В диапазоне между (гет)

Приятного чтения ❤️

Критику приветствую 🫡

Я постаралась объяснить наличие особых способностей у героини, но я хочу хакнуть чуть-чуть всю их систему и сделаю это просто потому что могу)

В тот момент девушку ничего не волновало, она олицетворяла собой само спокойствие, светлое и безмятежное, которое может ощущать только человек, у которого начинается первый день заслуженного отдыха. В мыслях она уже лежала где-то на полянке в лесу и воображала себе щебет летних птиц, нежное солнце и абсолютную свободу от всех обязанностей перед жизнью. Ей было глубоко плевать на беснующееся существо за своей спиной, которое однозначно пришло в ярость от подобной наглости какой-то жалкой смертной, и подобное описание тут точно имеет место быть, потому что раз о существовании таких существ никто не знает, значит они достаточно могущественны, чтобы скрываться от прыткой науки современного мира. Подобные мысли крутились где-то на задворках сознания, пока полусонные глаза сверлили дыру стене.

Девушка боковым зрением со стоическим лицом наблюдала, как яркие белые полосы света с нарастающей скоростью разлетались хаотичными мазками по стенам комнаты и освещали, кажется, чуть ли не весь район, что уж говорить о её несчастной комнатушке. «Что-то жарко стало. Это они еще и горячие, что ли? Жесть, ребят. К такому меня жизнь не готовила… Ну и плевать, я абсолютно бессильна в данной ситуации. Я не знаю, кто это, не знаю, зачем он здесь… ну, я догадываюсь зачем, но что-то как-то ну… похуй мне короче. Я больше не обременена моральными принципами, творю что хочу, а он, раз пришел, пусть терпит. Я не шелковая» От размышлений ее прервал особо яркий и странный луч, который будто отразился от стены и в мгновение дыхнул в лицо, будто обжигая его, тут же переходя обратно на стену. Этот луч уже нельзя было сравнивать со светом. Это было белое, как молоко, пламя, бушующее четкими графичными линиями в разные стороны по всем поверхностям в комнате. Ледяное спокойствие как рукой сняло. Лицо девушки скривилось в гримасе боли и она машинально дернулась назад, закрыв голову руками. «Блять, реально горячие! Что за хуйня? Как же это больно блять» Через мгновение она подняла взгляд обратно на стену. Интересно же, все-таки, что еще выкинет это «нечто».

А «нечто» явно решило научить несчастную манерам, потому что температура в комнате резко поднялась до уровня жерла вулкана, воздух начал плыть и плавиться, будто превращаясь в тяжелую и тягучую субстанцию. Горло и нос жгло при каждом вдохе, а одежда моментально вымокла от пота. Краем глаза девушка заметила, как угол изголовья кровати, в который попал один из языков белого пламени, начал потихоньку тлеть и мелко разгораться, потрескивая редкими искрами. Она в страхе обернулась на огуречно-подобное существо и застыла, завороженно глядя ему в глаза. Их ярко-желтый ядовитый цвет пузырился зелеными вкраплениями, плавающими и лопающимися, как пузыри, прямо в глазах. «Жуткое зрелище» — только и успело промелькнуть в голове, как белый жар снова попал на лицо.

— Да блять! — в сердцах выкрикнула она, еле успев закрыть одной рукой глаза. — Ну извините пожалуйста! Я уже поняла, что сказала лишнего. Давайте прекратим это… — ее речь прервал еще один всплеск света, попавшего, на этот раз, куда-то в грудь. Этот удар ощущался как глухая стальная волна, тут же выбившая из легких весь воздух. — Кха… прекратим это… — девушка попыталась отдышаться, держась одной рукой за сердце, не сводя глаз со своего так называемого собеседника, — это… избиение младенцев…

Её слова не возымели никакого эффекта, что было вполне ожидаемо. Слишком поздно было пытаться о чем-то договориться, а тем более что-то просить у ранее разгневанного существа. «Глупо все это, как же глупо. Ну вот я что, правда надеялась, что какая-то овальная паранормальная хуйня окажет мне услугу и пойдет гонять чаи, пока я высплюсь?» Погруженная в свои мысли, она пропустила очередной язык светового пламени в лицо. «Блять… Жжется сука, оно меня зажарить тут решило?» следующий удар пришелся по правому предплечью, выбивая опору. Девушка упала на кровать, продолжая одновременно и пытаться закрыться руками от сумасшедших лучей, и анализировать происходящее. «Оно похоже на Иму из ван писа… только белый… пиздец, что твориться?» Получив в лицо еще пару подобных световых хлыстов, девушка не выдержала и выругалась, её перекошенное от боли лицо застыло, а глаза начали хаотично искать пути отступления. Сзади была стена с ебанутыми лучиками, по бокам такая же картина, впереди до чертиков злая белая шпала. Отступать было некуда. Все тело горело чуть ли не в прямом смысле, а хаотичные удары сыпались на нее, как из пулемета.

— Все, я сдаюсь! — жмурясь и глядя на своего мучителя снизу вверх, истерично закричала девушка. Она подняла ладони к уровню глаз, на сколько это позволяли дрожащие то ли от страха, то ли от боли и жара руки, в надежде на понимание. В то же мгновение пламенные линии замерли, плавно растекшись на всей площади стен и потолка, залив всю комнату больнично-белым светом. «Сработало?..» Девушка неверящим взглядом смотрела на существо, глаза которого перестали кипеть зелеными пузырями и вернулись к своему щелочному цвету. Она боялась пошевелиться и лишний раз вздохнуть, лишь бы не спугнуть успокоившегося гостя. Мысленно она старалась себя успокоить, усилием воли выравнивала дыхание, и думала, что же ей делать дальше. Но, как назло, никаких подходящих мыслей в голове не было даже близко, она была забита лишь тем, что девушка сейчас находится в самой отвратительной ситуации и только подкидывали ироничные шутки. «Если я останусь жива, требую себе суперсилу в качестве компенсации за эти мучения..»

Одно мгновение превратилось в часы жуткой пронзающей боли, отзывающейся где-то в сердце и пятках, пока сознание не покинуло её в момент, когда последняя полоса света резко стянулась в тонкую линию и со свистом разрезала воздух, проходя прямо по глазам и всем десяти пальцам рук девушки. Нагрянула кромешная контрастная тьма. Кровь брызнула моментально, пачкая лицо, постельное белье и одежду. Девушка не успела издать ни звука, режущее чувство заполнило сознание мутным туманом, а звуки будто испарились вовсе.

* * *

Ни один из жителей рядовой пятиэтажки тихого спального района не был спокоен этой ночью. Люди, кто в пижаме, кто в домашней одежде и тапочках, кто в одних шортах столпились под окнами и со страхом смотрели на полыхающие окна квартиры на пятом этаже. Они сжимали в руках документы, вынесенные наспех, кто-то держал электронику, а дети прижимали к себе любимые игрушки и с непониманием и ужасом, как замороженные, смотрели на огонь, разгорающийся с каждой минутой и освещающий резкими красками ночную тишину. Оперативно приехавшие на вызов сотрудники пожарной службы бегали, огораживая людей, справлялись о их состоянии и успокаивали особо разнервничавшихся.

Пожар полыхал, не поддаваясь шумящей воде. Он жарил, неистовал, как зверь, запертый в тесной клетке, пугая и угрожая людям внизу. Он напоминал всем своим видом о хрупкости человеческой жизни, о непредсказуемости судьбы, о том, что в любой момент человек может умереть, даже не заметив этого. Алые языки взвивались в верное небо, какой-то ребенок плакал и паника душила всех жителей несчастного дома. Пожарные, постепенно справившиеся с пламенем, спрашивали у людей, все ли здесь. Как только последние искры затухли, люди с радостью выдохнули, обошлось без жертв. Под звуки сирены трех машин, они постепенно решили расходиться, как из дома резко выбежал один из пожарных, прижимая к себе что-то черное. Он нес обгоревшее, пахнущее передержанным мясом, тело. Конечности человека угадывались лишь по их безвольному свисанию, одежда лоскутами прижарилась и приклеилась к телу, став с ним единым целым. Искореженные скрючевшиеся пальцы напоминали сухие ветки, а сам силуэт человека был худощав, что придавало этой картине еще больший ужасающий вид. В толпе послышался звук падающего тела, кто-то потерял сознание от увиденного. Взрослые закрывали глаза детям, женщины прятали взгляд в плечах у мужчин, кто-то разрыдался. Более стойкие со вздохами и азами сочувствовали судьбе несчастного, ведь его труп был настолько обезображен, что даже по сгоревшим волосам невозможно было определить пол.

Пожарные подходили к жителям и спрашивали, кто бы это мог быть, но никто, даже всезнающие бабушки, коих было достаточно в этом доме, не могли ответить на этот вопрос. Говорили, что «квартира всегда была пустой», «её продали три года назад, но никто так и не объявился», «там никто никогда не жил» и много-много других версий, но во всех была одна суть: в ней никто не жил. Сотрудники, убедившись в том, что так они ничего не узнают, быстро решили разогнать людей, обещая разобраться в ситуации. Шумящая тревожными переговорами, плачем и вздохами, толпа плавно разошлась.

Мало кто спал этой ночью. Людям снился отвратительный труп с подобранными под себя ногами, белеющими на фоне угольного лица зубами и вывалившимися глазными яблоками, мрачно лежащего на руках рослого пожарного.

* * *

Пробуждение было, мягко говоря, мучительным. Было холодно. Жутко холодно. Очнувшись, девушка ощутила ноющую, скребящую боль в районе глаз, пальцы безумно щипало и кололо, а голова была чугунная. На лице чувствовалась еще не высохшая влага и оставалось лишь гадать, что из этих капель было кровью, а что — слезами. В кромешной тьме она попыталась понять, что вообще произошло в последний момент, почему ей так больно и отчего не чувствуются кончики пальцев. Она постаралась открыть глаза и поняла, что совершенно не в состоянии этого сделать: веки слиплись из-за постоянно текущей крови, которая превратилась в кашу, скомканную местами в непонятную полузастывшую субстанцию, которая не давала открыть кровоточащие по уголкам глаза. Боль растекалась от глаз к шее, прерывая и так слабое после подобного файер-шоу дыхание, рот пересох, горло чесалось и при каждом вдохе легкие, будто испещренные мелкими порезами, жгло и стягивало, как пересушенные фрукты. Девушка боялась пошевелиться, через силу мелко дышала и пыталась привыкнуть к пронзающей боли. Руки пульсировали, боль от пальцев по сосудам парализовывала все предплечье, наливая их свинцом.

Девушка попробовала прислушаться к окружению, но в ушах был лишь серый шум и гулкое сердцебиение, заглушающее все остальное. «Хотя бы жива… вроде» Полежав так какое-то время, девушка начала ощущать образовавшиеся под ладонями лужи. Её тряхнуло, осознание резко вдарило в голову. Она истекала кровью, мучалась от боли и больше не могла даже заплакать, потому что жуткое давление в глазах и пробирающее до костей ощущение горячей крови на лице лишало голову разумных мыслей. Она думала лишь о том, в какой отвратительной ситуации оказалась, как ей больно и задавалась бесконечными вопросами о своей будущей судьбе. В какой-то момент, элементарно устав просто терпеть дальше эти мучения, она решила привстать на предплечьях. С пятой попытки приняв усидчивое положение, убедившись в том, что с её ногами все в порядке, она сложила их по-турецки и склонила голову. По лицу тут же скатилось несколько капель крови, рисуя замысловатые горячие линии на коже. Сложенные ноги обожгло влажными пятнами. Руки, все также безвольно лежащие, уже полностью лежали в скопившейся вокруг них крови, которая обволакивала и склеивалась на сухой коже. Девушка представила свой внешний вид и ужаснулась самой себе. Страшно, нет, жутко становилось от одной мысли и своем положении. Не выдержав, она всхлипнула, и из горла вырвалось хриплое рычание вместо женственного хныканья. Будто услышав это, по округе разнесся скрипучий, противный голос с ехидным замечанием:

— Очнулась, мерзавка? И каково тебе сейчас?

На плечо будто бросили десятитонное одеяло, которое прибило девушку к полу. Все мысли улетучились из головы, горло свело, а по спине пролился когтистый холод.

Голос давил своим присутствием, силой, от него хотелось куда-нибудь спрятаться, потеряться, да даже умереть, лишь бы не слышать.

— Почему ты молчишь? Мне казалось, я достаточно научил тебя манерам. Невоспитанные должны сгорать, ты знала? Мне противно от одного твоего существования. Отвратные человечишки этого мира должны исчезать, не оставляя своей грязи, не перенося её в идеальный мир. Если бы ты сгорела вместе со своим телом, всем было бы лучше. Особенно мне, ведь, в таком случае, я бы сейчас ушел в небытие и был в гармонии с вечностью, а вместо этого должен возиться с… с тобой. — с отвращением выплюнул голос. — Я недоволен. Твоя душа не подходит, ты не должна была появляться здесь. Ты слабое, жалкое существо, и жизнь твоя жалкая, как и миллиарды жизней других людей. Такие лишь отравляют существование, они могут только портить все, я в этом убежден. Такая душа ни на что не годна. Я крайне недоволен. — Девушка слушала монолог существа будто сквозь плотный туман, смысл слов доходил до сознания через раз. Давящее чувство безысходности и животного страха сковал тело, а легкие будто опоясали стальные цепи, не позволяя вдохнуть хоть немного глубже. «Я должна ответить, иначе он меня убьет»

— Я… я чувствую себя хорошо, — сиплый шепот разрезал звенящую давящую тишину. «Я в ебаном Морозко или где?» — Благодарю вас. Кто вы?

Существо не торопилось отвечать. Если бы девушка могла, она бы увидела, как глаза существа сощурились и оно нависло над ней скалистой тенью. Рассматривая скрючившуюся фигурку под собой, существо громогласно разразилось хохотом, похожим на гулкие икания вперемешку с отдышкой. Воздух будто начал трескаться от этих звуков, уши заложило, а голову начало простреливать тупой болью с каждым его новым вздохом. «Боже помоги, я больше не выдержу. Отключусь прямо сейчас»

— Ясно, теперь мне все прекрасно ясно! Ты надеешься улучшить мое мнение о себе? Ик-ик-ик! Не надо строить из себя невесть что, когда являешься прогнившим человеком. Но я тебя спасу. Я спасу твою душу и дам ей благородное предназначение. Ик-ик-ик! — после этих слов существо разразилось новым приступом хохота, сотрясая пол, заставляя кости будто заржаветь. Девушка поддалась страху, как этого, наверное, и хотело существо, но этот страх не был выражен в безумных криках и мольбах о пощаде, она не металась по полу от боли. Она просто сидела с опущенной головой, молча считая секунды и отмечая, что на ногах со временем становится все больше и больше крови. Она боялась, но уже была не в силах о чем-то сокрушаться. Каждое сказанное существом слово врубалось в сознание острым топором, внушая полную безвыходность из положения. В висках гулко стучало сердце, руки постепенно переставали чувствоваться, а сама она будто пробывала в прострации, окутывающей все сознание страхом.

— Скажи мне, дурное ты создание, много ли справедливости в мире? — существо вперило взгляд в будто окаменевшую фигуру и ждало ответ. Отмечая затянувшуюся тишину, девушка постаралась ответить:

— Достаточно… наверное, — с усилием прохрипела она и тут же закашлялась кровью. Каждый спазм мышц отдавался пронзающей болью, и тело завалилось на бок, глухо ударившись головой о пол. «Щас еще лоб расшибу, мне же мало, конечно» — серо подумала девушка.

— Неправильный ответ! — загрохотал скрипучий голос в ответ. — Справедливости всегда недостаточно. Люди не способны следовать ей, ведь это намного сложнее, чем пойти на поводу у собственных чувств и желаний. Вы жалкие, не способные противостоять своим инстинктам. И ты одна из них, ведь ты тоже человек. — повисло тяжело молчание. Не дождавшись никакой ответной реакции от девушки, существо продолжило:

— И это касается не только твоего мира. Есть еще тысячи, миллионы миров, и в них везде люди наглейшим образом плюют на справедливость и бессовестно вытирают о нее ноги. Я не скажу тебе, кто я, но одна из моих задач — следить за балансом вселенной и, честно скажу, именно я поддерживаю справедливость везде и во всем. Она в страшном дефиците, знаешь ли, ик-ик-ик! Я собираю подходящие души из всех миров и направляю их туда, где справедливость особенно угнетают. Однако, кажется, в этот раз я отправлю туда далеко не самый лучший экземпляр. Из твоего мира очень мало людей, способных ценить справедливость. Ик-ик-ик!

Пока существо в очередной раз судорожно смеялось, девушка анализировала сказанные ей слова. «Не понимаю, о чем он вообще. Мало людей, ценящих справедливость? Это в каком же месте? Я — не подходящая душа? Да вся моя будущая профессия буквально связана со справедливостью! Ну, может быть и не совсем, судьба у адвоката бывает крайне непредсказуемой… ладно, пизжу. Все прекрасно знают, что "честный адвокат обречен питаться сухарями и водопроводной водой". Ну, с другой стороны, бывают же разные дела, нельзя верить одним стереотипам!» Пока девушка искренне старалась понять, о чем говорит ей таинственный голос, существо вдоволь насмеялось и продолжило:

— Ладно, я буду краток. Вижу ведь, как ты вся дрожишь от страха передо мной. Я отправлю тебя на службу справедливости. Ты будешь жить воспоминаниями умершей девчонки, как же, однако, повезло её родителям! Ик-ик-ик! Они уже, должно быть, сокрушаются о смерти своей горячо любимой дочурки, а тут она внезапно будет бодра и весела. Ик-ик-ик! Какой я справедливый!

«Я уже потеряла смысл слова "справедливость"…» отметила девушка.

— Итак, ты будешь жить как обычная букашка, но позднее поймешь, что твоя основная задача — отстаивать справедливость. В мире, где ты окажешься, существуют некоторые необъяснимые силы, которые появляются у человека после того, как он съест особый плод. — стоило этим словам отложиться в сознании девушки, как её словно током прошибло. «Только не говори мне, что…»

— К нашему сожалению, баланс сил в ближайшем будущем может перевесить в не нужную нам сторону. Да еще и число этих потрясающих плодов крайне ограничено. Чтобы решить эту проблему, я, так уж и быть, наделю тебя этими особыми силами, но ты ни о чем не будешь даже догадываться! Разум человека, а тем более разум души — крайне хрупкая вещь. Воспоминания — так особенно слабая его часть. Лишить их человека, подтасовать или полностью изменить — задача для меня до смешного простая. Ты будешь жить, напрочь забыв о нашей с тобой встрече, забудешь, что имела когда-то честь поговорить с творцом! Твоя личность сплетается с её и вы, в конце концов, станете одним целым. Это неизбежно. В жизни той девчонки был подходящий момент, я легко внушу, что ты тогда съела тот самый плод, и тебе останется лишь подумать немного, и название само придет к тебе на ум. Да-да, название плода крайне важно для меня! Как иначе строитель мироздания объяснит людям интересные, неизвестно откуда взявшиеся силы? Правильно, подобным образом я превращу свое благословение в силу фрукта. Никто ничего не заподозрит. Баланс сил должен быть восстановлен, помни, что данная способность будет дана тебе лишь для борьбы во имя справедливости! Ну и не забывай про приятный бонус в виде самовнушения, все-таки играться с человеческим разумом — мой талант, ик-ик-ик! Ты лишишься возможности плавать. Это самые главные установки, которые я должен тебе дать, человечишко. Смотри, не оплошай, я слежу за всеми людьми в этой вселенной! Ик-ик-ик!

Все окружение начало трясти с невероятной силой после его слов. Голова неистово закружилась и в какой-то момент девушке показалось, что её подкинуло и понесло куда-то в сторону, пока с болезненным глухим стуком не кинуло обратно на пол. Летая таким способом из стороны в сторону, она изнывала от боли, пространство ходило ходуном и её будто прижимало со всех сторон удушливым тяжелый воздухом. Громогласный трескучий хохот усугублял положение, вибрируя во всем теле и заглушая какие-либо остальные звуки. Девушка не поняла, насколько долго её так шатало по, наверное, обители этого существа, пока, в очередной раз подкинутая неизвестной силой, она не ударилась головой, и сознание не покинуло её уже в который раз за этот долгий вечер.

* * *

Ебать…

Ебануться…

Я ебанулась?..

Ебать того в рот...

Так, стоп! Подобное уже было!

Лежащая посреди песчаного берега фигура резко открыла глаза и тут же зажмурилась. Полуденное солнце не простило такой ошибки и тут же ослепило только что очнувшуюся девушку. «Ничего не поняла. Так, щас, секунду… надо придти в себя, осознать…» Теплый ветерок ласкал нежную кожу и раздувал светлые кучерявые пряди волос, песок кое-где прилип к вспотевшим ладоням, а лицо купалось в солнечных лучах. Над головой кричали чайки, откуда-то сзади доносились странные голоса… «У меня четкое ощущение дежавю. Будто такую картину я уже видела».

Осторожно открыв глаза во второй раз, девушка пораженно рассматривала насыщенное розовое небо, нежно-розовые облачка и думала, как же в итоге все могло так закончиться. Во-первых, она прекрасно поняла, что подобную картину видела в своем сне. Во-вторых, она очень даже хорошо отдавала себе отчет о том, кто она такая, что с ней произошло и почему она сейчас не у себя дома на любимой кроватке. В-третьих, что еще более важно, она была в состоянии проанализировать все произошедшее и с уверенностью утверждать, что неизвестный "вершитель человеческих судеб" отправил ее на службу справедливости в аниме, которое она нежно любила. В-четвертых, она могла безболезненно открыть глаза! «Это как вообще?»

— У меня слишком много вопросов к своей судьбе. Я лежу. Моргаю. С глазами вроде бы все в порядке, с руками тоже. Это меня тогда глюкануло так, что ли?

Девушка подняла одну руку и, поднеся ладонь к глазам, начала её рассматривать. Несмотря на общую, скажем так, целостность руки, от придирчивого взгляда не могли ускользнуть тонкие рваные шрамы, проходящие поперек аккуратных длинных пальцев на второй фаланге. «Ну нихуя ж себе» Она посмотрела на вторую руку и, увидев на ней точно такую же картину, протяжно содрогнувшись всем телом, закрыла ладонями глаза и снова начала размышлять. Шрамы были будто давно зажившие, никак не беспокоящие девушку, расположенные ровно, будто по линеечке, друг за другом. Сложив пальцы определенным образом, легко можно было проследить ровную линию, по которой словно нож прошелся недавно луч странного светлого пламени. «Значит, мне все-таки въебали. Не галлюцинации. А с глазами-то тогда что?»

Неспешно поднявшись с песка, девушка осторожно стала осматривать окрестности. Сидя на золотистом песчаном берегу под палящим солнцем на розовом небе, она поразилась размерам пляжа. Он простирался будто на несколько сотен метров внутрь острова, кончаясь у лесного массива, а шум прибрежных тихих волн лишь добавлял спокойствия в эту мирную картину пустоты и тишины. Посидев так еще немного, закапывая ступни в теплый мягкий морской песок, девушка медленно встала и решила пройтись вдоль берега. Он был абсолютно пуст, и даже глядя далеко вперед девушка не могла найти никого, кто мог бы нарушить атмосферу единения с природой. «Ну, тогда уж ножки помочу, тыщу лет на море не была» Подойдя к воде, она немного вздрогнула. Вода была обманчиво прохладной, либо же ей так показалось из-за контраста, ведь после долгого времени под прямым полуденным солнцем она явно потихоньку начинала перегреваться.

Наклонившись к воде, девушка решила оглядеть себя. «Ну кстати почти и не изменилась, разве что волосы теперь пышнее чутка… Здорово блин!» Не сумев сдержать улыбки, она несколько минут еще разглядывала свое прыгающее отражение в морской воде. «Так, а ну-ка…» Наклонившись еще ниже, она заметила еще одну довольно неожиданную и весьма неприятную для нее деталь. На лице вдоль глаз проходил еще один шрам, точно такой же, как на руках. Четкая бледная полоса пересекала оба глаза и переносицу, кончаясь где-то в висках и выглядело это, сказать честно, довольно жутко.

— Ну бля-ять… — девушка поднесла пальцы к лицу и ощупала границы шрама. — А я так гордилась, что недавно наконец-то вылечила кожу. На-те, держите. Подгон такой? Типо чтобы не забывала? — и тут ее снова прошибла еще одна догадка. — Точно же. Я все помню. Абсолютно все, кристально чисто помню. — Она снова посмотрела на свое отражение. — Это что же получается? Страшный и ужасный блюститель справедливости где-то проебался? — на лицо сама собой вылезла ехидная усмешка, в глазах отразилось ликование. Всю душу окутало теплое чувство удачно свершившийся шалости, которую никто не раскрыл и за которую удалось избежать наказания.

На фоне такого подарка судьбы оставшиеся шрамы от недавнего свидания казались смешной мелочью, небольшим последствием, чем-то, чем было не так уж и страшно пожертвовать ради достижения намного большего. Стоя по колено в воде, девушка, все еще улыбаясь, смотрела за горизонт и наслаждалась. Ее крайне радовал итог, все сложилось как нельзя удачно. «Ты гляди, и память на месте, и я на море, да еще и на каком! На великом и удачном море! Может это Гранд Лайн? Или какое-то из морей? Или вообще Новый мир? Боже мой, да я же теперь могу прожить свою лучшую жизнь! Хер знает, как мне, конечно, жить и что вообще сейчас делать, но я определенно счастлива» Внутри девушки будто что-то расцвело, осознание резко начало отпечатываться мягкой теплотой и душа была легка, как никогда ранеток. С плечей будто свалился огромный валун и она глубоко вдохнула, отмечая, будто только сейчас она научилась дышать. Соленный от воды воздух был наполнен красками солнечного жара, морского ветра и каких-то трав, легкий ветерок ласково раздувал светлые пряди и умывал лицо.

Недолго думая, девушка сделала пару шагов в перед и нырнула, с головой погружаясь в море, не думая ни о чем, полностью отдаваясь волшебному моменту. Вынырнув, она подставила лицо под лучи солнца и чуть ли не мурлыча от удовольствия поплыла вдоль берега. Под ногами где-то сверкали редкие блики мелких рыбешек, а над головой пролетела одинокая пара чаек. Снова нырнув, девушка поплыла обратно к острову. Почувствовав песчаное дно под ногами, она не торопясь выходила из воды, попутно выжимая волосы и стирая с лица соленую воду.

Девушка подняла взгляд на остров и обомлела. На нее смотрела многоступенчатая гора, покрытая розовой растительностью, от размеров которой захватывало дыхание. Несколько передних горок поменьше по бокам, как и самая высокая, были причудливой полу-квадратной формы, плоские, будто с небольшой выемкой посередине поверхности. На них пышно цвели розовые деревья, а в небе над самым горным массивом, очерчивая его, сверкала яркая радуга. Весь остров будто сиял и блестел, чуть ли не слепая глаза. На фоне такого же розового неба, розовые горы казались весьма гармоничными и девушка обязательно бы умилилась такому виду, если бы не одно "но".

— Это… это Камабака. Пиздец.

Стеклянную гармонию разрезало гулкое бормотание голодного желудка.