Продовольственный вопрос (джен)

Шир встретил своего нового губернатора не самыми приятными новостями, доказавшими, что тысяча солдат и танки лишними не бывают. Впрочем, начиналось всё достаточно неплохо.

— С возвращением, командор, — приветствовала его капитан Элизабет. — Я подготовила отчёт обо всех происшествиях за месяц вашего отсутствия.

Отлучка Рихтера и правда затянулась, впрочем его вины здесь не было. Одни только перелёты через гиперкоридоры отняли почти три недели, плюс время потраченное на сбор и погрузку войск. Вопреки опасениям, отношения с Ёсино у них сразу сложились неплохие. Генерал оказался поклонником трудов земных полководцев, тех, которые удалось сохранить, и мечтал лишь о том, чтобы опробовать свои теоретические познания на практике.

— Генерал, давайте так, при необходимости я буду просто указывать вам, какой регион захватить, и какие потери среди местного населения я буду считать допустимыми, а детали оставлю на ваше усмотрение.

— Губернатор, меня полностью устраивает такой подход, — после этого краткого диалога между ними установилось полное взаимопонимание.

За время отсутствия Рихтера на Шире успели отстроить небольшое поселение, куда переехали все лаборатории. Наличие строительного 3D-принтера позволило даже выстроить некое подобие укреплений, в основном для защиты от местной, порой весьма агрессивной и назойливой фауны. А поскольку транспортные корабли также несли на борту строительные принтеры и сами предназначались для демонтажа и превращения в сооружения, строительство военной базы развернулось сразу же и шло ударными темпами. Самого же Рихтера в первую очередь отвели… в столовую.

— Прошу, командор… то есть губернатор, — с гордостью произнёс один из исследователей с «Энигмы», ставя перед Рихтером накрытое крышкой блюдо. — Результат наших неустанных трудов по исследованию местных флоры и фауны.

Под крышкой обнаружился целый обед из трёх блюд: наваристый суп, какие-то плоды с мясной подливкой и нечто странное и воздушное, а также стакан чего-то, напоминающего не то чай, не то кофе. Молодой организм губернатора встретил эти блюда голодным урчанием, и Рихтер с огромным и доселе неизвестным ему удовольствием принялся поглощать местную кухню.

— Мы нашли здесь аналоги многих земных растений, — пояснила Элизабет. — Во всяком случае, нечто похожее по описанию на злаки, картофель и тонизирующие плоды. Как выяснилось, местные также держат скот. Мы, кстати, решили называть их ширами. Так вот, наши биологи собрали образцы, провели комплексное исследование и составили несколько рецептур вкусных и полезных блюд. Я так понимаю, командование одобрило наше предложение по освоению этого мира?

— Да, — подтвердил Рихтер. — Отныне Шир считается протекторатом Содружества и вверен мне как губернатору системы. Планету рассчитывают превратить в основной источник продовольствия. Ширы получат доступ ко всем благам нашей цивилизации и станут основным обслуживающим персоналом новых агрокомплексов, которые планируется развернуть здесь после того, как мы установим контроль хотя бы над третью северного континента.

— Отлично, мы уже набросали селекционную программу и прикинули культуры, наиболее перспективные для генетической модификации. А теперь поговорим о проблемах.

— В чём дело? — с Рихтера мигом слетело благодушное настроение .

— Нам объявили священную войну.

При этих словах Элизабет лицо губернатора приняло выражение крайней озадаченности.

— Капитан Элизабет, вы не могли бы выражаться точнее?

— Лучше пусть объяснят София с её другом. Пройдёмте в зал совещания. И пригласи командующего армией…

— Генерала Ёсино.

— Да, генерала Ёсино. Ему это будет крайне интересно послушать.

Залом совещаний здесь называлось круглое помещение с высокой крышей-куполом. Никаких столов или стульев здесь пока не наблюдалось, и участникам совещания предлагалось сидеть на циновках, судя по всему, местного плетения. Зато на стене уже висел экран проектора, а рядом с ним возвышалась широкая доска для письма. Помимо Рихтера, Элизабет и Ёсино, в зале присутствовали капитаны всех кораблей, а также София и её приятель Шушу. Шир успел сменить свою грубую одежду на изделия промышленности Содружества и щеголял пёстрой накидкой с замысловатыми узорами.

— Пшивецвую вас, команнор, — прошипел Шушу, наклоняя голову в поклоне.

— Вы делаете успехи, — благожелательно улыбнулся Рихтер. — София, мои поздравления.

— Это всё Шушу, — смутилась девушка. — Я читала в приключенческих книгах, что примитивные народы быстрее учат языки. Оказывается, так и есть.

— Итак, я жду объяснений. Что за священная война, и кто её нам объявил.

— Пощицацели шайицца, — ответил Шушу. — Они бояца ажшуур… юдей, но их жрецы в бойшом хааме, — шир сбился и растеряно оглянулся на Софию. — Суфи… знаец, ховорил ей. Прошцице команнор, я ещё пъохо ховорю…

— Всё в порядке, Шушу. София?

— В общем-то, всё как и сказал Шушу. Здесь существует целая религия, почитающая шинтайя как богов. Её жрецы собирают дань с городов и деревень и отправляют пленных и товары на корабль, когда тот прибывает. И им очень не понравилось, что мы уничтожили их покровителей и стали наводить здесь свои порядки. Нас объявили ложными богами и призвали к священной войне. Прямо сейчас около пяти королевств собирают войска, чтобы атаковать нашу базу.

— Не понимаю, зачем им это?

— Как мне объяснил Шушу, жрецов и местную властную верхушку ненавидят и боятся почти все, но ещё больше широв страшит гнев «богов». И ещё, у верховного жреца есть какие-то устройства шинтайя. Я не до конца поняла, да и сам Шушу знает о них только понаслышке, но вроде как речь идёт о щита, накрывающем весь храмовых город, а также о нескольких плазменных ружьях. Может есть ещё что-то. О могуществе верховного жреца ходят самые безумные слухи.

— Щит не проблема, даже если он выдержит обстрел из танков, корабельные автопушки его легко перегрузят. И я не думаю, что даже все армии этого мира смогут противостоять тысяче солдат ополчения и восьми танкам, которые выделила нам верховная главнокомандующая. Мы без труда сокрушим этих любителей шинтайя.

После слов Рихтера Шушу немного заёрзал на месте, словно стараясь привлечь его внимание.

— Да, Шушу. Ты хочешь что-то сказать?

— Команнор, — робко зашипел Шир. — Што будец с моим нарродом? Меняц одни боги на други… — он окончательно замолчал, испугавшись собственного вопроса.

— Я понимаю твою тревогу, Шушу, — спокойно ответил ему Рихтер. — Ты боишься, что я накажу тебя за этот вопрос? — шир опасливо кивнул. — Твои тревоги напрасны. Более того, я даже награжу тебя и назначу руководить твоими соплеменниками.

— Нехоцю… как жрецы… — через силу выдавил из себя шир и сжался, ожидая наказания.

— Этого не будет. Мы не станем похищать твоих соплеменников. Мы возвысим их. Мы дадим вам наши технологии, лекарства, одежду. Вы будете обрабатывать поля с помощью наших машин. Понимаешь, Шушу? Своим трудом вы будете кормить и себя, и нас. Свободные от страха перед ложными богами с небес.

При этих словах шир явно приободрился.

— А што жрецы? Што сделац их?

— Что будет с ними? Мы сокрушим их и их сторонников, они понесут заслуженное наказание за предательство своего народа, своего мира. Мы разрушим их храмы и воздвигнем на их месте новые города, в которых ширы и люди смогут вместе жить и трудиться ради светлого будущего. Ну как, нравится тебе такое?

— Я не вщё понимац, команнор, — извиняющимся тоном прошипел Шушу. — Но вижу, вы хоцице добжра джа насс и васс. Я буду сражацца за васс и свой нарроц.

— Хорошо. В таком случае, сделаем так…

Восемь танков мерным шагом шли по зелёной равнине, сминая траву и кусты и распугивая животных, спешащих убраться с пути металлических колоссов. Эти боевые машины имели высоту почти шесть метров и помимо основного гладкоствольного орудия несли ещё восемь крупнокалиберных пулемётов, а также вмещали тридцать человек десанта. В одном из этих танков вместе с генералом Ёсино, решившим лично командовать битвой, ехал и Шушу. По расплывчатому описанию шира для него изготовили подобие роскошных доспехов, какие здесь носили самые видные военачальники. В его задачу входило убедить как можно больше солдат объединённой армии сложить оружие и сдаться без боя.

Наконец, танки достигли вражеской армии. Прямо перед ними на равнине спешно выстраивалось объединённое войско растерянных широв, понукаемых жрецами. Ёсино невольно присвистнул — тут явно собралось не меньше сорока тысяч воинов. И он даже не был уверен, хватит ли у его людей патронов на всю эту толпу. Тем временем Шушу, согласно плану, забрался на кабину замершего танка и замер, встав в полный рост. Он взял микрофон и зашипел заранее заготовленную речь, усиленную через выведенные наружу динамики. Он говорил о лжи жрецов, о падении корабля шинтайя и о новых могущественных покровителях его народа. И судя по всему, его речи вкупе с внушительными танками произвели впечатление на многих. Один за другим ширы начали опускать оружие и о чём-то ожесточённо спорить друг с другом. Казалось, бойни удастся избежать, как вдруг один из местных в развевающихся одеждах достал нечто, напоминающее длинную трубку, и выстрелил в бросившего оружие воина, мгновенно испепелив того. Генерал с первого взгляда опознал в этой трубке плазменное оружие шинтайя и со злостью стиснул зубы.

— Хенерал, убейце жреца! — закричал Шушу прямо в микрофон.

Пулемёт одного из танков с грохотом выстрелил, и жрец повалился на землю, но своё дело он успел сделать, и армия перешла в нерешительное наступление.

— Шушу, в кабину! — распорядился Ёсино. — Вещать будешь отсюда. Огонь из основных орудий.

Шушу едва успел нырнуть в нутро стального монстра, как орудия главного калибра с грохотом обрушили снаряды прямо в середину строя, разметав воинов в стороны и посеяв панику в рядах войска.

— Пулемётчики, высматривайте ящериц в балахонах и отстреливайте их, — приказал генерал. — Шушу, даю тебе второй шанс убедить войско сложить оружие. Третьего не будет.

— Да, хенерал, — грустно прошипел шир и вновь взялся за микрофон.

Ёсино не знал, что он будет говорить на этот раз, но это было не важно. Грохот, взрывы и гибель соплеменников от неведомого оружия превратили войско широв в паникующую толпу, и уже никакие угрозы жрецов не могли навести порядок. Особенно с учётом того, что каждого высунувшегося обладателя просторной мантии немедленно ждала пуля.

Через полчаса всё было кончено. Все ширы, не сбежавшие куда глаза глядят, сгрудились рыхлой кучкой в сотне метров от танков и выслушивали уже третью по счёту речь Шушу. Ёсино взялся за рацию.

— Штаб, говорит Ёсино. Мы выиграли сражение, Шушу сейчас увещевает своих последовать за нами к храмовому городу. Расчётное время прибытия сорок четыре часа.

— Вас понял, генерал, отличная работа, — отозвался Рихтер. — Я передам Штерну, чтобы был готов к вылету.

— Принял. Конец связи.

К недовольству генерала переход занял куда дольше обозначенного им времени. К ним пожелали присоединиться почти две тысячи напуганных и разгневанных широв, готовых посчитаться со жрецами за все обиды. Остальные просто разошлись кто куда. Увы, воины широв не отличались особой подготовкой и еле плелись даже в сравнении с достаточно медлительными танками. Но даже в таком темпе спустя три дня они достигли предместий храмового города, оплота власти приспешников шинтайя. Красивый, увенчанный шпилями город встретил их непробиваемым куполом едва видимого щита. Верховный жрец настолько уверился в собственной неуязвимости, что даже решился подойти к самому краю барьера. Он что-то сердито шипел соплеменникам, не иначе как обещая кары небесные от своих покровителей. Ёсино с лёгким любопытством смотрел на это представление, прекрасно зная, что произойдёт в ближайшие минуты.

Наконец, один из воинов разозлился и метнул копьё, бессильно отскочившее от незримой преграды. Жрец радостно зашипел, а среди переметнувшихся к людям широв начало расти смятение. Даже речи Шушу, обещавшего им истинную мощь людского оружия, не слишком подкрепляли их уверенность.

Но вот на горизонте появилась небольшая точка. Через считанные минуты она превратилась в грозный боевой корабль Содружества, зависший в полукилометре от щита. Ширы взволнованно зашептались, глядя в небо, но жрец сохранял прежнюю уверенность.

— Генерал, мы готовы открыть огонь по команде, — доложил капитан Штерн.

— Принял вас, ждите. Шушу, предупреди своих, что сейчас будет громко.

Шир, уже слышавший, что такое грохот автопушек в атмосфере, быстро затараторил, то и дело указывая рукой в небо.

— Капитан Штерн, разрешаю открыть огонь.

— С удовольствием, генерал.

В этот момент на купол с оглушительным грохотом обрушилась вся мощь орудий «Лучника». Генерал не без зависти смотрел на крупные всполохи пламени, возникающие на щите в местах попадания. Калибр у автопушек был даже больше, чем у главного орудия его танков, и при этом по меркам космического вооружения они считались чем-то вроде пулемётов. Щит не продержался и минуты. Едва он рухнул, как город захлестнул неудержимый шквал металла, с устрашающей лёгкостью сметая величественные храмы. Верховный жрец даже не попытался сбежать. Он мог лишь с ужасом наблюдать, как его неуязвимая обитель прямо у него на глазах превращается в груду щебня. Рушились не просто здания, рушился привычный миропорядок. Власти шинтайя над этим миром окончательно пришёл конец.