл", — сказал я ей и постарался открыть ей всю свою память. Я же во сне, чего бояться?
"Глупый, глупый старый котёнок", — укоризненно покачала головой книзла (я решил про себя оставить именно такой феминитив), — "ты многое знаешь, но тебе предстоит узнать ещё неизмеримо больше!"
Образы "то-что-должен-знать-книзл", "море", "бесконечность космоса".
"Не такой уж я и старый" — смущенно подумал-пробурчал я.
"Да, теперь ты мелкий глупый котёнок", — по-доброму смеясь, ответила книзла.
Мы какое-то время посидели в комфортной тишине, если не считать старухи Фигг, продолжающей рассказывать, как "мистер Лапка вчера играл с клубком ниток и размотал его по всей комнате".
Я вопросительно посмотрел на книзлу. Та сделала вид, что не заметила вопроса в моем взгляде. Ага, не заметила, когда наши сознания связаны!
"Ну хорошо, при старухе я буду звать тебя Лапка, чтобы она ничего не заподозрила. А как мне на самом деле к тебе обращаться?"
Книзла передала мне образ, в котором я безошибочно узнал её. Не то, как она выглядит глазами, а так, как он выглядит... мысленно? Душой? Магией? Не знаю. Потом, заметив, как я оглядел остальных книзлов, она по очереди мысленно передала мне их имена, и я безошибочно узнал всех.
"А как это будет звучать?"
"Маао(3)".
Ну кто бы сомневался! Мяу и есть! Я попробовал воспроизвести. Она укоризненно на меня посмотрела.
"Подумай мой образ и произнеси".
"Маао", — получилось практически как у неё, с понижением на "а", ровно переходящей в "о".
Маао удовлетворённо закивала. То есть послала мне образ довольства и утверждения, конечно, но для меня это ощущалось, как кивок. Я снова оглядел остальных. Они снова представились, но уже, так сказать, аудиально.
"Маао".
"Маао".
"Маао"...
И так все. При этом каждая передавала мне свой образ, который я уже узнавал. "Ясно", — подумал я, стараясь держать мысль при себе, — "Ку — все остальные слова!"
1) pourquoi pas — фр. почему нет
2) Автор знает, что kneazl читается "низл", но так прикольнее.
3) 貓 (кит.) — кошка
* * *
Миссис Фигг согласилась с тем, чтобы "мистер Лапка" вроде как стал "твоим котиком, Гарри". С чего? А фиг её знает, эту Фигг. Мне показалось, что Маао вместе с остальным прайдом как-то на неё воздействовала ментально. Но, поскольку Дурсли никогда не пустили бы домой кошку, разрешила "мистеру Лапке" продолжать жить у неё.
Маао рассказала, почему они всё же живут со старухой. Оказывается, у старухи есть энергетический артефакт, который их подпитывает. А заряжать его уносит "старый книзл, ходящий на двух ногах, с одним волшебный когтем и длинной шерстью на голове", после чего возвращает назад. Понятно, Дамби где-то в Хоге или в Запретном лесу накачивает накопители и даёт Фигг, чтобы книзлы не разбежались. А обычная "кошачья" еда для них — что-то вроде снэков для людей: вкусно, но постоянно питаться не рекомендуется. Ну и всякие мышки-птички тоже входят в рацион. Причём их обязательно надо поймать самим ("забрать энергии жизни", разъяснила мне Маао). Когда Фигг попыталась им принести замороженных мышей, которыми обычно экзотических питомцев простые люди кормят, книзлы дружно их проигнорировали.
Вернон забрал меня, как и обещал, к вечеру. Петуния уже была дома. Где она была днём, я спрашивать не рискнул. Дадли не было. Судя по листве на лужайке и цветам на клумбах Петунии, было лето. У старухи Фигг я календаря не заметил, а спрашивать у книзлов посчитал идиотским занятием. Вряд ли они считают время по людскому календарю. Кстати, а у магов и простых людей одинаковые календари или как? Хотя григорианский календарь к моменту принятия Статута уже был введён, так что расхождения могли возникнуть только из-за прецессии земной оси, а к концу прошлого века даже такие страны, как дикая Россия, приняли поправки, хотя долго ещё писали двойную дату — в числителе "новый стиль", в знаменателе "старый". Кроме церковников, те упёрлись, и продолжали считать, как считалось. Из-за чего их церковные праздники стали на две недели отставать от европейских.
В общем, календарь я обнаружил на кухне. Такой, знаете, с прозрачным ползунком по вертикали, по которому двигалась красная рамка по горизонтали. Рамка высвечивала 31 июля 1990 года. С днём рождения, Гарри! Видимо, утром Гарри вспомнил о своём непразднуемом дне рождения и в расстройстве что-то ненормальное учудил. За это Дурсли его посадили в чулан. Я могу представить, как мальчик возопил к самому Мирозданию, что он не хочет больше быть ненормальным! И его магия внутри, от которой он всей душой отказался, стала Обскурусом, или как там это правильно называется. Не помню уже. Тут Аркадий Паровозов мимо окон пролетал... Мда. Когда этот мультик-социальная реклама для детей стал выходить, мои дети были ещё маленькими, но они прекрасно знали, как зовут их папу. Дочка — старшая — смеялась, а сын, на пять лет младше, какое-то время и впрямь считал своего папу супергероем, спасающим глупых детишек. Пришлось объяснять ему про однофамильцев. Сын сначала расстроился, но потом обнял меня и сказал: "Папа, ты всё равно лучший!"
Петуния, поджав губы, накормила меня скромным ужином. Даже сама приготовила. Или это она Гарри только завтраки заставляла готовить? А что, логично — утром ни на что времени нет, а так хоть успеет своего Дюдюсика собрать в школу, да Вернона на работу. Вот тоже, Вернон вроде не такой уж и старый, а уже девять лет назад был директором фирмы. Кто бы поставил такого молодого директором-то? Или это семейный бизнес? Ладно, не так уж это важно. Важно, что меня пригласили за стол со всеми и не гнали. И порция была вполне ничего по моим меркам. Для ужина — так тем более.
Поблагодарив, я молча собрал посуду и пошёл её мыть. Краем глаза заметил, как Петуния удивлённо проводила меня глазами.
— Гарри...
Я обернулся.
— Оставь возле раковины, я сегодня в посудомойке сама помою. И вообще, тебе пора учиться ею пользоваться! — неожиданно заявила она.
Из этого я понял три вещи. Первая: "воздействие", что бы это ни было, действительно ослабло. И второе: я — олень, не заметил посудомойки, впрочем, чего взять с человека, у которого её не было даже через тридцать лет? И третье: несмотря на наличие посудомоечной машины, Гарри заставляли мыть посуду руками, и только изредка Петуния сама пользовалась машинкой.
Фальш-камин в гостиной располагался возле внутренней стены, что делало расстояние от него до любой точки в доме одинаковым. Логично. Я стал искать глазами, что же там такое стоит, но глаза всё время соскальзывали с одного определённого места на каминной полке на стоявшие на ней декоративный подсвечник и статуэтку пастушки. О! Незамечайка(1), значит! Ну-ну! Посмотрим. И тут меня прервали.
— Парень, иди сюда! Тебе пора взрослеть, — неожиданно пробасил Вернон, сидевший перед включённым телевизором. — Садись, — он похлопал рядом с собой по дивану, — и смотри, как из сопляков делают настоящих мужчин!
В телевизоре какой-то человек в военной форме с короной на погонах(2) что-то рассказывал корреспонденту, а потом кадр переключили на спортивную площадку, по которой сержанты (уж этих-то зверей в любой армии узнать можно!) гоняли новобранцев, судя по суперкоротким стрижкам. В общем, это была какая-то патриотически-завлекательная программа про сухопутную британскую армию, каким бы оксюмороном это ни звучало в данный исторический отрезок времени.
— А Дадли не позовём? — рискнул спросить я.
— Что с тобой, парень? Дадли уже второй день в скаутском лагере! — сердито ответил Вернон. — Совсем уже в своём чулане с ума сходишь... На следующий год поедете вместе! — припечатал он в конце.
Мда, и что теперь? Может, как найду этот артефакт, удастся выкрутить его обратно? Пусть уж лучше ругают, но не тащат меня по всяким лагерям? С детства ненавижу строем ходить! Хоть и обучил как-то сына строевой, когда он сериала "Солдаты" насмотрелся. Он потом благодарил, когда в институте на "военку" пошёл. Говорил, большая половина учебного взвода даже шаг печатать не могли, какая уж тут "отмашка рук"!
— Ладно, парень, сейчас сериал Петунии начнётся, нечего тебе это соплежуйство смотреть!
С этими словами Вернон встал, придав заодно и мне ускорение.
— Давай, можешь погулять полчасика, подышать свежим воздухом, а то совсем уж заморыш! Перед соседями стыдно. Кстати, а где твои очки? — внезапно всполошился он. — Опять сломал?
— Да нет, дядя Вернон! Просто они мне уже вроде как и не нужны.
И вправду, очки не требовались. Ещё когда вылез из-под завалов, я очень чётко видел "Гэндальфа", да и потом в доме у Фигг вполне отчётливо видел картины на стенах. Картины! Только сейчас вспомнил, что ни одного портрета не было, только пейзажи и натюрморты. Хотя один натюрморт явно имел пустое пространство справа от стола с фруктами. Хозяин портрета уходил к друзьям? Или у него их несколько, и в этот он приходит только по приглашению?
— Вот, смотрите, — и я прочитал бегущую строку с экрана.
Вернон, оценив расстояние, буркнул что-то одобрительное.
— Ладно, парень, марш на улицу, но чтобы до темноты вернулся! И чтобы я не слышал от соседей жалоб на тебя!
Уходя, я услышал, как Вернон сообщает Петунии, что зрение у меня вроде как в порядке. "Но как же так, я только собиралась его сводить к окулисту!" — запричитала тётушка. На что Вернон в своей манере ответил: "Ну вот и сводишь".
Выйдя на улицу, я не спеша направился в сторону дома миссис Фигг. Маао уже встречала меня на углу полукруглой улицы Магнолий(3), где жила старуха.
Я радостно поприветствовал её, а сама Маао потёрлась о мою ногу, степенно подойдя с поднятым кверху и слегка загнутым хвостом. Хм, а язык тела вроде как у кошек. Маао уловила мою мысль и транслировала что-то вроде: "Конечно, мы похожи, глупый котёнок! Как и ты похож на тех, у-кого-нет-волшебного-когтя, с которыми ты живёшь".
"Кстати, те, с кем я живу, стали лучше меня кормить. И вообще лучше относиться", — сообщил я книзле.
"Конечно, ты теперь сильнее всех в этом большом-гнезде-где-живут-много-семей", — заявила она.
Последнюю мысль я перевёл как "город". Невысказанной, но подразумеваемой, осталась мысль, что я могу сделать с Дурслями, что мне захочется.
"Я не хочу ничего с ними делать, Маао. И не могу уйти. Тот-который-с-длинными-волосами-на-лице меня найдёт и вернёт обратно. Ещё и память сотрёт. Я не хочу тебя забывать".
"Ты не сможешь меня забыть, глупый котёнок", — снова потёрлась о мою ногу Маао.
И только тут я сообразил, что для общения нам больше не надо смотреть друг другу в глаза.
"Маао, а мы сможем разговаривать, когда я буду дома, а ты у старухи?" — спросил я её. — "Или нам надо обязательно быть поблизости?"
"Я услышу тебя, когда ты подумаешь обо мне. Как и ты услышишь меня, когда я подумаю о тебе", — ответила она, муркнув для убедительности.
Через пару десятков шагов я решил расспросить Маао, как волшебное существо. Раз уж обычные кошки даже в моём совсем неволшебном мире видят потустороннее, то уж книзлам сам Мерлин велел! Да, я всё ещё воспринимал всё окружающее, как потрясающе реальное осознанное сновидение! Просто старался вести себя, как дон Хуан Матус советовал Карлитосу — "должен верить" и "быть безупречным". Да и предыдущий опыт ОСов показывал: чем ты спокойнее — тем дольше тебя из ОСа не выкинет.
"Маао, а ты видишь в моём шраме на лбу что-нибудь необычное?"
Мне даже не пришлось приседать. Она привстала, оперевшись на меня передней лапой, как-то по-особенному осмотрела шрам. У меня защекотало в середине лба. Потом понюхала, лизнула своим шершавым языком и даже потрогала лапой. Щекотка исчезла.
"Тот-кто-был-до-тебя носил тут часть злого-который-всех-убивал", — сказала она.
"А сейчас?"
"А сейчас тут только ты", — она ткнула меня в лоб лапой и вернулась на четыре ноги.
"А где сейчас тот-кто-был-до-меня?" — поднявшись и продолжив путь, спросил я.
"Когда то, что ты поглотил, вырвалось из него, он ушёл туда-куда-уходят-все-в-конце-пути".
R.I.P., в общем. Или, как говорит добрый дедушка Дамблдор, "отправился в следующее большое приключение". Хоть это хорошо, а то я уже стал думать, что души поглощать начал, как дементор какой.
"А часть того-кто-разорвал-себя-на-части — что с ней?"
"Её нет", — просто ответила Маао.
По ходу прогулки я рассказал ей о замечательной девочке, которая видит невидимое, и что её маме грозит опасность.
"Маао, ты сможешь как-то передать ей послание?"
"Я поняла, о ком ты рассказываешь", — ответила она. — "Она славный котёнок. Я схожу к ней ночью и поговорю".
Так я узнал, что у книзлов есть свои тайные тропы-дромосы(4), недоступные обычным волшебникам.
Мы так и гуляли с ней, пока солнце не село, и потом ещё где-то с полчаса. Спохватившись, что через полчаса совсем стемнеет, я поторопился домой. Маао проводила меня до лужайки, не став заходить на участок.
"Удачной охоты, Маао!" — пожелал я ей, узнав уже, что по повадкам книзлы не сильно отличаются от кошек и предпочитают гулять и охотиться по ночам.
"Сладких снов, котёнок!" — а вот Маао знала, что неправильные "книзлы-с-волосами-только-на-голове-и-одним-волшебным-когтем" по ночам, как правило, спят.
* * *
Наутро я немного удивился, обнаружив себя в чулане, так как был почти уверен, что проснусь в своём доме, в обычной реальности. Пожав плечами и порадовавшись где-то глубоко в душе, что приключение продолжается, я встал пораньше. Отыскав тряпку, я пробрался к каминной полке, надеясь всё же на ощупь найти артефакт воздействия. А тряпку взял на случай, если Петуния спустится и застукает меня — скажу, что пыль протираю. А что? Они ко мне по-доброму, и я по-доброму! Чтобы найти тряпку, пришлось с тусклым фонариком, найденным в чулане, обойти весь первый этаж, пока не обнаружил что-то типа большой кладовки по соседству с кухней. Там была стиральная машинка с фронтальной загрузкой, а над ней полки со всякой бытовой химией. Сначала ожидал, что всё это будет в подвале, но потом сообразил, что вход в подвал был бы под лестницей, а там чулан! Впоследствии подвал я всё же обнаружил, туда вёл вход с улицы. И, кроме сантехнических коммуникаций, сиречь труб, там ничего не было. Да и размером он был не под всем домом, а только-только развернуться для обслуживания этой самой сантехники. Ну и котел, который, видимо, зимой включали, — я видел под окнами радиаторы отопления.
Но это всё я узнал уже позже. А в то утро я подошёл к каминной полке и стал шарить по ней рукой, стараясь не смотреть. Рука каким-то необъяснимым макаром всё время промахивалась. Но я знал, что артефакт именно там! Просто не мог его ни увидеть, ни взять. Во мне стала закипать ярость. В итоге, я просто сделал "ам-ням" в сторону, где ожидал найти артефакт. "Дзинь!" — прозвучало где-то в эфирных слоях. Я был больше чем уверен, что никто не должен был услышать. Ну, кроме книзлов. Но я ошибся.
— Гарри, ты что-то разбил? — это тётя Петуния, как оказалось, уже спустилась готовить завтрак.
— Нет, тётя Петуния. Доброе утро. А я тут пыль протирал и обнаружил вот это, — ответил я, показав ей статуэтку.
Петуния нахмурилась.
— Где ты это взял? Я, — она призадумалась, — не помню такой статуэтки. Да и не подходит она к пастушке.
Тётя озабоченно осмотрела взятую у меня бронзовую статуэтку какой-то птицы, а потом подозрительно посмотрела на меня.
— Ты точно не притащил это с улицы?
— Могу поклясться памятью моей матери, — серьёзно сказал я, прямо ей в глаза.
Да, своими ярко-зелёными, не прикрытыми больше очками, в её серые. "А глаза мамкины", — так, вроде, должен сказать Хагрид через год, если мы с Маао конечно не сможем перебороть канон. Хм, я уже стал считать нас командой. Ну а как иначе? Вот только непонятно, кто из нас чей фамильяр...
Петуния слегка вздрогнула и отвела глаза.
— Ладно, я спрошу у Вернона, может, это ему кто подарил.
Тётя отставила статуэтку на журнальный столик. Я с трудом подавил в себе желание сказать, что это "подарок" от волшебников. Я же не знаю про магию, так ведь?
Конечно же, во время завтрака Вернон статуэтку не признал. Он долго допытывался, не я ли её принёс, или может Дадли или кто из его дружков, но я на все вопросы отвечал отрицательно.
— Дядя Вернон, а может просто отнесём её в бюро находок?
— Ишь ты, откуда только знаешь про это! — удивлённо восхитился Вернон. — Я думал, ты совсем неприспособленный к жизни.
— Нам в школе рассказывали, что если найдёшь чужую вещь, то надо немедленно отнести в бюро находок!
— Ладно, я сегодня позвоню Мардж. Вдруг она дарила, а мы забыли. Немудрено, с таким-то обормотом в племянниках! — шутливо погрозил он мне пальцем. Злости в глазах, что характерно, больше не было. Мда, от лагеря теперь не отвертеться. Или письмопад раньше начнётся?
— И у Дадлика спросим, как вернётся, — вставила своё мнение Петуния. — А потом уже сдадим. Не нравится мне что-то эта статуэтка... Отнеси её пока в гараж. Не хочу, чтобы эта гадость дома стояла.
Хм, а тётушка-то, похоже, сквибка, а не маггла! Что-то чувствует. Для моего внутреннего взора статуэтка была охвачена тёмной аурой, видимо, не всё поглотил. И видел я эту "ауру" не глазами, а просто ощущал, что она там есть. Что там Маао говорила, научит видеть?
"Да", — мелькнула не моя мысль, — "не мешай спать".
Несмотря на близость артефакта, ни Петуния, ни Вернон не пытались надрать мне уши или как-то ущемить морально. Наверное, просто остаточный фон.
* * *
И потекли обычные будни. Меня кормили, поили, относились по-человечески. С утра я помогал Петунии, а потом она садилась на телефон и болтала с подружками или же уходила встречаться с ними же. Меня же отправляла гулять. Иногда на горизонте мелькала старуха Фигг, а при встрече на улице всё выспрашивала, не обижают ли меня родственники. Я говорил, что нет, при этом стыдливо опуская глаза, а когда она начинала выспрашивать про мою работу садовником, отвечал, что мне нравится работать с цветами, всеми фибрами души излучая уверенность, что я вру, и мне на самом деле это не по душе. Собственно, это было не трудно. Ну кому в здравом уме понравится копаться в земле, скажите вы мне? Вам? Ну вот и копайтесь. А я лучше книжку почитаю, или же с Маао погуляю.
С Маао мы гуляли каждый день. Иногда она шла возле ноги, как сторожевой книзл какой. Иногда шныряла по кустам, время от времени перебегая с одной стороны дороги на другую. Всё это время мы с ней общались на разные темы. Я пытался выяснить хоть что-то о магии, но оказалось, что магию книзлы воспринимают совсем не так, как люди.
"Через год ты получишь свой волшебный коготь", — сказала она, а в голове возникла картинка "листья-на-деревьях — листья-на-земле — снег-с-дождём — листья-на-деревьях-распускаются".
Значит, книзлы всё же умеют считать, но делают это как-то по-особенному. И времена года выделяют. А чему я удивляюсь? Волшебные же звери!
Маао показала мне все значимые места, куда на её памяти ходил Гарри. Школу, супермаркет, почту, полицейский участок (вот что он там забыл, а?), детскую площадку, пустырь за школой, пустырь за городом. Вот как он только ноги не сбивал, по всему городу шариться? Благо, кроссовки, хоть и были великоваты, но вроде пока держались. Это на будущий год они будут впору, но тогда же уже начнут разваливаться. Не живёт дешёвая обувь больше полутора-двух сезонов, а тут их, считай, круглый год Гарри носил.
За пять дней до начала занятий вернулся из лагеря Дадли. Ну, что я могу сказать. Не поросёнок Пятачок, нет. Скорее кабан Пятак. Крепкий, выше меня на полголовы, шире раза в два, но не рыхлый. Видимо, в лагере физически гоняли. Попытался по привычке ко мне прицепиться, но получил выговор от отца и призадумался. Почесал крепкой пятернёй бритый затылок, а потом, что-то для себя решив, позвал к себе в комнату, хвастаться собранными значками. В общем, воздействие закончилось, но гавнистость(5) никуда не делась, правда, теперь перешла в разряд "смотри, чмо, какой я крутой, и завидуй!" Потом он позвонил своему другу Пирсу, но того родители не отпустили, сказали, что уже поздно. Тогда Дадли, не слушая возражений, потащил меня снова в свою комнату играть в приставку. Разумеется, в какую-то драчку, в которую я с позорным нулевым счётом продул. Смотря на его довольную физиономию, я поймал себя на мысли, что будь это ралли на машинках, да с нормальной физикой, как в "Неудержимых Поршиках", то я бы его... Стоп! Какие, нафиг, "Поршики"? До них ещё десять лет, и то, если этот мир в обычной своей части отражает наш. И какой, нафиг, соревноваться? Блин, детство в жопе заиграло, не иначе! На заднем плане сознания послышался тихий смешок Маао: "А ты и есть котёнок! Должен играть и веселиться!" Макаренко хвостатая.
На следующий день, в понедельник, кузен потащил меня гулять с друзьями. Сначала они не поняли "что тут делает этот ненормальный", но когда Дадли сказал, что будет делать из меня нормального пацана, заинтересовались. Конечно, не обошлось без подколок и завуалированных наездов.
— А линзики те кто почпокал, а, Поттер? — спросил Крыс, то есть Пирс.
— Гимнастика для глаз, по системе йогов! — вспомнив детские фильмы, нагло соврал я.
— А я думал, Дадли их специально запретил тебе надевать, чтобы мы спокойно могли развлекаться! — все, включая Дадли, заржали.
Зная, в чём обычно заключались их "занятия, достойные нормальных пацанов", я взял их "на слабо", и утащил на спортивную площадку играть в "лесенку". Понятное дело, что толком подтянуться никто не смог, только Дадли, несмотря на свои габариты, кое-как достал подбородком до перекладины. Меня тоже закинули. Сам-то даже с разбегу не мог, а по столбам лазить — силы не хватало. Хотя я честно попытался, чем всех развеселил. Но вот потом они с удивлением смотрели, как я чётко подтянулся раз, другой, третий... Кто-то из них засвистел, и тут я почувствовал, что мышцы не держат. Мда, техника-техникой, память сознания — памятью сознания, но с теми верёвочками, что у Поттера вместо мышц...
"Хватит, спускайся", — просигналила мне Маао. Она всё это время сопровождала нас по кустам.
Пацаны сначала недоверчиво щупали мои отсутствующие бицепсы, после чего я с ними поделился, что главное — "крылышки(6)". Правда, "крылышек" они тоже не обнаружили, после чего возмутились: " Да чё ты брешешь, Поттер! Ну-ка, колись, в чём секрет!"
Пришлось отмазываться тем, что я мелкий и лёгкий, и поэтому мне легко себя поднимать. Не признаваться же, что неосознанно использовал магию? Хотя никакая магия не помогла бы, если бы не техника.
Им быстро наскучил турник, тем более, что всё равно ничего не получалось, даже Дадлик "сдох" и больше ни разу подтянуться не смог. Оказалось, что в школе подтягиваний на физкультуре ещё не было. Ну да, помнится, у нас на турнике только в пятом классе начали заниматься, а это по возрасту как раз через год, когда все по средним школам разбегутся, Дадлик с Пирсом и друзьями — в Смелтингс, я — в "школу Святого Брутуса". Хотя сейчас уже и не уверен, что Вернон не соберётся меня тоже в Смелтингс устроить. Может, зря я артефакт сломал? Хотя нет, не зря. Год нормальной жизни — это дорогого стоит!
Пацаны меж тем заскучали и решили, что можно меня погонять. Я поначалу просто бегал по спортплощадке, уворачиваясь. А потом они уже стали как-то не по-доброму за мной гоняться. Разыгрались, детки-конфетки. В общем, меня всё-таки зажали с трёх сторон и повалили. Кто-то даже успел пнуть. Почувствовав мою зарождающуюся ярость, Маао решила вмешаться. Мелькнула пушистая молния, кто-то вскрикнул, а рядом со мной раздалось грозное шипение. Оперевшись на руку, я огляделся. Рядом стояло лохматое чудовище. Не знаю, что видели обычные мальчишки, но Дадли побелел. Да и остальные выглядели не лучше. Пирс тряс оцарапанной рукой, из царапин проступала кровь.
— Парни, что это за чудовище? — воскликнул один их них (я, кроме Крыса, никого из них не знал — потом надо будет изучить).
Маао, тем временем, приняла вид обычной кошки. Большой кошки. Я сел и положил ей на загривок руку. Она повернулась и потёрлась мордочкой о моё лицо. Мордочкой, ага! Эта мордень с мою размером!
— Это же кошка старухи Фигг! — первым сообразил Крыс.
— Поттер, ты что, с кошками чокнутой старухи Фигг дружишь?
— Неа! Это моя кошка. Только живёт с Фигг, а то дядя Вернон ругаться будет, так ведь, Дад?
— А чего она... такая была, как... не знаю, как демон какой!
— У страха глаза велики, — издевательски заявил я. А что? Надо зарабатывать репутацию, в том числе и такими "унижениями". — Просто она пушистая, а когда злится, шерсть дыбом встаёт.
Ну не объяснять же им про боевую форму книзлов, с которыми даже вервольфы не могут справиться?! Мне Маао рассказала. Вообще, она мне поведала довольно много о книзлах. А я ей рассказал про Косолапуса, который сейчас предположительно чалится в зоомагазине на Косой Аллее. "Полукровок не бывает", — презрительно фыркнула она. — "Он либо книзл, либо нет". И тут обманули!
Парни вроде подуспокоились.
— А чего она меня оцарапала? — наехал Крыс.
— А нефига было пинать меня.
У того нашлось совести заткнуться и отвести глаза.
— Ну ты это, не злись, а? Мы же так, шутя.
— Шутя, говоришь? — я пустил в себя немного ярости. Маао рядом вздыбила шерсть, выгнула спину и зашипела, не переходя в боевую ипостась. — А если мы сейчас над тобой пошутим?
— Поттер, ты чокнутый! Брейк! — встал между нами Дадли. — Ладно, пацаны, пойдём на школьный двор.
— Я — пас. Набегался тут с вами, да ещё и по рёбрам получил. Дад, твоя мать просила с розами помочь, ты со мной?
— Да ну тебя, иди сам, садовник тоже мне!
Он развернулся и пошёл, уводя за собой компанию.
— Садовник — не садовник, а кошку у старухи себе отжал! Видали, какая зверюга! Никакой собаки не надо. Она же с него размером!
— Так это не кошка — поттерова, а Поттер — кошкин!
Все заржали.
— Дад, а твой кузен ничего, прикольный, если его не пинать!
— Если пинать, то тоже ничего.
Все снова заржали.
— Бывай, Поттер! — махнул мне напоследок один из них.
Переговариваясь и гогоча, мальчишки удалились в сторону школы.
1) Notice-me-not charm, перевод по аналогии с незабудкой — forget-me-not.
2) Майор
3) Magnolia Crescent
4) гр. δρόμος
5) Именно через "а"! Это не физиологизм, а состояние души.
6) musculus latissimus dorsi — широчайшая мышца спины
* * *
Год. Почти год "нормальной" детской жизни. Гарри бы оценил. Впрочем, мне тоже грех жаловаться. С каждым днём моя прежняя жизнь казалась мне всё дальше и дальше. Я уже стал сомневаться, а был ли я кем-то ещё до того, как попал в этот на диво реалистичный ОС? Или это и не ОС вовсе, а я — самый настоящий попаданец? Как там говорила Синяя Гусеница?
Как бы то ни было, я ходил в школу, изображал в меру любознательного ребёнка, заодно вспоминал элементарные науки. Сложнее всего, конечно, пришлось с английским языком и литературой. По счастью, остальные ученики тоже не были ни Диккенсами, ни Толкиенами. Так что мои ляпы не выделялись на фоне остальных. За оценки выше, чем у Дадли, меня не ругали, сам Дадли только бухтел, но решил, что списывать домашку — это лучше, чем гоняться и пинать. Тем более, что само присутствие огромной кошки в охранниках (а она всегда оказывалась поблизости) очень быстро отбивает всякое желание устраивать "охоту на Гарри". Той летней истории на спортплощадке хватило, как ни странно.
Пришлось пару раз защитить мелочь от наездов дадлиной банды. Они бухтели, но останавливались. В конце концов я не выдержал.
— Вы совсем идиоты или где? — спросил я их, когда они в очередной раз пытались прессовать какого-то малька. — А ну как он украдёт у отца револьвер, придёт в школу и перестреляет вас всех? Да ладно вас, он же и других может задеть! Мне вот ещё жить охота.
Собравшаяся на шум толпа с опаской стала поглядывать на мелкого. Тот стоял, набычившись и сверкая глазами.
— Что? — продолжил я. — Вы газет не читаете? Да в Америке каждый год такое происходит! Мистер Фергюссон жаловался как-то, что из-за этих чёртовых янки у нас тоже собираются запретить короткоствол! Это не шутки, бро! — завершил я, обращаясь к Дадли.
— Да ну их, Дад, тут, похоже, не один твой кузен чокнутый.
История, к сожалению, имела продолжение. В отличие от обычных случаев буллинга, эта стычка дошла до преподавателей. И однажды меня вызвали на ковёр к директору. Тут же была наша классная и Вернон, видимо, как мой опекун. Выражение лица Вернона не сулило мне ничего хорошего.
— Мистер Поттер, у нас есть сведения, что вы подстрекали ученика взять оружие и пойти убивать школьников!
Я охренел. Потом разозлился.
— А теперь послушайте сюда, мистер Директор! Когда в течение пяти лет за Гарри Поттером гонялась банда отморозков, вам не было до этого дела. Когда других учеников подвергают буллингу, вам снова нет до этого дела. А вот когда я предположил — только предположил! — что это может плохо закончиться, вы тут же зашевелились, да ещё и меня стали во всём обвинять!
— Мистер Поттер!
— Тихо! — я вложил в свой голос магию. — Если вы так уж хотите найти козла отпущения, то со мной этот номер не пройдёт! Я дойду до шефа полиции! Я дойду до Премьер-Министра! Я дойду до самой Королевы! И кто-нибудь спросит с вас — да-да, именно с вас, куда делись те люди нашего города, которые интересовались моим состоянием в течение этих пяти с лишним лет!
Я рисковал, конечно, не зная, что на самом деле происходило с Гарри. Но Маао что-то такое говорила. Что некоторые люди жалели Гарри (книзлы всё же эмпаты), но потом пропадали в неизвестном направлении.
Вернон задумчиво переводил взгляд с меня на директора и обратно. Похоже, он уже подсчитывал, какие отступные можно слупить с директора. И как при этом защититься самому. А вот директор ничего не понял.
— Мистер Поттер! Я передаю ваше дело в Попечительский совет школы! И будьте уверены, что следующее ваше место учебы будет в школе Святого Брутуса!
Вернон взял меня за плечо и мягко вытолкал из кабинета, выйдя следом.
— Парень, я не отдам тебя этим крючкотворам! Расскажи-ка подробнее, что там произошло. И не бойся, я знаю, что по Дадли хороший ремень плачет.
Пришлось рассказать. Вот только Вернон не успел ничего предпринять. Потому что я вспомнил главный принцип манипулятора: "Кто нам мешает — тот нам и поможет!" И после обеда пошёл к старухе Фигг, вроде как повидаться с "мистером Лапкой", где всё ей рассказал, посетовав, что меня выгоняют из школы и отправляют в интернат Святого Брутуса для малолетних преступников. Я наполовину ожидал, что Дамби этому только порадуется, но он, видимо, и вправду не хотел, чтобы моя связь с Дурслями рвалась. Ну или ему проще было убрать директора, чем менять свои планы на ходу.
В общем, уже на следующее утро директора в школе не было. И нигде не было. Нового прислали только через неделю, а в школе объявили, что старый "уволился и переехал по состоянию здоровья". А классная, да и другие учителя с тех пор меня просто не замечали, а если вдруг и сталкивались со мной в коридорах школы или же встречали мой взгляд на уроке, вздрагивали и отводили глаза.
Грыз ли меня стыд или ещё какие совестливые эмоции по этому поводу? Ведь у директора семья, которую кормить надо, да и с самим неизвестно, что сделали. Нет, ни капельки не стыдно. Нечего было делать из меня козла отпущения! Как говорится, кто с мечом к нам того, тот от того и того! Тем более, что Дадли с бандой как-то подуспокоились, и, кроме случайных подзатыльников бегающей на перемене малышне, ничего криминального не совершали. И деньги отжимать перестали. Уже прогресс!
Потихоньку готовился к встрече с волшебным миром. Сначала думал копить карманные деньги, что мне выдавал Вернон. Да, он стал давать мне аж по одному фунту в день, пять фунтов в неделю, — как и Дадли! Но потом решил, что после посещения Косой аллеи будет ещё целый месяц, и я смогу потратить "свои" галлеоны. Поттеровские, конечно, но я уже почти свыкся с мыслью, что я — это Поттер, а Поттер — это я. Да, шутка, повторённая дважды, перестаёт быть шуткой, грустно подумал я, когда это фраза пришла мне в голову в очередной раз.
В общем, закупать ручки-тетради-блокноты в придачу к пергаментам пока не стал. Хотел купить справочник по эфемеридам, но цена меня отпугнула. Академическое издание стоило 56 фунтов, а покупать в разделе "Астрология и Эзотерика" сомнительные книжонки за 15 фунтов я не рискнул. Ну, если я прав в своих предположениях, и галлеон и вправду золотой, то уж одну-две монеты можно будет потратить. Никуда эфемериды от меня не денутся до августа. Главное, чтобы гоблины более-менее нормальный обменный курс имели, да и вообще обменивали галлеоны на фунты. А то вдруг, как во многих прочитанных фанфиках, либо вообще не меняют, либо только при наличии взрослого? Ладно, разберёмся.
Зачем мне эфемериды, спросите вы? А как я, по-вашему, кентавров троллить буду? Если верить астрологическому справочнику, который я успел-таки полистать (академическое издание никто в руки ученику младших классов не даст), Марс в конце мая девяносто второго года будет в знаке Овна. По небесной сфере не особо далеко от Солнца, которое только-только на середину Тельца приползёт. Можно внаглую кентавру, поднявшего глаза к небу и вещающему в полночь про "Марс сегодня красный", указать пальцем в Землю и сказать: "Марс там, бро!"
А если серьёзно, то что-то мне кажется, что на Астрономии справочников на всех, как всегда, не напасёшься. А так у меня свой будет. Да даже если вручную какие-то расчёты заставят делать (интересно только — по Платону или по Копернику? или всё же по Кеплеру?), то будет, с чем сравнить результат.
Каждый прошедший день я все реже и реже задумывался о том, что наутро проснусь в своём прежнем мире. Да, я всё ещё не до конца поверил, что теперь этот мир — мой дом, а Маао — на долгое время единственное близкое мне живое существо. Дурсли, хоть и старались относиться нормально, и даже переселили во вторую (маленькую) Дадлину комнату — ту, где поломанные игрушки были свалены, — всё равно оставались чужими. Я сначала возражал насчёт переселения, памятуя о том, что адрес в письме из Хога должен быть "Чулан под лестницей" (вдруг Дамби чего заподозрит?), но потом согласился. А в чулан я решил переехать дней за десять до моего дня рождения, причём без дураков моего — ведь я появился в этом мире как раз тридцать первого июля.
Потихоньку подошло время экзаменов. Шёл я на них со смешанными чувствами — вроде чего тут бояться, всё равно в Хогвартс идти, а не в среднюю школу, однако врождённый перфекционизм взывал к идеальной сдаче. Вот будет сюрприз Дамби, когда его избранный пойдёт на факультет умников! Хотя что-то сомнения берут. Вроде как туда распределяют тех, кто ищет знаний ради знаний, а я всё-таки человек приземлённый, мне прикладное значение покажи!
Успешно сдав все экзамены на А и А+, я тихо радовался наступившим каникулам — по всей видимости, последним более-менее спокойным в этой жизни.
Никаких магических выбросов за этот год не было. Все излишки энергии забирала Маао, она же купировала всплески ярости, если вдруг меня умудрялись до них довести. Дурсли в отсутствие статуэтки с "начинкой" (её в итоге отдали Мардж, а она продала на какой-то деревенской ярмарке за пару фунтов) про то, что со мной надо быть "построже" не вспоминали. И хотя мне по-прежнему доставалась одёжка Дадли, но Петуния её тщательно подшивала, так что я не выглядел каким-то Гаврошем в лохмотьях с чужого плеча.
Наступил и прошёл день рождения Дадли. Петуния и Вернон, как и в известной мне истории, сводили нас троих (третий, разумеется, Пирс) в зоопарк, где я не стал выпускать боа-констриктора из его террариума, а просто перекинулся парой слов, пока Пирс с Дадли отвлеклись.
$Извини, бро. Я не могу тебя выпустить, да и всё равно до Бразилии миллионы твоих длин пути через много-много воды.$(1) — передал я ему с помощью той неведомой фигни, которая здесь зовётся парселтанг. Она не звучала как шипение в звуковом диапазоне, а отражалась в самом естестве волшебного создания. Только ли рептилии и змееусты могли его понимать? Не знаю. Но с ужиками по городу я несколько раз разговаривал. Маао их не ела, но пару раз приносила мне, как она выразилась, "поиграть". Ужики возмущённо шипели, но, узнав во мне змееуста, успокаивались и просили $усмирить своего зверя, чтобы он не охотился на змей$. Вот, кстати, parcel-tong — пакетный язык? Поэтому его невозможно понять, что у обычных волшебников соответствующего декодера нет? Интересно-интересно!
Таким образом, я узнал ещё до встречи с боа важную вещь. Либо Поттер владел языком змей по праву крови или завоевания (он же победил Волди, как бы то ни было, так?), либо кусок души Волдика из его шрама был как-то поглощён Обскурусом, ну а потом достался мне. Имеет ли это какое-то значение теперь? Я думаю, вопрос чисто академический.
* * *
Приближалось время "письмопада". Поскольку точная дата не была известна, я на всякий случай не стал рисковать, и переселился в чулан заранее, объяснив это тем, что мне мешает ночное пение птиц, а в чулане его не слышно. С трудом, но Дурсли это проглотили после моего обещания перебраться обратно к сентябрю. Я не стал им говорить, что переберусь после первого же письма.
Как по заказу, ровно за неделю до тридцать первого июля, пришло первое письмо. Дурсли, в отличие от книги, не стали его отбирать, но и рады не были. Петуния попыталась начать что-то объяснять с похоронным выражением на лице, но я уже мысленно позвал Маао. И когда та пришла, просто впустил её в дом и представил Петунии и Вернону. Дадли-то был уже с ней знаком.
— Это книзла. Её зовут Маао, — объяснил я, а та, приняв позу копилки, царственно кивнула головой. — Это не обычная кошка. Это магическое существо, спутник волшебников. Она выбрала меня.
— Но это же один из котов старухи Фигг! — воскликнул Вернон. — Этот, как его, Мистер Лапка!
Мы с Маао одновременно фыркнули.
Дадли с интересом смотрел за разворачивающимся представлением. Хоть и засранец, но за этот год он как-то из булли превратился в просто хамоватого подростка. Да и, поскольку Петунии не было нужды в подсознательной компенсации ненависти к племяннику избыточной любовью к родному сыну, жирным хряком тот тоже не стал. Просто большой, чуть полноватый пацан. Ну, кровь такая, что поделаешь!
— Па, Гарри просто не хотел приводить Лапку домой. Она же большая, вряд ли бы вы с мамой это оценили.
— То есть ты знал, что Гарри — волшебник?
— Нет конечно! — возмутился Дадли. — Если бы я знал, то разве стал бы молчать!
Тут Маао очень пристально посмотрела ему в глаза. Могут ли книзлы передавать мысли простым людям? Или Дадли тоже сквиб, как сын Петунии?
— Да я ничего... — внезапно смутился пацан. — Понимаю, что молчать о таком надо, а то либо в психушку упекут, либо эти, ваши, — он махнул рукой в сторону меня, — чего похуже сделают.
Тут до Вернона что-то дошло.
— Так исчезновение директора...
Я кивнул.
— Да, я нажаловался старухе Фигг. Она не волшебница, она — сквиб, как тётя. Может ощущать магию на интуитивном уровне, но управлять ею не может, — пояснил я, увидев непонимающие лица. — А Фигг по приказу какого-то значительного перца присматривает за мной.
Петуния посмотрела на Вернона. Вернон посмотрел на меня.
— Ясно. И давно ты знаешь?
— Маао рассказала мне всё, что я должен знать о волшебном мире, ещё в прошлом году. И она же помогла мне больше не совершать "ненормальностей" на глазах у людей.
Вернон, начавший было краснеть, успокоился и переглянулся с Петунией.
— Ну что ж, если ты сам уже всё знаешь... Но денег дам не больше, чем собирался дать на обучение в Кэмэронс Хай!(2) Тем более на эту ерунду, — он ткнул пальцем в пергамент со списком.
— А больше и не потребуется, дядя Вернон. Вроде как родители, — при этих словах Петуния нашла в себе чувство стыда и отвела глаза, — оставили мне деньги в виде трастового фонда на учёбу. Если мне удастся обменять ненормальные деньги на обычные, чтобы купить кое-каких обычных вещей к школе, то я и вовсе у вас ничего не попрошу.
— Брось, парень! Никто не скажет, что Вернон Дурсль не может собрать племянника к школе! Сколько надо на трусы-носки-тетради-ручки, выделю, не обеднею!
— Спасибо, дядя Вернон.
Тут же мы с Маао внимательно изучили письмо-приглашение, и та подтвердила, что я не подпишу никакого кабального договора, если поставлю свою подпись на нём. Фанфики сделали из меня параноика!
Я с трудом уговорил Маао смотаться в Косую Аллею и отправить письмо. "Я не сова", — возмущалась она. На моё замечание насчёт Луны получил ответ, что "ты не понимаешь, это другое". В итоге согласилась. Поскольку совы нет, то и другого способа попытаться прекратить "письмопад" всё равно не было. Для этого я заранее вызнал у книзлы, не видела ли она у Фигг волшебных денег. Оказалось, старуха всё же посещала какие-то места компактного проживания волшебников, ну или у ней осталось от каких-то ранних дел. В общем, однажды, пока все остальные книзлы отвлекали старушку, я махнул ей не глядя 5 "орешков(3)" на фунтовую купюру. По моим прикидкам, примерно столько они должны были стоить. Ну, если даже и ошибся, успокаивал я свою совесть, то потом компенсирую. Почему именно пять? Так вроде именно столько Хагрид просил Гарри заплатить сове за доставку газеты. Дороговато, конечно, но может это вместе с ценой номера? Всё равно недёшево. Ладно, что сделано, то сделано. Сложив подписанное приглашение и монеты в нашедшийся у Петунии мешочек-саше, я повесил его на шею Маао.
Маао вернулась через час, отчитавшись, что сдала мешок с пергаментом и деньгами в офис почтовых сов. Работники офиса удивились, конечно, увидев вместо совы или домовика книзла, но деньги и пергамент взяли, положив в саше квитанцию о приёме корреспонденции к отправке.
Нашим надеждам не суждено было сбыться. Назавтра письма нашлись в дюжине яиц и в пинтовой бутылке молока. Я разъярился.
"Уважаемая профессор Макгонагалл,
Ввиду того, что я уже отправил Вам сову с согласием, прошу прекратить присылать письма-приглашения на моё имя.
Требую также возместить убытки, понесённые семьёй Дурсль в размере:
12 (одна дюжина) яиц — 1 фунт стерлингов
Пинта молока — 30 пенсов
Доставка вышеозначенного — 20 пенсов
Кроме того, повторная отправка письма Вам потребовала от меня дополнительных расходов в размере 1 фунта стерлингов, которые пришлось обменять у живущего неподалёку лица, связанного с волшебным миром, на 5 кнатов. Эти деньги тоже требую возместить.
Прошу также сообщить дату, когда мне будет предоставлен сопровождающий для покупки всего указанного в Вашем списке, а также, оставили ли мне родители какой-либо трастовый фонд. В случае, если у меня отсутствуют финансы в волшебном мире, прошу объяснить, за чей счёт я буду учиться. В случае, если условия кредитования меня не устроят, оставляю за собой право отказаться от зачисления в Вашу школу.
В любом случае, мои требования о компенсации непредвиденных расходов, в которые Вы ввели семью Дурсль, остаются. В случае отказа в их удовлетворении, семейство Дурсль будет вынуждено подать иск в Королевский Суд.
С уважением,
Гарри Джеймс Поттер"
— Молодец, парень! — похвалил меня Вернон, прочитав письмо. — Так их, ненормальных!
Я укоризненно посмотрел на него.
— Ладно-ладно, без обид! Нам всё же удалось воспитать из тебя нормального человека! Оставайся таким, парень, и ты всегда будешь желанным членом нашей семьи!
Я долго думал, стоит ли писать Амелии Боунс и описывать предстоящие события, предусмотрев дату доставки тридцать первого октября девяносто четвёртого года. Потом передумал. Если всё сделать по уму, то от Волдика удастся избавиться уже к концу учебного года, а то и раньше. Ну а если и не выйдет — потом будет ещё куча времени для этого.
Почему я за всё время не связался ни с кем из волшебников, не считая Луны? Кстати, мне удалось-таки предупредить трагедию! Сначала, конечно, Пандора отмахнулась, но потом, узнав, кто принёс послание и от кого, послушалась и стала очень тщательно проверять свои эксперименты. Маао не смогла мне передать подробностей, но и этого хватило. Она ещё пару раз ходила к Луне, и каждый раз возвращалась с фенечками-оберегами в виде браслетиков. Один, по её словам, должен был "отгонять нарглов", а другой "отгонять мозгошмыгов". То есть "делать всех вокруг добрее" и "делать самого себя безмятежнее", как я перевёл с "лунного" на человеческий. Маао одобрительно проурчала, что я прав, и сказала не бояться их надеть — там нет злой магии. Я стал их носить, скрывая под рукавами. А когда стало тепло — под напульсниками, это было модно среди пацанов в те времена.
Сириус? А как я ему помогу? Вызывать Кричера и заставлять его таскать Сириусу шоколад? Так это и Вальбурга могла сделать, вряд ли ей так уж нравилось, что её старший сын чалится в Азкабане невиновным, несмотря на все их разногласия. В любом случае, если у него крыша надёжно протекла и промыта Дамби, то уже поздно, а если он более-менее адекватен, то ещё год потерпит. А нефига было крестника отдавать Хагриду! Хотя жив ли он ещё? Если крестник погиб по вине неисполнения крёстным своих обязанностей, то... Или считается только смерть тушки, а уход души не в счёт?
Грейнджер? А что я ей скажу? Привет, Гермиона, я тоже волшебник, ты должна была обо мне читать и в "Современной Магической Истории", и в "Расцвете и Падении Тёмных Искусств", и в "Величайших Магических Событиях Двадцатого Века"? Бред. А что потом? Гермиона, давай дружить, а то мне всё равно ни с кем из чистокровных не дадут общаться? В общем, хоть мне и нравилась в свое время пара Гарри — Гермиона, но только из-за противоречия, что такая умница досталась Шестому Уизли. Ведь явно опоили! Да и вряд ли эта пресловутая Гармония осуществима. Девочки в таком возрасте воротят нос от всех, кто хотя бы на день младше их, а тут почти год! Будет дружить, да, но при этом будет задирать нос и вести себя, как старшая сестра. Уж лучше Луна, если, конечно, я ей понравлюсь. Она всё-таки смотрит в глубину души. И если ей по душе придётся такой домосед, как я. Уж за кизляками, морщерогими или нет, по всему шарику гоняться я точно не буду!
Ну, можно было бы как-то тайком с помощью книзлов выйти на Сьюзан Боунс, из политических соображений. Но опять же, что я ей скажу? Привет, Сью, дай воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде? Ну а Уизли не обсуждаются. Доверия к ним нет никакого!
1) По традиции, змеиный язык выделяется знаком доллара.
2) Автор в курсе, что в оригинале Stonewall. Но почему бы иногда не следовать фанону?
3) knut — устаревшее написание nut (орех)
* * *
На следующий день пришёл конверт от МакГонагалл, в котором было вложено два фунта (двумя бумажками), монета в пятьдесят пенсов и собственно письмо. Письмом она извещала, что трастовый фонд от родителей имеется, и что сопровождающий прибудет тридцать первого июля. Ага, двенадцать ночи — это тоже технически тридцать первое! Нет уж, мадам МакКошка, ты от меня просто так не отделаешься! Маао со вздохом согласилась отнести ещё одно письмо. В письме я потребовал указать точное время прибытия, имя и должность сопровождающего. Посмотрим, как будете выкручиваться, господа хорошие! Потому что если там будет указан "Хранитель ключей и земель Хогвартса", то это письмо уж точно отправится к Боунс! Вместе с описанием того, что он натворит (а он не может не натворить!) и соответствующим иском.
Ответ не заставил себя ждать. В нём МакГонагалл извещала, что прибудет сама к одиннадцати часам дня. И ещё один фунт. Умная тётя. Если, конечно, это не будет Дамби под обороткой, но это вряд ли, всё же нам к скалящимся готтам, то бишь в Гринготтс(1), идти. Похоже, нам удалось-таки сломать канон! По крайней мере, Дамби точно скорректировал планы. Но что-то мне подсказывает, что как раз после одиннадцати мы встретим в банке Хагрида и тот предложит "занятой профессору МакГонагалл" оставить меня на его попечение. А вот фиг вам, директор, с маслом! Я боюсь великанов, и всё тут!
Наступило тридцать первое число, среда. Ровно в одиннадцать ноль-ноль в дверь позвонили. Петуния с грустью в глазах проводила меня за порог. МакГонагалл аппарировала вместе со мной в какой-то грязный переулок, откуда быстрым шагом вышла на улицы Лондона, даже не дав мне отдышаться. Я из принципа не пошёл. Через пару минут она вернулась.
— Мистер Поттер, почему вы не пошли за мной?
— Простите, мадам МакГонагалл, мэм. Мне нехорошо после этой вашей телепортации.
— Аппарации, мистер Поттер. И обращайтесь ко мне "профессор", — поджав губы, процедила она.
— При всём уважении, мэм, учебный год ещё не начался, — нагло заявил я, смотря ей прямо в глаза.
— Мистер Поттер, а где ваши очки? — только сейчас она заметила, что я без очков, и стала оглядывать мусор вокруг.
— Они мне не нужны, — деланно удивился я. — А мы что, встречались раньше?
— Я знала ваших родителей, — с некоторым трудом произнесла она.
— Это не ответ, мэм.
Та вздохнула.
— За вами наблюдали, мистер Поттер. Видите ли, вы довольно известны в волшебном мире, и мы не могли оставить вас совсем без надзора.
— Значит, совсем без надзора... — начал закипать я. Да, я уже давно научился вызывать в себе ярость. Это помогало сбросить излишки магии и "подкормить" Маао. — А то, как со мной до прошлого года обращались Дурсли? А то, как я до того же времени был своему кузену и его банде грушей для битья? Это вы тоже видели?
— Успокойтесь, мистер Поттер, и поторопитесь!
— Ну уж нет, я с вами никуда не пойду, пока вы не ответите мне! Значит, известный? Значит, наблюдали? — ярость уже буквально затапливала меня, но я держал её в руках. — Отвечайте!
— Мистер Поттер, не я была тем, кто принимал решение. Хотя признаюсь, что я была в тот вечер, когда вас оставили на крыльце дома ваших родственников.
— Вот именно! Бросили на крыльце родственников, которые наказывали меня за малейшее проявление ненормальности! А это, оказывается, магия была! Известный, говорите? Так что же меня выкинули, как мусор какой, из магического мира? Немедленно верните меня назад, домой! У меня только прекратилась вся эта ненормальность, дядя с тётей нормально ко мне относятся, и тут вы? Ненавижу! Верните меня домой! Никуда я с вами не пойду!
Да, истерика получилась что надо! На словах "прекратились ненормальности" МакГонагалл резко побелела. А потом вскинула палочку и что-то колданула. Красный луч. Ам-ням!
— Вот значит как... Заколдовать меня решили? — прошипел я.
Ярость пока успокоилась. Ну правильно, ёмкое заклинание было! Ступефай? На ребёнка? С них станется.
— Как?.. Мистер Поттер, успокойтесь, вы не так всё поняли! — грозно свела брови МакГонагалл. Но руки её тряслись.
— Не так, значит? Клятву!
— Что, простите?
— Клятву, что вы не собирались причинять мне вреда и впредь не собираетесь! Чем вы там клянётесь? Магией? Жизнью? Любимой кошечкой? — последнее было лишним, но я не мог удержаться.
МакКошка побелела ещё больше.
— Мистер Поттер, прекратите нести чушь! И пойдёмте скорее, а то мы никуда сегодня не успеем.
— Ну нет, без клятвы, что вы не промоете мне мозги, не ограбите меня и не заставите жениться на какой-то мымре я никуда отсюда не пойду! Точнее пойду — в полицию!
— Мистер Поттер, магглам нельзя рассказывать о магическом мире! Это нарушение международного закона!
— А бросить магического ребёнка, с которым всё время происходят магические ненормальности, среди, как вы нас назвали? Маглов? Это — нормально?
МакКошка стала поднимать палочку. Ярость, ау, где ты? Но деканша ало-золотых всего лишь подняла палочку остриём вверх. Глаза её стали стальными, губы сжались в тонкую нить (хотя куда уж сильнее-то?).
— Я клянусь своей магией, что не собиралась и не собираюсь причинять вам вред, мистер Поттер! Да будет так! Люмос. Нокс.
На кончике палочке загорелся и сразу погас огонёк. Ну что ж, поверим. Собственно, из-за этой клятвы всё и затевалось. Вот попробуй только теперь послать меня убийцу единорогов искать! Хотя кто их знает, эти магические клятвы? Может, если она будет искренне считать, что это всего лишь отработка, то её и не накроет?
— Ладно, мэм. Но я уже начинаю жалеть, что согласился на ваше "зачисление", — я издевательски изобразил в воздухе кавычки.
— Поторопитесь!
Ага, а то Хагрид ждать устанет!
МакКошка провела меня улицами пару кварталов, и мы пришли к обшарпанной забегаловке, расположенной между книжным и магазином компакт-дисков. Дырявый котёл. Как есть дырявый.
— Заходите, — МакГонагалл открыла дверь, звякнувшую колокольчиком.
Всё, как по канону — грязный паб, тёмные личности, дым коромыслом, лысый дядька за стойкой, лениво протирающий серой тряпкой стакан.
— Профессор, — поздоровался бармен. — Снова маглорождённого ведёте?
— Нет, Том, это...
— Мадам МакГонагалл! — не дал я ей себя назвать. Вот сама же торопится, а сейчас явно будет цирк с конями "МКВ встречают в магическом мире". — Мне не нравится это место! Мне не нравятся эти люди! И вообще вы клялись, что со мной ничего не случится!
И я попытался ретироваться на улицу. МакКошка тяжело вздохнула.
— Вы привлекаете слишком много внимания, — вполголоса произнесла она.
Ага, будто не ты только что собиралась меня сдать всем окружающим!
— Пойдёмте скорее, выход на Косую Аллею там, — она показала на заднюю дверь.
Видимо, какую-то свободу действий ей Дамби всё же предоставил. Акт под названием "Встреча Гарри в Дырявом Котле" пропускаем. Вот и хорошо, не охота собирать на руки всякую грязь, в то вдруг каким зельем намажут? Или проклятие контактное занесут? Не так ли нормальный более-менее пацан стал чокнутым гриффиндурком ещё до распределения?
Мы быстро проследовали к банку. МакКошка не давала мне оглядеться и поторапливала. В фойе банка нас ожидал — сюрприз! — великан лохматой наружности, вот такой окружности! Ну-ка, где мой попкорн?
— Хагрид, хорошо, что ты тут!
— О, профессор, рад вас видеть!
— Мистер Поттер, это Хагрид, Хранитель Ключей и Земель Хогвартса. Хагрид, ты не мог бы сделать мне одолжение? Мы с мистером Поттером сильно задержались, а мне ещё надо парочку маглорождённых сопроводить. Ты не проводишь его в сейф и потом за покупками?
— Да, конечно, Минерва, с радостью! Гарри, как ты вырос! А почему ты без очков?
МакКошка направилась было на выход.
— Что? Мадам МакГонагалл! — я кинулся за ней. — В письме вы написали, что лично сопроводите меня! И вы только что клялись, что не желаете мне зла! Так что, все эти ваши клятвы — это фикция? Ну всё, мне это надоело! Полиция! Охрана!
Гоблины с интересом смотрели за разворачивающимся представлением. При словах "охрана" они оживились, а стоявшие у входа два гоблина в ливреях напряглись.
Я заозирался по сторонам.
— Что, в банке нет охраны? Меня, используя лживую клятву, заманили в ваш банк и сейчас хотят отдать на съедение этому людоеду! — я ткнул пальцем в сторону Хагрида.
МакКошка на словах "лживая клятва" посерела и схватилась за грудь. Она покачнулась и расширившимися от ужаса глазами смотрела на меня. Ага, вот как клятвы, значит, работают! Пока я считаю клятву действующей, всё окей, а вот как только объявил её фальшивой... Или тут несколько другой механизм, и просто мои слова запустили какую-то проверку, а нахождение рядом с Хагридом безопасным не назовёшь?
— Гарри, ты эт, зачем так про профессора-та? Мы ж эта, друзья твои, и мамке с папкой твоим друзьями были!
— Молодой человек, гоблины не вмешиваются в дела волшебников! — это гоблин за конторкой ответил на мой вопрос, вестимо.
— Даже если дела касаются вкладов в этом банке? — со всем возможным удивлением обратился я к нему, проигнорировав Хагрида.
— Подробнее, молодой человек.
— Вот эта мадам заявила мне, что у меня в вашем банке есть трастовый фонд, оставленный родителями. И пообещала, причём официальным письмом, что лично сопроводит меня! Но вот, видите, что в итоге! Мне кажется, это аферисты, и они работают парой! Одна завлекает, другой сопровождает, а потом отбирает деньги! В обычном мире такое сплошь и рядом!
— Это серьёзное заявление, молодой человек. У вас есть ключ? — спросил гоблин, ехидно скалясь.
— Какой ключ, уважаемый?! Меня только несколько дней назад официально уведомили о существовании магического мира! А что, нужен ключ? Я думал, доступ по документам, я даже свидетельство о рождении прихватил!
Как я выяснил за прошедший год, коза Лили не удосужилась получить обычные документы на ребёнка, и Вернону с Петунией пришлось оформлять всё самим, что не добавило им любви к магическому миру.
За время перепалки в зале незаметно всё же появились гоблины, закованные в доспехи. Они выпроводили тех нескольких посетителей, что были в зале кроме нас, вежливо, но непреклонно. Всё это я заметил краем глаза, пока изображал негодование, оглядываясь по сторонам.
Я повернулся к МакКошке.
— Где мой ключ? У вас?
Кошка всё так же стояла, с трудом дыша и покачиваясь.
— Э... Гарри, ключ-та у меня, эт. Во, щас!
Хагрид начал вытаскивать из карманов всякий мусор и складывать его на стойку.
— Ага! Что я говорил! Громила меня потом по голове "тюк", и все денежки себе! Ещё надо спросить, откуда у него мой ключ!
— Мистер Поттер, — прохрипела МакКошка, — мистер...
И она повалилась на пол.
— Вот, видите! Актриса! — мне совершенно не было жалко её, вот ни капельки.
Тут Харгид откопал, наконец, золотой ключик, и тоже положил его на стойку.
— Арестуйте их за мошенничество! — вскричал я, дождавшись, пока гоблин возьмёт ключ.
— Вы готовы сделать заявление, молодой человек? — спросил гоблин. Я кивнул утвердительно.
Хагрид нервно заозирался.
— Гарри, как же эт, а? Профессор, вам плохо?
Гоблины меж тем решили, что веселье можно и продолжить. Они же не сами вмешались, правильно? Это клиент попросил разобраться, а ситуация и вправду подозрительная. Добрых два десятка окружили ошарашенного Хагрида и лежащую МакГонагалл, наставив... алебарды? И откуда только достали? Вроде с какими-то короткими жезлами бегали...
— Вы задержаны до окончания расследования. При сопротивлении мы будем вынуждены пустить в ход оружие. Прошу сдать ваши палочки и артефакты. Извините за беспокойство, — вежливость банка, однако!
— Мистер Поттер, вы хотите посетить ваш сейф? — на этот раз гоблин за конторкой назвал меня по имени.
Я снова кивнул. И от кивка... проснулся! Всё тело напряжено, сердце колотится. Я огляделся. Малая комната в доме Дурслей. Полежал, вспоминая этот сон, не менее яркий, чем вся эта новая жизнь. Сон во сне? Ну, не в первый раз. Но вот что интересно — все лица, одежда, обстановка — всё это я не мог вспомнить! Всё воспринималось как "это — МакГонагалл", "это — бармен Том", "это — Хагрид", "это — банк", "это — гоблин". Вот так приснилось!
Я с трудом заставил себя встать и спуститься вниз. Петуния готовила завтрак.
— Не терпится закупиться к школе? — грустно спросила она, переворачивая бекон. — С днём рождения, кстати! Вечером будет торт.
— Спасибо! Да нет, просто сон приснился. То ли вещий, то ли просто кошмар.
И я в двух словах рассказал о "походе в Банк". Тётя невесело рассмеялась, а потом совершенно неожиданно для меня подошла и приобняла. Это было первый и единственный раз на моей памяти!
— Как же я не хочу, чтобы ты тоже уходил в этот проклятый волшебный мир!
— Они не оставят нас в покое, тётя Петуния.
— Я знаю. Боюсь, что ты так же, как и Лили, отвернёшься от нас.
— Если такое случится, то... Это будет значить, что мне промыли мозги или и вовсе я — это не я. Тогда сразу же поезжайте в Уокинг. Там обратитесь в церковь Святого Дунстана и попросите помощи у Святой Конгрегации.
— Инквизиция? — уточнил Вернон, который как раз спустился к завтраку.
Я кивнул.
— Волшебники этого не простят, но Инквизиция сумеет защитить.
— Откуда ты это вообще знаешь? — спросил Вернон, приступая к завтраку.
— В том-то и дело, что не знаю, а только предполагаю. Назвал ближайшую католическую церковь. Может, оттуда вас в другую отправят, не знаю. Но если волшебники как-то промоют мозги мне, то что им мешает сделать то же и с вами? Меня не спасёте, так хоть себя защитите.
— Ладно, парень, не дрейфь!
После завтрака Вернон отправился на работу, а я решил подняться в комнату. Но по пути меня перехватил Дадли.
— Это правда? Ну, что волшебники зомбировать могут?
— Да, Дад. Так что напиши где-нибудь на видном месте: "Если я ненавижу Поттера — значит, мне промыли мозги волшебники". Увидишь эту надпись и сразу начнёшь бороться — это свойство человеческой психики. Если мы думаем, что на нас кто-то давит, сразу же начинаем делать всё наоборот.
— Эт точно, бро!
Дадли взял несколько листов бумаги и цветные фломастеры.
— Напишу несколько записок и рассую их в разные места. На всякий случай.
Я удивился и порадовался такой предусмотрительности.
— Дад, ты гений!
* * *
МакГонагалл пришла ровно в одиннадцать, как и в моём сне. И так же аппарировала меня в Лондон, но сначала выспросила, нормальный ли у меня вестибулярный аппарат. Надо же, какие слова волшебники знают! И про очки спросила, да. Разговор был очень похож на тот, из сна, только без моей истерики. Пока мы шли из тупика (без мусора, по счастью) к Дырявому Котлу, она рассказала про мою известность и про Волдеморду. Впрочем, назвала она его погоняло тоже только после моей настоятельной просьбы. Насчёт известности я ей сразу же сказал, что не люблю, когда на меня пялятся. А также спросил, все ли в курсе, что я должен носить очки. После чего в ультимативной форме потребовал, чтобы она не обращалась ко мне по имени и вообще никаким образом не давала понять окружающим, что я — это Поттер.
— Глупости, мистер Поттер, никто вам не желает зла.
— Вот прям уж никто?
МакКошка нашла в себе совесть отвести глаза.
— Мистер Поттер, в школе вам ничто не грозит.
— Вы можете в этом поклясться? Своей магией, своей сутью? Вообще, у волшебников есть клятвы, которые нельзя обойти?
МакГонагалл поджала губы, но всё же ответила.
— Существует непреложный обет. Но вы всё равно не сможете его принять. Во-первых, чтобы его скрепить, нужен третий, а во-вторых, вы несовершеннолетний.
— То есть с несовершеннолетними можно делать всё, что угодно? Так, мэм?
— Мы пришли, — ушла она от ответа, запуская меня в Дырявый Котёл.
Ощущения от окружающего были такие же, как и в том сне. Только теперь я мог всё подробно рассмотреть. Мог, но не стал. Бармен задал тот же вопрос, но МакГонагалл ответила по-другому.
— Ещё одного маглорождённого ведёте? — видимо, это была кодовая фраза.
— Скорее, магловоспитанного, — а вот тут сценарий дал сбой.
Том завис, а потом просто кивнул. Мы направились было к чёрному ходу, но тут к нам быстрым шагом подошёл худой мужчина в фиолетовом тюрбане. Остальные посетители жадно следили своими глазами. Из угла уже торопился мелкий, чуть выше меня, волшебник в высоком цилиндре. Фиолетовом, да. Это у них флэшмоб сегодня?
— М-мистер П-поттер! — прозаикалось это нечто в тюрбане, протягивая руку.
Я демонстративно спрятал руки за спину.
— Профессор МакГонагалл, у нас уговор! — да, пришлось называть её "профессор", так как с сегодняшнего дня я официально считаюсь учеником.
— Квиринус, простите, нам некогда, — с этими словами МакГонагалл бесцеремонно отодвинула его с дороги.
Я заметил, как она лениво махнула палочкой куда-то за спину. Послышался грохот. На ходу я обернулся и успел заметить, как тот чудик в цилиндре (только уже без цилиндра) выпутывается из своей мантии. Остальные намёк поняли, и больше никто за нами не побежал. Так что первый акт пьесы "Встреча Поттера волшебным миром", как и в том сне, был пропущен.
Надо ли говорить, что в банке нас ожидало лохматое чудо? И нет, это была не Грейнджер. Конечно же, это был Хагрид. И конечно же, по сюжету декан попыталась меня ему спихнуть, но я категорически упёрся.
— Профессор МакГонагалл, — как можно громче говорил я, привлекая всеобщее внимание, — у меня есть официальное письмо за вашей подписью, в котором вы уверяете меня, что именно вы — лично — будете меня сопровождать! Ещё немного, и я начну думать, что тут какой-то заговор! Если вам некогда меня сопровождать, то разъясните, как мне получить мои деньги, а дальше я сам! Никуда с этим огром я не пойду!
Как и во сне, гоблины (которых я на этот раз хорошо рассмотрел) скалились, с интересом поглядывая на нас.
— Мистер Поттер, будьте же вы благоразумны!
— О нет, профессор МакГонагалл! Или вы и дальше сопровождаете меня, или я обращусь в полицию. Похоже, зря я вам всё же поверил. Это какое-то ментальное воздействие? Ваши письма были обработаны какой-то гадостью? Уважаемый, — обратился я к ближайшему гоблину, когда МакГонагалл всё так же пыталась сверлить меня взглядом, надеясь, что я отступлю, — простите, я первый день в магическом мире, как я могу обратиться в полицию?
— Этого не потребуется, мистер Поттер, — тут же вынуждена была пойти на попятный МакКошка. — Ну хорошо, будь по-вашему. Минутку.
Она отошла пошептаться с Хагридом. С Хагридом. Пошептаться. Гоблины разве что животики не надрывали, пока на каждый шёпот МакКошки великан на весь зал бухтел "но директор Дамблдор", "сова в подарок", "а как же хранилище семьсот тринадцать?", "ну эт, ладн", "щас, гдет тутой было". И начал выкладывать мусор на стойку. Ясно, ключик ищем. Значит, сон всё же пророческий. Я есть крут?
Отдав ключик МакКошке, Хагрид сгрёб обратно весь свой хлам и обратился к гоблину за конторкой.
— У меня тут эта, от директора Дамблдора записка по поводу вы-знаете-чего в хранилище семьсот тринадцать, — довольно громко произнёс он, чтобы я, чего доброго, не упустил этой важной информации.
Клоуны... Я даже не стал допытываться, что́ мой ключик делал у Хагрида, если сопровождающая — МакГонагалл, но очень выразительно посмотрел на неё, на Хагрида, на ключик в её руке. МакКошка сделала вид, что не заметила моих взглядов.
1) Gringotts — grin gotts, игра слов
* * *
МакГонагалл, недовольная тем, что я заставил её со мной возиться, пыталась не дать мне нормально прицениться в магазинах. Разумеется, её "пятьдесят галлеонов вам хватит" я проигнорировал и набрал сотню, плюс по горсти серебряных сиклей ("серпов") и бронзовых кнатов ("орешков"). Конечно же, никаких простых чисел в соотношениях монет, как в книгах, не было. Было двадцать сиклей в галлеоне, двенадцать кнатов в сикле. Всё, как встарь между фунтами, шиллингами и пенсами.
От гроба на колёсиках модели "все первокурсники с такими едут" мне отвертеться не удалось. Оказалось, что чемоданчики, как у Ньютона Скамандера, или сундуки, как у Муди, стоят сумасшедших денег, как квартира или маленький домик. В общем, надо было ещё тысчонку брать. На мой вопрос, как я его потащу, МакГонагалл ответила, что на лондонском вокзале есть тележки, а в Хогсмиде багаж забирают домовики. Не желая выдавать своей излишней осведомлённости, я каждую новую порцию информации переспрашивал. МакКошка, надо отдать ей должное, давала краткую справку, но потом отправляла читать или говорила, что позже узнаю.
К мадам Малкин пришлось идти одному, МакКошка сказала, что на пятнадцать минут отлучится. Там я купил мантии по списку. Малфой, разумеется, тоже был там. Вот как так? Неужели настолько всё рассчитано, прям по минутам? Мы же в банке препирались сколько! Хотя да. На визите к сейфу номер семьсот тринадцать сэкономили кучу времени, на несостоявшейся "торжественной встрече" в Дырявом котле тоже, а покупка сундука много не заняла. Разговор с Драко поначалу ограничился примерно теми же репликами, что и в книге.
— В Хогвартс?
— В Хогвартс.
— Какой факультет?
— А без разницы, программа-то одна, если верить профессору МакГонагалл, — я кивнул за дверь.
— Она тебя сопровождает? — прищурился блондинчик.
— Да.
— Так ты гряз... магглокровка?
— Что ты имеешь в виду? — включил я дурака.
— Твои родители — магглы? — видя написанное на моём лице непонимание, Драко соизволил пояснить, — неволшебники?
— Волшебники. Они погибли десять лет назад, — сухо ответил я.
— Приношу свои извинения, мистер?..
— Ничего страшного, я их всё равно не помню, — сперва не стал я знакомиться.
Но потом передумал. Уже когда со мной закончили (почему-то раньше Драко, который там был до меня), я подошёл к нему, пока портнихи смотрели в другую сторону, и тихо произнёс:
— Кузен, если увидишь меня в Хогвартс-экспрессе в компании неприятных тебе людей, то просто уведи меня оттуда. Не кидайся в драку.
И пошёл.
— Постой! — Драко спрыгнул с табуретки и сделал пару шагов за мной. На лице его был написан большой знак вопроса.
Я повернулся, откинул чёлку со лба и изобразил свёрнутыми кольцом большим и указательным пальцами очки. После чего прижал палец к губам и снова кивнул на улицу, где за окном мелькнула МакГонагалл.
Драко кивнул и... улыбнулся? После чего протянул мне руку, которую я крепко пожал.
— Замётано, кузен, — прошептал он.
Вот так. Одиннадцатилетний ребёнок — это одиннадцатилетний ребёнок. Общая тайна, возможность досадить "неприятным людям", кто бы они ни были — и всё, он твой с потрохами! Главное, не напортачить потом самому. Ну, годичный опыт реморализации банды Дадли мне в помощь. И моё чувство конформизма. Ой-ой-ой, точно к барсукам шляпа отправит! Или к змеям. Для грифов я слишком... осторожен. Для воронов — недостаточно быстро соображаю, хоть и не дурак. Ладно, чего теперь-то! Назвался груздём — полезай в кузов!
МакКошка ждала меня на улице. С клеткой. А в клетке — сова. Белая. Полярная, должна быть.
— Мистер Поттер, — начала она, — у вас сегодня день рождения, и я хотела бы преподнести вам подарок.
Я вежливо приподнял бровь.
— Да, мэм?
Она протянула мне клетку.
Я убрал руки за спину.
— Сожалею, профессор, но я не могу принять от вас такой дорогой подарок.
— Глупости, мистер Поттер, берите! Ну же! — она продолжала пихать мне клетку. Сова возмущенно вскрикнула.
— Мне негде её держать — это раз. Я не умею обращаться с птицами и не люблю их — это два. И, наконец, живые подарки в мире нормальных людей принято согласовывать! Я не приму этот подарок, при всём уважении!
— Мистер Поттер, я вынуждена настаивать. Это не только от меня, это... от всего преподавательского состава Хогвартса. И в Хогвартсе есть совятня.
— Увы, профессор. В письме написано "или жабу, или кошку, или сову". У меня уже есть кошка, и я не оставлю её в Литтл-Уингинге.
— У вас есть кошка? — неподдельно удивилась МакГонагалл.
— Да. Её зовут Маао.
"Да, котёнок?"
"Ничего, милая. Я просто рассказываю о тебе профессору-кошке. Она мне сову сватает, но я не уверен, что с этой совой всё в порядке".
"Имей в виду — письма носить не буду!"
"А Луне?"
"Котёнок, ты невыносим!"
При звуке имени книзлы у МакГонагалл расширились глаза. Ага, кошачий-то понимаем!
— Ну хорошо, мистер Поттер. Я думаю, в виде исключения можно позволить вам иметь и кошку, и сову.
Я помотал головой.
— Профессор, не делайте вид, что вы меня не слышали. Помимо этого, я вам назвал ещё три причины, по которой я не приму подарок. Но если вам этого мало, то есть и четвёртая, про которую в приличном обществе не говорят, — я сделал голос максимально сухим, — но если вы настаиваете, то извольте. Мне нечем отблагодарить вас в ответ, ведь деньги, оставленные родителями, предназначены для учёбы, а не для покупки дорогих подарков. Если вы продолжите настаивать, я вынужден буду узнать в магазине, — я кивнул в направлении "Совиного централа", — цену и вернуть вам деньги. А саму сову либо отпустить, либо сдать назад. Как я уже сказал, я не люблю птиц. Тётя не учила меня их готовить. — позволил себе колкость я, слегка изогнув кончик рта.
Просверлив меня напоследок взглядом, МакКошка развернулась и пошла сдавать сову.
— Идите в книжный, мистер Поттер, — кинула она, удаляясь, — там встретимся.
В книжном, несмотря на все поторапливания от профессора, я внимательно изучил полки, но ничего, что мне было бы полезно, сходу не обнаружил.
— Профессор, вы не могли бы мне посоветовать какую-нибудь книгу для впервые вступающих в магический мир? — спросил я МакКошку. — Я же не один такой?
— Вам это не нужно, мистер Поттер. Всё необходимое узнаете у своих друзей на факультете, — сухо ответила она.
— Вот как? — прищурился я. — У меня уже и друзья есть? А не подскажете, на каком это факультете у меня есть друзья, мэм?
Вот умная вроде женщина, а попалась в расставленную мной ловушку!
— Как на каком? Гриффиндор, разумеется! — безапелляционно заявила она.
— А какие ещё есть факультеты, мэм?
После её очень сжатого рассказа и примечаний в духе "на Слизерине учился Тот-кого-нельзя-называть", я невинно поинтересовался:
— А с чего вы решили, что я буду на Гриффиндоре, профессор? Вы меня уже туда зачислили? Позвольте поинтересоваться, по какому критерию?
— Не говорите глупостей, мистер Поттер. Церемония распределения проходит первого сентября. Но я уверена, что вы попадёте на Гриффиндор. В конце концов, там учились ваши родители. Я буду рада видеть вас на своём факультете, я по совместительству являюсь его деканом, — добавила она чуть смягчившимся тоном.
— То есть все дети всегда распределяются на факультет, где учились их родители? А если родители с разных факультетов? Или такого не бывает? Мэм? — засыпал я её вопросами.
— Ситуации бывают разные, мистер Поттер. И вообще, не тяните время, нам ещё вашу палочку покупать.
— Покупать мою палочку? Или покупать мне палочку? Мэм? — продолжал я троллить МакКошку.
— А в чём разница, мистер Поттер?
Не. Ну так уже неинтересно. Это как конфетку у ребёнка отобрать. Её что, Снейп так ничему за десять лет и не научил? Да тот же Флитвик должен выражаться с максимальной точностью, а уж какие словесные кружева плетёт Дамби (если и в этом канон не соврёт)! Но нет. Придётся учить.
— Ну смотрите, профессор. Если под словами "ваша палочка" вы подразумеваете, что где-то лежит моя палочка, то зачем её покупать? Или вы хотели сказать "выкупать"? Её что, родители сдали в ломбард?
МакКошка автоматически отрицательно помотала головой.
— А если где-то есть палочка, изготовленная для меня, и её нужно выкупить — это уже другой разговор. И наконец, вы могли подразумевать палочку, которую мне предстоит выбрать из некоего подмножества, предложенного к продаже. Но тогда её нельзя называть "ваша", пока я её не купил. Так какой из вариантов вы имели в виду, мэм?
— Последний, мистер Поттер. Поторопитесь, — слегка подтолкнула она меня, бормоча что-то себе под нос.
Я услышал что-то вроде "неужели к Флитвику попадёт?"
Перед тем, как зайти к Олливандеру, я предупредил Маао, что сейчас меня будут пугать, будет магический выброс, и чтобы она не волновалась.
"Не шуми там сильно, котёнок", — донеслась до меня мысль. — "Я слежу за тобой".
И конечно же, Олливандер меня попытался напугать, неожиданно возникнув за спиной, хотя я вовсю вертел головой, стараясь не пропустить этот момент. Ам-ням!
Мастер упал без сознания.
— Мистер Поттер, что вы сделали с мастером Олливандером?
— И это — мастер? Я думал, вампир какой-то подкрался так незаметно! — возмущённо ответил я.
— Всё равно, вы не имели права так поступать!
— Как? Я уже понял, что Дурсли наказывали меня за сырую магию, которую я не мог сдерживать до прошлого года. В магическом мире тоже будет так? Если каждый идиот будет вызывать у меня такую реакцию, а наказывать будут меня, то чем мне тут лучше, чем в мире нормальных людей? Мне всё больше хочется бросить всё и послать вас к чёртовой матери! Профессор, мэм!
— Мистер Поттер, — МакКошка в растерянности пыталась помочь Гаррику, но ничего не получалось. Ну ещё бы, жёсткое магическое истощение. — Успокойтесь, пожалуйста, сейчас мы всё решим.
Она вызвала патронуса. Вот как? Если верить канону, то нужно море позитива, чтобы этого патронуса вызвать, а тут ведь явно на нервах ведьма! Что-то нам недоговаривают...
— Поппи, срочно прибудь на Косую Аллею, в магазин Олливандера. Тут Гаррику плохо, похоже на сильный магический удар от детского выброса. Доигрался со своими шуточками!
Призрачная кошка ускакала в туман.
Ну раз уж так дело повернулось, то грех не воспользоваться. Я раскинул свои "ощущала" и "позвал" палочку. Услышал несколько откликов из разных концов магазина. Думаете, уже научился чувствовать магию? Да ничего подобного. Маао чему-то, конечно, натренировала, но всё на уровне интуиции. Она сказала, чтобы я не расстраивался, что всё в конце концов получится. Я пошёл в сторону самого сильного отклика. Палочка сама выдвинула коробку, в которой лежала, со стеллажа. Я подхватил коробку и понёс на прилавок.
— Мистер Поттер, что вы делаете! Немедленно положите на место! — прошипела МакКошка.
Я проигнорировал её шипение. Пока прибывшая мадам Помфри (и вправду, одета, как сестра милосердия конца девятнадцатого века) приводила в чувство Олливандера, я открыл коробку и взял в руки палочку. Никаких особых световых эффектов не было, скорее, от палочки распространилось облако тьмы, которая внезапно вспыхнуло фиолетовыми искорками и погасло. Теплота в руке никуда не делась. Моё! Никому не отдам!
"Поздравляю, котёнок! Очень хороший коготь тебе достался!"
Я послал Маао волну признательности.
И тут Гаррик очнулся. Помфри с МакГонагалл помогли ему подняться, и тут он увидел у меня в руке непредусмотренную палочку.
— Сколько с меня?
— Нет-нет, положите её! Она вам не подходит! — запричитал Олливандер, пытаясь забрать у меня палочку.
Я отскочил в сторону.
— Эта палочка выбрала меня! И я её не предам! — воскликнул я и по наитию скастовал первое пришедшее в голову. Вроде у Гермионы легко получалось, и вообще для Люмосов особых движений не нужно. Ну и я сейчас накачен энергией под завязку — не стал сливать Маао. — Люмос Солем!
Угу. В тёмном магазине. Солнечный свет. Гаррик-сова и МакГонагалл-кошка. Ну простите, господа и дамы, сами виноваты, со своими мутными схемами.
— Нокс.
Теперь Поппи хлопотала уже над обоими, пытаясь вернуть им зрение.
Когда все проморгались, Олливандер с грустью посмотрел на меня, на палочку в моей руке, буркнул "девять галлеонов двенадцать сиклей" и похромал за прилавок. Ого, а это вроде дороже, чем Гарри-из-книги его остролистовую отдали! Ну и пусть подавится.
— Вяз? — спросил я, поглаживая палочку и узнавая характерные ильм-формы(1). Внутри было что-то явно мурчащее. С книзла шерсть?
"Нет, котенок, это с очень большой кошки-из-за-моря".
— Вяз, — нехотя согласился Олливандер. Увидев мой вопросительный взгляд, он хмуро продолжил, — И шерсть нунду. Двенадцать с половиной дюймов, гибкая, хороша для... Да для всего хороша, — закончил он. — Для всего понемногу... Но особенно для противостояния тёмным заклинаниям. И дементорам.
— Мастер Олливандер, а есть способ как-то носить палочку, не выискивая её потом в карманах мантии?
Махнув рукой, мастер достал из-под прилавка что-то типа кожаного наруча. Раза в два короче, чем палочка. Я приложил одно к другому.
— Мастер?
— Чары расширения пространства. В длину. Два галлеона, мистер Поттер.
Приняв деньги за палочку и чехол, он побрёл внутрь магазина. Не понял? А где же "ой, палочка мамы, ой, палочка папы?" Ну и ладно, всё равно весь сценарий поломал.
Поппи как раз закончила капать МакКошке какие-то капли в глаза. Мы вышли все втроём.
— А я сколько раз говорила Гаррику: "Не пугай детей!" — ворчала мадам Помфри.
Потом она посмотрела на меня.
— Мистер Поттер, а где ваши очки?
Я воздел очи к небу.
— Ну почему каждый меня об этом спрашивает? Я уже год хожу без очков! И прекрасно вижу!
— Но как?
— Что "как"?
— Как вы от них избавились?
— Элементарно. Снял и выбросил.
— Поппи, мистер Поттер очень буквально понимает вопросы.
— Ой, простите, мистер Поттер. Меня зовут Поппи Помфри, я медиведьма в Хогвартсе, заведую Больничным крылом.
— Очень приятно, мадам Помфри! Будем знакомы!
— Так всё же? Как вам удалось исправить зрение?
— Не знаю, — пожал плечами я. — Ровно год назад я спал днём, а когда проснулся, дядя отвёл меня к миссис Фигг, и только у неё я обнаружил, что забыл дома очки! Но при этом всё прекрасно видел. Больше я их не надевал.
— И всё?
— Ну... — протянул я, сделав вид, что задумался. — Я смутно помню, что был большой взрыв, наш дом сложился, как игрушечный, потом приходил Гэндальф, он всё починил, а потом пришёл дядя Вернон. Но наверное мне это всё приснилось! Или волшебники умеют чинить полностью разрушенные дома?
— А вот и всё для зельеварения, — ушла от ответа МакГонагалл, переглянувшись с Поппи и подав ей какой-то знак. — Мистер Поттер, закажите пока всё по списку, а я провожу мадам Помфри.
Ага, проводит она. Про неподтверждённого Обскуруса небось сплетничать будет. Посреди Косой Аллеи! Страна непуганных идиотов!
Я зашел в магазин и на вопрос продавца "первый курс?" ответил утвердительно.
Так и не дождавшись МакКошки и оплатив покупки, я взял с прилавка флаер и вышел. Обе кумушки так и стояли, впрочем, сразу же умолкнув.
— Мистер Поттер, позвольте мне вас проверить. Это недолго, всего одно диагностическое заклинание.
— Моя кошка меня уже проверяла, но если вы так хотите... Извольте.
— Ваша кошка вас проверяла?! Мистер Поттер, вы хотите сказать, что у вас книзл? Откуда вы его взяли? Их запрещено продавать магглам!
— То есть для вас я — маггл? Ну спасибо, профессор. Теперь буду знать, что дискриминация в волшебном мире так же цветёт и пахнет, как и в обычном. И буду держаться подальше от факультета, который вы возглавляете.
При этих словах лицо МакКошки посерело. Я слегка поклонился медиведьме.
— Мадам Помфри. Профессор МакГонагалл. Всего хорошего.
И гордо ушёл в закат, пока МакКошка хватала ртом воздух.
— Мистер Поттер, куда вы?
— Домой, вестимо. Мэм.
— И как вы собираетесь попасть на Хогвартс-экспресс?
— О! Спасибо, что напомнили! Зайду во Флориш-и-Блоттс, вроде там продавец адекватный, может, посоветует какую литературу о волшебном мире, раз уж вы так стараетесь меня держать в неведении.
— Этого не потребуется. Возьмите, — с этими словами она протянула мне билет на Хогвартс-Экспресс.
— Я сожалею, мэм. Но я не могу взять у вас из рук предмет неизвестного происхождения, обработанный неизвестными зельями.
— Мистер Поттер, — прошипела она, — что вы себе позволяете?
— Вся сегодняшняя поездка убедила меня, что вам доверять нельзя. Думаете, я не заметил? Тёмные личности в пабе, огр-людоед в банке, у которого почему-то оказался мой ключ. Ещё раз: мой ключ, который вы упорно не хотели мне отдавать, и вот этот самый билет. Да-да, я видел, как он передал его вам вместе с ключиком. Я так понимаю, что поездка входит в стоимость обучения, которое уже уплачено? Ну вот и славненько. До встречи в Хогвартсе. Провожать меня не нужно.
С этими словами я направился в кафе Фортескью, таща за собой сундук на колёсиках. Надо же попробовать знаменитое мороженое? Все попытки МакКошки как-то воззвать к моему разуму, а также уверения в том, что Хагрид — никакой не людоед, я игнорировал. Профессор отстала, но я заметил краем глаза, как от неё куда-то метнулся патронус. Ага, прикрытие вызвала, чтобы до дома незаметно довели. Или сразу Дамби, чтобы меня "обработал"? Да ну, бред!
У Фортескью я заказал мороженое, а когда Флориан (почему-то сам) принёс мне его, поманил, чтобы он пригнулся и шёпотом сказал ему:
— Меня с самого появления в Дырявом Котле преследуют какие-то тёмные личности. Вы можете посоветовать, к кому обратиться?
— Вы маглорождённый?
— Магловоспитанный. Родителей убили десять лет назад.
— О! Сожалею. Я могу вызвать авроров, но если они никого не обнаружат, то выставят немалый штраф за ложный вызов.
— Тогда не стоит. Эти личности явно имеют высокого покровителя. Что ж, придётся как всегда, полагаться на собственные силы.
— Вы живёте в маггловском Лондоне?
— В пригороде.
— В таком случае я попрошу зятя проследить за вами. Он когда-то учился в школе авроров, но потом взял в жёны мою дочь и с тех пор помогает мне в кафе.
— О нет, что вы, мистер Фортескью, у меня нет лишних денег, чтобы заплатить вам...
— Никаких возражений! — воскликнул Флориан. А потом наклонился совсем низко и доверительно прошептал: — У вас глаза вашей матери, мистер Поттер. Вы грамотно избавились от очков, да и шрам практически не виден за этой чёлкой. Но глаза! Такие глаза я до сих пор видел только у одного человека — вашей матери!
— Спасибо, мистер Фортескью, — так же тихо проговорил я.
— Прошу вас, зовите меня Флориан.
— В таком случае и вы обращайтесь ко мне Гарри. Просто Гарри, — улыбнулся я понятной только мне шутке.
Мороженое было действительно восхитительным. Я ожидал увидеть в кафе или вообще где-нибудь на Аллее Луну. Начитался фанфиков, блин... Конечно, её тут не было. Печатня у Ксенофилиуса дома, лаборатория Пандоры тоже. Зачем им тут появляться до следующего года? Как же хорошо, что удалось предотвратить смерть Пандоры, и Луна не осталась сиротой!
Попрощавшись, я направился к Дырявому Котлу. За мной незаметной тенью последовал зять Флориана, представившийся "просто Джей", и он же открыл стену с этой стороны, хотя, по идее, я мог сделать это и сам своей ильмовой(2) палочкой.
На той стороне за мной увязался — кто бы вы думали? — коротышка в фиолетовом цилиндре! Нашли топтуна! Ну хоть бы Флетчера отправили! Джей шёл как бы по своим делам, словно бы невзначай оглядываясь по сторонам. Заметив мой взгляд и кивок в сторону коротышки, он нахмурился и тоже слегка кивнул в ответ. Примерно зная адрес Дырявого Котла, я заранее проработал маршрут отхода, используя нормальный транспорт. Поэтому я смело сел в дабл-деккер, идущий до Паддингтона. Коротышка сунулся было, но снова споткнулся и запутался в своей мантии. Цилиндр откатился на проезжую часть. Пока он пытался поймать цилиндр, я заметил, как Джей салютовал мне и демонстративно выкинул палочку в урну. Очевидно, не свою. Уже когда автобус скрывался за поворотом, я заметил, как Фиолетовый Цилиндр копается в мусорке. Очевидно, волшебники могут чувствовать свою палочку. Правильно, я что, один такой, что ли?
1) ulmiform — характерные узоры на торцевом спиле вяза (ильма, карагача), термин может также применяться для перьеподобных узоров на тангенциальном распиле
2) Другое название вяза. Созвучно с английским elm.
* * *
Оставшийся месяц лета прошел без приключений. Вернон уговаривал меня поехать с Дадли в лагерь, но я сослался на то, что надо много изучить про магический мир, чтобы не выглядеть там неотёсанной деревенщиной. Я пару раз смотался на Косую Аллею инкогнито. Это "инкогнито" заключалось в блондинистом парике и лёгком макияже, спасибо Петунии. Этакий метросексуал получался. И ещё мы специально с тётей поехали в магазин и купили там ботинки на высокой подошве и с приличным (для мальчуковых) каблуком. Флориан, когда я первый раз в таком виде заявился к нему после набега на Флориш-и-Блоттс (с целью закупиться литературой "для лёгкого чтения"), долго ржал, узнав меня по глазам. Сказал, что чуть подлиньше волосы, да надеть платье — от девочки никто не отличит. Я сначала призадумался, но потом отбросил эту мысль. Одно дело — сбегать раз-другой в Косую Аллею, а другое — ехать так в Хогвартс. Вдруг негде будет переодеться? Жаль, очки с простыми стёклами не догадался надеть. Интересно, старуха Фигг такая невнимательная или ей просто пофиг, в очках человек или нет? Но МакКошка и Фиолетовый Цилиндр всё же видели меня без очков. Значит, и Уизлям растрепят. Надо будет что-то придумать. Хм... Может, обратно очки надеть? Тогда другие будут узнавать. Куда ни кинь...
И вот наступил день отъезда. Первое сентября, воскресенье. Помню, как в той жизни в этот день нам устроили День Первокурсника. Выступление местной команды КВН специально для нас в центральном актовом зале универа, потом экскурсии по самому универу. Ностальжи!
Остановившись на образе, я напялил тот же парик, только макияж делать не стали. Зато всё же добавил очки в роговой оправе, Вернон притащил откуда-то с простыми стёклами. Я всем объяснил про известность и желание остаться неузнанным хотя бы до Распределения. Вернон проникся. А Дадли каждый раз ржал, видя, как Петуния меня раскрашивает. Но не в этот раз. В этот раз только замазали тональным кремом шрам и что-то ещё там Петуния поколдовала, чтобы тон выровнять. Все серьёзно меня осмотрели.
— Совсем не Поттер! — заявил Вернон.
С учётом того, что за год я прилично отъелся и подрос, я явно отличался от того задохлика, который, по задумке Дамби, должен быть вступить в мир волшебства. При МакГонагалл я намеренно сутулился. Теперь же расправил плечи и встал на высокую подошву.
На Кингс-Кросс нас с Маао Вернон подвёз заранее. Но всё равно опоздали. Рыжие уже караулили возле разделительного барьера, ведущего на платформу девять и три четверти. Опасаясь, что про книзлу МакКошка уже доложила, я попросил Маао пробраться на платформу самой. А сам смело пошёл напролом, нагло расправив плечи, открыв лоб и состроив "ботаническую" физиономию за роговыми очками. Рыжики мазнули по мне взглядом, и стали дальше ожидать, когда на входе покажется сутулый брюнет-задохлик. При этом Форджи что-то со смехом говорили Перси, указывая на меня. Ну да, вылитый Персик получился, только волосы не такие рыжие. И морда покруглее.
Прорвавшись на платформу, я пошёл искать места. Более-менее разобравшись, что к чему, и где здесь положено "абитуре" ехать, затащил сундук в вагон. Мда, Форджей, как в каноне, явно не хватало. Но ничего, справился. В противоположный тамбур так же упорно втаскивала чемодан кудрявая девчонка. Видимо, Грейнджер. Хотел помочь, но она уже сама справилась. Пройдя по купе, увидел в одной из них двух девчонок — рыжеватую и блондинку. Обе пухленькие, но не толстухи. По их смешливому поведению предположил, кто бы это мог быть. И не ошибся.
— Леди, позвольте занять место в вашем купе? — спросил я, снимая парик и очки.
Те ещё больше захихикали, но потом рыженькая сидя изобразила книксен и ответила:
— Будем рады, если вы изволите нас сопровождать, милостивый государь.
После чего они снова стали давиться смехом. Ну не такой уж я и смешной. Подумаешь, парик снял.
Кое-как закинув сундук на багажную полку, я присел напротив девчонок (они сидели по одну сторону). Изобразил поклон и представился:
— Гарри Джеймс Поттер, к вашим услугам.
Те широко раскрыли глаза и подняли взгляд на мой лоб.
— Инкогнито, — пояснил я, вновь надевая парик и очки.
Рыженькая, видимо, была посмелее. Хихикая, она привстала и поправила мне парик, после чего обе девчонки тоже представились.
— Сьюзен Боунс, можно Сью.
— Анна Аббот, можно Анна.
— Очень рад знакомству, — ещё раз изобразил поклон я. — Прошу на время поездки называть меня Джеймс. В Хоге можно просто Гарри.
— А от кого вы скрываетесь, Га... Джеймс? — спросила рыженькая.
Я посерьёзнел.
— Сью, это правда, что ваша тётя — директор Департамента Магического Правопорядка?
— Да, — тоже посерьёзнела та.
— С маггловской стороны меня караулит банда Уизли.
В этот момент в купе втекла Маао и запрыгнула на сиденье рядом со мной.
"Рыжие ещё там?"
"Да. И с ними волшебник-крыса", — ответила Маао. — "Это про него ты думал год назад, когда открыл мне свою память?"
"Скорее всего. Мой второй отец из-за него сидит в ужасном месте и страдает от демонов".
"Поймаем крысу?"
"Не сейчас".
Этот диалог, как и всё мысленное общение, промелькнул, ну, со скоростью мысли, прошу прощения за каламбур.
— Ой, какая пушистая! — наперебой заверещали девчонки. — А можно погладить?
Маао посмотрела на меня. Мы синхронно вздохнули.
— Можно, только не тискайте сильно.
Маао перепрыгнула к ним, своим весом раздвинув их в стороны.
— Ай! Ой! — перепугались поначалу девчонки, но потом зарылись руками в шерсть.
— Сью, пока народ туда-сюда бегает, и пока Уизлей нет, ответь на один вопрос: у тебя есть экстренная связь с тёткой?
— Да, — несколько поколебавшись, ответила она. — А что?
— Мне может... Мне наверняка потребуется помощь твоей тёти. По моим сведениям, в школе намечаются не очень хорошие события. И крутиться они будут вокруг меня. Ну и, — я криво ухмыльнулся, — если я вдруг начну вести себя, как тупой гриффиндурок, сразу же сообщи тёте, что Гарри Поттера держат под ментальным давлением.
— Хорошо, но ты нам тогда всё объяснишь!
— А у вас окклюментные щиты хорошо развиты?
Девчонки переглянулись.
— Считай, что да.
Ясно. Значит, тут фанон рулит — наследницы семейств носят какие-то цацки, защищающие их.
— Тогда последний вопрос. Вы не против, если я распределюсь к вам на факультет?
— А откуда ты знаешь, на каком мы будем факультете?
— Да куда бы ни попали — вы обе в начале списка! — весело ответил я.
Девчонки снова захихикали.
Поезд тронулся. По коридору носилась рыжая команда, время от времени слышно было сдавленное "вы не видели Гарри Поттера?" Я каждый раз, когда они заглядывали (а бегали только Рон и Форджи), делал морду а-ля Перси и утыкался в заранее припасённую книжку. В итоге Рон сунулся к нам в очередной раз и прямо спросил:
— Вы не видели Гарри Поттера?
— С утра не видел, — с совершенно серьёзным выражением на лице ответил я.
— А ты что, его знаешь?
— А вы нет? Про него написано и в "Современной Магической Истории", и в "Расцвете и Падении Тёмных Исскуств", и в "Величайших Магических Событиях Двадцатого Века", — ответил я, приподнимая книгу, чтобы показать первую из перечисленного списка.
— Мне сказали, что он теперь без очков, — важно ответил шестой Уизли.
— В книжках про это ничего нет, — ещё более надменно произнёс я, пальцем поправляя очки.
— Ботаны... — проворчал Рон, выскакивая из купе.
Девчонки всё это время мелко хихикали, не переставая расчёсывать шерсть Маао. Та вроде как даже была не против, судя по царственному виду. А судя по мурчанию, так и вовсе тащилась.
Через пару часов, когда шестой Уизли уже устал бегать и искать Гарри Поттера, а Форджи удалились развлекаться с тарантулом Ли Джордана, в купе заглянул Его Надменнейшество Драко, собственной персоной, со свитой. Заглянул и пошёл было дальше.
— Пст!
Драко недоумённо развернулся. Я приложил палец к губам и снял очки, широко улыбнувшись. Потом вернул очки назад, привстал и слегка поклонился.
— Наследник Малфой, — в совершенно серьёзным выражением на лице поприветствовал я, как хозяин купе.
— Наследник Поттер, — в том же духе ответствовал Драко, после чего повернулся к девчонкам и поприветствовал их.
Мы обменялись рукопожатием.
— Это Крэбб, а это Гойл, — представил он мне своих спутников.
Те кивнули.
— Парни, вы что, родственники? — решил подколоть их я.
Те переглянулись и с серьёзным видом хором ответили:
— Неа, однофамильцы!
Всё купе грянуло хохотом.
— Грегори, можно Грег, — представился Гойл.
— Винсент, можно Винс, — представился Крэбб.
Драко сел рядом со мной, с ним рядом Крэбб, а Гойл — напротив кое-как уместился на краешке дивана рядом с девчонками. Маао снова перетекла ко мне. Теперь уже умащивался Крэбб.
— Чей книзл? — спросил Драко.
— Мы вместе, — просто ответил я.
Драко с уважением посмотрел на меня.
— Вижу, ты решил проблему... неприятных личностей. Два часа не могли успокоиться, носились по вагону. Я уж думал, ты решил спрятаться среди старшаков или и вовсе отправился камином.
— У моих опекунов в доме камин не подключён.
— А! Понятно, для безопасности.
Парни покивали головами. Вот ведь. Не хочется жаловаться, но и оставлять такие вот "непонятки" ни к чему.
— Можно сказать и так, — невесело ухмыльнулся я. — Но вообще-то моя тётка сквиб, а её муж обычный человек.
— То есть тебя воспитывали магглы? — ужаснулся Драко.
— Я сам себя воспитывал. А год назад Маао решила, что тоже займётся моим воспитанием.
— Как ты сказал, Мао?
Маао фыркнула.
— Маао, — правильно произнёс я. — Но эти звуки должны сопровождаться ментальным образом, так что не старайся. В моём городке её зовут просто Лапка.
— Значит, Лапка. Будем знакомы, Лапка, я — Драко Малфой.
Маао царственно кивнула, после чего окончательно растеклась лужицей между нами. Все знают, что коты — это жидкость! Книзлы, как оказалось, тоже.
Тут, видимо привлечённый недавним хохотом, в проёме появился шестой Уизли.
— Змеи и ботаны, какая прелесть... — пробурчал он, оглядев нашу компанию.
Крэбб с Гойлом синхронно задвинули перед ним двери купе и задёрнули занавеску.
Дальнейшая поездка прошла без происшествий, если не считать появления сначала одной Грейнджер, а потом Грейнджер с Лонгботтомом. Жабу искали. Памятуя о фанфиках, я посоветовал им или обратиться к префектам, или же самим поискать в тёмных сырых местах. Пообедали, кто чем богат оказался (литровую бутылку воды взяли с Верноном по дороге, а Петуния дала с собой булочек(1) и баночку повидла к ним, от курицы я отказался), закусили шоколадными лягушками, обменялись карточками. Поболтали о том, о сём. В том числе я рискнул и рассказал всем присутствующим о событиях годичной давности.
— То есть Дамблдор вот просто так пришёл, починил дом твоих родственников, а потом пытался стереть тебе память? — с недоверием переспросила Сьюзан.
Я кивнул. Все переглянулись.
— Ты говорил про бронзовую птицу с заклятием. Ты её сохранил? Тёте Амелии будет интересно на неё глянуть.
— Неа, избавился. Да и всё равно я её сломал. Не знаю, как это у меня получилось, детским выбросом, что ли? Уж очень рассердился, что никак нащупать её не могу.
Разумеется, я ничего не говорил ни об Обскуре, ни о своей "ам-ням" способности. Я что, совсем идиот? Представил всё как результаты детских выбросов.
В результате мы с Драко и парнями решили, что показывать нашу дружбу не будем, но и вражды не допустим. Даже если меня Дамби как-то сумеет засунуть в Гриффиндор. В общем, будем изображать ровные отношения соучеников с нейтральных факультетов. Будут ли у нас совместные занятие — неизвестно. Зависит от того, куда меня распределят. И будет ли Дамби специально сводить меня с Рончиком и противопоставлять Драко.
Потом мы с девочками обсудили, когда лучше снять парик с очками. Сью предлагала сделать это во время перехода через лес, Анна — во время путешествия на лодках. Эти детали "посвящения в первокурсники" они знали, а вот дальше нет. Я сказал им, что, по моей информации, нас на какое-то время запрут в тесной комнате, куда запустят привидений. Девочки прониклись идеей и сказали, что отвлекут от меня народ. Драко со свитой тоже покивали. Ближе к Хогсмиду парни ушли переодеваться, а я вышел в коридор, чтобы дать девчонкам свободу манёвра. Парик надоел. Как в шапке сидишь, но я не рисковал его снять.
Дальше всё, как по-писанному. Платформа без единого фонаря. Хагрид с этим самым фонарём, без которого платформа. Лес, скользкая от недавнего дождя тропинка, берег, хлипкие лодчонки. В лодку мы сели втроем — Анна, Сьюзан и я. Четвёртым сел Грегори, которому что-то перед тем прошептал Драко. Сам Драко с Винсом сел в другую лодку вместе с ещё двумя парнями. Грейнджер с Лонгботтомом разделились, Невилла Гермиона своим повелением посадила в лодку с индианками и блондинкой, а сама села в другую лодку, где уже сидел один темнокожий парень и один рыжий с хитрой физиономией. Уизли немедленно прыгнул к ним в лодку, чтобы не остаться на берегу. Я мысленно узнавал тех, кто хоть как-то подпадал под книжное описание. Потом на распределении проверю свои догадки.
Я ещё в поезде предупредил девчонок и парней, что нас заставят кланяться на входе в грот, хотя туда и великан пролазит. Они переглянулись и кивнули. Мол, поняли, не будем. Может, меньше влияния у директора будет.
Хагрид сдал нас МакКошке. Та при этом оглядела нас и нахмурилась, так как не заметила меня. Но не стала задерживать, провела в тесный зальчик. Вот что бы нас в холле не оставить? Всё равно все остальные уже в зале!
Ребята-девчата прикрыли меня от толпы, и я по-быстрому избавился от парика и очков. И тут, демонстративно нас не замечая, в зальчик вплыли пара десятков привидений. Причём они двигались явно так, чтобы нас задеть. И да, делали вид, что обсуждают Пивза. Раздались испуганный крики, температура резко упала. Или это просто эффект воздействия некроэнергии? Я разъярился, хоть и ожидал нечто подобное. Резко выбросил руку вперёд и ухватил за грудки Толстого Монаха. Ухватил. Привидение. Это потом я удивился, а тогда мне это показалось нормальным.
— Брат Тук, а не пора ли тебе на встречу с Создателем? — прошипел я. — Пугать моих друзей вздумали, некросы чёртовы?
Послышались шепотки.
— Кто это?
— Что он делает?
— Гарри, дружище! — а это Рончик меня без парика и очков увидел.
Все со страхом смотрели на происходящее. Кроме Уизли, ему страх, похоже, неведом. Не считая страха пауков, если верить книгам. Остальные привидения отшатнулись и взмыли под потолок. Руку жгло ледяным огнём, но я его не отпускал. Я почувствовал, что не просто могу этот ледяной огонь втянуть в себя, а уже начал это делать. Помнится, один из сонных параличей окончился попыткой "пойти погулять". Тогда ощущения в теле или что у меня тогда было вместо него были такие же — жуткий холод везде, но он меня не беспокоил.
Толстый Монах понял, что его сейчас просто поглотят, и его глаза расширились от удивления, сменившегося страхом. Я продолжал тянуть из него его сущность. Но МакКошка весь воспитательный процесс испортила, не вовремя появившись. Или как раз вовремя? А то неудобно бы вышло — лишить факультет, на который собираюсь идти, привидения! Я отпустил Монаха, напоследок прошипев, чтобы молчал и другим наказал, иначе замок останется с одним Пивзом — он прикольный. Я весь заледенел, но меня это не беспокоило совершенно. Я был полон энергии! Интересно, а если боггарта скушать? А дементора? Так, спокойно, дышим ровно, до дементоров ещё не скоро. И вообще, отловим Петтигрю уже в этом году — и не будет никаких дементоров в школе.
Рончик попытался прорваться ко мне, но МакГонагалл уже всех выстроила, и со мной в паре встал Грег. Тут профессор меня заметила и нахмурилась. Репризу с Толстым Монахом она не застала, мы были в дальнем углу, к тому же закрытые от неё толпой.
Распределение шло канонично. Сью и Анна — на Хаффлпафф, Браун и Финниган — на Гриффиндор, Грег с Винсом — на Слизерин, Грейнджер долго сидела, но потом пошла на Гриффиндор. Ну и дура. Невилл тоже не смог перебороть страх перед бабушкой и попросился к ало-золотым. Малфой — Слизерин, близняшки Патил разделились. Дошла очередь до меня. Шепотки за спиной, все дела. Уизли ещё до того пытался подобраться ко мне, но МакКошка его одёрнула, чтобы стоял, где стоит. Я опустил на голову Шляпу, приготовившись к битве века.
"Хм, интересное сочетание. Недюжинный ум, море хитрости, отвага..."
"Отправишь на Гриффиндор — это будет последнее твоё распределение", — громко подумал я, охватив Шляпу своей аурой или чем там. В общем, приготовился делать ам-ням.
"Тихо-тихо, юноша! Дайте разобраться!"
"А чего разбираться? К Хаффам давай, там мои подруги. К воронам же не пустишь?"
"Ну почему, ума у тебя хватает. И Слизерин поможет тебе добиться успехов. А твоя отвага, с какой ты кинулся защищать своих друзей..."
"Ты будешь вкуснее Толстого Монаха, я так думаю..."
"Ладно-ладно, мне всё понятно уже! Отвага и на других факультетах нужна!"
"Ляпнешь про меня директору..."
"Да что ты заладил, голодный, что ли? Вон, пир ваш скоро будет! Давай, решайся, а то у тебя каша в голове из воронов, змей и барсуков! Ко всем сразу я тебя не могу отправить!"
"На Слизерин мне нельзя. К воронам... не моё всё же. Так что..."
"Ладно, пусть будет..."
— ХАФФЛПАФФ!!!
За столом барсуков захлопали, Сью с Анной замахали руками, чтобы я сел с ними. Драко с Грегом и Винсом, а за ним остальной Слизерин вежливо похлопали, как и стол Рейвенкло. На Гриффиндоре половина стола была в гробовом молчании, а вторая половина громко возмущались. На фоне шума отчётливо послышалось: "Поттер не с нами, брат Фордж!" Но всех переплюнул Уизли-шестой.
— Гарри, ты же должен быть на Гриффиндоре! — громко завопил он из шеренги ещё не распределённых.
Снейп (я узнал его по патлам и носу крючком), который до этого сверлил меня глазами, закрыл ладонью глаза. Улыбка на лице директора казалась приклеенной. Сквозь бороду, да. МакКошка стояла с поджатыми губами, но по ней было видно, что не удивлена, уж очень я ей не по душе пришёлся на Косой Аллее. Ага, а вот и Квиррел, на этот раз от него явно распространялась негативная аура. И никто этого не замечает? Да не смешите мои носки! Или это я один такой уникум, привидениями питаюсь?
Все за столом поздравляли меня (и себя заодно — такой удар по навязываемому мнению, что на факультете только недалёкие ботаники, в обоих смыслах). Познакомились между собой и с близко сидящими старшекурсниками. Всё, как и в каноне. Родственник того самого Финтч-Флетчли Джастин — на удивление мировой пацан, затем рубаха-парень Эрни МакМиллан, ну и сноб Захария Смит. Как последний попал на факультет дружных? К девчонкам присоединилась Меган Джонс.
Многие за столом интересовались отсутствием очков. Некоторые спрашивали, где я был, что никто не видел меня в поезде. Сью и Анна на такие заявления только хихикали, но не выдавали — вдруг ещё понадобится? Я отговаривался тем, что, живя у своих маггловских родственников, научился быть незаметным. Некоторые при словах "маггловские родственники" призадумались и покосились на стол преподавателей. Толстый Монах старался держаться другого конца стола, даже если его окликал кто-то, сидевший поблизости от меня.
После плотного ужина и жуткого гимна, при котором похоронный мотив Форджей был более чем оправдан, нас развели по гостиным. На входе — бочки штабелем, и только одна из них является входом. Ну как — бочки? Видели на гравюрах бочку Диогена? Вот-вот, такие. Можно войти, почти не сгибаясь. Тонны на три каждая. Пароль — отстучать кричалку футбольных фанатов, только мнемоника другая. Что-то вроде "Кру-той фа-куль-тет Хель-ги на-шей Хаффл-пафф". Мы с Джастином ехидно переглянулись. В гостиной тётушка Помона(2) поприветствовала нас, в двух словах рассказала о духе факультета и где её найти, когда понадобится, а затем старосты(3) развели нас по спальням. Ожидал, что будут селить всей толпой — вчетвером, но нет, каждому предложили отдельную комнату, но при этом сказали, что можем объединиться. В общем, дружим в гостиной, а живём — кто как хочет. Эрни готов был поселиться с кем-нибудь ещё, сказав, что так веселее. Но Джастин и Зак ответили, что привыкли к собственным спальням. Я решил не выделяться. Двоякое чувство — вроде тоже привык к своей комнате, но и необходимость налаживать мосты и вливаться в коллектив как просто Гарри никуда не делась.
Вещи и животные уже были доставлены. То есть сундук стоял в комнате, а Маао, пожелав мне спокойной ночи, отправилась изучать замок. Я предупредил её о Запретном Коридоре и о предположительно цербере в нём. Она только фыркнула.
Вытащив из сундука всё необходимое, я посетил "удобства" — на удивление современные, по британским меркам (по нашим — туалет в коммуналке), — и отправился на боковую. Пока засыпал, в голове бродили мысли. Анализировал прошедший день. То ли я уже забыл, что значит быть одиннадцатилетним, то ли волшебники и вправду быстрее развиваются. Но уж очень у моих попутчиков были здравые суждения, на уровне старшеклассников моего поколения. Несмотря на вечные хихиканья девчонок и некоторый снобизм Драко. Ладно, спать-спать-спать! Утро вечера мудренее.
1) Сконсы которые.
2) Габриэль Трумэн был занят.
3) Трумэн уже освободился.
Утро второго сентября встретило нас серыми тучами, хотя к обеду развиднелось. Но это мы увидели только тогда, когда поднялись в Большой Зал. Выйдя в гостиную, я обнаружил кучкующихся там и сям учеников. Многие из них громко окликали меня, остальные были более сдержанны и просто приветственно кивали. Я отвечал, попутно пытаясь хотя бы запомнить лица. Имена буду по ходу дела выяснять. Пока только запомнил Габриэля — старосту мальчиков. Оказалось, что никаких "по старосте каждого пола с каждого курса", как в фанфиках, тут нет. Один парень и одна девушка со старших курсов. Старшими считаются курсы с пятого по седьмой. Габриэль, как я понял, шестикурсник.
Упомянутый Габриэль как раз раздавал расписание на эту неделю для первокурсников. Я вышел последним, как оказалось. И то, если бы не Маао, сообщившая мне, что пора вставать, так бы и продрых до самых занятий, а то и до обеда. Всё-таки есть недостаток в отсутствии окон — не видно неба. Правда, никто ничего не сказал, видимо, тут многие любили поспать. Ну правильно — кто хорошо работает, тот хорошо спит! А мы — факультет трудолюбивых! Про себя не скажу, я всё же вытряс согласие из Шляпы угрозами. Но работать умею, когда надо.
Первая пара совместно с воронами — Чары. Потом сдвоенная пара Гербологии с грифами. Значит, Дамби с МакКошкой не стали менять расписание только из-за непредвиденного распределения меня на Хаффлпафф. Уже хорошо. Может, Дамби не такой уж и гад? Ну уж нет, что это я? Память стирал? Стирал! Значит, гад по определению!
На факультете шепотков за спиной не было. Все всё самое главное выяснили ещё во время вчерашнего пира, а остальное оставили на потом. Никуда я от них не денусь, раз уж распределился. Но вот за пределами на меня косились каждый второй, а каждый первый — нагло рассматривали, как некую диковинную зверушку. Идти до Большого Зала было недалеко, так что эти взгляды не успели мне надоесть. Во время завтрака тоже пялились, но меньше, всё же большинство учеников были достаточно воспитаны, чтобы во время еды заниматься едой.
Да от факультета к факультету сильно отношение варьировалось. Грифы больше всех пялились и тыкали пальцами. Хорошо хоть, Рончик то ли проспал, то ли заблудился — в это утро я его так и не встретил. Рейвенкловцы смотрели с откровенным любопытством, пытаясь разглядеть шрам. А чего его разглядывать? Вечное воспаление прошло после инцидента с Обскуром, по очевидной причине. И теперь только довольно широкая, миллиметра в три, полоска соединительной ткани выделяла место шрама. Если не загорать, то особо и не заметно на бледной коже. Слизеринцы же вели себя более вежливо, только изредка бросая взгляды.
Впрочем, Драко, Винс и Грег вполне дружелюбно поздоровались, когда мы одновременно поднялись в холл — они со своей стороны подземелий, а мы со своей. Глядя на них, пробормотали общее приветствие также и их сокурсники, но представляться никто не спешил. Хотя я и так всех узнал. Крупная — Буллстроуд, мелкая — Паркинсон, ледяная красавица — Гринграсс, шатенка — Дэвис, смуглый цыганёнок — Забини, надменный шатен — Нотт. Впрочем, Миллисента вовсе не похожа на тролля, скорее просто из тех, кто потом, когда вырастет, "слона на скаку остановит, и хобот ему оторвёт". А Панси вовсе не похожа на мопса. Да, мордочка маленькая, курносая, но так и сама девчонка некрупная, так что всё пропорционально.
Урок Чар начался с переклички. В отличие от известной мне истории, Флитвик не стал истерически вскрикивать и падать с подставки из книг. Да и книг никаких не было — стоял себе за кафедрой, и всё. А уж что там — скамейка, тумбочка или левитирующий щит, — то нам не сообщили. Дойдя до моей фамилии, Флитвик просто отсалютовал палочкой. Впрочем, он всем салютовал, так что никакого выделения "по геройскому признаку" не было. И да, никакого колдовства поначалу не было. Флитвик позволил нам всем продемонстрировать Люмос, чтобы не заскучали, погасить его Ноксом, а потом мы приступили к физкультуре. Мы писали, мы писали — наши пальчики устали, помните? Вот примерно так, только ещё и на развитие запястий.
После Чар мы дружно потопали в теплицы, к любимому декану. Профессор Спраут, или тётушка Помона, как её за глаза называли, прочитала нам вводную лекцию, рассказала общие правила безопасности, заключающиеся, если коротко, в максиме "не лезь, куда не просят!" А потом разбила нас на группы по двое, и мы учились перемешивать компост с землёй. Точнее, под видом учёбы готовили эту самую компостную смесь для теплиц. Правильно, чего дармовой рабсиле пропадать? Поскольку и у нас, и у грифов было нечётное число учеников, то Рончик дёрнулся было, чтобы встать в пару со мной, но Спраут его жёстко обломала, поставив в пару с Меган. Лонгботтома уже опекала Грейнджер, ко мне встал Эрни, ну а остальные пары очевидны. Если честно, мне Меган стало жалко немного. Но предвкушение по поводу того, как Невилл повозит Гермиону личиком по компосту, фигурально выражаясь, быстро вымело эти мысли из головы. Уж очень горящие глаза были у Невилла, когда он оказался в теплицах, даже плечи расправил и двигаться стал не как увалень, а плавно и скользяще, не хуже самой Спраут, которая тоже была далеко не "сушёной воблой".
Как я и предполагал, Уизли только бухтел, что возиться с грядками ему и дома надоело (можно подумать, он что-то, кроме обезгномливания сада, вообще руками делал). И Гермиона всё пыталась вставить своё, несомненно, ценное мнение, почерпнутое из книг, но Невилл делал всё по какому-то наитию, не придерживаясь правила "совочек перегноя на лопату земли". Он кидал то больше, то меньше одного и другого. Гермиона же возмущалась, что по-хорошему надо взвешивать каждую порцию, делая поправки на влажность, которую перед тем надо измерить, а для этого... В конце концов Помона её мягко остановила, сообщив, что для этого типа компоста допустимы широкие отклонения в ту или другую сторону, и что варианты, где потребуются точные измерения, мы будем изучать на старших курсах. Невиллу же наш декан начислила баллов за "отменный глазомер и безупречное перемешивание", чем немало его смутила.
Следующая пара прошла почти так же, только перегной брали другой. Ну и две пары Спраут поменяла. Видя отчаянные взгляды, которые на неё кидала Меган, она дала ей в пару Грейнджер, а Уизли отдала "на воспитание" Лонгботтому, предупредив, что если он и дальше будет так себя вести, то у неё ещё много драконьего навоза, который надо перекидать. Уизли заткнулся и стал хотя бы помогать Невиллу, время от времени кидая мрачные взгляды на меня.
В конце урока профессор дала нам домашнее задание — к следующему уроку подготовить эссе по одному из семи растений, для которых годится этот компост, и которые мы будем в ближайшее время изучать. Мы должны были так же в парах подготовить на выбор одно из этих растений, но так, чтобы не пересекаться и все охватить. Для чего должны были подойти к ней прямо сейчас и сказать, какое растение выбрали. Уроки в среду должны были пройти один до обеда, а второй после. Соответственно, первый урок предполагался теоретическим, и мы должны были зачитать свои эссе по парам, а на втором мы бы учились ухаживать за этими растениями. На последующих уроках виды растений менялись. Таким образом, за семь сдвоенных занятий мы бы каждый изучили все семь положенных по программе (или полезных для Хогвартса, как цинично подумал я) видов, причём выслушав своих же одноклассников по семь раз (включая себя самого или напарника).
— Не думайте, что вы сможете списывать друг у друга! Каждый, уличённый в таком списывании, отправится на отработку, как я уже пообещала мистеру Уизли.
— А что я-то сразу?! — возмутился Рон.
— Минус один балл Гриффиндору, мистер Уизли, за то, что перебиваете преподавателя! — несмотря на свою доброту, Спраут всё же была учителем, и дисциплину поддерживать умела. — Далее, кто не подготовит эссе или отнесётся к нему спустя рукава, не будет допущен до практической части, а значит, тоже сможет закрыть свои долги по данному материалу только на отработках. Оценки за эссе я буду ставить сразу же после вашего доклада. Ожидаю не менее, чем "удовлетворительно"! Теперь подходим и выбираем вид, по которому будете писать эссе.
* * *
Трансфигурация с МаКошкой прошла вроде и спокойно, но её постоянное поджимание губ при взгляде на меня говорило само за себя. Первыми баллы за успешное превращение спички в иголку получили рейвенкловцы — Падма Патил и Энтони Голдштейн. Когда я ещё в понедельник на самом первом совместном уроке чар переспросил его: "Как? Антон Гольдштайн?", тот что-то пробормотал на идише и отошёл в сторонку, кидая на меня подозрительные взгляды. Да, я прокололся. С какого-то перепугу слово "как" сказал по-русски, да ещё и имя "уменьшил". Но вроде никто больше не заметил. На всякий случай придумал байку про знакомого еврейского мальчика, которого звали Антон Вайссштайн, и который вечно переспрашивал на неизвестном языке "как?" Не пригодилось. Тогда я в первый раз за последний месяц вспомнил, что я вроде как в необычно реалистичном сне, но надо быть осторожнее.
На самом деле первым спичку в иголку превратил наш сноб Зак. Но, поскольку МакКошка была в другом конце аудитории, а хвастаться барсуки не любят, он просто стал тихонько помогать сидевшему рядом Джастину. Тот, как и я, не мог поверить в то, что деревянную спичку можно превратить в железную иголку. В спичке железа-то — всего процентов пятнадцать от головки, да то в виде железного сурика, то бишь оксида. Надо как-то мозги перестраивать, однозначно! Маао, услышав мои мысли, сначала не поняла — ведь для неё магия как воздух, а потом посоветовала перестать думать как "глупые книзлы-без-волшебного-когтя" и хорошо представить себе конечный результат. Да, книзлы не умеют колдовать, как волшебники, но они очень хорошо чувствуют магию. В общем, я представил себя книзлом, для которого магия естественна, и приказал иголке превратиться, используя движения и словесные формулы из учебника (которые МакГонагалл не поленилась выписать на доску). Кстати, о МакКошке. Никаких анимагических трюков она нам не показывала, что и понятно — она же не клоун, нас развлекать! Я готов поверить, что она устраивает демонстрацию на продвинутом курсе, но не первачкам же! В общем, кинон — такой кинон! А спичку я к концу урока превратил, даже раньше Джастина. Джас был последним, когда мы убедили его, что это реально. Надо было лишь поверить. Детям легче, а вот мне бы без Маао точно ничего не удалось, это не чары, которые я интуитивно чувствую после получения ильмовой палочки с шерстью нунду внутри.
* * *
Меня всегда удивляло, как это в Шотландии вообще возможно в полночь что-то увидеть на небе, независимо от времени года. Помните анекдот про англичанина и шотландца?
— А как у вас называется время года, когда холодно и всё время идёт дождь? — спросил англичанин.
— Лето? — ответил шотландец с вопросительной интонацией.
Оказалось, что волшебные телескопы — действительно волшебные! И облака любой густоты им не помеха. Я пытался предположить принцип их работы, а потом плюнул. "Это магия, Гарри!" Возможно, потом как-нибудь изучу книги по артефакторике. Вспомнил, как одна из попаданок в каком-то фанфике припёрла Шмидт-Кассегрена(2) не то от Meade, не то от Celestron(3), и долго ржал. Ребята и девчата поинтересовались причиной моего веселья. Никто, кроме Джастина, не понял поначалу, а потом я разъяснил, без упоминания попаданцев, конечно. Просто сообщил, что подумал, как было бы глупо тащить сюда обычный телескоп. Тут уже посмеялись все. А Джастин порадовался, что не привёз свой.
— Понимаете, я думал прихватить свой телескоп, мне его на десятилетие подарили. Вот как раз такой, как Гарри сказал. Но он довольно тяжёлый, а в сундук его паковать я побоялся — там довольно тонкая оптика, чуть тряханёшь — и юстируй снова, а то и вовсе пол-оптики под замену. А тут нам ещё и таскаться, как выяснилось, на башню и обратно. Но с такой погодой, как здесь, это было бы совершенно бессмысленно!
Волшебные-то волшебные, а вот глаза у учеников — самые обычные. Если только какие очки артефакторные таскать с тем же эффектом. Кстати, у профессора Синистры как раз они и были, но стоили, по её словам, на порядок дороже. Там что-то с размером поверхности для нанесения рун связано, как пояснила она. Это когда я её спросил, почему бы нам всем такие не купить. А вот тут уже пригодились таблицы эфемерид, прилагаемые к учебникам. По ним надо было наводить в нужное место неба телескоп, невзирая на облака. Кстати, на выданные Верноном деньги я всё же купил большой справочник эфемерид на 1950-2000 годы. Синистра похвалила, и сказала, что для некоторых точных применений он мне пригодится. На старших курсах. А на первом достаточно было и учебников с их сокращенными таблицами. Я не особо расстроился.
* * *
Наступил пятничный урок зелий, которых я так опасался. Да, Снейп решил действовать "по программе" — то есть унизить "нашу новую знаменитость". Облом. Во-первых, он не нашёл ничего лучше, как спросить те же самые вопросы, что и в каноне. На которые я, во-первых, знал ответ, а во-вторых, заранее проконсультировался в зельеварческой лавке на Косой Аллее во время своего второго визита. Ответы были в духе:
— Если смешать указанные вами вещества, то получится основа для напитка Живой Смерти, изучаемого на шестом курсе, сэр.
— Безоар является универсальным противоядием и добывается из желудка жвачных животных, обычно коз. И должен храниться в любой оборудованной лаборатории, так что принесу я его из шкафа с ингредиентами, сэр.
— Разницы между названными вами растениями нет, это народные названия одного и того же травянистого многолетника подсемейства Ranunculacaea Magica, официальное название аконит. Магглам известно под названием борец. Изучается на третьем курсе Гербологии, сэр.
После этого у Снейпа снесло крышу. Он снял баллы за второй вопрос: "За неуместный сарказм, мистер Поттер!" Потом заставил всех записывать данную мной информацию, после чего внаглую стал меня легиллиментить. Угу. С книзлой-фамильяром. Его МакКошка что, не предупредила? Или и вправду снесло крышу? К тому же, прежде чем Маао смогла вмешаться и перекрыть ему доступ, сработало моё "ам-ням". Я не отпустил его, пока Маао мягко не проникла мне в голову и не успокоила меня, заодно подкормившись халявной энергией. Снейп грациозно стёк на пол. Его счастье, что он палочку не использовал, одним магическим истощением бы не ограничился. В кому бы загнал козлину! Все повскакивали, побросав перья.
— Что с ним?
— Профессор?
— Надо вызвать мадам Помфри!
Ну и всё в таком духе.
— Не надо никуда бежать, у профессоров есть система оповещения, — вмешался я. — К тому же, Филч не поверит и сначала потащит вас на разборки к декану, а МакГонагалл не поверит и снимет баллы.
— Но что же делать? — спросила Анна, добрая душа.
— Ничего. Ждать, — пожав плечами, ответил я.
Маао уже с минуту как ускакала своими книзловыми тропами в Больничное Крыло. Уж с Помфри она связаться сумеет.
* * *
(Ретроспектива)
Ещё после обеда в понедельник, когда у нас наступило свободное время (по расписанию было только три пары) ко мне осторожно приблизился Толстый Монах и на грани слышимости попросил аудиенции. Пришлось идти к себе в комнату. По пути я мысленно позвал Маао. Для подстраховки.
В комнате Монах приступил к сути.
— Мистер Поттер, привидения Хогвартса выражают вам своё уважение и хотели бы заключить договор.
— Назовите мне хоть одну причину, по которой я должен вообще договариваться с некротическими существами?
Толстый Монах вздохнул.
— На самом деле мы действительно лишь тени ушедших. Сэр Николас считает, что мы — те, кто побоялся уйти за грань, но он ошибается, уж поверьте тени старого монаха, не один год изучавшего этот вопрос. Вот и моё — как привидение — существование лишь следствие тех изысканий...
— Вы так и не ответили на мой вопрос.
Монах снова изобразил вздох.
— Вы не трогаете нас, а взамен мы клянёмся помогать вам по мере наших сил и в пределах стен Хогвартса.
— Кто это "мы", каков ваш статус как переговорщика и каковы ваши отношения с администрацией школы, в частности с директором? — довольно резко спросил я по существу.
— Мы — это все привидения школы, за исключением Пивза. Он недоговороспособен в силу определённых обстоятельств. Но его сможет держать в узде Барон, вы не беспокойтесь.
— А я и не беспокоюсь, — кровожадно ухмыльнулся я, — продолжайте.
Монах ощутимо вздрогнул.
— Привидения факультетов, то есть ваш покорный слуга, Барон, леди Елена и сэр Николас, заключат с вами договор от лица всех остальных. Другие привидения подчиняются нам.
— И Плакса Миртл?
— Она подчинится леди Елене.
— Ну хорошо. Но я заметил, что вы так и не ответили на вопрос про администрацию школы и лично директора.
— Нам рекомендовано сообщать обо всех нарушениях режима и прочих событиях мистеру Филчу, деканам, профессорам. Лично директор редко снисходит до общения с нами, но если спрашивает — мы должны отвечать.
— Должны? Но не обязаны(4)?
— Вы совершенно правильно отметили, мистер Поттер. Мы можем не сообщать директору, так как он не давал полноценной клятвы Хогвартсу.
— Полноценной?
Монах снова вздохнул. И как ему не надоедает изображать живого?
— Простите, не так выразился. Вообще никакой не давал. В общем, он всё равно может перекрыть нам доступ к источнику Хогвартса. Но это ничто по сравнению с тем, что с нами можете сделать вы. Мы предлагаем вам нашу полную лояльность в обмен на клятву не поглощать нас.
— Пока выполняете свои клятвы передо мной и не питаетесь за счёт моих друзей. Список друзей будет пополняться, но пока это весь мой поток здесь, на факультете, Малфой, Гойл и Крэбб со Слизерина, Лонгботтом и Грейнджер с Гриффиндора. И, кстати, как быть с Биннсом? Он же кормится на наших лекциях!
— Он снизит интенсивность воздействия, — ещё один тяжёлый вздох.
— Нет! Он вообще прекратит его, по крайней мере на первокурсниках. И пусть не попадается мне на глаза, кроме как во время лекций на моём потоке. Увижу — поглощу! На него никакие договорённости с моей стороны не распространяются. Вы и остальные привидения обязаны обеспечить выполнение им тех же клятв, что дадите вы.
(Конец ретроспективы)
* * *
Пока Помфри ставила Снейпа на ноги, она патронусом вызвала Флитвика и Спраут, как наших деканов. Те пришли и развели нас по гостиным, чтобы не шастали по этажам до конца занятий. Я предложил сходить на кухню и попросить у домовиков каких-нибудь булочек к чаю. Да и самого чаю. Сначала все удивились, так как не знали, как туда попасть. Готовившиеся у фальшивого окна семикурсники только посмеивались — по заведённому порядку первачкам полагалось либо самим узнать этот секрет, либо получить в качестве награды за какую-нибудь услугу. Когда я заявил, что в этом нет ничего сложного, они мгновенно посерьёзнели и подозвали меня к себе. Оградив от подслушивания, они поинтересовались, как я собираюсь проникнуть на кухню. Мне повезло — способ из канона оказался рабочим. Они сняли купол от подслушивания.
— Пойдёт Поттер, так как он знает, как туда попасть! — заявил один из них, а потом рассказал о традиции.
Все прониклись. Не то, чтобы я их послушался, но традиции надо чтить. Я извинился, что был не в курсе, и отправился на "охоту".
Оказалось, мне повезло дважды, что пошёл я туда один. Иначе не представляю последствий. Не успел я зайти, как увидевшие меня эльфы попадали ниц и стали взывать:
— О, Великий Ам-Ням! — это они хором.
А потом по-отдельности стали причитать, причём у меня всё это сливалось в какофонию, среди которой я с трудом выделял отдельные фразы:
— Не наказывай нас, не развоплощай!
— Скажи, в чём мы провинились, и мы сами себя накажем!
— Неужели завтрак был пересушен?
— Неужели суп был слишком жидким?
— Мы прищемим себе пальцы дверцей плиты!
— Мы положим уши на горячую плиту!
— Мы изобьём себя кочергой!
— О! Великий Ам-Ням! — снова хором.
Я стоял в прострации, пока они так кланялись и причитали. Потом подумал о недавних событиях с привидениями (при этом где-то на краю сознания послышался смех Маао) и откашлялся. Наступила тишина, прерываемая всхлипами.
— Эльфы Хогвартса! Я не сержусь на вас, напротив, пришёл вас поблагодарить!
Отовсюду послышались шепотки:
— Великий Ам-Ням не сердится?
— Великий Ам-Ням пришёл поблагодарить недостойных эльфов?
Я поднял руку, вновь призывая к тишине.
— У меня к вам будет две просьбы. Я хотел бы, чтобы вы подали чай и что-то к чаю на, — я прибавил к нам тех трёх семикурсников, — десять человек. В гостиную Хаффлпафф, разумеется.
Эльфы забегали, как наскипидаренные.
— И переговорить с вашим старейшиной... — растерянно произнёс я в пространство.
Но эльфы меня услышали, и передо мной возник сморщенный домовик, судя по виду — форменный Мафусаил среди них, но бодренький.
— Что желает Великий Ам-Ням? — проскрипел древний эльф.
1) * * *
2) Схема зеркального телескопа
3) Фирмы, выпускавшие в том числе телескопы для любительских наблюдений за разумную (для телескопа) цену.
4) must (высшая степень, обязанность/закон), have to (внешняя необходимость/обстоятельства), should/ought to (совет, рекомендация) — ориентируйтесь на эти правила. Сами расставите, где что.
* * *
Инцидент со Снейпом не прошёл бесследно. Ещё во время обеда мне принесли записку, в которой директор приглашал меня к себе для разговора. Шепнув Сьюзан "началось", я немедленно пошёл к декану, благо, она была в Большом Зале. Совершенно не стесняясь директора и прочих преподавателей, я молча протянул ей записку. Директор дёрнулся было, но потом сделал вид, что он тянулся за печенькой. МакГонагалл смотрела на меня с недоумением. Снейпа на обеде не было.
— Альбус, что это значит? — тихо произнесла Спраут, показав ему записку. — Почему без моего ведома вы вызываете ученика моего факультета?
— Помона, вы не так всё поняли. Я просто пригласил Гарри обсудить, так сказать, итоги недели, как ему в Хогвартсе понравилось, с кем он подружился.
— Профессор Спраут, пожалуйста, я хочу, чтобы вы меня сопровождали. Я первый раз слышу, чтобы первокурсника вызывали к директору поинтересоваться его делами. Я не доверяю директору. Все знают, что профессор МакГонагалл и вон тот огр, — я указал рукой на Хагрида, — являются ближайшими помощниками директора. Тридцать первого июля они пытались меня ограбить в банке на Косой Аллее.
— Неслыханно! — вскричала МакГонагалл. — Пятьдесят баллов с Хаффлпаффа за ложь, мистер Поттер!
В этот момент мне в руки упала записка, принесённая какой-то совой. В ней, как курица лапой, было написано: "Гарри, я знаю, что сегодня у тебя после обеда свободное время. Приходи ко мне в хижину. Я знал твоих родителей. Хагрид".
— Да хоть сто пятьдесят! Я тогда не стал вызывать авроров, потому что не знал, как, и потому что мне умные люди отсоветовали это делать без доказательств. Но теперь они у меня есть! — я потряс в воздухе запиской. — И я всё им расскажу — как меня встречали в Дырявом Котле подозрительные личности, как один из них потом преследовал меня по обычному Лондону, пока не запутался в своей мантии и чуть не попал под машину, как в банке меня поджидал вот этот огр, у которого почему-то оказался мой банковский ключ и билет на Хогвартс-экспресс! Время встречи было назначено профессором МакГонагалл! У меня сохранилось письмо, в котором она назначает время и называет себя сопровождающей! В обычном мире полиция бы уже давно расследовала это дело!
Я показал записку профессору Спраут. Та нахмурилась.
— Успокойтесь, мистер Поттер. Пятьдесят баллов Хаффлпаффу за бдительность! — успокаивающе сказала она.
— Вы правы, Помона, давайте все успокоимся и перейдём ко мне в кабинет. Там мы сможем разобраться в недопонимании, которое возникло у мистера Поттера, — наконец-то вставил своё веское слово Дамблдор.
Весь зал, внимательно смотревший за спором у стола преподавателей, отмерли и зашушукались. Жаль, судя по всему, Дамби успел наложить "заглушку". Но преподавательский состав всё слышал! И Сьюзан должна уже докладываться тёте Амелии о происходящем, мы с ней прорабатывали в том числе и этот сценарий, а во время чаепития два часа назад уточнили детали с учётом "упавшего в обморок" Снейпа. Жаль, ещё рано валить Дамблдора. Сначала надо подточить его репутацию.
Помона повела меня в кабинет директора по коридорам. Он сам, по-видимому, воспользовался коротким путём, так как уже сидел в своём монументальном кресле на возвышении. Сбоку от не менее монументального стола стоял Снейп, всем видом излучающий презрение.
— Прошу вас, проходите, садитесь. Чаю, лимонный леденец(1)?
— Нет, спасибо, директор. Давайте сразу к сути, — произнесла Помона.
— Именно, Альбус. Я требую исключения этого преступника! Он атаковал меня во время урока с помощью чернейшей магии! — процедил Снейп.
О! А вот и "плохой полицейский" нарисовался.
— Мистер Снейп, насколько я помню, именно вы атаковали меня ментально после того, как на первом же занятии, ничего ещё не объяснив, задали три вопроса, из которых два даже не входят в программу первого курса!
— Минус...
— Северус, прошу тебя, успокойся. Мне кажется, сначала надо выяснить, почему же тебе стало плохо. Мальчик мой, — обратился он было ко мне, — ты ничего не хочешь...
Я не стал ждать и вскочил.
— Профессор Спраут, немедленно уходим отсюда! Необходимо вызвать авроров!
— Почему, Гарри? — опешила Спраут.
— Поттер, немедленно замолчите! Вы такой же, как ваш отец! — это Снейп продолжал играть свою роль. Или не играть, кто его, этого ублюдка, знает?
— И не подумаю! — я затараторил, пока опять не перебили: — Профессор Спраут, нас ещё в младшей школе учили, что если кто-то окажется в такой ситуации, встретившись со взрослым дяденькой: мягкий вкрадчивый голос, обещающий что-то показать или накормить сладостями, — при этих словах все дружно переглянулись, — называет "мальчик мой" или "девочка моя", добрая улыбка, настойчивое приглашение, то надо немедленно от него убегать и звать других взрослых на помощь, а лучше полицию! При этом особо подчёркивалось, чтобы не боялись, даже если тот, кто вас домогается, окажется мэром города! Давайте пойдём отсюда скорее!
Скажете, слишком нагло действовал? А чего мне, собственно, бояться, кроме Авады? Эльфы на моей стороне, привидения — тоже. Пивзу достаточно оказалось одной встречи со мной, теперь улепётывает со всех ног, правда, не забывая петь в мой адрес дразнилки. Ну, это ненадолго, просто некогда с ним возиться было.
— Гм... Прости, Гарри. Я только...
— Профессор Спраут, мэм! — я уже тянул её за рукав, пытаясь поднять с кресла. — Спасите меня от этого маньяка!
— А что теперь не так? — поинтересовалась Помона, постепенно сдаваясь и начиная подниматься.
— Вот и про называние по первому имени тоже говорилось! Типичный маньяк-педофил! Спасите! Мэм, ну скорее же!
В этот момент камин засветился зелёным, и оттуда раздался грудной контральто:
— Альбус, вы не заняты, можете открыть камин? Мне надо с вами решить пару вопросов, — вместе со словами в языках пламени показалось лицо женщины средних лет с моноклем в глазу.
Да! Мадам Амелия вовремя!
— Амелия, я сейчас немного занят...
— Аврорат, на помощь! Несовершеннолетнего насилуют! — закричал я.
— Альбус, что там у вас происходит?
Пламя на мгновение стало красным, потом опять вернулось к зелёному.
— Альбус, немедленно откройте камин! Иначе я буду вынуждена его взломать!
— Амелия, в этом нет нужды, проходи, — с этими словами Дамби взмахнул рукой.
Через мгновение через камин уверенно шагнула мадам Боунс.
— Мадам Боунс, мадам Боунс, спасите меня от этого маньяка-педофила! — кинулся я к ней.
Та в недоумении посмотрела на меня.
— Амелия, у нас с мистером Поттером возникло некоторое... недопонимание.
— Мадам Боунс, прошу вас, мэм! Тут целая мафия, ещё МакГонагалл и здоровенный огр! Они пытались меня ограбить летом, а когда не получилось, отправили за мной соглядатая, мелкого такого, в фиолетовом цилиндре! Еле от него убежал!
— Мистер Поттер? — спросила меня мадам Боунс.
Я кивнул.
— Вы уверены в своих обвинениях?
— Мадам Боунс, в обычном мире полиция сначала принимает заявления, а потом уже проводят расследование! Давайте, я вам всё расскажу в вашем офисе? Я боюсь, если эти, — я махнул в сторону Дамби со Снейпом, — услышат, то они уничтожат все улики!
На слове "улики" Дамблдор заметно вздрогнул.
— Я уверен, — продолжил я, — что они уже всё, что касалось событий тридцать первого июля, уже уничтожили! А мои воспоминания к делу не подошьёшь...
— Ну почему же не подошьёшь... Альбус, я вынуждена назначить расследование. Если в Пророке узнают, что Мальчик-который-выжил обратился ко мне за помощью, а я его проигнорировала, меня сожрут с потрохами. Помона, — обратилась она к Спраут, — ты же декан мистера Поттера? Отведи его в гостиную, а мы пока с Альбусом побеседуем. Мистер Поттер, успокойтесь, мы во всём разберёмся.
— А ещё они обвиняли меня, что я что-то сделал с мистером Снейпом!
Амелия сделала вопросительное лицо.
— Мистер Снейп потерял сознание после того, как задавал мне на первом нашем уроке зельеварения вопросы, не относящиеся к теме, — пояснил я.
— Видишь ли, Амелия, когда мистер Поттер был в лавке Олливандера, с Гарриком случился похожий казус — он получил магическое истощение, когда попытался в своём репертуаре, ну ты понимаешь...
— Понимаю, — кивнула она, — напугать до усрачки!
— Я не был бы так категоричен, но технически ты права, — продолжил Дамблдор. — Вот мы и хотели выяснить, не является ли причиной недомогания Северуса такой же детский выброс, всё же он бывает иногда чересчур строг с учениками. В таком случае Гарри нужно лечение, он может сам себе навредить... — с отеческой улыбкой продолжал разливаться соловьём Дамби.
— Видите, мадам Боунс! Они теперь в психушку хотят меня упечь! А там накачают какой гадостью — и всё, Гарри ходит по струнке и выполняет все их хотелки! Не дамся... — почти прошипел я.
И начал отступать к выходу, беспокойно переводя взгляд с Дамби на Снейпа. На заднем плане разума веселилась Маао.
"Осторожнее играй, котёнок, эти мыши слишком большие для тебя".
"Не беспокойся, Маао, не забыла? Я тут всех эльфов построил! И привидений!"
В этот момент через камин шагнули два аврора.
— А, Долиш, вы вовремя. Пройдите с мистером Поттером и Помоной в... — Мадам Боунс кинула взгляд на Спраут, та кивнула, — в её кабинет и выслушайте мистера Поттера. Запротоколируйте как полагается. Если мистер Поттер согласится, возьмите его воспоминания. А мы пока побеседуем с другой стороной, — она кивнула второму аврору.
— Амелия, я не думаю... — начал было Дамблдор, но она лишь махнула нам, чтобы ушли.
"Не Кингсли", — подумал я про второго аврора. — "Уже хорошо".
* * *
Спраут провела нас в её кабинет и оставила наедине с Долишем. Я ему поведал о нашем с МакГонагалл посещении Косой Аллеи, расписав всё в подробностях — и мутных личностей в Дырявом котле, и встречу с Хагридом, и как Олливандер не хотел мне продавать палочку, которая меня выбрала, и как МакГонагалл упорно заставляла меня взять приметную сову, и как потом мы с ней распрощались, а за мной вслед побежал Фиолетовый Цилиндр. Тот с помощью самопишущего пера(2) всё запротоколировал, дал мне прочитать и попросил подписать. Я с помощью Маао изучил пергамент (Маао смотрела, нет ли какого скрытого текста) и размашисто подписался.
— Не хотите ли предоставить ваши воспоминания, мистер Поттер? Мы не можем вас заставить, но без них, сами понимаете, это будет ваше слово против слова профессора МакГонагалл.
— Разумеется, мистер Долиш. Как мне это сделать?
Тот объяснил. Маао проследила, чтобы я не захватил лишние мысли. Напоследок я решил кинуть Дамблдору бяку и вытащил воспоминание о том, как он восстанавливал дом и потом "стирал" мне память в первый же день моего здесь пребывания, начиная с момента, как Дамби меня окликнул.
— Мистер Долиш, я не знаю, было ли это на самом деле или приснилось, уж очень невероятно выглядит, но вот. Это воспоминание о том, как дом, в котором я жил, был разрушен на моё десятилетие, а потом появился мистер Дамблдор, всё починил, а на меня наколдовал заклинание забвения. То есть тогда я не знал об этом, просто почему-то показалось это всё неважным, и я вроде как забыл... Но потом, уже попав в волшебный мир...
— Так вы не знали о существовании волшебного мира?
— Ну, я читал сказки обычного мира, но вот попал в волшебный мир я только через год после того, как произошло или приснилось вот это, — я потряс флакончиком с последним воспоминанием. — Вы примете его к рассмотрению, сэр?
— Разумеется, мистер Поттер, давайте сюда. Какая дата, вы говорите?
Он пометил флакончик датой и поставил какой-то ещё знак, я не разобрал. Вопрос? Или "совершенно секретно"?
— Теперь, если у вас больше нечего добавить, мистер Поттер, я хотел бы переговорить с вашим деканом.
— Спасибо, мистер Долиш, что выслушали меня. Напоследок — директор что-то говорил о том, что третий этаж правого крыла не должны посещать те, кто не хочет умереть самой ужасной смертью. В первый вечер во время пира. В школе, полной любопытных детей. Вы бы на это тоже обратили внимание, а?
Я отправился в гостиную на расправу девчонкам, а вернувшаяся Помона осталась разговаривать с Долишем.
* * *
Потекли учебные будни. Снейп притих. Дамби меня больше не вызывал. Через неделю пришла проверка, которая проинспектировала Запретный коридор на третьем этаже. И ничего не нашла. То ли Дамби кто предупредил, и он перевёл Пушка в другое место, то ли он с помощью своей убер-палки спрятал дверь к Пушку так, что нельзя найти, как только прибыла инспекция. Не знаю. Я потом спросил у Маао, где Пушок, и она ответила, что Пушок там же, где и был до этого, то есть в том самом Запретном коридоре на третьем этаже. Вот такой пердимонокль...
МакКошка демонстративно меня не замечала на своих уроках, но за эссе оценки ставила вроде актуально. Правда, только две — "приемлемо(3)" и "выше ожидаемого(4)". Ну, пусть что угодно ставит, госэкзамены всё расставят по своим местам. Да, если честно, я и не претендовал. Чтобы в этой их "трансфигурации" разбираться, надо быть сумасшедшим. Вообще удивляюсь, как МакГонагалл, будучи профессором трансфигурации, ведёт себя как обычная строгая училка, а не как кэролловский Шляпник.
Я заранее подговорил девчонок выяснить, когда у Гермионы день рождения. Те посмотрели на меня с подозрением, но я сказал, что мне её просто жалко. Та так и продолжала строить из себя всезнайку, хотя не раз уже ей высказывали о неприятии такого поведения. Только Лонгботтом продолжал с ней ровно общаться в силу своего характера, да наша Меган — в силу пары по Гербологии. Остальные барсуки, включая меня, с ней общались, но близко не подпускали. И вот, как ни странно, но подтвердилась фанонная дата — девятнадцатое сентября. В этот день у нас была третья по счёту совместная Гербология на неделе. Мы как раз закончили проходить первую семерку волшебных растений и должны были начать новую тему. Мы с девочками попросили профессора Спраут дать нам пять минут урока, чтобы поздравить товарища с другого факультета, и она великодушно согласилась.
Гермиона была ошарашена. Гермиона была в шоке. Гермиона расплакалась, не веря, что это происходит с ней, сначала думала, что это какой-то розыгрыш. Но тёплые слова, сказанные от нашего имени Невиллом, и скромные подарки убедили её, что всё это реально. Подарены были куча открыток (от каждого из нас) и в качестве общего подарка книга "История отношений между магами и магглами с древнейших времён и до наших дней", подаренная с намёком, так как там добрая треть книги рассказывала о разнице в обычаях. Книга относительно недавняя — всего-то лет сорок назад издана, как раз после войны. Я просмотрел её на скорую руку — приемлемо. По крайней мере, меньше будет ошибок допускать и навязывать своё видение мира. Вот только надолго ли?
* * *
Хагрид ещё пару раз пытался прислать мне записку и даже подойти на перемене, но я пожаловался Помоне, и он отстал. Зато как-то Эрни, добрая душа, вошёл в гостиную, разглядывая какую-то газету. Ага, ту самую, об ограблении ячейки номер семьсот тринадцать. На вопрос, откуда она у него, ответил, что Хагрид дал. На моё замечание, с чего это Хагриду раздавать газеты, только пожал плечами. Естественно, ничего про эту ячейку я никому рассказывать не стал. Ну не обратил я внимания на этот момент, когда Хагрид во всеуслышание кричал на весь банк! Испуган я был, взволнован, и вообще...
Уизли-шестой тоже перестал пытаться со мной "подружиться". Видимо, Дамби дал ему "отбой". Навсегда или до Хеллоуина? То есть Самайна, разумеется. Пора переставать думать, как маггл. Близнецы напрямую не пытались навредить (а то я уже приготовился с ними разбираться), но несколько раз, когда я один шёл по коридорам, мне то эльфы внезапно перегораживали дорогу ("Великий Ам-Ням должен пойти другой дорогой!") и проводили другим путём, то привидения ("Мистер Поттер, не стоит посещать этот коридор"). Я каждый раз слушался, не зная толком, в чём там дело, а мои спасители упорно молчали. То ли им директор дал прямой приказ молчать о рыжих, то ли просто видели ловушку, но не видели, кто её поставил. Пока однажды Пивз не выскочил прямо передо мной, приложил палец к своему лягушачьему рту, потом потыкал большим пальцем за спину, как раз туда, куда я шёл, и перекрасил свои волосы в огненно-рыжий цвет, показав два пальца. Из его пантомимы я понял, что меня поджидают близнецы Уизли, и демонстративно заозирался. Пивз понятливо часто-часто закивал и нырнул сквозь гобелен, напоследок высунув руку обратно и поманив меня пальцем. Интересно, этот короткий путь я ещё не знал. Выйдя в обычный коридор совсем на другом этаже, я кивком поблагодарил Пивза, на что тот изобразил шутовской поклон и умчался вдаль по коридору, пиная доспехи и распевая какую-то кричалку. Для разнообразия, что-то про рыжих, в духе "чижик-рыжик, где ты был".
Квиддич. Да, мне упорно намекали многие, и Уизли-шестой, пока ещё пытался ко мне клеиться, и другие, вроде бы случайные, ребята. Даже Гермиона как-то пристала, а знаю ли я, что в Зале Наград есть кубки и памятные таблички с именем моего отца? Да знаю, знаю... В общем, не прокатило у директора затащить меня на квиддич. А во время уроков полёта на метле я, как все, поднялся, сделал круг, спустился. Никаких финтов Вронского, никаких "бочек" и "иммельманов". Помона смотрела с подозрением, но я уже давно ей рассказал, что воспитывался обычными людьми, что с меня взять-то? Я метлу летающую первый раз только на уроках полётов увидал.
В преддверии Самайна я сначала думал понарассказывать деткам страшилки, как каждый год тридцать первого октября в школу запускают какую-нибудь тварь четвёртого-пятого класса опасности, и каждый год одного ученика не досчитываются. А потом понял, что я олень безрогий. Если уж на Пушка все кому не лень бегали смотреть, то если первачки наслушаются моих баек... Страшно представить, во что это выльется! Даже зная, что это просто страшилки на ночь, некоторые особо бойкие захотят удостовериться, что никаких монстров нет. Ну или же поглядеть на существо высокого класса опасности, если оно всё же будет! Чуть не впечатав себе ладонь в лоб, я поменял план. Во-первых, я наказал домовикам следить, не окажется ли кто за пределами Большого Зала во время пира. К сожалению, у привидений был свой бал, типа того, на котором сэр Николас на будущий год будет праздновать свои Смертенины. Я сначала думал их заставить, но потом решил, что это может нарушить наши договорённости. Ладно, справимся вдвоём с Маао, да и домовики присмотрят. От пира я думал отказаться под предлогом грусти по родителям.
Вот их что, напоили чем-то? Всё, как по сценарию! В тот четверг Гермиона не появилась на Гербологии, а Рон вёл себя, как будто ничего не случилось. Профессор Спраут сначала не придала этому значения — ну девочка, ну пропускает занятие, двенадцать лет уже как-никак. Но под моим нажимом Парвати с Лавандой признались, что Грейнджер плачет в туалете для девочек. Причину они не назвали, но весьма красноречиво смотрели на Рончика. Спраут опять же не пожелала идти самой или кого-то посылать, ссылаясь на то, что иначе сорвётся урок. Прикинув все "за" и "против", я решил не настаивать, так как посылать патронуса МакГонагалл — это гарантированно ничего не изменит, а зачем беспокоить Помфри, я не смог бы объяснить.
Ладно. Я связался с Маао. Она, в общем-то, была в курсе. Всё-таки половину времени в моей голове проводит.
"Успокойся, котёнок, я уже с твой кошечкой", — промурлыкала она.
"Маао, ты же знаешь, я хочу, чтобы моей кошечкой стала Луна, если конечно захочет", — в некотором обалдении ответил я.
"Такому сильному книзлу, которым ты станешь, никто не мешает иметь несколько кошечек", — на полном серьёзе заметила Маао.
Вот так. Мне уже гарем сватают! Как там было? Если б я был султан — был бы холостой! Хм... Я конечно, по сути — взрослое сознание в теле ребёнка, даже подростком ещё не назовёшь, но такие заявочки от книзлы всё равно вгоняют в смущение.
Я хотел вытащить Гермиону как раз перед праздничным (для кого как) ужином, но Маао меня отговорила, уверив, что у неё всё под контролем и она успеет вывести Гермиону из-под удара. Я всё равно был на нервах и остался в комнате, попросив эльфов принести стакан молока и булочку. Ребятам и девчатам я объяснил, что не имею желания "праздновать" день гибели своих родителей. Когда до тех дошло, они жутко засмущались, девчонки аж ахнули от шока, что в Большом Зале все собираются праздновать день смерти моих родных. Хотели даже остаться вместе со мной, но я их уговорил не отрываться от коллектива, а то ведь иначе и остальной факультет, узнав, в чём дело, вернётся, а мне не хочется быть причиной отсутствия четверти школы. И так с Дамби и Ко отношения напряжённые. Держим вооружённый нейтралитет: они не трогают меня, а мадам Боунс не даёт хода моей жалобе. Хотя компромат на Дамби явно приберегли для нужного случая.
Как мне потом рассказали ребята, МакГонагалл, увидев, что меня нет в начале "пира", пыталась отправить нашего старосту за мной, но тут подошла возмущённая профессор Спраут и, выслушав коллективные объяснения моих товарищей, отменила приказ и увела МакКошку, что-то ей выговаривая и указывая на стол грифов. Я не стал выяснять у самой Помоны, но на сто процентов уверен, что она ей говорила про Грейнджер.
Где-то в самом начале "пира", судя по времени, появился домовик и в волнении сообщил, что "профессор Белка упал в Большом Зале". К сожалению, переносить волшебников внутри Хогвартса домовики не могли. Вещи — могли. Животных, в том числе магических — могли. А вот волшебников — нет. Из чего следует интересный вывод о природе запрета на мгновенное перемещение в Хоге.
На мою беспокойную мысль, что пора убираться оттуда, Маао ответила, что уже уводит Гермиону в сторону башни грифов. Я боялся, нет, я был почти уверен, что Дамби попытается, управляя лестницами и проходами, воспрепятствовать этому, но нет. Может, он и вовсе не способствовал появлению Грейнджер в том туалете и просто воспользовался моментом, надеясь, что... А на что, собственно, надеясь? То, что поздравление Гермионы с днём рождения инициировал именно я, знали только Сью и Анна. Я как бы сам по себе, Гермиона сама по себе. В общем, Гермиона с Маао благополучно дошли до входа в башню Гриффиндора как раз вовремя. Там уже столпились все остальные грифы, пытаясь пролезть через "хоббичью нору". Гермиона спокойно смешалась с толпой, с ужасом слушая историю о тролле. Маао смогла ей передать, что в туалете опасно, и надо быстро бежать в гостиную, но девочка не поняла, про какого "огромного вонючего лысого кота" идёт речь. Она ещё нескоро научится "переводить" с книзловского на человеческий.
На следующий день Гермиона поймала меня после завтрака, отвела в сторонку и поблагодарила за то, что моя книзла была с ней почти весь день, утешая её. И что увела её от тролля. Оказалось, что Невилл таки побежал её спасать, потянув за собой Уизли, как виновника слёз Гермионы. Но, не слыша визга девочки, они не кинулись безрассудно на тролля, в упоении громившего девчачий туалет, а тут их и профессора застукали. Оба потеряли полсотни баллов на двоих, так как МакКошка не поверила им, а потом ещё и с Гермионы грозилась снять баллы за то, что та не появилась на пиру и послужила причиной того, что Уизли с Лонгботтомом пошли её искать. Угу, Л — логика! То они на тролля пошли посмотреть, то Грейнджер спасать. И за то, и за то надо снять баллы! Бей своих, чтобы чужие боялись! А я уж было подумал, что Дамби запасного Избранного начал раскручивать. Или просто не успел МакКошке об этом сообщить?
В итоге я рассказал Гермионе, что в магазине на Косой Аллее уже долгое время живёт рыжий книзл Косолапус(5) (да, Маао проверила — таки книзл, а не кот). Посоветовал на Рождественских каникулах туда заглянуть и посмотреть, вдруг ей понравится. Зачем ждать до третьего курса?
1) Никаких "долек" в оригинале не было. Drops — это леденцы типа монпансье. Поттервики вроде ещё и про шипучку внутри пишет, но в книге этого не было.
2) Не путать с прыткопишущим! Dictaquill vs Quick-Quotes Quill.
3) Acceptable
4) Exceeds Expectations
5) Народный перевод оригинального Crookshanks, дословный перевод "кривые голени/ноги". Где тут горе-переводчики Живоглота увидали?
* * *
Подошёл день солнцеворота, называемый Йоль(1) у кельтов. Несмотря на упорные попытки Дамби насаждать празднования в духе обычных людей, большинство старых семей всё ещё придерживались традиций. В том числе и Боунс с Абботтами, и Смиты, и МакМилланы. Джастин был образованным мальчиком, и про "языческие обряды", как он выразился, тоже знал. В общем, на факультете все по-тихому собрались двадцать второго числа, сожгли общее йольское полено, посидели в сумраке гостиной. Что касается происходящего у барсуков, то мы были не менее скрытны, чем змеи. Что происходит на факультете Хаффлпафф — остаётся на факультете Хаффлпафф! Знал ли Дамби? Скорее всего, догадывался. Он мог и не быть всеведающим в пределах Хогвартса (особенно с учётом того, что он умудрился как-то влезть на должность, не дав клятву директора), но мозгами он обделён не был. Даже умудрился историю с троллем замести под ковёр, ведь никто ничего не видел, а вопли Квиррела, который, по мнению многих, был не в себе, — это не доказательство.
А нет, беру свои слова обратно. Насчёт мозгов у Дамби. За неделю до начала каникул составляли список тех, кто хочет остаться на Рождественские каникулы (как их упорно называла МакГонагалл). Я, естественно, не вписывал себя. Но когда я попытался вместе со всеми покинуть замок и поехать к Дурслям, МаКошка меня завернула.
— Мистер Поттер, куда это вы собрались?!
— Домой, разумеется! — удивлённо ответил я.
— Вы остаётесь в замке, — безапелляционно заявила она.
— Профессор МакГонагалл, вы целый семестр не замечали меня, и мне это нравилось. Почему бы вам и дальше меня не замечать? Вы не можете меня удерживать в замке на каникулах!
— Мистер Поттер, вы вписаны в список остающихся.
— А если подам заявление о киднеппинге? Вы забыли, что и так тому моему заявлению не дали ход только из-за того, что директор надавил на какие-то свои рычаги? Но уж будьте уверены, мадам Боунс обещала мне, что во второй раз такое не пройдёт! Пропустите меня! Я не собираюсь оставаться в замке в одиночестве!
— Вы не будете один, мистер Поттер. Уизли, все четверо, тоже остаются. И многие пятикурсники и семикурсники, в том числе и с вашего факультета!
— В любом случае, это произвол! — попытался ещё раз возмутиться я.
— Как бы то ни было, это приказ директора Дамблдора, мистер Поттер! Отправляйтесь в свою гостиную.
Ну ладно. Вы хотели войну? Вы её получите! Значит, настало время заняться крысами и собаками!
* * *
Двадцать пятого числа я в горе подарков у своей кровати (интересно, почему у кровати, а не у ёлки в гостиной?) обнаружил неподписанный свёрток. Маао внимательно наблюдала, как я его разворачиваю, чтобы успеть меня выдернуть. Да, я заметно подрос за эти год и пять месяцев, но всё равно Маао своим весом была способна меня снести с ног, если захочет. А уж если примет боевую форму... В свёртке, как я и ожидал, была мантия-невидимка Поттеров. "Твой отец незадолго до смерти оставил её у меня. Используй с умом", гласила записка.
"Что скажешь?", — спросил я Маао, надев мантию.
"А что я должна сказать?" — удивилась Маао.
"То есть меня видно?" — уточнил я вопрос.
"Разумеется, котёнок. А! Поняла, это как та волшебная шерсть, в которую иногда заворачиваются бесшёрстные книзлы, чтобы спрятаться друг от друга?"
"Я ожидал лучше", — пробормотал я, разглядывая себя в зеркале.
И тут я сообразил, что уже какое-то время использую магическое зрение, как Маао меня учила. Закрыв глаза, я сосредоточился и усилием воли "отключил" его, посмотрев обычными глазами. О! Зеркало пустое!
"Маао, давай искать!" — воскликнул я, скидывая мантию.
Она действительно струилась, но не как шёлк, а как вода. Надо было хотеть удержать её в руках, иначе мантия протекала сквозь пальцы.
"Что искать?" — поинтересовалась книзла.
"Что-то, что не даёт этой мантии работать, как положено", — ответил я, расправляя её по полу и вновь переходя на магическое зрение.
Довольно быстро мы обнаружили два куска ткани из шерсти демимаски, как я понял по объяснениям Маао. Они были пришиты друг к другу сквозь мантию. Ну да, на саму мантию никакая грязь не липнет, в том числе и чары вечного приклеивания. Интересно, как вообще Дамби смог её прошить? Видимо, с помощью бузинной палочки. Похоже, что именно эти два куска ломали полную невидимость, оставляя возможность людям видеть сквозь мантию через магические артефакты.
"Мы можем это снять?"
Маао просто подцепила когтем и разрезала нитки, скрепляющие два этих куска.
Знал ли Дамби, что магическое зрение книзлов тоже позволяет видеть сквозь "испорченную" мантию? Неужели никто до меня не был настолько духовно близок с книзлами? Или я и вправду такой уникальный? Мэри Сью, тоже мне! Хотя чему удивляться, если я во сне? Пусть и длящемся уже почти полтора года. Тут я с удивлением подсчитал, что с последнего раза, когда я рефлексировал по поводу того, сон вокруг или нет, прошло уже почти четыре месяца. Мысленно пожав плечами, я снова накинул мантию. Маао обеспокоилась. Мне стало некомфортно — я её не слышал. Книзла жалобно мяукнула. Я тут же сбросил мантию и кинулся её обнимать. Она тёрлась головой об меня и удовлетворённо мурчала.
"Не делай так больше, котёнок! Я думала, что потеряла тебя!" — в голосе Маао слышались нотки страха и упрека одновременно.
"Не буду! Мне тоже было плохо, я видел тебя, но не слышал. Но может настать такое время, что мне надо будет её надеть. Я обязательно предупрежу тебя заранее! Ты сможешь выдержать какое-то время?"
"Котёнок, это очень страшно!" — продолжала она тереться об меня, повалив меня на пол.
Немного успокоившись, мы приступили к распаковке остальных подарков. Открытки, волшебные сладости, так, а это что? Что-то мягкое в большом свёртке. Послышалось шипение. Я посмотрел на Маао.
"Котёнок, там что-то плохое!"
Я ещё раз осторожно прощупал свёрток. Ясно, Уизли-свитер и Уизли-печеньки. Сначала думал попросить домовиков выбросить подальше, а потом решил, что в свете объявленных военных действий этот свёрток сыграет свою роль. Жаль, что не смогу использовать экстренную связь Сьюзан с тётей Амелией. Я посмотрел на Маао. Выражение её морды соответствовало человеческому закатыванию глаз.
"Я не сова".
"Маао?"
"Я не сова".
"Маао!"
"Ладно, давай своё сообщение!"
Я набросал коротенькую записку, где сообщал о поступлении "заряженного" свитера и печенек и приглашал посетить Большой Зал Хогвартса во время праздничного обеда. Предупредил, что возможно стычка с незарегистрированным анимагом. Через час Маао вернулась с ответом: "Если это шутка, то несмешная".
* * *
Обед проходил празднично. По крайней мере, так задумывалось компанией Дамблдора. Кроме Снейпа, очевидно. Снейп ушёл ещё в самом начале обеда, сразу после поздравлений директора. Всех оставшихся в замке студентов принудительно согнали за один стол, но всё равно слизеринцы заняли самый дальний конец, подальше от четвёрки Уизли. Что интересно, никакой демократией не пахло, и преподаватели так и сидели за своим столом на возвышении. Меня МакКошка посадила рядом с Рончиком. Ну и ладно, потерплю ради дела. Пара наших и человек пять с Рейвенкло заняли промежуточные места. Маао, пропустив Уизли в зал, затаилась в засаде у входа.
"Крыса здесь"
"Хорошо, ждём Амелию"
Мадам Боунс умеет очень вовремя подойти. Когда уже была съедена первая перемена блюд, а наклюкавшийся Хагрид стал приставать к МакКошке, которая совершенно не возражала, хоть и улыбалась смущённо, двери в Большой Зал распахнулись, и широким шагом вошла мадам Амелия, сопровождаемая четвёркой авроров, один из которых был здоровенным негром в тюбетейке. Или как там у них в Африке такая шапочка называется? Куфи, дуппи? А, не это важно, а то, что у нас тут, похоже, две крысы. Ну что же, представление начинается!
— Амелия, счастливого Рождества! Чем обязан такой чести? — как обычно, по-отечески улыбаясь, поприветствовал вошедших Дамблдор.
Р-раз! Быстрее молнии метнулась Маао от двери. Два! Она на столе возле нас с Рончиком. Рончик как раз кормил свою крысу, сидевшую на столе. Три! Крыса попыталась метнуться в сторону, но куда там! Боевая книзла, да на подпитке от "Великого Ам-Няма"! Я думаю, что Маао бы и с троллем справилась ещё тогда, на Самайн. Пойманный крысюк был слегка придушен и брошен под ноги Амелии. Я вскочил и подбежал поближе, красноречиво указывая на крысу.
— Анимаг, — одними губами произнёс я, пока все были ошарашены произошедшим. При этом Маао по моей мысли метнулась караулить чернокожего.
Мадам Боунс взглядом обещала мне все кары небесные, если я ошибся.
— Анимагум реверто!(2) — направила она палочку на крыса.
Красиво. Хоть и противно. Крыса растёт, её черты становятся человеческими. Интересно, а одежда откуда? Несколько секунд — и на полу лежит крысоподобный мужичок, облезлый, с одутловатым лицом и немаленьким животом, хотя сам не сказать, чтобы толстый. Ну правильно, гимнастики-то никакой не было больше десяти лет.
В это время к нам успели подойти преподаватели. Я переместился поближе к негру, попросив Маао блокировать Дамби. На всякий случай. Но тот то ли и вправду был не в курсе, то ли очень талантливо притворялся, решив пожертвовать этой пешкой. У него их ещё много. Да и наверняка все его секреты надёжно прикрыты обетами. Шеклболт это или нет, но негр тоже не дёргался, хотя я продолжал краем глаза за ним следить.
— Питер? — очень натурально ахнула МакГонагалл.
А может, и не притворялась. Дамби любит держать своих пешек в неведении.
— Питер Петтигрю? — уточнила Боунс.
После кивка МакКошки Бонус немедленно махнула своим людям рукой.
— Кандалы!
Все, и ученики, и преподаватели ошарашенно смотрели, как полубессознательного Петтигрю заковывают в антимагические кандалы.
— Не перекинется? — уточнил я у мадам Боунс.
Та покачала головой.
— И не таких удерживали. А теперь я хотела бы услышать объяснения!
— Амелия, я думаю, нам стоит пройти в мой кабинет, чтобы не мешать остальным праздновать, — попытался было перевести всё в кулуарную плоскость Дамблдор. — И я думаю, что Питера не стоит держать в кандалах, мы сначала должны во всём разобраться.
А вот фигу тебе!
— С самого начала учебного года мой фамильяр чувствовала, что с этой крысой что-то не так. Я не мог расшифровать её образы, вы же понимаете, что мышление человека и кошки очень сильно отличается, — начал я свой рассказ.
"Прости, Маао, что кошкой обозвал", — мысленно извинился я.
"Ты такой забавный, котёнок. Как бы ты меня не называл вашими звуками, если ты думаешь обо мне, я слышу только своё имя".
— Я не обращал на эту крысу особого внимания, пока сегодня не обнаружил среди подарков это, — я достал из сумки, с которой пришёл на обед, свёрток с Уизлевскими подарками. — Маао передала мне, что свёрток опасен, и что он пахнет так же, как и неправильная крыса. Тогда я связался с вами.
И я передал свёрток Долишу.
— Гарри, мальчик мой, ты мог бы всё рассказать мне или профессору МакГонагалл, — с отеческой улыбкой пожурил меня Дамблдор.
Я тяжело вздохнул.
— Директор, мы кажется договаривались, что я не потерплю от кого бы то ни было педофильской фамильярности. Мадам Боунс, я вновь прошу у ДМП защиты, — сказал я, после чего уточнил: — Это действительно Питер Петтигрю?
— Да. Он был... другом ваших родителей. Все считали, что Сириус Блэк убил его, — потрясённо объяснила МакГонагалл.
— Сириус? Дядя Сири?
— Откуда вы знаете про Блэка, мистер Поттер?
Я намеренно театрально рассмеялся, после чего состроил наиболее горькую улыбку, какую смог.
— О! Вы можете не верить, но я прекрасно помню дядю Сири. Помню, как он катал меня на себе, изображая лошадку, — ага, клыкастую такую, внутренне веселился я. — Помню, как он, смеясь, называл меня "крестник", уж очень его это слово веселило. Я тогда ничего не понимал толком, но знал, что этот человек — самый близкий после мамы и папы. А потом, уже попав в волшебный мир, я стал изучать старые газеты, чтобы узнать, что же тогда происходило. Ведь профессор МакГонагалл, которая обязана была ввести меня в магический мир и всё мне объяснить, не рассказала толком ни-че-го! Почему-то в Хогвартской библиотеке подшивок за восемьдесят первый тоже не нашлось. Пришлось просить знакомых. Так я узнал, что дядю Сири считают предателем моих родителей и убийцей другого якобы друга.
Все внимательно слушали. Рончик сидел с глазами, как у совы, всё ещё держа в руках кусок чего-то, что он собирался скормить крысюку, и автоматически откусывая от него. Близнецы что-то явно обдумывали, переглядываясь без слов. Перси был крайне задумчив. Видимо, сочинял письмо маме Молли. Хотя Дамби явно быстрее старших Уизли предупредит.
— Я расстроился, конечно, — продолжал я свой рассказ, — и тут вспомнил это слово — "крестник". Я стал выяснять, и оказалось, что в магическом мире так стали называть сына по магии после того, как начался дрейф в сторону маглорождённых. Ну знаете там, Хеллоуин вместо Самайна, Рождество вместо Йоля, Пасха вместо Остары, а про Литу и Мабон вообще перестали вспоминать...
— Мистер Поттер, это чистокровные предрассудки, — попыталась возмутиться МакГонагалл.
Откуда-то со слизеринской стороны стола фыркнули.
— Как бы то ни было, наша магическая связь, или, если вам так будет угодно, магические крестины, — издевательски выделил я последнее слово, — означает, что Сириус Блэк просто не мог навредить мне и моей семье!
Со стороны стола с учениками послышались шепотки.
— Мадам Боунс, означает ли это, что теперь дядю Сири освободят?
Та отвела глаза.
— Сожалею, мистер Поттер. Сириус Блэк скончался в Азкабане летом прошлого года, — ответил вместо неё Долиш.
Заметив мой взгляд, он кивнул. Я понял, что это означает. Тот самый день, тридцать первого июля.
Тягостную паузу нарушил Дамблдор, снова попытавшись спровадить авроров в свой кабинет.
— В любом случае, я требую полного оправдания своего отца по магии! А также допроса с пристрастием этого... крысюка! И если выяснится, что это он является предателем, я требую самого жестокого его наказания! Я читал про "поцелуй дементора". Смерть моих родителей и отца по магии является основанием для такого приговора? — спросил я у мадам Боунс.
— Это решать суду, мистер Поттер.
— Не ошибитесь, мадам Боунс. Не ошибитесь, — напоследок сказал я, широким шагом покидая зал.
Напоследок я развернулся и добавил:
— Кое-кто из присутствующих наверняка пожелает освободить этого крысюка или же наоборот, заставить его замолчать, — я демонстративно остановился глазами на Дамблдоре, МакГонагалл, а потом и на вроде-бы-Кингсли-Шеклболте. — Я буду очень недоволен и не склонен к компромиссам, если это случится. Мистер Долиш, если вам нужно моё заявление по поводу посылки, вы знаете, где меня можно опросить. Дамы, господа, — я поклонился и ушёл уже насовсем. МакГонагалл даже не попыталась что-то возразить. Маао сопровождала меня, давно уже приняв свою обычную форму.
* * *
Я долго думал, ломать Дамби зеркало или не ломать? С одной стороны — древний артефакт. С другой — явно тёмный артефакт. Сдать его Боунс? Скорее всего, выйдет, как и с Пушком. Уберут с глаз долой, и дело с концом. Поэтому будем ломать!
Я не стал ждать темноты, и двадцать седьмого отправился на поиски средь бела дня. Призраков тоже привлёк. Поиски заняли примерно пять минут — столько понадобилось Толстому Монаху, чтобы добраться до меня и указать дорогу. Путь занял минут пятнадцать.
Убедившись с помощью привидений, что Дамби поблизости нет (он вообще покинул замок — видимо, утрясал дела с Петтигрю и подарком Уизлей), и подключив для надёжности пару эльфов в качестве "звоночков", если кто пойдёт в эту сторону, я подошёл к зеркалу. Вау, вот это будет вкусно! Зеркало попыталось потянуть с меня, что там оно собиралось тянуть, но ярость у меня проснулась раньше. Ам-ням!
* * *
Очнулся я в больничном крыле. За окнами было темно. Где-то горело освещение, но вокруг койки тоже был сумрак. Интересно, эту койку тоже потом пометят как "личная кровать Гарри Поттера"? Рядом лежала Маао. Видимо, проснувшись, я потревожил какие-то чары, потому что почти сразу подошла мадам Помфри. Я даже не успел ни о чём расспросить книзлу.
— Очнулись, мистер Поттер?! Дайте вас осмотреть.
Она наложила какие-то диагностические, судя по всему, заклинания, и облегчённо перевела дух. Взмахом палочки убрав повисшие в воздухе показатели (голографический интерфейс Тони Старка отдыхает), она стала перебирать склянки на прикроватной тумбочке.
— Всё в порядке, — произнесла она, заметив мой заинтересованный взгляд.
— А что случилось?
— Вы не помните?
Я сделал вид, что задумался
— Ну, я гулял по замку — делать-то всё равно нечего особо. А потом увидел в одном из кабинетов большое зеркало. Старинное. На нём ещё какая-то абракадабра была написана, — при слове известного всем неволшебникам "заклинания" Помфри ощутимо вздрогнула, я даже подумал, что она вот-вот перекрестится. — А потом... А потом не помню, мне стало так жутко, в глазах потемнело... И вот проснулся неизвестно где. Это ваше Больничное Крыло?
— Да, мистер Поттер. Вас обнаружила профессор Спраут, ваша кошка привела её к вам.
— Угу. А что со мной было?
— Я не могу сказать с уверенностью, мистер Поттер, но очень было похоже на магическую кому, которая случается, когда неправильно проведён ритуал. А теперь выпейте вот это, и если завтра утром всё будет нормально, то я вас выпишу.
— Завтра утром? Двадцать восьмого?
— О чём вы, мистер Поттер? Завтра второе января, послезавтра начинается учёба.
— Какое? Мне же надо срочно бежать дописывать эссе! — вскинулся я.
— Успокойтесь, я дам вам освобождение на пятницу, напишете свои эссе на выходных.
— Так сколько же я тут пролежал? — откинулся я обратно на подушки. — Пять суток?
— Да, мистер Поттер, и всё это время вас охраняла ваша боевая кошка, — Помфри улыбнулась. — Она никого не подпускала, кроме меня и Помоны. Когда Альбус попытался к вам подойти, она приняла боевую форму. Альбус ещё зачем-то Рональда Уизли притащил, — она покачала головой. — Первый раз вижу книзла в боевой форме вблизи! Это было... впечатляюще, я бы сказала! Настоящая демоница, а не кошка.
Всё это время Маао параллельно рассказывала мне, как я поглотил то-что-сидело-в-зеркале и упал.
"Котёнок, нельзя так много кушать!" — смеялась она. — "Мне пришлось все эти дни оттягивать из тебя лишнее. Даже пару раз сбегала к моему прежнему прайду и поделилась с ними. Но ты тоже стал сильнее!"
Я покорно выпил предложенное мне зелье и, уже погружаясь в сон, услышал, как открывается дверь и раздаются голоса.
— Альбус, он завтра проснётся, тогда и спросишь! Всё, я сказала, он уже спит!
* * *
Кто бы сомневался, что первым, кого я увидел наутро, оказался наш добрый дедушка Дамблдор?
— Гарри, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать?
Я демонстративно поднял глаза к потолку, да там их и оставил. Маао зашипела, не перекидываясь, впрочем, в боевую форму.
Дамби так же демонстративно тяжело вздохнул.
— Как я понимаю юность. Бескомпромиссность в суждениях, отвага перед лицом опасности, нежелание отступать... Я до сих пор удивляюсь, почему Шляпа распределила тебя на Хаффлпафф, — он помолчал немного. — Гарри, я всегда думал и продолжаю так считать, что тебе самое место на факультете Гриффиндор. Не желаешь провести повторное распределение? Обычно так не делается, но я волей директора способен... сделать исключение. Разумеется, только в твоём случае. Леденец? — спросил он, открыв классическую круглую коробочку с монпансье, но не ассорти, а в своем амплуа — только лимонные.
Я проигнорировал оба вопроса, всё так же продолжая смотреть в потолок. Дамблдор снова вздохнул.
— Ну хорошо. Пусть будет по-твоему. Мистер Поттер, вы ничего не хотите мне сказать?
— О чём именно, директор?
— О том, что произошло возле зеркала Йиналеж.
— Какого зеркала? — прикинулся я дурачком.
— Зеркало, возле которого тебя нашли без сознания, ма... Гарри.
Я предпочёл не заметить его фамильярности.
— Я не знаю, директор. Помню, что когда я к нему подошёл, мне стало очень страшно. Мне никогда наверное так страшно не было...
— Ты что-то видел, Гарри?
— Красноглазый монстр, потом я услышал крик мамы, зелёная вспышка... — перечислял я канонные плохие воспоминания Гарри, прикрыв глаза. — Больше ничего не помню, темнота.
— Похоже, у тебя опять был сильный детский выброс, Гарри. Это ненормально в твоём возрасте. Я всё же настаиваю, что тебе надо пройти самое тщательное обследование.
— Но мадам Помфри же меня обследовала! Всё в порядке! — удивлённо сказал я, открыв глаза.
— Видишь ли, твоя охранница не позволяла к тебе подойти, чтобы применить более продвинутые заклинания.
— Такие, как модификация памяти или подчинение, директор? — прищурился я.
— Ну зачем же сразу подозревать людей, Гарри? — укоризненно вопросом на вопрос ответил директор.
Я промолчал. Демонстративно переглянулся с Маао. Откинулся на подушки.
— Ну ладно, Гарри. Всё же ты подумай о более тщательном обследовании. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя пострадали твои друзья, Гарри?
— А вот эти слова, директор, я обязательно передам мадам Боунс. Не стоило вам угрожать моим друзьям! — я вскочил и вытянулся перед ним, будя в себя ярость.
Рядом я чувствовал присутствие ещё большей ярости. Это была Маао в своей боевой форме. Краем глаза я видел её голову на уровне своих глаз, при этом знал, что она стоит на полу на всех четырёх лапах. Восхитительное зрелище!
— Гарри, ты не так меня понял... — начал было Дамблдор.
— Я прекрасно вас понял, директор! Вы только что пригрозили мне, что если я не подчинюсь вам, пострадают мои друзья! Ну давайте же, доставайте вашу палку, докажите всему миру, что вы ничем не лучше Волдеморта! — прокричал я ему прямо в лицо.
— Гарри, мне жаль, что ты так считаешь, — сделал скорбное лицо Дамби.
В это время, услышав мой крик, из своей комнаты выскочила мадам Помфри.
— Альбус, что вы тут устроили?! Немедленно прекратите!
Директор, нарочито сгорбившись, медленно побрёл на выход. Не ве-рю! Как сказал бы Константин Сергеевич(3).
1) Не спрашивайте, почему Yull вдруг по-русски стали называть Йолем. В севере-германских языках всё равно Jul ("юль").
2) Animagum reverto (лат) — анимага превращаю обратно. Можно ли использовать reverto как переходный глагол, оставим филологам.
3) Станиславский
* * *
В гостиной меня встретили друзья. Друзья. Давно я никого так не называл, тем более честно, глядя самому себе в душу. Им Помона уже сообщила, что я случайно попал под воздействие тёмного артефакта. Они было рванулись проведать меня в Больничном Крыле, но она их уверила, что уже всё нормально, и я вот-вот вернусь.
— Гарри, ты как? — обеспокоенно воскликнула Сью.
И она, и Анна осматривали меня, словно пытаясь найти какие-то следы произошедшего. Джас и Эрни просто крепко пожали мне руку. И даже засранец Зак соизволил поручкаться. В его глазах мелькнула тень искренней обеспокоенности.
— Ты в порядке, Гарри? — нарочито ровным тоном поинтересовался Зак.
Да, именно Захария Смит, который по канону не верил Гарри, даже занимаясь в созданном Гермионой клубе имени АД, и вроде как в Битве за Хогвартс бежал вместе с первокурсниками, расталкивая их. Но он тоже был "барсуком", а Битвы за Хогвартс, я надеюсь, всё же не случится. Теперь, когда я стал осознанно применять свою "ам-ням" способность, я не просто надеюсь, я уверен, что смогу справиться и с духом Волди, и с его хоркруксами. Главное, чтобы он воплотиться по-нормальному не успел. Хотя... Случившееся со стариной Олли и Снейпом намекают, что и тогда не всё потеряно. Личинка дементора, не иначе! А может, они так и получались? Сначала "кушали" энергию, артефакты там разряжали. Потом стали питаться магией, высасывая жертвы до магического истощения. А потом обзаводились стильными балахонами. От этих мыслей меня аж передёрнуло.
"Котёнок, успокойся! Ты не станешь демоном!"
"Милая, технически я уже демон!"
Вы до сих пор не верите, что книзлы умеют смеяться? Умеют, ещё как. Они ещё и цветовым зрением обладают, причём гораздо лучшим, чем люди или даже волшебники.
"Ты не демон, котёнок! Ты воплотился тут, в нашем мире, когда поглотил и принял в себя магию, отринутую твоим предшественником".
Девочки заметили, что я на секунду "завис", и потащили меня в уютную нишу в одной из стен гостиной. В гостиной приехавшие с каникул старшекурсники делились новостями, а судя по кидаемым на меня взглядам, остававшиеся на каникулы уже успели просветить вернувшихся о событиях этого Рождества. Или уже что-то в газеты просочилось? Надо будет почитать.
— Расскажи, что с тобой случилось! — это Меган, обычно самая тихая и незаметная из тройки девчонок, решила подать голос.
Я вкратце рассказал о том, как наткнулся на зеркало, которое Дамблдор назвал сегодня утром "Йиналеж".
— Как?
— Йиналеж.
Что бы ни говорили, а барсуки не были тупыми.
— Зеркало Желаний?
— Это же легендарный артефакт Морганы! Поставлен Министерством чуть ли не первым в списке запрещённых артефактов, — ахнула Сью.
— Я читал, что его следы были потеряны во время последний гоблинской войны, — это вставил своё слово Зак.
Ну да, он должен знать про артефакты, если Хепзиба — его родственница. Как-нибудь спрошу при случае.
— Что ещё раз доказывает, что все эти войны были выгодны кому-то из волшебников, — глубокомысленно заявил я с самым серьёзным лицом.
— Да ну тебя, Гарри, — хлопнула меня по руке Анна, которая мало уважала чужое личное пространство. — Не шути так.
Или это она заигрывает? А не рановато ли? Я уже думал над этим вопросом: действительно ли волшебники взрослеют раньше, чем обычные люди? Всё же семнадцать лет признавать за совершеннолетие — это как-то рановато. Или тут, как и у обычных людей в восемнадцать, это всего лишь признание ответственности за свои поступки, а полное совершеннолетие наступает только в двадцать один? То есть, если так же смотреть, то у волшебников — в двадцать? Тогда да, девчонкам уже кому стукнуло, кому вот-вот стукнет двенадцать, и если это примерно соответствует "обычным" тринадцати, то уже пора, пора... Вот только парням, как писал Даниэль Шнайдер(1), девочки-сверстницы становятся интересны как раз тогда, когда сами девочки уже перестают этими парнями-сверстниками интересоваться и переключаются на более старших парней. Увы, горькая правда жизни. И этот возраст для неволшебников — четырнадцать-пятнадцать лет. То есть в волшебном мире надо ловить момент ещё раньше. А то тут ещё всякие Локхарты будут на следующий год мозги девчонкам пудрить...
— Вы не беспокойтесь, Маао была со мной всё это время. Вы же знаете, она не даст меня в обиду, — уверил я их, что всё в порядке, и закончил театральным шёпотом: — Она даже директора ко мне не подпускала!
Все весело рассмеялись. Вот в этом все волшебные дети. То они с серьёзными лицами обсуждают политику и волшебные обычаи, а через минуту уже веселятся и дурачатся, как маленькие. Впрочем, привыкнув к такому же поведению взрослых в своём мире, я не особо этому удивлялся. И моё взрослое сознание совершенно не выдавало меня, потому что я так же срывался на совершенно детское поведение, так что мои "периоды серьёзности" совершенно не выпадали из общей картины.
А газеты я всё-таки прочитал. Да, Фаджу не удалось замести под ковёр эту историю. Да он не очень-то и старался. Люциус Малфой был только рад, что история приключилась с семьёй Уизли. Конечно, в Ежедневном Пророке история выглядела как случайной обнаружение "бдительными учениками Хогвартса" крысы-анимага, прятавшегося в качестве питомца в "неназываемой в интересах следствия" семье волшебников. При этом все прекрасно знали и кто был "бдительным учеником", и что за "неназываемая семья" (кто-то из очевидцев в тот же вечер отправили сов родным, а кто-то поделился со всеми на факультете уже после каникул). Дамблдору эта история явно стоила значительной части его политического капитала.
Петтигрю после допроса с Веритасерумом хотели приговорить к поцелую дементора, как я и требовал у Амелии, а она, похоже, донесла это моё желание до всех заинтересованных, несмотря на тайное противодействие Дамблдора. Но не пришлось — он откинул лапки во время допроса на суде, когда кому-то (по слухам, жабе Умбридж) пришла в голову гениальная идея спросить, кто ему помог поселиться в семье Уизли. Все прекрасно поняли, что его убил конфликт между сывороткой правды и обетом сохранять молчание. И даже поняли, кто это мог быть, в результате чего Дамби растерял поддержку тех нейтралов, кто примыкал к его фракции просто в пику фракции чистокровных. Сириуса посмертно реабилитировали. Надо будет выяснить, не оставил ли он завещания. А что? Мне всё равно туда надо, чтобы выпить медальон Слизерина. Я пока не рисковал звать Кричера, но летом всем этим надо будет заняться.
Тайно переговорив с Амелией через зеркало Сью, мы договорились, что дело по поводу "посылочки" заведут, но ход давать не будут. Крючочек на дамблдоровских клевретов пригодится. Понятно, что в первую очередь Амелии со Скримджером. Можно сказать, я отдал это дело им на откуп в обмен на лояльное отношение ДМП ко мне. А то ещё Добби какой летом объявится...
* * *
Всё снова вошло в свою колею. МакКошка и Снейп делали вид, что меня нет на уроках, но оценки за эссе выставляли исправно. Причём оба одинаковые, соответствующие более привычным мне "тройкам" и "четвёркам". То есть "приемлемо" и "выше ожидаемого". "Пятёрок", то есть "превосходно(2)", эти двое никогда не ставили из принципа. Вообще, названием оценки "выше ожидаемого" всегда приводило меня в неописуемый восторг. То есть вы считаете меня идиотом, или же, напротив, гением, но тут я превысил ваши ожидания?! Или это я превысил ожидания от средних учеников? Ну, спасибо, профессора. Тут уж лучше иметь "приемлемо". Просто и незатейливо. Хотя, помня о "слабо(3)" и "ужасно(4)", возмущаться вроде бы и нечему. Кто сказал "тролль"? А! Это шутка юмора такая у близнецов Уизли. Видимо, кочует от поколения к поколению. Но некоторые, вроде их младшего братца, ведутся.
Наступил и прошёл "день всех влюблённых". Маглорождённые, особенно кто помладше, обменивались "валентинками". Чистокровные и полукровки смотрели на них кто со снисхождением, а кто и с презрением. Некоторые милостиво принимали присланные валентинки, другие демонстративно их сжигали в каминах. Когда последним фактом во время ближайшей Гербологии начала возмущаться Грейнджер, пришлось прочитать ей краткую лекцию о том, как церковники ввели этот праздник, чтобы заменить римские Луперкалии. Когда она поинтересовалась Луперкалиями, пришлось отправить её в библиотеку. Как бы я ни был циничен, но такие вещи девочки должны узнавать у своих мам или хотя бы у подруг. Парвати, Лаванда и наши девочки давились смехом, но пытались сохранить серьёзные выражения лица, пока Грейнджер не менее серьёзно записывала в свой ежедневник "посм. Луперкалии, рим. празд." Парни смотрели на действо непонимающе, даже наши барсуки. В глазах у всех пяти девочек плескалось развязное веселье, а Анна даже подмигнула мне. Точно, заигрывает! О, Луна, когда же мы сможем встретиться и узнать у наших мозгошмыгов, подходим ли мы друг другу? А то тут другая блондинка нарисовалась.
Кстати, о Луне и дне всех влюблённых. Мы продолжали с ней общаться. Да, все полтора года с момента моего осознания тут. Этакий "роман в письмах". Опасаясь люстрации писем, я посылал сообщения только с Маао. Ей нравилась Луна, а она нравилась Луне. Всё, этого было достаточно, чтобы "я не сова" звучало лишь изредка, и то, больше для профилактики. Чтобы не привыкал. Я рассказывал Луне о своих школьных буднях — сначала про школу Литтл-Уингинга, а потом и про Хогвартс. А она рассказывала о сливах-цеппелинах и прочих экзотических ягодах и фруктах, которые они с мамой выращивают. Или о мозгошмыгах, нарглах, морщерогих кизляках и других неведомых зверушках, о которых пишет её отец, иногда присылая вырезки из Квибблера(5).
* * *
Наступил март. Всё чаще стало видно Невилла, Гермиону и Рона вместе. Они что-то горячо обсуждали, но каждый раз замолкали и многозначительно переглядывались, стоило подойти к ним поближе. Это забавляло не только меня, но и всю нашу компанию. Наконец, в один из дней конца марта, мы всем нашим первым барсучьим курсом сидели и дружно занимались домашкой. Сью и Анна, отлучавшиеся в библиотеку, вернулись возбуждённые и сообщили, что видели там полувеликана (которого я упорно продолжал называть огром). И что, когда он ушёл из библиотеки, гриффиндорское трио кинулось смотреть, что за книги он смотрел. Разумеется, Сью и Анна тоже поинтересовались, что же такого искал Хагрид, когда потрясённые гриффиндорцы ушли. Драконы.
— Девочки, лучше забудьте об этом, — со всей возможной серьёзностью сказал я, охватив взглядом также и парней. — Это явная подстава от директора. Вряд ли мы сможем предупредить Гермиону с Невиллом, но Уизли-шестой явно всё делает по его, директора, приказу. И вот попомните мои слова — все, замешанные в этом деле, окажутся наказанными, а Рончик выйдет сухим из воды. И, Сью, расскажи обо всём тёте Амелии. Пусть ДМП разбирается, директор ли воду мутит, или кто-то пытается подобраться к Хогвартсу, втягивая Хагрида в незаконное разведение драконов. Это не наше дело.
Парни согласно закивали. Девочки вроде пытались что-то возразить, но я натравил на них Маао. Затискав мурчащую книзлу, они и думать забыли о Хагриде и драконах.
Ожидаемо, через день заявилась Амелия с отрядом авроров. Мда, ну и работёнку я тут Аврорату подкидываю. С каждым разом Амелии приходится брать с собой всё больше и больше авроров. Сначала двое, потом четверо, а теперь и вовсе шестеро, не считая самой мадам Боунс. Но на этот раз Дамблдор был начеку — только-только авроры пересекли ворота школы и направились к хижине лесника, как Дамблдор вышел из замка и направился им наперерез. Мы как раз не спеша шли на Гербологию, поэтому видели начало событий. Остальное потом донеслось волной слухов, как обычно.
Дамблдор дошёл до хижины, когда авроры по приказу Амелии уже начали ломать дверь. Видимо, полувеликан не внял голосу разума. Разумеется, Дамби отечески всех пожурил и попытался завернуть авроров. Но Амелия не поддалась.
— Директор, полшколы видели, как ваш лесник читает книги про разведение драконов. Не надо мне лапшу на уши вешать, что он вдруг полюбил читать! В любом случае, я обязана всё проверить. И отказ впустить нас только раззадорил моё любопытство.
В итоге Хагрид был вынужден подчиниться и открыть. Увидев яйцо, авроры впали в шок. Только вмешательство Дамби оставило лесника на воле, но протокол Амелия всё же составила, согласившись указать, что Хагрид добровольно отдал яйцо. Чем пришлось на этот раз пожертвовать Дамблдору, не знаю, но чем больше таких происшествий, тем меньше у него останется козырей в рукаве. Добровольность была особенно хорошо написана на лице Хагрида в последующие дни. Лесник ходил как в воду опущенный, и от него за версту несло перегаром. В итоге МакГонагалл, по слухам, запретила ему появляться в замке, кроме как для кормления Пушка. Про Пушка, как я уже говорил, знали все, как и про то, кто его кормит. Вот только все думали, что это какой-то очередной дикий эксперимент директора и Хагрида, и только троица гриффиндурков, как я понимаю, уже докопавшиеся до тайны Фламеля, подозревали другое.
* * *
Два месяца мне осталось, чтобы решиться. Даже меньше. Помнится, каноничные события с нападениями на единорогов стали разворачиваться за неделю до экзаменов, и Хагрид упоминал, что это второй раз за неделю. Значит, последняя или предпоследняя неделя мая. Стоит ли возможность незаметно поймать дух Волди жизни одного, а то и двух единорогов? Ответ очевиден. Да и тащить гриффиндорское трио на приключения незачем. Ждать ли до мая? Тоже как-то опасно, вдруг Квиреллморт раньше сдыхать начнёт. И так уже выглядит неважнецки. Хотя он так весь год выглядит, если честно, начиная с сентября.
Маао поддержала меня.
"На охоту мы пойдём вместе", — просто сказала она, уловив моё окончательное решение по данному вопросу.
Я послал ей волну признательности.
План был составлен быстро. В конце одного из уроков после "пасхальных" каникул, проходивших в последнюю наделю марта независимо от Пасхи, я спросил Квиррела о дополнительной литературе по водным монстрам, населяющим водоёмы Британских островов. Он, заикаясь, сказал прийти к нему после занятий.
Квиррел никогда не назначал отработок, поэтому я был практически уверен, что никого не встречу в его офисе после занятий. Но, так как у пятого и седьмого курса экзамены были определяющими дальнейшую жизнь, то была ненулевая возможность, что кто-то из них помешает. Каждый раз придумывать причину для визита — не вариант. И так шито белыми нитками, одна надежда на хвалёную волшебную логику. Не то, чтобы она отсутствовала вовсе, но вряд ли кто заподозрит ученика, довольно прилежно учившегося весь год, в каких-то преступных мыслях только из-за того, что он зашёл за списком дополнительной литературы. На этот случай я договорился с привидениями.
Чтобы отвлечь Филча и других преподавателей, кто теоретически мог оказаться поблизости, Барон пообещал намекнуть Пивзу, что не будет против, если он пошумит в другом крыле замка. Сами же привидения должны были патрулировать окрестности примерно в это время и предупредить меня, если кто-то будет направляться к профессору ЗоТИ.
В назначенный час я вошёл в кабинет Квиррела. Маао стелилась рядом, всем видом изображая, что случайно забрела сюда. Наперерез мне из одной стены в другую проплыл один из призраков, вежливо приподнявший свою призрачную шляпу.
— Приветствую, мистер Поттер, профессор Квиррел, — это была кодовая фраза, что на горизонте всё чисто.
Квиррел проводил его взглядом, а потом повернулся ко мне.
— В-вот, м-м-мистер П-поттер! — через стол протянул мне Квиррел список.
Я вежливо забрал листок и убрал его в карман.
— Е-е-щё что-то? — спросил Квиррел.
— Всего один маленький пустяк, профессор. Снимите тюрбан, пожалуйста.
— Ч-ч-то в-вы имеете в-в в-виду? — заикаясь больше обычного, пробормотал Квиррел.
— Бросьте, вы думаете, никто не догадается, что, или вернее, кого вы носите под ним?
— Дай мне поговорить с мальчишшшкой... — раздался голос из-под тюрбана.
— Н-но м-мой п-повелитель, в-вы ещё т-так слабы!
— Делай, что тебе приказано! — да, голос действительно жутковатый.
Квиррел медленно размотал тюрбан.
— Гарри Поттер! Ты пришёл поклониться мне?
— Ну, вежливые люди всегда кланяются при встрече, — изобразил я наклон головы.
Волди впал в ступор, но потом как-то заставил Квиррела задрать голову так, что это выглядело с его стороны намёком на поклон.
— Ты не похож на своих родителей... Ты хитрый, изворотливый, спрятался среди барсуков. Если бы я не видел, как ты в течение года подтачивал авторитет Дамблдора, то решил бы, что ты и вправду трудолюбивый ботаник. Но Лорда Волдеморта не проведёшь! Несмотря на жалкое существование на затылке этого ничтожества, я по-прежнему велик! Присоединяйся, Лорд Волдеморт сделает и тебя великим!
— Двое их всегда. Учитель и ученик... — задумчиво проговорил я.
— Что?
— А, ничего, мой двуликий друг. Просто мысли вслух. Но может, это ты присоединишься ко мне, а? И я, так уж и быть, приведу тебя к величию! Ты будешь первым. После меня.
— Щщщенок... — прошипел он почти парселтангом.
— $Ты разучился говорить на благородном языке, мальчик Том?$ — издевательски спросил я его на настоящем парселтанге.
— $Да как ты смеешшшь? Как ты осссмелилсся назззывать меня именем моего грязззного маггловского отцсса? Откуда ты знаешшшь? Тебя ссстарик подучшшил? А! Так всссе эти ссспектакли ссс твоей ненависсстью к нему — это лишшшь шшширма!$ — продолжал шипеть Волди уже на языке змей. — Убей его!
Как и в Большом Зале на Рождество, счёт пошёл на мгновения.
Раз! Квиррел разворачивается и колдует что-то невербально. Не Аваду, нет. Но малиновый луч всё равно не вызывает желания под него подставляться. Мимо. Два! Я сокращаю расстояние до него, перепрыгивая через стол, в этот момент Маао, прикидывающаяся до того момента ковриком, вырывает у недотёпы палочку. Вместе с большим и указательным пальцем. Три! Я хватаю его за руки, и вызвав в себе ярость, делаю "ам-ням", пока Квиррел не стекает на пол в беспамятстве. Я продолжаю его держать. Энергия уже, фигурально выражаясь, из ушей льётся, но я не отпускаю. Маао оттягивает часть на себя, но медленнее, чем я выкачиваю из профессора. В какой-то момент Квиррел просто рассыпается прахом. Из его рассыпающегося затылка вырывается облако чёрного дыма, которое приобретает вид гротескного лица, только что виденного мной на затылке бедняги Квиррела, и пытается пролететь сквозь меня. Наивный! Ам-ням!
"Упс! Опять пережрал!", мелькнула мысль, пока я проваливался в темноту.
1) Автор знает, что солиста Twisted Sisters зовут Дэниэл "Ди" Снайдер, но герой привык его называть так. И да, Роулинг не просто так назвала группу, выступавшую на Гарькином четвёртом курсе, Weird Sisters — это прямая отсылка. Она тоже не гнушалась пасхалок. Хотя это может быть отсылка и к Пратчетту, кто её знает, на самом-то деле... Сову же она додумалась Ядвигой назвать.
2) Outstanding
3) Poor
4) Dreadful
5) А вот не буду я переводить Quibbler! Хотя в данном случае подходит устаревшее ныне значение "Каламбур". Смотрим словарь, кто не верит, и сопоставляем с неспешным ходом жизни волшебников. Ну какой, в сущности, "придира"? К кому кто придирается? "И тут уж точно вам не помешает/ журнал каламбур/ полистать!"
* * *
Когда я очнулся, было утро, судя по освещению. Меня встретил белый потолок Больничного Крыла. Привет, дорогой! Надеюсь, что наши встречи будут всё же пореже. Рядом лежала Маао и тарахтела, как дизель на холостых. Послышались шаги. Точно, какая-то сигнализация.
— Мистер Поттер! Я, конечно, всегда рада видеть вас, но советую всё же не привыкать к посещению Больничного Крыла в бессознательном состоянии! Помона снова обнаружила вас при весьма странных обстоятельствах в кабинете профессора Квиррела! Её привёла туда ваша кошка.
— Вы не поверите, мадам Помфри, но я тоже только что думал, что не стоит привыкать к этой кровати, — пошутил я. — А к профессору Квиррелу я заходил за списком дополнительной литературы.
— Да-да, мы обнаружили у вас в кармане. А куда подевался сам Квиринус? Хотя нет, не отвечайте, скоро сюда прибудет Альбус, он сам хотел вас расспросить.
"Маао, там же следы крови и откушенные пальцы должны были остаться!"
"Не волнуйся, котёнок! Я облизала твою руку, а его пальцы рассыпались противной пылью. Еле успела выплюнуть".
— Мадам Помфри, при всём уважении к директору, случившееся касается не только школы, а всего волшебного мира! По крайней мере, Магической Британии, — твёрдо возразил я. — Вы не могли бы вызвать лично мадам Боунс или хотя бы Долиша из Аврората?
— Сожалею, мистер Поттер. Директор своим приказом запретил мне кому-либо сообщать о вашем состоянии, пока он с вами не поговорит, — отведя глаза, произнесла Помфри. — Позвольте мне вас осмотреть!
Я посмотрел на Маао. Та соскочила и побежала на выход.
"Я не сова, я не сова, я не сова..." — напевала она.
А что, вы же не думаете, что книзлы не умеют петь? Послушайте хотя бы котов, поющих свои боевые баллады под окнами домов.
* * *
Через пару часов пришёл Дамби, и сходу завёл своё любимое:
— Гарри, мальчик мой, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я демонстративно вежливо поприветствовал его полным титулом. Совсем полным — так, как он в письме о зачислении поименован. И замолчал, глядя в потолок.
Выдержав минут десять паузы, Дамблдор в итоге сдался первым.
— Мистер Поттер, вы же понимаете, пропал профессор Квиррел. Мне бы не хотелось вызывать ДМП, они могут воспринять эту пропажу неадекватно, а с учётом того, что вы были последним, кто его видел, то вопросы у них будут весьма специфические.
— Вот именно поэтому, директор, чтобы "специфические вопросы" сразу разрешить, я не хотел бы два раза повторять одно и то же. Давайте всё же вызовем ДМП.
Дамби ещё пару минут меня поуговаривал. Потом тяжело вздохнул и достал свою убер-палку.
— Я сожалею, Гарри, но мне нужно узнать подробности. Леги...
— Стоять! Не двигаться! Работает Аврорат! Всем опустить палочки! При неподчинении бьём на поражение!
В Больничное Крыло ворвалась мадам Боунс и десяток авроров. Прогресс! Один из них выделялся статью и львиной гривой волос. Он же и прокричал приказ "не двигаться". Вот же незадача! Не дали Дамби в кому вогнать! Ну чтоб им через пару минут появиться-то, а?
Дамби быстро убрал палочку. Дамби встал с соседней койки. Дамби натянул на себя отеческую улыбку. Дамби повернулся к пришедшим. Маао незаметно проскользнула ко мне.
"Прости, котёнок, Луна долго писала письмо".
— Амелия, Руфус! Чем обязан вашему сегодняшнему посещению?
— Дамблдор, что у вас опять в школе творится? То, по слухам, у вас тут цербер, то тролль, то воскресший Петтигрю, то мы обнаруживаем у вашего лесника драконье яйцо! А вот теперь какая-то мутная история с исчезнувшим профессором! И при чём тут мистер Поттер? — не дал директору соскочить с темы Скримджер.
— Руфус, давайте пройдём в мой...
— Бросьте, Дамблдор. Сначала мы выслушаем историю мистера Поттера. Мистер Поттер? — обратилась ко мне мадам Амелия.
— Разумеется. Здравствуйте, мадам Боунс, мистер Скримджер, господа авроры, — не вставая с кровати, изобразил я поклон.
Я поведал им историю о моём походе за дополнительной литературой, опустив несущественные, на мой взгляд, подробности. Подробности о том, что это я сам попросил Квиррела размотать тюрбан, например. Или "кусь" Маао. Но и только. Остальное утаивать не стал. При звуке клички Волдеморта все, кроме Дамблдора, вздрогнули.
— То есть вы хотите сказать, что умеете говорить на языке змей? — с недоверием переспросила мадам Боунс, вычленив самое интересное.
Авроры заметно напряглись. Дамблдор смотрел на меня пронизывающим взглядом.
— Только когда вижу перед собой змею. А та рожа была уж очень змееподобная. И когда она зашипела, я как-то автоматически зашипел в ответ, — пожал я плечами.
— Как давно вы говорите на парселтанге? — спросил с интересом Скримджер.
— Да сколько себя помню. Поначалу я думал, что все люди так умеют, тем более, что в сказках не только змеи разговаривают. Потом меня дядя Вернон наругал, что я выдумываю небылицы, и закрыл в чулане на целый день. А потом я встретил Маао, — я погладил книзлу, — и она рассказала мне, что я волшебник. И вот теперь, судя по вашему удивлению, оказывается, что не все волшебники обладают этим даром?
— Действительно, мистер Поттер.
Амелия переглянулась с Руфусом, и оба посмотрели на Дамблдора, который продолжал сверлить меня взглядом.
— Мистер Поттер, нам понадобятся ваши воспоминания, если вы не против.
Я пожал плечами и кивнул, параллельно посылая книзле мысль: "Маао, помогай! Чтобы ничего лишнего не слить!"
Наполнив воспоминаниями флакон, я отдал его Скримджеру. Тот передал флакон Долишу.
— Могу я тоже просмотреть это воспоминание? — спросил Дамблдор.
— Тайна следствия, Дамблдор, — отрезал Скримджер.
Дамблдор посмотрел на меня. Я посмотрел на Амелию. Амелия посмотрела на Скримджера. Я пожал плечами.
— Директор, прошу меня простить, но мистер Скримджер только что ясно дал понять, что я не должен распространяться о событиях в кабинете профессора Квиррела.
Дамблдор решил зайти с другого конца.
— Амелия, как ты помнишь, я всегда предполагал, что он может вернуться. И вот мы получили доказательство.
— Единственное доказательство, Альбус, которые мы имеем, это что какой-то паразит, которого где-то подцепил Квиррел, называет себя Тем-кого-нельзя-называть.
— Прошу, Амелия, прислушайся к здравому смыслу! Если... нет, когда он вернётся, нам надо будет объединить наши усилия.
— Если он вернётся, Дамблдор, мы поговорим об этом. Но мне всё же хотелось бы обсудить предметно, почему вы считаете, что он не исчез окончательно?
— Увы, Амелия, я не могу это сказать. Волдеморт, — при звуке его имени все снова вздрогнули, — ступил по пути Тьмы настолько глубоко, как не ступал ещё никто. Но он не ушёл окончательно за грань, в чём я ещё раз убедился, судя по вчерашним событиям.
Ага, всего день прошёл! Хорошо, а то я боялся, что опять неделю в коме пролежал. Демон, или что там за дух сидел в зеркале, был гораздо жирнее. Хотя да, если посчитать, то я поглотил одну шестьдесят четвёртую от Волди, ровно столько, сколько мне досталось вместе с Обскуром. А почему тогда я почти сразу встал? Мистика какая-то!
Амелия с намёком посмотрела на Помфри, которая с неодобрением взирала на происходящее.
— Господа! Оставьте мистера Поттера в покое! Ему надо восстановиться после пережитого!
— Да, Амелия, давайте всё же пройдём в мой кабинет, выпьем чаю и обсудим случившееся. Мистеру Поттеру надо прийти в себя. Всё-таки осознавать, что из-за тебя погиб человек... Не каждый одиннадцатилетний ребёнок такое выдержит.
Ну-ну, добрый дедушка Дамблдор, прививай мне комплекс вины, прививай! Видимо, Амелия подумала в том же ключе.
— Альбус, Квиррел пострадал из-за паразита, сидевшего в нём! Не надо перекладывать вину на мальчика. По результатам предварительного расследования ДМП не признаёт в действиях мистера Поттера какой-либо агрессивной составляющей, — она кинула взгляд на Скримджера, тот с готовностью закивал, — но даже если бы она и была, ДМП классифицировал бы эти действия как необходимую оборону. Мы тщательно изучим предоставленные воспоминания, и вынесем окончательный вердикт. Мистеру Поттеру не о чем волноваться. Да, мистер Поттер, — снова повернулась она ко мне, — вы говорили, что часть разговора с паразитом происходила на парселтанге. Мы можем рассчитывать на ваше содействие в переводе?
Я заставил себя покраснеть, представляя себе девчонок с факультета в пикантных ситуациях. В детском теле это приводило к мгновенному покраснению лица, ну уж ушей как минимум. Я проверял.
— Мы обменялись... любезностями, мадам Боунс, мэм, — смущённо отозвался я. — Мне бы не хотелось повторять это... Видите ли, когда он обозвал меня...
— Мы поняли, мистер Поттер. Хорошо, пока запишите в протоколе "непероводимая игра слов", Джон. Но если нам потребуется полная расшифровка, будьте готовы, мистер Поттер, — строго посмотрела она на меня. — Кроме вас, на Островах вряд ли найдётся другой змееуст.
Долиш кивнул. Я тоже закивал, состроив честные-пречестные глаза. Если что, переведу им как есть, наплетя с три короба, как я расшифровал анаграмму Волдеморта, когда увидел награду Тома Марволо Риддла, уж очень необычное сочетание букв мне показалось. А почему не сказал при Дамблдоре? Так не доверяю я ему!
* * *
Все удалились. Помфри напоила меня какими-то укрепляющими эликсирами мерзкого вкуса, потом домовики доставили обед. После обеда Помфри сжалилась, и отпустила меня, строго-настрого приказав заходить каждый день.
— Не нравятся мне эти ваши "отключки" в стрессовых ситуациях, мистер Поттер!
— Я обещаю вам, мадам Помфри, что до конца учебного года я больше не "отключусь"! — бодро пошутил я, быстро убегая из лазарета.
В гостиной меня ждали уже вернувшиеся с занятий одногруппники. А как ещё называть? Одноклассники? Так состав классов постоянно меняется, то мы с воронами, то с грифами, то со змеями. Софакультетники? Так я только первый курс имею в виду. В общем, для краткости пусть будут "одногруппники".
Все, и девчонки, и парни, обступили меня. Кто обеспокоенно, а кто и с интересом, стали выспрашивать, что же произошло между мной и профессором Квиррелом. Я отговорился тем, что "пришёл-упал-очнулся", а что там с профессором случилось, я не в курсе. Конечно же, как и говорил канонный Дамблдор, "это большой секрет, поэтому вся школа уже в курсе". Так что все просто понятливо покивали.
На следующие день Пророк напечатал короткое заявление, сделанное ДМП, которое гласило, что у профессора Квиррела вышло из повиновения "учебное пособие", в результате чего чуть было не пострадал ученик, а сам профессор героически погиб, спасая этого самого ученика от взбесившегося духа. Сова трещала, но всё-таки натянулась на глобус... Ну ничего, волшебное сообщество и не такое проглатывало. Иногда создаётся впечатление, что откуда-то из тени им управляют вполне себе адекватные маги, умеющие логически мыслить. Как "выродки" на Саракше. И точно так же все, умеющие логически мыслить, либо работали на Министерство, либо скрывали свои способности. Слизеринцы и рейвенкловцы? Не думаю, судя по канонным событиям. Слизеринцы ещё куда ни шло, но у рейвенкловцев, похоже, весь ум ушёл в разгадку тайн мироздания, а не в логику.
До начала годовых экзаменов оставалось ещё полтора месяца. Плюс три недели экзаменов. Да там и ещё на неделю могут задержать, пока пятый и седьмой курсы свои госэкзамены не сдадут. В общем, надо набраться терпения. Луне что ли написать? Ей ведь наверняка мозгошмыги уже нашептали, что у меня что-то опять произошло. Беспокоиться будет...
После "героической гибели" Квиррела встал вопрос о замене. Решился он довольно просто: младшие курсы, с первого по четвёртый, довольствовались эпизодическими заменами в лице тех преподавателей, кто был в данный момент свободен, а то и вовсе загонялись в библиотеку на самостоятельное изучение материала. Курсам с пятого по седьмой повезло чуть больше — их готовил к экзаменам сам Дамблдор.
Гриффиндорское "трио" очень быстро превратилось в "дуо". Рончик, видимо получив "отбой" по поводу "операции Философский камень", перестал провоцировать остальных на расследования. Гермиона с Невиллом ещё по инерции косились на Снейпа, но потом тоже успокоились, особенно, когда в конце апреля по школе прошёл слух, что Пушок больше не сидит на третьем этаже. Поскольку авантюра со "спасением дракончика" отменилась, то и баллы сняты не были. Но и квиддич, несмотря на сыгранную команду, грифы сливали игру за игрой — нормального ловца-то не было! Так что Кубок школы однозначно грозил Слизерину, и только ему. Если б не мой слом канона и раннее устранение духа Волди со сцены, то Дамби бы наверняка накидал баллов отважной троице, ну и меня бы не забыл, конечно, если бы им удалось меня туда затащить. Так и представляю себе, прибегают ко мне трио гриффиндурков с воплями "шеф, усё пропало, Снейп ворует философский камень!" А что, я бы пошёл, надо же Квиррелморта обезвредить?! Жаль, что не получилось потроллить кентавров с их "Марс сегодня яркий", но жизни единорогов всё искупают! Я циник, но не сволочь. Если есть возможность предотвратить гибель кого бы то ни было, я это сделаю.
* * *
Несмотря на то, что экзамены для нас были переводными и ни на что по большому счёту не влияли, со скрипом поставленные Снейпом и МакГонагалл "выше ожидаемого" меня немного расстроили, особенно на фоне всех остальных "превосходно". Ну и ладно, Земля, как говорят, круглая, за углом встретимся!
И да, канонная неделя после экзаменов тоже имела место быть. Никто из первокурсников не понимал, зачем нужно ждать результаты экзаменов, если их можно получить по почте, как у пятикурсников. В общем, все эту неделю маялись бездельем, со скуки приглашали друг друга посетить во время каникул, но все понимали, что это не официальное приглашение, а так, трёп. Всё равно краткие визиты согласовываются по камину у волшебников и по телефону у маглорождённых, а про длинные надо договариваться с родителями. Впрочем, Драко вполне официально пригласил меня на недельку в июле, сопроводив слова приглашением от имени Люциуса на бумаге. Винс и Грег тоже будут, добавил он уже неофициально, а парни подтверждающе покивали. Весь год мы с ним старались не показывать отношений ближе, чем простое расшаркивание при встрече. И теперь Драко явно с интересом ожидал моего визита. Явно мелкий засранец что-то удумал! Как минимум, будет хвастаться. Ну, это мы переживём. Можно будет на метле погонять, он уже намекал. Всё-таки забавное ощущение. Главное, чтобы он не стал меня в квиддич зазывать играть, тем более, с бладжерами. Мне описания канонных Крума с Бэгмэном хватило, с их отбитыми бладжерами мозгами! Так Драко и скажу.
За день до отправки учеников домой Дамби вызвал меня к себя, на этот раз через Помону. Разумеется, я попросил её меня сопровождать. В кабинете он с полчаса ходил вокруг да около, только чтобы сообщить мне, что я должен это лето провести с родственниками.
— Гарри, пойми, жертва твоей матери снабдила тебя защитой от сил зла. Именно эта защита сожгла Квиринуса, осквернённого духом Волдеморта, который жаждет тебя убить! Он исчез, но когда-нибудь он снова вернётся, и тебе всё так же будет грозить опасность. Эта защита, которую дала тебе твоя мама, завязана на родную кровь. Именно поэтому ты жил всё это время у Дурслей. Обещай мне, что проведёшь лето со своими родственниками!
— Да, директор Дамблдор, сэр. Я проведу лето со своими родственниками.
"И со стороны матери Гарри, и со стороны отца Гарри, и с будущими, надеюсь, родственниками", — думал я, выражая полнейшую искренность.
В Ховартс-экспрессе мы заняли купе тем же составом — Сью, Анна, Маао, я. К нам почти сразу присоединились Драко, Винс и Грег. Эрни, Джас и Зак зазывали меня к себе в купе, но я сослался на "дела Рода", пообещав навестить их по дороге. Те отстали. Меган, как ни странно, за время совместной работы на Гербологии сдружилась с Гермионой, и теперь ехала вместе с той, Косолапусом и Невиллом. Когда все расселись, а состав уже тронулся, по вагону прошёл Уизли номер шесть в поисках, куда бы примостить свой тощий зад. Заглянув в наше купе, он было отправился дальше, но потом вернулся.
— Так это ты! — он обвиняюще ткнул пальцем в моём направлении.
— Парни, это действительно я? — спросил я у слизеринцев, оглядывая себя.
И пацаны, и девчонки засмеялись.
— Это ты ехал с ними первого сентября! С рыжими волосами и в очках!
— У меня были рыжие волосы? — спросил я девчонок.
Те закивали, продолжая хихикать.
— И очки? — повернулся я к Драко.
Тот с совершенно серьёзным лицом кивнул утвердительно.
— Мои спутники, похоже, с тобой согласны, Рональд. Это действительно был и есть я.
— Слизеринский прихвостень! — начал было тот, но Грег и Винс не зевали и захлопнули дверь, чуть не прищемив ему нос.
Хохот вновь потряс купе. Маао укоризненно посмотрела на нас.
"Обязательно так громко выражать свою радость?"
Я успокаивающе её погладил.
* * *
На перроне мы попрощались, и каждый пошёл своей дорогой. Я ещё раз подтвердил Драко, что сделаю всё возможное, чтобы посетить его. Сью я попросил при случае ещё раз поблагодарить от моего имени свою тётю Амелию. Распрощавшись с остальными, я вышел в обычный мир, где меня уже ждал хмурый дядя Вернон.
— Поторапливайся, мальчишка!
Я встал, как вкопанный. Внимательно оглядел Вернона. Неужели опять?
— Ага! Купился, парень! — Вернон широко ухмыльнулся и ударом по плечу чуть не сбил меня с ног.
У меня отлегло от сердца. Вернон помог дотащить сундук до машины и тут я увидел ЕЁ. Точнее, их, стоявших несколько в отдалении. Девочка в летнем платье со светлыми, почти белыми волосами, мужчина в канареечно-жёлтой мантии, на цвет которой почему-то никто из окружающих обычных людей не обращал внимания, и с такими же светлыми, как у девочки, волосами. И женщина, на которую очень походила девочка, только волосы значительно темнее, одетая во что-то среднее между рабочим комбинезоном и деловым женским костюмом.
— Дядя Вернон, мне нужно поприветствовать очень важных людей, подождите немного! — бросил я и пошёл к Луне, ничего больше вокруг не замечая.
Мы одновременно протянули друг другу руки. Мы одновременно взялись за руки. Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза.
"Твои мозгошмыги такие старые!"
"Разве это плохо?"
"Наверное, они очень умные?"
"Ты красивая!"
"Я знаю!"
"Твои мозгошмыги ничего не говорят тебе о нашем будущем?"
"Мои мозгошмыги согласны с твоими, что будущее мы будем строить вместе. Всё зависит от нас".
"Всё зависит от нас".
КОНЕЦ
 |
|
|
Забавное) при слове Ам-ням - мне вспомнился тот самый Ам-ням из игры, где он пытается слопать конфету)
1 |
|
 |
agra-elавтор
|
|
Dariusa
Ну куда ж без таких аллюзий! :) |
|
 |
|
|
Очень славный попаданец. Пусть у него продолжится так же удачно, как и началось. Автору спасибо, здоровья и успеха.
2 |
|
 |
|
|
Шикарно!
|
|
|
|
|
Эх, я понимаю, фанфик закончен ;(
Но так хотелось бы почитать о червяке Слизерина и турнире четырех. 3 |
|
|
agra-elавтор
|
|
Ktuhtu
Если Луна будет не против дальнейших приключений, то... :))) Если вы заметили, то герой никак не хотел оставаться в каких-то рамках. Мне с трудом его удалось удержать от разноса всего и вся в главе "Разборки" (а перед тем с не меньшим трудом уговорил его, что первое посещение банка было всего лишь сном). )) |
|
|
agra-elавтор
|
|
Татьяна_1956
Спасибо! И вам не болеть! )) |
|
 |
|
|
А как же дессерт? Дамблдор-то даже магическим истощением не помучился! Доброго дедушку нельзя обделять вниманием. Гарри обязательно должен и о нём "позаботиться". Честно говоря, мне настолько пришлись по душе и сама задумка, и стиль повествования, что я с удовольствием прочитал бы о дальнейших приключениях дорогого Гарри "Проглоттера". Какая бы юмористическая эпопея вышла. От Маао я и вовсе в восторге. Надеюсь, вы ещё порадуете своих читателей чем-нибудь подобным. Даже немного уповаю на продолжение)) Спасибо вам за столь интересный текст и желаю дальнейших успехов в творчестве!
2 |
|
|
agra-elавтор
|
|
Буквожорка
Спасибо большое за отзыв! И за новую кликуху для Гарри! )) Про продолжение вы уже видели выше - как миры сойдутся! Если опять устойчивый канал с тем миром появится, то продолжению - быть! Ну и если Великий Ам-Ням не обидится, что я его всё в рамки пытаюсь загнать... Уж очень буйный! 2 |
|
|
|
|
Спасибо! Замечательная история. Жаль короткая.
2 |
|
|
|
|
Весьма неплохо!
Несколько упрощённо - уж очень могучая суперспособность выдана ГГ. Вводная часть про осознанные сновидения, мне кажется, не очень вяжется с последующим. Но в целом оптимистичная сказка для улучшения настроения. Очень большой плюс - отсутствие воды, поэтому я не стал бы сетовать на краткость. История потому и замечательная, что короткая! |
|
|
agra-elавтор
|
|
AlexejU
Благодарю! Для того и писалось. )) Часть про ОСы просто необходима - именно там ГГ научился "амнямать". Вы заметили, что он довольно долго рефлексировал, не долгоиграющий ОС ли это вот всё? И да, МС типикус вульгарис. Плюс котики... ¯\_(ツ)_/¯ |
|
|
|
|
agra-el
Ktuhtu Всё я понимаю. Но, хотелки, они такие хотелки. Я их холю и лелею, а Вам, просто предлагаю их покормить. Они такие забавные.Если Луна будет не против дальнейших приключений, то... :))) Если вы заметили, то герой никак не хотел оставаться в каких-то рамках. Мне с трудом его удалось удержать от разноса всего и вся в главе "Разборки" (а перед тем с не меньшим трудом уговорил его, что первое посещение банка было всего лишь сном). )) 2 |
|
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу