Триада (гет)

— У тебя что, со зрением проблемы? — прорычал Ланфорд прямо в лицо Керанэн, которая лишь хмурилась, уставившись куда-то в землю. Затем она тихо и обречённо вздохнула и пробормотала неискреннее: «Извините», наблюдая, как старый ворген притаптывает загоревшуюся траву возле абсолютно нетронутого манекена.

— Или ты делаешь это специально, или я попусту трачу время, — продолжал ворчать Ланфорд.

«Что-то между», — мрачно подумала Керанэн, но вслух ничего не сказала. Разумеется, промахнулась она вовсе не специально, однако результат её не расстроил, а, скорее, наоборот. Кера надеялась, что ещё парочка подобных промахов и её наконец перестанут пытаться научить тому, что ей не поддаётся и что (по её собственному мнению) ей совершенно не нужно.

Причитания старого воргена были прерваны злостным протестующим шипением женщины вида не менее злостного, хоть и по-своему изящного. Та бросила Ланфорду что-то о его бесполезности и что он может быть свободен и направилась к Керанэн, пока ворген сперва хмуро покосился на новоприбывшую, а после, всё же удовлетворённый таким исходом, ушёл.

Кеция Ардерн была довольно известна в некоторых кругах. Тех, куда входили люди, не особо принимаемые в широких массах, будь то чернокнижники или другие колдуны, занимающиеся изучением различной тёмной, демонической и разрушительной магии, а иногда и некромантии. Кеция славилась как силой, так и амбициями. И, как это часто бывает, в своей единственной дочери женщина видела своё прямое продолжение, а потому от Керанэн также ожидались сила и стремление к ней.

Однако ожидания эти были обмануты.

— В чём дело? — строго спросила Кеция у дочери.

Керанэн тут же устремила взгляд вниз, глядя куда-то на землю возле ног, и постаралась навести на себя самый несчастный и уставший вид, какой только могла.

— Мне… нездоровится, — тихо проговорила она.

Конечно, Кера знала, что обманывать её мать — игра с огнём. Но она делала это достаточно редко, чтобы у Кеции не было причин для подозрений.

Прошло буквально несколько секунд напряжённого молчания, прежде чем Кера смогла расслабленно выдохнуть.

— Хватит с тебя на сегодня, — махнула рукой её мать. — Можешь идти домой. Доберёшься сама?

Керанэн тут же закивала головой, а после слишком уж энергично для той, кому «нездоровится» поспешила покинуть тренировочное поле. Впрочем, судя по тому, что никто её не остановил — Кеция прекрасно поняла, в чём было дело в действительности.

Домой Керанэн не пошла.

Едва покинув Квартал магов и выйдя на торговую площадь, она увидела Тэйна Соннелора. Тот полулежал на земле в окружении нескольких разбросанных книг и своей неизменной спутницы — серебристой трости, — пока люди шли мимо, либо не замечая его, либо сознательно обходя, словно прокажённого.

Насколько знала Кера, Тэйну едва перевалило за тридцать. Однако его здоровье было слабым с рождения и занятия тёмной магией скорее усугубляли ситуацию. Поэтому он уже ходил, опираясь на трость, был тощим, словно скелет, а в чёрной шевелюре виднелась седина. Вокруг тусклых серых глаз были синяки от постоянной бессонницы, а сам он периодически кашлял кровью, пугая до ужаса любого, кто находился с ним рядом в этот момент.

— Тэйн!

Керанэн сразу же бросилась к мужчине, старательно игнорируя презрительно косящихся прохожих. В отличие от Кеции Тэйн был известен не за силу, а за знания, но также обладал репутацией «проклятого», выходящей далеко за пределы определённых обществ.

— Тоже мне, — тихо пробурчала девушка себе под нос, пока поднимала тяжеленные тома, попутно задаваясь вопросом, как Тэйну вообще удалось удержать их в руках. Таких как он или сама Кера осуждали за сам факт владения «неправильной» магией (или за тщетные попытки ею овладеть). Как они ей распоряжались, почему они к ней пришли и чего желали добиться никого не волновало, — они уже были неправильными.

— Ты разве не должна быть сейчас с Ланфордом? — наконец прохрипел Тэйн, более-менее восстановив дыхание.

— Неважно, — тут же отмахнулась Керанэн, не желая в очередной раз жаловаться на свои провалы. В последнее время это происходило слишком часто.

— Ну и что случилось на этот раз? — всё же начал свои расспросы мужчина, когда они с Керой уже сидели в гостиной его маленького полуобветшалого дома на окраине Штормграда.

Керанэн в это время пристально всматривалась в принесённые книги, абсолютно не вникая в содержимое, а пытаясь упорядочить свои мысли и тревоги, прекрасно понимая, что Тэйн от неё не отстанет, да и разговор с ним, возможно, в некоторой степени поможет ей, как это было всегда.

— То же, что и в прошлые, — вздохнула она, а после кратко пересказала утреннюю тренировку.

— Ты ведь разговаривала с Кецией по этому поводу?

— И не один раз, — младшая Ардерн невольно скривилась, вспоминая все свои разговоры с матерью, что всегда шли по одному сценарию. — Она считает, что раз я её дочь, то я должна быть способна на то, на что способна она.

— При всём моём уважении к этой женщине, её упорство порой абсолютно не к месту.

Потирая переносицу, Тэйн устало откинулся в своём кресле, на выцветшей обивке которого виднелись следы от кошачьих когтей. Кера даже не помнила, что это был за кот и видела ли она его вообще.

Тот факт, что посторонний человек волнуется о её мнении гораздо больше, чем родная мать, вгонял в уныние. Пусть Керанэн и знала его уже половину своей недолгой жизни, любя и воспринимая Тэйна как дядю, вечно спорящего со своей «старшей сестрой» о том, что лучше для его «племянницы». К тому же их знакомство произошло с подачи Кеции, что увидела новую возможность для своей дочери показать себя, — вдруг у неё получится стать укротительницей и призывательницей демонов. Стоит ли вспоминать, как призванный не без помощи Тэйна бес подпалил чёрные волосы Керы и сбежал, успев немало набедокурить, прежде чем попасться. Сейчас, спустя почти семь лет, глядя на чёрную густую длинную косу девушки, доходящую до пояса, сложно сказать, что когда-то она ходила с волосами длиной с собственный ноготь.

Когда на улице уже стемнело, а Тэйн начал мерно похрапывать в своём кресле, Кера поняла, что пора возвращаться домой. Стоит ли придумать достоверное оправдание для матери, почему она не пошла туда сразу, или рассказать всё как есть, она ещё не решила.

Забрав у Тэйна лежащую на коленях книгу, накрыв его найденным в шкафу пледом и написав ему на всякий случай записку, Кера поспешила покинуть чужой дом и отправиться в свой.

По пути она перебирала возможные варианты предстоящего диалога с матерью и свои возможные оправдания. Высказать все свои настоящие мысли и переживания Керанэн уже не мечтала, — каждый раз она прокручивала в голове этот свой монолог, но когда доходило до дела, то не могла сказать и половины уже заученной речи. Был это страх или что-то иное она не знала, а лишь надеялась, что что-нибудь изменится, когда она станет старше.

Иногда Керанэн бывала наивной.

* * *

На свой пятнадцатый день рождения Керанэн Ардерн получила от своей матери в подарок книгу по демонологии. Толстенный том с таким большим количеством разносторонней и местами весьма редкой информации давал понять, что в её поиске не обошлось без того же Тэйна, личная библиотека которого насчитывала сотни книг по самым различным магическим искусствам.

За три месяца Кера прочитала десять страниц, из которых запомнила ровным счётом ничего.

За те же три месяца она сшила себе два простых длинных закрытых платья из чёрной поплиновой ткани с вышитыми на них тёмно-фиолетовыми витиеватыми узорами, в которых не было какой-либо упорядоченности, — они были так же хаотичны, как мысли Керанэн касательно себя и своего будущего.

Вышивание требовало некой сосредоточенности, что помогало Кере отвлечься от своих мыслей. Однако полностью они её так и не покидали и иногда этот роящийся змеиный клубок выползал на поверхность. Одна змейка шипела о том, что она разочаровывает мать и должна продолжать стараться. Другая шипела о том, чтобы сбежать. А третья шипела о том, что с Кецией нужно поговорить и объяснить ей, что Керанэн — не её мать, и она хочет выбрать свой путь сама. Что не всем нужно быть сильными и влиятельными для счастья, и не всем это дано. Но четвёртая змейка издевательски смеялась, что это бесполезно.

Была и ещё одна змейка, завистливая и раздосадованная. Она не понимала, почему у неё не получается то, что так легко получается у других.

И всё же надежда продолжала теплиться. Надежда, что спустя ещё несколько лет безрезультатных тренировок Кеция смирится с неодарённостью своей дочери, и Кера сможет пойти дальше. Например, она могла бы стать портнихой, воплощать в жизнь чьи-либо маленькие желания или собственные идеи, зарабатывая на жизнь тем, что ей нравится. Поселиться в маленьком домике в Элвиннском лесу недалеко от Златоземья, с собственным маленьким садом и собакой, которая будет грызть едва проросшие цветы, но на которую не получится слишком долго злиться. Может быть, однажды выйти замуж за такого же простого человека, который будет любить её достаточно сильно, чтобы не обращать внимания на периодически проявляющуюся меланхолию, когда Керанэн будет думать об упущенных возможностях и о том, что, возможно, она добилась бы большего, если бы была чуть талантливее или везучей. А потом у них родится дочь, в которой Керанэн будет пытаться раскрыть что-то большее, чем есть в ней самой, в надежде не дать той повторить её ошибку и не пожалеть о выборе скучной однообразной жизни, где дни похожи друг на друга и душит рутина.

И она начнёт вести себя точно так же, как её мать, которую порой она, кажется, даже ненавидит за такое давление. И дочь Керы точно также будет ненавидеть её…

— Ай!

Девушка приложила уколотый палец ко рту и тут же почувствовала на языке лёгкий привкус крови. Кажется, она слишком глубоко ушла в себя.

Последнюю неделю Кеция почти не появлялась дома и не заставляла свою дочь ходить на занятия к Ланфорду, чем Керанэн, разумеется, пользовалась и из дома наоборот почти не выходила. А в редкие походы за продуктами или в гости к Тэйну она успела наслушаться, как люди шепчутся об ужасном разрушении Терамора Ордой и о нападении их флота на флот Альянса, на одном из кораблей которого, к тому же, находился и юный принц Штормграда Андуин Ринн. Некоторые даже заведомо успели мысленно похоронить его и пожалеть короля Вариана. Так это было или нет, но неизбежность конфликта была очевидна.

Кера посмотрела на свой палец, из которого маленькими капельками продолжала сочиться алая кровь. Кажется, смысла раздумывать над своим будущим не так уж и много, когда твой мир в любой момент может рухнуть под гнётом очередной войны.

За пределами Штормграда Керанэн была лишь однажды. Два года назад Кеция взяла её с собой в Даларан. Кере тогда было всего тринадцать, и огромный парящий в небесах магический город завораживал и пугал её одновременно. Она была в восторге как от шпилей Аметистовой цитадели, что задевали облака, так и от самых обычных вещей, зачарованных магией, вроде мётел, которые сами по себе подметали мощёные дорожки города. И в то же время она ощущала себя невероятно беспомощной и потерянной, глядя на толпы снующих вокруг могущественных магов, у которых одна лишь осанка говорила об их уверенности в себе. Она завидовала их знаниям и одарённости, завидовала тому, что у них было своё место и призвание. Она не могла даже представить, что когда-то с ней сможет произойти что-то подобное.

А теперь Керанэн находилась на одном из кораблей, плывущих в неизвестные земли, и пыталась понять, что в голове у её матери, которая без малейших колебаний взяла собственную дочь в столь опасную экспедицию.

Кроме того, она волновалась за Тэйна. Саму её особо не укачивало, да и в целом она чувствовала себя неплохо, а вот Тэйна морская болезнь подкосила в первый же день, из-за чего его и без того болезненный вид стал ещё хуже. Кера боялась, что даже если ему и удастся пережить это плавание, то вряд ли ему хватит сил на возвращение в Штормград.

— Тебе всё же стоило остаться дома.

Керанэн сидела возле койки мужчины, вглядываясь в его осунувшееся лицо, которое уже напоминало просто череп, обтянутый бледно-зеленоватой кожей. Тэйн почти не поднимался с неё, редко ел, а ещё реже эта еда не выходила у него обратно через несколько минут. Его здоровье хоть как-то старались поддерживать некоторые жрецы (хотя Кера видела по их лицам, что они не очень-то этого хотят).

— Как и тебе, — тихим хриплым голосом ответил Тэйн.

— Ты же знаешь, что это мамина идея.

Керанэн вздохнула. Их флот направлялся на запад, к ранее неизвестному материку, возле которого и случилось столкновение кораблей Орды и кораблей Альянса, на одном из которых находился принц Штормграда. Они уже плыли две недели, и Кера лишь надеялась, что они преодолели хотя бы половину пути, так как даже примерного расстояния до этих новых земель никто толком не знал. “Небесный огонь” отправился вперёд и должен был разведать местность и подготовить берег к их прибытию, но исключать возможности столкновения с вражескими кораблями на подходе или необходимости штурма берега не стоило, и это пугало. Кера была лишь юной девушкой, неспособной даже попасть одним простым заклинанием по манекену, но Кеция, видимо, решила использовать более радикальные методы в обучении своей дочери, подобно тому, как некоторые родители бросают своих детей в воду, чтобы они на уровне рефлексов начинали барахтаться в попытках поплыть.

У них не было выбора, они должны были выжить. И у Керанэн не будет выбора, если она захочет выжить в незнакомых землях.

* * *

Опасения Керанэн, к её же счастью, не оправдались. На берегу их встретили солдаты Альянса вместе с невиданными ею ранее существами, которые, как позже выяснилось, были местными жителями. А узнав об обитаемости этого острова, которые здешние называли Пандарией, она и вовсе, наверняка, как и остальные, испытала немалое облегчение: это не были дикие земли, где каждый шаг приравнивался к борьбе за выживание, и единственным вопросом было, с кем тебе придётся иметь дело — с диким животным или с не менее диким орком, оказавшимся здесь в такой же ситуации.

Следующие несколько дней шло благоустройство берегового лагеря. Уже полуразрушенные постройки Орды, которые те успели возвести здесь до атаки “Небесного огня” оперативно разбирались на стройматериалы. Пандарены — те самые местные жители, которые походили на прямоходящих и добродушных медведей, — на удивление охотно помогали со строительством, а также демонстрировали все чудеса гостеприимства.

Сама Керанэн по прибытии была отправлена в одну из пандаренских деревень, располагавшихся неподалёку. Как и Тэйн, которому для восстановления были необходимы гораздо более лучшие условия, чем посреди бушевавшей стройки. Кеция заплатила несколько золотых монет (хоть её и убеждали, что в этом нет необходимости), чтобы одна из местных пожилых пар позволила им расположиться в комнатах, освободившихся после переезда их детей.

В итоге почти две недели Керанэн довольствовалась теплом, крышей над головой, нормальной едой и возможностью не лезть в схватки с дикими лесными животными. Тэйн постепенно набирался сил, и Сюли, — та самая женщина, в доме которой они проживали, — активно помогала ему с этим как с помощью различных целебных растений, так и с помощью абсолютно неизвестной Кере магии, которую Сюли называла “Ци”.

* * *

Когда Тэйн окончательно встал на ноги, Кеция попросила их обоих присоединиться к ней в деревне Жемчужного Плавника. Это было поселение ещё одной расы Пандарии, цзинь-юй, и если пандарены были просто похожи на медведей, то цзинь-юй и вовсе представляли собой гибрид человека и рыбы.

Уже на подходах к этой деревне можно было заметить кучу оружия и солдат Альянса, обучавших этих рыболюдей владеть им. Предполагаемый противник был очевиден, и Кера тут же вспомнила, что они прибыли сюда вовсе не ради отдыха и наслаждения местными пейзажами.

«Мы здесь, чтобы распространять свою войну на новые земли и вовлекать в неё новые народы, да-а…»

Сама деревня очень сильно отличалась от той пандаренской, где они с Тэйном жили эти несколько дней. Вместо уютных домиков, вымощенных камнем дорожек и грядок с овощами были каменные постройки, похожие на огромные ракушки святилища и вода. Много воды. Керанэн слышала, как хлюпают её подошвы и чувствовала, как мокнут ноги.

Кеция вела беседу с компанией, состоящей из человека, дворфа и парочки цзинь-юй. Подойдя ближе Кера невольно задалась вопросом, как эти создания различают друг друга, потому что на её взгляд лица у них были одинаковые. Одинаковые и рыбьи, из-за чего ей становилось немного жутко, — даже воргены или те немногие дренеи, которых она видела на улицах Штормграда, казались ей куда менее странными.

Через некоторое время Керанэн в составе небольшого отряда направлялась в сторону ещё одного, но уже заброшенного поселения клана Жемчужного Плавника. Это был разведывательный поход, и кроме неё в этом отряде были трое цзинь-юй, которым едва выдали новое оружие, парочка молодых солдат и два офицера. Самой Кере выдали кинжал для самообороны и посоветовали просто держаться как можно ближе к старшим, которые очевидно не хотели брать не способную ни на что девчонку с собой, но не решались перечить её грозной матери.

Они шли по протоптанной лесной тропе, их окружали ранее невиданные деревья и растения, даже цвет листвы которых, кажется, отличался от всего, что было в Восточных Королевствах. Они были более яркими и насыщенными и, как почему-то казалось Кере, будто бы более “жизнерадостными”. У неё невольно промелькнула мысль, что это потому, что деревья Элвиннского леса, в отличие от местных, успели повидать все ужасы войны, когда орки явились и разрушили Штормград.

«Интересно, насколько угрюмыми тогда должны быть деревья Кель’Таласа…»

Разумеется, у жителей Пандарии тоже бывали конфликты между собой. В основном, как поняла Керанэн, проблемы доставляли так называемые хозены, с которыми и воевали сейчас цзинь-юй. Но эти конфликты явно не дотягивали до тех масштабов, когда целые города стираются в пыль посредством мощного магического оружия.

«Всему своё время».

Когда на горизонте стали виднеться очертания каменных построек, один из старших офицеров (чьи имена Керанэн честно даже и не попыталась запомнить) поднял руку в жесте, приказывая остановиться. Все замерли. Кера попробовала прислушаться и приглядеться, пытаясь понять, что именно заставило мужчину подумать о возможном приближении врага, но так и не поняла. Ей нужно было больше опыта? Каких-то особых навыков? Или это было просто логичное предположение, ведь они приближались к месту, на которое уже было совершено нападение?

Где-то сбоку раздался странный клич, похожий на крик обезьяны, и несколько фигур, внешне также похожих на обезьян, но вооружённые копьями, начали спрыгивать с деревьев и окружать их.

— Хозены! — Прокричал один из рыболюдей, обнажая свой новенький меч.

Остальные тоже достали оружие, в то время как Кера начала судорожно осматриваться в поисках возможности сбежать. Их убеждали, что эти места относительно безопасны, — хозены ушли, и они могли наткнуться разве что на одиночек-мародёров, рыщущих в поисках наживы. Но Керанэн могла поклясться, что здесь не меньше дюжины этих существ, и вооружены они посильнее, чем для охоты на сокровища или животных.

Возможно, они даже не так глупы, как цзинь-юй хотели бы думать.

Кера инстинктивно пригнулась, прикрывая голову руками и прячась за спинами солдат. Кто-то из них успел крикнуть ей: «Ардерн, возвращайся в деревню!», и она даже не подумала спорить. Оружием она не владеет, а заклинания даже в спокойно обстановке у неё слишком часто выходили из-под контроля, а в подобной суматохе она лишь навредит своим. Зато она могла бы позвать помощь, если добежит достаточно быстро, а сражающиеся продержатся достаточно долго.

Девушка улучила подходящий момент и побежала в сторону, откуда они пришли. Быстро обернувшись лишь один раз, чтобы убедиться, что за ней не последовали. Но уже через несколько метров она почувствовала жжение в лёгких и усталость — всё же хорошей физической подготовкой она тоже не обладала. Она замедлилась и перешла на шаг, прикидывая, что так у неё будет больше шансов добраться до деревни, чем если она ещё через минуту упадёт на землю от изнеможения.

В какой-то момент Керанэн и вовсе остановилась, начиная хватать воздух ртом. И тут же ей навстречу откуда-то с деревьев выскочил хозен. Он издал угрожающий крик. Кера взвизгнула скорее от неожиданности, чем от испуга, и бросилась в сторону — прямиком в густые заросли неизвестного ей леса.

Кажется, у неё открылось второе дыхание. Она бежала быстрее, чем когда-либо, слыша позади себя крики преследующего её обезьяноподобного существа. Она петляла между огромными, незнакомыми деревьями, уходящими в небо; подол юбки цеплялся за ветки кустарников. Послышался треск разрываемой ткани, и девушка упала вперёд. Неуклюже перевернувшись она увидела надвигающегося на неё хозена. Кера начала быстро произносить заклинание, самое простое, что смогла вспомнить. Трава загорелась перед ногами существа, не навредив ему самому, но остановив. И пока хозен, как дикий зверь, в панике скакал вокруг разгорающегося пламени, Кера поднялась и побежала дальше.

Пройдя несколько метров она остановилась и опёрлась спиной о ствол дерева. Осмотревшись, она не заметила ни единой живой души. Опасность миновала, но и ждать помощи было неоткуда. На смену простому страху за собственную жизнь пришла самая настоящая паника: Керанэн находилась в диких густых зарослях опасного леса, где в любой момент на неё могли напасть как те же хозены, так и дикие животные. Она не знала, куда идти, где найти воду или еду. Даже в родном Элвиннском лесу она не всегда могла отличить съедобные ягоды и грибы от несъедобных.

«Стоять на месте тоже не поможет».

Керанэн прислушалась. Где-то вдалеке щебетали птицы. Даже если они не были похожи на птиц Восточных Королевств, они наверняка так же обитали в местах, где есть вода. А других ориентиров у Керы не было. Поэтому она решила пойти на этот звук, ступая медленно, каждую секунду осматриваясь по сторонам и глядя под ноги. Она старалась не издавать лишнего шума — кто знает, кого он может привлечь.

Кера подумала, что, по крайней мере, она не совсем беззащитна. Огонь отпугивает животных, и хозена он тоже остановил. Владение даже таким слабым заклинанием даёт ей хоть какой-то шанс избежать неминуемой смерти. Возможно, она рано поставила крест на самой себе.

«Главное не спалить весь лес. Будет неловко перед местными».

Через каждые пару шагов Керанэн замирала и вслушивалась, чтобы убедиться, что она идёт в верном направлении и что никто не ходит рядом. Ноги начинали болеть, к горлу подступала тошнота от голода. Ещё немного, и она не сможет противиться желанию упасть на землю от усталости.

«Добро пожаловать в Пандарию, Кера. В место, которое, судя по всему, станет твоим последним пристанищем».

Когда сознание начало потихоньку просыпаться, первое, что пришло ей в голову: какой странный сон. Пугающий сам по себе и до ужаса реалистичный. Незнакомые земли, странные создания, одиночество, страх… Керанэн до сих пор так отчётливо помнила огромного тигра, гонящегося за ней. И боль в правой лодыжке, когда она споткнулась о взявшийся будто из ниоткуда булыжник и кубарем полетела куда-то вниз. Как хорошо, что сон закончился на этом, а не на обгладывании тигром её костей.

Немного повернув голову, стараясь устроиться чуть удобнее, Кера вдруг почувствовала тупую боль прямо в затылке. Та волной прокатилась по всей голове, вгоняя девушку в ужас. Она вдруг поняла, что лежит вовсе не на своей мягкой кровати, а на чём-то, что лишь едва ли не даёт ей прочувствовать все ветки и камешки под спиной. Что вокруг пахнет травой и костром.

И что её правая лодыжка болит.

Она резко села, о чём тут же пожалела, потому что её накрыла ещё большая волна боли. Чья-то рука легла ей на плечо, призывая лечь обратно, и она услышала тихий голос:

— Аккуратнее, тебе нужен отдых.

Голос был мужским, приятным и не грубым, как у большинства вояк, которые окружали её последнее время. И он так же не был похож на низкие глубокие голоса местных обитателей. Повернувшись и слегка прищурившись, чтобы сфокусировать взгляд Кера увидела того, кто с ней говорил. Человек.

Юноша, быть может её возраста, сидел рядом и всё ещё держал свою руку на её плече, чуть надавливая. Он обеспокоенно разглядывал её лицо, пытаясь, видимо, понять её состояние.

— Я смог исцелить рану, но тебе пока не стоит делать резких движений, — вновь подал голос он. Увидев её замешательство, он посчитал нужным пояснить: — Ты ударилась головой.

Значит, это всё не было сном. Керанэн почувствовала, как скрутило живот от страха, — она действительно была в чужих незнакомых землях, и она действительно могла умереть, если бы не… этот юноша?

Кера редко общалась со сверстниками, особенно мужского пола, поэтому вдруг почувствовала некую неловкость, осознав, как близко он рядом с ней. И невольно начала его изучать. Он был симпатичным на её взгляд, черты лица были мягкими, ещё не потерявшими до конца детскую округлость. У него были голубые глаза и светло-пшеничные волосы в беспорядке. На нём была изрядно потрёпанная сине-золотая туника, поверх которой шла орденская лента, а на груди виднелся золотой рисунок льва, который поблёскивал на солнце несмотря на потёртость, — герба Штормграда и всего Альянса.

Сердце девушки ушло в пятки от осознания.

— Принц Андуин?.. — неуверенно произнесла Керанэн.

— Боюсь, что так, — юноша неловко улыбнулся. — Не лучшие обстоятельства для знакомства.

Это ещё мягко сказано, подумала Кера. Она вдруг поняла, как она предстала перед принцем “во всей красе”: неуклюжая, слабая, пугливая, нуждающаяся в спасении. Её мать бы сгорела со стыда. Она сама вот-вот сгорит от стыда.

— И раз моё имя ты уже знаешь, могу ли я узнать твоё?

— Кера, — машинально выдала девушка, но тут же спохватилась, вспомнив, с кем она разговаривает: — То есть, Керанэн Ардерн, Ваше Высочество.

Она слегка наклонила голову, насколько позволяло ей сидячее положение и боль в затылке.

— Кера, прошу, обойдёмся без формальностей.

Керанэн чуть расслабилась после его слов. Особенно ей пришлось по душе, что Андуин назвал её кратким именем, — Кеция называла её исключительно полным именем и всегда с нотами строгости и повелительности в голосе, так что теперь, изрекаемое из чьих-либо уст, оно невольно вызывало в Кере чувство беспокойство и некой вины. Вины за свою слабость и бесполезность.

— Наконец очнулась?

За спиной Андуина мелькнула чья-то тень, приближаясь. Это была пандаренка. Два её хвостика на голове качались в такт походке, а в руках она держала тарелку, от которой шёл пар. Кера вдруг осознала, насколько она голодна.

Андуин поднялся, и пандаренка села на его место рядом с Керой.

— Уверена, ты голодна, — произнесла она, протягивая тарелку с едой. — Только не ешь слишком быстро, иначе станет плохо.

Кера аккуратно взяла горячую ёмкость двумя руками, подмечая, что они слегка дрожат. Жар обжигал ладони, но терпимо, а внутри тарелки был какой-то суп, от которого исходил насыщенный грибной аромат.

— Спасибо.

Пандаренку звали Лина Белая Лапа. Она и её отец Жэнь (которого Керанэн заметила не сразу; тот лежал чуть поодаль и был очевидно болен и плох, но внешних ран Кера не увидела) нашли Андуина несколько дней назад, когда тот так же убегал от преследующих его хозенов. С тех пор он помогает им в поисках какой-то таинственной долины, воспеваемой в местных легендах. Но пока Лина рассказывала ей об этом, Кера невольно задумалась о другом: сколько же дней молодой принц провёл в одиночестве на чужом материке среди диких зверей и других чудищ, сумев выжить и к тому же не пасть духом?

Она бы погибла в первый же.

После еды Керу вновь разморило, и она проспала ещё почти сутки. Андуин заверил её, что это нормально, да и она сама почувствовала себя гораздо лучше. Потому, когда Андуин собрался нарвать для Лины каких-то трав, чтобы та сделала целебный отвар для своего отца, Кера вызвалась пойти с ним. Несмотря на нахождение в дикой и потенциально опасной местности ей жутко хотелось размять свои затёкшие конечности. Окончательно Андуин убедил её словами, что чуть ниже по склону от их импровизированного лагеря находится небольшая речка.

В воду Керанэн зашла прямо в одежде.

— Я сделал то же самое несколько дней назад, — молодой принц хихикнул, подавая Кере предусмотрительно взятый с собой плащ.

Накинув его на плечи, она вдохнула полной грудью и наконец успокоилась. Речная вода слегка освежила её мысли и смыла немного грязи, однако желание принять полноценную горячую ванну её не покинуло. По крайней мере, Кера осознала, что она жива и в относительной безопасности, а рядом с ней принц Штормграда собственной персоной, — ещё более живучий, чем она, и уже немного успевший приспособиться к Пандарии.

Андуинн Ринн был совсем не таким, каким она его себе представляла. В её сознании закрепился образ разбалованного жеманного юнца, принявшего путь Света только ради славы и честолюбия. Причём она сама не знала, почему этот образ был таким, ведь в её окружении мало говорили о принце и уж тем более не распускали нелепых слухов и сплетен. Возможно, дело было в общей неприязни к поборникам Света из-за их предрассудков и выпадов в сторону тёмных колдунов, в том числе Кеции и Тэйна. Мать Керы в принципе считала большинство жрецов Света и паладинов ограниченными в своих думах идиотами, неспособными принять возможность разить врагов их же оружием. По этой причине Керанэн даже думала, что, быть может, её отец был служителем Света, раз о нём она говорить также не хочет.

Но Андуин достаточно спокойно отнёсся к её рассказам об обучении, выразил восхищение находчивостью Керы в применении заклинания огня для отпугивания врагов и сказал, что наслышан о её матери, — о том, что Кеция Ардерн, несомненно, героиня Штормграда, несмотря на то, какую магию она использует.

— Знаешь, — сказал Андуин, — на самом деле нас, жрецов, обучают тому, что Свет и Тьма неотделимы друг от друга. Потому я уверен, что даже самоё тёмное колдовство можно направить на благо, равно как и наоборот.

Чуть позже Керанэн поняла, что говорил он в том числе и про себя.

Андуин был удивлён этой встрече не меньше. Разумеется, он понимал, что после пропажи отец отправит весь возможный флот на его поиски. Но среди всевозможных воинов, магов или агентов ШРУ ему встретилась именно она, — такая же молодая девушка, едва поддающаяся обучению. Такое же разочарование для своего родителя, не оправдавшее ожиданий.

Но нет, он вовсе не считал Керу слабой. Скорее, она просто ещё не нашла свой путь.

Она сидела возле костра, закутанная в плащ, и пыталась высушиться. Солнце лишь едва начало катиться к закату, но костёр горел в их лагере почти всегда, так как Жэню нужно было больше тепла. Лихорадка, что подкосила его после спуска в Святилище и встречи с находящимися там беспокойными духами была явно магическая, но это помогало хоть ненамного её облегчить. Отвар Лины тоже не дал значимого эффекта, и даже целебные воды Святилища не помогли полностью вылечить старого пандарена. Поэтому Лина предложила сделать следующий шаг:

— Думаю, нам нужно отправиться в Храм Нефритовой змеи. Там смогут помочь.

Нефритовая змея Юй-Лун, одна из так называемых Августйших Небожителей, местных зверей-божеств. Раньше Андуин слышал о Диких богах, которым поклоняются ночные эльфы, но всё равно был удивлён, когда услышал о существовании подобных здесь, в Пандарии. А после слов Лины и вовсе взволновался: будет ли у него шанс увидеть эту Нефритовую змею воочию?

К тому же, если кто-то и знает хоть что-то о Вечноцветущем Доле, так это она.

Андуин был абсолютно убеждён в том, что он обязан найти это место. Какие бы секреты ни хранила Пандария, он был уверен, — это ключ к спасению многих жизней. А возможно, и к построению мира.

“Природа остановит страданий круговерть,

Забудется недуг. И жизнью станет смерть.”

Слова, написанные на старом пергаменте, что был найден ими с Жэнем в том самом Святилище, где обитали потревоженные духи пандаренов и цзинь-юй. Юный принц постарался помочь найти покой хоть некоторым из них, и один поведал о том, что с ними случилось. Они принесли целительные воды прямиком из Вечноцветущего Дола, и охраняли их от недостойных как при жизни, так и в посмертии. Но со временем некая тёмная сила, спящая в недрах земли, пробудилась и извратила души защитников. Рассказавший это пандарен даже побоялся назвать имя этого зла. А Андуин ещё больше убедился в необходимости отыскать Дол, — это могло помочь спасти не только жизни, но и саму землю, страдающую после разрушений Катаклизма. В том числе и саму Пандарию.

Лина собирала все их скудные припасы в небольшую торбу перед отправкой к Храму, который, по её словам, находился недалеко, когда Кера высказала Андуину своё мнение:

— Мы должны вернуться в ту деревню, откуда я пришла! Капитан Тейлор находится там и всё ещё разыскивает тебя!

— Как только я предстану перед капитаном, меня тут же отправят в Штормград, — ответил Андуин.

— Ну… да… — немного замялась Кера, непонимающе глядя на принца. — В этом и суть!

— Нет, Кера, — помотал головой Андуин, — мне нельзя возвращаться сейчас. Сидя в замке под охраной я не смогу никому помочь.

Она явно не разделяла его взглядов, это читалось в её изумрудных и больших от удивления глазах. Но Андуин был твёрд в своём решении. Однако он вовсе не собирался убеждать её идти вместе с ним.

— Думаю, в Храме Нефритовой змеи ты сможешь найти того, кто отведёт тебя, куда нужно.

— Но…

Её прервало тихое: «Тс-с», адресованное им двоим Линой, что застыла и медленно подняла свой посох с земли.

— Кто-то приближается, — прошептала она.

Со стороны леса, куда и смотрела пандаренка, из-за деревьев медленно начали приближаться две фигуры. Первой была женщина в чёрных одеждах и с чёрными волосами, на правом глазу её был окуляр явно гномской работы, а перед собой она держала ружьё. Рядом с ней шёл дворф, что был, как и полагается, в половину её роста и в два раза шире, в похожей одежде и с красной банданой, обвязанной вокруг светлой густой шевелюры.

ШРУ, сразу понял Андуин.

— Ваше Высочество, — сказала женщина, — мы пришли забрать вас.

— Ох, — вздохнула Лина, опуская свой посох, — так это твои друзья, Андуин?

— Вроде того…

Он вовсе не был им рад. У него ещё было слишком много вопросов об этом таинственном и прекрасном крае, а эти двое пришли по его душу, и теперь его отправят домой, где посадят под замок до конца дней, лишь бы с ним снова что-то не случилось.

Андуин любил своего отца, но он так же хотел, чтобы тот в него чуть больше верил.

— О, смотри-ка, — на этот раз голос подал дворф, — это ж девчонка Ардерн! Жива-здорова! Наконец-то эта ведьма угомонится! Эм, без обид, — добавил он, глядя непосредственно на Керу.

— А как же Храм? И Дол? — спросила Лина у Андуина. Он не ответил. Не знал, что делать.

— Отлично, — сказала женщина, не обращая внимания на пандаренку. — Салли, присмотри за ними, я разведаю и расчищу нам путь.

С этими словами женщина удалилась, а дворф остался.

— Ну ничего, парень, — сказал он. — Теперь ты будешь в безопасности и скоро отправишься домой.

У Андуина появилась идея. Он сказал Лине быстро собрать самые необходимые припасы и убедился, что Жэнь сможет идти достаточно быстро, чтобы они могли уйти от возможной погони. Потом он подошёл к Кере и тихо сказал:

— Ты можешь пойти с ними. Уверен, ты, в отличие от меня, вовсе не прочь вернуться в Штормград.

Она вопросительно посмотрела на него, но Андуин уже направлялся к дворфу.

— Прошу прощения, господин дворф, — начал он. Когда Салли повернулся к нему, он поймал его взгляд. Смотря прямо в его глаза, сосредоточившись, Андуин продолжил: — Боюсь, я не могу вернуться с вами сейчас. Уверен, вы понимаете, почему.

— Э, да, конечно… — пробормотал дворф, — как вам угодно, Ваше Высочество…

Андуин подал знак своим друзьям-пандаренам, и они побежали в лес, в обратную сторону от той, куда пошла женщина из ШРУ. Он побежал за ними, лишь на пару секунд задержавшись и посмотрев на Керу. Та была в растерянности. Он как-то печально улыбнулся ей, полагая, что они могут больше не встретиться, и направился за Линой и Жэнем. Но этой секундной задержки хватило, чтобы женщина вернулась и успела увидеть удирающих.

— Эй, куда?! Стойте!

Андуин уже бежал, не оборачиваясь, лишь слыша позади её голос.

— Салли, что с тобой? Эй, Салли, очнись!

Лишь спустя некоторое время он услышал шаги и тяжёлое дыхание за своей спиной. Под чьими-то ногами шелестели трава и листья. Кто-то бежал вслед за ним.

Наконец обернувшись Андуин увидел Керу. Он улыбнулся и подал ей руку. По какой-то непонятной ему причине он был рад, что она пошла с ним.