Окрылённый котёнок (гет)

Маринетт прежде не испытывала столь пристального внимания к своей персоне: другие пионеры рассматривали её, будто пантеру в зоопарке, на которую она когда-то смотрела со своими друзьями. Ей неловко, волны холодных мурашек то и дело пробегают по коже, но она старается быть сильной и не показывать слабость в этом новом для неё месте, где она ну точно как пантера, которая едва ли понимает о чём говорят все эти странные люди.

Однако Адриан понимает то, о чём они говорят. Не полностью, но понимает: кого-то удивляет длина юбки Маринетт, кто-то выражает желание познакомиться с очаровательной француженкой (да и с красавчиком-французом тоже), а кто-то и вовсе не понимает, что в Советском Союзе забыли эти «туристы».

Адриан и сам бы хотел знать, что эти «туристы» на самом деле делают в Советском Союзе. Дело явно не в программе культурного обмена, а в чём-то другом, но вот в чём? Самое абсурдное в этой ситуации то, что спросить об этом попросту некого.

Длина юбок других девушек вызывает у него смущение. Он старается не обращать на это внимание, а потому часто задерживает свой взгляд на Маринетт, причиняя ей этим ещё больший дискомфорт.

А вот к желанию познакомиться у него совсем иное отношение — он готов стать для очаровательной француженки щитом, лишь бы она чувствовала себя комфортно. Щитом, а не обузой — пора работать над ошибками, глупый котик, а то Леди даже Адрианом тебя не примет.

Новоиспечённые пионеры вместе со своей вожатой и ещё несколькими пионерами из их отряда двигались в сторону столовой. Ольга Дмитриевна старалась сгладить углы и осаживала взглядом тех, кто сверлил своим взглядом Адриана, а особенно Маринетт — пионерский лагерь хоть и образцовый, но никогда не знаешь, что в головах у этих мальчишек в пубертатном периоде, а в этом году их довольно много.

«Надо бы кого-нибудь приставить к Мари», — подумала вожатая, глядя на девушку. Ей явно некомфортно здесь, но она хорошо держится и не выпускает руку Адриана. — «До чего же милая парочка. Не буду им мешать. Андрей вроде хороший мальчик, справится как-нибудь, да и зачем ей охрана? Это доставит ей ещё больше неудобств».

Услышав хихиканье вожатой, Адриан обернулся и бросил на неё вопрошающий взгляд.

— Вспомнила старую шутку, — соврала она с беспечным видом. — Не обращай внимания.

Адриан может быть и поверил, но другие пионеры из первого отряда знали, что их вожатка, дылда Дмитриевна, Шляпозавр и просто Оленька, явно думала не о старой шутке, а о чём-то другом. О чём они предполагать не хотели — у этой вожатой в голове часто гуляет ветер легкомыслия и беспечности.

Дойдя до столовой, Ольга Дмитриевна поднялась на крылечко и открыла дверь в столовую.

— Заходите, мои юные дарования.

После такого реверанса пионеры удивлённо начали перешёптываться друг с другом. Ни один из них не решился зайти в столовую.

— А что? Вы даже руки смотреть не будете? — спросил блондин в очках.

Его называют здесь Шуриком, и именно с ним Маринетт пойдёт в поле после обеда искать потерянную серёжку. Адриан твёрдо решил, что пойдёт с Маринетт чтобы не случилось — он не доверяет этому парню.

— Если хочешь, то я могу посмотреть твою ножку, очкарик, — прыснула рыжая. Её рубашка была замята в области груди и пионерский галстук был повязан кое-как.

— Алиса, — процедила вожатая сквозь зубы. — Пожалуйста, оставь свои колкости — у нас тут гости. Ты же не хочешь убирать всю столовую одна после ужина?

— Вот сами её и убирайте, бе, — Алиса показала вожатой язык.

Ольге Дмитриевне не оставалось ничего другого, кроме как проглотить это и записать на счёт Двачевской дежурство в столовой, а лучше два.

Адриан не всё понимал из их разговора, но тон этой девушки, Алисы, ему не нравился — она явно не уважает вожатую. Впрочем, не Адриану об этом рассуждать, а уж тем более осуждать — в облике Нуара он и сам не уважает ни чей авторитет.

— Проходите, пожалуйста.

Маленькая девчушка, подобно самолёту, не прошла, а пролетела мимо Ольги Дмитриевны с выставленными как крылья руками и имитацией звука работающего двигателя в столовую.

— Ульяна!

Алиса захихикала и пошла в столовую с видом «ну и где твой авторитет?». Она будто чувствует, что пока рядом новоиспечённые пионеры, то она может делать всё, что ей вздумается, но не перегибает ли она? Ольга Дмитриевна хоть и отходчивая, но она помнит все выходки Двачевской от А до Я.

Остальные пионеры зашли в столовую. Адриан и Маринетт зашли бы последними, если бы не немного опоздавшая Славя — она задержалась на складе, пытаясь найти там большую плотную штору, которую можно было бы использовать в качестве занавески для Маринетт. Такая была найдена, но не сразу — на складе давно никто не проводил инвентаризацию, а значит Славе будет чем заняться после обеда.

— Пойдём. Я всё покажу, — предложила Славя так, будто помогать всем и каждому — это её обычное дело. Маринетт подобное не оценила и сильнее схватила Адриана за бок рубашки. Она никому его не отдаст.

— Tout va bien (Всё в порядке), — нежно прошептал Адриан. Он положил руку на голову Маринетт и принялся осторожно гладить её. Фатальная ошибка. Маринетт густо покраснела, выпустила рубашку из рук, развернулась и спрятала за ладонями лицо.

«Ты ведь не любишь меня, Адриан. Так почему ты надо мной так издеваешься? Сердце чуть не остановилось».

— У вас всё в порядке?

— Неболшои сложност. Мы сеичас прити.

Славя кивнула и ушла в столовую, оставив пионеров наедине.

— Маринетт, ты хорошо себя чувствуешь? Может к врачу?

— Не надо. Я в порядке. Я… я просто устала.

— Потерпи немного.

Адриан подошёл и обнял Маринетт сзади. Фатальная ошибка номер два, но нет, она не пыталась вырваться или что-то ещё в этом духе. Она пискнула от неожиданности, но позволила проявить себе немного слабости и растаять в его сильных и тёплых руках.

Интересно, а какого это, обнимать раскалённую сковородку?

— У тебя определённо температура, — его мягкий голос, его тёплое дыхание обожгло ей ухо и заставило кожу покрыться мурашками. Её ноги предательски дрогнули и она бы упала, если бы не крепкие объятия.

— Ты о-о-ошибаешься, — затараторила девушка. — Тебе голову напекло! Иди к врачу сам! А я… я и без него обойдусь! Ты слишком сильно обо мне беспокоишься! Я ведь не маленькая девочка!

Маринетт вырвалась из объятий Адриана и твёрдо пошла по ступенькам. Её уши, щёки, да и вообще всё лицо, ярко пылали почти всеми оттенками красного, а сердце билось так сильно, что могло бы проломить рёбра. Жаркие чувства от безответной любви бились о стену непонимания и стыда от того, что она, пусть сама того и не хотела, но нагрубила Адриану.

Адриан не должен видеть её такой, а то он быстро всё поймёт и оттолкнёт её чувства, а она сейчас одна в этом новом, странном и непонятном месте без знания местного языка.

Рядом нет друзей, нет Альи. Она бы точно поддержала подругу когда та в очередной раз плакала от того, что не смогла признаться Адриану в своих чувствах.

Адриан… верно, Адриан. Ты сейчас можешь рассчитывать только на его помощь и поддержку, так что прекращай вести себя как маленький капризный ребёнок, у которого забрали конфетку с приторно-сладким вкусом клубники со сливками.

— Извини. Я наговорила тебе гадостей, а ты… — тихо прошептала Маринетт. Адриан почти беззвучно шёл за ней, так что он прекрасно это услышал. — Я могу положиться только на тебя.

— Как и я на тебя, Маринетт. Мы в одном положении.

Маринетт хотела возразить и сказать Адриану, что он ничего не понимает, что его сердце не бьётся так же бешено как и её при виде любимого человека, но она промолчала не желая сказать ему ещё что-то обидное за сегодня.

— Угу, — только и выдавила она из себя и распахнула двери столовой.

В столовой коллежа почти всегда стоит тишина, разве что периодически слышен стук ложек о тарелки, но в этой столовой всё иначе: дежурные суетятся, пытаясь обслужить маленьких пионеров, а те недовольно топают ножками и стучат ложками. Все друг с другом о чём-то разговаривают, и это превращается в мешанину из самых разных звуков, от чего у неподготовленных может закружиться голова.

Заметив у раздачи Славю, новоиспечённые пионеры встали за ней и принялись пристально наблюдать за остальными. Пионеры брали подносы, столовые приборы, гранёные стаканы с компотом, пару кусков хлеба, тарелку с гороховым супом, тарелку с рыбной котлетой и рисом, и шли то к одному столу, то к другому.

Маленькая и очень энергичная пионерка, одетая сегодня строго по пионерским стандартам, не переставая тарахтела о том, что хочет добавки, а одна из стоящих на раздаче поварих ей отвечала раз за разом строгим отказом. Она обиженно надула губы, схватила свой поднос и пошла к столу первого отряда.

Та что постарше, Алиса, прихватила лишний стакан компота и на укоризненный взгляд поварихи ответила безразличием.

Шурик же недовольно стрелял в Алису глазами, держа на неё обиду за сказанное возле столовой. Если бы это было возможно, то он бы помыл ей рот с мылом или придумал более изощрённое, более запоминающееся, наказание. Однако это лишь его воображение, которое никогда не станет реальностью, и дело не в Алисе, нет, Шурик — пример образцового пионера и должен держать себя в рамках этого образа. Да и разве стоит Алиса того, чтобы портить из-за неё себе замечательную характеристику?

Славя делала всё медленно и аккуратно, будто показывая Адриану и Маринетт как всё здесь устроено. Они не спеша всё повторяли за ней и когда подносы уже ломились от еды, они отправились к столу первого отряда и разместились там. Адриан сел почти что у края и жестом попросил Маринетт сесть с краю — он надеялся на то, что так никто не сможет подсеть к ней и она сможет немного расслабиться хотя бы сейчас. Она молча кивнула и приняла его предложение, а напротив неё разместилась Славя.

— Как вам лагерь?

— Мы ещё осматриватся. Пока нет мнение.

— А чего осматриваться? — вмешалась в разговор Алиса. — Лагерь как лагерь. Время буйной юности и шалостей, — при слове «шалости» тон её голоса стал хитрым, а с места возле неё послышалось «Ай».

— Это опять твои проделки?

— Мои? — Алиса сделала большие невинные глаза. — Да что вы, Ольга Дмитриевна? У нас же тут гости. Я сижу, макаю хлебный мякиш в суп, а вы на меня наговариваете. Зачем мне подкидывать вам кнопки под зад?

— Ну-ну.

Ольга Дмитриевна, конечно же, не поверила. Алиса сегодня явно в ударе. Может, красуется перед новенькими?

— А ты правда не знаешь русский? — спросила красноволосая турбо-пионерка, почти что тараторя и одновременно с этим быстро и жадно опустошая тарелку с супом. Адриан не смог ничего разобрать из сказанного, а Маринетт так и подавно, но она не растерялась — протянула Ульяне русско-французский словарь. — Я не в школе. Зачем мне эта глупая книжка?

— Это переводчик, Ульяна. Мари не понимает наш язык и может общаться с нами только так.

— Вот как? Ну так не интересно!

— Смирись, Улька, ничего ты тут не добьёшься.

— Не то чтобы я хотела, хотя…

Ульяна всё же взяла словарь и принялась что-то в нём искать. Сначала она искала что-то в разделе с буквой «К», а потом с «П». Искала так долго, что Маринетт к тому времени уже почти закончила с супом, а Адриан с головой погрузился в мысли о произошедшем у Эйфелевой Башни.

Они сражались. Их было двое. Фраппант открывал что-то вроде разломов в пространстве и доставал оттуда самые разные предметы, которые потом отправлял в Нуара: тарелки, чашки, автомобильные шины, стулья, даже кровать с кованной железной спинкой была. Кажется, на спинке были ещё наручники… нет, нельзя!

Выброси из головы похотливые мыслишки и сосредоточься на прошедшей битве, озабоченный котёнок!

Второй… Нуар был слишком сосредоточен на бое с Фраппантом, чтобы изучить его. Он не помнил внешности второго злодея, не знал его способностей, не знал мотивов, но знал одно точно — именно от его удара Леди защитила Нуара.

Леди… Маринетт точно знает что-то о втором злодее, но как её спросить так, чтобы не выдать свою тайну и не дать ей понять, что он уже раскрыл её?

— Abduct… cute! — выпалила Ульяна неожиданно для всех.

Адриан тут же вышел из раздумий и закрыл рукой Маринетт от нападения, но нападения на неё не случилось. Реактивная пионерка с волосами, завязанными в два ракетных сопла, похитила его котлету и быстро покинула столовую, предвкушая как расправляется со своей добычей.

Почему она сказала, что похищает милашку, если она похитила котлету? Адриан быстро понял, что маленькая воровка ошиблась в словах и сказала «Abduct cute» (Похищение милашки) вместо «Abduct a cutlet» (Похищение котлеты).

— Cute? — робко спросила испуганная девушка.

Щёки Маринетт покрыл обильный румянец. Адриан закрыл её, попытался защитить, а это значит… значит он считает тебя милой.

Милой?

Милой!

В одно мгновение нервная система Маринетт перегрелась и от её головы пошёл едва заметный пар.

Адриан не заметил этого — его интересовала Ульяна. Он до безумия хотел использовать катаклизм и распылить эту маленькую противную девчушку до атомов за то, что она испугала Маринетт. Маринетт же, впрочем, уже не важно испугал её кто-то или нет — стрела Амура, пущенная Ульяной из-за ошибки в словах, достигла цели.

— Ульяна! Ох уж я ей задам! — злобно пробурчала вожатая себе под нос. — Не волнуйся, я её накажу по всей строгости, — бросила она «утешительную» фразу и быстрым шагом покинула столовую.

— Это её любимое занятие — угонять котлеты у новеньких. Она так приветствует вас.

— Нас привествоват?

— Считай что-то вроде обряда посвящения в пионеры.

— Обряд? Колдавство? Маги́йа?

— Нет, Адриан, нет, — возразила Славя. — Это всё их глупые шутки. С ними лучше не связываться — они не научат вас ничему хорошему.

— Ой-ой-ой, тоже мне Д’Артаньян в юбке! — фыркнула Алиса, взяла поднос, отнесла его на раздачу и покинула столовую.

Теперь, когда две главные хулиганки лагеря покинули столовую, можно поесть тихо и не бояться, что кто-то подложит тебе кнопку под зад или украдёт котлету, ведь всё это они уже сделали.

Маринетт уже пришла в себя после пусть и не прямого, но неожиданного признания её милой. Она решила отбросить свою неуверенность и действовать:

— Tiens, je vais partager avec toi (Вот, я поделюсь с тобой), — она разрезала вилкой свою котлету пополам и положила Адриану одну половинку на его тарелку. Сердце влюблённого юноши пропустило целую канонаду ударов и он, густо краснея, отвернулся, как и она.

— Me... merci (Спасибо), — кое-как выдавил он из себя, борясь с накатывающим подобно цунами чувствами.

Он должен завернуть эту половину котлеты в салфетку и положить в свою личную коллекцию.

Коллекцию?

Ты вроде никогда подобным не занимался, даже трубочки от клубничных молочных коктейлей Леди не собирал, а тут вдруг котлету решил сделать музейным экспонатом? Нет, всё же лучше её съесть, а то мало ли что она ещё о тебе подумает.

Кое-как поборов смущение, Адриан принялся смаковать котлету кусочек за кусочком. Это самый лучший обед в мире после фирменного маминого торта, конечно же, но это так приятно.

Вот какие чувства испытывает человек когда любимый чем-то с тобой делится!

— Aimer (Люблю), — неожиданно для самой себя шепотом призналась Маринетт. Она тут же прикусила язык.

— Pardonne, quoi? (Прости, что?)

— A… em… j'aime les côtelettes de poisson! (А… Эм… Я люблю рыбные котлеты!)

Маринетт не долго думая запихнула свою половину котлеты в рот и принялась энергично её разжёвывать. Она всё же подавилась котлетой и залпом осушила половину стакана компота, а потом с видом будто всё прекрасно, заявила:

— Délicieux! (Восхитительно!)

Это было близко. Слишком близко. Его стеснительность, его поступки приводят чувства Маринетт в бешенство. Наверное, все уже заметили, что она влюблена в Адриана, да только вот он сам слеп и ничего не видит. Возможно он бы увидел или хотя бы начал что-то подозревать, если бы не был сам закручен в водовороте собственных чувств.

Вожатая вернулась в столовую как раз тогда, когда пионеры закончили трапезу.

— Значит так, Шурик. Бери металлоискатель, Мари и марш на поле на поиски серёжки! Ты, Андрей, идёшь со мной! У меня есть для тебя работа.

— Но как жи… — Адриан или Андрей, не важно, встал и опёрся руками о стол, показывая всем видом своё несогласие с решением вожатой.

— Да всё нормально, — Ольга похлопала парня по плечу. — Шурик — свой в доску. Они быстро управятся и ты снова увидишься со своей ненаглядной Мари.

— Эм…

Он знал значение выражения «Свой в доску» — его смутило слово «ненаглядной» и он покрылся то ли пунцом, то ли бледной-серой краской, то ли всем вместе.

Неужели это так заметно, что ему нравится Маринетт?

— Нормальный он парень.

Маринетт невинно хлопала веками, не понимая природу раздражения Адриана.

— Нет. Я пойти с Маринэтт. Вместе.

— Вот упрямый чукотский юноша! — Ольга Дмитриевна взяла его за запястье и потащила прочь из столовой. Он брыкался, пытался вырваться, но безуспешно — вожатая вцепилась в него мёртвой хваткой. — Пошли! Это всего на пять минут!

— Je reviens bientôt! Cherche la boucle d'oreille avec Shurik! Fais attention! (Я скоро вернусь! Ищи сережку с Шуриком! Будь осторожна!)

Последнее предложение Маринетт уже не слышала — Адриан окончательно скрылся из виду…