Свобода бывает разной... (гет)

Небо проливается дождем, когда Далия приходит в семейный особняк Майклсонов, чтобы забрать свое по праву. Только встречает сопротивление родственников, от которого злится. Она выигрывает, Элайджа окончательно погружается во тьму, чувствуя себя преданным, ведь Фрея не явилась на бой. Она их использовала для того, чтобы вернуть Майкла? Именно он отдал ей заклинание, именно ему теперь платить цену. Два шага остается до цели, но Далия реагирует моментально. Она буквально начинает кипятить его кровь, и кажется может справиться без белого дума, чтобы одной силой мысли вытащить его сердце из груди.

Только в следующее мгновение лицо ее меняется от боли, что та скрипит зубами. Фрея всему виной, она шепчет едва слышно заклинание, идя по проходу настолько уверенно и абсолютно не обращая внимания на Никлауса или Ребекку, ей нет дела до малышки Хоуп или Хейли. Она творит магию: темную и беспощадную. Ее руки не трясет от напряжения, и за собой она ведет Эстер. В кандалах, побежденную и впервые в глазах матери Элайджа видит ужас. Даже когда они стали вампирами там не было ужаса, а теперь его можно учуять за милю.

Фрея победила, ведь две сестры падают рядом с друг другом на колени. Не смотря на все обстоятельства они вымученно улыбаются друг другу, сменив гнев, на радость, от встречи через тысячу лет. Вся семья смотрит на это, но Далия резко вскакивает и раздувает с ладоней пепел. Ее шепот разносит его за считанные секунды по особняку, а первородная семья начинает задыхаться от удушья. Белый дуб. Последнее, о чем думает Элайджа падая и хрипя от того, как обдирает горло. Его рвет кровью, и финал он пропускает. Вдруг все резко прекращается, а у фонтана две каменные статую развеваются ветром.

— Черт! — поднимается Никлаус, оказываясь у ведьмы.

Он хватает Фрею за шею и рычит, но Ребекка тоже времени не теряет. Она дергает брата за плечо, и взывает к разуму.

— Она нас спасла! Мы почти проиграли, Ник!

— У нее тоже будут условия — огрызается тот в ответ.

— У меня есть предложения, а не условия — Фрея остается невозмутимой, будто не ее держит за горло тот, что за секунду может вырвать кадык.

Элайджа наконец находит в себе силы подняться, чтобы прекратить хаос. На сегодня достаточно войны, и потому оттесняет брата от ведьмы. Их враги побеждены, а ему предстоит выполнить свою часть сделки.

— Уходи, предложения можно обсудить позже — заглядывая в холодные глаза, произносит первородный, кивая на ворота с буквой «М». Он умоляет взглядом, потому что так будет лучше. Если Хоуп понадобится учитель в магической практике то, он попросит Фрею. Она первенец, а значит должна знать все опасности, грозящие малютке. Может его погубит оказанное ей доверие, и ведьма воспользовалась ситуацией чтобы получить в ученицы племянницу. Только выбора не осталось, и все же предложения лучше оставить для более спокойных времен.

Фрея кивает, и кладет Элайдже в карман пиджака свернутый лист. Простую записку, которая скрывает тайну от всех, и даже если кто-то увидит ее кроме него ничего не поймет.

— Для стража — поясняет она, и развернувшись, покидает семейный особняк Майклсонов победительницей.

— Что она имела ввиду? — спрашивает Ребекка, — Я чего-то не понимаю или это последствие пепла на моем языке? Вкус отвратительный нужно признать.

— Что за записка? — Никлаус тоже задает вопрос, и ничего не остается как достать листок бумаги.

Тот пуст, и Элайджа облегченно выдыхает. Им не нужно знать какова цена победы, лучше сказать о своем решении уйти в сторону. Не лучше эффекта неожиданности, ведь ему не быть с Хейли. Джексон стоит за ее спиной, так будет всегда.

— Оригинально — парирует сестра, отправляясь к столику с напитками, что были забыты столько времени.

— Я уеду в ближайшее время — решается первородный, чтобы его не искали. — Наши враги побеждены, и мне не нужно быть постоянно здесь.

— Брат… — Ник хмурится, все смотрят на него и не понимают.

— Мне здесь не место — Элайджа неосознанно кидает взгляд на пару волков, — Я уеду, буду на связи. Меня не нужно искать, просто должно пройти время.

Он лжет, ведь знает правду. «Служение мне будет Адом на Земле» — слова Фреи засели в голове. Она хочет его монстра, и ему будет не до звонков семье. Он погрязнет в крови, убийствах, чувстве вины и боли: жгучей и лишающей рассудка.

— Элайджа, мы же определение проклятых… Всегда и навечно — напоминает Ребекка, опустошая уже третий шот текилы.

— Определенно от этого я и хочу сбежать — переводит Элайджа все в шутку, и присоединяется к алкоголю.

Он пьет, много и наслаждается вечером в кругу семьи. Еще помнит проклятый бар, который после заключения сделки превратил в пепелище. От одних воспоминаний его накрывает темнота: кромешная, но такая манящая. Потому спешит покинуть особняк, как только все расходятся по комнатам. Закрывает кованные ворота, будто дверь в прошлую жизнь. Город живет своей жизнью, звуки сливаются в странную мелодию, понятную только местным жителям. Элайджа ее знает, и гуляет по главной площади. Наслаждается, пока какой-то пьяный мужчина не толкает его плечом. Этого достаточно, чтобы пробудить самые жуткие извращенные желания убийцы. Первородный затаскивает бедолагу в первый переулок, чтобы насладиться страхом и отчаянием. Он причиняет боль и лишает жизни, что бездна в нем упивается победой над разумом. Фрея хотела Монстра из-за Красной двери, и она его получит.