Про нас, странных людей (джен)

Небольшой, но уютный ресторанчик «Макдоналдс» расположился среди магазинов на улице Квинсуэй. Гарри сидел на красном пластиковом стуле за столиком в глубине зала и ел первый в своей жизни настоящий биг-мак. Огромный бургер не помещался у него во рту; приходилось кусать по частям, и пальцы пачкались в соусе. Гарри украдкой облизывал их, подглядывая из-под челки, не видит ли этого сидящий напротив Антонин. Но тот, если и видел, не обращал внимания. Погруженный в раздумья, он вертел в руках стаканчик с газировкой («извините, сэр, пиво не продаем»), время от времени потягивая ее через трубочку.

«В мире существуют волшебники», — Гарри уже, наверное, в тридцатый раз начал пережевывать то, что услышал за последние два часа. «Те странные люди и Антонин — волшебники. Я тоже волшебник. Мои родители были волшебниками и сражались на войне против другого волшебника, которого звали Лорд Волан-де-Морт. И он их убил. А я убил его, хотя мне был всего один год».

Обед, которым Гарри угостил его странный новый знакомый, усваивался не в пример лучше, чем этот фантастический рассказ. Гарри верил в него — как не верить после всего, что с ним сегодня произошло?! — но уложить в голове не мог. Вдобавок, на смену прежним вопросам пришли новые, еще более сложные.

— Тони, — позвал он тихо.

Тот неопределенным мычанием дал понять, что слушает.

— Я все еще не понимаю, — начал Гарри. — Если ты говоришь, что Темный Лорд в меня не вселился, тогда почему я трансперси… то есть, транген…

— Трансгрессировал.

— Да, вот это самое, — сказал Гарри. — Почему к тебе? Это ведь не случайность!

— Определенно нет.

— Тогда…

— Я не знаю. У нас был способ связи с Темным Лордом. Но раз ты переместился на кладбище, значит, это я тебя вызвал. Но я этого не делал! И не мог.

Антонин посмотрел на Гарри так, словно ждал, что это он ему объяснит, почему так вышло.

— Почему не мог?

— Вызывалка сломалась, — Антонин сделал глоток из стаканчика. — Она на Темного Лорда была завязана, на его магию. Поэтому мы и думаем, что он погиб. И нет, — добавил он, — вдруг ничего не починилось.

Гарри кивнул.

— А если он все-таки в меня вселился?

Антонин со вздохом отставил стаканчик в сторону.

— Приятель, я долгое время провел рядом с Темным Лордом, и в этих вещах разбираюсь, — он наклонился к Гарри, опершись локтями на столик. — Это невозможно.

— Может, ты плохо разбираешься? — Гарри упрямо гнул свое.

— О, ну восьмилетний мальчишка, конечно, разбирается лучше.

— Мне девять, — уточнил Гарри. — Скоро будет десять.

Антонин закатил глаза.

— Это существенно меняет дело.

Гарри засмеялся. Антонин в ответ улыбнулся уголками губ.

— Кажется, на самом деле ты хочешь оказаться Темным Лордом.

— Нет! — воскликнул Гарри. — Нет, я не хочу! Просто… Я должен точно-точно знать, что он в меня не вселился.

Антонин с силой потер переносицу указательными пальцами, так, что на бледной коже даже остались красные следы.

— Не может душа войти в тело другого человека незаметно, — сказал он. — Оно так не работает. У вселения есть определенные признаки, и если это случилось, ты поймешь. Это даже маглы распознают. Я тебя спрашивал про признаки — у тебя ничего нет. Только это воспоминание.

Гарри кивнул. Пока они бродили по лондонским улицам, Антонин расспрашивал Гарри о происходивших с ним странностях. Тот радостно — его рассказам впервые верили! — отвечал, стараясь припомнить все-все в мельчайших подробностях. Но ничто из того, что он рассказал, его новый знакомый странным не счел.

— Обыкновенные стихийные выбросы.

Антонина интересовало, были ли у Гарри видения, подобные сегодняшнему. Или внезапные, кажущиеся чужими, мысли. Или знания и умения, которыми Гарри обладал, хотя не мог обладать. Провалы в памяти. Ощущение, что его телом управляет кто-то другой. Но ничего подобного тот (к немалому своему облегчению) назвать не сумел, да и в рассказе о волшебном мире ему не показалось знакомым ни одно название или имя. В итоге Антонин вынес вердикт, что воспоминание — это отпечаток души. По его словам, такие иногда оставались как след от сильного проклятия, в которое волшебник во всех смыслах этого слова вкладывает душу.

— Видимо есть в тебе какая-то сила, — он усмехнулся жестоко и горько. — Раз ты величайшего волшебника современности одолел, соской в него плюнув. Возможно, с ее помощью ты как-то воздействовал на след. Это мое предположение, — он пожал плечами. — Но ты не Темный Лорд.

Антонин произнес это с таким разочарованием, что Гарри сразу ему поверил, и от сердца у него отлегло.

Он принялся доедать бургер, размышляя, о чем бы еще спросить собеседника, и параллельно разглядывая других посетителей ресторанчика. Он мог делать это без всякого стеснения: заклинания, отталкивающие маглов, которые Антонин наложил на столик, работали безупречно. Гарри даже пробовал помахать женщине, сидящей у окна, но та ничего не заметила, хотя он смотрел ей прямо в глаза.

За длинным столом недалеко от стойки двое близнецов лет пяти наперебой таскали из пакетика картошку фри, как будто соревнуясь. Не дай бог второму достанется хоть на одну дольку больше! Их родители, полноватые мужчина и женщина, смотрели на близнецов с умилением.

В груди у Гарри кольнуло.

— Тони, а какими были мои родители? — спросил он и добавил, словно извиняясь. — Просто у Дурслей даже их фотографий нет.

Антонин, проследив за его взглядом, снисходительно хмыкнул.

— Не то чтобы я знал их. Но… Мама у тебя рыженькая была, довольно симпатичная. Сражалась неплохо, — он на секунду задумался. — Слушай, а ведь я помню ее первый бой! — он вдруг развеселился. — Февраль семьдесят девятого. Она девчонка совсем. Глаза горят, а сама бледная, в лице ни кровиночки, руки трясутся. Тогда с нами Темный Лорд пошел…

Гарри затаил дыхание.

— …так что боевое крещение у твоей матери получилось что надо. Темный Лорд предложил вашим перейти на его сторону, не проливать зря кровь волшебников. Они отказались. Случилась небольшая перепалка, твой отец и его дружок Блэк обложили нас и милорда ху… кхм, ну, в общем, обругали нас сильно, и после этого уже начался замес.

— И кто победил? — Гарри был ужасно взволнован.

— Поле боя осталось за нами, конечно, — сказал Антонин. — Но ваши, вроде, ушли без потерь, хотя раненых было много.

— А мой отец? Как он сражался?

— Очень достойно. Как дуэлянт он, конечно, уступал Блэку, но мог выкинуть фокус. А вот порисоваться в бою они оба любили.

У Гарри перед глазами немедленно встала картина, похожая на сцену из фильма про мушкетеров, который он как-то видел по телевизору. Отец и его товарищ стояли плечом к плечу, подняв палочки, и смеялись в лицо врагам.

— Ты не обижайся, но твой отец вряд ли пережил бы войну, — сказал Антонин, — даже если бы Темный Лорд не нагрянул к вам домой. Это позерство бы его сгубило, поверь моему опыту. Такие парни выходят невредимыми из самых горячих и жестких схваток, а потом по глупости гибнут от рук какого-нибудь захмурышки, который палочку-то едва умеет держать.

Он вдруг фыркнул и нарочито шумно втянул напиток через трубочку.

— Я молодой такой же был.

— Но ты не погиб, — отметил Гарри.

— Не-а, — в холодных глазах Антонина на мгновение сверкнул огонек. Тот самый, прежний, юношеский. — Темный Лорд меня вытащил. Но знал бы ты, как мне потом от него досталось! Я даже думал, что лучше бы он меня не спасал.

Для Гарри было странно, что его собеседник вспоминает об этом с улыбкой. У него самого взбучки, полученные от Дурслей, никаких приятных чувств не вызывали. Тем более, в тех случаях, когда он, в слезах лежа в своем чулане, думал, что лучше бы ему было умереть вместе с родителями, как он тогда считал, в автокатастрофе.

— Он очки носил, — вдруг сказал Антонин. — Твой отец. Тоже круглые, как у тебя. И тоже вечно был лохматый. Мне это даже в бою в глаза бросалось. Что у вас за фамильная ненависть к расческе?

— Я не знаю, — ответил Гарри.

Ему стало тепло-тепло. Его отец, как и он, не мог причесаться, сколько бы ни старался.

— Жаль, что Темный Лорд не попытался сначала убить меня, — сказал он неожиданно. — Тогда бы мама и папа были живы.

Антонин долго молчал.

— Возможно, — ответил он наконец.

И снова за их столиком повисла тишина. Магический барьер не заглушал внешних звуков, но музыка, игравшая в ресторанчике, и тихие разговоры посетителей доносились до Гарри будто издалека. Также издалека он видел перед своим внутренним взором призраки родителей, туманные и недосягаемые. Даже память о них — и та принадлежала не ему, а соратнику их убийцы, и это было ужасно несправедливо.

Задавать вопросы больше не хотелось, да и бургер был уже доеден. Гарри стало тоскливо. Что ему делать, возвращаться на Тисовую улицу? К Дурслям, которые ненавидят все странное и Гарри, как источник всех странностей? Возможно, сейчас ему будет проще терпеть все их головомойки: ведь теперь он знает, кто он. А в одиннадцать лет, как сказал Антонин, Гарри должен будет пойти в волшебную школу. Но до этого момента больше года — жуть, как долго! И к тому же… у Гарри от ужаса даже скрутило живот. Вдруг Дурсли его туда не отпустят?

Чулан в сознании Гарри зловеще заскрипел своей крашеной белой дверцей. Нет, Дурсли точно не вариант. Нужно срочно что-то придумать.

— Тони!

— Ты чего орешь?

Гарри с трудом заговорил тише.

— Ты сказал, что у моего отца был друг!

Антонин скрестил руки на груди и, прищурившись, уставился на Гарри.

— Был, — протянул он чуть насмешливо.

— А где он живет? Ты знаешь?

Пауза.

— Далеко.

— Очень? А туда можно трансгерсировать?

Антонин поджал губы и покачал головой.

— Жаль, — Гарри даже руками всплеснул от досады.

— А зачем тебе Блэк?

— Ну, я подумал, что раз ты говоришь, что странные люди меня уважают, то может, он согласится, чтобы я пожил у него. Раз он друг папы, — Гарри закусил губу. — Я не хочу обратно к маглам.

— Вот как.

Тон собеседника показался Гарри странным. Он непонимающе нахмурился, но тут ахнул.

— Тони, я бы ему про тебя не рассказал! Я помню, что тебе не нужны проблемы, потому что ты в тюрьму не хочешь! — быстро выпалил он. — Честное слово, не рассказал бы, и никому не расскажу! Честное-пречестное!

Антонин снисходительно глядел на него.

— Верю, — мягко ответил он. — Но предпочту все же подстраховаться. Вдруг ты случайно проболтаешься?

По спине Гарри пробежал неприятный холодок.

— Ты ведь не станешь стирать мне память?

— Боюсь, я вынужден это сделать.

— Но как же, — у Гарри аж дыхание перехватило. Он и помыслить не мог, что после столь долгой прогулки по Лондону и посиделок в «Макдоналдс» его новый знакомый решит воплотить в жизнь то, что собирался сделать у кладбищенских ворот. — Мы же… Ты же мне столько всего рассказал! И про волшебников, и про маму с папой. Я не хочу их забывать! Тони, пожалуйста!

— Могу тебя просто грохнуть, — доброжелательно предложил тот. — Зато при встрече с родителями ты их точно узнаешь.

Ну что Гарри мог на это ответить? Он чувствовал, что вот-вот заплачет от отчаяния. Неужели он все-таки снова окажется в мире, где нет волшебства, но есть Дурсли, Дадли с дружками и чулан под лестницей? Где Гарри всего лишь никому не нужный жалкий неудачник, у которого нет друзей?

— Ладно, не ссы, — смилостивился Антонин. — Есть у меня одна идея.

— Какая? — Гарри шмыгнул носом.

— Говоришь, хочешь жить со странными людьми? Один из них сидит перед тобой.

Гарри недоверчиво прищурился.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой жил?

— Боже упаси! — хмыкнул Антонин. — Конечно, не хочу, даром не надо. Но я готов потерпеть тебя пару недель.

— А что будет потом?

— Потом… — Антонин залпом допил свою газировку и бросил стаканчик на поднос. — Потом, когда все прочухают, что знаменитый Гарри Поттер пропал, и забегают, как садовые гномы, я кину министру магии письмецо, в котором пообещаю, что верну тебя целым и невредимым. И даже живым, — уточнил он, криво улыбнувшись одними губами. — Взамен потребую амнистию, всего-навсего.

— А что это такое? — слово было Гарри незнакомо.

— Это значит, что они должны будут снять с меня все обвинения, — объяснил Антонин. — Я снова стану добрым и законопослушным членом волшебного сообщества.

Он сложил руки в молитвенном жесте, но кривая усмешка с его лица никуда не исчезла. Гарри невольно подумал, что добрым и законопослушным Антонин пробудет недолго.

— А что будет со мной? Я потом вернусь к Дурслям?

— Конечно нет, — ответил Антонин с бескомпромиссной уверенностью. — Тебя побоятся отправить обратно к маглам и отдадут в семью волшебников. Точно как ты мечтаешь.

— А если тебя не согласятся отпустить?

— Согласятся, куда денутся, — Антонин засмеялся как пьяный. — Ты великий герой, Мальчик, который выжил, а я всего лишь скромный слуга Темного Лорда. Твоя жизнь им важнее желания отправить меня за решетку. Они ведь будут думать, что если не сделают, как я говорю, я тебя убью страшным образом.

Последняя фраза Гарри не понравилась. Собеседник же, вдоволь полюбовавшись его, несомненно, красноречивым выражением лица, произнес совершенно серьезно.

— Я не причиню тебе вреда, даю слово. Любой, кто меня знает, скажет тебе, что свое слово я держу. Министерство магии выполнит мои условия, и ты отправишься жить к волшебникам, у которых будешь кататься как сыр в масле. Получишь свою свободу, а я получу свою. Ну, как тебе?

— Здорово, — ответил Гарри не слишком уверенно.

— Думаю, ты понимаешь, что это лучший вариант. Но если все же решишь вернуться к своим маглам, тогда прости, но…

— Нет, — перебил Гарри. — Не решу. Я согласен.

Антонин довольно улыбнулся.

— Значит договорились?

Он протянул ему ладонь, жилистую и крепкую. И Гарри ее пожал.

* * *

До места, где жил Антонин, они добрались, когда уже вечерело. Гарри чувствовал, что чудовищно устал за этот долгий и насыщенный день, но мужественно не показывал виду. В руках у обоих было по два пакета с эмблемой супермаркета. Ноша Гарри состояла из нескольких упаковок спагетти, чипсов и кукурузных хлопьев; его спутник нес все остальное, что было тяжелее. Как выяснилось, наколдовать еду волшебством было нельзя. Зато Антонин в целях конспирации сделал зеленую куртку Гарри темно-синей и даже подогнал почти по размеру. Один рукав при этом получился короче другого, но горе-портного это не смутило.

— Если будет неудобно, я тебе просто новую куплю.

Гарри, который всю жизнь донашивал одежду за Дадли, почему-то воспринял этот обещанный подарок как должное.

— Ну вот, мы пришли.

Антонин остановился возле дома на углу. Это был обычный, ничем не примечательный таунхаус, разве что более обшарпанный, чем остальные на этой улице. Узкий фасад был сложен из грязно-желтого кирпича, местами выщербленного и потемневшего от времени и сырости. На сводчатых арках окон верхнего этажа облупилась краска; оштукатуренный угол дома, принимавший на себя все удары непогоды, тоже весь облез. Только цокольный этаж дома блестел в лучах закатного солнца свежей побелкой.

Антонин отпер дверь.

— Заходи!

Едва Гарри переступил порог, как в нос ему ударил стойкий запах курева, казалось, насквозь пропитавший стены и вообще все в доме. Дурсли не курили, и у непривычного к табаку Гарри даже слегка закружилась голова.

Он огляделся, ища что-нибудь, что указывало бы на принадлежность хозяина дома к волшебникам. Гарри не знал, что это должно быть: летучие мыши свисающие с потолка, черный кот или хрустальный шар. Но, определенно, что-то необычное. Однако все выглядело абсолютно обыкновенно. Крохотная прихожая, сразу переходящая в гостиную. Меньшая, чем в доме Дурслей, та вмещала в себя телевизор, диван с креслами, журнальный столик и камин. Кухня здесь была отделена от гостиной и находилась, как мог рассмотреть Гарри, дальше по коридору. Наверх из прихожей вела деревянная лестница.

— Брось тут, — велел Антонин, ставя свои пакеты прямо посреди коридора. — И пойдем, познакомлю тебя с остальными.

— Остальными? — переспросил Гарри, до этого полностью уверенный, что его новый знакомый живет один.

Они вышли через кухню во внутренний дворик, в отличие от дома, ужасно захламленный. Тут и там валялись ящики, размокшие от дождей коробки, какие-то железные детали и ржавые болты. В дальнем углу дворика высилась пирамида из старых шин. Мангал для барбекю, притулившийся у кирпичного забора, выглядел здесь чужаком. Гарри подумал, что тетя Петунья, помешанная на чистоте, увидев это, упала бы в обморок.

Сразу за двориком находилось невысокое здание с синей дверью. Антонин распахнул ее, и они с Гарри оказались на маленьком складе. Вдоль стен и посередине в два ряда стояли стеллажи, на которых громоздились коробки, коробочки и пластиковые упаковки.

— Здесь что, магазин с автозапчастями? — спросил Гарри, сложивший в уме содержимое склада и дворика.

— И он тоже.

Из склада вело еще две двери. Антонин толкнул дальнюю, и, пройдя через тамбур, вышел в большой, хорошо освещенный гараж.

— Вечер! — поприветствовал он.

— О-о, помяни черта, Тони! — раздался женский голос.

Гарри, выглянув из-за спины своего спутника, увидел светловолосую и кудрявую молодую женщину. Та стояла, прислонившись к стойке подъемника. Одета она была в голубую блузку и юбку, длину которой нельзя было считать приличной.

— А мы тут гадали, банкиры тебя сожрали или восставшие мертвецы, — весело сказал другой голос, мужской, принадлежавший серому рабочему комбинезону, видневшемуся из-под висящего на подъемнике автомобиля.

— Маленькие дети, — с улыбкой ответил Антонин.

Он чуть посторонился, чтобы Гарри стало видно.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался тот.

Серый комбинезон вышел вперед, оказавшись высоким и крепким ирландцем, бритым почти под ноль.

— Вот это да… — протянул он. — Долохов-младшенький?

— Еще чего, — Антонин засмеялся. — Это Гарри Поттер. Мальчик, который… Ну, я вам рассказывал.

— Ух ты! — сказал ирландец. — Ну привет, Гарри! — и дружелюбно подмигнул ему.

— Тони, а что он здесь делает? — женщина в короткой юбке, быстро окинув Гарри взглядом, уставилась на Антонина.

— Временно поживет у нас.

Повисла тишина.

Антонин кратко пересказал женщине и ирландцу суть придуманной им авантюры. Те слушали молча. Гарри пытался по выражению лиц понять, какой реакции ожидать. Было ясно, что Антонин здесь главный, и право окончательного решения принадлежит ему. Тем не менее, Гарри совсем не хотелось две недели ловить на себе неприязненные взгляды.

Но, вопреки его опасениям, в гараже не раздалось ни криков, ни ругани.

— Я всегда знал, что ты отбитый наглухо, но сегодня ты превзошел сам себя, — ирландец покачал головой со смесью восхищения и неодобрения. — Я надеюсь, ты осознаешь, что делаешь.

— В полной мере.

— Если копы…

— Беру на себя.

— А пацаны если спросят?

— Тони-младший, — ответил Антонин, с явным удовольствием возвращая ирландцу его шутку.

Тот весело хохотнул. Кудрявая женщина закатила глаза.

— Тони, ты, конечно, у нас крутой и умный, — сказала она. — Но если ваши до нас доберутся, нам всем крышка. Ты с тем же успехом мог другого Гарри похитить.

Гарри догадался, что она имеет в виду одного из британских принцев.

— Нахер он мне нужен? И я никого не похищал, парень здесь под свой интерес, — Антонин хлопнул Гарри по плечу. — А вам бояться нечего, авроры плевать на вас хотели. В крайнем случае, скажете, что я вас заставил, угрожал вам и так далее.

— Мистер Игрек будет недоволен.

— Он знает, куда может засунуть свое недовольство.

Гарри с интересом следил за этим разговором, в котором не особо много понимал. Ему очень хотелось задать вопросы, но опыт жизни с Дурслями подсказывал: перебивать взрослых чревато неприятностями.

— Тони, на пару слов, ладно? — сказал ирландец и выразительно посмотрел на кудрявую женщину, а потом кивнул на Гарри.

— Пойдем, крошка, — сказала женщина и, красиво прошествовав мимо Антонина и Гарри, поманила последнего за собой. — Тут на твой счет по-мужски поговорят, наедине.

— Я не крошка! — возмутился Гарри. — Мне девять! Скоро будет десять!

— Кстати, — опомнился Антонин. — Я же вас не представил. Гарри, это Мариса, а это Патрик, мои друзья.

— Очень приятно! — крикнул Гарри, уже увлекаемый кудрявой Марисой в сторону склада.

Они молча прошли мимо стеллажей с товаром и через дворик обратно в дом.

— Да уж, — сказала Мариса, когда за ними захлопнулась дверь кухни.

Гарри понял: эта молодая женщина ему не рада, и расстроился. Пока та доставала из холодильника замороженные овощи и набирала воду в кастрюлю, он пытался придумать, как сгладить неловкость.

— Ты садись, — сказала Мариса, заметив, что он замер у дверей, как истукан.

— Э-э, хорошо, — ответил Гарри и добавил. — Я могу разобрать пакеты с продуктами!

— Не парься, — Мариса поставила кастрюлю на плиту. — Тони разберет, ему это быстро. А ты что, правда сбежал от своих опекунов?

— Ну, не совсем, — Гарри присел на краешек стула. — Так получилось. Я ехал в автобусе из школы, а потом…

Беседа завязалась неожиданно легко. То ли Мариса не так сильно сердилась, как это сперва показалось Гарри, то ли быстро остыла, но к моменту, когда стрелка часов показала половину седьмого, он уже чувствовал себя в этом доме совершенно своим человеком. Он рассказал историю своего знакомства с Антонином и, в свою очередь, узнал, что Мариса и Патрик маглы, но про волшебный мир знают. Мариса была жена Тони («ну, типа того»), а Патрик жил в Камден-Тауне, но часто оставался ночевать здесь, чтобы утром на работу далеко не ходить. Таинственный Мистер Игрек оказался другом Антонина из числа волшебников, изредка заглядывающим, чтобы поделиться новостями. Имя его лишний раз не называли, чтобы случайно не спалить.

— А то его тоже упекут, — пояснила Мариса, вылавливая шумовкой из кастрюли овощи. — Но, если честно, на его счет я не расстроюсь. Мне он не нравится, мудак редкостный.

Скрипнула дверь, и в кухню вошел Антонин.

— Я уж думала, вы там до утра, — проворчала Мариса. — Ужин готов.

— Патрик сейчас все закроет и придет, — ответил Антонин. — Я пока схожу переоденусь.

Он бросил взгляд в коридор, а потом достал палочку и несколько раз взмахнул ей. Пакеты из супермаркета взмыли в воздух и стремительно полетели на кухню. Продукты при этом выскакивали из них прямо на лету и сами запрыгивали в заранее открывшиеся ящики и холодильник. Через несколько секунд все было на своих местах, а пакеты, аккуратно свернувшись конвертиками, легли в отведенную специально для них коробочку.

— Вау! — только и смог сказать Гарри.

Позднее вечером, когда вся компания расположилась перед телевизором и пила пиво (Гарри пил сок), он решил, что авантюра с его мнимым похищением ему все-таки нравится. Было очень приятно вот так, после сытного ужина, полулежа на диване, слушать разговоры Антонина и его друзей. И уроки делать не надо: ведь ни в какую школу Гарри завтра не пойдет.

Он поймал себя на мысли, что на Тисовой улице никогда не чувствовал себя так уютно и безопасно. Это было немного странно, ведь Дурсли, в отличие от Антонина, никогда не угрожали его убить или стереть память. Но думать об этом сейчас было лень. Даже сотни вопросов, роившиеся у Гарри в голове, притихли, готовые подождать. В конце концов, у него будет еще две недели, чтобы их задать, а пока можно просто предаваться блаженному ничегонеделанию.

— Ух ты, запустили все-таки! — Патрик с восторгом слушал репортаж про телескоп.

— А я был уверен, что ракета упадет, — сказал Антонин.

— С чего бы? Все будет отлично. Прикинь, если внеземную жизнь найдут?

— Главное, чтобы не внеземную смерть.

— Да ну тебя! Не, такое дело надо отметить.

Женский, чуть манерный голос.

— Там виски оставался.

Шаги по коридору. На кухне хлопнула дверца шкафа. Снова шаги. Глухой звон стаканов.

— Мариса, давай, за прогресс! А этот пусть остается в своем замшелом средневековье.

— Я тебе это припомню, — со смехом. — Давай, наливай.

— Мелкий, ты как, выпьешь с нами?

— Патрик, ты совсем дурак?

— Да тише вы, — почти шепотом. — Он спит уже.

«Я не сплю», — хотел сказать Гарри. И в ту же секунду провалился в глубокий сон.