Дождь (джен)

Он поднял голову и посмотрел на Чонгука. Но вместо отвращения или злости увидел доверчивость, как и прежде. И испытал облегчение от того, что не нужно скрывать свою Силу, и благодарность за то, что парни принимают его способности как должное. Не злятся из-за его скрытности. Намджун сел по-турецки и долгим взглядом посмотрел на Юнги. Юнги знал, о чём хочет спросить его старый товарищ, но не мог сказать правду, — она была слишком страшной, слишком болезненной.

Сокждин и Хосок попали под Дождь.

Юнги сам видел, когда смотрел из окна своего дома. Они перестали существовать в тот проклятый, ненавистный день, превратившись... Юнги не сомневался, что Намджун все понял по его глазам, по выражению его лица. Ким поднялся и ушел к себе. Ребята не обратили на это внимание, — были заняты разговорами с Юнги. А сам Юнги просто радовался, что не нужно трястись каждую минуту и подчиняться. Просто ходить по песку и слушать плеск волн или голоса друзей — это лучшее, что могло случиться с ним в этом чудовищном мире.

* * *

Намджун не вышел к ужину. Юнги вдруг понял, что Намджуна вообще нет на острове. Потому что искал его полчаса назад. Хотел поговорить с ним. Именно с ним, ведь они всегда могли быть откровенными друг с другом. Конечно, он любил своих макнэ, но таких прямых разговор обо всем с ними он не мог вести. Хотел выговориться наконец, но Намджун...

— Чонгук, — Юнги вошёл в кухню, — Намджун взял лодку. Он говорил, куда собирается? — И понял по испуганному лицу макнэ, что нет, не говорил.

Чонгук обошёл весь склад и остров, но хёна не было. Он не понимал, почему хён никому ничего не сказал. Зачем отправился в город один? Ведь там ещё опасно! Он взял бинокль и осмотрел прилегающую к пристани территорию по обоим берегам.

— Его нет нигде! — Чонгук спустился с крыши склада и собрался плыть на другой лодке, но Тэхен остановил его:

— Ты даже не знаешь, на каком он берегу! Не рискуй жизнью! Хён знал, что делал. Одному ему легче — некого защищать.

Макнэ терзались переживаниями и страхом за самого дорогого человека за последние месяцы. Ведь именно Намджун давал им надежду и заботился, как только мог. И если он не вернётся...

— Я не знаю, как тогда быть, — признался Тэхен на вторые сутки после ухода Намджуна. Сердце, казалось, вот-вот разорвется. — Я не хочу думать, но... — Он замолчал, услышав тарахтение мотора как от мотороллера. В ночной тиши звук разносился очень далеко. — Это хён. Намджун?! — изо всех сил позвал он и увидел на фоне темной безжизненной громады города свет от фары. Восемь месяцев подряд каждая ночь — кромешная темнота. Но сегодня на чистом небе сияла сумасшедшая луна. Такая яркая, что резала глаза. Давно парни так не радовались ночному небу как сегодня. Если бы не уход Намджуна.

Кто-то сел к лодку на берегу, а через несколько минут Намджун уже выходил на берег под ругань ребят. Они злились, что он не сказал, куда отравился.

— Ты знаешь, какие у меня были мысли? — волновался Чонгук. — Хотя бы записку оставляй! Я ведь так тебя... — но сказать всё не хватало смелости.

Намджун погладил его по щеке и вынул из лодки мобильные радиостанции мощностью 8-9 Вт.

— Они работают, я проверял. Дальность действия примерно километров восемь. Мобильные телефоны не работают, но хотя бы такая связь у нас есть.

— Зачем?

— Будем созваниваться, если я уйду в город. Чтобы вы знали, что я жив.

Чонгук быстро подогрел рис и поставил чайник, который принес Намджун, — заварить кофе.

— Не люблю кофе, — Тэхен открыл банку и поймал умопомрачительный аромат, — но сейчас так хочется. Куда ты ездил сегодня?

— Осматривал город, — Намджун набросился на еду. — Объехал весь город по левому берегу от нас. Встретил на дороге парочку чудищ. — Парни вздрогнули и неодобрительно посмотрели на него. — Они еле двигались, и я их того... Издалека видел людей на крышках домов. Но немного. Завтра съезжу к Синему Дому. Посмотрю, есть там кто или нет. Может, им нужны колдуны?

Чонгук заявил, что поедит с ним, и не примет отказа. Попросил сделать ему колдовской нож.

— Вообще-то можно. Я попробую... Знаете, я только сейчас понял, что все мертвые тела исчезли из города. Наверное, когда колдуны применили Очищение, тогда они и исчезли. Я ещё думал, — Намджун почесал переносицу, — чего не хватает на улицах?

Когда макнэ ушли спать, рэперы наконец могли свободно говорить. Засиделись глубоко за полночь, но выговорились друг другу

— Как психотерапию, епть, прошел, — иронично сказал Намджун. — Теперь, узнав твою историю, даже стыдно немного, что я чуть не сломался. Хотел утопиться, потом повеситься. Но парни... Особенно Чонгуки... Они меня держали, и я всё время заставлял себя жить. Заставлял говорить себя ободряющие речи ради них. И это помогало мне самому

Юнги сидел, прижавшись к спине Намджуна и просто слушал голос человека, с кем чувствовал себя комфортно и спокойно. Сказывалась старая привычка доверять ему и надеяться на него. Юнги подумал, что сейчас самое время сказать об этом. Он так и сделал.

— Спасибо, брат, — Намджун ощутил что-то похожее на облегчение и благодарность.

* * *

Чонгук отыскал на берегу байк, и теперь они с Намджуном подъезжали к Голубому дому. Огромные ворота были закрыты, но парни с лёгкостью перелезли через ограду и осмотрелись по сторонам. Вся территория резиденции президента утопала в зелени, и никого вокруг. Всё было тихо. Они обошли всю резиденцию, открывая каждую дверь, но так никого и не встретив.

— Ты заметил, что здесь нет никаких документов и аппаратуры в кабинетах? — Намджун открыл очередную дверь и нашел что-то вроде гостевой комнаты.

— Ага. Они готовились покинуть здание, зная о последствиях? — не сразу понял Чонгук.

Намджун кивнул:

— Возможно.

Именно так он и решил. Он сбросил грязную одежду и надел найденные в шкафу брюки. Собирался надеть и рубашку, но сильные руки остановили его, хватая за воротник. Намджун прикрыл глаза, не зная, как реагировать на поцелуй Чонгука в шею. Не понимал, хочет ли вновь испытать близость со своим макнэ. Точнее знал, чего именно он хочет и стеснялся этого. Но позволил себя целовать. И бессовестный макнэ целовал везде, где только хотел. Когда Чонгук прижался к нему всем телом, Намджун просто поддался своему желанию и отпустил тормоза... Кажется, они немного забылись и провели время настолько хорошо, насколько это было возможно в данной ситуации. А потом вышли во двор и валялись на траве среди цветов. Мечтали или просто молчали. Или целовались.

Чонгук поцеловал Намджуна в плечо и замер.

— Хён, в кустах справа кто-то есть, — тихо сказал он.

Намджун выхватил кинжал из рюкзака и присмотрелся к кустам жасмина. Позади них действительно что-то двигалось. Это вышло на свет, и парни ахнули. Умом они понимали, что перед ними чудище, но сердце обливалось кровью от понимание того, что им придется убить ребенка.

— Господи, — Намджун прижал ладонь ко рту, — я не смогу. Но если она нападет...

— Ты посмотри на неё, — с жалостью сказал Чонгук. — Она уже не может нормально двигаться.

Девочка внезапно дико закричала и упала на траву. Намджун осторожно приблизился. Маленькое чудище всё ещё дышало, но было видно, что держалось из последних сил. Девочка огромными черными глазами посмотрела на парней и закрыла их, окончательно затихла.

— Хен, она умерла?

— Да, — хрипло произнес Намджун и вдруг расплакался. Навзрыд. Он сидел на траве и плакал, а Чонгук просто не знал, что делать. Он и сам чувствовал, как слёзы горят на щеках. — Столько детей, Чонгуки, — всхлипнул Намджун. — Сколько детей погибли из-за мутации. Превратились в уродливое нечто, прибывали в таком состоянии много месяцев, а теперь их просто не стало. За что им это?! За что нам вообще все это?! Дети не должны страдать из-за жестокости властей, которые играют в игры, где пешки — даже дети! Понимаешь? Так не должно быть!

Чонгук присел рядом и обнял его за плечи:

— Давай уйдём отсюда.

Намджун кивнул и поднялся. Но уйти не смог.

— Я сожгу её. Не бросать же тело так. — Он дотронулся до её руки и перелил свет и огонь, который чувствовал внутри себя в ее тело. Девочка вспыхнула, как костер, и исчезла в его пламени. Осталась только маленькая горстка пепла.

* * *

Домой они вернулись поздно вечером, когда Тэхен уже спал, а Юнги сидел на берегу и ждал их. Он понял по их лицам, что произошло что-то плохое. Но Намджун только рукой махнул и прошел мимо. Чонгук вкратце рассказал о поездке по городу и тоже пошел спать: сил не осталось даже на ужин.

* * *

Тэхен даже сквозь сон услышал знакомый аромат. Он вскочил и принюхался. Вдруг это просто сон? Но нет, пахло раменом.

— Господи, — прошептал он и пулей полетел на кухню, где Чонгук заваривал рамен в упаковке. Чонгук посмотрел на обалдевший вид Тэхена и молча поставил перед ним большую тарелку. Это было безграничное счастье, а не просто рамен. Тэхен обжигал рот, но все равно наслаждался незабываемым вкусом. Тем самым, знакомым с детства. — Сегодня я поеду с Намджуном, но с правой стороны реки, — вытирая губы рукавом, сказал Тэхен.

— Неужели? — Чонгук сам хотел поехать, но Тэхен был упрямым и настоял на своем. Намджун передал ему нож специально для него, и теперь Тэхен чувствовал себя увереннее. И уже не так сильно боялся как прежде.

*

Тэхен в отличие от Чонгука не гнал, как сумасшедший, а ехал аккуратно. Намджун вертел головой по сторонам и с замиранием сердца замечал то тут, то там людей. Кто-то стоял на балконе, кто-то просто выглядывал из окон. Они завернули за угол, чтобы проехать к жилому комплексу, где раньше жили Намджун и Чимин, и чуть не сбили девушку в одежде Альянса и с оружием в форме косы. Она едва не снесла им головы, но вовремя остановилась.

— Черти, вы спятили, так пугать?! — закричала она на английском и представилась: — Аэлита из Гильдии Туманного Альбиона и Международного Альянса.

— Какого хрена вы так долго ничего не делали?! — зло поинтересовался Намджун, слезая с мотоцикла. — Что вообще произошло? Это приказ правительств — урезать населения планеты? — Вплотную подошёл к Аэлите и посмотрел ей в глаза. Девушка была невероятно красивая и, как понял Намджун, ей было чуточку стыдно.

— Я тоже так думала, но нет, это ошибка самих колдунов. Точнее заговор. Кое-кто из Международного Альянса специально изменил заклинание, и колдовство сработало неверно. Хотели очистить планету от выбросов заводов и фабрик, от выхлопных газов, но...

— Да, — Намджун не мог успокоиться, — очистили от людей, вашу мать! Я вчера сжёг маленькую девочку! Такого не должно происходить! Она все время у меня перед глазами!

— Я знаю, парни, честное слово! — Аэлита прижала руку к сердцу. — Мне тоже жаль всех этих бедолаг, но...

— Так почему так долго не уничтожали их, не зачистили города?!

— Потому что колдунов не так много. Вы же понимаете это? Три миллиарда превратились в мутантов и уничтожили много миллионов человек. Чтобы зачистить ВСЕ города потребовались бы многие годы. Колдуны искали способ зачистить сразу всю планету от чудищ.

— Сколько нормальных людей осталось? — задал вопрос Тэхен, рассматривая колдунью. Он восемь месяцев не видел женщин. И сейчас ему казалось, что эта — самая прекрасная на земле. Девчонка была слишком хороша. У Тэхена даже сердце забилось быстрее.

Аэлита задумалась, что-то подсчитывая на пальцах.

— Примерно миллиарда четыре. В некоторых местах планеты их много, в других — почти нет. Население очень неравномерно распределено. Ладно, мне надо идти. — Она в очередной раз оглядела парней с ног до головы. Давно она не видела настолько привлекательных мужчин. Накачанные и длинноволосые, они притягивали взгляд. Намджун показался ей умным из-за своего пристального и внимательного драконьего взгляда. А Тэхен... как принц из другой галактики. Слишком идеален. — Вы хорошо выглядите. Чем вы питались?

Намджун рассказал о том, что им повезло оказаться на острове.

— О, — Аэлита с уважением кивнула, — вы неплохо приспособились к своим способностям, господин Ким. Возьмите, — она протянула ему свою косу.

— А как же вы?

— Не волнуйтесь, у меня ещё есть, — и достала из воздуха точно такую же.

— Класс! — прокомментировал Тэхен и неожиданно пленительно ей улыбнулся.

— Можете заглядывать к нам гости.

Намджун перевел слова Тэхена и отвернулся, пряча улыбку.

— Кстати, как ею пользоваться, вашей косой? — он взвесил оружие в руке и уважительно посмотрел на Аэлиту. — Тяжёлая.

— Просто отрубайте головы.

— Это ужасно, я не думаю...

Она перебила Намджуна:

— Чудища просто исчезнут. Ничего не останется... Недели через две можно будет ходить по улицам без опаски. Мои коллеги сейчас не только чудищ добивают, но восстанавливают газоснабжение, водопровод и свет. И, конечно, связь.

Она тепло простилась с ними, послала Тэхену воздушный поцелуй и ушла через портал.

— День прожит не зря, да, Тэхени? — Намджун хитро посмотрел на друга.

Певец скромно опустил глаза и улыбнулся своим мыслям.

Когда они подъехали к жилому комплексу Намджуна, Тэхен резко затормозил.

— Чёрт, хён, сколько их тут?

— Пятеро, — Намджун поудобнее перехватил косу и приблизился к едва живым чудищам. Он старался не думать, кем они были восемь месяцев назад, когда замахивался и сносил им головы.

Откуда-то сверху раздался уважительный свист:

— Хорошо быть громилой с волшебной косой, старина! Можешь и тех двоих, справа от тебя, завалить?

Этот голос. Намджун дрожал от радости и облегчения, когда исполнял просьбу Чимина.

— Знаешь, я даже угощу тебя пирожным, — не унимался Чимин, глядя в спину здорового колдуна. — Одна колдунья снабжает меня вкусняшками иногда.

— Пирожные? — удивился Намджун. — Ты же не ешь сладкое? — и повернулся к Чимину лицом.

— Кстати, хён, — Тэхен вышел из-под дерева и положил руку на плечо Намджуна, — почему он живёт в твоей квартире?

— А ведь точно! Кто тебе разрешил, Чимини? — Намджун напустил на себя строгий вид.

— Идите в жопу! — радостно заорал Пак, который стоял на террасе Намджуна. Он влетел в квартиру и исчез из виду.

Через минуту открылась входная дверь подъезда и Чимин набросился на Намджуна с кулаками.

— Почему вы так долго?!! Я много месяцев куковал в полном одиночестве! Где вы были?!! — он прижался к Намджуну, обнимая его, и уткнулся носом в его плечо. — Я думал, никто из близких не выжил, понимаешь?! Я так... Вы просто... Давайте зайдём внутрь, что ли, чудища ещё появляются иногда, хоть и заторможенные... Знакомая заколдовала дом. Теперь только я могу впустить людей и открыть дверь.

Парни вошли в квартиру Намджуна и Чимин по-хозяйски накрыл на стол.

— Откуда у тебя всё это? И пирожные, и сыр свежий, и багет? — удивился Тэхен, вдыхая аромат хлеба. Он не любил его, но сейчас захотелось попробовать. — Твоя знакомая из Франции?

Чимин кивнул, с жадностью всматриваясь в друзей, которых он мысленно похоронил. Их лица снились ему много недель подряд. Он боялся ложиться спать из-за кошмаров и всего того, что происходило за пределами дома. Он рассказал, что проснулся вечером того самого проклятого дня — в день Дождя.

— Когда я выглянул из окна, на парковке орали странные существа. Я сначала не понял, откуда они взялись. Думал, колдуны создали. А потом увидел, как человек на велосипеде упал на асфальт и начал корчиться как сумасшедший. Я хотел позвонить в скорую, но связь не ловила. Этот бедняга на асфальте начал изменяться у меня на глазах. Я просто не верил в то, что видел! — Чимин смотрел в одну точку, как будто вернулся в тот день и видел все воочию. — Несколько недель никуда не выходил. Хорошо что рамена много было в пачках. Я его ел. А потом еда кончилась. Я не знал, что делать. Начал взламывать квартиры (это было очень непросто) и искать там еду. Один раз сосед сверху чуть меня не зарезал из-за еды, — Чимин машинально взял Намджуна за руку. — Пришлось вспоминать тхэквондо. Через три месяца после Дождя я осматривал окрестности с твоей террасы и увидел яркий свет в окне на пятом этаже. Я знал, что в той квартире никто не жил давно. Да ещё и свет... Я так удивился! Пошёл посмотреть и встретился с Франсуазой Болье — колдуньей порталов. Мы поговорили на ломаном английском. Я просил взять меня с собой, но она не имела права. Зато помогла заколдовать дом от вредоносного проникновения. Например, от чудищ или грабителей. И стала навещать иногда, предоставляете? — Чимин растроганно улыбнулся ребятам и опять обнял их по очереди. — Еду мне подкидывала. А два месяца назад сказала, что Францию полностью очистили.

— Два месяца?! — Намджун переглянулся с Тэ. — А за нас только взялись! И всё же... хорошо, что всё меняется.

— Слава богу, все чудища скоро помрут.

— Знаешь, я тоже все месяцы мечтал о таком, а несколько дней назад, после вспышки и Очищения, мы с Тэхени решили проверить город рядом с набережной, — Намджун стиснул стакан до такой степени, что он лопнул. Рэпер рассказал о чудище на цепях. — Ему было больно. Его лицо... Никогда не забуду страдание в его жутких глазах. А вчера я сжёг девочку лет пяти. Но знаешь, сегодня мне стало легче от этого. Ведь она больше не страдает, правда?

Парни погрузились в тягостное молчание и воспоминания страшных восьми месяцев. Крики о помощи и нечеловеческие крики чудищ по ночам. Пожары в первую неделю после Дождя. И вонь от тел. Она доходила даже до середины реки. И страх, постоянный и нескончаемый.

— Вам повезло, что вы не видели, как чудища раздирали людей, а я слышал под окнами крики и жуткие звуки...

— Не надо, Чимини, — Тэхен обнял друга и зарылся носом в его волосы. Он так скучал по нему. Так страшился узнать, что его больше нет. — Я как сегодня давно не был счастлив. — Чимин просто кивнул, ведь он чувствовал всё то же самое.

— То есть здесь безопасно? — уточнил Намджун.

— Да, Франсуаза сказала, что в конце следующей недели можно будет снять защитные чары. Вы можете остаться здесь. Хрен с ним, этим островом.

— Мне тогда придется вернуться, потому что чудища ещё есть. Вдруг они поедут одни, а на них нападут? Я должен защитить их.

— Ты сейчас о чём? Кто — они? — не понял Чимин и детское лицо загорелось надеждой.

— Юнги и Чонгуки, — ответил Тэхен. — В первую нашу вылазку в город, хён спас Юнги от Контракта.

— Юнги продал свою жизненную силу?! Вот пёс шелудивый! Он бы умер...

— Он просто хотел выжить, — Тэхен усадил Чимина обратно за стол.

— Ладно. Хён, ты точно справишься с мотоциклом?

— Кончено, — Намджун встал из-за своего стола и взял косу.

— Я правильно понял, — начал Чимин, — ты теперь колдун? Классно! Жутко, но классно! — он ударил кулаком воздух.

— Да уж, — усмехнулся Намджун и потрепал Чимина по щеке. Чимин в очередной раз обнял его и попросил нигде не останавливаться:

— Они все равно подыхают, не останавливайся, чтобы добить их.

* * *

Чонгук гнал байк с Юнги за спиной как оглашенный. Намджун ехал следом и все время просил Чонгука не торопиться, потому что сам он не умел хорошо управлять.

— Юнги! — крикнул он. — Свяжись по рации с Тэхеном, пусть скажет Чимину, чтобы был готов впустить нас!

Юнги так и сделал. Но вместо Тэхена ответил Чимин.

— Кошак, здорово! Чонгуки, давай быстрее!

— Никаких быстрее, Чонгук! — урезонил макнэ Намджун.

Только они слезли с мотоциклов, дверь подъезда распахнулась, и на улицу, как торпеда из пусковой установки, вылетел Чимин и сразу оказался в крепких объятиях Чонгука.

— Чонгуки, мой зайчонок, — Чимин не смог удержаться от колкости, пока обнимал и тискал макнэ.

— Да хватит уже обниматься, — Намджун легонько хлопнул макнэ по попе, — давайте зайдём внутрь. И, Чимин, обнимай Юнги осторожно. Он ещё очень худой и слабый.

Чимин повернулся к Юнги и легко прижал его к себе.

— Хён, ты в безопасности. У меня дом — крепость. И, — Чимин оглядел Юнги с пят до головы, — ты изумительно выглядишь.

Намджун подумал, что ему очень не хватало этой чиминовской дерзости и ершистости. Они прошли по лестнице на третий этаж и Юнги с интересом спросил:

— Сколько человек здесь живёт?

— Я и ещё пятнадцать, — Чимин открыл для Юнги дверь квартиры.

— А почему ты живёшь в квартире Намджуна? — удивился Чонгук.

— У него дверь бронебойная, — напомнил Чимин. — Хорошо, что у меня были ключи от неё.

— Ах да, точно, — Чонгук принюхался и пошёл за вкусным запахом.

— Нет, ты смотри, — негодовал Чимин, заходя на кухню следом за Чонгуком. — Он только со мной встретился, а стоит и ест пирожное, как будто это важнее меня.

— Я сто лет не ел пирожные и, ну, понимаешь...

— Он в последнее время очень нервный,— пояснил Намджун и опять прижал Чимина к груди, — думаю, это что-то вроде успокоительного.

— Ну тогда ешь, конечно, — Чимини только сейчас увидел на виске Чонгука тонкую седую прядь. — На вот, бананового нет, но обычное тоже пойдет,- он вытащил из-под окна бутылку с молоком. Чонгук умял и её.

— То есть ты жировал и пировал пять месяцев? — схохмил Намджун.

— Ага, кайфовал, — в тон ему ответил Чимин и потрогал вялого Юнги за плечо: — Хён, ты устал, я смотрю. Иди поспи, — и проводил Юнги до спальни.

— Я так рад, Чимини, я хо... — он взял Чимина за руку, хотел сказать много всего, да так и уснул.

— Он выглядит словно из концлагеря сбежал, — сказал Чимин с болью в голосе, вернувшись в кухню.

* * *

Вечер клонился к закату. Намджун и его трое макнэ сидели на подушках на террасе и вспоминали былые деньки под пение соловья. Чимин положил голову на плечо Тэхена и смотрел на огонёк свечи, стоящей в стопке между Намджуном и Чонгуком , сидящих напротив.

— Как думаете, мы ещё будем выступать? Ну, может, через год или полтора? — сонно спросил Чимин.

— Вполне возможно. Почему нет? — пожал плечами Намджун и подавил тяжёлый вздох. — Ты знаешь, где твои родители?

— Нет, — глухо ответил Чимин.

— Мои и родители Джина улетели на Гаити за день до Дождя, — Намджун задрал голову и посмотрел на звёзды, яркими точками разукрасившими небосклон. — Пусть они вернутся ко мне, умоляю, пожалуйста. Я так... — он судорожно вздохнул, — так хочу увидеть их.

Парни молились о том же. Они до последнего верили, что их семьи воссоединятся. Чимин и Тэхен ушли спать в гостиную на угловой диван. И когда Намджун проходил мимо них, оба сопели и видели десятые сны. Он погладил Чимина по щеке и прислушался. Откуда-то доносился странный шипящий звук. Намджун пошел на звук и с восторгом понял, что это шумит вода в туалете, — заполняет сливной бачок. Значит, колдуны действительно восстановили водопровод! Спать уже не хотелось. Намджун решил привести в порядок туалет и ванну. Когда он закончил, поставил свечи на столик в ванной комнате и разделся. Вода была только холодная, но даже такой душ ощущался как блаженство. Он лег в два часа ночи и спал от силы четыре часа, но к своему удивлению и удовольствию — выспался.

Чимин плескался в ванной, фыркал и отплевывался. И пел. Намджун целых десять минут неподвижно стоял и слушал чудесный голос. Закрыв глаза, он представил перед собой стадион полный фиолетовых огней арми-бомбочек. И тысячи людей, поющих с ними в унисон. Как же хотелось ещё раз выйти на сцену. Ещё раз ощутить любовь людей по всему миру. Но больше всего Намджун мечтал просто о мирной жизни. Без оглядки ходить по набережной или читать в парке на скамейке. Просто встречаться взглядом с незнакомцами.

Чимин вышел из ванной в одних трусах и доверительно произнес:

— Вчерашний день был таким длинным и таким счастливым. А сегодня я каждый миг радуюсь и все время проверяю, где вы.

— Быстрее бы всё восстановили. Мне безумно не хватало чтения и книг. Так хочется купить новые и просто услышать их аромат.

— Франсуаза сказала, что в Корее сейчас проживает примерно десять-тринадцать миллионов человек, — Чимин поставил перед Намджуном чашку с молоком и тарелку горячих гренок с джемом.

— Но как?! — Намджун чуть слюной не захлебнулся. — Как ты их приготовил?

— Электричество восстановили, — Чимин указал на плиту, где грелся чайник. — Интересно, что стало с нашими властями. Президентом и парламентом, например.

От двери послышался старческий голос, и Намджун с удивлением увидел пожилую леди в огромной шляпе с цветком и в форме Международного Альянса колдунов.

— Леди, — Намджун привстал и вежливо поклонился.

— Это изумительно, — расхохоталась Франсуаза Болье. — Мне кланяется красивый мальчик в одних трусах. Давно такого не помню.

Намджун покраснел, извинился и вышел, получив по заднице шлепок от леди.

— Ох, мысли мои... Если бы я была лет на пятьдесят помладше...

— Тут ещё красивее есть, — Чимин провел леди в гостиную. — И, кстати, Тэхен говорит на французском.

Тэхен и Франсуаза о чем-то негромко беседовали, когда вернулся одетый Намджун. Франсуаза серьезно посмотрела на него, как будто оценивала. Она что-то спросила, и Тэхен утвердительно кивнул, оглянувшись на Намджуна.

— Хён, думаю, тебе нужно пройти с леди Франсуазой. Им нужны умные люди со знанием иностранных языков, чтобы основать Международный совет. Будешь работать в Синем доме для восстановления страны и налаживания отношений с другими странами. Твой английский, китайский и японский могут пригодиться.

Намджун ненавидел дипломатию, это вообще не для него. НО! Если он сможет помочь своей стране и другим странам в такое непростое время... И он согласился.

— Не удивлюсь, если увижу тебя в президентском кресле, — серьезно сказал Юнги.

— Этого мне только не хватало, — надевая пиджак, покачал головой Намджун. — Если только ты будешь моим секретарём.

Парни рассмеялись, а через неделю уже вовсю вспоминали этот разговор и обсуждали пророческое заявление Юнги и слова Намджуна о Юнги. Намджун согласился выполнять обязанности президента до полноценных выборов. Сам он не собирался избираться. Да, он не плохо справлялся со своей нудной и нужной работой, но душа просила другого.

* * *

— Нет, вы посмотрите на моего Чонгуки, — пять месяцев спустя мама Чонгука сидела рядом с Чимином на диване в квартире Намджуна и утирала слезу, смотря новости по телевизору, — личный водитель президента. Я всё ещё трепещу, когда думаю об этом.

— Это ненадолго, тетушка, — Чимин поудобнее развалился, — завтра Намджун сложит свои полномочия. И наконец-то избавится от этой рутины. Вы же знаете, как он ненавидит неволю. Не может сидеть долго в четырёх стенах. Как он только выдержал всё это?

— Потому что он исключительно ответственный, — мама Чонгука взяла чашку с кофе и отпила глоток. — Господи, никогда ничего подобного не пробовала. С ума сойти, как вкусно.

— Арабский шейх подарил господину президенту, — поиграл бровями Пак.

— Президент, который даже не имеет соответствующего образования стал едва ли не самым лучшим за всю историю нашей страны, — спокойная улыбка тронула губы Тэхена. — И это учитывая, насколько сложная обстановка была в мире. Всё восстанавливать пришлось. Все инфраструктуры. Или банковскую систему, например. Или проводить перепись населения. Вообще, невероятное количество дел. Хорошо, что железные и обычные дороги целы. Да и самолёты на ходу. Хотя бы сообщение между странами наладили быстро.

— Если так подумать, — мама Чонгука уменьшила звук телевизора, — мир быстро пришел в норму, не считая того, что больше половины население исчезло.

Чимин и Тэхен кивнули. Тэхен был одним из многих, кто потерял всю семью. И сейчас, смотря как Намджун возлагает цветы возле памятника всем погибшим, он не смог не вспоминать лица родителей и брата с сестрой. Сердце в сотый раз захлестнула тоска и грусть: он больше никогда не увидит их. Он слышал мамин голос у себя в голове, как будто виделся с ней буквально на днях. И это воспоминание он не хотел потерять. Не хотел, чтобы оно стёрлось из памяти когда-нибудь.

Мама Чонгука взяла его за руку и погладила по щеке. Конечно, никакие слова не уменьшат боль, но она хотела дать понять, что понимает его печаль и что она рядом. Тэхен вдруг улыбнулся.

— Ты чего? — спросил Чимин.

— Всё-таки хорошо, что мы живы и вместе. Мне невероятно повезло с Намджуном и Чонгуком. Они давали мне надежду, даже когда им самим было плохо. Я очень люблю их.

— А они очень любят друг друга, — Чимин бросил на Тэхена странный взгляд.

— Давай нарежем тортик, — с нажимом произнес Тэхен, и когда они вошли в кухню, резко повернулся к Чимину: — Зачем ты это говоришь при тётушке? Опять гениальные идеи насчёт Намджуна и Чонгука?

Чимин фыркнул:

— Я знаю их много лет. И вижу, как они смотрят друг на друга. Между ними что-то есть.

— Даже если ты прав, это их личное дело.

— Наш президент слишком уж сексуален. Накачанный, умный, с волосами до поясницы. Такой колдунище — огнище! От него тащатся даже мужики.

— Тебе-то что, пусть тащатся, — Тэхен закончил нарезать торт и поставил на плиту полный чайник. — Лучше приготовь поесть, скоро Намджун прибудет.

— Я вам не кухарка!

— Быстро приготовьте перекусить чего-нибудь! — прокричала тетушка из гостиной.

— Я как раз собирался! — крикнул в ответ Чимин.

Тэхен только глаза закатил и решил помочь.

* * *

Два дня спустя Намджун шёл по улице, свободный и счастливый. Он сделал это — принимал правильные решения для восстановления страны. И теперь передал управление страной более подходящему человеку — вице-президенту. Намджун считал, что этот человек намного лучше справится с обязанностями главы государства.

Он сел на лавочку и открыл купленную сегодня книгу и услышал почти забытый аромат новизны и предвкушение новых знаний. Книга для таких, как Намджун, людей со "спящими" способностями. Руководство по использованию солнечного огня или единения с природой. Кончено, книга не расскажет лучше учителя, но Намджун решил для начала прочитать о всех возможностях своего колдовства.

— Господин президент! — Намджун поднял голову и встретился взглядом с маленькой девочкой. Она протянула ему поздний цветок: — Это вам.

Когда она убежала, Намджун растроганно улыбнулся. Он посмотрел вокруг. Людей было немного, но даже они вселяли надежду на лучшее будущее. Намджун хотел в это верить.

* * *

Книгу он прочитал за несколько часов, а когда подходил к дому, из подъезда вырвался Чимин и эмоционально всплеснул руками:

— Чего так долго? Мы же собирались в студию!

— Больше всего хочу что-нибудь записать. — Признался Намджун. — У меня много текстов накопилось. Но я так устал за последнее время, хочется немного отдохнуть. Слишком большая ответственность навалилась за эти пять месяцев, ты же знаешь, — бывший президент на секунду прикрыл глаза. — Но мы обязательно запишем свой лучший альбом, обещаю.

* * *

И Намджун сдержал обещание через шесть месяцев. Альбом полный надежд, любви, искренности, печали и радости, о стремлении идти вперёд, не взирая на сложности и препятствия. Там было все, что наполняло их сердца и мысли. Истории о прошлом, настоящем и будущем, каким они его видели.

Намджун сидел на крыше компании и смотрел на небо. Звёзд не было видно из-за огней огромного мегаполиса, но Намджун ни капли не жалел об этом. Потому что огни города означали, что он живет своей жизнью. Что его населяют четыре миллиона человек, которые ходят по нему без опаски.

Намджун закрыл глаза и почувствовал прикосновение горячих губ к щеке, но остался сидеть неподвижно. Откуда-то из глубины души поднималась приятная истома. А в груди горело словно маленькое солнце. Но не его Сила, а кое-что более ценное. Источник этого солнца сидел рядом и прижимался к его плечу, радуясь, что завтра их первый концерт в новейшей истории человечества.