Проклятие дома Масгрейвов (джен)

Если бы Майкрофт не увидел этого своими глазами, он бы ни за что не поверил в то, что только что произошло. Разумеется, он с детства привык к рассказам о привидениях и злых духах, не дающих покоя благочестивым гражданам, но считал их всего лишь частью фольклора, выразителем духовных исканий народа, которому после Реформации запретили верить в чудеса и святых. Как все Холмсы, Майкрофт привык полагаться на здравый смысл, науку и логику, и в его мировоззренческой парадигме потустороннему не было места.

До сегодняшнего дня.

Они сидели в их с Молли спальне — Шерлок и Эвр у окна, Майкрофт и Молли на диванчике в изножье кровати. Средний из Холмсов все еще был бледен, но его глаза, слава Богу, больше не меняли оттенка.

— Никогда бы не подумал, что такое возможно, — пробормотал он. — Я полностью утратил контроль над собственным телом, это было отвратительно. Еще хуже, чем когда у меня была зависимость. Там я хотя бы мог надеяться на то, что рано или поздно вернусь в реальность, а тут… — он сжал пальцами виски. — Будто кто-то вломился в чертоги разума и устроил там погром. Голова разрывается от боли, даже лекарство не помогает.

— Не сочти мой вопрос… эм, неуместным, — осторожно начала Молли, — но как ты освободился?

— Понятия не имею, — Шерлок помотал головой, не опуская рук. — Меня будто заперли в чулане, а затем резко распахнули дверь, и мне в глаза ударил ослепительный свет. Не знаю, куда он ушел, и ушел ли, — его передернуло, и Майкрофт уловил в его голосе страх.

— Возможно, ты оказался для него слишком силен, — медленно произнес он. — И он ограничился тем, что передал сообщение, после чего предпочел уйти.

— Передал сообщение? — саркастично повторил Шерлок. — «Я сживу вас со свету, никчемные крысы!» — это ты имеешь в виду?

— А что же еще? По всей видимости, та… субстанция, с которой мы столкнулись, считает Масгрейв своим и посему намеревается сжить нас со свету, — Майкрофт помолчал. — Неудивительно, что родители так и не восстановили этот дом.

Шерлок посмотрел на брата, слегка поморщившись от боли.

— Как-то ты слишком спокойно реагируешь на встречу с призраком.

«Отнюдь, — подумал Майкрофт, удержавшись от того, чтобы бросить быстрый взгляд на Молли. — Я в ужасе, просто хорошо это скрываю. Моя жизнь в разрезе».

— Я не считаю это призраком, — сказал он вслух. — Тебе ведь знакома теория множественности измерений. Возможно, этот злой дух — порождение некоего пространственного излома, о котором науке еще ничего не известно. Это ведь ты всегда говоришь — если отбросить все невозможное, то, что останется, каким бы невероятным оно ни казалось, и будет правдой.

Шерлок мрачно опустил голову, снова глядя на свои руки.

— Значит, это самая невероятная правда в моей жизни, — сказал он.

— Не только в твоей, — заметил Майкрофт. — Но вопрос в другом — что нам с этим делать?

— Делать? — поежилась Молли. — В смысле, ты про… экзорцизм? — она издала нервный смешок.

— Не думаю, что экзорцизм здесь поможет, дорогая, — Майкрофт замолчал, задумавшись. Сейчас, когда он задался этим вопросом, ему стало очевидно, что в течение всей его жизни мать и отец говорили о дяде Арчибальде, пожалуй, всего только один раз. Тогда Майкрофт и узнал о его печальной судьбе, но больше никаких подробностей он вспомнить не мог. Размышляя, он слегка нахмурился и вдруг поймал на себе прямой взгляд сестры, от которого ему стало не по себе.

— Что? — спросил он, не проконтролировав себя, и тут же прикусил язык. Какая-то часть его очень не хотела услышать то, что имела сказать Эвр, хотя Майкрофт и понимал, что это было необходимо.

— Они говорили о нем, когда дядя Руди впервые предложил меня увезти, — Майкрофт настолько отвык от голоса сестры, что поначалу ему почудилось, будто он слушает аудиозапись очень хорошего качества, знакомую, но давным-давно позабытую. — Тогда он сказал маме: «Ты что, хочешь, чтобы она закончила, как Арчи?». А она ответила: «Не сравнивай с ним мою дочь!»

Эвр говорила нарочито безразлично, но Майкрофт все равно различил в ее словах интонации матери и дяди, будто его сознание преобразовывало сказанное сестрой в нужный эмоциональный формат. Да, теперь он вспомнил. После этого он и спросил у отца, кто такой Арчи. Именно у отца, не у матери — она бы ни за что не ответила, а Майкрофту было жизненно важно узнать правду. И отец, к его чести, не стал увиливать. Потом, когда мать узнала, чтó он рассказал Майкрофту, они серьезно поругались, и несколько дней мать отказывалась с ним разговаривать. Тогда Майкрофт был обижен на нее за попытку утаить от него правду, но теперь понимал ее мотивы.

— Значит, мама боялась, что ты… — Шерлок запнулся. — То есть, что мы можем пойти по стопам дяди Арчибальда?

Эвр не ответила, сосредоточенно изучая взглядом ковер.

— Но что с ним случилось? — подала голос Молли. — Почему он… почему он покончил с собой?

— Не знаю, — ответил Майкрофт. Он посмотрел на Эвр, но та сохраняла бесстрастный вид, и он понял, что даже ей не известна причина поступка дяди Арчибальда.

— «Я сживу вас со свету, никчемные крысы! Как мои блаженные брат и сестра сжили со свету меня», — негромко процитировал он. — Здесь все предельно ясно — он винит в своей смерти мать и дядю Руди, но как все было на самом деле?

Шерлок, помрачнев, озвучил повисший в воздухе следующий вопрос:

— Хочешь сказать, они могли нас обмануть?

Майкрофт снова бросил взгляд на Эвр, и на сей раз та еле заметно повела подбородком в сторону. Поразмыслив пару секунд, он понял, что солидарен с сестрой.

— Нет, не думаю. Когда мама узнала, что отец все мне рассказал, она долго негодовала и воскликнула что-то вроде: «Я не желаю, чтобы моим детям снились виселицы». Конечно, при необходимости она могла многих ввести в заблуждение, но даже ей не удалось бы сымитировать столь искреннее возмущение. Нет, дядя Арчибальд определенно сам принял решение уйти из жизни, но почему он это сделал?..

— Может быть, его травили в школе? — предположила Молли. — И он обвинял брата и сестру в том, что они за него не заступились?

— Он не ходил в школу, — покачал головой Майкрофт. — Бабушка и дедушка нанимали учителей, которые занимались с детьми и готовили их к экзаменам. Мама впервые пошла в школу в одиннадцать, когда бабушка и дедушка сочли этот процесс обучения более целесообразным.

Шерлок невесело усмехнулся.

— Так может, причиной послужило не общение с другими детьми, а его отсутствие?

Об этом Майкрофт тоже подумал, но интуиция подсказывала ему, что дело было в другом. Если Арчибальд винил брата и сестру в том, что с ним случилось, причина конфликта лежала в семье, а не где-то еще. Он с усилием подавил желание снова посмотреть на Эвр. Пожалуй, в этом она с ним согласна.

— Зря я все это предложила, — вдруг сказала Молли. Майкрофт был так глубоко погружен в свои мысли, что с непониманием переспросил:

— Что?

— Зря я предложила сюда приехать, — повторила его жена. По ее напряженному взгляду было понятно, что она боится. И как было не бояться, если им угрожал призрак мстительного и гениального ребенка-самоубийцы?

— Если бы не я, мы бы… — Молли поджала губы и дернула рукой, заранее смахивая еще не выступившие слезы.

— Если бы мы не приехали сейчас, это наверняка случилось бы потом, — сказал Майкрофт и ободряюще сжал ее руку. — И кто знает, скольких бы еще людей напугало… напугал тот, кто… — он не договорил.

— Майкрофт прав, — поддержал брата Шерлок. — Чьей вины в случившемся точно нет, так это твоей. Наоборот, это даже хорошо, что мы приехали, — его глаза мрачно сверкнули. — Чем быстрее мы разделаемся с этой тварью, тем лучше.

— И как мы будем с ней разделываться? — спросил Майкрофт.

Шерлок решительно поднялся.

— Пока не знаю, но скоро выясню, — он направился к двери. — Пожалуй, мне понадобится любая информация, касающаяся подобных… явлений. И чем достовернее, тем лучше. Так что помощь лучшего в стране аналитика будет весьма кстати, — он посмотрел на сестру.

Эвр хмыкнула и встала.

— Отлично, значит, начальный план действий у нас имеется, — заключил Шерлок. — В таком случае, мы поищем информацию о межпространственных перемещениях, а ты, — обратился он к Майкрофту, — можешь тем временем вспомнить все, что знаешь о нашей семейной истории. Возможно, это окажется полезно.

— Хорошо, — кивнул Майкрофт. Шерлок и Эвр отправились в его комнату, где он оставил свой ноутбук, и Майкрофт хотел было написать Антее, чтобы организовать доставку в Масгрейв имеющихся в его распоряжении семейных архивов, но не успел.

— Майкрофт, Молли, — послышался приглушенный и слегка дрожащий голос Шерлока.

От нехорошего предчувствия его внутренности скрутило так, что заболел живот. Молли сглотнула, и, прежде чем выйти из спальни, не осознавая того, они взялись за руки.

Шерлок и Эвр стояли в центре его комнаты, и сначала Майкрофт не понял, что заставило брата позвать на помощь. Только спустя несколько долгих мгновений он это заметил — на комоде лежало дамское зеркальце, на задней стенке которого были вырезаны языки пламени. Мать ведь всегда интересовала динамика горения, и кто-то из предприимчивых университетских коллег решил преподнести ей этот остроумный подарок.

Подарок, который Майкрофт видел во сне.

— Ты уверен, что его раньше здесь не было? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от Шерлока.

— Уверен, — кивнул тот. Эвр рядом с ним смотрела на зеркальце так, будто желала его загипнотизировать. В голове у Майкрофта ясно зазвучал ее высокий детский голос:

«Зеркальце, зеркальце, скажи — кто прекрасней всех на свете?»

— Его принес дядя Арчибальд, — механически отчетливо произнесла она.

Майкрофт перевел на нее быстрый взгляд.

— Дядя Арчибальд умер до того, как маме его подарили. Как он мог…

— Нет, ты не понимаешь, — покачала головой Эвр, подходя к комоду. — Он выкрал его и хранил все эти годы. Он хотел воспользоваться им, чтобы что-что показать… — с этими словами она протянула руку, взяла зеркальце и…

— Нет!.. — одновременно крикнули Майкрофт и Шерлок, но поздно. Эвр повернула зеркальце, и из его отражения на них хлынула густая черная масса. От отдачи Майкрофта отбросило назад и, ощутимо стукнувшись спиной о стену, он сполз на пол. Рядом с ним застонала от боли его жена, и где-то неподалеку выругался Шерлок. Но никого из них Майкрофт не видел — всю комнату заполнили рваные клочья черного тумана, казавшиеся почти живыми. Они роились вокруг, словно стаи немых пчел, и Майкрофт тщетно пытался их разогнать. Только спустя полминуты туман начал рассеиваться, но не исчез, а приобрел очертания призрачных, зыбких фигур. Происходящее было настолько завораживающим, что Майкрофт невольно ощутил трепет. Он будто снова стал ребенком и попал в театр теней, где причудливые текучие силуэты разыгрывали сказочное представление перед лицом очарованных зрителей. В этой истории было трое главных героев, и Майкрофту не составило никакого труда их различить. Девочка была самой старшей — прямая как стрела спина, волевой подбородок, отрывистые жесты уверенного в себе человека. Один из мальчиков, тот, что был старше, напоминал палку и постоянно зажимался, будто никак не мог приспособиться к тому пространству, в которое, как в тиски, был зажат его дух. Второй мальчик был еще мал, но от ребенка у него были только рост и комплекция. Когда он заговорил, его голос звучал по-взрослому расчетливо и требовательно:

— Так вот какой вы сделали выбор? Что ж, я разочарован, — скрестив руки на груди, он вздернул подбородок.

— Арчи, не говори ерунды, — с раздражением парировала девочка. — Здесь не из чего выбирать. Твои гипотезы жестоки, они до добра не доведут.

— Добро? — изогнул бровь Арчи. — Что такое добро, моя милая Бет? Разве это не условная категория, сложенная из традиционных представлений среднестатистического человека о морали?

— Пусть так — разве это лишает ее действенности? — фыркнула Бет. — Ты сам подпал под ее влияние, раз назвал меня «милой».

Арчи хищно улыбнулся.

— Туше, сестрица, — он повернулся ко второму мальчику. — А ты что скажешь, Руди? Чем закончится мой эксперимент?

Рудольф Масгрейв болезненно поморщился. Он напоминал чахоточного больного — такой же тощий и хрупкий, и казалось, что единственное, что поддерживает в нем жизнь, это его непоколебимая сила воли.

— То, что ты затеваешь, нельзя назвать экспериментом, — хрипло произнес он. — Это всего лишь позерство, попытка привлечь к себе внимание. Так что лучше ответь сам себе, Арчи. Зачем тебе это?

Слова брата заставили Арчибальда ощетиниться, словно он был котом, в поле зрения которого попала соседская собака.

— Это эксперимент! — упрямо и зло повторил он.

— Это позерство, — равнодушно отозвался Рудольф. — Позерство, сдобренное пустыми угрозами. Ты не пойдешь на это, Арчи. Даже чтобы нам досадить.

— А вот и пойду! — сжав кулаки, он топнул ногой. Он смотрел на брата снизу-вверх, но исходившая от него злость овевала Рудольфа, будто опахало, и не причиняла ему никакого вреда.

— Значит, ты глупее, чем все думают, — пожал он плечами.

Арчибальд задрожал от гнева.

— Не смей называть меня глупцом! — вскричал он. — Это я — самый умный из Масгрейвов, и вы оба горько пожалеете, если откажетесь это признавать!.. — он снова топнул ногой, и сотканные из дыма черные фигуры задрожали и рассеялись. В комнате откуда ни возьмись поднялся ветер, подхвативший обрывки прошлого, и зеркальце, которое Эвр все еще сжимала в руке, стремительно вобрало в себя этот вихрь.

В наступившей затем оглушающей тишине Майкрофт первым пришел в себя. Он с трудом поднялся, неуверенный в том, что это происходит с ним на самом деле. Наверное, так чувствовал себя апостол Петр, когда следовал за освободившим его из темницы ангелом и думал, что видит сон. В его случае все закончилось благополучно, а вот Майкрофт еще никогда не испытывал такого страха перед явью.

— Ты в порядке?.. — он помог Молли подняться. Она попыталась кивнуть, но вышло неубедительно — из-за охватившей ее дрожи кивок получился дерганным, почти похожим на отрицательный жест. Рядом медленно встал на ноги Шерлок. Единственным, что в данный момент придавало жизни его помертвевшему лицу, были его глаза — все еще светло-голубые и почти прозрачные от страха.

— Д-дай… Дай мне это… — на несгибающихся ногах он проковылял к сестре и забрал у нее зеркальце. Эвр не сопротивлялась — она словно вошла в транс: глаза остекленели, все тело слегка покачивается, будто привязанное к потолку невидимыми нитями. Майкрофт ожидал, что Шерлок встряхнет ее за плечи, попытается привести в чувство, но тот был целиком сосредоточен на зеркальце. Нетвердой походкой отойдя от сестры, он размахнулся, насколько позволяла рука, и швырнул бы его в стену, если бы Майкрофт не остановил его, обхватив за плечи.

— Нет!.. — воскликнул он, вырвав у брата зеркальце. К счастью для него, после пережитого реакции Шерлока оставались заторможенными. Он не успел оказать сопротивления и лишь уставился на брата с глубоко несчастным, непонимающим видом.

— Зачем?.. — прошептал он. — Зачем ты не дал мне его уничтожить?..

— Потому что этого дядя Арчи и добивается, — Майкрофт торопливо взял с комода салфетку и завернул в него зеркальце, чтобы заключенное в нем нечто снова не вырвалось на свободу. — Он показал нам это, чтобы расстроить и запутать наши мысли, и чтобы мы посмотрели на все его глазами. Кто знает, какой ужас мы выпустим, если разобьем зеркало?

— Какой ужас?.. — дрожащим голосом повторил Шерлок. Он находился на гране срыва. — Какой ужас?.. Майкрофт, да все вокруг — один сплошной ужас! Все, что происходит в этом проклятом доме, не имеет никакого рационального объяснения! Наш дядя-самоубийца, которого мы даже не знали, едва не захватил мое тело и использовал зеркало нашей матери, чтобы наслать на нас морок, а ты твердишь о расстроенных мыслях?! — он взвыл от отчаяния.

— Шерлок, послушай! — Майкрофт схватил его за плечи и с силой встряхнул. На один безумный миг ему показалось, что от этого движения брат рассыплется на части, и перед его глазами снова встала всплывшая из черной бездны чахоточная фигура дяди Руди, но он отогнал ее от себя, как надоедливую муху. — Не ты ли только что говорил о том, что нам стоит как можно быстрее разделаться с этой тварью? Так прекрати паниковать и думай! Ты же частный детектив, в конце концов — раскрой это дело, как если бы речь шла о самом заурядном преступлении!

Несколько мучительно долгих мгновений Шерлок смотрел на него так, будто был готов в любой момент сорваться в пучину истерики, но он все-таки выдержал. Неотрывный зрительный контакт со старшим братом сделал свое дело — страх постепенно отступил, подавляемый возрастающим желанием как можно скорее разгадать эту необъяснимую загадку.

— Ну ладно, — он сделал глубокий вдох и окончательно стал самим собой. Майкрофт медленно опустил руки, и Шерлок, выдохнув, произнес:

— Ладно. Хорошо. Ты просишь, чтобы я раскрыл это дело, как если бы речь шла о самом заурядном преступлении? Что ж, я попытаюсь, — он посмотрел на завернутое в салфетку зеркало, которое Майкрофт положил на комод. — Допустим, что я только что получил недостающий кусочек мозаики. О чем он мне говорит?

— Об эксперименте, — негромко произнес Майкрофт. — Который хотел провести наш дядя Арчибальд.

Не сговариваясь, братья посмотрели на сестру. Эвр все еще пребывала в ступоре. Она словно не осознавала происходящего, будто кто-то подверг ее гипнозу, и само по себе это уже вселяло страх. Майкрофту не хотелось думать, кто мог подчинить своему влиянию самого искусного манипулятора, которого он когда-либо встречал.

— Эвр, сестренка, возвращайся к нам, — подойдя к ней, Шерлок мягко взял ее ладони в свои и попытался заглянуть ей в глаза. — Ну же, Эвр. Это была всего лишь игра воображения. Ловушка, подстроенная тем, кто очень хочет нас запутать.

Эвр моргнула.

— Запутать? — повторила она. Медленно ее взгляд оттаял, и к нему вернулась осмысленность. Она посмотрела на Шерлока, и Майкрофт заметил в ее глазах понимание, а еще испуг.

Уникальная эмоция, когда речь идет об Эвр Холмс.

— Да, именно так, запутать, — кивнул Шерлок, крепче сжимая ее ладони в своих. — И чтобы этого не произошло, нужно, чтобы ты кое-что нам рассказала, — он помолчал, подбирая слова. — Кое-что об эксперименте.

Эвр попятилась было, но Шерлок крепко держал ее, не давая сбиться с пути.

— Эксперимент?.. — шепотом повторила она. — Тот, из «Шерринфорда»?

— Нет, не тот, — терпеливо покачал головой Шерлок. — Ты же… Ты же помнишь, что мы только что увидели? Это… Это были наша мама, а еще дядя Руди и дядя Арчибальд. И дядя Арчибальд сказал, что хочет провести эксперимент, а мама и дядя Руди его отговаривали. Дядя Руди сказал, что это всего лишь… позерство, — Шерлок снова сделал паузу; лицо его было нечитаемо. — Но мы так и не поняли, что они имели в виду. Какой эксперимент затеял дядя Арчибальд? Быть может, ты это поняла? Ты ведь… — он запнулся.

— Я люблю эксперименты… — проронила Эвр. Ее ладони выскользнули из рук Шерлока, и она отступила назад. По ее взгляду Майкрофт понял, что она, возможно, лучше их всех запомнила разыгранный черными тенями спектакль, и что она одна смогла проникнуть в его суть. Ведь она тоже была младшим ребенком. И страдала от похожего недуга.

«Не сравнивай с ним мою дочь!»

Эвр сделала еще один шаг назад. Теперь она смотрела на них обоих, на Шерлока и на Майкрофта, и они оба прочитали ответ сестры в ее взгляде, но она все-таки произнесла его вслух.

— Жизнь, — слова прошелестели, будто сухие листья, и медленно опустились на пол между ними. — Цена самого лучшего эксперимента — это жизнь.