Ошибка, что изменила жизнь (джен)

Лондон встретил Майклсонов прохладным туманом, но атмосфера в Косом переулке раскалилась до предела в ту секунду, когда они вышли из камина в «Дырявом котле». Это не были обычные волшебники в нелепых мантиях. Это были хищники, одетые по последней моде, чья уверенность граничила с божественным высокомерием.

В центре шёл Гарри. На нём было чёрное пальто с меховым воротником, подарок тёти Ребекки, а в его походке сквозила та самая опасная грация, которой его учил дядя Элайджа. По левую руку от него вышагивал Клаус, чей взгляд сканировал толпу в поисках малейшей угрозы. По правую — Кол, который с нескрываемым интересом рассматривал витрины с волшебными палочками, словно выбирал новую игрушку для пыток.

— Так вот где прячутся те, кто решил, что может распоряжаться жизнью моего племянника? — Клаус обвёл взглядом застывших волшебников. — Довольно... провинциально!

Они направились прямиком к Гринготтсу. Клаус не собирался просить разрешения. Он пришёл заявить права на наследство Поттеров и показать магической Британии, что у Гарри теперь есть зубы, и эти зубы гораздо острее, чем у любого дракона.

В банке гоблины, обычно надменные и холодные, замерли. Они чувствовали древность. Майклсоны были старше многих магических родов, их кровь была пропитана магией, созданной самой природой тысячи лет назад.

— Мы здесь, чтобы забрать то, что принадлежит Гарри Поттеру по праву рождения! — произнёс Элайджа, выкладывая на стойку пачку документов, скреплённых печатями, которые Дамблдор предпочёл бы никогда не видеть. — И чтобы официально уведомить ваше Министерство: любая попытка приблизиться к мальчику без нашего согласия будет расценена как объявление войны семье Майклсон!

В этот момент в дверях банка появился запыхавшийся Корнелиус Фадж в сопровождении авроров.

— Это возмутительно! — вскричал министр. — Кто вы такие? Мальчик должен быть под опекой... — он запнулся, встретившись взглядом с Клаусом.

Клаус медленно подошёл к Фаджу. Его лицо было спокойным, но в глазах плясали искры безумия.

— Я — Никлаус Майклсон. И если ты ещё раз откроешь свой рот, чтобы произнести слово «должен» в отношении этого ребёнка, я вырву твой язык и заставлю тебя его проглотить. Ты понимаешь меня, маленький человечек?

Министр побледнел и попятился. Авроры схватились за палочки, но Кол оказался за их спинами быстрее, чем они успели выдохнуть заклинание.

— Не советую, — прошептал Кол им на ухо, обнажая клыки. — Я не обедал, а магическая кровь такая... пряная!

Гарри наблюдал за этим с лёгкой улыбкой. Он не боялся своих дядей. Он знал, что их жестокость — это щит, выстроенный вокруг него.

— Дядя Никлаус!— позвал Гарри. — Пойдём в магазин палочек? Я хочу посмотреть, что за инструмент мне пророчил тот старик в Новом Орлеане.

— Конечно, любовь моя! — улыбнулась Ребекка, беря его за руку. — И купим тебе самую лучшую сову. Или, может быть, ворона? Вороны больше подходят нашему стилю!

Весь Косой переулок провожал их взглядами, полными ужаса. Весть разлетелась мгновенно: Мальчик-Который-Выжил вернулся, но он больше не принадлежал свету. Он принадлежал семье, которая не знала пощады.