Правило приюта ( рабочее название ) (гет)

Глава 2. Тот, кто сказал правду, и тот, кто решил

Кабинет миссис Харрис был маленьким и душным. Пахло старыми бумагами, дешёвым чаем и пылью.

Гарри сидел на деревянном стуле. Напротив него — старик в длинной фиолетовой мантии. Серебряные волосы и борода падали почти до пояса.

— Меня зовут Альбус Дамблдор, — сказал старик. — Я директор школы Хогвартс. Это школа для тех, кто умеет колдовать. А вы, Гарри, умеете.

Гарри не засмеялся. Не спросил «вы шутите?». Он просто смотрел в сияющие голубые глаза за половинчатыми очками.

— Когда у ребёнка обнаруживается магия, мы обычно отправляем ему письмо с приглашением, — продолжал Дамблдор. — Но вы живёте в приюте. Ваше письмо, должно быть, потерялось. Такое иногда случается. Поэтому я пришёл сам.

— Я ничего не получал, — сказал Гарри.

— Знаю. Поэтому я здесь. Я заберу вас в Хогвартс, когда начнутся занятия.

Гарри помолчал.

— Ваша мать, Лили, была одной из самых талантливых ведьм своего поколения. Ваш отец, Джеймс — чистокровным волшебником. Они были убиты, когда вам было чуть больше года.Тем, кого в нашем мире боятся называть по имени.

— Как его зовут? — спросил Гарри.

Дамблдор помедлил.

— Волдеморт. Но большинство людей не произносят это имя вслух.

— Волде... Волдеморт, — повторил Гарри, запинаясь. Слово было холодным и шипящим на языке. — Он убил моих родителей. А что сделал со мной?

— Попытался убить и вас. Его проклятие срикошетило. Вы выжили. Остался только шрам на лбу.

Гарри машинально коснулся лба под чёлкой. Шрам никогда не болел. Он был просто… там. Как родинка или старая царапина. Гарри почти забывал о нём.

— И где он сейчас?

— Исчез. Но не умер окончательно. Рано или поздно он вернётся. И когда это случится — он придёт за вами.

В комнате повисла тишина.

Гарри молчал. Страшно не было. Было странно. Будто рассказывают про кого-то другого, а не про него.

— У меня кое-что есть, — сказал Гарри. — В спальне. Под матрасом. Пергамент.

Он вышел из кабинета, прошёл по коридору, поднялся на второй этаж. В спальне было тихо — все младшие дети уже спали. Гарри откинул матрас, достал плотный пожелтевший лист странной бумаги и вернулся.

— Вы это видите? — спросил он, протягивая пергамент.

Дамблдор взял, развернул, прочитал. Кивнул.

— Да. Это моё письмо. Я написал его десять лет назад. Твоей тёте Петунье.

— Что там написано?

— Я просил её защитить вас. Кровь вашей матери, которая течёт и в ней, могла создать древнюю магическую защиту. Я надеялся, она согласится.

— Она не согласилась.

— Нет. Она оставила вас здесь.

— Почему?

Дамблдор помолчал. Гарри показалось, что старик подбирает слова.

— У вашей тёти тогда только что родился сын, — наконец сказал он. — Она была истощена. Она боялась магии. Она просто… не справилась.

Гарри опустил глаза. Это звучало как оправдание, но он не понимал — для кого.

— Значит, она не захотела меня растить.

— Да.

— А вы? — Гарри снова поднял взгляд. — Почему вы не забрали меня? Вы же директор. Вы знали про меня. Почему я десять лет рос здесь?

Дамблдор долго смотрел на него.

— Я думал, что Петунья оставит вас у себя, — сказал он. — А когда понял, что нет — я не знал, где вы.

— Как так?

— Магия, которая должна была защищать вас в доме Дурслей, не сработала — потому что вы никогда не называли этот дом своим. Ваш магический след был слишком слаб, чтобы его отследить. Я узнал, где вы, только недавно.

Гарри нахмурился.

— Но вы могли проверить. Могли прийти к тёте и посмотреть — взяла она меня или нет.

Дамблдор не ответил сразу.

— Да. Мог. И не пришёл.

— Почему?

— Потому что я ошибся. Я слишком доверял своему плану и недостаточно заботился о том, что происходит на самом деле. Это моя вина.

Гарри откинулся на спинку стула. Слова старика были спокойными, но от них почему-то становилось холодно.

— А магический детдом? Приют для таких детей?

— Их не существует. В волшебном мире нет детских домов.

— Значит, меня просто некуда было девать.

— Примерно так.

— Вы могли бы забрать меня тогда, — медленно сказал Гарри. — Сразу. И отдать в волшебную семью. У вас есть власть, знакомства, возможности. Или оставить при себе.

Дамблдор помолчал.

— Да. Мог.

— Почему не сделали?

Тишина затянулась. Гарри слышал, как за окном шуршит ветер.

— Потому что я боялся за вашу жизнь, — тихо сказал Дамблдор. — Волдеморт исчез, но его сторонники остались. Они искали вас. В волшебном мире вы бы стали для них мишенью. Здесь, в приюте, никто не подумал бы искать сына Лили и Джеймса Поттера.

— Вы оставили меня здесь, потому что так было безопаснее.

— Да.

— Для кого? Для меня или для вашей войны?

Дамблдор посмотрел ему прямо в глаза.

— Для вас. Но я понимаю, почему вам трудно в это поверить.

Гарри замолчал. Внутри у него всё кипело, как вода в чайнике, который слишком долго стоит на плите. Но снаружи он не дрогнул. Этой выдержке он научился здесь, в приюте — показывать, что тебе больно или страшно, было опасно.

— В школе я могу научиться магии? — спросил он.

— Да.

— И защитить себя?

— В том числе.

— Тогда я поеду.

— Хорошо, — Дамблдор встал. — В сентябре вас встретят. Список вещей пришлют с совой.

Он направился к двери.

— Профессор, — окликнул его Гарри.

Дамблдор обернулся.

— Вы сказали, что вы здесь из-за письма, которое я не получил. А если бы я получил? Вы бы не пришли?

Дамблдор помолчал.

— Возможно, нет.

— Тогда почему вы пришли сейчас? Письма всё ещё нет.

Дамблдор посмотрел на него поверх очков.

— Потому что я решил, что так будет правильнее.

Он вышел.

-

Дверь закрылась. Гарри остался один.

Он сидел на деревянном стуле и смотрел на пустое место напротив. Где-то в коридоре хлопнула входная дверь — старик ушёл. Миссис Харрис, наверное, ещё долго будет вспоминать сегодняшний вечер. Но Гарри было всё равно.

Он медленно встал и побрёл в спальню.

-

Спальня на восьмерых встретила его привычными запахами — дешёвое мыло, старая краска, чужие тела. Кто-то уже посапывал, кто-то ворочался во сне.

Гарри лёг на кровать и уставился в потолок. Треснувший серый потолок, который он знал с тех пор, как себя помнил.

Волдеморт, — повторил он про себя. Имя было странным. Пугающим и одновременно каким-то… ненастоящим. Слишком театральным, что ли. Как в тех старых фильмах, которые иногда показывали в общем зале по вечерам.

Убил моих родителей.

Гарри никогда не знал своих родителей. В детдоме об этом не говорили. В личном деле было написано «родители умерли», и всё. Иногда, когда никто не видел, Гарри представлял их. У женщины должны быть такие же зелёные глаза, как у него. У мужчины — такие же чёрные, вечно лохматые волосы. Но это были просто картинки в голове, не больше.

А теперь какой-то старик в мантии сказал, что их убил злой волшебник. И что этот волшебник исчез, но вернётся. И придёт за ним, Гарри.

Это звучало как сказка. Страшная, но всё равно сказка.

Дамблдор мог забрать меня тогда. Не забрал.

Боялся за мою жизнь.

Ошибся.

Не искал.

Гарри повернулся на бок. Пружины кровати жалобно скрипнули.

Всё это было неправильно.

Если он такой важный. Если его ищут враги. Если он — какая-то «мишень» и «символ». Почему никто не проверил? Почему директор целой школы, который знал про всё это, ни разу за одиннадцать лет не приехал посмотреть — жив он вообще или нет?

«Я решил, что так будет правильнее», — сказал Дамблдор.

Что это значит? Что ему стало совестно? Что письмо на самом деле пришло, но он хотел лично посмотреть на Гарри? Или что-то другое?

Гарри не знал.

Но он знал другое. То, чему научился здесь, в приюте.

Когда тебе что-то обещают — не верь сразу.

Когда кто-то говорит, что хочет тебе добра — посмотри, что он делает на самом деле.

А этот старик, Альбус Дамблдор, за одиннадцать лет не сделал ничего.

Гарри закрыл глаза.

Он поедет в эту школу. Он научится их магии. Он защитит себя сам. А если Волдеморт и правда вернётся — что ж, значит, он сам с ним и разберётся.

Потому что надеяться на других — глупо.

Этой осторожности он научился в приюте. И она его ещё ни разу не подвела.