Рассказ о капитане Эдварде Грейсоне (джен)

— Фрея? — в одну из ночей спросил капитан Эдвард, он вел судно, сегодня была его очередь (они работали с Алексом посменно). Девушка же вышла на корму, возможно, ей не спалось, — С тобой все в порядке?

— Да, — шмыгнув носом, ответила гарпунер и отвернулась, стала смотреть куда-то вниз, на воду. Сегодня море было неспокойно, а небо омрачилось густыми тучами. Кораблик потряхивало на волнах, на корму попадали брызги морской пены.

— Может начаться шторм, тебе лучше уйти в каюту, — Эдвард подошел ближе.

Кают на "Каролине" было две: узеньких и маленьких. Одну из них отдали Фрее, а капитан и матрос вынуждены были потесниться.

— Ты думаешь, я боюсь штормов? Ха, да если бы! Я, между прочим, кракена победила! —- резко обернулась Флемминг с широкой улыбкой. Но капитан мог поклясться, что видел в ее глазах слезы.

Грейсон захлопал глазами. А Фрея усмехнулась.

— Что?

— Ты как-то забыла упомянуть о поверженном кракене в день нашего знакомства.

— Да... что там упоминать? В глаз всадила гарпун, натертый ядом. Да и не машина это вовсе оказалась, как говорили, а большой громовой осьминог. Я читала о них, когда решила стать гарпунщицей. Практически вымершие гигантские животные. И я шлепнула одного из них... А потом он в конвульсиях разрушил наше судно. Квиты, можно сказать.

— Ясно, — кивнул Эдвард, — Ты очень смелая.

— Приходится, куда уж денешься, — Фрея пожала плечами.

— Тогда почему ты плакала?

Повисла пауза, несколько раз Флемминг хотела что-то сказать, но не сразу нашла что.

— Мой отец. Переживаю за него. И за брата. Знаешь, он ведь тот еще домосед, любитель спокойной жизни. Ввязался в это море из-за меня...

— А ты? — Эдвард осторожно коснулся ее ладони своей.

— А я... Не могу я сидеть в четырех стенах и платешки носить. Вот моя жизнь — она кивнула на неспокойное море, — Приключения и опасность. Переживаю за отца, как он там, что думает о нас, слышал ли о пропаже нашей китобойни... Но вернуться не смогу.

— Хороший разбой лучше плохого причала... — проговорил Эдвард. Он прекрасно понимал Фрею. Помимо истины и судьбы, он искал и приключений, опасностей, терпеть не мог скуку, если это не скука за штурвалом посудины.

— Чего? — Фрея посмотрела на него.

— Поговорка такая, — улыбнулся капитан, — Хороший разбой лучше плохого причала. Я понимаю ее так: лучше рискованная жизнь в океане, полная приключений, опасностей и тайн, чем прозябать где-то на суше, где тебе не будет по душе.

— Вот! Точно! И я так думаю! — Фрея схватила в порыве Эдварда за плечи.

Он смутился. Она тоже смутилась и отпустила его, снова прислоняясь к бортику и смотря на волны. Эдвард примостился рядом, тоже вглядываясь в даль. Молодые люди улыбались.