Триада (гет)

Когда сознание начало потихоньку просыпаться, первое, что пришло ей в голову: какой странный сон. Пугающий сам по себе и до ужаса реалистичный. Незнакомые земли, странные создания, одиночество, страх… Керанэн до сих пор так отчётливо помнила огромного тигра, гонящегося за ней. И боль в правой лодыжке, когда она споткнулась о взявшийся будто из ниоткуда булыжник и кубарем полетела куда-то вниз. Как хорошо, что сон закончился на этом, а не на обгладывании тигром её костей.

Немного повернув голову, стараясь устроиться чуть удобнее, Кера вдруг почувствовала тупую боль прямо в затылке. Та волной прокатилась по всей голове, вгоняя девушку в ужас. Она вдруг поняла, что лежит вовсе не на своей мягкой кровати, а на чём-то, что лишь едва ли не даёт ей прочувствовать все ветки и камешки под спиной. Что вокруг пахнет травой и костром.

И что её правая лодыжка болит.

Она резко села, о чём тут же пожалела, потому что её накрыла ещё большая волна боли. Чья-то рука легла ей на плечо, призывая лечь обратно, и она услышала тихий голос:

— Аккуратнее, тебе нужен отдых.

Голос был мужским, приятным и не грубым, как у большинства вояк, которые окружали её последнее время. И он так же не был похож на низкие глубокие голоса местных обитателей. Повернувшись и слегка прищурившись, чтобы сфокусировать взгляд Кера увидела того, кто с ней говорил. Человек.

Юноша, быть может её возраста, сидел рядом и всё ещё держал свою руку на её плече, чуть надавливая. Он обеспокоенно разглядывал её лицо, пытаясь, видимо, понять её состояние.

— Я смог исцелить рану, но тебе пока не стоит делать резких движений, — вновь подал голос он. Увидев её замешательство, он посчитал нужным пояснить: — Ты ударилась головой.

Значит, это всё не было сном. Керанэн почувствовала, как скрутило живот от страха, — она действительно была в чужих незнакомых землях, и она действительно могла умереть, если бы не… этот юноша?

Кера редко общалась со сверстниками, особенно мужского пола, поэтому вдруг почувствовала некую неловкость, осознав, как близко он рядом с ней. И невольно начала его изучать. Он был симпатичным на её взгляд, черты лица были мягкими, ещё не потерявшими до конца детскую округлость. У него были голубые глаза и светло-пшеничные волосы в беспорядке. На нём была изрядно потрёпанная сине-золотая туника, поверх которой шла орденская лента, а на груди виднелся золотой рисунок льва, который поблёскивал на солнце несмотря на потёртость, — герба Штормграда и всего Альянса.

Сердце девушки ушло в пятки от осознания.

— Принц Андуин?.. — неуверенно произнесла Керанэн.

— Боюсь, что так, — юноша неловко улыбнулся. — Не лучшие обстоятельства для знакомства.

Это ещё мягко сказано, подумала Кера. Она вдруг поняла, как она предстала перед принцем “во всей красе”: неуклюжая, слабая, пугливая, нуждающаяся в спасении. Её мать бы сгорела со стыда. Она сама вот-вот сгорит от стыда.

— И раз моё имя ты уже знаешь, могу ли я узнать твоё?

— Кера, — машинально выдала девушка, но тут же спохватилась, вспомнив, с кем она разговаривает: — То есть, Керанэн Ардерн, Ваше Высочество.

Она слегка наклонила голову, насколько позволяло ей сидячее положение и боль в затылке.

— Кера, прошу, обойдёмся без формальностей.

Керанэн чуть расслабилась после его слов. Особенно ей пришлось по душе, что Андуин назвал её кратким именем, — Кеция называла её исключительно полным именем и всегда с нотами строгости и повелительности в голосе, так что теперь, изрекаемое из чьих-либо уст, оно невольно вызывало в Кере чувство беспокойство и некой вины. Вины за свою слабость и бесполезность.

— Наконец очнулась?

За спиной Андуина мелькнула чья-то тень, приближаясь. Это была пандаренка. Два её хвостика на голове качались в такт походке, а в руках она держала тарелку, от которой шёл пар. Кера вдруг осознала, насколько она голодна.

Андуин поднялся, и пандаренка села на его место рядом с Керой.

— Уверена, ты голодна, — произнесла она, протягивая тарелку с едой. — Только не ешь слишком быстро, иначе станет плохо.

Кера аккуратно взяла горячую ёмкость двумя руками, подмечая, что они слегка дрожат. Жар обжигал ладони, но терпимо, а внутри тарелки был какой-то суп, от которого исходил насыщенный грибной аромат.

— Спасибо.

Пандаренку звали Лина Белая Лапа. Она и её отец Жэнь (которого Керанэн заметила не сразу; тот лежал чуть поодаль и был очевидно болен и плох, но внешних ран Кера не увидела) нашли Андуина несколько дней назад, когда тот так же убегал от преследующих его хозенов. С тех пор он помогает им в поисках какой-то таинственной долины, воспеваемой в местных легендах. Но пока Лина рассказывала ей об этом, Кера невольно задумалась о другом: сколько же дней молодой принц провёл в одиночестве на чужом материке среди диких зверей и других чудищ, сумев выжить и к тому же не пасть духом?

Она бы погибла в первый же.

После еды Керу вновь разморило, и она проспала ещё почти сутки. Андуин заверил её, что это нормально, да и она сама почувствовала себя гораздо лучше. Потому, когда Андуин собрался нарвать для Лины каких-то трав, чтобы та сделала целебный отвар для своего отца, Кера вызвалась пойти с ним. Несмотря на нахождение в дикой и потенциально опасной местности ей жутко хотелось размять свои затёкшие конечности. Окончательно Андуин убедил её словами, что чуть ниже по склону от их импровизированного лагеря находится небольшая речка.

В воду Керанэн зашла прямо в одежде.

— Я сделал то же самое несколько дней назад, — молодой принц хихикнул, подавая Кере предусмотрительно взятый с собой плащ.

Накинув его на плечи, она вдохнула полной грудью и наконец успокоилась. Речная вода слегка освежила её мысли и смыла немного грязи, однако желание принять полноценную горячую ванну её не покинуло. По крайней мере, Кера осознала, что она жива и в относительной безопасности, а рядом с ней принц Штормграда собственной персоной, — ещё более живучий, чем она, и уже немного успевший приспособиться к Пандарии.

Андуинн Ринн был совсем не таким, каким она его себе представляла. В её сознании закрепился образ разбалованного жеманного юнца, принявшего путь Света только ради славы и честолюбия. Причём она сама не знала, почему этот образ был таким, ведь в её окружении мало говорили о принце и уж тем более не распускали нелепых слухов и сплетен. Возможно, дело было в общей неприязни к поборникам Света из-за их предрассудков и выпадов в сторону тёмных колдунов, в том числе Кеции и Тэйна. Мать Керы в принципе считала большинство жрецов Света и паладинов ограниченными в своих думах идиотами, неспособными принять возможность разить врагов их же оружием. По этой причине Керанэн даже думала, что, быть может, её отец был служителем Света, раз о нём она говорить также не хочет.

Но Андуин достаточно спокойно отнёсся к её рассказам об обучении, выразил восхищение находчивостью Керы в применении заклинания огня для отпугивания врагов и сказал, что наслышан о её матери, — о том, что Кеция Ардерн, несомненно, героиня Штормграда, несмотря на то, какую магию она использует.

— Знаешь, — сказал Андуин, — на самом деле нас, жрецов, обучают тому, что Свет и Тьма неотделимы друг от друга. Потому я уверен, что даже самоё тёмное колдовство можно направить на благо, равно как и наоборот.

Чуть позже Керанэн поняла, что говорил он в том числе и про себя.

Андуин был удивлён этой встрече не меньше. Разумеется, он понимал, что после пропажи отец отправит весь возможный флот на его поиски. Но среди всевозможных воинов, магов или агентов ШРУ ему встретилась именно она, — такая же молодая девушка, едва поддающаяся обучению. Такое же разочарование для своего родителя, не оправдавшее ожиданий.

Но нет, он вовсе не считал Керу слабой. Скорее, она просто ещё не нашла свой путь.

Она сидела возле костра, закутанная в плащ, и пыталась высушиться. Солнце лишь едва начало катиться к закату, но костёр горел в их лагере почти всегда, так как Жэню нужно было больше тепла. Лихорадка, что подкосила его после спуска в Святилище и встречи с находящимися там беспокойными духами была явно магическая, но это помогало хоть ненамного её облегчить. Отвар Лины тоже не дал значимого эффекта, и даже целебные воды Святилища не помогли полностью вылечить старого пандарена. Поэтому Лина предложила сделать следующий шаг:

— Думаю, нам нужно отправиться в Храм Нефритовой змеи. Там смогут помочь.

Нефритовая змея Юй-Лун, одна из так называемых Августйших Небожителей, местных зверей-божеств. Раньше Андуин слышал о Диких богах, которым поклоняются ночные эльфы, но всё равно был удивлён, когда услышал о существовании подобных здесь, в Пандарии. А после слов Лины и вовсе взволновался: будет ли у него шанс увидеть эту Нефритовую змею воочию?

К тому же, если кто-то и знает хоть что-то о Вечноцветущем Доле, так это она.

Андуин был абсолютно убеждён в том, что он обязан найти это место. Какие бы секреты ни хранила Пандария, он был уверен, — это ключ к спасению многих жизней. А возможно, и к построению мира.

“Природа остановит страданий круговерть,

Забудется недуг. И жизнью станет смерть.”

Слова, написанные на старом пергаменте, что был найден ими с Жэнем в том самом Святилище, где обитали потревоженные духи пандаренов и цзинь-юй. Юный принц постарался помочь найти покой хоть некоторым из них, и один поведал о том, что с ними случилось. Они принесли целительные воды прямиком из Вечноцветущего Дола, и охраняли их от недостойных как при жизни, так и в посмертии. Но со временем некая тёмная сила, спящая в недрах земли, пробудилась и извратила души защитников. Рассказавший это пандарен даже побоялся назвать имя этого зла. А Андуин ещё больше убедился в необходимости отыскать Дол, — это могло помочь спасти не только жизни, но и саму землю, страдающую после разрушений Катаклизма. В том числе и саму Пандарию.

Лина собирала все их скудные припасы в небольшую торбу перед отправкой к Храму, который, по её словам, находился недалеко, когда Кера высказала Андуину своё мнение:

— Мы должны вернуться в ту деревню, откуда я пришла! Капитан Тейлор находится там и всё ещё разыскивает тебя!

— Как только я предстану перед капитаном, меня тут же отправят в Штормград, — ответил Андуин.

— Ну… да… — немного замялась Кера, непонимающе глядя на принца. — В этом и суть!

— Нет, Кера, — помотал головой Андуин, — мне нельзя возвращаться сейчас. Сидя в замке под охраной я не смогу никому помочь.

Она явно не разделяла его взглядов, это читалось в её изумрудных и больших от удивления глазах. Но Андуин был твёрд в своём решении. Однако он вовсе не собирался убеждать её идти вместе с ним.

— Думаю, в Храме Нефритовой змеи ты сможешь найти того, кто отведёт тебя, куда нужно.

— Но…

Её прервало тихое: «Тс-с», адресованное им двоим Линой, что застыла и медленно подняла свой посох с земли.

— Кто-то приближается, — прошептала она.

Со стороны леса, куда и смотрела пандаренка, из-за деревьев медленно начали приближаться две фигуры. Первой была женщина в чёрных одеждах и с чёрными волосами, на правом глазу её был окуляр явно гномской работы, а перед собой она держала ружьё. Рядом с ней шёл дворф, что был, как и полагается, в половину её роста и в два раза шире, в похожей одежде и с красной банданой, обвязанной вокруг светлой густой шевелюры.

ШРУ, сразу понял Андуин.

— Ваше Высочество, — сказала женщина, — мы пришли забрать вас.

— Ох, — вздохнула Лина, опуская свой посох, — так это твои друзья, Андуин?

— Вроде того…

Он вовсе не был им рад. У него ещё было слишком много вопросов об этом таинственном и прекрасном крае, а эти двое пришли по его душу, и теперь его отправят домой, где посадят под замок до конца дней, лишь бы с ним снова что-то не случилось.

Андуин любил своего отца, но он так же хотел, чтобы тот в него чуть больше верил.

— О, смотри-ка, — на этот раз голос подал дворф, — это ж девчонка Ардерн! Жива-здорова! Наконец-то эта ведьма угомонится! Эм, без обид, — добавил он, глядя непосредственно на Керу.

— А как же Храм? И Дол? — спросила Лина у Андуина. Он не ответил. Не знал, что делать.

— Отлично, — сказала женщина, не обращая внимания на пандаренку. — Салли, присмотри за ними, я разведаю и расчищу нам путь.

С этими словами женщина удалилась, а дворф остался.

— Ну ничего, парень, — сказал он. — Теперь ты будешь в безопасности и скоро отправишься домой.

У Андуина появилась идея. Он сказал Лине быстро собрать самые необходимые припасы и убедился, что Жэнь сможет идти достаточно быстро, чтобы они могли уйти от возможной погони. Потом он подошёл к Кере и тихо сказал:

— Ты можешь пойти с ними. Уверен, ты, в отличие от меня, вовсе не прочь вернуться в Штормград.

Она вопросительно посмотрела на него, но Андуин уже направлялся к дворфу.

— Прошу прощения, господин дворф, — начал он. Когда Салли повернулся к нему, он поймал его взгляд. Смотря прямо в его глаза, сосредоточившись, Андуин продолжил: — Боюсь, я не могу вернуться с вами сейчас. Уверен, вы понимаете, почему.

— Э, да, конечно… — пробормотал дворф, — как вам угодно, Ваше Высочество…

Андуин подал знак своим друзьям-пандаренам, и они побежали в лес, в обратную сторону от той, куда пошла женщина из ШРУ. Он побежал за ними, лишь на пару секунд задержавшись и посмотрев на Керу. Та была в растерянности. Он как-то печально улыбнулся ей, полагая, что они могут больше не встретиться, и направился за Линой и Жэнем. Но этой секундной задержки хватило, чтобы женщина вернулась и успела увидеть удирающих.

— Эй, куда?! Стойте!

Андуин уже бежал, не оборачиваясь, лишь слыша позади её голос.

— Салли, что с тобой? Эй, Салли, очнись!

Лишь спустя некоторое время он услышал шаги и тяжёлое дыхание за своей спиной. Под чьими-то ногами шелестели трава и листья. Кто-то бежал вслед за ним.

Наконец обернувшись Андуин увидел Керу. Он улыбнулся и подал ей руку. По какой-то непонятной ему причине он был рад, что она пошла с ним.