Правило приюта : Жёлтые глаза (гет)

Глава 3. Тень Сириуса Блэка

Утром я проснулся от того, что Хэдвиг клювом стучала по стеклу. Тихо, настойчиво — будто проверяла, жив ли я. За окном Малфой-мэнора было серое небо, тот же ухоженный сад и высокая каменная ограда. Где-то в доме ходили домовики — шагов не было слышно, но тишина казалась живой, наполненной чужим присутствием. В комнате ещё пахло вчерашним камином — дымом, сухими дровами и чем-то неуловимо сладким.

Я умылся холодной водой. Она обожгла лицо, но это было даже приятно — помогло проснуться окончательно. Надел чистую рубашку, провёл рукой по волосам, хотя они всё равно торчали в разные стороны, и спустился вниз.

Гермиона уже сидела в малой столовой с книгой. Перед ней стояла чашка с остывшим чаем — значит, она здесь уже давно. Волосы она собрала в хвост, но несколько прядей выбились и падали на лоб, закрывая глаза. Она не обращала на них внимания — только сдувала, когда они мешали читать. Палец скользил по строчкам, губы чуть шевелились — я знал эту её привычку. Она перечитывала сложные места вслух, почти беззвучно.

— Ты рано, — сказал я.

— Я вообще мало сплю, когда есть что почитать, — ответила она, не поднимая головы.

В её голосе не было усталости — только сосредоточенность. Я сел напротив, но она даже не подняла глаз.

Драко вошёл через минуту. Кивнул нам обоим и сел рядом — не слишком близко, но и не с другой стороны стола. Выглядел он уставшим — под глазами залегли тени, будто он тоже не спал. Светлые волосы были чуть взлохмачены, но он не пытался их пригладить.

— Мать ждёт тебя после завтрака, Поттер, — сказал он. — Разговор о твоём крёстном.

Я кивнул. Я знал, зачем приехал.

— Она ждала этого давно, — добавил Драко тихо. Он смотрел в сторону, не на меня. — Не злись на неё, если не всё скажет. Она боится.

— Чего? — спросил я.

— Навредить тебе. Или себе. — Его голос звучал ровно. — Она не спала всю ночь.

Я не знал, что ответить.

Гермиона наконец подняла голову. Посмотрела на меня — быстро, внимательно. Вопрос повис в воздухе, она явно хотела что-то спросить, но передумала. Только чуть сильнее сжала книгу и снова уткнулась в неё.

Завтрак прошёл в тишине. Я почти не чувствовал вкуса еды — мысли были о предстоящем разговоре.

После завтрака Драко и Гермиона ушли в библиотеку. Гермиона забрала с собой книгу, которую читала за столом, и ещё две — я даже не заметил, когда она их взяла. Драко шёл чуть позади, заложив руки за спину.

Меня проводили в ту же гостиную, где мы говорили вчера вечером.

Миссис Малфой уже сидела в кресле у камина. На столике перед ней лежали старые газеты и несколько писем. Одно из них, пожелтевшее от времени, перевязанное выцветшей лентой, лежало сверху. Газеты были сложены стопкой — «Ежедневный пророк» за какой-то давний год, судя по выцветшим буквам.

— Садись, Гарри, — сказала она, указав на кресло напротив.

Я сел. Камин потрескивал, отбрасывая тени на стены. В комнате пахло дровами, старым деревом и чем-то сладковатым — может быть, лаком для мебели, может быть, старым пергаментом. Я перевёл дыхание. В груди было тяжело — не больно, но как будто что-то давило изнутри.

Она помолчала, собираясь с мыслями. Смотрела в огонь, и я не торопил её. Тишина затягивалась, но я привык ждать.

Потом она начала — тихо, ровно, но каждое слово падало в тишину тяжело, как камень в воду:

— Сириус твой крёстный. Джеймс и Лили выбрали его, потому что доверяли больше всех. Он был лучшим другом твоего отца. Они учились в Хогвартсе вместе. Как братья. Джеймс называл Сириуса братом.

Я молчал. Представить себе человека, который был братом моему отцу, я не мог. Слишком мало я знал о них обоих. Я знал только, что их убили. Что они погибли, защищая меня. А этот человек, Сириус, был рядом с ними. Доверенный. Близкий.

Мои пальцы вцепились в подлокотник кресла — я заметил это только тогда, когда костяшки побелели. Я заставил себя разжать руку, но напряжение осталось.

— Сириус происходил из древнего рода Блэков, — продолжила миссис Малфой. — Но он порвал с семьёй. Ушёл из дома в пятнадцать лет, потому что не хотел иметь ничего общего с Пожирателями смерти. Поступил на Гриффиндор, хотя все Блэки всегда были на Слизерине.

Она посмотрела на меня.

— Он ненавидел Волдеморта. И всё, за что тот стоял.

— Что с ним случилось? — спросил я. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. Но внутри всё сжалось.

Миссис Малфой ответила не сразу. Она перевела взгляд на огонь. Пламя ровно горело, иногда потрескивая, и в этих звуках было что-то успокаивающее — как будто дом сам пытался смягчить то, что она собиралась сказать.

— Его обвинили в предательстве твоих родителей. В убийстве тринадцати человек. И в том, что он убил своего друга — Питера Петтигрю.

Я замер. Внутри похолодело. Не от страха — от тяжести. Как будто кто-то положил мне на грудь камень и нажал. Я сделал вдох глубже, но воздух не помог.

— Он предал их?

— Я не знаю, Гарри, — сказала миссис Малфой. — Никто не знает наверняка. Но есть то, что известно всем: Сириус был хранителем тайны вашего дома. Только он знал, где скрывались твои родители.

— Тогда кто-то другой предал, — сказал я. — Или он сам.

— Да, — ответила миссис Малфой. — Кто-то предал.

— Был суд? — спросил я.

— Нет, — ответила она. — Суда не было.

Я сжал подлокотник снова. На этот раз не заметил.

Миссис Малфой помолчала. Потом продолжила — голос стал тише, но не потерял твёрдости:

— Барти Крауч-старший, который возглавлял Департамент магического правопорядка после падения Волдеморта, получил чрезвычайные полномочия. Он мог отправлять в Азкабан без суда. Сириуса не допрашивали. На месте взрыва нашли свидетелей — магглы видели, как он смеялся среди обломков. И всё. Его просто забрали.

— Как можно было не устроить суд? — я почувствовал, как во мне поднимается холодная злость. Челюсть сжалась так, что зубы заныли. Я заставил себя разжать — но через секунду снова свело. — Как можно было не разобраться?

— Война, Гарри, — тихо сказала миссис Малфой. — Тогда было не до справедливости. Все искали виновных. Крауч действовал быстро. Он никого не слушал.

Она помолчала.

— Но есть те, кто сомневается, — добавила она. — Андромеда, моя сестра, не верит в его вину. Она знала его с детства.

— Почему она так считает?

Миссис Малфой взяла со столика старое письмо. Потом протянула мне.

— Прочитай. Здесь она объясняет.

Я взял письмо. Бумага была тонкой, пожелтевшей по краям. Местами чернила выцвели, но буквы ещё можно было разобрать. Почерк крупный, торопливый — будто Андромеда писала быстро, не давая себе времени на раздумья и поправки.

Я прочитал молча. Один раз, потом перечитал некоторые строки ещё раз.

«Гарри, если ты читаешь это — значит, Нарцисса решилась открыть тебе правду. Или ты сам нашёл письмо. Не важно. Сириус не предатель. Я знала его с детства. Он ненавидел всё, что связано с Волдемортом. Ушёл из дома в пятнадцать лет, потому что не хотел становиться тем, кем его хотели видеть родители. Жил у Поттеров. Джеймс был ему братом — не по крови, а по духу. Сириус не умел притворяться. Если бы он был шпионом, это разрушило бы его. А он не был разрушен — он был в отчаянии. Я видела его после смерти Джеймса и Лили. Это был человек, который потерял всё. Если он и виноват, то только в том, что не смог защитить тех, кого любил. Не верь слепо никому — даже Дамблдору».

Я перечитал письмо дважды. Потом медленно вернул его миссис Малфой. Руки не дрожали — но я сжимал их так сильно, что ногти впились в ладони.

— Вы верите Андромеде? — спросил я.

Миссис Малфой долго смотрела на камин. Пламя плясало, отбрасывая тени на её лицо. В какой-то момент мне показалось, что она не ответит.

— Сириус ненавидел Волдеморта, — сказала она наконец. — Он сбежал из дома, потому что не хотел становиться Пожирателем. Он любил твоего отца. Я не знаю всех деталей — я тогда была занята своей семьёй, своими заботами. Но я склонна верить Андромеде. Она знала его лучше, чем я.

— Получается, правду никто не знает, — сказал я.

— Никто, — подтвердила миссис Малфой.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Потому что ты имеешь право знать, — ответила она. — Все вокруг говорят о героях и злодеях. О Мальчике-Который-Выжил. Но правда может быть сложнее. И люди — сложнее.

Она помолчала, глядя на меня.

— Что мне делать с этим? — спросил я.

— Пока — только знать, — сказала миссис Малфой. — Запомнить. Возможно, когда-нибудь эта информация тебе пригодится.

Я кивнул. Не спрашивал, что делать дальше. Я понял — сейчас я ничего не изменю. Я даже не знаю, виновен Сириус или нет. У меня нет доказательств. Есть только слова. Слова женщины, которую я вижу второй раз в жизни. И письмо её сестры, которая меня не знает.

Но я запомню.

--

Я поднялся в свою комнату. Хэдвиг спала на подоконнике, спрятав голову под крыло. Я сел на кровать и долго смотрел в стену. В голове крутились обрывки разговоров. Голос миссис Малфой — спокойный, уставший, как будто этот разговор забрал у неё последние силы. Слова Андромеды: «Не верь слепо никому — даже Дамблдору».

Я запомнил их.

Вечером мы ужинали в малой столовой. Миссис Малфой была спокойна — слишком спокойна. Драко почти не поднимал глаз. Он ковырял вилкой овощи, но почти не ел.

Когда тарелки убрали, я сказал:

— Миссис Малфой, Гермиона и я хотели бы взять с собой несколько книг из вашей библиотеки. Если можно.

Она кивнула.

— Конечно. Можете выбрать что угодно.

Мы пошли в библиотеку. Драко провёл нас в дальнюю секцию, где на полках стояли книги по истории магии, трансфигурации, зельеварению, защите от тёмных искусств и чарам. Обычные учебные пособия и справочники — ничего запретного, ничего опасного.

Гермиона оживилась сразу. Она ходила между стеллажами, проводила пальцами по корешкам, вынимала одну книгу, листала, откладывала в сторону, брала следующую.

— Ты точно всё это прочитаешь? — спросил Драко с сомнением.

— До Рождества, — уверенно ответила Гермиона.

— Даже я столько не читаю, — сказал Драко.

— Вот поэтому у тебя не самый высокий балл по истории магии, — парировала Гермиона.

Драко хотел что-то ответить, но передумал. Только пожал плечами. Я заметил, как он смотрел на неё — недолго, быстро, но внимательно. Она не заметила.

Я выбрал несколько книг по защите от тёмных искусств. Толстые, с потёртыми корешками. Одну про ядовитые растения — на всякий случай.

Когда мы вернулись в гостиную, миссис Малфой посмотрела на стопку Гермионы.

— Ты много читаешь, — сказала она.

— Это единственный способ узнать больше, — ответила Гермиона.

Миссис Малфой не ответила. Только кивнула.

— Завтра после завтрака вас отвезут на вокзал, — сказала она.

Мы попрощались и разошлись по комнатам.

Перед сном я долго сидел на кровати, сжимая пальцами край одеяла. В голове всё ещё крутились слова Андромеды: «Не верь слепо никому — даже Дамблдору».

Я не знал, что с этим делать. Никаких решений. Только информация. Когда-нибудь она может пригодиться.

Я лёг и закрыл глаза. Завтра мы возвращаемся в Хогвартс. Там начнётся новый учебный год.

А пока — только знать.