Наследники Пустоты (гет)

Ветер в Паучьем тупике был пропитан запахом химикатов и гнилой воды. Нарцисса шла впереди, её безупречная мантия казалась чужеродным пятном среди облезлых кирпичных стен. Беллатриса следовала за ней, её походка была дерганой, а губы беспрестанно шептали какие-то безумные хвалы Лорду.

Она старалась дышать через раз, чувствуя, как зловоние трущоб оседает на коже. У одной из стен, прислонившись к щербатому кирпичу, спал магл. Он был грязен, от него разило перегаром, а его лохмотья едва прикрывали изъязвленные ноги. Нарцисса на мгновение замедлила шаг, глядя на это существо с ледяным презрением.«И это то, к чему Дамблдор призывает нас стремиться? — подумала она, чувствуя прилив тошноты. — Смешение кровей, объединение миров... Он хочет, чтобы дети древних родов называли этих существ равными?»Для Нарциссы этот магл был живым доказательством безумия Директора. Она видела в этом не гуманизм, а планомерное вырождение магии. Смешать чистое серебро с грязью — значит получить бесполезный сплав. Дамблдор строил мир, где волшебники должны были раствориться в этой серой массе, потеряв свое величие и саму суть.«Сириус...» — имя кузена отозвалось в голове тупой болью. Она вспомнила его молодым, красивым и неистовым. Как он мог? Как он мог так заглядывать в рот Дамблдору, предав всё, чему их учили в детстве? Сириус Блэк, наследник древнейшего дома, закончил свою жизнь как дворовый пес, защищая магловские идеалы старика, который даже не смог удержать его от падения за Завесу.«Ты умер глупо, Сириус. Так же нелепо, как жил», — подумала она, отворачиваясь от спящего магла. Беллатриса, шедшая следом, лишь хищно оскалилась, заметив взгляд сестры, но Нарцисса уже взяла себя в руки. У неё была цель важнее мести или презрения.

Северус Снейп встретил их в своей тесной гостиной, заставленной книгами до самого потолка. Когда Нарцисса, упав на колени, взмолилась о помощи Драко, в комнате повисла тяжелая тишина.

— Ты просишь о невозможной милости, Нарцисса, — голос Снейпа был сухим.

— Поклянись, Северус! Дай Непреложный обет! — выплюнула Беллатриса, в её глазах горел азарт. Она была уверена, что Снейп струсит.

— Ты слишком долго живешь среди этого мусора, Северус, — Беллатриса обвела рукой скудную обстановку комнаты и указала на окно, за которым чернели трубы магловских заводов. — Твоя кожа пропиталась их копотью, а разум — их никчемной моралью. Почему ты медлишь? Нарцисса просит тебя о помощи, а ты стоишь с таким видом, будто взвешиваешь ингредиенты для дешевого зелья!

— Я взвешиваю риски, Беллатриса, — ледяным тоном ответил Снейп, не шелохнувшись. — В отличие от тебя, я привык думать до того, как пустить в ход палочку. Лорд ценит мою сдержанность больше, чем твою истеричность.Беллатриса резко остановилась, её лицо исказилось в яростном оскале.

— Ты смеешь называть мою преданность истерией? Я провела в Азкабане годы, пока ты грел кресло рядом с Дамблдором! Когда Лорд воцарится, когда этот мир наконец очистится от грязнокровок и предателей, такие, как ты, — осторожные и сомневающиеся — будут лизать пыль у его ног!Она раскинула руки, словно обнимая невидимое величие.

— Ты даже не представляешь, Северус, какой триумф нас ждет! Лорд сокрушит это жалкое Министерство, он выжжет заразу Дамблдора из сердец детей. Магия снова станет правом сильных! Мы вернем себе то, что принадлежит нам по праву крови. Это будет эпоха чистой силы, где не будет места магловским слабостям!

— И всё же, — Снейп сделал шаг вперед, его голос стал опасно тихим, — именно «слабость» Нарциссы привела вас сюда. Если твое величие так близко, зачем тебе помощь «осторожного» профессора?Беллатриса зашипела, её рука дернулась к палочке, но Нарцисса резко встала между ними.

— Хватит! — её выкрик заставил сестру осечься.

— Мы здесь не для того, чтобы мериться верой в Лорда. Северус, ты дашь Обет?Снейп долго смотрел в безумные глаза Беллатрисы, в которых отражался огонь фанатизма, а затем перевел взгляд на бледное лицо Нарциссы.

— Да, — произнес он. — Я дам Обет.

Северус, медленно протянув руку, встретился взглядом с Нарциссой. Когда их запястья соединились, а кончик палочки Беллы выпустил тонкую нить живого огня, Снейп произнес слова, которые стали его собственным приговором. Он пообещал защитить Драко. Он пообещал выполнить задание, если мальчик не справится. Огненная цепь затянулась, оставляя невидимый шрам на душе каждого присутствующего.

Вечером того же дня Мэнор погрузился в ледяной холод. Темный Лорд прибыл не для беседы. Драко стоял на коленях, чувствуя, как пол под ним вибрирует от чужой, запредельной мощи.

— Твой отец подвел меня, Драко... — голос Волдеморта напоминал шорох сухих листьев. — Но ты искупишь его вину. Ты убьешь Альбуса Дамблдора.Боль в левом предплечье была такой, будто кожу прижгли раскаленным металлом. Глядя на черную змею, выползающую из черепа на его собственной руке, Драко понял: его детство закончилось здесь, на этом холодном паркете.

После того как черная змея окончательно вгрызлась в бледную кожу предплечья Драко, Темный Лорд не спешил уходить. Он медленно прошелся по залу, и каждый его шаг отзывался в тишине поместья, как удар погребального колокола. Волдеморт остановился у высокого окна, за которым в сумерках угадывались очертания павлиньего вольера.

— Посмотри на этот дом, Драко, — прошипел он, не оборачиваясь. — Твой отец веками копил здесь величие. Но Альбус Дамблдор считает, что это величие — грех. Лорд обернулся, и его алые глаза вспыхнули в полумраке.

— Старик окончательно выжил из ума. Он возомнил себя садовником, который может прививать сорняки к вековым дубам. Маглорожденные… — Волдеморт произнес это слово с таким отвращением, будто выплюнул яд.

— Он тащит их в наш мир, обещая им магию, которую они никогда не поймут. Магия — это не просто размахивание палочкой и зазубривание латыни, чему он их учит. Магия — это кровь. Это память поколений. Это зов, который шепчет в жилах только тех, чьи предки веками ковали эту силу.Он сделал шаг к Драко, возвышаясь над ним, как бледная тень самой смерти.

— Дамблдор хочет превратить наше искусство в общедоступное ремесло. Он хочет, чтобы маги жили как маглы, думали как маглы и, в конечном итоге, выродились до их уровня. Он называет это «равенством», но я называю это геноцидом нашей сути. Мы не равны, Драко. Тот, кто может повелевать стихиями, не может стоять в одной очереди с тем, кто не видит дальше своего огорода.Волдеморт криво усмехнулся, и эта гримаса была страшнее любого проклятия.

— Убив Дамблдора, ты не просто уничтожишь врага. Ты остановишь это медленное самоубийство нашего мира. Ты вернешь магии её законный трон. Помни об этом, когда твоя рука дрогнет. Ты сражаешься за то, чтобы само понятие «волшебник» не превратилось в миф через сто лет.Он коснулся длинным костлявым пальцем подбородка Драко, заставляя его смотреть прямо в бездонную пустоту своих глаз.

— Не подведи меня, наследник Малфоев. Иначе этот дом станет могилой для всего, что ты любишь.

Когда Лорд ушел, Драко заперся в своих покоях. Ему нужно было решение. Задание казалось самоубийством, но страх сменился холодной яростью и необходимостью планировать.

«Кто?» — этот вопрос пульсировал в висках.Крэбб и Гойл... Драко поморщился. Слишком глупы. Они пригодны только как грубая сила, инструменты, которым не нужно ничего объяснять. Использовать их как «глаза» — да, но доверять им план — никогда.Панси Паркинсон... Слишком влюблена, слишком эмоциональна. Она будет дрожать над ним, мешать своими чувствами, а в этой игре эмоции — это яд.Драко остановился у окна. Теодор Нотт.Тео был другим. Тихий, замкнутый, умный. Он, как и Драко, видел своего отца среди тех, кого арестовали в Министерстве. Нотт не питал иллюзий насчет «величия» Лорда — он знал цену проигрыша.«Старший Нотт был партнером отца в министерских интригах десятки лет, — размышлял Драко. — Если я смогу привлечь Теодора, мы получим доступ к связям его семьи. Нам нужно минимизировать ущерб. Пока отец в Азкабане, а Министерство возглавляет Скримджер, нам нужно создать видимость лояльности или найти лазейку в законах, чтобы счета Малфоев не были окончательно заморожены».Драко достал чистый пергамент. Ему нужно было встретиться с Теодором до начала учебного года. Если они объединят аналитический ум Нотта и ресурсы Малфоев, возможно, у них появится шанс не просто выполнить задание, но и пережить эту войну.Взгляд Драко снова упал на письмо о завещании Сириуса Блэка.

— Министерство... — прошептал он. — Завтра в Министерстве я увижу Поттера. И это будет наша первая встреча в новом статусе.