Я напишу твоё имя (гет)

Лес Вечности был по-настоящему древним, даже по меркам Мудрого Народа. Он вырос на острове задолго до того, как первые Обитатели Холмов решили здесь поселиться. Огромные, вековые сосны обладали сознанием. Согласно одной из легенд, в них вселились души могущественных волшебников. Так или иначе, но сосны действительно обладали магией. К ним можно было обратиться за советом или за помощью и даже получить и то, и другое или… просто не вернуться из Леса Вечности.

Сестры уговаривали Амели не ходить в Лес Вечности. В конце концов, в королевстве, да и за его пределами вполне достаточно достойных женихов, кроме этого, Дамьена. И Амели попыталась объяснить им, что никто другой ей не нужен. Но сестры не могли понять такого её стремления рисковать ради того, в кого она даже не была влюблена.

Амели собрала простой заплечный мешок для совершения обряда. В него она положила белые магические свечи, из заговорённого воска и кристаллы памяти. Амели хотела попросить у сосен в Лесу силы, чтобы разрушить чары Хейлернов.

Лес Вечности располагался в глубине острова, и чтобы добраться до него в полдень, Амели отправилась в путь на рассвете.

Для совершения обряда Амели выбрала темно бардовое платье, а поверх него надела свой черный плащ, зачарованный на невидимость. Не забыла она и о бархатных туфлях с чарами тишины.

Амели покинула отцовский дворец, прошептала заклинание и взлетела высоко над островом. С высоты птичьего полёта, сквозь облака, ей хорошо было видно тёмно-зеленую массу сосен. Она оседлала попутный ветер, снова прошептала заклятие, теперь сокращающее расстояние, и полетела к Лесу Вечности.

— Зачем ты пожаловала к нам, королевская дочь? — нечеловеческий голос, казалось, исходил со всех сторон одновременно.

— Я хочу попросить помощи, чтобы разрушить чёрное колдовство, — громко сказала стоящая на опушке леса Амели.

— Ради кого ты просишь, королевская дочь?

Амели показалось, что она даже слышит насмешливость в древнем голосе.

— Это… мой друг детства, — ответила она, — и мой жених, которого мне избрала Богиня Жизни.

— Ты хочешь спасти его от чёрного колдовства потому, что его избрала для тебя Богиня? — теперь голос звучал строго, почти зло.

— Нет, не поэтому, — честно ответила Амели, — потому, что не могу… представить без него своей жизни.

Ветер зашумел в вершинах сосен, а Амели вслушивалась, надеясь получить ответ.

— Что ж, ты не солгала, потому входи в наш дом. Но помни, ты навсегда останешься здесь, если не совладаешь с тем, о чём просишь.

— Благодарю вас, Вечные и Мудрые, — и Амели пошла с опушки вглубь леса по едва заметной, узкой тропинке.

Когда она оглядывалась назад, то уже не могла разглядеть тропинку среди сосен.

Она вышла к небольшой полянке, усыпанной сухими сосновыми иглами и тёмными шишками.

— Здесь тебе позволено провести обряд, королевская дочь, — услышала Амели всё тот же бесстрастный голос.

— Спасибо, — тихо ответила она.

Амели взяла сухую ветвь и, разгребая сухие сосновые иглы, прочертила ею большой круг на древней земле.

Она рассыпала по кругу кристаллы памяти и расставила магические свечи, после чего вошла в центр круга.

У неё сильно закружилась голова, но она смогла устоять на ногах. Её руки будто стали чужими и не слушались, но Амели справилась с завязками своего зачарованного плаща, и он тёмным невесомым облаком упал на землю.

Она встала на колени и зашептала заклятье, которое они прочли и выучили вместе с Дамьеном совсем недавно. Её голос звучал всё громче и причудливо смешивался с ветром, шумевшим в вершинах сосен.

Амели не испугалась, когда множество других, нечеловеческих голосов присоединились к её собственному. Земля под её ногами задрожала, и Амели ощутила волну жара, пробежавшую по всему её напряжённому телу. Она вскрикнула и раскинула руки в разные стороны, так, будто собиралась взлететь.

Все магические свечи одновременно ярко вспыхнули. А мгновением позже горел колдовским огнём и весь начерченный ею круг.

И, словно сквозь тёмную вуаль, увидела Амели остававшегося по Ту Сторону, Дамьена. Он находился в зале, стены которого были облицованы чёрным мрамором. Рядом с ним стояла рыжеволосая девушка в длинном изумрудном платье. Они держались за руки и что-то говорили. Амели вздрогнула: её словно укололи раскалённой иглой.

Но она продолжала смотреть. И её взгляд встретился со взглядом Дамьена, в глазах которого промелькнуло понимание, а затем — тоска.

Амели договорила заключительные слова заклятья, и они растворились в напряженной тишине, заполнившей всё вокруг.

Свечи погасли одновременно, и теперь перед глазами Амели был лишь серый туман.

Она вскрикнула и упала без чувств в центре колдовского круга.

Амели очнулась на опушке леса, в том месте, откуда начала свой путь. Закутанная в плащ, лежала она на древней земле, а рядом, под правой рукой был её заплечный мешок с тщательно завязанными шёлковыми шнурками. Амели не сомневалась, что найдёт в нём всё, что принесла с собой в Лес Вечности.

Не шевелясь, смотрела Амели в небо, а на глаза наворачивались слёзы. Горькое осознание пришло к ней после обряда. Они были предназначены друг другу ещё до рождения. Но ни она, ни Дамьен не могли полюбить друг друга лишь по одной причине: из-за тёмных чар родственников Дамьена, которые они сотворили по Ту Сторону прежде, чем отправить его сюда, на Иль Бланш.

Только есть в мире силы, которые способны победить даже самое тёмное колдовство. То, что Амели чувствовала к своему жениху, то, что ошибочно принимала за дружбу… Было ли это только дружбой или… любовью? Трепетной, искренней и робкой, пусть и лишённой яркой страсти, но всё равно медленно разгоравшейся в их сердцах изо дня в день?

Амели разрыдалась. В одиночестве, окруженная лишь молчаливыми древними соснами, она могла позволить себе такую роскошь, как слёзы.