Обитель зла. Новый рассвет (джен)

3. Ценный сотрудник

— Итак, что мы имеем? — Леон принялся делать заметки в блокноте. — Сорок два человека было убито с особой жестокостью. При этом я не вижу на записи, чтобы кого-то кусали. Это довольно нетипичное поведение для зараженных. Вирус стремится к распространению и вызывает у носителя тягу к каннибализму. Вы сказали, что есть выжившие? Как вообще кто-то в этой кровавой бане умудрился выжить?

— А вот это самое интересное. Давайте я промотаю запись, чтобы сэкономить вам время. Сейчас вы сами все увидите.

Ближе к концу видео в зале остались только зараженные. Они не проявляли агрессию по отношению друг к другу и некоторое время бесцельно и безучастно слонялись по помещению, пока не начали один за другим падать на пол. В таком неподвижном состоянии они находились еще минут десять, а после…

— Они приходят в сознание! — с нескрываемым изумлением Леон наблюдал за тем, как шестеро зараженных в разный промежуток времени открывают глаза, с неподдельным ужасом озираются вокруг и впадают в истерику. Они не могут подняться и остаются беспомощно трепыхаться в лужах крови, грудах внутренностей и человеческих масс. Отчетливо видно, как в истошном и отчаянном вопле начинают раздираться их глотки, и Леон искренне порадовался тому, что смотрит запись без звука.

— Нет, еще хуже, — прокомментировала офицер Райтс. — Они были в сознании ВСЕ это время. Те, кого нам удалось допросить, описывали свое состояние как некое неконтролируемое и необъяснимое чувство ненависти к окружающим.

— Так они пошли драть людям глотки, потому что все вокруг их начали люто бесить?

— Что-то типа того.

— Здесь должна была быть шутка про типичное утро понедельника, но я, пожалуй, воздержусь… Так они, получается, помнят весь «процесс»?

— Ага, в мельчайших деталях. Потребовалась убойная доза седативных и работа психолога, чтобы добиться хоть какого-то вменяемого рассказа. Но что-то мне подсказывает, что на долгую и счастливую жизнь этим ребятам не стоит рассчитывать… Впереди у них годы терапии и медикаментозного лечения.

— В лучшем случае. В худшем: петля или пожизненная прописка в психиатрической лечебнице… Ты сходил на концерт любимой группы и попутно прикончил с пару десяток человек голыми руками — такое захочешь забыть, да не сможешь… А наши выжившие и виновники массовых убийств, выходит — это одни и те же лица? Вы делали у них забор крови?

— Да. По анализам все чисто. Никаких следов вируса или других посторонних веществ.

— Отправьте в нашу лабораторию. У нас что-нибудь да найдут. Не может быть такого, чтобы ты внезапно превратился в ходячую мясорубку, а потом просто откатился до нормального состояния без всяких последствий. Вирус просто так не растворяется бесследно. Возможно, он ушел в спящий режим. Другого объяснения я просто не вижу. В любом случае этих людей нужно держать на карантине до выяснения всех обстоятельств. Вы уже определили возможные источники заражения?

— На допросе смогли выяснить, что все они в ту ночь брали в баре пиво одной и той же марки. Партию уже изъяли и проверили. В бутылках тоже никаких следов вируса и посторонних веществ.

— Кто занимался закупкой и поставкой алкоголя?

— Закупками заведовал управляющий. С ним пока не удалось связаться. Поставщик проверенный — самый крупный у нас в городе. С ним работают чуть ли ни все бары Лейкстона.

— И как все это комментирует владелец бара?

— Тот уехал из города еще на прошлой неделе. Бар был передан под полную ответственность управляющему.

— С которым вы до сих пор не смогли связаться. Подозрительно… Но что по поводу запертой двери? Камеры зафиксировали, кто к этому был причастен?

— Там всего четыре камеры. Одна в зале, вторая направлена на кабинет администратора, третья — на гардероб, четвертая стоит на складе, но она уже две недели как не работает. Нет ни одной камеры, в поле зрения которой попадала бы дверь в главный зал.

— Кто из персонала был в баре в момент «инцидента»?

— Один охранник на входе, гардеробщица, уборщица и разнорабочий. Это из тех, кто был снаружи. Непосредственно в зале еще присутствовали двое вышибал, бармен и техник, отвечающий за оборудование. Должен был быть еще администратор, но она отлучилась по личным делам сразу после начала концерта. Когда вернулась, в баре уже работала полиция. Бедолага рухнула в обморок там же в коридоре, когда увидела последствия этого убойного концерта. Пришлось приводить в чувства нашатырем.

— Уже выяснили, какие там «личные дела» у нее были?

— Да, у нее алиби. Мужу потребовалась срочная помощь с их общим маленьким ребенком. Она была дома в момент «инцидента».

— Но какая-то же информация по запертой двери у вас должна же быть.

— Работники говорят, что на время концерта двери в зал всегда закрывались: слишком уж шумно было внутри. Но не на замок, само собой. Так что трудно сказать, в какой момент и кем она оказалась заперта.

— У кого были ключи?

— У администратора, которая в тот момент отсутствовала, как мы уже знаем. У владельца и управляющего, которых не было в баре вообще в ту ночь. У кого-то из вышибал в зале, но те бросились разнимать драку и откинулись в числе первых. И еще один запасной раньше хранился на складе, но его там больше нет. Как давно он пропал, никто толком не знает. По факту дверь в зал никогда не запирали, а потому никто и не заметили пропажу ключа.

— А кто в итоге полицию то вызвал?

— Уборщица. В баре всегда всякие жуткие звуки из зала доносились во время концертов, так что она не сразу поняла, что случилось что-то серьезное. Но в этот раз вопли были настолько истошные, что она решила на всякий случай проверить: дернула за ручку двери, и та, конечно, не открылась. Далее она метнулась к офису администратора, которой не оказалось на месте, а следом на склад за ключом, который, как мы уже знаем, пропал. Делать больше было нечего, оставалось только вызывать полицию.

— А остальные работники? Они предсмертных криков, значит, не слышали?

— Охранник на входе слушал громкую музыку в наушниках. Гардеробщица страдает от сезонной аллергии и плотно сидит на антигистаминных, так что весь замес она проспала. Камера напротив гардероба это подтверждает.

— Господи, это что же такое нужно принимать от аллергии, чтобы так спать? Транквилизаторы?

— Есть рецепт на препарат. Уточнить название?

— Нет, спасибо. Обойдусь. Что там по разнорабочему?

— Он сбежал.

— Опа. Так у нас есть главный подозреваемый?

— Трудно сказать. Чарли — парень с особенностями. Он мог просто запаниковать. Работники бара говорят, что это вполне в его стиле. Когда ему тяжело справляться с эмоциональным напряжением, он убегает и прячется. С ним связаться нам пока тоже не удалось.

— Надо бы мне съездить на место преступления и самому там все хорошенько осмотреть.

— Можно, конечно, но едва ли вы там что-то найдете. Все тела и крупные образцы биоматериала доставлены в морг центральной больницы, а помещение было зачищено по протоколу. Там сейчас стерильно. Но если очень хочется, можете поковыряться в личных вещах: все, что нашли на полу, свалили в общий мешок вещдоков.

— И это вы все за одну ночь проделали? Впечатляет!

— Скажите это тем ребятам в морге, которые сейчас пытаются по кускам собрать 42 тела.

— Звучит, как охренительно трудный пазл…

— Это еще мягко сказано… Итак, свою работу я выполнила, теперь ваша очередь блистать, агент Кеннеди. Что нового вы можете рассказать по этому делу?

— Эм… Ну, я только что к нему приступил. Что вы хотите от меня услышать?

— Да хоть что-нибудь! Были ли у вас похожие случаи? Кто может быть ответственен за разработку и распространение вируса? Мне нужны хоть какие-то данные по этому вашему так называемому БОО за последние месяцы! У вас же целый отдел, которым этим занимается! Мне нужно знать, в каком направлении дальше развивать дело!

— Боюсь вас разочаровывать, но никаких официальных сведений по разработке и распространению нового БОО у нас нет. Это первая зафиксированная вспышка за нынешний год.

— Простите… Я не ослышалась? — Райтс растерянно захлопала глазами. — Я ждала вас семь часов… Семь долбанных часов… И надеялась получить информацию… Ради этого я и связалась с ДСО…

— Но мы же вам не справочное бюро.

— Да вы блять издеваетесь… На кой черт вы мне тогда здесь сдались?!

— Да я вроде бы как приехал вам с расследованием вам помочь…

— О, ну конечно! Как же я могла забыть?! Вы же ебать его в рот какой ценный сотрудник! Даже удивительно, как мы без вас до этого справлялись! — Райтс, очевидно, дошла до крайней точки кипения, раз позволяла себе кричать матом во все горло прямо в полицейском участке. — Я не собираюсь больше тратить на вас свое время! Выметайтесь отсюда!

— Эй, дамочка, полегче. Я официально теперь прикреплен к этому делу, и мы оба сейчас при исполнении.

— Еще раз назовешь меня «дамочкой»: и я тебе в рожу двину, мудила!

— Мне это дословно в рапорте указать?

Офицер побагравела от злости. Она едва сдерживалась, чтобы не обрушить новый поток бранных слов, но в этот раз ей хватило сил промолчать.

— Я понимаю: выдалась тяжелая и бессонная ночь, вы на взводе, и я вам не нравлюсь. Но нам нужно действовать слаженно: без лишних трений и выяснения отношений. Чем раньше приступим к расследованию, тем быстрее закроем это дело, и тем быстрее вы сможете от меня избавиться. Как я и сказал, первым делом мне нужно осмотреть место преступления.

— И что же вы надеетесь там найти?

— Что-нибудь да найдем. Я не ставлю под сомнение ваш профессионализм, просто у нас немного отличаются методы работы. Где сейчас администратор? У меня к ней есть несколько вопросов.

— Мы отпустили ее в третьем часу ночи. Наверняка она сейчас дома отсыпается.

— Свяжитесь с ней. Пусть тоже подъезжает к бару.

Райтс посмотрела на Леона с недоверием. Еще несколько минут ей потребовалось, чтобы взвесить все за и против, но в конечном итоге она согласилась:

— Ладно, черт с вами. Может, что и выгорит. Но за руль я вас не пущу. Поедете со мной.

— В таком случае мне нужно забрать свое оружие из машины.

— Оружие?! Вы мне тут перестрелку планируете устроить?!

— Нет, не планирую, но из личного опыта скажу: осторожность и дополнительный ствол лишними никогда не бывают.

* * *

На часах было 10 утра, когда они покинули участок. Виктория успела подуспокоиться и сейчас была полностью сосредоточена на дороге, так что у Леона наконец появилась возможность посидеть в тишине и все хорошенько обдумать.

Было совершенно не понятно, кому и для чего понадобилось устраивать подобное «представление». Какой-то захолустный бар в небольшом городке. Это даже и близко не похоже на деятельность многомиллиардной корпорации. Такие фарм гиганты скорее предпочтут проводить испытания на целом поселении или даже регионе и не ограничиваться горсткой людей. Если только это не очередная яркая рекламная акция…

— А что если это вовсе не вирус? — поделилась внезапной мыслью Райтс.

— А то же это может быть по-вашему? Какое-то психотропное вещество? Тогда бы все эти люди находились в состоянии измененного сознания и в себя бы пришли не раньше чем через сутки с полной или частичной потерей памяти. Да и будем честны, нет такого вещества, с которого бы ты мог человека голыми руками располовинить.

— Вы не видели, в каком состоянии сейчас эти люди: у всех у них сильные растяжения и множественные разрывы тканей. Их руки — это одна огромная гематома. Они даже двигаться не в состоянии.

— Растянули мышцы, пока отрывали голову соседу?

— Ага. Так к чему я это? Да к тому, что люди и не на такое способны под убойной дозой стимуляторов. А здесь мы наблюдаем прямое точечное воздействие на конкретные отделы мозга.

— Но вы же сказали, что проверили кровь. И что в ней ничего не обнаружили.

— Да! Все так! Я просто пытаюсь сказать… Не знаю, возможно это прозвучит как бред… Но что если это не вирус, а «экстракт» вируса?

— «Экстракт»? И как это понимать?

— Вирус вырабатывает определенные белковые соединения, которые способны воздействовать на мозг. Так? И если вирус активен, его легко выявить по белковому следу. Но если вирус погибает…

— Белок распадается.

— Именно! Что если в организм людей попал не сам вирус, а лишь продукт его жизнедеятельности?

— Тогда мы получаем средство, способное влиять на поведение человека, которое при этом имеет кратковременный эффект и полностью распадается, не оставляя следов, — Леон наконец уловил мысль Райтс. — Звучит, как идеальное биооружие.

— Вот и я о чем!

— Откуда у вас такие познания в вирусологии, Виктория?

— Да так, почитала пару статей, пока дожидалась вас…

— А вы вообще спали этой ночью?

Райтс не успела ответить. Ее прервал шум мобильного телефона. Звонил один из сотрудников полиции. Нашли тело управляющего. Дело о неудачном рок концерте становилось с каждым разом все более странным и запутанным. Придется отменить посещение бара на некоторое время.