Анатомия душ или расстроенное сознание (гет)

«Человек есть тайна. Её надо разгадать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком»— Ф. М. Достоевский

III.

Диамитрум-Вакуи, город Лилль.

Главная площадь состояла из горящих эшафотов к которым были привязаны льняными веревками молодые и не очень дамы, кто-то плакал, кто то молил или же проклинал, но объединяло их новоиспечённое клеймо «Венероф» или же «Колдовка». Языки пламени поглощали изорванные грязные подолы, ранее красивых хлопковых платьев. Толпа толкаясь хотела получше поглядеть на новых участников «шоу».

Они их презирали, боялись. Готовы на любые зверства ради спокойствия... Оскорбления и прочая брань лилась водопадом, пока сквозь возбужденную толпу пробирался темноволосый мужчина под руку вел маленькую девочку, ловя все больше воспоминаний, что судорожно превращались в галлюцинации.

«/ — Мама, почему там огонь? — беспокойно метался взглядом по горящей местности.

— Пойдем отсюда — женщина пыталась скрыть глаза мальчишки от страшного зрелища, но он прекрасно видел как тело девушки забирало пламя неимоверной боли. Ее светящиеся глаза вцепились в силуэт мальчика. Она кричала на латыни, но никто не мог ее услышать из за собственного звучания. Из спины девушки с силой вышла белоснежная моль которая позже растворилась. В грудь мальчика вонзилась боль. Она сжирала лёгкие, он оступился./»

Таких как он, уже стало очевидно, остерегались. Но Венероф объявили в розыск уже как пару десятилетий назад из-за большого всплеска магии, после которого было много пострадавших.

Серпентес понимал что им с сестрой находиться здесь было крайне небезопасно, долго молил начальство не посылать его в Диамитрум. Приходилось скрываться, смешиваться с толпами изощряя маршрут.

Посреди когда то расшитого золотом города,стоял странный театр.

Дорожки волновали бьющие капли дождя превращаясь все больше в слякоть под ногами. Словно природа замаливает грехи человеческие, за то что отбирают не принадлежащее им — душа.

— Серп, почему здесь такой запах?— по улочкам до сих пор слонялся металлический запах.

— Это Сокуусы. — ответил мужчина но позже объяснил:

— Сокуусы — это Высшие фантомы, то есть «те маленькие светящиеся жуки посреди рощи», помнишь?Они хранят воспоминания земель на которых и живут.

Нервно теребя шарф повернул в переулок. Пульсация отдавала каждую секунду в грудь которая перетекала рвано в шею. Из-за содержания сокуусов в воздухе вновь заныл некий ожог который получил еще в детстве.Тень Инки была слишком форменная и четкая для мрачной погоды. Казалось на секунду неестественной, через чур длинные руки держащие ладонь брата, голова повернута в стену и глаза будто светятся. К чему сей вздор? Юноша мотнул головой, видение рассеялось. Ладонь сжал сильнее, судорожно понимая то чего никогда не хотел. Ее сила стала вырваться более изощренно чем у него. Через галлюцинации, видения, сны.

Он переживал за нее. Ведь такую силу сдерживать в ее возрасте сложнее.

Массивные двери открылись с усилием. Воздух будто оживал при вдыхании. Ко входу неуверенно шла женщина и смотрела так, как на последнюю надежду.

— Вы священник или очередное видение?

— Священник.— ответил мужчина, который не стал добавлять что никогда не держал молитвенник, что крест фальшивый, а лишь прикрытие.

— О Монсье Луннае, рада вас видеть. Как же вы вовремя. И вам маленькая мадмуазель. — улыбнулась Инке женщина, но о в глазах отражался страх.

— Взаимно, как вас величать? По какому поводу вызвали сюда?

— Мадмуазель… — Инка фыркнула. — Это имя для тех, кого вы хотите забыть. Это не вежливость.Называйте людей по именам, ведь это не просто звук, а право на существование в этом мире.

Произнесла девочка и словно заворожённая смотрела в глаза неизвестной даме с пыльного гобелена. Серпентес был полностью согласен с сестрой, но точно не со временем высказывания. Мужчина еще не начал понимать, что сестра начала вспоминать жизни, истории, имена приходящих в храм искусства, но предчувствие чего-то страшного имелось. В голове Инкендио всплывало имя девушки с гобелена.

Она держала белоснежный кувшин из которого лилась тонкой струйкой вода с цветками гвоздик..«Фрида...» и странная мелодия арфы въедалась в сознание она говорила о боли.. Словно со стороны севера доносилась она..Но кто ее играл.? Или мне снова кажется?

— Монсье Лунае, можете звать Селеной.

— Что ж пройдемте, в место которое вас пугает.

Старое здание похрустывало своими досками пока множество мусора, газет, журналов лежало на полу, силуэты поднимались по когда-то белой лестнице. Преодолев еще пару метров они прибыли к сцене одного из залов.

Длинные синие шторы обвивали сцену, на полу были разбросаны декорации былого спектакля. Резко подол шинели Серпа дернулся ручкой сестры. Испуганные глаза цеплялись с надеждой за лицо брата, словно говоря о том что видела. А именно, тело заваленное грудой хлама и режущие слух крики...

— Несколько дней назад был показ одной постановки «Грёзы волнующие ветви любви», ну знаете что это любимейшее произведение в Диаветруме? Потому, собралось куча зрителей, все было хорошо, как впрочем и всегда. Но во время выступления одного из актеров убили прямо на сцене.. На него упали декорации. Зрители как поняли, что произошло тут же выбежали отсюда..

— Вы милицию вызывали?

— Что?

— Жандармов.

— Да, конечно. Но выяснилось, что дело в Сокуусах. Из-за их насыщенности в здании происходят изменения и может выйти из строя любая техника.

— Вы в этом уверены? — Серпентес прекрасно понимал что это чушь. По своей природе Сокуусы не могут изменять материальный мир, максимум сознание восприимчивого к ним человека — это общепринятый факт.

Ах, да ведь «Официальная наука» Диаветрума искажает факты ради контроля, к чему это?

— Да, нам так жандармы сказали перед уходом. — доверчиво произнесла Селена.

Мозг мужчины словно перемкнуло. Диаветрум славился великолепной отдачей и системой «Правый Гражданин», где за дезинформацию наказывают как за убийство. Оказалось все это фальш или жандармов это не касается.

И все же страна кардинально изменилась после их уезда с родными.

Но для себя Серп точно решил — нужно обратиться к специалистам, так все оставить было недопустимым... Иначе Инкендио могла стать следующей... Кхм, жертвой.

— Ясно, и вы решили меня вызвать? Ваши священники не удосужились помочь?

— Эх, пытались, все вложили но бестолку. Какая то сила преграждает им путь. Обратилась к правительству Диа, больше специалистов нет, но мы наслышаны что Северная империя богата работниками в этой сфере.

Все встало на свои места.

Тяжело вздохнул, вспомнив все благие выражения подходящие под данную ситуацию, новоиспеченный мученик в обличии святого апостола с ангелом под рукой подобрал наконец слова и ответил:

— Позвольте осмотреть сцену?

— Все что потребуется, делайте. Не возражаете если отойду по одному вопросу?

— Никак нет, мадмуазель.

Дождавшись пока выйдет женщина и хлопнет дверью, залез на сцену.

Что то тревожило и Серпентес чуть ли не спутал это чувство с обычным приступом тревоги.

Сокуусы.

Их и правда было огромное количество, но не было причиной крушения. Сняв кожаные перчатки обтягивающие ладони, начал ритуал.

— Virgo lunae flavae, ostende mihi invisibilem¹.

Полупрозрачные тонкие полосы воды обвивали пальцы, под рукавами начала теплиться сила, превращаясь в незамысловатые узоры. Капли воды начали, разрезая пространство, плыть по воздуху к потолку, кружась как смерч.

Что-то было не так с потолком.

В каплях и струях начали поблескивать обрывки силуэтов.

——————————————————-

( Дева белокурой луны покажи незримое мне)¹.