Амотерния: Том 1. Тот, кому протянула руку (гет)

​«Мрак за спиной, мрак впереди,

Холод сжимает сердце в груди.

Тьма наступает, пламя погасло,

Всё, что ты знал, стало опасным...»

— Unreal, «Тьма»

♦ Цэйр, вокзал

Шум вокзала обрушился на них внезапно, заставив Алан невольно зажмуриться после лесной полутьмы. Окраины Цэйра жили своей, суетливой жизнью. Высокие металлические столбы, увенчанные крупными голубыми кристаллами, заливали перрон ровным, слегка неоновым светом. Воздух здесь был совсем другим — плотным, пропитанным магией, запахом сырого камня и едва уловимым озоновым ароматом работающих магических двигателей. 

Едва они ступили на каменные плиты платформы, как земля под ногами мелко задрожала. С оглушительным скрежетом тормозов и шипением выпускаемого пара к перрону подкатил огромный локомотив, закованный в тяжелую темную броню.

​— Поезд «Аркол — Тиссэ́т» прибыл на станцию «Цэйр». Просьба быть внимательными... — громкий, усиленный рупорами голос диктора эхом разнесся под сводами вокзала, окончательно рассеивая остатки лесной тишины.

​Алан инстинктивно сделала шаг к поезду, но Рейвен даже не притормозил. Он уверенно лавировал между редкими прохожими, которые при его приближении поспешно отступали в стороны. Редкие пассажиры с опаской косились на его черную повязку и два меча за спиной, шепотом обсуждая странного юношу.

​— Это не наш, — бросил Рейвен, даже не повернув головы к грохочущему составу. — Наш прибудет через десять минут.

​Он направился прямиком к тяжелым дубовым дверям вокзального здания, где у касс горели более мягкие, желтоватые магические лампы. Алан пришлось поторопиться, чтобы не потерять из виду его черную куртку в толпе. Напряжение внутри нее росло: если обычные люди так шарахались от ее защитника, то кем же на самом деле был этот слепой первокурсник?

Возле касс было относительно просторно. Рейвен подошел к окошку, за которым сидел заспанный кассир в форменной фуражке. Стоило юноше остановиться перед ним, как мужчина мгновенно подобрался, испуганно уставившись на черную повязку и рукояти клинков.

​— Два билета до Аркола. Экспресс, — сухо произнес Рейвен, выкладывая на деревянную стойку несколько серебряных монет.

​Кассир, не проронив ни слова, дрожащими пальцами выдал два плотных картонных прямоугольника с тиснением академии. Забрав их, Рейвен развернулся и протянул один Алан.

​— Держи. И не потеряй, проводники на этом маршруте строгие.

​Через десять минут, как он и предсказывал, к перрону с глухим, утробным рокотом подошел их состав. Он отличался от предыдущего: вагоны были выкрашены в глубокий темно-синий цвет, а на каждом борту красовался посеребрённый герб — щит с изображением дракона, знак принадлежности к Академии Венаторов и основ магии им. А́стории Ди́сельт. Пассажиров внутри было совсем немного, в основном — такие же первокурсники, испуганно жмущиеся к окнам.

​Они заняли свободное купе в середине вагона. Интерьер дышал строгой роскошью ушедшей эпохи: тяжелые бархатные шторы, обитые кожей сиденья и небольшая магическая лампа на стене, излучающая ровный янтарный свет.

​Рейвен сразу же сел у прохода, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Мечи он снимать не стал, лишь слегка сдвинул ножны, чтобы они не упирались в сиденье.

​Алан устроилась напротив него, у самого окна. В купе было тепло, но ее пальцы оставались холодными. Поезд тронулся с места без резких рывков — лишь мягкая вибрация по полу выдавала колоссальную мощь магического двигателя. За окном замелькали редкие огни Цэйра, стремительно растворяясь в наступающей ночной темноте равнин.

​Пытаясь отвлечься от гнетущего молчания спутника, Алан достала из сумки сверток Рахо. Развернув бумагу, она аккуратно вытащила серебряный гребень. В полумраке купе голубой камень в его центре уловил янтарный свет лампы и слабо, едва заметно пульсировал в такт ее собственному сердцу.

​— Красивая вещь, — внезапно нарушил тишину Рейвен. Его голова была чуть наклонена вбок. — Сиверская работа. Древняя магия льда, вплетенная в металл. Твоя мать хорошо постаралась, чтобы защитить тебя.

​Алан удивленно посмотрела на него.

— Ты... чувствуешь это? Даже через повязку?

​— Я же сказал, Сайрес. Я вижу этот мир иначе, — в его голосе промелькнула едва заметная, горькая усмешка. — Для меня твой гребень сейчас — это яркая лазурная искра в кромешной тьме. Твоя энергия сплетается с ним.

​Девушка крепче сжала артефакт в руке, чувствуя, как от него исходит едва уловимое, родное тепло. Ей хотелось спросить больше — о нем самом, об академии, о том, почему он носит повязку. Но она не решилась. 

Время в пути тянулось размеренно, отсчитываемое лишь ритмичным стуком колес. За окном давно воцарилась глухая, непроглядная ночь. Поезд уже несколько часов мчался сквозь бескрайние дикие пустоши — самую опасную зону маршрута, где не было защитных барьеров крупных городов. Алан успела немного подремать, прислонившись лбом к прохладному стеклу, пока Рейвен всё так же неподвижно сидел напротив, словно ему совсем не требовался отдых.

​Где-то в три часа ночи дверь их купе тихо отъехала в сторону. Алан вздрогнула и открыла глаза.

​В проёме стоял высокий мужчина средних лет в каноничном сером плаще Венатора. Его лицо пересекал старый шрам, а на поясе покоился тяжелый палаш. Он окинул молодых людей внимательным, уставшим взглядом и задержался на Рейвене.

​— Раноар, верно? — негромко спросил мужчина. Его голос был хриплым. — Я — старший сопровождающий этого состава, Венатор первого ранга Ларсен. Мы подходим к границе столичных земель. Еще минут двадцать — и войдем под купол защитных барьеров Аркола. Как обстановка?

​— Спокойно, — отозвался Рейвен, даже не шелохнувшись. — Но воздух стал тяжелее.

​Ларсен тяжело вздохнул и опёрся о косяк.

— Да, пустоши сегодня словно вымерли. Ни одного мелкого черта за всю ночь. Это и пугает. Обычно перед сильной бурей всегда...

​Он не успел договорить.

​Рейвен резко выпрямился, и в ту же секунду гнетущее чувство, которое Алан ощущала еще у особняка, вспыхнуло с новой, удушающей силой. По телу снова пробежали сотни пауков, но теперь это был чистый, первобытный сигнал опасности. Лазурные кончики волос Рейвена словно наэлектризовались.

​— Сверху! — рявкнул он.

​В то же мгновение янтарная лампа на стене замигала и с треском погасла, погружая купе во тьму. Лишь камень на гребне Алан в ее сумке испуганно запульсировал голубым светом.

​Раздался оглушительный, скрежещущий удар. Металлическую крышу вагона прямо над коридором с жутким треском вскрыло огромное костяное копье. Острый белый наконечник, покрытый темной пульсирующей слизью, прошел в каких-то сантиметрах от Ларсена, намертво вонзившись в деревянный пол.

​— Демоны! — крикнул он, мгновенно выхватывая палаш. Его оружие вспыхнуло яростным чистым светом. — Назад, в купе!

​Но тварь на крыше не собиралась ждать. Раздался еще один удар, и часть потолка коридора рухнула вниз вместе с массивным силуэтом существа. Демон-кентавр, дигутернум — искаженное, гигантское создание, чьё болезненно худое, получеловеческое-полулошадиное тело было заковано в броню из острых костяных наростов — зажало Венатора в узком пространстве коридора. Из его пустых глазниц, видневшихся за металлической маской, струился черный туман.

Ларсен принял удар первым. Он замахнулся светящимся клинком, но кентавр оказался быстрее: мощный удар копыта пришелся мужчине прямо в грудь. Раздался хруст ломающихся ребер, свет палаша погас, и Венатора с силой отбросило в конец вагона, к дверям соседнего купе, где уже испуганно кричали другие пассажиры.

​Истекая кровью и тяжело дыша, Ларсен перевернулся и, собрав остатки сил, вонзил палаш в пол перед собой.

​— Заклинание... Симплекс мурус!.. — прохрипел он. Между ним и демоном вспыхнул прозрачный магический барьер, закрывая выживших пассажиров позади Венатора. — Держи его, малец!.. Я прикрою людей... Не дай ему прорваться к локомотиву!

​Демон-кентавр издал глухой, леденящий душу рев от которого заложило уши, и повернул свою уродливую костяную голову в сторону купе, где находились Алан и Рейвен. Между ним и его новой добычей больше не было опытных бойцов.

​Рейвен плавно поднялся со своего места, и звук обнажаемого лезвия прозвучал в наступившей тишине пугающе четко.

Алан застыла, не в силах отвести взгляд от пустых глазниц твари, из которых струился удушливый черный туман. Книжные иллюстрации, которые она разглядывала в безопасности маминого кабинета, не передавали главного — этого невыносимого, парализующего запаха гнили и сырой крови, от которого к горлу подступал ком. Одно дело — точным ударом сбивать мелких лесных вредителей, вечно путающихся в кустах у дома, и совсем другое — стоять перед живой горой костей и мышц, способной одним ударом сокрушить Венатора первого ранга.

​Рука девушки, сжимавшая эфес меча на поясе, крупно задрожала. Страх сковал её, превращая ноги в свинец.

​— Сайрес, дыши, — не оборачиваясь, чеканя каждое слово, произнес Рейвен. Его голос, в отличие от её мыслей, был ледяным и твердым. — Замри и не высовывайся из купе. Пока я не скажу.

​Он шагнул в узкий коридор вагона навстречу чудовищу. В ту же секунду демон-кентавр, издав утробный хрип, рванулся вперед. Из-за тесноты вагона он не мог разогнаться, но его массы хватало, чтобы крушить деревянные перегородки купе. Костяное копье в его лапе со свистом рассекло воздух, целясь Рейвену прямо в горло.

​Рейвен среагировал мгновенно, будто у него не было никакой повязки на глазах. Он резко присел, пропуская белое острие над головой, и его темный меч описал дугу, с силой рубанув кентавра по передней ноге. Раздался глухой стук — лезвие встретило жестокое сопротивление костяного нароста, лишь слегка щепив его и оставив глубокую царапину, из которой брызнула темная, дымящаяся кровь.

​Тварь взревела от ярости. Поняв, что оружие в узком пространстве неэффективно, кентавр вздыбился, намереваясь раздавить парня тяжелыми передними копытами.

​— Теневые путы, — негромко сорвалось с губ Рейвена.

​Из-под его ладоней соткались жгуты угольно-черного тумана, которые, подобно живым плетям, метнулись к потолку и стенам вагона, создавая подобие сети, удерживающей копыта монстра в воздухе. Металл обшивки поезда жалобно заскрипел под тяжестью бьющегося демона. Рейвен тяжело дышал, удерживая заклинание, а лазурные кончики его волос вспыхнули ярче — магия Тьмы требовала колоссальной концентрации.

​Алан наблюдала за этим из проёма купе, едва дыша. Она видела, как тяжело дается Рейвену этот замок: путы из тьмы натягивались и истончались, костяной кентавр был слишком силен и медленно, но верно продавливал оборону первокурсника. Одно из копыт демона с треском вырвалось из черных нитей, и монстр резко дернул головой, направляя удар прямо в грудь юноши.

​«Если он упадет, я следующая. Мама говорила… всегда искать луч света», — пронеслось в голове у Алан.

​Паника отступила, сменившись звенящей, отчаянной ясностью. Мелкие лесные твари или высший демон — не важно, законы магии везде одинаковы. Ей нужно было лишить его опоры.

​Алан выхватила меч. Металл послушно звякнул, ловя отблески голубого камня на её гребне. Девушка сделала шаг из купе, вытянула левую руку вперед, уже светящуюся от магии и, нацелилась прямо под задние копыта кентавра. Из её ладони сорвался поток чистой, искрящейся ледяной энергии. Направленная струя холода ударила в дощатый пол коридора прямо под ногами чудовища. Мгновенно, с треском и звоном, древесина покрылась толстой, идеально гладкой коркой сизого льда.

​Кентавр, собиравшийся нанести Рейвену смертельный удар, потерял сцепление. Его массивные задние ноги поехали в разные стороны на скользком полу. Тварь потеряла равновесие, ее победный рев сменился удивленным хрипом, и она с грохотом повалилась на бок, едва не разнеся стену противоположного купе.

​Рейвен, мгновенно сориентировавшись по звуку падения, отскочил назад, тяжело переводя дыхание. Его скрытый повязкой взгляд на секунду обратился к Алан.

​— А ты не промах, — в его холодном голосе впервые послышались нотки искреннего одобрения. Он перехватил темный меч поудобнее. — А теперь добей его вместе со мной, пока он не поднялся!

Алан судорожно кивнула, хотя Рейвен и не мог этого видеть. Адреналин бурлил в крови, вытесняя остатки первобытного страха. Её ладони, сжимающие рукоять меча, стали горячими, вопреки ледяной магии, которая послушно струилась по венам. Демон на полу вагона яростно сучил копытами, оставляя глубокие борозды на обледеневшем дереве, и пытался перевернуться, оглашая коридор глухим, свирепым рыком.

​— Целься в сочленения доспеха! Под шею! — скомандовал Рейвен.

​Он атаковал первым. Его движения вновь обрели ту пугающую, плавную точность, которую Алан заметила еще в лесу. Рейвен взмахнул мечом, вспыхнувшим лазурным светом. Вспышка разрезала полумрак вагона, с оглушительным треском врезавшись в основание костяного крыла кентавра. Осколки брони демона брызнули во все стороны, обнажая уязвимую темную плоть.

​Тварь взвилась от боли, совершив резкий рывок вперед. Костяное копье, которое она все еще сжимала в лапе, слепо метнулось в сторону Рейвена.

​Алан поняла, что это её шанс. Перехватив меч поудобнее, она сделала выпад, прыгнув вперед по скользкому, собственноручно созданному льду. Страх исчез — остался лишь расчет и уроки матери.

​Она проскочила под замахнувшейся лапой монстра. Лезвие её меча, окутанное морозным сиянием, с силой вонзилось точно в открывшуюся рану на шее кентавра, прямо под костяной шлем. Магия льда мгновенно хлынула внутрь раны: Алан почувствовала, как под сталью меча плоть демона начинает с хрустом замерзать, превращаясь в хрупкий крошащийся камень.

​Демон-кентавр замер. Его пустые глазницы вспыхнули ядовитым фиолетовым огнем, а затем этот огонь начал стремительно гаснуть.

​Рейвен оказался рядом в то же мгновение. Шагнув поверх бьющегося в агонии тела, он занес свой второй, доселе покоившийся в ножнах меч. Клинок описал идеальную полусферу.

​Один тяжелый, глухой удар — и голова чудовища покатилась по обледенелому полу вагона, мгновенно рассыпаясь в черный, зловонный пепел. Огромное тело кентавра обмякло, покрылось трещинами и вслед за головой начало стремительно растворяться, оставляя после себя лишь лужи темной жижи и пробитую крышу поезда, сквозь которую в вагон ворвался холодный ночной ветер пустошей.

​Алан тяжело опустила меч, упираясь острием в пол, чтобы не упасть. Ноги дрожали, а сердце, казалось, готово было пробить грудную клетку. Она сделала это. Она выжила в своем первом настоящем бою.

​В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь перестуком колес и свистом ветра. Из конца вагона послышался слабый, облегченный вздох раненого Венатора. Его магический барьер медленно растаял.

​Рейвен со щелчком вернул оба меча в ножны за спиной. На его безупречной черной куртке не было ни единой царапины, только лазурные кончики волос все еще слабо светились после использования магии. Он повернулся к Алан и слегка наклонил голову.

​— Для первокурсницы, которая до этого сражалась только с лесной мелочью, ты неплохо управляешься со льдом, Сайрес, — в его обычно холодном голосе скользнула едва заметная уважительная нотка. — Без твоего заклинания мне пришлось бы повозиться.

​— Я... я просто вспомнила мамины книги, — выдохнула Алан, пытаясь унять дрожь в руках и убирая выбившийся белый локон со лба.

​— Книги помогли тебе не умереть в первые три секунды. Все остальное — твоя реакция, — отрезал он, уже направляясь в конец вагона к раненому Ларсену, чтобы помочь тому подняться. — Но не расслабляйся. Самое интересное только начинается.

​За разбитыми окнами поезда тьма пустошей начала постепенно рассеиваться. Впереди, на горизонте, сквозь предрассветный туман проступил колоссальный, сияющий золотисто-белый купол — защитный барьер столицы. А под ним, на вершине мраморной скалы, возвышались величественные шпили Академии.

​Поезд, изрешеченный и полуразрушенный, но победоносный, стремительно нес ее навстречу новой жизни.