За гранью пророчества (джен)

Лили Поттер по праву считалась одной из самых одарённых волшебниц своего поколения. Ей легко давались многие магические дисциплины, но истинной её страстью всегда оставалось зельеварение. Этим искусством она когда-то увлеченно занималась вместе с бывшим другом, чьё имя теперь изо всех сил старалась не вспоминать.

Когда война наконец закончилась и первая волна облегчения хлынула вон, Лили внезапно погрузилась в липкую, постоянную тревогу. В поисках спасения она вернулась к котлам. Простые, рутинные действия — измельчение сухих трав, аккуратная нарезка корней, точное смешивание и монотонное помешивание — требовали полной отдачи. Эта сосредоточенность помогала унять дрожь в руках и сводила тревогу на нет. Приятным бонусом к душевному покою стали стройные ряды флаконов со снадобьями на все случаи жизни.

Однако со временем склянок накопилось гораздо больше, чем требовалось семье. Ситуация стала опасной, когда Лили чуть сама не отравилась, случайно пригубив собственное просроченное зелье. Это отрезвило её и подтолкнуло к переменам. Теперь Лили подрабатывала частным мастером в свободное время, а её качественные составы быстро обеспечили ей постоянную клиентскую базу. Заказов становилось всё больше, но порой даже любимая работа

не могла заглушить страх за самое дорогое, что у неё было, — за её семью.

Лили бережно переставляла вазу с цветами, которые домовик Рэйби вырастила в саду. Руки мелко дрожали, а улыбаться получалось, только крепко сжав зубы. Оглянувшись, она вновь посмотрела на своих сыновей. Мальчики практически всегда находились в центре её внимания.

Прошло почти восемь месяцев с их пятого дня рождения. Они заметно подросли и сейчас мирно играли на ковре. Гарри увлечённо собирал башенку из простых магловских кубиков, а Харви сидел рядом и что-то эмоционально ему рассказывал. Лили предположила, что речь снова шла о драконах — младший сын просто обожал эту тему.

— Маааааам! — громкий возглас Гарри заставил её вздрогнуть.

Мальчик уже стоял возле неё и настойчиво дёргал за брюки. Оказалось, он звал её далеко не в первый раз, пока она испуганно вспоминала, что секунду назад сыновья были на другом конце комнаты. Лили мигом прогнала лишние мысли, тряхнув головой, и полностью переключила внимание на сына.

— Да, милый?

— А ты сегодня тоже пойдешь готовить зелья? — спросил Гарри, не выпуская из кулачка ткань брюк.

Вообще-то она не собиралась сегодня запираться в лаборатории, хотя у неё и висело парочку незаконченных заказов. Но Лили замерла всего на секунду и почувствовала, как сердце колотится слишком быстро, загоняя её в привычный тупик паники. Рутина была необходима ей прямо сейчас. «Да, я определенно буду сегодня варить зелья», — обреченно подумала она.

Она шумно выдохнула и, наконец отпустив вазу, наклонилась к сыну.

— Да, милый. Вы же не против, если с вами сегодня побудет Рэйби? — она невесомым движением погладила Гарри по непослушным волосам и перевела взгляд на Харви, который уже подскочил и встал рядом с братом.

— А можно мы с тобой?! — слегка завороженно воскликнул Харви.

Их любопытство было понятным. Лили периодически рассказывала им о своей работе, но мальчики знали о зельях только из ярких картинок в детских журналах. Однако мысль о кипящих котлах, острых ножах, хрупких стеклянных пробирках и вертящихся рядом детей не внушала Лили ни капли спокойствия.

Она уже открыла рот, чтобы твердо отказать, но вовремя посмотрела на сыновей. Гарри замер и ждал ответа, глядя прямо на неё, а в глазах Харви затаилось не просто ожидание, а огромная, чистая надежда. Лили растаяла. Ну как она могла отказать этим невероятно выразительным глазкам?

— Хорошо, — сдалась она.

Мальчишки тут же радостно запрыгали. Лили мягко улыбнулась, подождала, пока первая буря восторга утихнет, и продолжила:

— Но! — она постаралась, чтобы её голос звучал строго. — Вы ничего сами не трогаете, ничего не нюхаете и смотрите только со стороны. Понятно?

— Да, мам! — усердно закивал Гарри.

— Мы будем очень-очень аккуратны! — поддакнул Харви, забавно тряся головой, словно китайский болванчик, и полностью подтверждая слова брата.

Вопреки всем страхам Лили, мальчики действительно вели себя идеально. Они послушно сидели на высоких стульях в сторонке, сложив ручки на коленях, и завороженно наблюдали за каждым движением матери. Лишь изредка Харви шёпотом задавал вопросы.

Видя такую дисциплину, Лили постепенно успокоилась. Напряжение в плечах отпустило, и она смогла почти полностью погрузиться в привычный, медитативный процесс. Она размеренно помешивала варево, тихо отвечала Харви и краем глаза постоянно следила за сыновьями.

Зелье было практически готово, оставалось добавить лишь финальный штрих — пару капель крови дракона. Обведя стол взглядом Лили поняла, что не достала этот важный ингредиент из кладовой. Смахнув в сторону лишние, аккуратно нарезанные лепестки полыни, Лили с облегчением распрямила уставшую спину.

— Я скоро вернусь, буквально минута. Сидите на месте, — протараторила она скорее себе под нос, чем детям, и быстро скрылась в соседней комнате.

Флакон с нужной жидкостью нашёлся сразу — лежал ровно там, где Лили его и оставила. Конечно же. Она слегка встряхнула густую тёмную субстанцию и недовольно покачала головой. Драконьей крови оставалось совсем немного. Значит, придётся снова пополнять запасы, хотя она занималась эти не так давно.

Лили на секунду задержалась, бегло осматривая полки кладовой и выстраивая в голове планы на ближайшее время. Нужно перебрать припасы, проверить сроки годности готовых зелий... Она вполне могла бы поручить это домовику, но Лили категорически не пускала Рэйби в лабораторию. Это было её место, и всё должно находиться здесь под её полным контролем.

Вдруг Лили резко дернулась, вырывая себя из плена мыслей, и торопливо развернулась к выходу.

Она шагнула за порог кладовой, крепко сжимая пузырёк в руке, и в мгновение замерла. Время вокруг неё словно замедлило свой ход, превращая реальность в кошмарный сон.

Котёл на столе бешено шипел, из него клубами валил густой угольно-чёрный дым, а огонь внизу окрасился в багровый цвет.

Напротив этого на деревянной скамеечке застыл Гарри. Его глаза были широко распахнуты — мальчик, кажется, уже сам понимал, что сейчас произойдёт. Харви в панике дёргал брата за рукав.

Лили не успела даже вскрикнуть. Лабораторию оглушил взрыв.

От неожиданности и мощной ударной волны пальцы Лили сами собой разжались. Драгоценная драконья кровь смешалась на полу с осколками стекла. На чистых рефлексах, вызубренных ещё в разгар войны, Лили выставила невербальный «Протего».

Не помня себя от ужаса, она бросилась вперёд, наплевав на едкий, удушливый дым, который стремительно обволакивал помещение. В голове набатом стучала одна мысль: мальчики стояли в упор к эпицентру. Такое не могло пройти бесследно.

Тошнота подкатила к горлу, сердце выпрыгивало из груди, а пальцы сводила судорога.

Вдруг Лили с разбегу на что-то наткнулась. Хотя она точно знала, что никаких стен здесь быть не должно.

Прямо перед ней пульсировал, словно живой, полупрозрачный золотистый купол. По его поверхности переливались странные, завораживающие узоры. И сквозь эту пелену Лили увидела своих детей.

Она отчаянно заколотила ладонями по преграде — на ощупь она оказалась твёрдой, как толстое стекло, и удивительно тёплой. Лили закричала, срывая голос и не помня слов. Там, внутри золотой сферы, Харви мёртвой хваткой вцепился в руку брата, как в единственный спасательный круг. Они оба сидели на полу, испуганно прижимаясь друг к другу.

Вокруг Гарри клубилось чистое золотое свечение, которое, очевидно, и породило этот мощный щит. Маленькое тело мальчика мелко дрожало, а глаза быстро наполнялись слезами.

Сквозь золотистый купол Гарри поймал безумный, полный паники взгляд матери. В его собственных глазах застыл безмолвный вопрос: «Что со мной происходит?»

В следующее мгновение купол схлопнулся — так же внезапно, как и появился.

Как только щит исчез, Лили коршуном бросилась к сыновьям. Сердце заколотилось в бешеном ритме, когда она сгребла обоих в охапку.

Её взгляд тут же метнулся к Харви. Лили судорожно, трясущимися пальцами принялась ощупывать его плечи, руки, заглядывать в заплаканные глаза, проверяя, не задело ли его осколками или каплями кипящего варева. Убедившись, что видимых травм нет, она поняла, что мальчик просто испуган до полусмерти.

Впервые на своей памяти Лили громко позвала домовика в святая святых:

— Рэйби! Срочно!

Маленькая эльфийка с тихим хлопком явилась посреди комнаты.

— Забери Харви в гостиную, — взмолилась Лили, чей голос сорвался на шёпот. — Укутай в плед, приготовь ему горячий шоколад. Пожалуйста, не оставляй его ни на минуту.

— Гарри, —всхлипнул Харви перед тем как Рэйби увлекла его за собой в гостиную.

Гарри сидел неподвижно. Его ладони, ещё секунду назад излучавшие магию, теперь мелко дрожали. Он молчал и завороженно смотрел на свои пальцы, совершенно не понимая, что только что произошло.

Лили мягко опустила руки ему на плечи, но мальчик не поднял головы.

— Гарри, посмотри на меня, — тихо попросила Лили, продолжая сидеть на полу рядом с ним.

Он наконец поднял глаза — зелёные, её собственные, полные растерянности и слёз. Гарри изо всех сил сжимал губы, стараясь не расплакаться перед мамой, но нежные, тёплые ладони, коснувшиеся его щёк, разрушили всю его стойкость. Мальчик разрыдался, уткнувшись Лили в плечо, пока она крепко прижимала его к своей груди, пытаясь унять собственную дрожь.

— Я… — услышала она сквозь глухие всхлипы, — всё испортил...

— Нет, милый, — её сорванный голос резал горло. — Ты ничего не испортил. Слышишь меня? Ты спас Харви. И себя спас. Я горжусь тобой.

Гарри лишь сильнее прижался к матери, отчаянно цепляясь за её одежду, словно боялся упустить хотя бы секунду этого тепла. Всхлипы то и дело вырывались из груди сами собой. Слишком сильным оказался первобытный страх от оглушительного взрыва, а следом за ним — от той силы, которую он сам же и выпустил на волю.

— Это был магический выброс, — тихо, баюкающе заговорила Лили, не разжимая объятий и продолжая ласково перебирать его непослушные волосы. — Твоя собственная магия. Она проснулась, чтобы защитить вас.

Гарри пока не понимал значения этих слов, но уловил главное: мама смотрела на него совершенно иначе. Не так, как раньше. Не как на «старшего» или «самостоятельного» сына. В её глазах, помимо безграничной любви, теперь плескались те самые ужас и отчаянная тревога, от которых внутри всё болезненно сжималось. Почти так же, как она всегда смотрела на Харви.

Гарри вдруг отчетливо осознал: он только что едва не погиб. Он был на волосок от гибели, и мама это видела.

Этот момент он запомнит надолго. Возможно навсегда.

* * *

Гарри и Харви с самого утра буквально сгорали от нетерпения. Отец давно обещал устроить им первый настоящий урок полётов, о котором сам грезил и говорил без умолку.

И вот теперь, когда близнецам уже совсем скоро должно было исполниться семь лет, Лили наконец сдалась. Она согласилась впустить полёты в жизнь сыновей. Конечно, ни о каких настоящих спортивных мётлах речи пока не шло — мальчикам выделили безопасные детские модели, которые физически не могли подняться выше пары метров от земли. Однако Джеймсу хватало и этого. Он безумно мечтал обучить сыновей тому, что умел сам и чем когда-то искренне жил.

Перед тем как разрешить мальчикам сесть на мётлы, Джеймс справедливо решил устроить «знакомство». Он показал близнецам, как правильно звать метлу к себе. Первые два раза мальчишки гордо заставляли мётлы взлетать, громко выкрикивая заветное «Вверх!», а затем весело бросали их обратно на траву. Гарри подзывал свою метлу снова и снова. Ему безумно нравилось это потрясающее чувство, когда дерево послушно и чётко прыгает прямо в ладонь. А вот Харви после первых удачных попыток быстро растерял запал. Он продолжал выкрикивать команды уже без особого энтузиазма, скорее механически повторяя за братом.

— Итак, чемпионы! Вижу, со своим транспортом вы уже подружились, — весело провозгласил Джеймс.

Гарри недовольно надул щеки, не желая прерывать весёлую игру, но тут же просиял, сообразив: сейчас они наконец-то сядут верхом. Харви просто внимательно слушал отца.

— Но перед тем как вы оторветесь от земли, я обязан огласить вам технику безопасности. Иначе ваша мама гарантированно превратит меня в жабу.

Самой Лили на заднем дворе не было, хотя эта просторная лужайка за домом предназначалась специально для мини-квиддича. Однако Джеймс кожей чувствовал её бдительный взгляд. Она наблюдала за ними из окна — «исключительно на случай, если всё пойдет наперекосяк», как строго выразилась сама миссис Поттер перед началом тренировки.

Джеймс присел на корточки перед сыновьями и начал свой инструктаж серьёзно-шутливым тоном:

— Правило первое: земля твёрдая, — он ладонью похлопал по зелёной траве, — поэтому знакомиться с ней носом точно не стоит. Правило второе: метла — это не просто деревяшка. Она — ваш друг. Мы всегда прислушиваемся к ней.

Джеймс поднял одну из детских мётел и забавно приложил древко к уху, зажмурив один глаз, будто прислушивался к тайным мыслям волшебного инструмента.

Мальчики захихикали и послушно закивали. Гарри делал это особенно интенсивно, всем своим видом поторапливая отца. Джеймс тихо усмехнулся такой прыти и поднялся на ноги.

— И самое главное, чемпионы: действуем только под моим присмотром. Я всегда рядом, помогу и подстрахую, — его голос на секунду стал серьёзнее, но в глазах по-прежнему плясали игривые искорки. — Ну что, кто первый?

Гарри шагнул вперёд раньше, чем Джеймс успел моргнуть.

— Я!

Харви же не спешил опережать брата. Джеймс немного удивился этой заминке — он был уверен, что оба сына будут наперебой рваться в небо.

Машинально потрепав Гарри по непослушной макушке, отец перевёл внимательный взгляд на младшего, который стоял чуть отстранённо.

— Харви, а ты чего? Не хочешь, что ли? Всё хорошо, приятель?

Харви мигом подобрался. Он крепче перехватил пальцами древко своей метлы, изо всех сил стараясь не дать отцу повода подумать ничего плохого. Мальчик закивал головой и привычно, открыто улыбнулся.

* * *

Харви сидел на метле, сильно сгорбившись и мёртвой хваткой сжимая полированное дерево. Он завидовал Гарри, который мгновенно подружился со своим воздушным скакуном и теперь летал почти без присмотра.

Пока Гарри вовсю рассекал воздух на максимальной высоте — не слишком быстро, ведь детская магия метлы большего просто не позволяла, — Харви с трудом оторвался от травы всего на метр, едва удерживая равновесие.

Джеймс отчаянно боролся с искушением запустить младшего сына хотя бы капельку повыше и отойти в сторону. Его самого в детстве учили летать именно так — сразу бросая в небо. Но, вовремя откинув эти опасные мысли подальше, отец продолжал терпеливо шагать рядом. Он бережно страховал Харви, пока тот медленно и робко плыл над землей.

— Молодец, Гарри! — крикнул Джеймс, когда старший сын уверенно завершил первый круг по импровизированному стадиону.

Руки отца по-прежнему оставались возле Харви, но взгляд то и дело непроизвольно цеплялся за летящего первенца. Гарри тем временем развернул метлу в их сторону и пошёл на сближение. его улыбка была широкой и сияющей. Мальчик явно наслаждался каждой секундой полёта.

* * *

— Гарри, а как ты так быстро поднялся? — спросил Харви, дёргая брата за рукав, а в другой руке держа свою метлу.

Их первая тренировка подошла к концу. Сейчас они вместе несли снаряжение к небольшой деревянной стойке на краю лужайки. Хоть это и были безопасные детские модели, которые вполне могли храниться в доме без риска взбунтоваться, Лили строго настояла: мальчики должны с первых дней ответственно относиться к своему новому хобби.

Гарри энергично пожал плечами:

— Не знаю. Это было совсем несложно. Мне так понравилось!

Стоило ему сегодня впервые сесть на метлу, как он мгновенно понял и отца, и Сириуса, которые так часто и упоительно рассказывали о квиддиче и свободе высоты. Всё казалось невероятно естественным, лёгким и правильным. А когда папа громко похвалил его, Гарри и вовсе от восторга чуть не выпустил метлу и едва не свалился. К счастью, он вовремя взял себя в руки. И теперь, он крепко сжимал древко, совершенно не желая с ним расставаться.

Харви промолчал. Он отпустил рукав, но продолжил идти в ногу с братом. В отличие от Гарри, он никак не мог сказать, что этот урок принёс ему радость. Лететь было жутко неудобно, сложно и, если честно, довольно страшно. Но и признаться в том, что полёты ему не по душе, Харви тоже не мог.

Он слишком хорошо видел, какими влюблёнными глазами смотрит на них папа. Помнил, как неистово отец поддерживал его у земли и с какой затаённой надеждой говорил о великом спортивном будущем для них обоих.

Раз уж Гарри так сильно загорелся небом, значит, и ему, Харви, обязательно понравится. Нужно просто дать себе чуть больше времени, перетерпеть и постараться сильнее. Ведь если он сейчас сдастся и откажется летать, то любимому брату будет просто-напросто не с кем тренироваться.

* * *

Полёты по-прежнему не приносили Харви много радости. Но он упрямо ходил абсолютно на все тренировки, которые устраивал отец. А их, к огромному сожалению мальчика, за последние полгода было великое множество.

Конечно, месяцы упорного труда не прошли даром: Харви всё же научился более-менее уверенно держаться в воздухе и даже мог повторить парочку несложных трюков. Заметив эти успехи, Джеймс тут же отправил старые детские мётлы пылиться в кладовую. Вместо них на лужайке появились два новеньких, блестящих лаком «Чистомёта», которые отец с гордостью вручил сыновьям, как только те освоили азы управления.

Лили несколько раз тихонько спрашивала у Харви, уверен ли он, что хочет продолжать. Он уверен не был. Но каждый раз повторял маме и папе, что любит небо точно так же, как Гарри. Просто всё даётся ему чуточку сложнее, но он обязательно всему научится.

Ему действительно хотелось стать лучшим. Сам по себе квиддич его совершенно не привлекал. Но Харви очень хотел порадовать отца и мечтал, как тот однажды будет гордо кричать его имя с трибун. Поэтому, стоило Гарри заявить, что он твёрдо решил играть в квиддич, Харви без колебаний последовал за ним. Ради этого он вместе с братом послушно разбирал позиции игроков и основные правила. Папа радовался такому интересу и рассказывал о спорте всё больше, из-за чего все эти знания оседали в голове Харви тяжёлой кашей. Но мальчик упрямо продолжал. Ведь пока на него смотрят с гордостью, а родители счастливы — всё идёт хорошо. Ведь так?

Сам Гарри уже второй месяц никак не мог определиться с амплуа. Он метался между ловцом и охотником, твердя, что в таком важном деле нельзя ошибиться и нужно взвесить все «за» и «против». Харви же выбрал позицию охотника сразу, почти не думая. Отец так энергично и красочно расписывал свою юность, что было просто невозможно забыть, на какой именно позиции он блистал большую часть своего обучения в Хогвартсе.

Обычно они выходили на задний двор сразу после полудня, но сегодня привычное расписание сдвинулось. Джеймс задерживался в Министерстве, и совместную тренировку пришлось отложить до его возвращения. Харви втайне даже надеялся на выходной. Но, как любил повторять отец: «Хорошему игроку может помешать только смерть». Так что, едва завидев папу на пороге, Гарри тут же оказался у стойки и теперь нетерпеливо поглядывал на брата, сжимая в руке метлу.

Высоты Харви больше не боялся. Пусть в самый первый раз с этим и возникли трудности, но сейчас он спокойно поднялся вместе с братом на три метра над землёй.

С приходом отца тренировка пошла своим чередом. Всё проходило гладко: Харви размеренно летал по кругу, пока Джеймс резвился со старшим сыном. На лужайке царила привычная суета. Вот папа с шутливым рыком догоняет Гарри, который с визгом пытается от него ускользнуть. Вот Джеймс резко взмывает чуть выше, закладывает крутой вираж и снова опускается к траве. А вот сам Гарри, закусив губу от усердия, пытается повторить новый трюк, который недавно подсмотрел у отца.

Резкий разворот на месте, практически без потери высоты. Гарри был взбудоражен — всё получилось с первого раза!

— Вот это по-нашему, боец! — Джеймс буквально сиял от гордости, будто сам только что выполнил сложнейший элемент.

Окрылённый успехом, Гарри сделал ещё три таких же крутых поворота, пока у него слегка не закружилась голова. Опомнившись, он прижался к метле и крепко перехватил древко, восстанавливая равновесие.

— Круто, Гарри! — искренне поддержал брата Харви.

Гарри на радостях сделал вокруг него почётный круг. Его и без того яркие глаза сейчас горели настоящим, заразительным огнём.

— Давай, Харви, попробуй! Это совсем не сложно!

Харви знал, что не нужно этого делать, что это не обязательно. Но Гарри выглядел таким уверенным, а отец, кажется ждал его попытки, никак не вмешиваясь. Отлетев немного в сторону, Харви вцепился обеими руками в гладкое дерево и попытался в точности повторить движения брата.

Он дёрнул древко на себя. Слишком резко. Метла под ним угрожающе завибрировала, завалилась набок и словно зажила собственной, неуправляемой жизнью. Земля и небо в один миг поменялись местами. Харви успел лишь испуганно вскрикнуть, перед тем как на полной скорости рухнуть на траву.

Основной удар пришёлся на левую руку. Острая, пронзительная боль мгновенно обожгла тело, и на секунду конечность полностью онемела. Боясь открыть глаза от страха, Харви судорожно нащупал правой ладонью пострадавшее предплечье.

Где-то совсем близко послышался глухой стук — это отец на ходу спрыгнул со своей метлы. Харви до ужаса испугался, что так глупо оплошал на глазах у папы, но не успел он об этом даже подумать, как жгучая боль исчезла. Так же внезапно, как и появилась.

От шока мальчик резко сел и растерянно уставился на родителей. Джеймс уже стоял перед ним на коленях. Отец замер с палочкой в руке, которой только-только начал выводить в воздухе первые диагностические чары. А со стороны дома к ним со всех ног бежала Лили, на ходу вскидывая свою волшебную палочку.

— Мерлин, Харви, милый, ты цел?! — Лили вихрем опустилась на траву рядом с мужем, обхватила лицо младшего сына ладонями и принялась испуганно вертеть его голову, выискивая скрытые травмы.

Именно в этот момент Харви и заметил Гарри. Тот стоял чуть поодаль, намертво сжав пальцами свою метлу. Лицо брата было белее мела, а глаза расширились от ужаса. Харви еще никогда в жизни не видел его таким напуганным.

— Я в порядке, мама, — Харви почти не успел испугаться падения, но сейчас изо всех сил старался унять дрожь в голосе.

Боль была, но она прошла слишком быстро.

— Она уже не болит, — Харви протянул левую руку на автомате, показывая родителям, что цел. — Ни капельки, — для убедительности он помотал головой.

Вокруг запястья и локтя сгустились серебряные потоки. Магия заживляющей плёнкой, окутало конечность Харви.

Это была его магия. Его собственный, «первый» в жизни спонтанный выброс.

Джеймс медленно опустил палочку и невесело усмехнулся:

— Умеешь ты нас пугать, чемпион. Молодец, — отец тепло и поддерживающе улыбнулся.

Харви облегчённо выдохнул. Лили, однако, успокаиваться не спешила — она всё ещё осторожно ощупывала его плечи и руку, проверяя, точно ли все косточки целы и невредимы.

Где-то сбоку с глухим стуком упала на траву метла. Лили мгновенно обернулась к старшему сыну. Удостоверившись, что с ним всё в порядке, она едва заметно кивнула самой себе, а затем строго посмотрела на мальчика:

— Гарри, — она на секунду замолчала, подбирая слова. — В следующий раз будь внимательнее к брату, пожалуйста.

Гарри молча кивнул. Он растерянно переводил взгляд с мамы на Харви, а потом и вовсе уставился себе под ноги.

— Гарри, убери пока мётлы, — Джеймс поднялся на ноги, легко подхватывая Харви на руки. Следом за мужем поднялась и Лили. — На сегодня тренировка закончена.

Снова кивнув и так не проронив ни единого слова, Гарри принялся за работу.

* * *

Прошло несколько месяцев. Гарри вместе с отцом высоко парили в чистом небе, увлечённо разучивая очередной сложный поворот. Харви же остался внизу и просто наблюдал за ними с земли, подставив лицо тёплому ветру.

После того злополучного падения Харви прикоснулся к метле лишь однажды — и то только для того, чтобы переложить её с места на место. Вопреки тайным надеждам Джеймса, что это лишь временный шок, младший сын необъяснимо боялся возвращаться к полётам. Он и сам не мог толком объяснить природу этого страха. Ведь в тот раз всё закончилось хорошо. Впрочем, Харви старался лишний раз не копаться в себе и не углубляться в эти неприятные мысли. Тем более что мама тоже высказалась категорически против его дальнейших тренировок. А значит, всё хорошо.

Посмотрев еще немного за кружащими в небе фигурами, Харви развернулся и ушёл обратно в дом — он обещал маме помочь с готовкой.

На улице погода стояла солнечная, но ветреная. Потоки воздуха трепали волосы, но ничуть не мешали обзору ни Гарри, ни Джеймсу. Отец буквально светился от гордости за старшего сына: стоило показать Гарри новый элемент, как он сразу его схватывал.

Но Гарри внутри всё равно что-то не унималось. Ему казалось мало обычного трюка и дежурной похвалы. На самом деле он отчаянно нуждался в чем-то большем, чем просто отцовское «молодец».

Выполняя очередной боковой разворот, Гарри намеренно разогнался сильнее обычного и резко завалил метлу набок. Древко ушло почти в горизонтальное положение. В следующий миг мальчик сорвался с сиденья и повис в воздухе, удерживаясь за дерево всего одной рукой.

— Осторожнее! — испуганно крикнул Джеймс.

Но Гарри в ответ лишь упрямо усмехнулся. Он всем телом чувствовал, как вибрирует под ним рукоять, и как яростный ветер хлещет в лицо. Это был чистый восторг. Он удержался так один метр, второй, третий... А затем вспотевшие пальцы предательски скользнули по древку.

Гарри судорожно дёрнулся, пытаясь перехватить древко второй рукой, но было поздно. «Чистомёт» вырвался и ушёл в свободное плавание, а сам мальчик камнем полетел вниз.

Земля стремительно метнулась навстречу. Гарри успел лишь на рефлексах выставить перед собой руки, зажмуриваясь от неминуемого удара.

Джеймс в мгновение спикировал вниз, на лету перехватив сына, намертво прижав к своей груди, и они вместе кубарем покатились по лужайке.

— Ты что творишь?! — голос Джеймса сорвался на хриплый, яростный крик, как только они остановились.

Отец тяжело, со свистом дышал. Он судорожно сжимал ладонями плечи Гарри, диким взглядом впиваясь в его лицо и лихорадочно проверяя, цел ли его безумный ребёнок.

— Не смей... Слышишь меня? Никогда больше так не смей!

Гарри виновато поджал губы. Он молча смотрел на отца — на его побелевшее от ужаса лицо, на ходящие ходуном плечи и на ту дикую, первобытную панику в карих глазах, которую он сам только что вызвал.

— Прости, пап, — тихо выдохнул Гарри, сглатывая застрявший в горле ком. — Больше не буду.

Но они оба в этот миг отчетливо знали, что это была неправда.