Неучтённый корабль (джен)

VK Audacity NBT-01917

— Ну наконец-то, — угрюмо сказал Кью. — Возможно, я переоценил людей. Все, решительно все видят в Борг только угрозу для собственной драгоценной задницы. А ведь каждый раз, когда им случалось деассимилировать одного из Борг, им не приходилось жалеть об этом. Но сколько таких случаев было за тридцать лет? Единицы!

— Был проект массовой реабилитации Борг, — сказала Седьмая, словно оправдываясь. — Сч`т шел уже на десятки.

— Напомните мне, что случилось с проектом? — резко спросил Кью.

Седьмая не ответила. Видимо, это был риторический вопрос.

— Расскажите подробнее, — попросил Пайк.

— Один из ульев Борг… это гигантские корабли кубической формы, — заговорила Седьмая, — один из ульев вышел из строя после того как ассимилировал ромуланский корабль-разведчик. «Рабочие пчелы» впали в стазис. Ромуланская империя объявила улей трофеем, чтобы исследовать технологии, собранные Борг. «Пчелы», из которых были вырезаны импланты, их больше не интересовали.

— А кого интересовали?

— Одного из граждан Федерации, такого же экс-Борг, как я. Он предложил ромуланцам свою помощь в изучении технологий взамен на то, что они сделают частью проекта адаптацию экс-Борг к нормальной жизни.

— Чувствую, финал нам не понравится, — проворчал Чехов.

— Этот вундеркинд скрывал кое-какие технологии улья и спалился на том, что увел парочку беглецов из-под носа у ромуланской разведки, — мрачно ответил Кью. — Как долго, по-вашему, он прожил после этого?

— Меньше часа! — сказала Седьмая. — После его гибели проект фактически прекратил существование.

— Кью, почему вы не можете воскресить этого человека, как меня? — спросил Чехов.

— Я не воскрешал вас! — воскликнул Кью. — Я только снизил до ничтожного значения вероятность вашей случайной гибели.

— То есть, здесь проблема в том, что это была не случайность, а намеренное убийство? — нахмурился Пайк.

— Именно! Я не отменяю акты чужой воли. Для этого мне пришлось бы отменить свободную волю как явление.

Воцарилась полная тишина. Даже сам Кью приобрел смущенный вид после такого откровения.

— А то, что я сознательно подставился под выброс радиации, не считается волевым актом? — наконец спросил Пайк.

— Глупый вопрос! — сказал Кью. — Вашим сознательным выбором было спасти людей, а не пострадать самому.

— Благодарю вас, — сказал Пайк, задумчиво подняв брови. — Экипаж, примите вышесказанное к сведению и не давайте никому себя убить. Это приказ.

---

 

VK Audacity NBT-01917

— Вернемся к теме экс-Борг. Улей по-прежнему под юрисдикцией Ромула?

— Нет, он под защитой Федерации, — сказала Седьмая. — Но вопрос о гражданских правах экс-Борг не решен. Они фактически недееспособны, им нужна реабилитация.

— Думаю, мы должны увидеть это своими глазами, — решил Пайк. — Седьмая, передайте координаты улья командору Чехову.

— Есть.

— Павел Андреевич, рассчитайте курс и идите отдыхать. Я сменю вас за штурвалом.

— Капитан, разрешите мне пилотировать! — попросила Седьмая. — Тем более, только у меня есть допуск в закрытую зону.

— Вам тоже не мешало бы сейчас отдохнуть, — покачал головой Пайк. — Я позову вас, когда потребуется пропуск.

— Я экс-Борг, я могу подолгу не отдыхать, — сказала она с интонациями ребенка, который не хочет идти спать.

Пайк подумал, что отказ ее огорчит, и склонил голову в знак согласия:

— В таком случае, место рулевого ваше. Что у вас, Павел Андреевич?

— Курс проложен, капитан, — сказал Чехов, улыбаясь.

— Спасибо, командор. Рулевой, максимальный варп. Доставьте нас к этому улью.

Пайк отвернулся от панели управления и увидел, что Кью стоит, скрестив руки на груди.

— Ну, я пойду? — полувопросительно сказал он, встретив взгляд капитана.

— Вы так и не сказали, зачем пришли, — напомнил Пайк.

— Да неважно, — сказал Кью.

“Так выглядит пассивная агрессия…”

Пайк вдруг задумался, что Кью выглядит одиноким и несчастным, и высказал вслух шальную идею, которая внезапно пришла ему в голову.

— Что бы вы сказали, если бы я... предложил вам роль советника в моем экипаже?

— ЧТО? — ошарашенно переспросил Кью с гримасой отвращения на лице. — МНЕ? Роль в ВАШЕМ экипаже?

Пайк сделал выразительное движение бровями, улыбнувшись уголком рта.

— Какова наглость! — продолжал возмущаться Кью. — СОВЕТНИК?

И добавил немного тише, но все так же агрессивно:

— Может быть, я хотел быть офицером по науке?!

— Офицер по науке — это должность, которая требует соответствия некоторым стандартам Федерации, — серьезно сказал Пайк. — А советника я могу назначить властью капитана, принимая во внимание личные качества кандидата.

— КАНДИДАТА?!

Пайк молча кивнул. Годы работы со Споком и Уной научили его видеть глубже поверхностного слоя эмоций. Кью выглядел взбешенным, но — Пайк был уверен — только выглядел.

— Такая роль накладывает на меня ограничения, — обвиняюще сказал Кью.

— Но также наделяет определенными правами.

— И все равно это ни в какие ворота.

— Значит, если бы я предложил вам роль советника, вы сказали бы вот это, — подвел итог Пайк.

— ВОЗМОЖНО, — сказал Кью.

— Даже не знаю, стоит ли пробовать, — доверительно сказал Пайк, наблюдая периферическим зрением, как команда смотрит на него округлившимися глазами, и только Чехов за спиной у Кью краснеет, с трудом сдерживая смех.

— Не попробуете — не узнаете, — проворчал Кью.

— Хорошо, попробуем, — сказал Пайк. — Я предлагаю вам роль советника в моем экипаже.

— Я подумаю, — сказал Кью и исчез во вспышке света.

— Пап, как ты думаешь, он разозлился? — тревожно спросил Филипп, подбежав к отцу.

— Обычно люди не обещают подумать, когда злятся, — сказал Пайк. — Но Кью не человек. Может быть, он никогда не злится в привычном нам смысле. А какое у тебя впечатление?

— «Королева драмы», — тихо сказал Филипп, как будто Кью мог услышать. — Мне показалось, что он проверял, испугаешься ты или нет.

— И как ты думаешь, я испугался? — поддразнил Пайк сына. Филипп с улыбкой посмотрел на отца, наклонив голову набок:

— Кажется, немножко. Но если честно, пап, мне показалось, что ты притворялся.

— Я ПРИТВОРЯЛСЯ? — Пайк сделал страшное лицо, имитируя Кью. — И кстати, никто не должен видеть, как юнга смеется над капитаном…

— А смеяться, чтобы никто не видел, можно? — заинтересовался мальчик.

— Бери пример с командора Чехова, — сказал Пайк вместо прямого ответа. — Вот образцовый офицер.

---

 

VK Audacity NBT-01917. Артефакт Борг

Гигантский куб, висевший посреди пустого пространства, производил _тяжелое_ впечатление. Пайк обратил внимание, что Седьмая побледнела после выхода из варпа и не может отвести взгляд от громадины, тускло подсвеченной зелеными огнями. Помимо этого потустороннего свечения не было заметно никаких признаков жизни.

— Капитан, на диспетчерских частотах ничего, — сказал Филипп, уже освоившийся за консолью связиста.

— Другие корабли в зоне действия сканеров отсутствуют, — добавила Вина. — Внутри улья детектируются многочисленные жизненные формы.

— Хорошо, команда. Седьмая из Девяти, мы должны начать с обычной процедуры приветствия?

— Не вижу необходимости, капитан. Улей неактивен, вряд ли кто-то дежурит в диспетчерской, — сказала Седьмая, и в этот момент на ее коммуникатор пришел вызов. Она выхватила прибор из кармана, быстро нажала несколько кнопок и замерла в удивлении:

— А он что здесь делает?

— Не хотите ответить на вызов? — спросил Пайк.

— На той стороне экстренный маяк без приемника, — ответила она. — Вызывают с Куба. Разрешите телепортироваться к источнику сигнала?

— Разрешаю и иду с вами, — он ожидал возражений, но Седьмая кивнула, вводя координаты в транспортную установку челнока, и добавила:

— Подготовьте оружие. Я не знаю, с какой угрозой столкнулся Эльнор, и почему это случилось именно сейчас!

— Командор Чехов, мостик ваш! Отправляйте нас и будьте готовы поднять троих.

— Есть, капитан!

— Как выглядит Эльнор? — спросил Пайк на всякий случай.

— Высокий молодой ромуланец.

«Исчерпывающе. Конечно, я узнаю ромуланца, как только увижу…»

Пайк знал о ромуланцах только, что этот вид родственен вулканцам. Федерация вступила в открытый контакт с Ромуланской Империей уже после его изоляции на Талосе IV. Он встал спиной к спине с Седьмой, подняв перед собой фазер, и закрыл глаза, ожидая резкой смены освещения.

После вспышки транспортации они и в самом деле погрузились в темноту.

— Эльнор! — негромко позвала Седьмая, пока Пайк пытался разглядеть что-нибудь вокруг.

— Я здесь, все в порядке! — радостно отозвался молодой голос. — Как ты так быстро?

— Номер Один, непосредственной угрозы нет, — сказал Пайк. Он увидел наконец ромуланца — высокого бледного юношу, который бесшумно спрыгнул с груды контейнеров и двинулся к ним.

Темнота внутри Куба не была полной, вокруг мерцали все те же тусклые болотные огоньки. Ромуланец подошел вплотную и поклонился, сперва сложив перед собой ладони, а затем раскрыв их как створки раковины. Пайк, уже настроившийся на вулканское приветствие, ограничился легким ответным поклоном.

— Эльнор, это капитан Пайк, — сказала Седьмая. — Он взял на себя практически безнадежную миссию, и я теперь в его экипаже.

— Пайк не подал виду, что удивлен такой формулировкой. Даже при слабом освещении он заметил, что к любопытству в широко раскрытых темных глазах Эльнора прибавилось уважение.

— Капитан Пайк, — торжественно сказал ромуланец. — Седьмая мой друг. Если она с вами, то и я тоже.

— Я вам признателен, — ответил Пайк. — Но скажите, почему вы подали сигнал тревоги?

— Да, — Эльнор посмотрел на Седьмую очень смущенно. — Мне кажется… А, ладно! Я запеленговал коммуникатор Хью.

Женщина вздрогнула, как от удара:

— Повтори.

— Я нашел резервный планшет Хью в его кабинете, — начал объяснять Эльнор. — Послал вызов на его комм. И теперь комм активен и пеленгуется, — он протянул ей планшет. Седьмая взяла в руки прибор и пояснила для Пайка:

— Хью — так звали директора проекта. Его убили в этой секции Куба год назад, и мы потом не нашли тело.

— Значит, он мог выжить? — с надеждой спросил Пайк.

— Без шансов, — Эльнор мгновенно помрачнел и, опустив глаза, сдавленно договорил: — Он истек кровью у меня на руках… А я обещал его защитить!

— Не все в нашей власти, — с сочувствием сказал Пайк и положил руку ему на плечо, не сразу сообразив, что для ромуланца такое выражение чувств может оказаться так же неприемлемо, как для вулканца. Впрочем, Эльнор тут же развеял его сомнения, благодарно обняв его в ответ. Определенно, юноша не обладал сдержанностью своих вулканских родичей, чего нельзя было сказать о силе, — у Пайка едва не хрустнули ребра от его хватки. В опасной близости от глаз мелькнула перемотанная кожаным ремнем рукоять меча, висевшего в ножнах за спиной у ромуланца.

— Эльнор прав, — сказала Седьмая. — Коммуникатор детектируется где-то в запечатанной части секции. Это не значит, что он рядом с телом Хью, но давайте проверим.

Седьмая принялась простукивать стену изящными пальцами, и только сейчас Пайк обратил внимание, что ее левая кисть затянута в ажурную металлическую перчатку. Она нащупала и отодвинула панель, и набрала код, сверяясь с планшетом. Через несколько секунд одна из плит стены поползла в сторону, открывая такой же тусклый коридор, как тот, в котором они находились.

— Семнадцать метров вперед и одиннадцать влево, — сказала она.

Эльнор сорвался с места. Пайк шагнул за ним и остановился в замешательстве.

— Это «пчёлы» Борг в стазисной спячке, — сказала Седьмая, заметив его растерянность.

Через равные промежутки в стенах виднелись ниши, подсвеченные мертвенным зеленоватым светом. И почти в каждой из ниш стояло одно из тех киборгизированных существ, которых он видел на записях. Бледность, отсутствие волос и импланты-окуляры делали их почти одинаковыми на лицо. Пайк остановился, чтобы рассмотреть одного из них поближе. Собственный глаз «пчелы» был закрыт, словно существо спало, но блестящая линза окуляра создавала впечатление, что оно неодобрительно наблюдает за ним. Пройдя мимо десятка таких же существ, как первое, Пайк ощутил, что начинает задыхаться, словно весь Куб навалился ему на грудь. Каждый из этих изувеченных гуманоидов был личностью со своей историей, мыслями и мечтами, пока его не поглотил колоссальный бездушный рой, как будто в насмешку названный Коллективом. В теории, каждого из них можно было вернуть к нормальной жизни. Но очевидно, что разбуженные «пчёлы» могут получить приказ от своего коллективного сознания и обрушиться на новую цель…

Пайк зажмурился на минутку, пытаясь избавиться от страшного видения. А когда открыл глаза и подошел к следующей ячейке, то понял, что видит Хью.

---

 

Артефакт Борг

В отличие от остальных людей в ячейках, у директора проекта были густые чёрные волосы, обрамлявшие бледное лицо, и не было протезов. На то, что у него когда-то тоже был имплантированный окуляр, недвусмысленно намекали металлические детали вокруг глазницы и грубые хирургические швы по всей левой половине лица. Очевидно, этому парню не повезло с врачом так, как Седьмой. С ним не церемонились, кое-как прирастив куски искусственной кожи на место удаленных имплантов. Но несмотря на зловещие шрамы, лицо экс-Борга казалось добрым.

«Он не выглядит мертвым», — осознал Пайк, и окликнул Эльнора и Седьмую.

Эльнор вывернул из бокового коридора совершенно расстроенный:

— Я нашел коммуникатор на полу, — крикнул он издалека. — Хью там нет.

— Взгляните сюда, — позвал его Пайк.

Он предусмотрительно сделал шаг в сторону, чтобы Эльнор, бросившись к ячейке, не сбил его с ног.

— Это он! — выдохнул ромуланец, заглянув в ячейку. — Как вы догадались?

Пайк неопределенно пожал плечами. Он перевел взгляд на подходившую к ним Седьмую из Девяти и теперь по-настоящему удивился мастерству хирурга, который восстановил ее лицо. Даже остатки имплантов выглядели как стильные украшения.

— Вы нашли тело Хью? — недоверчиво спросила она.

— Посмотри, — возбужденно перебил ее Эльнор. — Я не вижу признаков разложения!

— Стазисное поле, — сказала она. — Наверно, включилось, когда я реанимировала Куб. Тело могло сохраниться в целости…

— А что насчет сознания? — нетерпеливо спросил Эльнор. — Память могла уцелеть? Я слышал, что нанозонды могут поддерживать работу мозга даже если человек умер...

— Эльнор! — казалось, Седьмая хотела накричать на юношу, но ее ярость угасла так же быстро, как вспыхнула. Она тихо договорила: — Я была в слиянии с коллективным сознанием и не слышала его голоса...

— Прости, — смутился Эльнор. — Просто Кью сказал, что ты однажды вернула погибшего человека из мертвых с помощью нанозондов Борг.

— Кью был здесь? — насторожилась Седьмая.

Эльнор кивнул и наивно спросил:

— Ты тоже его знаешь? Он навел меня на мысль, что надо продолжить поиски.

Седьмая не ответила.

— Я не хотел бы отравлять ваши души бесплодной надеждой, — осторожно вмешался Пайк, — Но мне кажется, что Кью не стал бы разводить активность вокруг безнадежно мертвого тела.

— Вы правы, — сказала Седьмая. — Мы должны проверить все возможности.

Она повернулась к Эльнору и добавила:

— В тот раз я только стабилизировала пациента в состоянии клинической смерти. Чтобы его реанимировать, у нас был лучший врач в Дельта-квадранте.

— Что случилось с вашим врачом? — спросил Пайк, рискуя вызвать новую эмоциональную бурю.

— Его забрали для изучения в научную секцию Звездного Флота, — грустно ответила Седьмая. — Доктор был их собственностью — экстренной медицинской голограммой. Я не знаю, что с ним сейчас.

— Мы обязательно выясним, — твердо сказал Пайк, хотя у него что-то перевернулось в желудке при мысли о том, что голограммы начали захватывать мир. — А сейчас кто-нибудь может помочь с реанимацией?

Он ощутил сигнал вызова и дотронулся до своей инсигнии:

— Пайк на связи.

— Капитан, я умею обращаться с реанимационным оборудованием, — сообщил Чехов.

— Командор Чехов, есть что-то, чего вы не умеете? — спросил Пайк, невольно улыбнувшись.

— Затрудняюсь ответить, сэр, — по голосу было слышно, что Чехов тоже улыбается.

— Седьмая, мы можем припарковать тут челнок? — обратился Пайк к женщине. Та кивнула, перебирая что-то на планшете, и сказала:

— Капитан, медицинский отсек функционален. Ангар для челнока на две палубы ниже медотсека. С вашего разрешения, я передам командору схему Куба.

— Отлично, Седьмая! Я предлагаю вам переместиться в медотсек и проверить готовность оборудования, — затем Пайк снова обратился к Чехову: — Номер Один, загрузите схему Куба. Транспортируйте Седьмую из Девяти в медотсек. Поставьте челнок в ангар. По сигналу готовности от Седьмой транспортируйте меня, Эльнора и Хью. После этого жду вас и специалиста Дельмонд в медотсеке.

---

 

Артефакт Борг

Когда транспортация завершилась, Эльнор и Пайк одновременно подхватили тело Хью, оставшееся без опоры.

— Сюда, — скомандовала Седьмая. Они осторожно уложили тело на медицинскую кушетку. Система жизненного контроля немедленно подняла вой, сообщая об отсутствии сердцебиения у пациента.

Почти сразу же транспортер сработал второй раз, и в помещении материализовались еще две фигуры. Пайк отступил в сторону, пропуская к кушетке Вину с медицинским трикодером.

— Бедняга! — вырвалось у нее при взгляде на Хью. Она прикусила губу, смутившись своей эмоциональной вспышки, и протянула к нему руку с сенсором, считывая показания.

— Командор Чехов, — сказала она сдержанным тоном, поворачивая трикодер экраном к нему, — вы видите то же, что и я? Биохимический цикл поддерживается несмотря на отсутствие кислородного снабжения.

— Что это значит? — нервно спросил Эльнор. — Вы можете его стабилизировать?

— Его не нужно стабилизировать, — ответил Чехов, вглядываясь в экран трикодера и сопоставляя показания с тем, что отображалось на большом дисплее над кушеткой. — Он и так стабильнее некуда.

— Но он не дышит!

— Ему не нужно, — подала голос Седьмая. — Когда он умирал, активировались нанозонды и перехватили прямой контроль над биохимическими процессами. Ему не нужен кислород и другие элементы для поддержания жизни, — только прямой приток энергии. И ты поместил тело в энергетический контур ячейки, которая обеспечила этот приток.

Голос Седьмой вибрировал от напряжения, как будто она была на что-то обижена. Вина подумала, что у нее перехватывает горло от волнения.

— Так он жив? — с мольбой в голосе спросил Эльнор.

— Паттерны мозговой активности соответствуют четвертой стадии комы, — сказал Чехов. — Он на пороге смерти, но благодаря нанозондам не умирает. Седьмая, мы можем сейчас зашить рану и перелить ему кровь?

— Это возможно, — сказала она, и снова обратилась к Эльнору: — Послушай, я не могу сейчас обещать, что Хью восстановится. Судя по данным сканирования, его мозг функционален и память не пострадала, но…

— Но — что?

— Он не реагирует на внешние раздражители, — тихо сказала Седьмая.

— Обычно люди не реагируют на раздражители уже на третьей стадии комы, — отрывисто сказал Чехов, разбирая хирургические инструменты. — Поверьте мне, я там был. Если он не воспринимает болевые ощущения, значит, обойдемся без анестезии. Седьмая, проследите за активностью нанозондов. Дельмонд, прошу вас ассистировать мне.

Пайк взял за плечо Эльнора, который завороженно смотрел на Чехова и тихо сказал:

— Отойдем, чтобы не мешать.

— Да, конечно, — юноша позволил увести себя в сторону от операционной зоны. — Если бы я умел вот это все… Как вы думаете, у них получится?

— Я не знаю, — честно сказал Пайк, присев на кушетку у стены. — Но если не получится, у нас будет сколько угодно времени для скорби. Давай пока поговорим.

Эльнор кивнул и сел рядом, подтянув колено к груди и обхватив руками плечи.

— Ты не мог бы рассказать мне о своем народе? Я реликт другого времени, для нас ромуланцы были совершенной загадкой.

— Вряд ли я вам много расскажу. Я был ребенком, когда Ромул взорвался. Мне повезло попасть в первую волну эвакуации, но я потерял семью…

Что-что, а слушать Пайк умел. Подбодренный сочувствием в его взгляде, Эльнор заговорил охотнее:

— Меня приютили адептки Коват Милат... Это орден защитниц правды. Я никому больше не был нужен, поэтому они вырастили меня и научили меня тому, чему они учат девчонок…

— Это чему? — спросил Пайк.

— Драться за правду! Мы всегда встаем на сторону того, за кем есть правда, но недостаточно силы.

— И Седьмая сказала тебе, что наш случай как раз такой?

Эльнор кивнул и тихо добавил, мотнув головой в сторону операционной бригады:

— Я не допущу подобной ошибки снова.

— Многие думают, что допустили ошибку, когда на самом деле от них ничего не зависело, — мягко сказал Пайк. — Почему ты думаешь, что это была твоя ошибка?

— Я попался на обманный трюк, — мрачно сказал Эльнор. — Я поверил врагу, и это стоило жизни другу.

— Знакомая песня, — задумчиво произнес Пайк, вздернув брови. — Еще один перфекционист, готовый загрызть сам себя за то, что не смог предотвратить трагическую случайность.

— А кто еще? — спросил Эльнор.

— Я, — сказал Пайк.

---

 

Артефакт Борг

— Скажи мне еще вот что, — попросил Пайк. — Здесь должны быть другие экс-Борг… где они?

Эльнор в ответ посмотрел с удивлением:

— А вы не видите? Вон там, у входа. Они стесняются.

Пайк не видел никого, пока не вышел за порог залитого светом медотсека. И только когда его зрение адаптировалось к полумраку коридора, он заметил первую фигуру, безмолвно стоявшую за дверью, а затем и вторую, и третью...

— Боже мой, — прошептал он, осознав, что ими заполнен весь коридор.

— Это капитан Пайк из Звездного Флота Федерации, — обратился к ним Эльнор. — Он нашел Хью. Те, другие пытаются спасти его.

Человеческое море пришло в движение. Первый из экс-Борг сделал шаг вперед, выдвинувшись на свет. Пайк испытал острое чувство жалости, увидев кое-как наложенные швы на его лице и пустую глазницу на месте удаленного импланта.

— Капитан… — проговорило существо, с трудом шевеля губами. — Нашел Хью…

— Спасти Хью… — сказал другой экс-Борг. — Хью наш друг…

— Капитан Пайк… наш друг...

Голоса существ были почти лишены интонаций, и лица неподвижны, но Пайк чувствовал, как сильно они взволнованы. Напряжение было близко к панике. Он поднял подбородок и выпрямил спину прежде чем заговорить глубоким, мягким голосом:

— Друзья, прошу вас о терпении. Мы понимаем, что Хью вам дорог, и что вы тревожитесь за него. Мы сделаем все, что сможем.

— Мы понимаем… понимаем… — отозвались вразнобой несколько голосов.

Пайк почувствовал, что у него на глаза наворачиваются слезы.

— Ждите новостей, — попросил он и вернулся в медотсек. Если раньше он только надеялся на то, что операция закончится успешно, то теперь он был полон решимости свернуть горы, чтобы вернуть надежду этим искалеченным людям.

Он обнаружил, что бригада Чехова о чём-то совещается. Теперь лицо Хью, уже не такое бледное, как раньше, закрывала до самых скул кислородная маска, а верхняя половина тела, освобожденная от одежды, была заботливо укрыта простыней.

— Капитан, — сказал Чехов. — Мы восстановили кровеносные сосуды и нервные стволы, зашили рану, восполнили потерю крови и запустили работу сердца и легких. По мере того, как организм усваивает кислород, нанозонды деактивируются. Но реакции на раздражители всё ещё нет.

— Вы можете объяснить отсутствие реакции? — спросил Пайк.

— Сигналы от периферической нервной системы угасают, не доходя до центральной. Причина непонятна.

— А что показывает энцефалограмма?

Чехов повернулся к монитору:

— Мы регистрируем все основные группы ритмов. Тета и дельта улучшились после восстановлением кровоснабжения, но альфа-ритм не выражен, бета едва различим. Кома третьей стадии. Может быть, Тара?..

— Талосиане воздействуют на активные бета-ритмы, — сказала Вина. — Они не могут проникнуть в спящий разум. А что если активизировать мозговые волны с помощью прямой электрической стимуляции?

— С органическим мозгом могло бы сработать, — сказал Чехов. — Но у парня электросхемы в голове, не хватало нам их сжечь.

— Есть одна возможность, — нерешительно сказала Седьмая. — Я могу подключить его и себя в общую церебральную сеть. Это технология Борг, часть того, что происходит при ассимиляции, — пояснила она. — Он будет слышать мой голос в своем сознании, я попробую его разбудить.

— Это опасно для вас? — спросил Пайк.

— Это опасно для всех, — сказала она, посмотрев на него в упор. — Вы правильно сказали, яма обладает притяжением, когда в нее падаешь. Год назад мне пришлось ненадолго подключиться к Кубу… Представьте, что вы можете с мостика крейсера напрямую управлять каждым существом и каждым устройством на борту, но ваша воля больше не принадлежит вам…

— Я понимаю, о чем вы говорите, — задумчиво ответил Пайк. — Воля капитана никогда не принадлежит ему полностью... Что насчет меня? Вы сможете подключить меня в церебральную сеть?

Седьмая тоже задумалась.

— Технически, это возможно…

— Лучше подключи меня! — вмешался Эльнор. — Хью может меня узнать!

— … но нельзя делать это без подготовки, — договорила она. — Нужен опыт взаимодействия с коллективным сознанием, иначе вы потеряетесь.

— В таком случае, — иронично усмехнулся Пайк, — я здесь наиболее подготовлен.

Он взглядом попросил прощения у Вины, которая улыбнулась и сказала в ответ:

— Строго говоря, у меня больше опыта взаимодействия с коллективным сознанием. Но у меня также есть опыт выведения пациента из комы.

Пайк молча склонил голову в знак признательности. Затем он обратился к Эльнору, который не находил себе места:

— Нужна твоя помощь. Для прогноза выздоровления важно, в каком состоянии духа находился Хью, когда был ранен. Ты единственный свидетель.

— Он был разгневан, — сказал Эльнор. — Это хороший прогноз?

— Хью был разгневан? — удивилась Седьмая. — Это на него не похоже. И ты рассказывал, что он умер с улыбкой на лице.

— Ну, — смутился Эльнор. — В последние мгновения он улыбался. Он не хотел, чтобы я винил себя. Но капитан спросил, в каком состоянии духа он был, когда его ранили. А тогда он был в гневе.

— Что было причиной? — осторожно спросил Пайк, почуяв, что зацепил корень проблемы.

— Агенты ромуланской разведки расстреляли нескольких экс-Борг, когда он не признался, куда отправил беглецов, — ответил Эльнор. — Хью сначала плакал, а потом разозлился. Это важно?

Чехов что-то уронил. Вина закрыла рот ладонью. Пайк просто окаменел на месте.

— Думаю, это важно, — сказал он наконец, стараясь не выдать захлестнувшие его эмоции. — Хорошо, что ты про это вспомнил. Седьмая, вы готовы подключить церебральную сеть?

Получив утвердительный ответ, Пайк улегся на соседнюю кушетку. Седьмая приложила к его виску микросхему, которая как будто впилась в кожу мельчайшими иголочками.

— Не больно, капитан?

— Не так больно, как сидеть на кактусе, — пошутил он. — Включайте.

---

 

Артефакт Борг. Церебральная сеть

Пайк снова стоял в тускло освещённом коридоре Куба. Теперь это место казалось чуть более уютным. Он почему-то вспомнил из детства огромный сарай, где хранилось сено для лошадей, и куда он прятался от всех, когда его донимали соседские хулиганы. Просто зарываешься поглубже в сено, и никто не видит тебя и не слышит…

Он подумал, что тишина в иллюзорном коридоре сродни той напряженной тишине в сарае, и мысленно произнес:

— Хью… Я Кристофер Пайк. Поговорите со мной, прошу вас.

Казалось, что его слова падают в пустоту, только тишина словно бы сгустилась и задрожала.

— Я знаю, что произошло, — Пайк старался говорить уверенно, но без давления. — Вас заставили выбирать из двух плохих вариантов. И вы думаете, что могли найти лучший выход, но его не было...

— Выход был, — возразил мягкий голос.

Посреди коридора стоял Хью. Сейчас его глаза были открыты. Правый глаз экс-Борга оказался темно-карим, а левый, окруженный шрамами, — пронзительно-голубым, как будто для искусственного глаза не нашлось подходящей по цвету линзы.

— Был отличный выход, — голос Хью звучал безразлично, как будто он уже прошел все стадии отчаяния и выбился из сил. — Взять Куб под контроль. Вышвырнуть агентов Тал Шиар… Я не рискнул. Я много лет доказывал, что экс-Борг не угрожают людям, и не рискнул все разрушить. А когда я убедился, что это единственный выход, было поздно. Я был готов к тому, что меня убьют, но я не предвидел, что из-за меня погибнут другие...

— Вы хороший человек, — сказал Пайк.

Хью покачал головой:

— Чтобы быть хорошим человеком, мало не делать зла. Нужно противостоять злу, последовательно, умно и твердо. Я не справился.

— Меня удивляет ваше самобичевание. Вы что, считаете себя всемогущим?

— Нет, — в безразличном голосе Хью проявилось наконец удивление. — Почему вы думаете, что я считаю себя всемогущим?

— Вы не можете смириться с тем, что не всё зависит от вас.

— Я не могу смириться только с тем, что действительно зависело от меня.

Пайк подумал, что пора пустить в ход тяжелую артиллерию, поэтому принял как можно более простодушный вид:

— Эльнор считает, что ваше спасение зависело только от него.

— Эльнор? — Хью растерянно заморгал. — Он сделал все, что мог. Я сам виноват. Он не должен нести ответственность!

— Седьмая из Девяти тоже винит себя в том, что допустила вашу гибель.

— Нет! — воскликнул Хью. — Перестаньте! Это я не вызвал ее вовремя...

— Вы всё-таки считаете, что всё зависело только от вас, — сказал Пайк, смягчая свои слова сочувственной улыбкой. — Как будто кроме вас нет ничего, ни чужой воли, ни случайностей.

— Нет, — растерянно сказал Хью. — Я не считаю себя центром вселенной.

Пайк сочувственно кивнул, глядя ему в глаза и думая между делом, что зрительный контакт имеет ценность даже для мысленных проекций.

— Верю, что не считаете. Просто немного потеряли берега, когда на вас обрушилось это все. Я бывал на вашем месте. Позволите мне кое-что рассказать вам?

---

 

Артефакт Борг. Медицинский отсек

— Частота сердечных сокращений растёт, — сказал Чехов, глядя на монитор Хью. — Появились выраженные альфа и бета-ритмы.

— Энцефалограмма капитана без отклонений, — сказала Вина. — И посмотрите, бета-ритмы имеют сходные паттерны.

— Похоже, наш капитан до него достучался, — Чехов позволил себе улыбку.

— Что всё это значит? — спросил Эльнор, пытаясь разобраться в мешанине светящихся зигзагов на мониторах.

— Альфа — активность аналитического отдела мозга, бета — активность зрительного отдела, — пояснил Чехов. — Обычно бета-ритмы у коматозника — это плохо, галлюцинации. Но здесь похоже, что они обмениваются зрительными образами через церебральную сеть… Сынок, — неожиданно сменил он тему, — можно узнать, ты всё время носишь при себе меч?

— Да, а что?

— У меня был друг, страстный фехтовальщик, но даже он не ходил с оружием постоянно.

— А чем он сражался, когда на него нападали? — удивился Эльнор.

— А тебе часто приходится сражаться мечом? — в свою очередь удивился Чехов.

— Не то, чтобы часто, — ответил Эльнор. — Но когда агенты Тал Шиар нападали на Хью, я убил девятерых. Я не справился только с их командиром.

Чехов заметил, как глаза Вины расширились от удивления, когда она услышала небрежное признание Эльнора в серии убийств, и сам постарался отреагировать спокойно:

— Я видел агентов Тал Шиар в действии, парень. Ты… просто слов нет, насколько крут.

— И я не справился, — сказал Эльнор. — Знаете, Чехов, я думаю, что если бы я умел то, что вы, я бы тогда просто не дал Хью умереть. Научите меня?

— Сынок, я навигатор, а не доктор… Стоп! Давление падает, это нехорошо, — Чехов отодвинул высокого ромуланца в сторону и вчитался в показания монитора.

— Что-то не так? — испугался Эльнор, но Чехов вздохнул с облегчением:

— Он истратил депозит гликогена на подпитку нервной деятельности. Всё идет как надо! А сахар мы сейчас восстановим, — Чехов зарядил в инжектор ампулу с глюкозой и откинул простыню с плеча пациента, но остановился на полпути:

— Хочешь учиться? Найди вену и сделай вливание. Гипоспрей проще в использовании, но здесь не подходит.

У Эльнора побелели от напряжения скулы, но он, не задавая вопросов, прощупал положение вены под ключицей Хью и прижал инжектор к коже. Чехов немного поправил его руку и одобрительно кивнул.

— Пожалуйста, друг, выбери жизнь, — прошептал Эльнор ритуальную формулу, которая внезапно обрела новый смысл, и нажал на кнопку. Он был так напряжён, что не обращал внимания на тихо подошедшую Вину, пока она не тронула его локоть.

— Вы это видите? — спросила она.

Проследив за ее взглядом, Эльнор заглянул сбоку под кислородную маску Хью. От уголка глаза к виску экс-Борга тянулся влажный след слезы, скатившейся из-под ресниц.

---

 

Артефакт Борг. Церебральная сеть

— Я тогда командовал крейсером Звёздного Флота. Мы только что пережили инцидент на Ригеле VII, в котором потеряли троих людей. Экипаж был подавлен, а я и вовсе морально уничтожен. В мыслях я переживал инцидент снова и снова, не в силах понять, что за ошибку я допустил.

— На самом деле никакой ошибки не было?

Пайк подумал, что Хью тоже умеет сочувственно слушать, и кивнул:

— На самом деле не было. Но это не мешало мне умирать от стыда. Я думал о том, чтобы подать в отставку. И поэтому, когда мы поймали сигнал бедствия с корабля, потерпевшего крушение, я даже... обрадовался, как бы дико это ни звучало.

— Вы же обрадовались не крушению, а шансу кого-то спасти, — сказал Хью.

— Верно, — кивнул Пайк. — Я надеялся, что успешная спасательная миссия поднимет моральный дух всей команды. Но мы попались в ловушку, которая была подстроена инопланетной расой, страдавшей от скуки. Копание в чужой памяти и создание проективных иллюзий было их единственным развлечением.

— Так сигнал был иллюзией?

— Нет. На их планете действительно разбился корабль Федерации. При крушении выжила одна женщина, которую они содержали у себя в зоопарке, и они хотели поймать в пару к ней особь противоположного пола. Когда мы высадили группу в поисках выживших, они захватили одного из нас. Меня.

— Даже не представляю себе, насколько это было для вас унизительно, — тихо сказал Хью.

Пайк кивнул. Вспоминать об этом было унизительно даже сейчас. Он видел, что Хью болезненно морщит лоб, очевидно заметив параллели с собственной историей, и умолк, давая ему время собраться с мыслями.

— Как вам удалось спастись? — спросил Хью.

— Мой экипаж не оставил меня в плену.

Хью вдруг улыбнулся. Оказалось, что он не очень хорошо владел своей мимикой. Шрамы делали его лицо похожим на неудачно сшитую маску, и растянувшиеся в улыбке губы только усилили это впечатление. И в то же время казалось, что сквозь эту маску светится чистая радость, более ясная и открытая, чем можно выразить движением лицевых мышц.

— Ваш коллектив не бросил вас, Кристофер. Это прекрасно.

— Я чувствовал, что не заслуживаю того, чтобы кто-то рисковал из-за меня, — честно сказал Пайк. — Больше, я чувствовал, что недостоин снова занять капитанское кресло.

— Ваш коллектив считал, что достойны, — Хью нахмурился. — Вы хотите сказать, что именно тогда, когда вам казалось, что всё зависит только от вас, вам пришлось смириться с тем, что от вас зависит очень немногое?

— Именно так, — подтвердил Пайк. — Иногда единственный выбор, который нам доступен, — это принять помощь или отвергнуть ее.

— А как вы считаете, я заслуживаю, чтобы меня спасали? — прямо спросил Хью.

«Вот оно, наконец-то», — подумал Пайк. Могло показаться, что Хью хочет услышать логические аргументы, но опыт подсказывал, что нет. Поэтому Пайк сказал просто:

— Я знаю, вам тяжело. Вы замкнулись в себе, один на один со своим чувством вины. Но вы не один. Вы дороги вашим друзьям. Доверьтесь им. Позвольте друзьям спасти вас.

— Друзьям?..

Хью наклонил голову, словно пытаясь что-то услышать. Внезапно коридор наполнился эхом далеких голосов:

«... если бы я умел то, что вы, я бы тогда просто не дал Хью умереть...»

«... я навигатор, а не доктор… найди вену и сделай вливание...»

«... пожалуйста, друг... выбери жизнь...»

Стены коридора начали шататься, пол под ногами задрожал. Пайк знал, что это иллюзия, созданная церебральной сетью, и всё же напрягся.

— Простите, Кристофер, — проговорил Хью, у которого выступили слёзы на глазах. — Я веду себя крайне эгоистично. Вы рискуете рассудком и выворачиваете душу, чтобы помочь мне, а я… выпрашиваю сочувствие...

— Каждому бывает нужно сочувствие, — сказал Пайк. — Не думаю, чтобы вам его много доставалось.

— Лучше мне не задерживать вас здесь, — Хью дотронулся до стены, сдвигая панель, из-за которой ударил яркий свет. — Спасибо, Кристофер. Дальше я сам.

— Идите первым, — велел Пайк, но Хью возразил — вежливо, но твердо:

— Мой разум — мои правила. Не задерживайтесь.

— С вами точно всё будет в порядке? Я могу сделать что-то ещё?

— Да, — сказал Хью. — Скажите, та женщина, пленница зоопарка. Что стало с ней?

— Она только что помогала зашивать вашу рану, — ответил Пайк, и увидев, как просветлело лицо экс-Борга, склонил голову на прощание и шагнул в портал.