Амотерния: Том 1. Тот, кому протянула руку (гет)

◊ Мёртвые земли, пустыня сожженных

Серая, безжизненная пустыня простиралась на многие километры вокруг, уходя за едва различимую полоску горизонта, словно океан без конца и края. Пепельное небо сливалось с серо-чёрным песком, как два оттенка одной и той же унылой краски. Словно с волнами несильный ветер играл с песчаными дюнами — единственное, что здесь двигалось.

Не считая ребенка.

Тонкий силуэт хрупкого тела, потрепанный серый плащ, края которого нещадно трепал усиливающийся ветер, делал его похожим на призрака. Капюшон, низко натянутый на голову, совсем не спасал от вездесущей пыли, смешанной с пеплом, но дарил иллюзию безопасности.

Вместо солнца впереди лишь струилась светлая, едва заметная полоска. Тени от дюн тянулись к нему, словно костлявые руки, стремящиеся схватить и утащить его в свою бездну, желая восстановить прежнюю тишину. Мышцы ныли от долгого пути, а разум давно потерял счет времени, занимаемый лишь мыслями о еде и воде.

Запах гари. Оглушающая тишина, пронизываемая только шепотом редкого ветра. Хруст костей под ногами.

Вдалеке проступили очертания скал или, возможно, руин, давно забытых даже самим временем. Словно безмолвные стражи этих выжженных земель, они наблюдали за мальчиком, оценивая его стойкость и решимость. Сломается ли, отдавшись горести этого места, и похоронит в песках себя? Или же продолжит путь к кажущейся уже такой призрачной и нереальной свободе?..

Но глаза, тускло светящиеся лазурным светом, ясно говорили о его решимости и желании жить.

«Старейшая и самая сильная эмоция человечества — это страх, а самый старый и сильный вид страха — страх перед неизвестным».

Говард Филлипс Лавкрафт

◊ Окрестности Цэйра, особняк семьи Сайрес

Что должен почувствовать человек, узнав, что, возможно, он скоро умрёт? Страх? Или, наоборот, остаться спокойным, стойко её приняв?

Алан хотела бы знать ответ на этот вопрос, ведь когда она получила письмо из академии и вскрыла конверт, то не понимала, что должна чувствовать. Одна из последних магов льда... По последней сводке, в Сивéрсе осталось всего пара племён. Девушка поступит в академию и будет в куда большей безопасности, чем те племена, пусть они и под защитой Венатόров.

Несколько дней назад, собрав свои вещи, как и было сказано в письме, Алан отправила их по почте. Ей же самой предстояла поездка на поезде, для чего требовалось добраться до вокзала в ближайшем городе. Она в который раз перечитала лист бумаги, словно надеясь отыскать в нем ответ на свой вопрос. Пусть девушка и понимала, что ничего нового в письме появиться не может, чтение помогло ей немного успокоиться.

«...Для безопасности, по всему пути вас сопроводит ученик академии, Рейвен Раноар, и защитит в случае нападения демонов..» Если его отправили на задание, значит, он уже достаточно силён... Второкурсник?.. Или даже старше...»

От размышлений её отвлёк стук в дверь, после чего в проёме показалось лицо худощавой женщины лет тридцати пяти на вид. Короткие каштановые волосы были растрёпаны, а под глазами залегли тёмные круги, которых не могли спрятать даже большие линзы круглых очков на её носу.

― Алан, сопров...

Но та резко прервала её, заметив измождённый вид вошедшей.

― Мам, ты опять всю ночь просидела за работой? — в несколько возмущённом голосе слышалось и беспокойство. — Можно же писать и днём...

Явно слыша подобные слова от дочери далеко не в первый раз, женщина остановила её грозящий затянуться монолог из восклицаний жестом руки.

― Давай оставим это на следующий раз, хорошо?.. Тот ученик, упомянутый в письме, пришёл за тобой. — ее мягкая улыбка все же немного успокоила девушку.

* * *

◊ Окрестности Цэйра, Керкский лес

Густой лес, едва заметная тропинка, щебетание птиц и тихие шорохи мелких зверьков в кустах. Став ему давно привычной, подобная атмосфера теперь успокаивала, помогая отвлечься от неприятно-навязчивых мыслей о прошлом. Сейчас ему было необходимо сосредоточиться на задании.

И когда впереди наконец показался небольшой особняк из белого камня с длинным балконом на первом этаже, он ускорил шаг, окончательно запрятав мысли в могилу своего подсознания.

Когда он уже подходил к особняку, он почувствовал некоторое сопротивление, словно перед ним выросла невидимая стена, и его восприятие подсказало ему о наличии барьера. Причем очень хорошего, ставил явно эксперт. Заклинатель должен был получить сигнал о приближении чужака, так что его сейчас встретят.

И верно, вскоре дверь открылась, и наружу вышла женщина в очках — Рахо Сайрес, известный историк. Рейвен уже знал краткие сведения о Алан, прочитав сведения от директора академии.

— Рейвен Раноар, верно? — произнесла она и, поправив очки, пропустила его через барьер. — Подожди пока в саду, я сейчас позову Алан.

Коротко кивнув, он прошел вглубь территории и сел на ближайшую скамью с резной спинкой и подлокотниками. Птицы, до этого замолкшие при его появлении, продолжили свои песнопения, будто признавая его присутствие. Рахо слишком устала, чтобы обратить особое внимание на его странности — несколько гнетущее чувство при его приближении и черная повязка на лице, что скрывала его глаза. Но несмотря на это, он прекрасно ориентировался в пространстве.

* * *

Когда она вернулась в особняк, Алан уже подготовилась к отправлению в путь: черный плащ с капюшоном и высокие сапоги отлично подходили для пусть недолгого, но путешествия по неровным дорогам. В небольшой сумке с перекинутым ремешком через плечо наверняка было для этого всё нужное. Меч в ножнах на поясе служил ещё одной возможностью защитить себя.

Подойдя к ней, она поправила белый локон, выбившийся из ее прически, чуть дрожащими пальцами от волнения.

— Мам, всё будет хорошо. — произнесла девушка, стараясь, чтобы ее голос не дрожал так, как руки матери. — Ты ведь сама писала, что столичная академия — одно из самых защищённых мест в королевстве.

— Книги не всегда поспевают за реальностью, дорогая. — натянуто улыбнулась женщина и достала из кармана своего потрёпанного рабочего жилета небольшой свёрток, перевязанный кожаным шнурком.

Когда Алан развернула бумагу, то увидела белый гребень, покрытый серебристыми узорами. Голубой камень в центре мягко светился в тон ее глаз.

— Это… из Сиверса?.. — произнесла она, рассматривая подарок.

— Да. Купила в лавке старьевщика, когда была в Цэйре.

Рахо порывисто обняла ее, словно боялась передумать и не отпускать дочь.

— Иди. И помни, что какими бы ни казались глубокими тени, всегда нужно искать луч света, что разгонит их.

* * *

Алан вышла из особняка, поправляя капюшон за головой. И точно не ожидала увидеть своего защитника слепым. Два меча за его спиной и уверенные движения, когда он поднялся со скамейки, противоречили его скрытым глазам за повязкой. Он выглядел едва ли старше нее, в черной кожаной куртке с застёжками и черными волосами с лазурными концами.

«Защитник?.. Слепой первокурсник?» — ей показалось это чьей-то глупой шуткой, если бы не то, какой была его поза. Спокойная, со скрещенными руками на груди.

— Алан Сайрес, верно?.. — его внезапно прозвучавший голос вырвал ее из мыслей, полных сомнений и вопросов.

Он повернул голову в ее сторону, будто опровергая их.

— Да.

Не видя глаз собеседника, ей труднее было сосредоточиться на разговоре. И к тому же, на миг ей показалось, будто сотня пауков пробежалась по ее телу… но она просто списала это на волнение перед отправлением в путь.

— Идём.

Коротко и с холодным спокойствием.

Больше не собираясь тратить время на разговоры, он развернулся и уверенным шагом направился к выходу с территории особняка. Алан бросила последний, прощальный взгляд на окна второго этажа, где находился кабинет матери, и поспешила за своим молчаливым спутником.

Едва они вышли за стену защитного барьера Рахо, как впереди зелёной стеной предстал Керкский лес. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую листву деревьев, оставляли причудливые пятна света и тени на тропинке. Однако, они не расслаблялись. Следовало пересечь его до наступления темноты: наполненный прекрасным пением птиц днём, ночью лес наводняли керки, тучи тысяч мелких насекомых, питающихся магией.

Рейвен шел впереди, ни разу не нарушив тишину, в отличие от Алан: ветки и камни так и попадались под ее ногами. Убирая очередную ветку от лица, преграждающую путь, она не могла не отметить, с какой лёгкостью тот передвигался, будто скользя над землёй. Мечи за его спиной покачивались в такт его шагам, но тоже не издавали ни звука.

Не выдержав затянувшегося молчания, беловолосая ускорила шаг, равняясь с ним.

— Как ты это делаешь? — тихо спросила она, надеясь показаться не слишком любопытной или навязчивой.

— Что именно? — Рейвен не повернул головы, его лицо, частично скрытое повязкой, оставалось бесстрастным.

— Ты не видишь дорогу. Но идёшь так, словно знаешь каждый ее сантиметр. И... в письме было сказано, что ты ученик. На каком ты курсе?

На мгновение лазурные кончики его волос качнулись от лёгкого дуновения ветра. Рейвен сделал еще несколько шагов, прежде чем ответить:

— Окружающий мир состоит не только из картинок. Потоки магии, колебания воздуха, эхо от шагов — все это оставляет отчетливый след, который улавливает мое восприятие. Твоя магия льда, например, сейчас наполняет пространство так сильно, будто ты пытаешься заморозить саму тропинку под ногами. Успокойся. Твой страх слишком заметен.

Алан вспыхнула, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Она и не заметила, что от волнения ее внутренняя энергия вышла из-под контроля, и вокруг сапог на редкой траве действительно начал выступать едва заметный, хрупкий иней. Девушка сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Иней тут же растаял.

— А что насчёт курса? — упрямо повторила она, желая перевести тему.

— Первый, — коротко бросил он. — Как и ты.

Алан едва не остановилась от удивления. Первокурсник? Лирея Раноарейт действительно отправила в качестве сопровождающего для последней из магов льда парня, который сам только поступил в академию? Ей хотелось верить, что директор знает, что делает, но гнетущее чувство, исходящее от Рейвена, и его слепота все еще вызывали массу вопросов. Впрочем, проверять его боевые навыки прямо сейчас, в глухом лесу, ей совсем не хотелось.

Они шли еще около часа. Лес постепенно редел, уступая место скалистым склонам, за которыми уже показались окраины Цэйра.

Вдруг Рейвен резко остановился. Он не просто замер, а словно превратился в каменное изваяние. Его рука мгновенно легла на рукоять одного из мечей.

Алан затаила дыхание, инстинктивно потянувшись к своему оружию. Сердце забилось чаще. Неужели демоны?

— В чем дело? — одними губами спросила она.

Рейвен слегка наклонил голову, к чему-то прислушиваясь. Черная повязка на его лице сейчас казалась частью вечерней тени.

— Впереди чисто, — наконец произнес он, ослабляя хватку на эфесе, но его голос стал еще холоднее. — Просто ветер переменился. Поезд скоро будет на станции. Если мы не поторопимся, придется ждать следующий до завтрашнего утра. А оставаться в Цэйре на ночь… не лучшая идея.

Он снова двинулся вперед, но теперь его шаг стал стремительнее. Алан, едва успевая за ним, бросила мимолетный взгляд на небо. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая облака в тревожные багрово-красные тона. Ей казалось, что вместе с уходящим днем позади остается вся ее прежняя, безопасная жизнь.

​«Мрак за спиной, мрак впереди,

Холод сжимает сердце в груди.

Тьма наступает, пламя погасло,

Всё, что ты знал, стало опасным...»

— Unreal, «Тьма»

♦ Цэйр, вокзал

Шум вокзала обрушился на них внезапно, заставив Алан невольно зажмуриться после лесной полутьмы. Окраины Цэйра жили своей суетливой жизнью. Высокие металлические столбы, увенчанные крупными голубыми кристаллами, заливали перрон ровным, слегка неоновым светом. Воздух здесь был совсем другим — плотным, пропитанным магией, запахом сырого камня и едва уловимым озоновым ароматом работающих магических двигателей. 

Едва они ступили на каменные плиты платформы, как земля под ногами мелко задрожала. С оглушительным скрежетом тормозов и шипением выпускаемого пара к перрону подкатил огромный локомотив, закованный в тяжелую темную броню.

​— Поезд «Аркол — Тиссэ́т» прибыл на станцию «Цэйр». Просьба быть внимательными... — громкий, усиленный рупорами голос диктора эхом разнесся под сводами вокзала, окончательно рассеивая остатки лесной тишины.

​Алан инстинктивно сделала шаг к поезду, но Рейвен даже не притормозил. Он уверенно лавировал между редкими прохожими, которые при его приближении поспешно отступали в стороны. Редкие пассажиры с опаской косились на его черную повязку и два меча за спиной, шепотом обсуждая странного юношу.

​— Это не наш, — бросил Рейвен, даже не повернув головы к грохочущему составу. — Наш прибудет через десять минут.

​Он направился прямиком к тяжелым дубовым дверям вокзального здания, где у касс горели более мягкие, желтоватые магические лампы. Алан пришлось поторопиться, чтобы не потерять из виду его черную куртку в толпе. Напряжение внутри нее росло: если обычные люди так шарахались от ее защитника, то кем же на самом деле был этот слепой первокурсник?

Возле касс было относительно просторно. Рейвен подошел к окошку, за которым сидел заспанный кассир в форменной фуражке. Стоило юноше остановиться перед ним, как мужчина мгновенно подобрался, испуганно уставившись на черную повязку и рукояти клинков.

​— Два билета до Аркола. Экспресс, — сухо произнес Рейвен, выкладывая на деревянную стойку несколько серебряных монет.

​Кассир, не проронив ни слова, дрожащими пальцами выдал два плотных картонных прямоугольника с тиснением академии. Забрав их, Рейвен развернулся и протянул один Алан.

​— Держи. И не потеряй, проводники на этом маршруте строгие.

​Через десять минут, как он и предсказывал, к перрону с глухим, утробным рокотом подошел их состав. Он отличался от предыдущего: вагоны были выкрашены в глубокий темно-синий цвет, а на каждом борту красовался посеребрённый герб — щит с изображением дракона, знак принадлежности к Академии Венаторов и основ магии им. А́стории Ди́сельт. Пассажиров внутри было совсем немного, в основном — такие же первокурсники, испуганно жмущиеся к окнам.

​Они заняли свободное купе в середине вагона. Интерьер дышал строгой роскошью ушедшей эпохи: тяжелые бархатные шторы, обитые кожей сиденья и небольшая магическая лампа на стене, излучающая ровный янтарный свет.

​Рейвен сразу же сел у прохода, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Мечи он снимать не стал, лишь слегка сдвинул ножны, чтобы они не упирались в сиденье.

​Алан устроилась напротив него, у самого окна. В купе было тепло, но ее пальцы оставались холодными. Поезд тронулся с места без резких рывков — лишь мягкая вибрация по полу выдавала колоссальную мощь магического двигателя. За окном замелькали редкие огни Цэйра, стремительно растворяясь в наступающей ночной темноте равнин.

​Пытаясь отвлечься от гнетущего молчания спутника, Алан достала из сумки сверток Рахо. Развернув бумагу, она аккуратно вытащила серебряный гребень. В полумраке купе голубой камень в его центре уловил янтарный свет лампы и слабо, едва заметно пульсировал в такт ее собственному сердцу.

​— Красивая вещь, — внезапно нарушил тишину Рейвен. Его голова была чуть наклонена вбок. — Сиверская работа. Древняя магия льда, вплетенная в металл. Твоя мать хорошо постаралась, чтобы защитить тебя.

​Алан удивленно посмотрела на него.

​— Ты... чувствуешь это? Даже через повязку?

​— Я же сказал, Сайрес. Я вижу этот мир иначе, — в его голосе промелькнула едва заметная, горькая усмешка. — Для меня твой гребень сейчас — это яркая лазурная искра в кромешной тьме. Твоя энергия сплетается с ним.

​Девушка крепче сжала артефакт в руке, чувствуя, как от него исходит едва уловимое, родное тепло. Ей хотелось спросить больше — о нем самом, об академии, о том, почему он носит повязку. Но она не решилась. 

Время в пути тянулось размеренно, отсчитываемое лишь ритмичным стуком колес. За окном давно воцарилась глухая, непроглядная ночь. Поезд уже несколько часов мчался сквозь бескрайние дикие пустоши — самую опасную зону маршрута, где не было защитных барьеров крупных городов. Алан успела немного подремать, прислонившись лбом к прохладному стеклу, пока Рейвен всё так же неподвижно сидел напротив, словно ему совсем не требовался отдых.

​Где-то в три часа ночи дверь их купе тихо отъехала в сторону. Алан вздрогнула и открыла глаза.

​В проёме стоял высокий мужчина средних лет в каноничном сером плаще Венатора. Его лицо пересекал старый шрам, а на поясе покоился тяжелый палаш. Он окинул молодых людей внимательным, уставшим взглядом и задержался на Рейвене.

​— Раноар, верно? — негромко спросил мужчина. Его голос был хриплым. — Я — старший сопровождающий этого состава, Венатор первого ранга Ларсен. Мы подходим к границе столичных земель. Еще минут двадцать — и войдем под купол защитных барьеров Аркола. Как обстановка?

​— Спокойно, — отозвался Рейвен, даже не шелохнувшись. — Но воздух стал тяжелее.

​Ларсен тяжело вздохнул и опёрся о косяк.

​— Да, пустоши сегодня словно вымерли. Ни одного мелкого черта за всю ночь. Это и пугает. Обычно перед сильной бурей всегда...

​Он не успел договорить.

​Рейвен резко выпрямился, и в ту же секунду гнетущее чувство, которое Алан ощущала еще у особняка, вспыхнуло с новой, удушающей силой. По телу снова пробежали сотни пауков, но теперь это был чистый, первобытный сигнал опасности. Лазурные кончики волос Рейвена словно наэлектризовались.

​— Сверху! — рявкнул он.

​В то же мгновение янтарная лампа на стене замигала и с треском погасла, погружая купе во тьму. Лишь камень на гребне Алан в ее сумке испуганно запульсировал голубым светом.

​Раздался оглушительный, скрежещущий удар. Металлическую крышу вагона прямо над коридором с жутким треском вскрыло огромное костяное копье. Острый белый наконечник, покрытый темной пульсирующей слизью, прошел в каких-то сантиметрах от Ларсена, намертво вонзившись в деревянный пол.

​— Демоны! — крикнул он, мгновенно выхватывая палаш. Его оружие вспыхнуло яростным чистым светом. — Назад, в купе!

​Но тварь на крыше не собиралась ждать. Раздался еще один удар, и часть потолка коридора рухнула вниз вместе с массивным силуэтом существа. Демон-кентавр, дигутернум — искаженное, гигантское создание, чьё болезненно худое, получеловеческое-полулошадиное тело было заковано в броню из острых костяных наростов — зажало Венатора в узком пространстве коридора. Из его пустых глазниц, видневшихся за металлической маской, струился черный туман.

Ларсен принял удар первым. Он замахнулся светящимся клинком, но кентавр оказался быстрее: мощный удар копыта пришелся мужчине прямо в грудь. Раздался хруст ломающихся ребер, свет палаша погас, и Венатора с силой отбросило в конец вагона, к дверям соседнего купе, где уже испуганно кричали другие пассажиры.

​Истекая кровью и тяжело дыша, Ларсен перевернулся и, собрав остатки сил, вонзил палаш в пол перед собой.

​— Заклинание... Симплекс мурус!.. — прохрипел он. Между ним и демоном вспыхнул прозрачный магический барьер, закрывая выживших пассажиров позади Венатора. — Держи его, малец!.. Я прикрою людей... Не дай ему прорваться к локомотиву!

​Демон-кентавр издал глухой, леденящий душу рев, от которого заложило уши, и повернул свою уродливую костяную голову в сторону купе, где находились Алан и Рейвен. Между ним и его новой добычей больше не было опытных бойцов.

​Рейвен плавно поднялся со своего места, и звук обнажаемого лезвия прозвучал в наступившей тишине пугающе четко.

​Алан застыла, не в силах отвести взгляд от пустых глазниц твари, из которых струился удушливый черный туман. Книжные иллюстрации, которые она разглядывала в безопасности маминого кабинета, не передавали главного — этого невыносимого, парализующего запаха гнили и сырой крови, от которого к горлу подступал ком. Одно дело — точным ударом сбивать мелких лесных вредителей, вечно путающихся в кустах у дома, и совсем другое — стоять перед живой горой костей и мышц, способной одним ударом сокрушить Венатора первого ранга.

​Рука девушки, сжимавшая эфес меча на поясе, крупно задрожала. Страх сковал её, превращая ноги в свинец.

​— Сайрес, дыши, — не оборачиваясь, чеканя каждое слово, произнес Рейвен. Его голос, в отличие от её мыслей, был ледяным и твердым. — Замри и не высовывайся из купе. Пока я не скажу.

​Он шагнул в узкий коридор вагона навстречу чудовищу. В ту же секунду демон-кентавр, издав утробный хрип, рванулся вперед. Из-за тесноты вагона он не мог разогнаться, но его массы хватало, чтобы крушить деревянные перегородки купе. Костяное копье в его лапе со свистом рассекло воздух, целясь Рейвену прямо в горло.

​Рейвен среагировал мгновенно, будто у него не было никакой повязки на глазах. Он резко присел, пропуская белое острие над головой, и его темный меч описал дугу, с силой рубанув кентавра по передней ноге. Раздался глухой стук — лезвие встретило жестокое сопротивление костяного нароста, лишь слегка щепив его и оставив глубокую царапину, из которой брызнула темная, дымящаяся кровь.

​Тварь взревела от ярости. Поняв, что оружие в узком пространстве неэффективно, кентавр вздыбился, намереваясь раздавить парня тяжелыми передними копытами.

​— Теневые путы, — негромко сорвалось с губ Рейвена.

​Из-под его ладоней соткались жгуты угольно-черного тумана, которые, подобно живым плетям, метнулись к потолку и стенам вагона, создавая подобие сети, удерживающей копыта монстра в воздухе. Металл обшивки поезда жалобно заскрипел под тяжестью бьющегося демона. Рейвен тяжело дышал, удерживая заклинание, а лазурные кончики его волос вспыхнули ярче — магия Тьмы требовала колоссальной концентрации.

​Алан наблюдала за этим из проёма купе, едва дыша. Она видела, как тяжело дается Рейвену этот замок: путы из тьмы натягивались и истончались, костяной кентавр был слишком силен и медленно, но верно продавливал оборону первокурсника. Одно из копыт демона с треском вырвалось из черных нитей, и монстр резко дернул головой, направляя удар прямо в грудь юноши.

​«Если он упадет, я следующая. Мама говорила… всегда искать луч света», — пронеслось в голове у Алан.

​Паника отступила, сменившись звенящей, отчаянной ясностью. Мелкие лесные твари или высший демон — не важно, законы магии везде одинаковы. Ей нужно было лишить его опоры.

​Алан выхватила меч. Металл послушно звякнул, ловя отблески голубого камня на её гребне. Девушка сделала шаг из купе, вытянула левую руку вперед, уже светящуюся от магии, и нацелилась прямо под задние копыта кентавра. Из её ладони сорвался поток чистой, искрящейся ледяной энергии. Направленная струя холода ударила в дощатый пол коридора прямо под ногами чудовища. Мгновенно, с треском и звоном, древесина покрылась толстой, идеально гладкой коркой сизого льда.

​Кентавр, собиравшийся нанести Рейвену смертельный удар, потерял сцепление. Его массивные задние ноги поехали в разные стороны на скользком полу. Тварь потеряла равновесие, ее победный рев сменился удивленным хрипом, и она с грохотом повалилась на бок, едва не разнеся стену противоположного купе.

​Рейвен, мгновенно сориентировавшись по звуку падения, отскочил назад, тяжело переводя дыхание. Его скрытый повязкой взгляд на секунду обратился к Алан.

​— А ты не промах, — в его холодном голосе впервые послышались нотки искреннего одобрения. Он перехватил темный меч поудобнее. — А теперь добей его вместе со мной, пока он не поднялся!

​Алан судорожно кивнула, хотя Рейвен и не мог этого видеть. Адреналин бурлил в крови, вытесняя остатки первобытного страха. Её ладони, сжимающие рукоять меча, стали горячими, вопреки ледяной магии, которая послушно струилась по венам. Демон на полу вагона яростно сучил копытами, оставляя глубокие борозды на обледеневшем дереве, и пытался перевернуться, оглашая коридор глухим, свирепым рыком.

​— Целься в сочленения доспеха! Под шею! — скомандовал Рейвен.

​Он атаковал первым. Его движения вновь обрели ту пугающую, плавную точность, которую Алан заметила еще в лесу. Рейвен взмахнул мечом, вспыхнувшим лазурным светом. Вспышка разрезала полумрак вагона, с оглушительным треском врезавшись в основание костяного крыла кентавра. Осколки брони демона брызнули во все стороны, обнажая уязвимую темную плоть.

​Тварь взвилась от боли, совершив резкий рывок вперед. Костяное копье, которое она все еще сжимала в лапе, слепо метнулось в сторону Рейвена.

​Алан поняла, что это её шанс. Перехватив меч поудобнее, она сделала выпад, прыгнув вперед по скользкому, собственноручно созданному льду. Страх исчез — остался лишь расчет и уроки матери.

​Она проскочила под замахнувшейся лапой монстра. Лезвие её меча, окутанное морозным сиянием, с силой вонзилось точно в открывшуюся рану на шее кентавра, прямо под костяной шлем. Магия льда мгновенно хлынула внутрь раны: Алан почувствовала, как под сталью меча плоть демона начинает с хрустом замерзать, превращаясь в хрупкий крошащийся камень.

​Демон-кентавр замер. Его пустые глазницы вспыхнули ядовитым фиолетовым огнем, а затем этот огонь начал стремительно гаснуть.

​Рейвен оказался рядом в то же мгновение. Шагнув поверх бьющегося в агонии тела, он занес свой второй, доселе покоившийся в ножнах меч. Клинок описал идеальную полусферу.

​Один тяжелый, глухой удар — и голова чудовища покатилась по обледенелому полу вагона, мгновенно рассыпаясь в черный, зловонный пепел. Огромное тело кентавра обмякло, покрылось трещинами и вслед за головой начало стремительно растворяться, оставляя после себя лишь лужи темной жижи и пробитую крышу поезда, сквозь которую в вагон ворвался холодный ночной ветер пустошей.

​Алан тяжело опустила меч, упираясь острием в пол, чтобы не упасть. Ноги дрожали, а сердце, казалось, готово было пробить грудную клетку. Она сделала это. Она выжила в своем первом настоящем бою.

​В коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь перестуком колес и свистом ветра. Из конца вагона послышался слабый, облегченный вздох раненого Венатора. Его магический барьер медленно растаял.

​Рейвен со щелчком вернул оба меча в ножны за спиной. На его безупречной черной куртке не было ни единой царапины, только лазурные кончики волос все еще слабо светились после использования магии. Он повернулся к Алан и слегка наклонил голову.

​— Для первокурсницы, которая до этого сражалась только с лесной мелочью, ты неплохо управляешься со льдом, Сайрес, — в его обычно холодном голосе скользнула едва заметная уважительная нотка. — Без твоего заклинания мне пришлось бы повозиться.

​— Я... я просто вспомнила мамины книги, — выдохнула Алан, пытаясь унять дрожь в руках и убирая выбившийся белый локон со лба.

​— Книги помогли тебе не умереть в первые три секунды. Все остальное — твоя реакция, — отрезал он, уже направляясь в конец вагона к раненому Ларсену, чтобы помочь тому подняться. — Но не расслабляйся. Самое интересное только начинается.

​За разбитыми окнами поезда тьма пустошей начала постепенно рассеиваться. Впереди, на горизонте, сквозь предрассветный туман проступил колоссальный, сияющий золотисто-белый купол — защитный барьер столицы. А под ним, на вершине мраморной скалы, возвышались величественные шпили Академии.

​Поезд, изрешеченный и полуразрушенный, но победоносный, стремительно нес ее навстречу новой жизни.

Non teneas aurum totum quod splendet ut aurum (лат.) — Не все то золото, что блестит.

◊ Аркол, центральный вокзал

Металл жалобно скрипел, словно умирающая птица. Поезд медленно подъехал к станции. Локомотив, ещё несколько часов назад казавшийся нерушимой крепостью на рельсах, теперь выглядел пугающе: сквозь рваную дыру в крыше среднего вагона валил серый дым, а обшивка была глубоко изрезана костяным копьём Дигутернума.

Едва состав полностью остановился, под величественные, залитые предрассветным солнцем мраморные своды вокзала ворвалась суета. Перрон мгновенно заполнили люди: лекари Ордена в бирюзовых мантиях, жандармы в строгой темной форме и Венаторы.

Дверь вагона тяжело поддалась, и из неё первыми вышли Алан и Рейвен. Девушка невольно зажмурилась. После кромешной ночной тьмы пустошей Аркол ослеплял. Город находился под колоссальным, сияющим золотисто-белым куполом защитного барьера. Здесь даже воздух ощущался по-другому — он был кристально чистым, прохладным и буквально дышал абсолютной безопасностью. Из окон соседних вагонов уже выходили испуганные, бледные первокурсники, шёпотом обсуждая ночной кошмар.

Следом за ними лекари аккуратно вынесли на носилках Венатора Ларсена. На его грудь была наложена плотная светящаяся повязка, сдерживающая магическое кровотечение. Алан и Рейвен проводили его взглядом, а он едва заметно, уважительно кивнул им обоим.

Алан всё ещё чувствовала, как мелко дрожат её пальцы, испачканные в чёрном пепле демона.

— Послушай... Когда увидишь директора, не называй ее «Директрисой». Она не любит это. — тихий голос Рейвена отвлек ее.

Вдруг шумная толпа на перроне начала стремительно расступаться, умолкая на полуслове. Жандармы выпрямились по струнке, а лекари почтительно склонили головы.

По освободившемуся коридору к ним шла высокая, статная женщина. Её ослепительно белый плащ Венатора высшего ранга казался сотканным из самого света, а на груди поблескивал массивный серебристый кулон с изображением дракона. Длинные, золотистые волосы, собранные в причёску заколкой на макушке, и светло-зелёные глаза, несмотря на легкий блеск тепла, смотрели внимательно и проницательно.

Директор Академии, Лирея Раноарейт.

Алан завороженно смотрела на ее лёгкую улыбку. Рейвен же, напротив, остался стоять неподвижно, лишь слегка выпрямил спину.

Лирея остановилась в нескольких шагах от них. Она окинула взглядом полуразрушенный вагон, затем перевела спокойный взор на Рейвена.

— Дигутернум, — негромко, но отчетливо произнесла Лирея. Её голос резал тишину, словно тонкое лезвие. — Думаю, второго ранга. Демоны становятся всё более дерзкими, раз подпускают таких тварей так близко к границам барьера. Ларсен жив?

— Жив, директор, — сухо ответил Рейвен. — Он принял первый удар и закрыл барьером гражданских.

Лирея медленно повернула голову к Алан. Взгляд зелёных глаз скользнул по её лицу, задержался на серебряном сиверском гребне, который девушка всё ещё крепко сжимала в руке, и опустился на покрытые инеем ножны её меча.

— Алан Сайрес, — в голосе директора прозвучали новые, едва уловимые нотки. Она слегка прищурилась, улавливая остаточный шлейф врождённой магии льда. — Твоя мама много писала о тебе... Мы ведь учились вместе. Рада познакомиться с тобой.

Улыбка Лиреи стала теплее, и Алан не смогла не улыбнуться в ответ. Она сразу как-то успокоилась.

— На сегодня докладов достаточно, — Лирея сделала короткий жест рукой, и к перрону тут же подозвали закрытую чёрную карету, запряженную парой вороных лошадей. — Рейвен, ты пойдёшь со мной в Главный корпус, нужно восстановить хронологию атаки. Алан, твои вещи уже доставлены в жилое крыло. Поезжай в академию, приведи себя в порядок и отдохни. Завтра начнётся распределение.

Рейвен коротко кивнул Алан на прощание, развернулся и пошёл вслед за директором, идеально ориентируясь в толпе, которая по-прежнему испуганно сторонилась ее ауры, несмотря на внешнюю мягкость.

Оставшись одна, Алан забралась в карету. Дверца захлопнулась, и лошади двинулись с места, увозя её прочь от вокзала, сквозь величественные мраморные улицы Аркола — прямо к шпилям её нового дома.

◊ Аркол, центральная площадь

Мерный стук копыт по идеально гладкой мраморной мостовой действовал убаюкивающе. Алан прильнула к окну кареты, заворожённо разглядывая столицу. Аркол поражал воображение. Белокаменные здания с высокими шпилями, изящные подвесные мосты-виадуки, соединяющие разные части города прямо в воздухе, и обилие зелени.

Карета затормозила у величественных ворот, украшенных мозаичным изображением дракона. Живой герб, казалось, слабо пульсировал магической энергией, пропуская внутрь только своих.

Пожилая куратор в строгом сером платье встретила Алан у входа и без лишних слов проводила её через анфиладу высоких залов в жилое крыло для первокурсников. Оставив девушку у нужной двери, женщина лишь коротко пожелала ей хорошего отдыха.

Алан глубоко вздохнула, на секунду прижала ладонь к серебряному гребню в сумке, словно ища поддержки у матери, и толкнула тяжелую дубовую дверь.

Комната оказалась просторной и светлой. Высокие стрельчатые окна выходили в тихий внутренний сад, откуда доносился слабый аромат цветов. Вдоль стен стояли две аккуратные кровати из темного дерева, пара шкафов и письменные столы. Её вещи — те самые коробки и чемодан, отправленные почтой — уже аккуратно стояли у левой кровати.

Но главной неожиданностью оказалась её соседка.

На второй кровати, по-турецки подогнув под себя ноги, сидела девушка. У неё были длинные, сине-голубого цвета непослушные волосы, струящиеся словно вода от каждого движения, и яркие, удивительно живые синие глаза. Вокруг неё прямо в воздухе лениво переливались и кружились мелкие водяные сферы — верный признак мага воды.

Увидев вошедшую, синеглазая так резко подпрыгнула на постели, что водяные шарики с тихим плеском лопнули, окропив ковёр мелкими каплями.

— Привет! Наконец-то! — звонко воскликнула она, в мгновение ока оказавшись рядом с Алан. — Я Ева. Ева Раколь. А ты, получается, моя сожительница? Ого...

Ева осеклась, во все глаза разглядывая Алан. Контраст между ними был разительным: яркая, эмоциональная Ева и бледная, смертельно уставшая Алан в дорожном плаще, на котором всё ещё виднелись следы копоти, и с леденящим шлейфом магии льда, едва заметно выступающим на ножнах меча.

— О боги, что с тобой случилось? — синие глаза Евы округлились от искреннего испуга. — Ты словно только что из эпицентра катастрофы!

— На поезд демон напал... Мне и моему сопровождающему пришлось сражаться... — поспешно ответила девушка, не ожидавшая такого напора.

Ева всплеснула руками, и пара оставшихся в воздухе капель воды окончательно упали на пол. Синие глаза девушки округлились до размеров тех самых магических сфер.

— Демон?! Прямо на экспресс? — Ева бесцеремонно схватила Алан за плечи, разворачивая её то в одну сторону, то в другую, чтобы убедиться, что её новая знакомая цела. — О боги, но ведь поезд идёт через дикие пустоши, там же... Постой! Ты сказала — твоему сопровождающему? Тебя вез Венатор? Кто это был? Старшекурсник или кто-то из мастеров Ордена?

— Первокурсник, — Алан мягко высвободилась из цепких пальцев соседки и устало опустилась на край своей застеленной кровати, наконец-то снимая тяжёлый дорожный плащ. — Его зовут Рейвен Раноар.

На секунду в комнате повисла оглушительная тишина. Ева застыла на месте, её рот смешно приоткрылся, а сине-голубые волосы словно на мгновение замерли, перестав струиться.

— Р-рейвен?.. — выдохнула Ева, и её звонкий голос сорвался на шёпот. — Тот самый Рейвен? Слепой парень с чёрной повязкой на глазах и аурой, от которой у всей округи кровь в жилах стынет? Из самого клана Раноар? Ты... ты ехала с ним в одном купе?!

Алан устало улыбнулась, вспоминая, как сама содрогалась от «пауков» под кожей при первой встрече с ним у особняка.

— Да, с ним. И если бы не его Тьма, я бы вряд ли сейчас сидела здесь. Он... спас поезд. И раненого Венатора.

— Невероятно... — Ева порывисто села рядом с Алан на кровать, её испуг сменился абсолютным, восторженным трепетом. — Об этом парне в академии уже легенды ходят, хоть занятия ещё даже не начались! Говорят, директор Лирея взяла его под личный контроль. Но то, что ты... магия льда, верно? Я чувствую холод от твоих ножен. Вы вдвоём одолели тварь из пустошей!

Ева резко вскочила, словно в неё ударила молния, и подбежала к одному из своих шкафчиков.

— Так, разговоры потом! Ты еле на ногах стоишь и вся в этом жутком пепле. Ванная в конце коридора, держи чистое полотенце. А я пока сбегаю вниз, принесу нам чего-нибудь перекусить из столовой. Тебе нужно согреться и выспаться. Завтра ведь великий день — распределение по факультетам!

Она сунула в руки оторопевшей Алан мягкое пушистое полотенце и, одарив её очередной тёплой улыбкой, вихрем вылетела из комнаты, оставив после себя лёгкий шлейф озоновой свежести.

Алан осталась одна. Она посмотрела на полотенце в своих руках, затем перевела взгляд на окно, за которым в лучах утреннего солнца искрился прекрасный, защищённый Аркол. Напряжение, державшее её всю ночь, наконец полностью отпустило. Вопреки всем ужасам тёмных пустошей, она была здесь. И кажется, этот новый дом готов был принять её гораздо теплее, чем она думала.