Семейные узы и шипы роз (джен)

В этот момент дверь оружейной скрипнула. Мальчишки вздрогнули и сжались в комочек, ожидая худшего. Но это была не Алёна. В дверном проёме стоял высокий силуэт в чёрном плаще. Влад (а это был он) молча посмотрел на них долгим взглядом. Потом медленно закрыл за собой дверь и шагнул внутрь. Мальчишки побледнели ещё сильнее, хотя казалось, дальше некуда.

«Вот и всё», — пронеслось у них в голове одновременно. Алёна вела братьев Фоксвик по длинным дворцовым коридорам. Её рука всё ещё лежала на плече мальчика в кепке, и хватка была такой крепкой, что он уже начал опасаться, что плечо останется вмятиной.

— Итак, — начала Алёна голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Экскурсия. Начнём с кухни. Главный повар очень не любит, когда кто-то мешает ему готовить. Особенно когда этот «кто-то» запускает посторонние предметы в окно, где могут летать... повара.

— Мы не знали! — хором пискнули мальчишки.

— Незнание не освобождает от ответственности, — отчеканила принцесса, сворачивая в сторону оружейной. — А теперь мы идём в самое интересное место. В оружейную палату. Там очень много блестящих доспехов. И знаете, что с ними нужно делать?

Мальчишки замотали головами, их лица стали белее мела.

— Их нужно... полировать, — ласково улыбнулась Алёна, открывая тяжёлую дубовую дверь.

Внутри пахло металлом и старым маслом. Ряды рыцарских доспехов уходили вдаль, отражая свет факелов. Посреди зала стоял огромный рыцарь в полном облачении, который выглядел особенно грозно.

— Вот ваши инструменты, — Алёна указала на два ведра с водой и гору ветоши. — И вот ваша цель. До завтрашнего бала ни один доспех не должен иметь ни пятнышка. Справитесь — возможно, я забуду этот... досадный инцидент.

Она развернулась, чтобы уйти, но вдруг остановилась и добавила через плечо:

— И да. Если я узнаю, что вы снова брали рогатку... я познакомлю вас с Мороком лично. И поверьте, он будет не в облике филина.

С этими словами она вышла, оставив мальчишек наедине с блеском металла и тишиной.

Тем временем в комнате Алёнки царило веселье. Влад уже немного пришёл в себя и теперь нервно ходил из угла в угол.

— Вы не понимаете! Она же будущая королева! Она может... она может отправить их на плаху! Или заставить меня извиняться!

— Не драматизируй, Владик, — хихикнула Снежка. — На плаху — это слишком. А вот извиниться... это хорошая идея.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Алёна. Она выглядела абсолютно спокойной и довольной собой.

— Всё под контролем, — объявила она. — Они заняты делом до самого вечера. Полируют доспехи.

Маша удивлённо подняла брови:

— Ты заставила их работать?

Алёна пожала плечами:

— Это называется «трудотерапия». Очень эффективно для воспитания юных хулиганов. А теперь... — она посмотрела на Влада, который замер посреди комнаты. — Теперь нам нужно обсудить план на завтра. Коронация важнее всего.

Но Влад её не слушал. Он смотрел на дверь с ужасом человека, который только что понял: его жизнь во дворце только что стала намного сложнее.

Вечером того же дня два рыжих чумазых мальчишки сидели на полу оружейной палаты, окружённые горой сверкающих доспехов.

— Ну и принцесса... — протянул тот, что в кепке.

— А я тебе говорил, не надо было стрелять! — буркнул второй.

Они посмотрели друг на друга и вздохнули. Завтра бал, а у них все руки в мозолях от полировки.

— Слушай, а может... ну... скажем ей, что мы больше так не будем? — робко предложил мальчик в жилетке.

Его брат кивнул:

— И подарим ей что-нибудь? У нас там в сундуке есть классный компас с гравировкой...

В этот момент дверь оружейной скрипнула. Мальчишки вздрогнули и сжались в комочек, ожидая худшего. Но это была не Алёна. В дверном проёме стоял высокий силуэт в чёрном плаще.

Влад (а это был он) молча посмотрел на них долгим взглядом. Потом медленно закрыл за собой дверь и шагнул внутрь.

Мальчишки побледнели ещё сильнее, хотя казалось, дальше некуда.

* * *

Влад остановился в центре оружейной, его тень в свете факелов казалась особенно длинной и зловещей. Мальчишки вжались в пол, не смея даже дышать. Он медленно оглядел ряды сверкающих доспехов, затем перевёл взгляд на два ведра с мутной водой и гору ветоши.

— Значит, это вы, — голос Влада был тихим, но в тишине зала он прозвучал как удар хлыста. — Те самые «герои», которые чуть не устроили международный скандал. Принцесса Алёна... она ведь не шутила про Морока.

Мальчик в кепке судорожно сглотнул.

— Мы... мы больше не будем! — пискнул он. — Честное слово! Мы даже компас нашли! Хороший, с гравировкой!

Его брат в жилетке быстро закивал, пытаясь нащупать что-то в кармане.

Влад вздохнул и провёл рукой по лицу. Он выглядел уставшим, но в его глазах не было злобы — скорее, какая-то странная смесь жалости и строгости.

— Компас? — переспросил он, и уголки его губ дрогнули. — Вы думаете, принцессе нужны ваши побрякушки? Она будущий правитель этой страны. А вы... вы ведёте себя как дикари с окраины.

Он сделал шаг вперёд, и мальчишки инстинктивно отпрянули.

— Но я здесь не для того, чтобы вас пугать, — продолжил Влад уже мягче. — Я здесь, потому что Алёна... она слишком добра. Она дала вам шанс. А я... я должен убедиться, что вы этот шанс не упустите.

Он указал на недочищенный нагрудник одного из рыцарей, на котором ещё виднелось тёмное пятнышко старого масла

— Этот доспех должен сиять так, чтобы в нём можно было увидеть своё отражение. И все остальные тоже. Если завтра к утру хоть один из них будет не идеален... — он сделал многозначительную паузу, — ...я лично прослежу, чтобы вы познакомились с поваром. И поверьте, он будет не в восторге от новых помощников на кухне.

С этими словами Влад развернулся и направился к выходу. У самой двери он остановился и бросил через плечо:

— И да. Рогатку я конфискую.

Дверь закрылась с глухим стуком, оставив братьев Фоксвик в звенящей тишине. Они переглянулись. В их взглядах больше не было озорства — только суровая решимость и глубокое раскаяние.

— Ну что, брат? — сказал мальчик в жилетке, беря в руки чистую тряпку и с яростью принимаясь тереть нагрудник. — Кажется, у нас впереди бессонная ночь.

— И никаких рогаток, — мрачно добавил второй, закатывая рукава. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не выберемся из этого замка живыми.