Лесной Страж по обмену (джен)

Двое суток Ася провела, старательно притворяясь выздоравливающей. Она заперлась в хижине Тигнари, отгородившись от мира стопками книг по ботанике, гербариями и коллекцией засушенных грибов, и с маниакальным упорством штудировала всё подряд. Нужно было срочно выучить хотя бы основы — названия растений, их свойства, базовые принципы работы дендро-энергии. Коллеи, свято уверовавшая в версию о злосчастном экспериментальном грибе, заботливо носила ей еду, отвары и не задавала лишних вопросов, за что Ася была ей безмерно благодарна.

К исходу второго дня голова пухла от латыни (которой здесь, разумеется, не было, но местные ботанические термины звучали ничуть не проще), а хвост нервно подёргивался от переизбытка информации. Ася уже более-менее запомнила, какие растения трогать нельзя категорически, какие — только в перчатках, а какие можно жевать при острой нужде. Она даже попыталась пару раз сознательно вызвать дендро-реакцию — и у неё почти получилось! Из кончиков пальцев вырвался слабый зелёный проблеск, который, правда, тут же погас, заставив уши заполошно дёрнуться. Но прогресс был.

На третье утро всё пошло наперекосяк.

Коллеи ворвалась в хижину без стука — что само по себе было событием экстраординарным, девочка отличалась почти болезненной вежливостью. Её щёки раскраснелись от быстрого бега, а в фиолетовых глазах плескалась тревога.

— Учитель! Срочное сообщение от патруля! Торговый тракт на восточной опушке — там хиличурлы!

Ася, которая как раз пыталась намазать на хлеб какую-то местную пасту, напоминавшую по вкусу траву с солью, замерла с ножом в руке.

— Хиличурлы, — повторила она. — Хиличурлы — это…

— Маскированные монстры, вооружённые дубинами и арбалетами, учитель! — в голосе Коллеи зазвучали истерические нотки. — Вы же знаете, они нападают на караваны! Торговец-грибник попал в засаду, его товар рассыпан по всему тракту, он укрылся в пещере и послал дымовой сигнал!

Ася отложила нож. В животе похолодело. Хиличурлы. Она помнила их по игре — забавные такие чудики в масках, которые пляшут у костров и кидаются камнями. Но игра — это игра, а реальность — это реальность. В реальности эти «забавные чудики» могли проломить ей голову дубиной.

— А… Лесной патруль? — спросила она с надеждой. — Разве этим не занимаются другие?

— Другие сейчас на северном участке, там пожар! — Коллеи уже тащила откуда-то из угла лук Тигнари — изящное оружие тёмного дерева с зелёными элементами отделки. — Вы — ближайший страж! Только вы успеете до того, как хиличурлы выкурят торговца из пещеры!

Лук лёг в руки Аси, и она едва не уронила его. Оружие оказалось тяжелее, чем она ожидала. Пальцы, непривычные к хвату, соскользнули с тетивы, и та противно звякнула.

— Учитель? — Коллеи смотрела на неё со смесью непонимания и растущего страха. — Вы же… вы умеете стрелять.

— Конечно, умею, — солгала Ася. — Просто… рука затекла. От долгого сидения за книгами. Ничего страшного.

Путь к восточной опушке занял около получаса быстрого бега по лесным тропам. Ася неслась сквозь заросли, перепрыгивая через корни и уворачиваясь от низких веток, а хвост мотался за спиной, помогая удерживать равновесие на крутых поворотах. Это, кстати, было единственное, что получалось у неё естественно — тело Тигнари явно помнило, как двигаться по лесу. Мышцы работали сами, ноги находили опору, руки раздвигали лианы, а уши ловили малейший шум, предупреждая об опасности.

К тому моменту, как она достигла опушки, пот уже градом катился по лицу, а дыхание сбилось. Ася спряталась за толстым стволом векового дуба и осторожно выглянула.

Картина открылась неутешительная. На пыльной дороге, извивающейся между деревьями, расположился лагерь хиличурлов. Трое обычных, с дубинами, один — с арбалетом, и, что самое ужасное, один крупный митачурл с деревянным щитом размером с двуспальную кровать. Они раскидали по земле рассыпавшиеся из корзин грибы, явно собираясь либо сожрать их, либо использовать для каких-то своих ритуалов. Торговца видно не было — видимо, он и правда засел в той самой пещере, чёрный провал которой виднелся в скальном выступе на другой стороне дороги.

— Так, Ася, соберись, — прошептала она себе под нос. — Ты в теле одного из сильнейших дендро-лучников Тейвата. У тебя есть элементальные способности. Что там делал Тигнари в игре? Прицельный выстрел, потом элементальный скилл — этот, как его, гранатомёт с ядовитой пыльцой, потом ульта…

Но одно дело — помнить комбинации клавиш, и совсем другое — воспроизвести их живым телом.

Ася сняла лук с плеча, наложила стрелу на тетиву и попыталась прицелиться. Тетива оказалась тугой, как гитарная струна, перетянутая втрое. Руки дрожали. Прицел прыгал. Она выбрала ближайшего хиличурла — того, что с дубиной, — зажмурилась и выстрелила.

Стрела ушла в небо. Буквально. Она взмыла вертикально вверх, описала красивую дугу и исчезла где-то в кронах деревьев, даже не приблизившись к цели.

Хиличурлы, однако, услышали свист тетивы и насторожились. Тот, что с арбалетом, завертел головой, всматриваясь в лес. Ася вжалась в ствол дуба, мечтая сделаться невидимой. Уши её инстинктивно прижались к голове, сливаясь с волосами, — и это, надо признать, было удобно.

— Ладно, — выдохнула она. — План Б.

План Б состоял в том, чтобы использовать элементальный скилл. В игре это выглядело просто: Тигнари кидал вперёд сферу, которая создавала облако дендро-пыльцы, и враги задыхались и путались. Как это сделать в реальности — Ася понятия не имела.

Она вытянула руку, сосредоточилась на том странном тёплом клубке, который ощущала где-то в солнечном сплетении, и попыталась мысленно толкнуть его в ладонь. Тепло послушно сдвинулось, побежало по жилам, достигло кончиков пальцев — и вырвалось наружу. Только не сферой, а каким-то бесформенным зелёным облаком, которое окутало её саму.

Ася закашлялась. Пыльца, пахнущая одновременно хвоей, мятой и чем-то химическим, забилась в нос, в рот, в глаза. Она замахала руками, пытаясь разогнать её, но стало только хуже — пыльца осела на волосах, на ушах, на хвосте, и теперь она сама была ходячим облаком дендро-реагента.

А потом она чихнула.

Это был не обычный чих. Это был оглушительный, раскатистый чих, который эхом разнёсся по лесу. Вместе с чихом из неё вырвалась новая волна дендро-энергии, на этот раз — направленная. Земля под ногами хиличурлов вздыбилась. Десятки лиан, толстых, как канаты, и покрытых острыми шипами, прорвали дорожное покрытие и взметнулись в воздух, словно ожившие щупальца гигантского спрута. Они оплели митачурла, перевернув его на спину вместе со щитом. Они схватили за ноги арбалетчика, и тот взмыл вверх, роняя своё оружие. Обычные хиличурлы с криками бросились врассыпную, но лианы настигли их, спутали, обездвижили.

Через десять секунд всё было кончено. На дороге лежал поверженный лагерь хиличурлов, опутанный дендро-сетью, точно мухи в паутине. Лианы медленно покачивались, словно довольные сытым удавом.

Ася стояла, всё ещё сжимая в одной руке лук, а другой придерживаясь за ствол дуба. Её колени дрожали. Уши мелко подрагивали. Хвост застыл, вытянувшись в струнку.

— Я это сделала, — прошептала она. — Я… случайно это сделала.

Из пещеры на другой стороне дороги осторожно высунулась голова. Круглое, испуганное лицо, обрамлённое жиденькой бородкой и соломенной шляпой.

— Господин Лесной Страж? — дрожащим голосом позвал торговец. — Это вы? Вы спасли меня?

— Да, — ответила Ася, пытаясь придать голосу уверенности. — Вы в безопасности. Хиличурлы обезврежены.

Она вышла из-за дерева, всё ещё немного пошатываясь. Торговец выкарабкался из пещеры, отряхивая с одежды пыль и мелкие камешки. Это был пухленький человечек лет пятидесяти, с добрыми, но сейчас перепуганными глазами и трясущимися руками. Он бросился к Асе, схватил её руку и принялся трясти с энергией, совершенно неожиданной для его комплекции.

— Спасибо! Спасибо вам! Я думал, мне конец! Они загнали меня в эту пещеру, как барсука! Мой товар! — он обернулся на рассыпанные грибы и всплеснул руками. — Ах, мой товар!

— Ничего, соберёте, — Ася осторожно высвободила руку. — Главное, что вы целы.

Торговец, наконец, оторвал взгляд от своих грибов и по-настоящему посмотрел на своего спасителя. И тут его лицо изменилось. Страх ушёл, уступив место какому-то странному, оценивающему выражению. Он оглядел Асю с головы до ног, и его глаза остановились на её лице.

— А вы, господин Лесной Страж… — начал он медленно, и в его голосе зазвучали новые, неизвестные прежде интонации. — Вы гораздо красивее, чем о вас говорят.

— Что? — Ася поперхнулась.

— Я слышал, вы суровый учёный и строгий начальник, — продолжал торговец, не сводя с неё восхищённого взгляда. — Но вижу перед собой прекрасного юношу с глазами, как лесные озёра, и волосами, как ночное небо…

— Что?! — теперь это прозвучало уже почти как вопль.

Уши Аси встали торчком, заливаясь краской до самых кончиков. Хвост нервно хлестнул по земле, подняв облачко пыли. Торговец, ничуть не смутившись, сделал шаг ближе.

— Мой племянник, знаете ли, очень ценит такую красоту. Он художник в Порт-Ормосе. Он был бы счастлив написать ваш портрет. Или, может быть, вы сами заинтересованы… — он замялся, подбирая слово, — …в знакомстве?

Ася открыла рот. Закрыла. Снова открыла. До неё медленно, как холодная вода, пропитывающая одежду, доходил смысл происходящего. Этот человек — этот обычный грибной торговец — только что назвал её красивым юношей и пытался сосватать своего племянника. Ей. В теле Тигнари. Мужском теле.

— Я… мне… мне нужно идти, — выдавила она. — Патруль. Дела. Много дел. Лианы сами рассосутся через пару часов. Не трогайте хиличурлов. До свидания!

И она побежала. Буквально побежала прочь, спотыкаясь о корни и раздвигая ветки, не разбирая дороги. Вслед ей нёсся голос торговца:

— Я буду в городе через неделю! Передайте весточку, если надумаете насчёт портрета! Или насчёт знакомства! Мой племянник очень хороший юноша!

Ася неслась сквозь лес, не чуя под собой ног. Уши горели так, что, казалось, могли поджечь низко нависающие ветки. Сердце колотилось где-то в горле. Мысли скакали, как испуганные белки.

— Он меня сватал, — бормотала она на бегу. — Он меня сватал своему племяннику. Он решил, что я — красивый юноша. И он мне это сказал. В лицо. И подмигнул!

Хвост за спиной хлестал из стороны в сторону, выдавая её состояние с головой. Если бы кто-то из лесных обитателей сейчас увидел Лесного Стража — уважаемого учёного, грозного лучника, наставника молодёжи — несущимся через чащу с выражением панического ужаса на раскрасневшемся лице и ушами, стоящими, как два флага капитуляции, — этот кто-то, вероятно, решил бы, что настойка из сумрачной мяты наконец-то дала свои самые страшные побочные эффекты.

Ветка хлестнула её по лицу. Ася отмахнулась, запуталась в собственных ногах и рухнула в заросли папоротника, подняв тучу спор и мелких светлячков. Лёжа на спине, глядя в зелёный полог крон, она вдруг расхохоталась. Истерически, громко, во весь этот невозможный бархатный голос.

— Меня. Сватают. Племяннику. Грибного. Торговца, — проговорила она между приступами смеха. — В теле. Мужчины. В Тейвате. Мама бы мной гордилась.

Отсмеявшись, она села, вытащила из волос сухие листья и глубоко вздохнула. Ладно. По крайней мере, она спасла торговца. Случайно, но спасла. И случайно же активировала способности Тигнари. Это было ужасно, нелепо, позорно — но это сработало.

— Значит, когда я пугаюсь или чихаю, срабатывает дендро-взрыв, — резюмировала она вслух. — Полезная информация. Надо будет записать. В блокнот. Который я забыла в хижине.

Она поднялась на ноги, отряхнулась и медленно побрела обратно к тропе. Где-то впереди ждала Коллеи, ждали новые обязанности, ждали стажёры, книги, грибы и, вероятно, новые неловкие ситуации. А где-то в городе, через неделю, её будет ждать торговец с племянником-художником.

При мысли об этом уши снова начали предательски краснеть.

— Нет, — твёрдо сказала Ася сама себе. — Никаких портретов. Никаких знакомств. Я учёный. Я серьёзный. Я Лесной Страж. И я разберусь с этим. Обязательно разберусь. Как-нибудь.

Где-то высоко в кронах деревьев засвистела одинокая птица. И если бы кто-то понимал птичий язык, он бы, наверное, сказал, что это звучало подозрительно похоже на смех.

Ася вздохнула и зашагала домой. Ей ещё предстояло объяснить Коллеи, почему лианы на восточной опушке теперь напоминают декорации к фильму ужасов, а хиличурлы будут распутываться до следующего утра. И, возможно, стоит начать практиковаться с луком. Пока она кого-нибудь случайно не подстрелила. Или пока её саму не сосватали кому-нибудь ещё.