Кот девочки-волшебницы (джен)

— И как мы это сами не заметили! — хлопнула себя по лбу Даша.

— Некоторые вещи становятся очевидны только в ретроспективе, — лениво заметил Тимофей.

Они стояли перед оврагом неподалёку от промзоны. В очередной раз в овраге сползла земля, и вот обнажился подземный ход, ведущий прямо под здание завода; над обрамлённой каменной кладкой дырой зеленели и пушились веточки вербы. Золотились цветки мать-и-мачехи... а из подземелья так и веяло могильным холодом. Заглянув в зловещую тьму прохода, Даша нервно сглотнула.

— Боишься? — ехидно спросил Тимофей.

— Ещё чего, — нахально бросила Даша.

Она поудобнее перехватила ручку фонарика, нащупала в кармане джинсов камешек-оберег и решительно шагнула в проход; кот прокрался следом за ней.

И вновь заплесневелая каменная кладка. И звук капающей где-то вдали воды: кап-кап, кап. Кучи битого кирпича и камня под ногами. И, наконец, провал в полу, ведущий в склеп. Лишь Даша оказалась внутри каменного зала, освещённого таинственным синим светом, как ей в глаза сразу бросились фигуры тех самых мальчишек.

— Саша! Денис!

Она подбежала к двум плитам, на которых они спали беспробудным сном. К этому моменту, их тела уже начали покрываться быстро растущей порослью колючего кустарника; странный, будто неживой, кустарник точно вырастал из причудливых барочных рисунков на могильных плитах. Ещё немного, и они окончательно бы заросли, став одним целым с вековыми плитами склепа.

— Проснитесь! Да проснитесь же вы, — упрямо тормошила их Даша, тщетно стараясь разорвать плети кустарников, заплетавшие мальчишек.

— Бесполезно, — мрачно заметил кот, — они, по ходу, в коме. Не проснутся, пока не будет изгнан призрак.

— Тогда ищи плиту князя, — раздражённо бросила Даша, осматриваясь вокруг. — А, вот она!

Но не успела Даша подбежать к нужной плите, как за спиной у неё послышался грозный мужской голос, и эхо подземелья повторило его на разные лады. При этих звуках кот сразу ощетинился, выгнул спину и злобно зашипел.

— Не так быстро, юная барышня, — гремел под сводами надменный глас, — вы тоже пришли потревожить мой покой, как эти двое нахальных юнцов?

— Ой, — сказала Даша, обернувшись, — а на портрете вы были красивее.

— Я покажу вам, что бывает с теми, кто оскверняет могилу благородного князя! — проревел призрак.

Пётр Заславский восседал на гнедом коне и грозно воздевал вверх саблю. Конь выглядел не менее грозно, чем всадник: из раздувающихся ноздрей валит не то пар, не то дым, глаза так и горят, развевается пышная грива. А сам князь чем-то напоминал Петра Первого, сердито взиравшего со страниц школьных учебников; на князе тоже был камзол (разве что побогаче и попестрее, чем у императора на портретах), пышными складками ниспадал галстук на золотое шитье, а из-под отворотов рукавов виднелись кружевные манжеты рубашки... Длинные всклокоченные волосы князя ниспадали ему на плечи, а рыжие усищи лихо закручивались вверх. Правда, в сравнении с великим государем, Пётр Заславский был гораздо тучнее — пожалуй, издалека он чем-то напоминал бочку. Бочка на коне! Очень, очень злая бочка. Полная пороху, так скажем.

— Я покажу вам, что бывает с теми, кто оскверняет могилу благородного князя из рода Заславских! — вновь проревел он.

— Беги, Даша, беги! — отчаянно крикнул котяра.

Но Даше не требовалось такое напоминание. Она в последний момент успела уклониться от занесённой над нею сабли и бросилась бегом в ближайший коридор, что вёл из склепа куда-то в неведомую темноту. Князь тут же поскакал за ней призрачным галопом, без конца выкрикивая ей в спину проклятья.

— Чтобы со мной, с великим Петром Заславским, так!.. Вот вы у меня попляшете, я всем вам покажу! — не унимался он.

— Давай-давай, работай, проклятая безделушка, — Даша на бегу перебирала в руках оберег, то и дело оглядываясь на гнавшегося за ней призрачного всадника.

Сердце гулко-гулко стучало в её груди — кажется, вот-вот выпрыгнет. Она обо всём забыла от ужаса и хотела только любой ценой спастись. Прочь отсюда, прочь, домой! Дом, родной подъезд, лестница, коврик, неработающий свет в коридоре... ой-ой-ой, да ведь она этого никогда больше не увидит!

Нет, одно дело — это читать о страшных призраках на всяких сайтах с мистическими историями и конспирологическими теориями, но совсем другое, когда один такой просвечивающий оболтус реально скачет за тобой по пятам и малейшая ошибка может стоить тебе жизни!

Даша бежала и бежала. Как она только не упала? Откуда взялась сила и ловкость? Как она находила путь в темноте?

В какой-то момент Даша заметила небольшое не то отверстие, не то арку в стене, торопливо юркнула вовнутрь и замерла. Князь не заметил её укрытия и как ни в чём не бывало пронёсся мимо. Даша судорожно хватала ртом воздух; ей казалось, что глаза у неё вот-вот вылезут из орбит от страха; мёртвой хваткой она вцепилась в ближайший выступ в стене — скользкий был камень и холодный, а всё же камень... опора. Тщетно стараясь успокоить дыхание и унять болезненно бьющееся сердце, Даша прислушивалась к воплям князя, которые всё удалялись и удалялись. Сколько же там ходов?.. Она беспомощно сползла вниз по каменной стене, опустившись на корточки.

— Шо это ты делаешь? — во тьме перед ней нарисовался кот.

— Я не смогу, я не справлюсь! — забормотала Даша; зуб на зуб у неё не попадал, а губы будто онемели, как на двадцатиградусном морозе. — Да как вообще я должна биться с грёбаным призраком? Может, я вообще не волшебница! Откуда вы знаете? Оберег не работает! Я не…

Без всякого предупреждения кот наотмашь ударил её лапой по лицу.

— Какого #@%?! — обиженно вскрикнула Даша, потирая поцарапанную щёку.

— Соберись, тряпка! — рыкнул котяра. — Там в склепе лежат двое пацанов в шаге от смерти, и только ты можешь их спасти. У тебя нет права раскисать. Потом хоть обрыдайся, но не сейчас — на поле боя! Даша, которую я знаю, никогда не бежала от врага, трусливо поджав хвост. В конце концов, — проникновенно говорил Тимофей, — это твоя работа. И никто не сделает её лучше тебя. А теперь идите-ка, мамзель, и надерите этому самодовольному князю его призрачный зад!

...А княжеские вопли всё удалялись по коридору. Дур-рак! Нет, ведь он дурак! Опасный дурак. Даше вспомнились мальчишки, безжизненно валяющиеся на полу в склепе, и сестра одного из них, та девочка с мышиного цвета волосами. А если?..

— Ты прав, точно, ты прав, — кивнула Даша; она словно очнулась от кошмарного сна. — И правда, чего это я? С каких это пор меня пугают призраки? Я слишком далеко зашла, чтобы сдаваться сейчас. Я всё смогу, меня никто не остановит. В конце концов, волшебница я или кто?

— Смотри-ка, — ухмыльнулся Тимофей, — вот и оберег заработал.

Даша проследила его взгляд — и правда, её крепко сжатый кулак осветился изнутри ярко-голубым светом. Даша разжала пальцы и увидела, как на камне проступила суровая волчья морда.

— Выходите, барышня, где бы вы не прятались! — вновь послышался рёв призрака. — Увидите, что бывает с теми, кто задевает мою бесценную честь!

Даша переглянулась с Тимофеем, и на её губах заиграла дерзкая ухмылка.

* * *

Княжеский конь стоял прямо посреди коридора и бил копытом о каменный пол. Выпученные княжеские очи так и зыркали туда-сюда по сторонам — призрак выглядывал беглянку. Сквозь его прозрачный лик легко просматривались каменные стены.

— Все вы, холопы несчастные, — рокотал его высокомерный голос, — тут же бежите что есть мочи при виде настоящего воителя! Трусливые мужицкие душонки! Уж я-то знаю управу на гнусных ведьм. Всех-всех сожгу и перевешаю! Будете знать, как ворожить...

— Не перетруди мозги, дурачок, — послышалось из глубины подземелья.

— Что?! — грозно насупил брови князь.

И тут — откуда ни возьмись! — налетела ледяная стужа и завертелась, закружилась метель, засверкала бриллиантовыми отблесками инея. Посреди промозглой сырости и запаха тления повеяло свежим, морозным, зимним! А когда метель рассеялась, перед призраком уже стояла новоявленная девочка-волшебница в полном облачении.

— Какой потешный наряд! — засмеялся князь. — Экая бессоромная баба!

— Ого! — выпалила Даша, вертясь во все стороны в стремлении получше себя разглядеть. — Я ждала скучной матроски, но это куда круче! Я теперь как… как рокерша... или как пиратка. У меня что, — она вытянула сине-фиолетовый локон волос, — волосы покрашены? Круто! Всегда хотела, но батя денег не давал. Видите ли, волосы испортятся! Вау, какие прикольные фиолетовые ногти. А это что, ботфорты? — она обернулась назад, рассматривая свою новую обувь.

— Берегись, — мяукнул кот, и Даша в последний миг отпрыгнула с пути несущегося на неё коня.

— #@*% какой высокий каблук! — выругалась Даша. — Как я только не спотыкаюсь? В жизни так высоко не прыгала!

— Магия превращения делает тебя гораздо, кхем, спортивнее, — осклабился кот, — а теперь — сосредоточься!

— Как смеете вы не обращать на меня внимания! — уязвлённо воскликнул князь, вновь замахиваясь саблей. Он больше не ревел. Голосок у него стал какой-то тонкий, обиженный.

Даша не успела уклониться и инстинктивно выставила вперёд руки и зажмурилась; послышался звук удара обо что-то твёрдое, затем пыхтение и витиеватая брань.

Даша открыла один глаз, потом другой и нервно хихикнула. Перед нею возвышался сияющий ледяной щит — настоящая стена изо льда, в которую вмёрзла намертво сабля злополучного князя. Он сам вцепился в рукоять и, громко сопя, кряхтя и ругаясь, пытался освободить своё оружие. Вот уж у кого был потешный видок!

— У меня что, ледяные силы? — удивлённо воскликнула Даша, сообразив, что ледяной заслон сотворила она сама.

— Ну да, — невозмутимо ответил Тимофей, — у каждой девочки-волшебницы есть как свой особый дар, так и способность повелевать одной из множества стихий. Стихия для боя, а дар — для всего остального. У тебя дар связан с загробным миром, вот и стихия выпала ледяная. Леденящее касание смерти и всё такое.

— Это чё, как ВоВ? — в восхищении выдала она. — Я теперь как Король Артас?

— Понятия не имею, при чём здесь Вова, но уверен, он славный парень, — не стал спорить Тимофей. — К сожалению, — продолжил он, мрачно наблюдая за шевелящейся во льду саблей, — даже заморозкой мы не сможем убить мертвеца во второй раз.

— И вряд ли он так просто пойдёт в склеп, где его можно было бы изгнать, — задумалась Даша, — хотя…

Но тут снова раздался глас рассвирепевшего князя.

— Я не позволю обращаться так со моей персоной! Вопиющее неуважение, какая непочтительность! У-у!

При этих словах Дашу осенило. Она вскочила на ноги и устремилась вперёд, порхая от стены к стене, словно бабочка в мини-юбке с изящным чёрно-фиолетовым шлейфом. Её тело обрело удивительную, поистине волшебную лёгкость и гибкость, и Даша невольно смеялась, прыгая всё выше, быстрее и рискованнее. В жилах так и бурлили силы, и она прямо-таки наслаждалась этим. Теперь она поняла спортсменов — так вот в чём штука, вот в чём!

В облике волшебницы у неё выходило проделывать такие великолепные кульбиты, о которых не могла помыслить даже опытная гимнастка, а уж сама Даша в обычной жизни и тем более могла лишь мечтать. А может, и не мечтала вовсе...

В одну секунду она оказалась позади князя и окликнула его:

— Эй, мужик! Что у тебя за оружие отстойное — сабля какая-то? Хреновый из тебя воитель!

— Мужик?! — князь так и подскочил в седле от злости и поспешно поворотил коня. — Я благородный вельможа! Княжеского рода! Меня все боятся! Да про меня... про меня роман написали!

— Вообще-то, — ехидно заметил Тимофей, следовавший за Дашей, — не про тебя, а про крестьян.

— Во неудачник! — усмехнулась Даша. — Что за вельможа такой, у которого крестьяне и то интереснее, чем он сам.

— Да я!.. — князь бешено замахал в воздухе саблей. — Да меня сам царь слушается! Я его первый советник был! Особа, приближенная к императору! Как вы смеете!..

Он в гневе поскакал прямо на них, и Даша побежала прочь — вперёд по коридору. Она вновь почти летела, ловко скакала туда-сюда и уклонялась то от копыт призрачного коня, а то и от сабли его владельца. Князь и не заметил, как они снова оказались прямо посреди склепа.

— Всё, никуда вы больше не убежите! Вы в тупике, — самодовольно заявил он.

Но Даша лишь ухмыльнулась, и не успел князь опомниться, как она уже приложила к его надгробию оберег и решительно выкрикнула:

— Изыди, нечисть! Прочь, старый дурень...

Тут же яркий голубой свет пронзил князя — осветилась его лохматая голова, бочкообразное тело, ботфорты, затем засветился и конь, и...

— Да как вы… Со мной нельзя… так!.. Я же такой важный! Я же такой, чёрт подери, важный! — слышался его слабеющий, увядающий будто глас.

Наконец призрак окончательно пропал, и Даша с котом остались наедине со спящими мальчишками. Каменные ветви кустарников постепенно вжались обратно в надгробия, превратившись в обычные вычурные украшения.

— Теперь, когда мы прогнали призрака, осталось дождаться только, когда проснутся наши бедолаги, — ухмыльнулся котяра.

— О, я тогда кое-что проверю! — выпалила Даша и, сосредоточившись, сотворила ещё одну льдину прямо перед собой.

Льдина получилась зеркальная, и Даша так и впилась взглядом в отражение.

А там на фоне склепа стояла юная девушка, в которой Даша едва узнавала себя. Это у неё такие длинные-длинные ноги? Да неужели? Или всё дело в сапогах-ботфортах на мощных каблуках? А талия-то, какая талия! Или это просто из-за лифа-корсета? Даша привыкла видеть себя в неуклюжих размахаистых футболках и просторных джемперах, а тут такой наряд. В жизни бы не осмелилась напялить такое, а ей, оказывается, идёт...

Весь её наряд был выдержан в любимых тёмных оттенках, только были они какие-то другие... волшебные? Ткань платья переливалась от синего к фиолетовому, как вороново крыло... или вот как крылья бабочки: однажды к Даше в комнату залетела такая, редкая... она долго любовалась переливчатыми крылышками. А теперь шлейф её юбки — сзади она была длиннее, чем спереди, — играл красивыми отблесками. Её предплечья охватывали перекрещивающиеся ленты, а рукава расширялись от локтя — стоило Даше взмахнуть руками, как ткань эффектно развевалась.

Даша крутанулась на месте — взлетели рукава, взметнулась юбка. Ух ты ж! И какая летящая ловкость! Взметнулись и подкрашенные волосы. Нет, ни один парикмахер не смог бы подобрать такой оттенок! А макияж... фиолетовые тени... ой! Даша прежде не красилась. Она удивлённо взмахнула длинными ресницами. А ногти-то... длинные, идеально очерченные, фиолетовые с лёгким блеском!

— Вау… — восхищённо выдохнула Даша наконец, — Я и не думала, что могу быть такой… такой…

— Красивой? — ехидно подсказал кот.

— Такой... короче, — не находя слов, выдохнула Даша. Она всё не могла налюбоваться собой в отражении ледяного зеркала.

Тут издалека послышалось кряхтение мальчишек — очухались, голубчики! — и кот лапой дёрнул за шлейф Дашиной юбки.

— Скорее! Они не должны видеть тебя в облике волшебницы.

— А, да, конечно, — откликнулась Даша.

Она не без сожаления вновь прикоснулась к оберегу. Тот засветился синим светом; вновь из ниоткуда налетел вихрь серебристой метели и закружился вокруг волшебницы, а когда последние искристые снежинки осели на пол, на её месте осталась обычная школьница.

— Где это мы? — морщась от боли, спросил Денис.

— А вот меньше по промзоне надо было шастать, долбодятлы, — налетела на него сразу Даша; внезапно она начала понимать бухтящих, вечно всё запрещающих старух и учителей. — Идём отсюда скорее, пока вы ещё чего не натворили.

И вот их компания выбралась из подземелья: взволнованная и усталая Даша, гордый — хвост трубой! — Тимофей и двое растерянных, ничего не понимающих пацанов. Стоило им очутиться наверху, как за спиной послышался какой-то страшный гул, и ход в подземелье резко завалило стремительно осыпающейся землёй.

— Ну, — хмыкнул кот, — по крайней мере, теперь точно никто больше не угодит в лапы призрака.

— Эй, — тыкнула его в чёрную чёрную спину Даша и показала в сторону озадаченно озирающихся мальчишек.

— Да не парься ты так, — отмахнулся он, — меня понимаешь только ты, и другие волшебники. А простые люди слышат только мяуканье.

— Какая милая киса! — умилился Денис.

— Вот видишь! — мявкнул басом Тимофей.

— И всё-таки у нас получилось. Мы справились, — произнесла Даша задумчиво, подняв глаза к звёздному небу. — Хотя был момент, когда мне показалось, что всё потеряно.

— Ничего, это только твой первый враг, — лихо заметил котяра. — Дальше будет сложнее. Но не переживай, вместе мы всё преодолеем!

Они долго-долго в тишине смотрели друг на друга, а затем вдруг не выдержали и в унисон засмеялись.

— Точно! — сквозь смех сказала Даша.

И ещё долго они стояли и вместе хохотали под звёздным небом, не обращая внимания на мальчишек, которые, кажется, решили, что спасшая их девочка на радостях сошла с ума.

* * *

— Признайся, Серый, ты с самого начала знал, что и так будет?

Сергей Романович на этот вопрос кота лишь улыбнулся по-лисьи хитрой улыбкой.

— Знал ли я, что вся школа неделю как стоит на ушах из-за пропажи двух мальчишек? Или, что девочки-волшебницы обычно пробуждаются к четырнадцати годам, а Даша как раз отмечала день рождения в начале апреля? Ума не приложу, о чём это вы, Тимофей Котофеевич.

— Ну мне-то не гони, — раздражённо махнул лапой кот. — А то я не помню про твой противный дар предвидения.

— Все вы слишком часто списываете на провидение то, что можно объяснить банальным профессионализмом, — усмехнулся чародей.

В ходе этой неторопливой беседы они вдвоём издали наблюдали за Дашей. Сергей Романович только что закончил раздавать бланки с тестами, а кот устроился прямо у него на столе. Очередное занудное тестирование не миновало и Дашин класс; ученики вполуха выслушали объяснения школьного психолога и теперь занялись своими делами. Сергей Романович никогда не был чересчур строг, разрешал ученикам переговариваться и даже ходить по классу. Сегодня держать дисциплину и вовсе было бесполезно: все были взбудоражены историей с пропавшими мальчишками. Школьники переговаривались, переглядывались, то и дело оборачивались к Даше.

А Даше будто и дела не было. Она увлечённо болтала со своей новой соседкой по парте: отныне Даша сидела не одна, рядом ней устроилась та самая девочка с мышиными волосами и пресным лицом. Она оказалась двоюродной сестрой спасённого Дениса. Звали её Соней. После всей той истории девочки неожиданно разговорились, и выяснилось, что у них на удивление много общего. Вот и теперь они обсуждали какую-нибудь очередную мангу или новости о своих любимых корейских мальчиках. Или ещё что-нибудь в этом роде.

А за окном стоял солнечный весенний денёк. В классе опустили шторы, но сквозь плотную ткань всё равно просвечивало тёплое солнышко, поблёскивало на глянцевых обложках тетрадей.

Сергей Романович кивнул каким-то своим мыслям, продолжая незаметно следить за происходящим в классе.

— Кстати, а с парнями-то что? Они точно не станут болтать? — настойчиво переспросил Тимофей. — Делиться впечатлениями о пережитом?

— А кто бы им поверил, даже если бы и стали, — тяжко вздохнул Сергей Романович. — С Денисом вышло просто, он явно принял встречу с призраком за свою очередную, просто особенно яркую фантазию. С него всё — как с гуся вода! Вот с Сашей понадобился более тонкий подход. Тем не менее, в конце концов я всё же смог избавить его от ночных кошмаров.

Тут к Дашиной парте продефилировала группа девчонок во главе с Юлей. Нос у той был задран даже выше обыкновенного. Отчётливо повеяло скандалом.

— А я вот, — заявила она таким пронзительным голосом, что даже с той отдалённой позиции, где находились Сергей Романович и Тимофей, всё было прекрасно слышно, — не верю, что ты правда вытащила тех парней из подземелья. Ха! Да ты сама их подговорила, чтоб они спрятались. Всё ради хайпа. Такие, как ты, рано или поздно до этого докатываются. Но меня ты не обманешь, — и Юля улыбнулась самой высокомерной из своих улыбок, обнажив мелкие зубки.

А Даша была занята разговором с Соней. Когда Юля уже договорила, Даша неторопливо повернула голову и взглянула на старосту с таким невинным видом, будто и вовсе знать не знала, о чём идёт речь.

— Ну и не верь, — просто ответила Даша, и на её прежде вечно хмуром лице мелькнула тень улыбки, — мне-то что?

Но Юля не собиралась так просто сдавать позиции, тем более что подружки окружили её плотным кольцом и смотрели во все глаза: ну, как ты справишься? Послышались смешки.

— Не надейся всех обмануть. Да кто вообще, — процедила сквозь зубы староста, — станет общаться с такой… с такой ненормальной, как ты!

— Я буду, — вдруг нехарактерно твёрдо произнесла Соня и устроилась за партой поудобнее, расставляя локти. Если бы сами парты и стулья заговорили человечьим голосом, Юля и то меньше удивилась бы. Она смерила Соню презрительным взглядом, но та не обратила на неё никакого внимания.

— Ну, я ещё, — неожиданно появился рядом с Юлей Коля, тот самый увалень с лицом обезьяны и взглядом убийцы, — и что дальше?

— Коля, ну что ты сразу, ты же отличник, чего ты с этой... — неожиданно заискивающим тоном начала Юля. Великану Коле она едва доставала до груди и сразу терялась на его фоне.

— А что? — невозмутимо повторил он. — У неё кот прикольный. Я его сразу увидел. Люблю кошаков, — с теплом добавил он. У него был очень приятный низкий голос.

Как это ни странно, в этот момент никто не спешил поддакивать Юле, какой бы заводилой, старостой и элитой класса она ни была. Может, после спасения двух пацанов одноклассники и не перестали сторониться странной, непонятной Даши, но всё же... появилось в ней что-то такое... какая-то такая уверенность... что нельзя было не проникнуться к ней определённым уважением. И задирать её как-то... не хотелось. Волей-неволей Юле пришлось отступить.

— Как думаешь, во что это выльется? — с иронией протянул кот, наблюдая издали за Дашей с Колей. Между ними быстро завязался разговор: они перебрасывались фразами, точно мячиком в игре.

— У подростков-то? С их бурлящими гормонами? — в тон ему вторил чародей. — Думаю, историки их потом назовут очень хорошими друзьями.

— Всё хорошо, шо хорошо кончается, так? — ехидно заключил котяра. — Ладно. Признаю. Твоя взяла, Серый. Я принимаю работу. Не могу же я позволить нашей юной ведьмочке в одиночку бороться с нечистью всего Вещтица.

— Я ни на секунду в тебе не сомневал…

— Но при одном условии, — решительно добавил Тимофей. — Она никогда, слышишь меня, никогда не должна узнать, что я сделал!

— Ты же понимаешь, что тебе всё равно придётся раскрыть правду? — нехарактерно серьёзно спросил чародей. — Рано или поздно это всплывёт наружу, и тогда…

— …и тогда она возненавидит меня, как и все остальные, — мрачно закончил за него мысль кот, — но только не сегодня. Обещай, Серый, обещай, без твоих вечных уловок и отговорок!

— Хорошо, если так. Обещаю, — наконец сдался чародей, однако тут же задумчиво добавил: — Но ведь никто так и не сумел найти твоего прежнего господина, не так ли? Он по-прежнему бродит где-то там вдали, — продолжил он отстранённым тоном, будто уже и не к коту обращаясь, — прячется в потёмках… Однажды слепой чернокнижник должен вернуться, а значит, нравится тебе или нет, но Даше придётся с ним сразиться. И сам знаешь, уж лучше ей к тому моменту быть готовой.

Кот содрогнулся всем телом при одном упоминании чернокнижника, но вслух неестественно громко и нарочито беззаботно произнёс:

— Ой-вей, опять этот твой вечный пафос не к месту. Когда ещё всё это будет. Нет, сразу видно, Серый, почему тебя не зовут на вечеринки!

Чародей только молча покачал головой.

Но кот уже не обращал на него внимания. Вместо этого все его помыслы устремились на Дашу. Юля как раз оставила её в покое, и она мирно общалась с Соней и Колей, явно стесняясь последнего. Изредка даже можно было услышать её лёгкий смешок. С некоторых пор Даша больше не казалась Тимофею похожей на ходячую чёрно-белую картинку. Нет, теперь она скорее напоминала ему тучку. Очень милую хмурую тучку.

Здесь и сейчас всё было хорошо. И в глубине души Тимофей точно знал, что не позволит, чтобы с его новой хозяйкой случилось хоть что-то дурное. Нет, он ни за что больше не повторит ошибок былых дней, чего бы это ему ни стоило! Во что бы то ни стало сохранит эту девочку в целости и сохранности, защитит от любого удара судьбы.

Ведь в конце-то концов…

Это его работа!