Кое-что общее (гет)

Надо отдать им должное — братья сработали молниеносно. Видимо, они отправили сову родителям сразу после церемонии распределения, потому что назавтра с утренней почтой Джинни получила письмо. К счастью, это был не вопиллер — мама обычно держала пачку таких наготове и не стеснялась пускать их в ход. Позже Панси Паркинсон, которая, казалось, знала все сплетни Хогвартса, рассказала, что один из вопиллеров получил сам Дамблдор — миссис Уизли требовала «снова надеть на голову Джиневры эту треклятую Шляпу и отправить дочь в Гриффиндор, где ей самое место». В письме же, которое распечатала Джинни, мама писала, чтобы та не волновалась и что родители обо всем позаботятся.

Джинни смяла пергамент, бросила его под стол и попросила Драко Малфоя передать ей джем.

— Он жадная свинья, — заметил Блейз Забини, указывая на Драко, который и ухом не повел, продолжив накладывать себе все больше джема. Блейз сам передал Джинни банку и взглянул на волшебную палочку, которую она положила рядом с тарелкой. — Красивая. Из чего она?

Джинни тоже посмотрела на витую черную палочку и улыбнулась. Она любила свое новое орудие. Рону пришлось довольствоваться старой палочкой Чарли, а она, единственная в семье девочка, получила возможность попробовать разные, прежде чем эта буквально ожила в ее руках.

— Эбеновое дерево.

— И единорог? — уверенно спросил он.

Джинни и бровью не повела.

— Нет, феникс.

— Что плохого в единорогах? — нахмурился Драко. — Не нуди, Блейз.

Тот в ответ фыркнул и, наклонившись к Джинни, громко прошептал:

— Это его больное место — у него-то внутри шерсть единорога, белая и пушистая. Бедняжка Драко даже не смог заполучить себе жилу дракона…

Джинни рассмеялась, а Драко покраснел, и ей стало его жаль. К тому же Том вряд ли обрадовался бы тому, что она так быстро потеряла первого друга, поэтому она наклонилась к Драко и прошептала:

— Мне сразу захотелось в Слизерин, когда ты сказал, что я могу туда попасть.

— Не говорил я, — притворно возмутился Драко, но вид у него при этом был самодовольный, и он ухмыльнулся Блейзу так, что тот закатил глаза.

— Говорил, — настаивала Джинни, — в магазине.

Драко еще больше надулся, и, откусив тост, принялся распечатывать письмо из дома. Он не стал делиться, что в нем (впрочем, Джинни же тоже не стала), и просто запихнул пергамент в сумку, слизывая с пальцев остатки апельсинового джема.

В целом Джинни не приукрасила: до того, как Драко Малфой заронил ей в голову мысль о Слизерине, она и не думала, что сможет попасть куда-либо, кроме скучного Гриффиндора — она ведь была седьмой из детей Уизли, и все ее братья, и родители, и даже погибшие дяди, о которых до сих пор иногда плакала мама — все попали на один факультет. Поэтому, пока Драко не предложил альтернативу, а Том не научил ее, что Шляпу можно попросить о чем-то, Джинни казалось, что ее судьба предрешена. И Том сказал, что попасть на Слизерин будет лучшим вариантом — для них обоих.

Джинни окинула взглядом зеленые мантии однокашников. У некоторых первокурсников пока не было приметной атрибутики, но скоро она появится: в ближайшие дни прилетят совы, несущие в когтях всевозможные мелочи, с помощью которых ученики смогут продемонстрировать принадлежность к факультету. Вздохнув, Джинни бросила взгляд на свою простую черную мантию — она сомневалась, что мать пришлет ей зеленые галстуки или значки со змейкой.

«Думаю, очутись я в Гриффиндоре, денег бы как-нибудь наскребли…» — подумалось Джинни. В крайнем случае, чердак всегда был забит красно-золотыми вещами старших братьев. А теперь она, видимо, останется единственной слизеринкой без шарфа в цветах факультета. Залатанные мантии, старые учебники… Ну, хотя бы палочка у нее была новой.

Воодушевившись, Джинни подхватила сумку и, кивнув Блейзу и Драко, отправилась на свой первый урок. Блейз, помахивая кожаным портфелем, увязался за ней.

— Джинни! — Рон нагнал ее в коридоре. Джинни отметила, что на нем уже был красно-золотой галстук. — Ты в порядке?

— Да, все хорошо, — ответила она.

— Мы все исправим, — сбивчиво начал Рон, — не переживай… Мама приедет сегодня днем, чтобы поговорить с…

— Я не хочу ничего «исправлять», Рон, — сказала Джинни, краем глаза наблюдая за Блейзом, который прислонился к стене неподалеку и даже не пытался притвориться, что не слушает. — Мне нравится в Слизерине.

— Джинни, — снова начал Рон, но тут же осекся, сердито посмотрев на Блейза. Видимо, они были знакомы — пересекались на уроках. Хмурый взгляд, которым брат наградил однокурсника, говорил о том, что они друг другу не нравятся и Рон хочет, чтобы Блейз куда-нибудь делся. Тот лишь самодовольно ухмыльнулся в ответ.

Неуверенный лепет Рона и его попытки ее вразумить раздражали и казались несуразным на фоне уверенности, которую излучал Забини. Почему нельзя быть нормальным старшим братом и не указывать ей, что делать?!

— Слизеринцы очень милые, — сказала было Джинни и поморщилась от стыда. «Очень милые?» Откуда она это вообще взяла? Это ведь даже неправда: слизеринцы были элегантными, богатыми, уверенными в себе, но уж никак не милыми. — В общем, они мне нравятся, — стараясь сгладить неловкость, закончила Джинни, стараясь скопировать самоуверенность Блейза.

Рон скривился.

— Ты не знаешь, какими они бывают, Джин… — сказал Рон. — Им нельзя доверять. Ты же знаешь, что папа говорил о Малфоях и…

— Мне плевать, что говорит папа, — перебила Джинни. — Он много чего говорит, но я не обязана восхищаться магглами только потому, что папа от них в восторге.

— Папа не…

— Мне надо на уроки, Рон, — снова перебила Джинни, мечтая, чтобы Рон испарился. — Скажи маме с папой, что у меня все хорошо. Мне нравится Слизерин, и я не хочу переводиться в Гриффиндор. Небо на землю от этого не упадет.

Блейз отлепился от стены и с невероятным для двенадцатилетнего мальчишки спокойствием сказал:

— Я тебя провожу. В замке первое время легко заблудиться.

— Спасибо.

Джинни перекинула сумку на другое плечо. Нужно будет расспросить Тома о Блейзе, ведь ему было что сказать о Малфоях («Жуткие снобы, но со связями и грамотные стратеги, еще и богатые, как сам царь Крез») и Ноттах («Тихие, но опаснее, чем кажутся. Ты должна стать такой же»). Наверняка Том знает что-то и о семье Забини. Полезно будет иметь о нем представление… кроме того, что он был чертовски симпатичным. «Ох уж эти скулы… — подумала Джинни, улыбаясь своему спутнику. — И глаза…»

— Джинни, — воззвал к ней брат. — Тебе там не место.

— Если у нее вся семья состоит из предателей крови, это еще не значит, что она пойдет по вашим стопам, — бросил Блейз. — Иди поиграй с Поттером. Рыжая отлично проведет со мной время.

Лицо Рона стало пунцовым, и он бросил на сестру красноречивый взгляд.

— Если ты позволяешь этому болвану так отзываться о твоей семье, может, тебе и впрямь место в этом гадюшнике.

Блейз напустил на себя обеспокоенный вид:

— Я тебя обидел? — спросил он Джинни.

— Следи за языком, — ответила та. Рон просветлел, бросив злорадный взгляд на Забини, но Джинни добавила: — Не то чтобы я не согласна, конечно…

Рон опешил, а Джинни еле сдержалась, чтобы не ухмыльнуться. Блейз улыбнулся.

— Я слишком много времени провожу в обществе Крэбба с Гойлом и всей этой братии, — сказал он. — Становлюсь нестерпимо вульгарным.

Джинни пожала плечами.

— Проводишь меня до класса? — попросила она, и двое слизеринцев, оставив Рона позади, отправились в кабинет трансфигурации.