Неучтённый корабль (джен)

Пролог и обещание

Последним, что командор увидел перед тем, как потерять сознание, был сигнал патрульного корабля. Это означало, что люди, заблокированные на грузовой палубе, скоро получат помощь. Вовремя! В скафандре давно отказала система регенерации воздуха, какое-то время командор продержался, понизив до предела процент кислорода в смеси и просто сбрасывая избыток углекислого газа, пока кислородный баллон не опустел. Антенна вышла из строя, но старый трюк с передачей сигнала через внешний корпус в качестве антенны ближнего радиуса не подвёл и в этот раз. У него было время, чтобы записать передачу для спасателей с указанием относительных координат каждого живого существа на борту. Уже теряя сознание, он включил эту передачу. Миссия выполнена…

---

 

Где-то в космосе

— Командор Павел Андреевич Чехов?

— Так точно.

Чехов медленно открыл глаза. Это действие должно было даться ему с трудом, но нет, он не чувствовал затруднений. Взгляд легко сфокусировался на человеке рядом. Слишком легко.

У него уже было две операции на глазах, но зрение неумолимо падало в последние десять лет. Он поднял руку к глазам и увидел ее так отчетливо, как не видел уже давно.

— Подлечили меня, док? — Чехов поднялся на локтях и сел, не испытав привычной ломоты в спине и головокружения. — Спасибо. Я уже думал, что мне конец в этот раз.

— А так и есть, — со странным весельем в голосе ответил человек, которого Чехов считал врачом, и фамильярно похлопал его по плечу. — Вы умерли, дорогой Павел Андреевич.

Чехов замер. Он достаточно повидал в жизни, чтобы отличать шутку от правды и правду от лжи.

И человека от нечеловека, если присмотреться.

— Как мне к вам обращаться? — спросил он, твердо взглянув в глаза неизвестного.

— Кью, — немедленно ответил пришелец, протягивая руку для рукопожатия.

— Будем знакомы, мистер Кью, — поднявшись с кушетки, Чехов пожал протянутую ладонь, на ощупь совершенно человеческую. — Могу я узнать, зачем я вам понадобился?

Пришелец разглядывал его, насмешливо сощурившись.

— Вот прямо так? Никаких криков «о боже мой, как это могло случиться, почему со мной»?

— Я догадываюсь, как это могло случиться, — сухо ответил Чехов. Несмотря на возраст, звание и регалии, он оставался в душе упрямым пацаном, сжимавшим кулаки в ответ на насмешку. — В космосе всегда было проще умереть, чем выжить. Меня должны были подобрать спасатели, но что-то пошло не так. И вот, я умер, но сейчас стою перед вами и даже дышу. Значит, я зачем-то вам нужен, мистер Кью.

Пришелец заразительно рассмеялся, так что его лицо заиграло морщинками у глаз и углов рта, но сделалось моложе на вид.

— Надо понимать, это еще не значит, что вы готовы сотрудничать, — проронил он сквозь смех.

Чехов ответил сложным выражением лица, подтверждающим, что пришелец прав, и тот вдруг сделался серьезным и словно постарел.

— Мне нужно, чтобы вы помогли мне уничтожить эту вселенную, — сказал он.

---

 

Где-то в космосе

— По правде говоря, я всегда любил вас, людей, — сказал Кью. — Непредсказуемые. Забавные! Упрямые.

— Есть такое, — сдержанно ответил Чехов, все еще не составивший своего представления о Кью.

Впрочем, Кью не то чтобы стремился облегчить ему задачу. Скорее наоборот, забавлялся собственной непредсказуемостью.

— Вы верно сказали, в космосе всегда было проще умереть, чем выжить, — он смотрел на Чехова изучающе. — Цивилизации гибнут, впадая в стагнацию. Цивилизации убивают друг друга. Но жизнь сопротивляется смерти. Вы смело идете туда, где еще не ступала нога человека, ищете новые цивилизации, новые пути развития, новые стили жизни. Вы еще помните, зачем была введена Первичная Директива?

— Помню.

— И? — Кью приглашающе взмахнул рукой.

— Чтобы не нарушать естественного хода развития новых цивилизаций.

— А почему не следует его нарушать?

— Потому что появление новых форм жизни и организации жизни повышает шансы жизни в целом на сохранение и развитие, — пожал плечами Чехов. — Но нельзя сказать, чтобы мы никогда не вмешивались. Мы вмешиваемся, когда новой жизни угрожает истребление. Или в случае неразрешимых общественных противоречий, причиняющих страдания большинству в этом обществе. Это долг представителей более развитой цивилизации.

Возникла пауза. Кью смотрел куда-то в сторону, выпятив губы и собрав на лбу над бровями пару грустных складок.

— Общественные противоречия, причиняющие страдания большинству в этом обществе, — повторил Чехов, чувствуя себя неуютно. — Вы представитель более развитой цивилизации. И вы хотите вмешаться.

— Это долг, — сказал Кью.

— Не только вы умерли, Павел Андреевич. Ваш Советский Союз тоже умер, а вместе с ним и та роль, которую он сыграл в создании мира, каким вы его знали.

— То есть… Объединенной Федерации Планет? Но она существует!

— Она умирает прямо сейчас. В настоящем, в будущем, и даже в прошлом. Время более сложная структура, чем та его проекция, с которой вы постоянно имеете дело. Вы сами это видите.

Чехов чувствовал, что Кью прав. Хотя его слова насчет Советского Союза звучали дико, но насчет Федерации он был прав. Что-то ломалось и рушилось на глазах. Люди и их недавние союзники расползались как кроты по норам. Сокращался набор курсантов в Звездный Флот, урезалось финансирование, новые корабли давно не сходили с верфей, и сами верфи все чаще закрывались. Население потянулось обратно к натуральному хозяйству, люди отказывались есть реплицированную пищу, зачастую отказывались от медицинской помощи, предпочитая так называемый естественный конец жизни. Вулканцы сворачивали программы исследований. Андорианцы сворачивали контакты с внешним миром. Отдельные враждебно настроенные расы продолжали нападать на границы Федерации, но и эта активность постепенно становилась похожа на ритуальное действо без реальных политических или экономических мотивов. Астрономы отмечают необычно участившиеся случаи остывания звезд, вспомнил он почему-то. Все как будто катилось к черту.

Хуже того. Начинало казаться, что так было всегда.

— Так было не всегда, — сказал Чехов. — В Ленинграде, где я родился…

— В Санкт-Петербурге, — поправил Кью.

— Мой город не называется так уже давно! — попробовал Чехов возразить, но осекся. — Так вот как это работает… деградация времени. Но как это остановить?

— Достаточно просто! В начале времен есть нулевая точка, в которой необходимо, скажем так, взорвать информационную бомбу…

— Вы ведь врёте, — предположил Чехов.

— Конечно, ничто не бывает так просто! — расстроенно воскликнул пришелец. — Сопротивление разрушению и смерти должно продолжаться всегда. Отчаянное сопротивление! И часто жизнь проигрывает, особенно когда теряет волю к сопротивлению, и спускается на более низкий энергетический уровень. Но есть и хорошая новость...

— Сопротивление не бесполезно? — спросил Чехов.

Пришелец отчего-то засмеялся.

— Да, именно! — сказал он сквозь смех. — Сопротивление не бесполезно! Когда коллективная воля к сопротивлению ослабевает, то индивидуальная воля — это то, что может сместить баланс в каждом отдельном случае. Но наиболее выраженная индивидуальная воля часто направлена на достижение индивидуальных целей, противоречащих интересам большинства. «Умрите вы сегодня, а я завтра». Это разрушает остатки сопротивления.

— И тогда нужны такие как вы, чтобы изменить баланс? — заинтересовался Чехов.

— Нет, — снова засмеялся Кью. — Такие, как вы.

---

 

Талос IV

Они давно пообещали друг другу, что будут вместе пока смерть не разлучит их, но когда это произойдет, то оставшийся не будет поддерживать иллюзию того, что ушедший все еще с ним, и посвятит все свое внимание сыну и жизни талосианского общества. Это казалось честным.

Но не становилось от этого менее горьким.

Казалось, что Кристоферу Пайку отмерен меньший срок. Искалеченное тело могло подвести его в любой момент, несмотря на совершенную систему жизнеобеспечения. Но проходил год за годом, а огонек жизни в теле капитана не думал гаснуть. Напротив…

Все началось с бифштекса. Обоняние талосиан уступало человеческому, и они не могли создать полноценную иллюзию запаха. Поэтому бифштекс, под который они маскировали протеиновый коктейль, имел вкус и фактуру, в точности как в воспоминаниях Пайка, но запах отдавал мокрым картоном. Он не думал об этом вслух, в то же время его эмоции оставались настолько свежими и острыми, что талосиане проявили сочувствие. Каким-то чудом они настроили матрицу для пищевого репликатора, и впредь протеиновый коктейль для Пайка синтезировался с готовым вкусом и запахом.

Затем они осознали, что никакие иллюзии не спасают Пайка от пыли и затхлости подземного бункера, никакие проекции не дают ему ощущения чистого воздуха. Он не жаловался, но может быть именно поэтому сочувствие к нему все возрастало. Наблюдатели оборудовали для него подъемник и прогулочную площадку, вокруг которой Вина посадила цветы. Сперва талосиане проецировали себе картинки с поверхности, затем потянулись взглянуть на цветы и небо своими глазами. Площадку пришлось расширять. Потребовалось расконсервировать старых ремонтных роботов. В один прекрасный день несколько талосиан сумели запустить древний глайд-мобиль и совершили первую дальнюю экскурсию по собственной планете. А потом решились построить несколько жилых домов на поверхности.

Клетка оставалась клеткой, но становилась все просторнее.

---

 

Талос IV

Пайк по-прежнему ни о чем не просил, и получал все, о чем не просил. Талосиан словно магнитом тянуло к его богатым воспоминаниям, и вместе с воспоминаниями они впитывали его мечты, его тоску, его отчаяние и его надежду. Он не переставал страстно мечтать о том, чтобы чувствовать что-то новое и настоящее, и талосиане начинали чувствовать, как много теряют, проводя жизнь в иллюзиях.

Теперь уже талосиане искали новых впечатлений, которые могли бы порадовать их бывшего пленника. Он заинтересовался историей талосианской цивилизации, и целая группа Наблюдателей принялась приводить в порядок информационные архивы и базы данных. Оказалось, что до упадка цивилизации талосиане далеко продвинулись в генетических исследованиях, более того — уцелели некоторые лаборатории и склады генетического материала, что давало шанс восстановить уничтоженные виды животных и растений и заново заселить планету. Еще одна вещь, о которой Пайк не просил… но стоило ему всерьез задуматься об этой возможности, как среди талосиан нашлись энтузиасты возрождения биосферы.

Время от времени Спок находил возможность навестить бывшего капитана. Благодаря ему на Талосе IV появился генный материал животных и растений с других планет. Настал день, когда из инкубатора торжественно выпустили смешного мохнатого жеребенка. Настал день, когда самый смелый из Наблюдателей рискнул забраться на спину подросшей лошади и проехать несколько десятков шагов, хлебнув ощущений страха и восторга, чтобы поделиться ими с Кристофером Пайком.

Настал день, когда Вина дрожащими руками поместила в инкубатор оплодотворенную яйцеклетку, чтобы месяцы спустя взять на руки настоящего ребенка — маленького Филиппа. А затем по ее примеру к инкубатору потянулись талосиане, ошеломленные силой и красотой родительских чувств и пожелавшие прочувствовать что-то подобное. У Пайка-младшего появилась компания.

Но возраст Вины напоминал о себе все чаще. Однажды она слегла окончательно, и ее тело пришлось подключить к системе жизнеобеспечения. И это не могло продолжаться до бесконечности. Ее жизнь угасала.

Вина хотела остаться в памяти мужа и сына юной красавицей. Но она не хотела проводить последние минуты в присутствии Наблюдателей, поэтому отказалась от этой мысли. Наблюдатели давно научились проявлять деликатность, и по просьбе Вины тихо удалились, избавив людей от иллюзий.

Фил — красивый белокурый подросток с голубыми глазами и упрямым подбородком растроганно смотрел на обоих родителей. Он знал, как они выглядят в действительности, но нечасто видел их такими. Мать улыбалась ему, и ее улыбка казалась ему прекрасной, несмотря на то, что лицо ее было изуродовано. Отец не мог даже улыбнуться или повернуть голову, но странным образом от него исходило ощущение любви и надежности. С помощью сына женщина приподнялась, чтобы дотронуться пальцами до лица мужа. Индикатор системы жизнеобеспечения на его кресле учащенно мигал, выдавая, как отчаянно бьется его сердце.

И вдруг пульсация прекратилась.

---

 

Талос IV

Индикатор равномерно горел, хотя если бы сердце Кристофера в действительности остановилось, огонек бы погас. Это немного успокоило Вину, и она взглянула на сына, удивленная его странной неподвижностью. Фил смотрел мимо нее остановившимся взглядом. В полной тишине Вина отчетливо услышала стук собственного сердца.

В комнате был посторонний человек.

— Кто вы? — спросила она, испугавшись, что сейчас потеряет сознание, но вместо этого ощутила прилив сил, позволивший ей даже оторвать голову от подушки.

— Друг, — ответил незнакомец. — Уверен, что друг.

— Что вам нужно?

— Мне нужен капитан Звездного Флота Кристофер Пайк.

— Вот как? — удивилась Вина. — Чего вы хотите от Криса? Разве он уже не пожертвовал всем ради службы? Взгляните на него!

Незнакомец развел руками.

— А вы оглянитесь вокруг! Он возродил цивилизацию Талоса IV, не вставая с инвалидного кресла. Он мне нужен.

— Тогда почему вы вообще говорите со мной? — спросила Вина. — Если вам нужна помощь Криса, поговорите с ним.

— Я говорю с вами, потому что я так хочу, — сказал незнакомец. — Конечно, я попрошу его. Я не могу заставить его делать то, что мне нужно, если он не захочет, и не могу заставить его захотеть.

— Мне ли не знать, — слабо улыбнулась Вина. — Но если вы хотите возродить какую-то еще цивилизацию, и Крис может вам помочь, то вряд ли он откажется!

— А вы отказались бы? — спросил незнакомец.

— Я? — растерялась женщина. — Какое это имеет значение? Я умираю.

— Это ваш собственный выбор? — поднял бровь незнакомец. — Ну, умереть.

— Что вы, — на глаза Вины навернулись слезы. — Я хочу быть с Крисом, где бы он ни был. Хочу вырастить сына. Дочку хочу...

— Ну, дочку — это вы как-нибудь без меня, — съехидничал незнакомец.

— За Крисом я пошла бы куда угодно, — сказала Вина. — Однажды я отказалась, потому что не хотела быть обузой… простите... конечно, для вас это не имеет значения. Но не в моей власти сейчас выбирать, жить или умереть.

— Для меня это не имеет значения, — сказал незнакомец. — Выбирайте.

---

 

Талос IV

Несмотря на то, что Пайк сказал, что готов попрощаться с Виной, он не был готов и знал, что никогда не будет. Он подвинул свое кресло как можно ближе к изголовью ее кровати, но не мог даже наклонить голову, чтобы она не тратила последнее усилие на то, чтобы просто дотронуться до него.

Вдруг ему показалось, что ее тело пронзила судорога, и она замерла, протянув к нему руку, в полной тишине. Смолкли все звуки, застыла занавеска, трепетавшая на окне. Почуяв спиной чужое присутствие, Пайк развернул кресло, потрясенный неуместностью происходящего.

— Капитан флота Кристофер Ричард Пайк, — приветствовал его незнакомец, как будто только что появившийся ниоткуда.

Сказать, что Пайк был взволнован, значило не сказать ничего. Пришелец определенно представлял угрозу высокого класса, в то время как парализованный капитан не мог даже возмутиться вслух. Давно у него так не шумело в голове! Сердцебиение критически участилось, кровь стучала в висках, легкие не справлялись с объемом воздуха, который был ему сейчас необходим. Он мысленно проклял свою беспомощность.

Незнакомец тоже напрягся.

— Ого, не думал, что вы умеете так злиться! Полегче, капитан. Я пришел с миром.

Он поднял руку в вулканском салюте.

Пайк действительно начал успокаиваться, мобилизуя свое здравомыслие. Пришелец остановил время, значит Вина в этот момент не умирает. Он не начал с угроз — хороший признак. Много знает о нем лично, но видимо, не способен копаться у него в мыслях. Неплохое начало.

— А вы не прикрутили себе систему речевой коммуникации получше, чем «бип» и «бип-бип»? — бестактно спросил незнакомец.

Пайк подал сигнал отрицания. Это была не совсем правда, но переговоры есть переговоры. Он хотел знать, не раскрывая всех карт, как незнакомец собирался договариваться с немым и неподвижным собеседником.

— «Бип-бип» значит «нет», — протянул незнакомец. — Жаль! Так хотелось поболтать с вами о сущности жизни и смерти... О том, как конечность жизни придает ей смысл… О несовершенстве и смертности как главных свойствах человека… Вот это всё, что мне втирал один капитан «Энтерпрайза», — незнакомец с любопытством заглянул Пайку в глаза. — К делу. Если я предложу вернуть вам здоровье и даже в каком-то смысле молодость, вы согласитесь?

О, если бы талосиане могли ощутить бурю его эмоций, она вошла бы в золотой фонд их воспоминаний!

«Дыши медленнее», — приказал себе Пайк. — «Он сказал «если». Всего лишь «если». Он ничего не обещал. Если даже он может это сделать, чего он потребует взамен? И главное, может ли он помочь Вине?»

— Я могу помочь и вашей жене тоже, — добавил пришелец. — Но это должно быть ее решение. А вы решайте за себя. Взамен я от вас ничего не требую.

«Разве кто-то отказался бы?» — мелькнула мысль в сознании Пайка, и тут же он вспомнил нарочито небрежные слова пришельца о неком капитане «Энтерпрайза». Что изменилось в Объединенной Федерации, если смерть стала для звездного капитана не бессмысленным концом жизни, а конечным ее смыслом? Пришелец, конечно, не говорит всей правды. У него определенно есть предложение, от которого невозможно отказаться.

«Что бы ни происходило в мире, лучше участвовать в этом, чем сидеть тут в изоляции как овощ на грядке», — решил он, и тут его как будто ударило тяжелым мешком по голове. Он вспомнил слова Хранителя Времени, над которыми долго думал, пока не отчаялся их расшифровать: «Когда будущее станет прошлым, откроется настоящее».

Что бы ни произошло, но настоящее выглядит открытым.

---

 

Талос IV

— Решили? — отрывисто спросил незнакомец.

«Бип».

— Чудесно! Незнакомец щелкнул пальцами в воздухе, и несколько вещей случилось одномоментно, когда время снова пришло в движение. Вина судорожно вздохнула и покачнулась. Фил подхватил ее, не понимая, что происходит, но видя, как волосы матери стремительно густеют и набирают цвет. Кресло Пайка развалилось на куски, а многочисленные трубки, оплетавшие его тело, и вовсе исчезли, не оставив даже дырок в одежде. Пайк, повалившийся на пол, выставил перед собой согнутые в локтях руки, чтобы смягчить падение, и невольно рассмеялся, когда руки послушались. Живое тело! Он подтянул колени, попробовал встать, ушиб руку о подвернувшийся обломок кресла и рассмеялся снова, наслаждаясь даже ощущением боли от ушиба и звуком собственного смеха.

Фил, смотревший во все глаза, оставил Вину приходить в себя и бросился к отцу. Хотел помочь ему подняться, но вместо этого Пайк схватил его за плечи, с восторгом посмотрел ему в лицо и крепко обнял.

— Ну, все счастливы? — сказал незнакомец и повернулся к двери, хотя Пайк был уверен, что он вошел не через дверь.

— Папа, кто это? — спросил Фил.

— Еще не знаю, кто, но я ему очень обязан, — ответил Пайк. — Кстати, тебе знакомо выражение «королева драмы»?

Незнакомец замер и оглянулся со странным выражением лица. Пайк воспользовался паузой, чтобы опереться на плечо сына и встать. Он шагнул к постели Вины и взял ее за руки, не отводя взгляда от пришельца.

— Я вам очень обязан за то, что вы сделали для меня и моей жены, — проговорил он. — Пожалуйста, не уходите молча. Кто вы и что я могу теперь для вас сделать?

— И я, — сказала Вина, еще слишком неуверенная в своих силах, чтобы встать с кровати. — Вы так и не сказали, зачем вам нужен капитан Пайк.

Единственной пророненной фразой Вина подтвердила догадку Пайка о том, что у пришельца была цель.

— Да ладно, — отмахнулся незнакомец. — Побудьте друг с другом, порадуйтесь жизни.

— А вот так выглядит «пассивная агрессия», — пояснил Пайк для Фила, и подросток невольно хмыкнул.

— Я, между прочим, могу засунуть вас в бесконечную петлю времени, — проворчал незнакомец, подходя ближе. — Вместе с Эшем Тайлером! Так выглядит активная агрессия, — пояснил он для Фила, который невольно отшатнулся.

Подросток не до конца понимал, что происходит, но видел, что его родители исцелились и помолодели, и это не иллюзия. Сердце его замирало, потому что он знал, что оба они оказались пленниками Талоса IV, потому что были когда-то искалечены. Но сам он не знал другого дома… Он испугался, что теперь они оба покинут и эту планету, и его самого, и как будто земля зашаталась у него под ногами. Но отец тут же тревожно взглянул на него и успокаивающе положил руку ему на плечо, и Фил почувствовал, что родители никогда не покинут его, даже если физически их не будет рядом.

— Я тоже вам очень благодарен, что вы помогли маме и папе, — сказал он пришельцу, и добавил, подражая родителям: — Что я могу для вас сделать?

— Вот теперь всё как я люблю, — подобрел незнакомец. — Все мне благодарны, все хотят что-то сделать. Будем знакомы, я — Кью.

---

 

Артефакт Борг

Впервые в своей жизни Эльнор был не очень трезв.

Была годовщина того дня, когда он принял первое по-настоящему самостоятельное решение, в одно мгновение превратившись из покинутого ребенка в того, кто сам выбирает, покидать или не покидать кого-то. И выбрал — не покидать.

Как оказалось, только затем, чтобы ненадолго отсрочить неизбежную гибель человека, которого он обещал спасти.

Хью был безмерно благодарен и за это — за несколько минут в компании с другом. Несколько проклятых минут…

Эльнор сделал еще глоток из бутылки.

За этот год он передумал все мысли и выплакал все слезы. Он злился на агентессу Тал Шиар , злился на себя, злился даже на беднягу Хью, который не смог просто спрятаться и подождать! На какое-то время он смирялся с происшедшим, но стоило ему вспомнить, и мысли снова срывались в бесконечную карусель. Он забывал про тренировки, не мог настроиться на медитацию, не следил за состоянием оружия. В конечном итоге, один раз все это уже не помогло…

Однажды он насмелился расспросить адмирала об их дружбе с Хью. Оказалось, что никакой особой дружбы не было, более того — при первой встрече Пикар приказал бросить умирающего киборга без помощи, а затем передумал только для того, чтобы вернуть пленника в Коллектив, запрограммировав его на уничтожение всего вида. И пусть этот план не был реализован, юный Борг вернулся, неся в себе не менее опасную для его вида угрозу — индивидуальность, которая распространилась по Коллективу как пожар и привела к чудовищному расколу и фашизации многих Борг. Теперь у Эльнора вообще не укладывалось в голове, почему Хью без колебаний принес свою жизнь и свою работу в жертву безопасности адмирала.

Но последняя капля упала в чашу, когда адмирал начал утешать Эльнора тем, что люди смертны и не стоит сопротивляться естественному процессу. На минуточку, это говорил человек, который прожил долгую жизнь до ее довольно-таки естественного конца и был возвращен из мертвых, — о человеке, который повидал очень мало хорошего и умер молодым, потому что ему воткнули нож в горло.

Эльнор снова поднес бутылку к губам.

Он сказал тогда, что уходит с «Ла Сирены» по своим делам (никто не спросил, по каким), и вернулся на Артефакт, чтобы позаботиться об остатках экс-Борг. Он ожидал, что все они по-детски любопытны и стремятся реализовать свой потенциал к развитию, как Хью и Седьмая из Девяти. В реальности он нашел только кучку заторможенных особей, медленно ползающих по Артефакту. Было как нельзя лучше понятно, за что их прозвали «рабочими пчелами», а их «улей» выглядел так, словно его крепко побило морозом. Они восстанавливали Артефакт, следуя известным им схемам, медленно и упорно... и вряд ли понимая, зачем. Эльнор ничем не мог им помочь. Федерация должна была прислать своих специалистов — врачей, психологов, инженеров, — но все еще не прислала, — а Эльнор не был ни врачом, ни психологом, ни инженером. Защищать их теперь было не от кого, и поговорить было не с кем.

Сегодня он нашел бутылку эля на ромуланском продуктовом складе и впервые попробовал алкоголь на вкус. Он ожидал резкой горечи, но удивительно, эль оказался не горьким. У него был совершенно особенный вкус — вкус забытой радости. И почему-то он совершенно не опьяняет, решил Эльнор, делая следующий глоток…

---

 

Артефакт Борг

— Ну и как тебе выпивка? Спрашиваю для друга.

— Чего? — Эльнор поднял взгляд на человека, которого не должно было тут быть. — Вы кто вообще?

— Я — часть той силы, которая может взорвать твой маленький мир, — туманно ответил незнакомец и сел рядом с Эльнором на пол, бесцеремонно толкнув его плечом.

— А, — скучно сказал Эльнор. — Вы — Кью из Кью-континуума. Наслышан.

— От твоего друга адмирала Пикара? — заинтересовался Кью. — И что он рассказывал?

— Ну… говорил, вы очень могущественный и опасный, и часто делали какие-то гадости, но в целом он на вас не в обиде.

— Не в обиде?! — воскликнул Кью. — Да я плохо старался!

Эльнор не смог ничего ответить. Выпивка сделала то, что должна была, — вслед за недолгим ощущением радости пришла глухая, выворачивающая душу тоска, и он зарыдал, уткнувшись лицом в плечо пришельца.

— Слушай, пацан, я тебе не мамка, — грубовато сказал Кью, но сам в то же время положил ладонь на затылок Эльнора и даже немного потрепал ему волосы. — Где неустрашимый адепт Коват Милат?

— Сдох, — огрызнулся Эльнор, продолжая всхлипывать на его плече.

— Потому что один раз не справился?

— Вы тоже не понимаете? — Эльнор скрипнул зубами. — Хью сказал, что я вернул ему надежду. Но он сам был надеждой! Для всех этих людей, бывших Борг. И для миссии адмирала. И для меня. А теперь… надежды больше нет! Я болтаюсь тут со своим мечом, чтобы мародеры и не уничтожили остатки его дела… Коллектива. Но я не могу продолжить его дело!

— Да, — сочувственно вздохнул Кью. — Какая жизнь без надежды? Алкоголь, наркотики, беспорядочный секс, беспорядочные убийства, азартные игры… Хочешь об этом поговорить?

Эльнор протрезвел еще на словах про беспорядочный секс.

— Да вы издеваетесь, — сказал он. — Не хочу я ни о чем говорить. Просто хочу, чтобы Хью был жив.

— Потому что он тебе нужен?

— Очень нужен! Я как будто потерял брата. Он мне доверился, а я… Эльнор вздохнул и закончил: — Вообще не важно, чего я хочу. У него были планы. Мечты. Мир ему задолжал... и я тоже.

— И что ты готов сделать, чтобы твой друг Хью был жив?

— Что угодно! — воскликнул Эльнор. — Я даже умереть готов!

— Вот бы он обрадовался, — ехидно сказал Кью и вдруг заорал: — Если ты готов сделать что угодно, то сделай хоть что-нибудь!

Эльнор наконец-то осознал, что сидит на полу бок о бок с одним из могущественнейших существ, известных миру.

— А вы можете помочь? — выдохнул он.

— Помочь плакать?!

От его крика у Эльнора как будто что-то щелкнуло в голове, и он вскочил на ноги:

— Подождите! Чтобы возродить адмирала Пикара, потребовалось новое тело и сохраненное сознание. Никто не записывал сознание Хью… хотя я не знаю точно, что делает эта борговская штука, которая в голове у них у всех.

— Ты болтаешься среди толпы экс-Борг, и даже не интересовался, что делает кортикальный узел, — Кью раздраженно закатил глаза.

— Что если его импланты могли сохранить его память после смерти? — предположил Эльнор, захваченный этой мыслью. — Когда это случилось, я спрятал тело Хью в одной из ячеек в коридоре, но потом не нашел на этом месте…

— И не выяснил, куда оно пропало? — Я слышал, что Борг перерабатывают тела погибших, — признался Эльнор. — Поэтому не искал. Но что если его импланты сохранились? Конечно, это все только допущения...

— С допущениями я уже могу работать, — пробурчал Кью и протестующе вскинул руки, когда Эльнор бросился обнимать его. Впрочем, он тут же смягчился и, похлопав юношу по спине, ворчливо добавил:

— Тебе бы еще спросить у Седьмой из Девяти, как ей и ее приятелю Доктору удалось вернуть к жизни погибшего члена экипажа на «Вояджере». Помнится, она ввела ему в кровь нанозонды Борг, чтобы сохранить тело от распада.

— А откуда она их взяла?

— Из собственной крови. Она же экс-Борг, — небрежно сказал пришелец.

— Хью тоже! Это значит, что его тело могло сохраниться?

Эльнор теперь знал, что делать. По крайней мере, у него был план. Нужно было снова попасть в кабинет погибшего директора проекта, но в этот раз получить доступ к его архивам… и к возможностям Артефакта… нужна Седьмая… он нащупал на груди маячок Рейнджеров, и оглянулся на Кью, который иронически отсалютовал ему. Эльнор церемонно поклонился, разворачивая ладони в ритуальном жесте.

— Готов служить вам в любом безнадежном деле, — сказал он.

---

 

Талос IV

Пайк не был уверен в реакции талосиан на то, что произошло. Филипп был в шоке от того, как сильно может измениться его привычная жизнь, — а ведь он еще ребенок, его адаптивность высока по сравнению с древней расой, едва очнувшейся от многолетнего райского сна. Поэтому Пайк с большой осторожностью обратился к Наблюдателям со своим рассказом о вмешательстве пришельца. Его выслушали, продолжая удивляться тому, что он стоит на собственных ногах без всяких иллюзий. Он почти чувствовал, как любопытные мысленные импульсы вьются у границ его сознания, не переходя невидимую черту, и предложил:

— Посмотрите сами, как это было.

— Ты делился воспоминаниями в обмен на нашу помощь, Кристофер, — ответил Старший Наблюдатель. — Ты больше не нуждаешься в нас. Значит, ты нам больше ничего не должен.

— Я все еще у вас в гостях, — склонил голову Пайк. — И я благодарен вам за многое. Мы можем теперь быть просто друзьями?

— Друзьями, — взволнованно повторил Наблюдатель. — Мы хотим быть просто твоими друзьями, Кристофер.

Пайк хотел ответить, но на секунду задохнулся от нахлынувших чувств и просто прикоснулся кончиками пальцев ко лбу, делая приглашающий жест. Он постарался как можно яснее вспомнить те невероятные мгновения, когда к нему вернулась подвижность, и он смог впервые по-настоящему обнять сына. По залу прокатился потрясенный вздох Наблюдателей. А затем — он не то почувствовал, не то угадал, что талосиане дружно обдумали родившуюся у одного из них мысль и пришли к согласию. Нечто едва уловимое возникло в его сознании, обрело форму и улеглось где-то в глубине, мягкое и теплое, как воспоминание о щенке, которого ему подарили однажды в детстве.

— Мы не единственная раса телепатов во вселенной, — сказал Старший Наблюдатель. — Мы хотим защитить тебя, Кристофер. Мы не можем научить тебя проникать в чужие мысли. Мы не можем научить тебя внушать мысли. Но теперь ты знаешь, как открыть то, что ты хочешь показать, и как закрыть то, что ты не хочешь показывать.

— Я ценю ваш дар.

Пайк действительно был глубоко тронут, видя, что его отпускают с сожалением, но без ревности и обиды. Талосиане прошли большой путь.

— Что ты будешь делать дальше, Кристофер? — спросила одна из Наблюдательниц.

— Я получил тревожные новости о Федерации, — сказал Пайк. — События требуют моего участия. Вина и Филипп хотят отправиться со мной. Кью обещал, что попросит кого-то доставить нас туда.

— Тревожные новости? — переспросили Наблюдатели. — Федерация ведет войну?

— Это кризис другого рода, — ответил Пайк. — Я расскажу вам подробности, как только сам что-то узнаю.

Наблюдатели мысленно посовещались, и снова заговорил старший:

— Если ваши люди пострадают при кризисе, то мы готовы оказать помощь пострадавшим. В силу обстоятельств, о которых тебе известно, в нашем отношении была нарушена Первичная Директива, и наша цивилизация испытала серьезное влияние со стороны Федерации, — было бы похоже на претензию, если бы Пайк не знал, что так проявляется медлительная талосианская ирония. Наблюдатель продолжал: — Это должно отчасти снять вопрос о нашем вступлении в состав Федерации, несмотря на то, что мы не преодолели световой барьер.

И тут же без перехода он добавил:

— Диспетчерский пост сообщает о приближении корабля к орбите. Наверно, это за вами.

— Будьте добры, откройте канал связи с кораблем, — попросил Пайк. Прежде чем он успел договорить, с поста передали на большой экран изображение рубки челнока. Пилотское кресло занимал немолодой темноволосый человек в красной униформе с инсигнией Звездного Флота на груди.

— Он сам с нами связался, — пояснил Наблюдатель. — Представился как командор Чехов. Спрашивает о вас.

— Передайте ему картинку, — ответил Пайк.

Пилот очевидно получил изображение, потому что посмотрел прямо на него и просиял мальчишеской улыбкой.

— Капитан Пайк! Невероятно! Огромная честь для меня, сэр. Разрешите посадку?

— Командор Чехов, — кивнул ему Пайк, машинально встав по стойке «смирно» и мысленно удивившись, как легко оживают старые привычки. — Рад познакомиться. Посадку разрешаю. Площадка не оборудована, ориентируйтесь по сигналу диспетчерского маяка.

— Есть, сэр! — отозвался Чехов.

Пайк вдруг вспомнил, что так звали нового рулевого «Энтерпрайза», о котором он слышал от Спока. Сложное русское имя всплыло у него в памяти и само сорвалось с языка:

— Павел Андреевич…

Командор просиял еще больше, услышав обращение, и Пайк быстро договорил, пока пауза не стала неловкой:

— Буду ждать вас на обзорной площадке.

---

 

Талос IV

— Давайте проверим, что я вас правильно понял, командор Чехов, — сказал Пайк, хмуря брови. — Вы говорите, что служили на «Энтерпрайзе» вместе со Споком?

— Так точно, сэр. Поступил на службу в звании мичмана через год после того как вы... вышли в отпуск по болезни.

— Можете не деликатничать… Тем более, у меня отнюдь не деликатный вопрос…

Пайк немного замялся, и Чехов ответил с легким смешком:

— Хотите знать, как юный мичман Чехов успел стать старым командором Чеховым? — (Пайк кивнул.) — Как говорит наш общий друг Кью, время — сложная структура. Для вас прошло гораздо меньше времени, чем для меня.

— То есть, я теперь вроде Рипа Ван Винкля, — огорченно сказал Пайк. — Чем я могу быть полезен, если отстал от времени?

— Это не вы отстали, — покачал головой Чехов. — Кью говорит, что само время изменило течение. Я пробовал узнать, почему, но я не могу однозначно интерпретировать ответ…

— Что он говорит? — Он говорит «они убили всё». «Они убили вашу страну», «они убили Федерацию», «они убили вас». И Континуум Кью они тоже «убили». В прошлом, настоящем и будущем.

— Темпоральная война? — расстроился Пайк. — Только не это опять.

— Хуже, — криво улыбнулся Чехов. — Вы же знакомы с антропным принципом?

— Сильным или слабым?

— В данном случае, сильным. Время — это поток событий. Разумная жизнь во вселенной — это наблюдатель. Если наблюдатели не вовлечены в единый поток событий, то потоков много, и они не пересекаются друг с другом. Но если они были в одном потоке и выпали из него, то этот поток разбивается на отдельные течения, которые произвольно смешиваются.

— Вы сами можете себе это представить?

— Не вполне, — признался Чехов. — Мы можем построить математическую модель на основе теории Минковского, которая позволит предсказывать состояния времени. Но время не простой физический процесс. На состояние потока событий влияют общественные процессы, которые мы не можем моделировать в масштабах обитаемого космоса.

— А в каких можем? — Пайк встал и нервно прошелся по площадке, ожидая ответа, пока Чехов что-то подсчитывал в уме, прищурив задумчивые темные глаза.

— В масштабах цивилизации, — сказал он наконец почти уверенно. — Независимо от масштабов распространения самой цивилизации. Один остров или целый материк, или планета, или космический квадрант. Пока цивилизация сохраняет целостность, модель будет работать. Такова была роль Объединенной Федерации Планет.

— Значит, нам надо заново создать Федерацию, не повторяя системных ошибок, которые привели к ее падению? — спросил Пайк.

— Выходит, так. Это будет сложнее, чем в первый раз.

— В этот раз придется иметь дело не с глиной, а с черепками разбитого горшка... Почему вы смеетесь?

— Спок говорил, что вы любите метафоры, — улыбка Чехова лучилась такой теплотой, что у Пайка дрогнуло сердце.

— Спок, — сказал он предательски охрипшим голосом. — Вот кто нам бы тут не помешал…

Чехов покачал головой:

— Я уже спрашивал Кью. Он сказал «обойдетесь». Говорит, что многие из тех, кого мы знали раньше, не смогут помочь, потому что время разбросало нас… буквально.

— Принято, — сказал Пайк, постаравшись привести чувства в порядок. — Значит, Павел Андреевич, мы с вами должны обойтись своими силами, — он мягко тронул плечо командора, и тот посмотрел на него с надеждой.

— Я слышал, что вы потрясающе умеете организовывать и вдохновлять, — сказал Чехов. — Это именно то, что нам нужно.

— Но как мы можем взаимодействовать с целыми цивилизациями? — спросил Пайк. У него был на это ответ, но он хотел услышать второе мнение.

— Как и раньше, — сказал Чехов. — С корабельного мостика. Нужен корабль и экипаж. Капитан у нас уже есть.

— Тогда за нами была Федерация и Звездный Флот, не то что сейчас... — возразил Пайк, но Чехов упрямо покачал головой:

— Они всегда будут за нами, капитан, даже если мы последнее, что от них осталось! Мы тоже наблюдатели, и мы определяем наблюдаемое. Для каждой цивилизации, которую мы встречаем в космосе, мы — Федерация, и мы — Звездный Флот!

— Упс, — прокомментировал Пайк.

Чехов посмотрел на изменившееся выражение его лица и расхохотался как мальчишка.

— Не забывайтесь, командор, — строго сказал Пайк, безуспешно стараясь подавить улыбку. — Если вы признали меня своим капитаном, то никакой фамильярности на службе! С этой минуты вы — мой Номер Один. Доложите, какой материальной базой мы располагаем?

---

 

Талос IV

— Вигиланты? Серьезно?

Чехов не шутил, и просмотрев представленные им материалы, Пайк вынужден был согласиться. В то время как Звездный Флот превратился в декоративное оружие наподобие парадного офицерского кортика, реальную силу на территории Федерации приобрели мафиозные и партизанские организации разнообразного толка.

— Мы сами начинаем из невыгодной позиции, — напомнил Чехов. — Я официально мертв, ваша судьба официально неизвестна. В условиях, когда причинно-следственные связи распадаются, мы не успеем даже подтвердить свою идентичность. Остается действовать партизанскими методами.

— Я слышал, русские хороши в этом, — обронил Пайк, вызвав ответную ухмылку на лице Чехова:

— Я слышал вы следуете духу, а не букве правил, капитан.

— Без комментариев, Номер Один. Кто выглядит перспективным для сотрудничества?

— Я бы сделал ставку на Маки, если бы движение продолжало существовать. Они сражались за территории, захваченные Кардассией, когда Федерация от них отказалась. Большой процент Маки составляли кадровые офицеры Звездного Флота, чья лояльность не выдержала официального решения проблемы.

— Подождите, — нахмурился Пайк. — Если Федерация признала право Кардассии, то Звездному флоту пришлось подавлять восстание и драться против своих?

— Звучит как конец света, сэр, — подтвердил Чехов. — Восстание было подавлено. Но тайное сопротивление сохранилось и породило Рейнджеров Фенриса. Они больше не воюют за возвращение территорий, они решают проблемы отдельных людей.

— Как нам связаться с ними?

— Они не особо шифруются. Есть что-то вроде почтового ящика для просьб о помощи.

Пайк невольно хмыкнул, удивленный таким поворотом дел:

— «Шервудский лес, Робин Гуду лично»? Значит, официально их не преследуют?

— Если позволите, капитан, я предположу, что шерифу Ноттингемскому они не нравятся, но в королевском дворце им кто-то сочувствует.

— То есть, в руководстве Звездного Флота у них есть негласная поддержка? — Пайк задумался и наконец вздохнул: — Значит, и для нас сотрудничество с Рейнджерами, может быть, самый простой путь подтвердить свой статус. Никогда бы не подумал, что однажды придется лезть в штаб-квартиру Флота через подземный ход…

---

 

Талос IV

Пайк попытался еще уговорить Вину остаться на время с талосианами, но она ласково улыбнулась и возразила:

— Я прожила на этой планете полсотни лет и едва не умерла здесь. Мне кажется, милый, мне не помешает смена обстановки.

Фил проявил больше сомнений:

— Я немного боюсь, — честно сказал он. — Знаешь, пап, я так мечтал, чтобы ты мог полететь куда хочешь…

— А теперь? — осторожно спросил Пайк.

— Я боюсь, что с тобой случится что-то плохое. С тобой уже столько всего случалось страшного…

— Самое страшное для меня, если что-то случится с тобой или с мамой, — сказал Пайк. — Поэтому я разрываюсь сейчас от сомнений. Мне хочется оставить вас здесь, в безопасности, и в то же время хочется, чтобы вы были рядом со мной.

— Безопасность — относительное понятие, — сказал Фил. — Кью сказал, что мир разрушается, значит, безопасных мест нет. Нам безопаснее быть вместе, потому что неизвестность — тоже угроза.

— Теперь уже ты меня успокаиваешь, — улыбнулся Пайк. Фил почти не помнил Спока, но успел от него кое-чему научиться. «Безопасность — относительный конструкт»...

— Неплохо, что талосиане могут связаться с нами на больших расстояниях, минуя ретрансляторы, — добавил Пайк. — Мы будем знать, что происходит дома.

— Знаешь, папа, — поколебавшись, сказал Фил. — Тара тоже хочет лететь с нами.

«Еще один ребенок на борту!» — подумал Пайк, а вслух сказал:

— Что думают ее родители?

Ответ, который он получил вечером от совета Наблюдателей, был краток и однозначен:

— Для нас будет честью включение нашего представителя в состав твоей миссии, Кристофер. Мы слишком стары для этого. Тара, напротив, очень молода, но мы уверены в ней. Она не будет обузой, и она сможет помочь. Ответственность за решение на нас.

— Ей всего двенадцать, — напомнил Пайк. По залу прокатился сухой шелестящий смех Наблюдателей. — Кристофер, нам известна вся твоя жизнь. Тебе было двенадцать, когда ты спасал людей во время катастрофы на Элизиуме.

— Я постараюсь быть достойным вашего доверия, — склонил голову Пайк. — Передайте Таре, что ей нужно быть готовой к старту завтра утром.

Радостный вопль из-за спин Наблюдателей уведомил его о том, что ничего не придется передавать, потому что Тара и Фил все это время прятались от него за их креслами.

«Начинается…» — подумал про себя Пайк, сознавая, что в глубине души он непростительно доволен.

VK Audacity NBT-01917

— Рейнджер должен ждать в этом баре, — указал Чехов точку на карте. — Кредиты Федерации в ходу. Уверены, что пойдете один?

— Уверен, командор, но спасибо за заботу, — Пайк медленно повернулся перед камерой, рассматривая себя на экране. Новая форма, предложенная Чеховым, сидела отлично: черные брюки, белый свитер с мягким воротником и золотистый мундир... В некотором роде, это был акт вызывающей наглости — надеть несуществующую форму со знаками различия Звездного Флота. «С другой стороны», — напомнил он себе, — «какого черта? Я в отставке, а не разжалован. Я имею право на эти нашивки».

— Потрясающе выглядите, капитан, — торжественно сказала Вина. — Разрешите?

Она прикрепила инсигнию Звездного Флота ему на грудь.

— Ваш значок — средство связи, — предупредил Чехов. — Активируйте нажатием или ударом ладони.

Пайк немедленно попробовал.

— Работает, — подтвердил Чехов, и его голос эхом отозвался в приемнике. — Деактивируйте. В фоновом режиме это устройство наблюдения и записи, которое будет непрерывно вести передачу во время десанта. Выберите условный сигнал для экстренного возвращения.

— «Домой», — сказал Пайк. — Или двойной удар. Если сочтете нужным, действуйте без приказа.

Он отметил, что Вина встревожена, хотя старается этого не показывать, а дети изводятся от любопытства.

«Не можешь прекратить беспорядок — возглавь его».

— Вина, пожалуйста, проследите за орбитальным трафиком, — с некоторой официальностью обратился он к жене. — Докладывайте командору Чехову о подозрительной активности. Филипп, слушайте переговоры диспетчерской на открытых частотах. Тара, прошу вас об одолжении.

— Прочитать вашего визави? — с энтузиазмом спросила талосианка.

— Ни в коем случае, — Пайк одарил Тару одним из своих фирменных взглядов, выражающим одновременно симпатию и легкий упрек, и девочка пообещала себе никогда больше не перебивать капитана.

— Мы не знаем, что за существо придет на встречу, — сказал Пайк, многозначительно показав глазами на Чехова.

При первой встрече с Чеховым кто-то из Наблюдателей попробовал просканировать его сознание. Теоретически, никто не должен был этого заметить. На практике Чехов неожиданно покраснел от гнева и рявкнул «вон из моей головы!». Наблюдатель испытал серьезный болевой шок и поспешил разорвать контакт. Смущенный командор не смог объяснить, как он это сделал, но никто не рискнул повторить опыт.

— Держите контакт со мной, — сказал Пайк. — Анализируйте то, что я увижу. Докладывайте командору Чехову о существенных наблюдениях. Используйте проекции, чтобы показать мне что-то важное, но не злоупотребляйте.

— Слушаюсь, капитан!

— Командор Чехов, мостик ваш.

Голос Пайка звучал капельку иронично, потому что кабина челнока никак не заслуживала гордого звания мостика. Тем не менее, Чехов поднялся с кресла и кивнул:

— Есть, капитан!

Пайк все-таки смутился, извлек из репликатора длинный серый плащ и накинул поверх золотой униформы.

— Мы не знаем точно, как вигиланты относятся к Звездному флоту, — сказал он. — Не время сверкать эполетами. Активируйте.

«Надеюсь, у них найдется виски...»

---

 

Iota Serpentis IX

Пайк не так уж часто бывал в заведениях нейтральной зоны и был готов к встрече с представителями незнакомых рас и культурных традиций. Но первая странность была в том, что посетители мало отличались друг от друга. Мужчины были одеты в среднем ярче и вычурнее, чем женщины. В глаза бросилось обилие татуировок, декоративных шрамов и пирсинга. Несмотря на все эти украшения, в большинстве посетители выглядели так, словно пытались слиться с грязноватыми цветами интерьера. Даже простой однотонный плащ капитана контрастно выделялся на общем пестром фоне.

Вторым неприятным открытием оказалось то, что ассортимент алкоголя был невелик. Здесь явно были в ходу другие способы снять напряжение, и он не горел желанием выяснять, что это были за способы. Заметив знакомую марку рома, он попросил неоткупоренную бутылку и стакан, и направился за маленький столик подальше от входа и поближе к резервному выходу. Почти за каждым столиком кто-нибудь курил, и в воздухе плавали клубы белесого дыма, заставившие Пайка бороться с приступом кашля. Он едва не пропустил момент, когда к его столику подошел невысокий денобуланец с пирсингом на лице и жизнерадостно спросил:

— Привет! Ты не меня случайно ищешь?

Связной Рейнджеров перед встречей с Пайком потребовал его фотографию, но своей не прислал и не назначил никакого условного сигнала. «Я сам подойду к вам» — и все. Улыбчивый денобуланец мог быть связным, а мог и не быть.

— Я жду друга, — сказал Пайк.

— А он такой же симпатичный, как ты? — живо поинтересовался паренек и сделал попытку сесть за столик. Пайк промолчал, но его ироничного взгляда и слегка приподнятых бровей оказалось достаточно, чтобы денобуланец остановился, словно наткнувшись на физическую преграду.

— Я ещё никуда не ухожу, — сказал он уже не так жизнерадостно. — Вдруг передумаешь.

Стоило ему отойти, как к столику приблизилась, покачивая бедрами, высокая блондинка. У этой на лице тоже было несколько металлических украшений. Остановившись, она посмотрела на Пайка с высокомерной усмешкой, и спросила:

— Не возражаете?

— Против чего? — спросил он, свинчивая пробку с бутылки.

Женщина изящно склонилась, приблизив к нему лицо, и тихо сказала волнующим глубоким голосом:

— Против того, чтобы мы обсудили ваш запрос.

Со стороны это выглядело как откровенный флирт. Между тем вблизи он отчетливо увидел холодное, оценивающее выражение ее глаз. Он встал, чтобы галантно подвинуть гостье стул:

— Прошу вас. Что вам заказать?

— Не беспокойтесь, — как только она села, к столику подскочил официант и поставил перед ней фужер с опалесцирующей жидкостью.

— Итак, какую помощь вы запрашиваете? — спросила она, поднимая фужер.

Пайк тоже взял свой стакан.

— Мне нужен корабль и команда, — он сопроводил свои слова извиняющейся улыбкой.

— Корабль какого класса? — женщина нежно улыбнулась в ответ.

— Предпочитаю «Конституцию».

— О-о! — насмешливо протянула она. — Любитель антиквариата? Кто вы вообще такой?

Пайк не торопился отвечать, просто поднес к губам стакан, глядя ей в глаза, и она вдруг сердито нахмурилась и подалась вперед:

— Хватит! Я изучила вашу фотографию и проверила антропометрические данные, идентификация однозначна. Откуда вы взялись, капитан Пайк? Здоровый и не постаревший ни на день? Вы иллюзия? Голограмма? Синтетик? Клон? Метаморф?

Пайк пожал плечами, глядя мимо собеседницы. Вероятно, это выглядело так, что он не хочет отвечать. На самом деле он отвлекся, потому что за плечом женщины появилась проекция Тары и быстро сказала:

— Она правда из Рейнджеров Фенриса, про нее есть информация в открытом доступе. Говорят, она крутая! Она киборг, ее позывной Седьмая из Девяти.

Тара растаяла в воздухе. Он вернулся взглядом к женщине:

— Вы говорите о Кристофере Пайке, бывшем капитане звездолета «Энтерпрайз», бывшем наставнике Академии Звездного Флота, который вышел в отставку по здоровью в две тысячи двести шестьдесят седьмом, или о каком-то другом капитане Пайке?

— Вы поняли, о ком я говорю, — сказала она все так же тихо и сердито. — У вас нет права притворяться им.

— Боюсь разочаровать вас, — улыбнулся Пайк. — Я не притворяюсь. Я здесь и сейчас, потому что в мире нарушены причинно-следственные связи. Можно считать это явление временной аномалией в масштабах наблюдаемой вселенной.

Глаза Седьмой из Девяти изумленно расширились, но она не выразила ни малейшего сомнения в его словах.

— Я и представить не могла… — сказала она. — Какова природа аномалии?

— Социальная, — сказал он. — Общественные процессы повсеместно заходят в тупик. Атомизация общества приводит к распаду единства наблюдателей, фиксирующих поток событий. Для кого-то время идет медленнее, для кого-то быстрее, а для кого-то стоит на месте или даже обращается вспять.

— «The time is out of joint. O cursed spite, that ever I was born to set it right!»” — взволнованно процитировала она. — Это теперь ваша задача?

Пайк кивнул, подумав мельком, что Седьмая из Девяти довольно тщательно прошерстила его биографию.

— Я в деле, — сказала она, отхлебнув свой напиток. — Думаю, у меня есть некоторый опыт.

— Поделитесь? — спросил он.

— Много лет назад, — заговорила она, — Звездолет Федерации прошел сквозь червоточину в Дельта-квадрант. Проход закрылся, возвращение на варпе заняло семь лет. Они проделали огромный путь, связывая между собой прежде разрозненные миры… Я была с ними половину этого пути.

— Вы родом из Дельта-квадранта? — удивился Пайк.

— Нет, я родом из земной колонии. Прежде я была частью Коллектива Борг, он путешествует повсюду.

— Борг? — спросил Пайк, но тут же остановил себя. — Простите, я задаю много вопросов.

— Сколько вам угодно, — ответила Седьмая из Девяти. — Вы легенда, капитан Пайк.

Он смущенно усмехнулся. Со стороны должно было все более казаться, что дама флиртует. Но интерес в ее глазах был иного рода — так обычно смотрели на него свежеиспеченные выпускники Академии.

— Я бы предложил продолжить разговор… в более уютном месте. Поднимемся ко мне?

— С удовольствием, — ответила она. — У меня к вам тоже есть вопросы.

Он начал вставать, и тут снова увидел Тару. Девочка выглядела испуганной:

— Капитан, капитан! Мы потеряли связь с вами! — она оглянулась и спроецировала рядом с собой фигуру Чехова в кресле. — Поговорите с капитаном! — велела она ему.

— Капитан, кто-то глушит связь на всех частотах, — сказал Чехов, не отрывая взгляда от приборов. — Транспортация невозможна. Предположительно, глушат с корабля, который вышел из варпа в пределах десяти минут назад и отправил на поверхность челнок в режиме светомаскировки. Корабль — модифицированный «хидеки» без опознавательных знаков Кардассианской Империи.

Пайк тем временем обошел стол и предложил Седьмой из Девяти опереться на его руку. Она неподражаемо изогнула правую бровь (левую закрывала фигурная металлическая пластинка), но позволила взять себя под локоть. Он очень тихо обратился к ней:

— Вы не знаете, кто в этом секторе летает на списанном «хидеки» с широкополосным интердиктором?

— Син Джун со своей бандой, — так же тихо откликнулась она. — Где вы их встретили?

— «Хидеки» появился на орбите несколько минут назад, затем пропала связь.

Седьмая сдержанно выругалась:

— Если они действуют, как обычно, то десантировали группу и включили глушилку. Десант вернется на челноке.

— Что может быть их целью здесь?

— Они «охотники за головами», — мрачно сказала Седьмая из Девяти.

На улице давно стемнело и похолодало. Пайк передернул плечами, несмотря на три слоя одежды. Седьмая словно не чувствовала холода в легкой куртке нараспашку.

— Мы можем просто подождать, пока они схватят того, кого искали, и уберутся отсюда, — сказала она, нацелив на Пайка испытующий взгляд.

— Конечно, — без эмоций ответил он, глядя поверх ее головы. — Разве у нас есть шансы, например, захватить их челнок?

Она проследила за направлением его взгляда. Челнок с погашенными ходовыми огнями заходил на посадку вблизи диспетчерской, всего в полукилометре от бара. Не сговариваясь, они бросились в ту сторону, переходя с быстрого шага на бег.

---

 

VK Audacity NBT-01917

Инцидент оказался серьезным испытанием для Вины.

Когда парнишка в баре попытался флиртовать с Крисом, а затем связной Рейнджеров оказался женщиной с обворожительным голосом, Вина вдруг вспомнила о том, что не только она находит Криса привлекательным. Почти двадцать лет рядом с ним не было ни одной другой женщины, но теперь их будет множество. Она поняла, что раньше ей просто не хотелось думать об этом.

Тем временем Тара, считавшая образ связной из сознания Криса, разыскала ее в информационной сети и открыла файл на экране. Женщина оказалась стройной белокурой красоткой с огромными глазами и чувственными губами, слегка искривленными в надменной усмешке.

А затем она процитировала Шекспира.

«Я бы на месте Криса была очарована», — подумала Вина. Что, если эта невероятная красавица будет летать с ними на одном корабле? Она сердито прикусила губу и повернулась к приборам, чувствуя угрызения совести. Первое же дело, которое муж поручил ей в качестве ее капитана, и она уже отвлеклась!

«Не забывай, милая, ты в любой момент можешь вернуться на Талос IV», — напомнила она себе. — «Наверно, старые друзья будут рады подарить тебе новую куклу с его лицом… Хочешь?»

Она дважды зажмурила и открыла глаза, прогоняя подступающие слезы, и еще внимательнее вгляделась в изображения кораблей, медленно дрейфующих по орбите над космопортом. Ей вдруг очень захотелось обнаружить признаки подозрительной активности. Но что это может быть за активность? Ни один из кораблей не выглядел подозрительнее других… Все они мирно светились как рождественские ёлочки, подсвеченные цепочками габаритных огней…

И тут Вина поняла, что одну из этих «ёлочек» только что заслонила тень!

— Павел! — вскрикнула она, и тут же поправилась: — Командор! Вижу корабль в режиме светомаскировки!

— На экран! Добавьте инфракрасный фильтр, — скомандовал Чехов и добавил, бросив одобрительный взгляд через плечо. — Отлично, специалист Дельмонд!

Вину словно ударило током. «Специалист Дельмонд»... ее словно отбросило назад во времени — обратно на мостик «Колумбии» за секунды до крушения. Она прижала ладонь к щеке, опасаясь заплакать.

«Здесь и сейчас», — напомнила она себе. — “Ты нужна здесь и сейчас».

И вдруг подумала, что всю жизнь разговаривала сама с собой, как с посторонним человеком.

«Зачем ты все время делаешь вид, что тебя две? Умная и глупая. Взрослая и ребенок. Настоящая и ненастоящая...»

«Я всего одна. И я нужна им здесь и сейчас».

---

 

Iota Serpentis IX

«Как раз собирался бегать по утрам», — с иронией подумал Пайк, сбив дыхание на первых ста метрах, — «считается ли глубокая ночь за очень раннее утро?». Седьмая бросила на него тревожный взгляд, но он уже чувствовал, как легкие расправились и заработали в ускоренном темпе. Благодаря любезности Кью вместе с подвижностью к нему вернулись моторная память и тонус мышц.

— Я поднимусь первым и оглушу пилота, вы прикроете подступы, — предложил он на бегу.

— При всем уважении, лучше наоборот, — сказала она. — У меня было больше практики в последнее время.

— Действуйте.

Они оказались рядом с местом посадки, скрываясь за углом здания. Челнок завершил приземление, удачно развернувшись к ним кормой. Вторая удача — пилот сразу откинул трап. Пайк догадывался, что на этом удача закончится: пилот исходил из того, что группа высадки уже на обратном пути, и скорее всего, так и было. Ему слышался неясный шум, который приближался с каждой секундой. Седьмая накрыла капюшоном свои белокурые локоны, как будто светившиеся в темноте, и беззвучной тенью скользнула вверх по трапу, поднимая фазер. Пайк проверил, что его собственное оружие стоит на оглушающем режиме и переместился ближе к челноку, держа в поле зрения весь сектор пространства со стороны трапа. Коротко прогудел фазер, кабина озарилась изнутри вспышкой, а затем послышался негромкий отчетливый голос Седьмой:

— Порядок.

И в этот момент удача действительно закончилась. Со стороны, откуда слышался шум, долетел крик и звуки борьбы.

— Оставайтесь в челноке! — приказал Пайк, бросаясь туда.

Пробежав по переулку и завернув за угол, он увидел на открытом месте несколько гуманоидных фигур в тусклом свете уличных фонарей. Трое избивали одного, еще один стоял, поигрывая оружием, похожим на дизраптор, но не вмешивался, и один валялся на тротуаре. Тот, кого били, был одет в униформу местной милиции, остальные, включая лежащего, — в нелепые, и в то же время брутальные кожаные комбинезоны и тяжелые сапоги.

«Если они похитили кого-то, то кого?» — успел подумать Пайк. Бандиты должны были спешить к челноку, но сейчас тратили время на избиение милиционера, который, вероятно, пытался их задержать и вывел одного из строя. Думать было некогда, любой удар мог стать для человека последним. Одного или даже двоих можно было подстрелить с дистанции, но тогда, скорее всего, остальные немедленно убьют этого парня...

— Прекратите! — командирский голос Пайка отразился эхом от стен. Капитан твердым шагом вышел на свет. Он нарочно не стал поправлять плащ, распахнувшийся во время бега. Пронзительно яркий мундир оказался на виду, блики от фонарей заиграли на золотой инсигнии Звездного Флота. Бандиты замерли, пытаясь сообразить, что за угрозу он представляет. Два дизраптора нацелились прямо на него. Он мысленно прикинул, успеет ли отпрыгнуть в сторону, если они выстрелят. Скорее всего, нет. Но они не стреляли. Более того, один из бандитов косился на второго, который что-то неразборчиво шипел.

— Отпустите пленника и сдайтесь, — спокойно предложил Пайк, стараясь держаться так уверенно, словно за ним и в самом деле была вся мощь Звездного Флота.

В ответ послышался смех и взрыв ругани, но предводитель, — вернее, предводительница, принадлежавшая к расе, неизвестной Пайку, — осадила всех коротким рыком.

— Что здесь делает Федерация? — резко спросила она и перевела прицел на голову милиционера, которого перестали бить, но крепко держали за руки.

— Служит маяком надежды, как всегда, — ответил Пайк вложив в свои слова минимум агрессии и максимум дружелюбия. — Ваш челнок у нас под контролем. Прошу вас, проявите добрую волю, отпустите пленника. Я обещаю, что сотрудничество зачтется вам.

— Джун, почему ты его слушаешь? — взревел один из бандитов и поднял тяжелый кулак над головой избитого парня. Но предводительница внезапно развернулась и нанесла смутьяну удар в челюсть, холодно сказав:

— Заткнись.

И снова повернулась к Пайку:

— Так почему я должна вас слушать?

— Вы загнали себя в ловушку, — сказал Пайк. — Вы заглушили связь и теперь не можете вызвать помощь.

— Ты тоже не можешь ни с кем связаться, — сказала она.

— Верно, — согласился он. — Но я предоставил карт-бланш старшему офицеру. И у меня не хватает воображения представить, как он им воспользуется, — добавил он с неподдельной тревогой в голосе.

Пайк действительно не мог предсказать, что сделает Чехов. Он мог только подозревать, что «талантливый мичман» с годами не растерял талантов, и приказал себе не отвлекаться на мысли о безопасности семьи.

— Я снова прошу вас проявить милосердие, — сказал он, сконцентрировав все внимание на предводительнице. — Не знаю, есть ли в этом мире что-то, что дорого вам…

— Он блефует! — вышел из себя еще один из бандитов. — Джун, убей его!

— Не смей мне приказывать! — огрызнулась предводительница. — Слушай, фед! Верни челнок, тогда мы отпустим этого слизняка… и тебя не тронем.

На несколько секунд воцарилась тишина. Пайк обдумывал ответ, когда послышался сигнал вызова. Предводительница тут же схватила коммуникатор и крикнула в него:

— Поднимайте нас немедленно!

---

 

Iota Serpentis IX

— Босс! — раздался в ответ голос, в котором звучал страх и растерянность. — Не можем задействовать транспортатор. На нижней палубе пожар, в реакторе течь, теряем мощность…

— Кто атакует?

— Мы никого не видим!

— Это твои? — обратилась Син Джун непосредственно к Пайку. Тот пожал плечами и дотронулся до инсигнии:

— Номер Один, это капитан. Это вы атаковали пиратское судно?

— Так точно, сэр, — флегматично отозвался Чехов. — Их фазеры уничтожены, вероятно поврежден реактор. С нашей стороны потерь нет.

— Отличная работа, Номер Один! Конец связи.

Теперь достаточно ударить ладонью по инсигнии два раза вместо одного, и Чехов активирует обратную транспортацию. Но милиционер и неизвестная жертва похищения останутся в руках разъяренной банды, которой только что отрезали последний путь к отступлению. Син Джун снова навела на него дизраптор:

— Наш челнок, сюда, живо!

В следующее мгновение в глаза бандитам ударил мощный луч прожектора, заставив кого-то из них машинально отвернуться, а кого-то вскинуть ладони к лицу. Милиционер воспользовался моментом, чтобы вывернуться из их рук. Слепящий свет помешал Пайку разглядеть все детали, но вроде бы парень сорвал с плеча Син Джун большую сумку и выпрыгнул из освещенной зоны. Один из бандитов кинулся следом, и Пайк немедленно оглушил его выстрелом из фазера.

— Сопротивление бесполезно, — послышался холодный голос Седьмой из Девяти, усиленный внешними динамиками. Каким-то чудом ей удалось незаметно поднять челнок и провести его над самой крышей соседнего здания, так что теперь вся группа была у нее как на ладони в луче прожектора. — Попробуете бежать или драться, и я вас уничтожу.

В подтверждение ее слов фазерный луч взорвал кусок тротуара, не позволив Син Джун сделать шаг в сторону.

Пайк в свою очередь бросился наугад в темноту, где скрылся милиционер, и успел как раз вовремя, чтобы подхватить его, обессилевшего, и увлечь за собой под прикрытие угла здания.

— Осторожнее с сумкой, — прохрипел тот, обхватив ее обеими руками, как будто это была самая ценная вещь на свете.

Пайк вдруг догадался, почему он не видел похищенного среди бандитов.

— Ребенок? — спросил он. Милиционер кивнул, роняя отяжелевшую голову на грудь. Невдалеке уже слышались звуки сирен.

-Говорите со мной, — попросил Пайк, усаживая его на землю спиной к стене. — Говорите что угодно. Вам нельзя терять сознание.

Он расстегнул сумку с краю и убедился, что в ней лежит капсула жизнеобеспечения эмбриона. Индикаторы успокаивающе горели зеленым.

-Говорите со мной, — повторил он, стащив с себя плащ и укутав им парня, которого била дрожь от слабости.

-Спасибо, — произнес милиционер, недоверчиво глядя на его униформу. — Откуда вы здесь, Федерация? Сообщение почти прервано…

— Как это случилось? Почему?

-Мы сами отделились… Говорили, без Федерации будем жить богаче, — парень криво усмехнулся разбитым ртом. — Не смотрите на меня так… я за это не голосовал, я был еще подростком. Теперь один процент населения имеет все, и девяносто девять в полном дерьме...

Он откашлялся и выдавил из себя еще несколько слов:

-Теперь многие хотят обратно. Только те, у кого власть, этого не допустят.

— Хотите, мы заберем вас отсюда? — спросил Пайк.

-Всех вы не заберете, — с тоской ответил милиционер.

Из темноты вынырнула Седьмая из Девяти, стремительная и грациозная, на ходу разворачивая портативную аптечку. Пайк невольно восхитился ее легкой, танцующей походкой, и даже избитый милиционер, почти теряющий сознание, при виде нее как будто приободрился.

— Капитан, банда обезврежена, — сказала она, опускаясь рядом на землю и принимаясь осматривать пострадавшего. — Патрульный катер сообщил, что задержал их корабль на орбите. Сейчас прибудет врач, пока что я сделаю укол стимулятора.

— Вы спасли нас всех, — сказал Пайк. — Я вам очень признателен.

Он увидел, что Седьмая нахмурилась:

— Я виновата перед вами, — резко сказала она, не глядя на него. — Я назначила встречу здесь, потому что знала, что банда планирует нападение. Но моя информация была неточна. Я не знала, кто их цель, и я ждала их только завтра!

— Я догадывался, что это не случайное совпадение, — просто ответил Пайк. — Вам просто не хватило времени, чтобы начать мне доверять. Дальше будет по-другому.

Он снова обратился к милиционеру:

— Можно ли провести референдум за присоединение к Федерации, если мы обеспечим присутствие независимых наблюдателей на голосовании?

— Есть шанс, что это сработает, — сказал тот, взглянув на Пайка с надеждой. — Я поговорю с нашими людьми. Возьмите мой жетон…

— Жетон? — не понял Пайк, но Седьмая поняла — отстегнула от куртки милиционера металлическую бляшку с выбитыми на ней символами.

-Мы найдем вас в сети по этому идентификатору и свяжемся с вами, — пообещала она. — Не ждите, что это будет скоро, но мы сделаем все возможное.

Переулок осветился огнями фар и проблесками сигнального маячка — с улицы поворачивала машина «скорой помощи». Пайк крепко пожал на прощание руку милиционера, поднялся и отошел на пару шагов. Седьмая следовала за ним.

— Номер Один, — сказал он, включив коммуникатор. — Капитан Пайк на связи. Поднимайте двоих.

---

 

VK Audacity NBT-01917

— Капитан на мостике!

Первым делом Пайк настороженно огляделся, но не заметил никаких признаков того, что челнок участвовал в космическом бою. Его маленькая команда поднялась со своих кресел, приветствуя его по всей форме. Взгляд Вины был полон любви и тревоги, она наверняка хотела бы обнять его и убедиться, что он цел и невредим, но не двигалась с места, соблюдая субординацию. Он ответил признательным взглядом, заложил руки за спину и сказал:

— Отлично, команда! Разрешите представить вам нашего нового союзника...

Он повернулся к Седьмой, которая с любопытством оглядывалась по сторонам, и увидел, что после его слов она вдруг поникла, и ее улыбка сделалась скептической.

«Женщины…» — подумал он, напряженно соображая, что могло пойти не так.

— В прежние времена, — сказал он ей, пряча за улыбкой свою растерянность, — когда под моим командованием был лучший крейсер Звездного Флота… Я бы попросил команду надеть парадную форму и построиться на палубе, и зачитал бы перед всеми приказ о вашем назначении на корабль...

Седьмая немного расправила плечи. Видимо, он действительно сделал ошибку, назвав ее всего лишь «союзником».

Пайк увидел краем глаза, что Вина переглянулась с Чеховым, тот кивнул, и они встали рядом бок о бок. Дети, подталкивая друг друга, тоже заняли место в импровизированном строю.

— Я чувствую себя неловко из-за того, что не могу провести для вас полную церемонию. У нас пока все скромно, по-семейному, — сказал Пайк извиняющимся тоном и прошел в начало строя.

— Команда, прошу всех встать «смирно». Равнение на Седьмую из Девяти.

Теперь он видел, что Седьмая снова вскинула голову, и ее глаза заблестели, хотя выражение ее лица оставалось странным. Но кто знает, что там у киборгов с выражениями чувств.

— Добро пожаловать в экипаж!

Седьмая отчего-то задрожала, и только поспешно кивнула в ответ, словно ее переполняли эмоции.

— Вольно.

Дети продолжали стоять, с любопытством глядя на новенькую. Вина подошла к ней и тихо о чем-то спросила. Было слышно только ответное «я в порядке, спасибо», сказанное слегка дрожащим голосом. Пайк понадеялся на чуткость Вины, а сам обратился к Чехову:

— Павел Андреевич... Как, чёрт возьми, вам удалось нанести такой удар по их судну и остаться незамеченным?

Чехов расцвел улыбкой:

— Занял верхний эшелон, — скромно сказал он, показывая схему на экране. — Рассчитал траекторию свободного падения, выбрал удачный момент и отправил им от нас геологический бомбозонд.

Пайк прикинул мощность взрыва геологической бомбы и удивился:

— В лучшем случае взрыв проделал бы дыру в наружном корпусе.

— Удачный момент, — повторил Чехов, ухмыльнувшись. — Смотрите, они нацелили фазеры на патрульный катер и перед выстрелом зарядили батарею на максимум. Взрыв зонда пробил внешнюю защиту, а поток рентгеновского излучения вызвал перегрузку энергоблоков. Пошла цепная реакция, фазерная батарея взорвалась, повредила внутренний корпус, систему энерговодов и реакторную группу.

— Да вы опасный человек, Павел Андреевич! Не хотел бы я оказаться среди ваших врагов, — сказал Пайк с искренним восхищением. Как он и надеялся, его слова пришлись Чехову по душе.

— В свободное время, — с ноткой самодовольства в голосе сказал Чехов, — напомните мне рассказать вам анекдот про мирно пашущий советский трактор…

---

 

VK Audacity NBT-01917

Вблизи блондинка-рейнджер оказалась еще красивее, чем на фотографиях из сети. В первый момент выражение ее лица показалось Вине неприятно высокомерным. Но когда Крис сказал, что теперь она часть экипажа, в глазах Седьмой блеснули слезы, и Вина вдруг почувствовала, что под маской Снежной Королевы скрывается очень усталый и одинокий человек. Поэтому после команды «вольно» она подошла к женщине и тихо спросила:

— С вами все хорошо? Вам нужна помощь?

— Я в порядке, спасибо, — хриплым голосом ответила Седьмая и отвернулась, как угрюмый подросток, ожидающий, что его будут ругать.

— Если вам нужно побыть одной, — мягко сказала Вина, — здесь за переборкой комната отдыха, где вас никто не побеспокоит. А если захотите поговорить, я буду рада вас выслушать.

— Я хочу поговорить, — сдавленным голосом ответила Седьмая, и Вина ласково потянула ее за собой:

— Идемте.

Стандартный восьмиместный челнок был невелик, но Чехов преобразил его, втиснув между четвертым рядом кресел и откидным трапом бытовой отсек — душевую кабину, две откидных кровати и столик. Предложив Седьмой сесть, Вина задвинула перегородку, включила пищевой репликатор и синтезировала пару чашек чая.

— Я ведь вам не нравлюсь, — прилетело ей в спину.

«Ну точно подросток», — подумала Вина, расставляя на столике чашки.

— Пока не знаю, — сказала она, садясь рядом с Седьмой. — Я давно не общалась с незнакомыми людьми, и мне надо учиться этому заново. Сперва вы показались мне отчужденной, но сейчас я думаю, что вы так от чего-то защищаетесь.

Седьмая опустила голову:

— Вы правы. Я… потеряла всех, с кем была связана, — она вытерла слезы, собралась с силами и закончила фразу: — И так было трижды.

— О, дорогая…

— Я как будто приношу несчастье. А здесь дети…

— Можно вас обнять? — спросила Вина, и увидев едва заметный кивок, обняла Седьмую за плечи. — Как же я вам сочувствую… Вам должно быть больно привязываться к кому-то снова? Но жить без друзей тоже тяжело.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения с капитаном Пайком, — неожиданно сказала Седьмая.

— Вы проницательны, — с удивлением ответила Вина. — Я очень дорожу нашими с Крисом отношениями. Не буду врать, меня тревожит чувство соперничества, тем более рядом с такой великолепной женщиной, как вы.

— Люди обычно не так откровенны, как вы…

— Я много лет прожила среди телепатов, — пожала плечами Вина. — От них невозможно было что-то скрывать, вот я и разучилась.

— Это мне знакомо, — Седьмая впервые в течение разговора улыбнулась, совершенно не высокомерной улыбкой. — Я должна кое-что показать вам. Всем.

---

 

VK Audacity NBT-01917

Женщины вернулись в кабину раньше, чем Пайк начал беспокоиться.

— Капитан, — обратилась к нему Седьмая. — Вы спрашивали, что такое Борг. Я покажу, с вашего разрешения.

Выглядело так, будто решение далось ей непросто.

— Действуйте, — осторожно ответил Пайк.

Седьмая поместила карту памяти в слот на контрольной панели и оглянулась:

— Шокирующее зрелище, — предупредила она.

На экране появилось изображение нескольких гуманоидных фигур, как сперва показалось — в скафандрах, обвешанных инструментами и оружием. Но первое впечатление оказалось неверным. Механические детали, соединенные с помощью проводов и гофрированных шлангов, были продолжением тел. Все гуманоиды были бледны как покойники, у каждого на месте одного глаза красовался встроенный окуляр. Вина ойкнула, Чехов тихо выругался по-русски. Пайк промолчал, подумав, что после роковой аварии он выглядел и похуже.

— Это вы? — с любопытством спросил Филипп, подойдя поближе и указывая на одну из фигур, — такую же мертвенно-бледную, как другие, с окуляром вместо левого глаза.

Седьмая кивнула.

— Борг — это машинная цивилизация, которая поглощает другие цивилизации, — сказала она. — Разумные существа киборгизируются, лишаются индивидуальной воли и объединяются в единое коллективное сознание. Считается, что у народов Федерации нет более страшного врага во всей вселенной.

— Вам было больно? — сочувственно спросила Вина.

— Нет, — ответила Седьмая. — Многое, что важно для людей, для Борг несущественно. Борг не чувствуют боли и страха.

После паузы она договорила:

— Мне было больно снова становиться человеком.

— Вы не хотели?

— Я сопротивлялась, — кивнула она. — Человеческое существование во многом состоит из страданий. Они обещали, что счастья в человеческой жизни больше, чем боли… — ее голос дрогнул, и она замолчала.

Филипп и Тара тем временем разглядывали фигуру на экране, сравнивая ее с живой Седьмой из Девяти.

— Вы теперь гораздо красивее! — сказала Тара с восхищением.

— Мне повезло с врачом, который удалял импланты, — просто сказала Седьмая. — У Доктора был талант и хороший вкус. Но я помню, какой была до того, как он сделал из меня человека.

«Ну точно подросток», — снова подумала Вина. — «Отчаянно хочет найти себя среди людей, и в то же время отгораживается. Фил как раз входит в эту фазу...»

— Я тоже вам кое-что покажу, — сказала она, выводя на экран свой альбом.

Одним из нюансов иллюзорной жизни на Талосе IV была полная невозможность сохранить иллюзии на фотографиях или видеозаписях. Вина делала время от времени снимки, которые беспощадно отображали ее настоящее искалеченное тело, шрамы на лице и поредевшие седые волосы.

— Вот такой я была еще позавчера, — сказала она.

— А вот таким — я, — Пайк указал на фотографию изуродованного себя в инвалидном кресле и обнял Вину, которая прижалась щекой к его плечу.

Чехов задумчиво потер лоб и, порывшись в своих записях, добавил в общий ряд изображение загадочного предмета, похожего на призму, грубо выпиленную из пористого белого материала.

— Тоже бывали хреновые дни, — пояснил он.

Пайк почувствовал, что его разбирает смех. У него вызывала симпатию амбиция Чехова никому ни в чем не уступать, даже если это казалось абсурдом.Сперва он подумал, что его реакция обидит старшего офицера, но заметил, что Чехову и самому смешно, и не стал сдерживаться. Через мгновение смеялись уже все, включая смущенную Седьмую из Девяти.

— Это космос! — сказал Чехов, когда смех утих. — Космос катается по нам танком, давит, калечит, расчеловечивает... Но капитан, разве вы променяли бы эту жизнь на простое биологическое существование?

— Вы правы, командор! Не променял бы. Мы испытали такое, с чем не сравнятся никакие кошмары. Но мы все еще живы и снова можем действовать. Космос сделал нам подарок… а может быть, выдал аванс.

— А может быть, вернул долг.

---

 

VK Audacity NBT-01917

Голос, сказавший это, не принадлежал никому из присутствующих. Пайк узнал его и радостно оглянулся, но прежде чем он успел ответить, Седьмая сделала шаг навстречу его обладателю, словно пытаясь заслонить остальных от опасности, и спросила с тяжелым подозрением в голосе:

— Кью? Что вам здесь нужно?

— Мне казалось, в прошлый раз мы расстались на менее драматической ноте, — улыбнулся пришелец.

— Я кое-что узнала с тех пор, — ответила она. — Вы стояли за вторжением Борг в этот сектор пространства.

— Строго говоря, перед.

— Что?

— Я стоял перед вторжением Борг, — Кью не то забавлялся, не то злился.

Пайк сдержанно кашлянул, привлекая общее внимание:

— Кью, приветствую вас от имени экипажа «Аудасити».

— Мое почтение, капитан.

— Седьмая из Девяти, — мягко обратился Пайк к женщине, в раздражении кусаюшей губы. — Если у вас конфликт с Кью, я готов выступить посредником, но не раньше, чем мы разберемся с целью его визита. Когда мы впервые встретились с Кью, Вина умирала, а я был беспомощным инвалидом. Это он спас нас обоих. Павел Андреевич тоже обязан ему жизнью.

— Простите, — растерянно сказала Седьмая. И добавила, обратившись непосредственно к пришельцу: — Значит, это сделали вы, Кью. Спасибо.

— Вот за что я люблю бывших Борг, — язвительно сказал Кью, так что Седьмая снова напряглась, — За то, что умеют переступать через личные амбиции ради коллектива. Редкое свойство! Некоторые учатся этому, только разбив себе лоб, а некоторые не учатся никогда.

— Например, вы? — так же язвительно спросила она.

— Например, — эхом отозвался Кью и перевел взгляд на капитана. — Поскольку эта леди в вашей команде, у вас есть шанс больше узнать о Коллективе Борг. В определенных аспектах это идеальная организация жизни.

— За исключением того, что это не жизнь, — сказала Седьмая, бросив взгляд на экран с изображением искалеченных фигур.

— И все-таки она обладает притягательностью? — настойчиво спросил Кью, и Седьмая опустила ресницы, словно стыдясь чего-то.

— Думаю, если вы падаете в яму, то можно в определенном смысле назвать дно ямы «притягательным», — подал голос Пайк. — Эта система обладает высоким уровнем гомеостаза, верно?

Кью кивнул, но его внимание было приковано к Седьмой из Девяти.

— Вы правы, — неохотно сказала она. — Это выгодная система существования, дающая большие возможности. Но она подавляет индивидуальную волю. Индивидуумы в составе этой системы… они…

Она не могла подобрать нужное слово.

— Несчастны? — спросила Вина, которую до глубины души тронуло происходящее.

— Несчастны, — повторила Седьмая. — Да. Все, кого Борг поглощает и делает частью себя, испытывают страдания, но не осознают этого и не пытаются покинуть систему. И я не понимаю, зачем вы призвали этот кошмар в Федерацию! — сказала она, обращаясь к Кью. — Зачем?

Кью молчал. На лице у него была гримаса боли. Вине стало жаль его так же, как Седьмую, и сочувствие внезапно подсказало ей ответ:

— Вы надеялись, что люди Федерации спасут их всех?

VK Audacity NBT-01917

— Ну наконец-то, — угрюмо сказал Кью. — Возможно, я переоценил людей. Все, решительно все видят в Борг только угрозу для собственной драгоценной задницы. А ведь каждый раз, когда им случалось деассимилировать одного из Борг, им не приходилось жалеть об этом. Но сколько таких случаев было за тридцать лет? Единицы!

— Был проект массовой реабилитации Борг, — сказала Седьмая, словно оправдываясь. — Сч`т шел уже на десятки.

— Напомните мне, что случилось с проектом? — резко спросил Кью.

Седьмая не ответила. Видимо, это был риторический вопрос.

— Расскажите подробнее, — попросил Пайк.

— Один из ульев Борг… это гигантские корабли кубической формы, — заговорила Седьмая, — один из ульев вышел из строя после того как ассимилировал ромуланский корабль-разведчик. «Рабочие пчелы» впали в стазис. Ромуланская империя объявила улей трофеем, чтобы исследовать технологии, собранные Борг. «Пчелы», из которых были вырезаны импланты, их больше не интересовали.

— А кого интересовали?

— Одного из граждан Федерации, такого же экс-Борг, как я. Он предложил ромуланцам свою помощь в изучении технологий взамен на то, что они сделают частью проекта адаптацию экс-Борг к нормальной жизни.

— Чувствую, финал нам не понравится, — проворчал Чехов.

— Этот вундеркинд скрывал кое-какие технологии улья и спалился на том, что увел парочку беглецов из-под носа у ромуланской разведки, — мрачно ответил Кью. — Как долго, по-вашему, он прожил после этого?

— Меньше часа! — сказала Седьмая. — После его гибели проект фактически прекратил существование.

— Кью, почему вы не можете воскресить этого человека, как меня? — спросил Чехов.

— Я не воскрешал вас! — воскликнул Кью. — Я только снизил до ничтожного значения вероятность вашей случайной гибели.

— То есть, здесь проблема в том, что это была не случайность, а намеренное убийство? — нахмурился Пайк.

— Именно! Я не отменяю акты чужой воли. Для этого мне пришлось бы отменить свободную волю как явление.

Воцарилась полная тишина. Даже сам Кью приобрел смущенный вид после такого откровения.

— А то, что я сознательно подставился под выброс радиации, не считается волевым актом? — наконец спросил Пайк.

— Глупый вопрос! — сказал Кью. — Вашим сознательным выбором было спасти людей, а не пострадать самому.

— Благодарю вас, — сказал Пайк, задумчиво подняв брови. — Экипаж, примите вышесказанное к сведению и не давайте никому себя убить. Это приказ.

---

 

VK Audacity NBT-01917

— Вернемся к теме экс-Борг. Улей по-прежнему под юрисдикцией Ромула?

— Нет, он под защитой Федерации, — сказала Седьмая. — Но вопрос о гражданских правах экс-Борг не решен. Они фактически недееспособны, им нужна реабилитация.

— Думаю, мы должны увидеть это своими глазами, — решил Пайк. — Седьмая, передайте координаты улья командору Чехову.

— Есть.

— Павел Андреевич, рассчитайте курс и идите отдыхать. Я сменю вас за штурвалом.

— Капитан, разрешите мне пилотировать! — попросила Седьмая. — Тем более, только у меня есть допуск в закрытую зону.

— Вам тоже не мешало бы сейчас отдохнуть, — покачал головой Пайк. — Я позову вас, когда потребуется пропуск.

— Я экс-Борг, я могу подолгу не отдыхать, — сказала она с интонациями ребенка, который не хочет идти спать.

Пайк подумал, что отказ ее огорчит, и склонил голову в знак согласия:

— В таком случае, место рулевого ваше. Что у вас, Павел Андреевич?

— Курс проложен, капитан, — сказал Чехов, улыбаясь.

— Спасибо, командор. Рулевой, максимальный варп. Доставьте нас к этому улью.

Пайк отвернулся от панели управления и увидел, что Кью стоит, скрестив руки на груди.

— Ну, я пойду? — полувопросительно сказал он, встретив взгляд капитана.

— Вы так и не сказали, зачем пришли, — напомнил Пайк.

— Да неважно, — сказал Кью.

“Так выглядит пассивная агрессия…”

Пайк вдруг задумался, что Кью выглядит одиноким и несчастным, и высказал вслух шальную идею, которая внезапно пришла ему в голову.

— Что бы вы сказали, если бы я... предложил вам роль советника в моем экипаже?

— ЧТО? — ошарашенно переспросил Кью с гримасой отвращения на лице. — МНЕ? Роль в ВАШЕМ экипаже?

Пайк сделал выразительное движение бровями, улыбнувшись уголком рта.

— Какова наглость! — продолжал возмущаться Кью. — СОВЕТНИК?

И добавил немного тише, но все так же агрессивно:

— Может быть, я хотел быть офицером по науке?!

— Офицер по науке — это должность, которая требует соответствия некоторым стандартам Федерации, — серьезно сказал Пайк. — А советника я могу назначить властью капитана, принимая во внимание личные качества кандидата.

— КАНДИДАТА?!

Пайк молча кивнул. Годы работы со Споком и Уной научили его видеть глубже поверхностного слоя эмоций. Кью выглядел взбешенным, но — Пайк был уверен — только выглядел.

— Такая роль накладывает на меня ограничения, — обвиняюще сказал Кью.

— Но также наделяет определенными правами.

— И все равно это ни в какие ворота.

— Значит, если бы я предложил вам роль советника, вы сказали бы вот это, — подвел итог Пайк.

— ВОЗМОЖНО, — сказал Кью.

— Даже не знаю, стоит ли пробовать, — доверительно сказал Пайк, наблюдая периферическим зрением, как команда смотрит на него округлившимися глазами, и только Чехов за спиной у Кью краснеет, с трудом сдерживая смех.

— Не попробуете — не узнаете, — проворчал Кью.

— Хорошо, попробуем, — сказал Пайк. — Я предлагаю вам роль советника в моем экипаже.

— Я подумаю, — сказал Кью и исчез во вспышке света.

— Пап, как ты думаешь, он разозлился? — тревожно спросил Филипп, подбежав к отцу.

— Обычно люди не обещают подумать, когда злятся, — сказал Пайк. — Но Кью не человек. Может быть, он никогда не злится в привычном нам смысле. А какое у тебя впечатление?

— «Королева драмы», — тихо сказал Филипп, как будто Кью мог услышать. — Мне показалось, что он проверял, испугаешься ты или нет.

— И как ты думаешь, я испугался? — поддразнил Пайк сына. Филипп с улыбкой посмотрел на отца, наклонив голову набок:

— Кажется, немножко. Но если честно, пап, мне показалось, что ты притворялся.

— Я ПРИТВОРЯЛСЯ? — Пайк сделал страшное лицо, имитируя Кью. — И кстати, никто не должен видеть, как юнга смеется над капитаном…

— А смеяться, чтобы никто не видел, можно? — заинтересовался мальчик.

— Бери пример с командора Чехова, — сказал Пайк вместо прямого ответа. — Вот образцовый офицер.

---

 

VK Audacity NBT-01917. Артефакт Борг

Гигантский куб, висевший посреди пустого пространства, производил _тяжелое_ впечатление. Пайк обратил внимание, что Седьмая побледнела после выхода из варпа и не может отвести взгляд от громадины, тускло подсвеченной зелеными огнями. Помимо этого потустороннего свечения не было заметно никаких признаков жизни.

— Капитан, на диспетчерских частотах ничего, — сказал Филипп, уже освоившийся за консолью связиста.

— Другие корабли в зоне действия сканеров отсутствуют, — добавила Вина. — Внутри улья детектируются многочисленные жизненные формы.

— Хорошо, команда. Седьмая из Девяти, мы должны начать с обычной процедуры приветствия?

— Не вижу необходимости, капитан. Улей неактивен, вряд ли кто-то дежурит в диспетчерской, — сказала Седьмая, и в этот момент на ее коммуникатор пришел вызов. Она выхватила прибор из кармана, быстро нажала несколько кнопок и замерла в удивлении:

— А он что здесь делает?

— Не хотите ответить на вызов? — спросил Пайк.

— На той стороне экстренный маяк без приемника, — ответила она. — Вызывают с Куба. Разрешите телепортироваться к источнику сигнала?

— Разрешаю и иду с вами, — он ожидал возражений, но Седьмая кивнула, вводя координаты в транспортную установку челнока, и добавила:

— Подготовьте оружие. Я не знаю, с какой угрозой столкнулся Эльнор, и почему это случилось именно сейчас!

— Командор Чехов, мостик ваш! Отправляйте нас и будьте готовы поднять троих.

— Есть, капитан!

— Как выглядит Эльнор? — спросил Пайк на всякий случай.

— Высокий молодой ромуланец.

«Исчерпывающе. Конечно, я узнаю ромуланца, как только увижу…»

Пайк знал о ромуланцах только, что этот вид родственен вулканцам. Федерация вступила в открытый контакт с Ромуланской Империей уже после его изоляции на Талосе IV. Он встал спиной к спине с Седьмой, подняв перед собой фазер, и закрыл глаза, ожидая резкой смены освещения.

После вспышки транспортации они и в самом деле погрузились в темноту.

— Эльнор! — негромко позвала Седьмая, пока Пайк пытался разглядеть что-нибудь вокруг.

— Я здесь, все в порядке! — радостно отозвался молодой голос. — Как ты так быстро?

— Номер Один, непосредственной угрозы нет, — сказал Пайк. Он увидел наконец ромуланца — высокого бледного юношу, который бесшумно спрыгнул с груды контейнеров и двинулся к ним.

Темнота внутри Куба не была полной, вокруг мерцали все те же тусклые болотные огоньки. Ромуланец подошел вплотную и поклонился, сперва сложив перед собой ладони, а затем раскрыв их как створки раковины. Пайк, уже настроившийся на вулканское приветствие, ограничился легким ответным поклоном.

— Эльнор, это капитан Пайк, — сказала Седьмая. — Он взял на себя практически безнадежную миссию, и я теперь в его экипаже.

— Пайк не подал виду, что удивлен такой формулировкой. Даже при слабом освещении он заметил, что к любопытству в широко раскрытых темных глазах Эльнора прибавилось уважение.

— Капитан Пайк, — торжественно сказал ромуланец. — Седьмая мой друг. Если она с вами, то и я тоже.

— Я вам признателен, — ответил Пайк. — Но скажите, почему вы подали сигнал тревоги?

— Да, — Эльнор посмотрел на Седьмую очень смущенно. — Мне кажется… А, ладно! Я запеленговал коммуникатор Хью.

Женщина вздрогнула, как от удара:

— Повтори.

— Я нашел резервный планшет Хью в его кабинете, — начал объяснять Эльнор. — Послал вызов на его комм. И теперь комм активен и пеленгуется, — он протянул ей планшет. Седьмая взяла в руки прибор и пояснила для Пайка:

— Хью — так звали директора проекта. Его убили в этой секции Куба год назад, и мы потом не нашли тело.

— Значит, он мог выжить? — с надеждой спросил Пайк.

— Без шансов, — Эльнор мгновенно помрачнел и, опустив глаза, сдавленно договорил: — Он истек кровью у меня на руках… А я обещал его защитить!

— Не все в нашей власти, — с сочувствием сказал Пайк и положил руку ему на плечо, не сразу сообразив, что для ромуланца такое выражение чувств может оказаться так же неприемлемо, как для вулканца. Впрочем, Эльнор тут же развеял его сомнения, благодарно обняв его в ответ. Определенно, юноша не обладал сдержанностью своих вулканских родичей, чего нельзя было сказать о силе, — у Пайка едва не хрустнули ребра от его хватки. В опасной близости от глаз мелькнула перемотанная кожаным ремнем рукоять меча, висевшего в ножнах за спиной у ромуланца.

— Эльнор прав, — сказала Седьмая. — Коммуникатор детектируется где-то в запечатанной части секции. Это не значит, что он рядом с телом Хью, но давайте проверим.

Седьмая принялась простукивать стену изящными пальцами, и только сейчас Пайк обратил внимание, что ее левая кисть затянута в ажурную металлическую перчатку. Она нащупала и отодвинула панель, и набрала код, сверяясь с планшетом. Через несколько секунд одна из плит стены поползла в сторону, открывая такой же тусклый коридор, как тот, в котором они находились.

— Семнадцать метров вперед и одиннадцать влево, — сказала она.

Эльнор сорвался с места. Пайк шагнул за ним и остановился в замешательстве.

— Это «пчёлы» Борг в стазисной спячке, — сказала Седьмая, заметив его растерянность.

Через равные промежутки в стенах виднелись ниши, подсвеченные мертвенным зеленоватым светом. И почти в каждой из ниш стояло одно из тех киборгизированных существ, которых он видел на записях. Бледность, отсутствие волос и импланты-окуляры делали их почти одинаковыми на лицо. Пайк остановился, чтобы рассмотреть одного из них поближе. Собственный глаз «пчелы» был закрыт, словно существо спало, но блестящая линза окуляра создавала впечатление, что оно неодобрительно наблюдает за ним. Пройдя мимо десятка таких же существ, как первое, Пайк ощутил, что начинает задыхаться, словно весь Куб навалился ему на грудь. Каждый из этих изувеченных гуманоидов был личностью со своей историей, мыслями и мечтами, пока его не поглотил колоссальный бездушный рой, как будто в насмешку названный Коллективом. В теории, каждого из них можно было вернуть к нормальной жизни. Но очевидно, что разбуженные «пчёлы» могут получить приказ от своего коллективного сознания и обрушиться на новую цель…

Пайк зажмурился на минутку, пытаясь избавиться от страшного видения. А когда открыл глаза и подошел к следующей ячейке, то понял, что видит Хью.

---

 

Артефакт Борг

В отличие от остальных людей в ячейках, у директора проекта были густые чёрные волосы, обрамлявшие бледное лицо, и не было протезов. На то, что у него когда-то тоже был имплантированный окуляр, недвусмысленно намекали металлические детали вокруг глазницы и грубые хирургические швы по всей левой половине лица. Очевидно, этому парню не повезло с врачом так, как Седьмой. С ним не церемонились, кое-как прирастив куски искусственной кожи на место удаленных имплантов. Но несмотря на зловещие шрамы, лицо экс-Борга казалось добрым.

«Он не выглядит мертвым», — осознал Пайк, и окликнул Эльнора и Седьмую.

Эльнор вывернул из бокового коридора совершенно расстроенный:

— Я нашел коммуникатор на полу, — крикнул он издалека. — Хью там нет.

— Взгляните сюда, — позвал его Пайк.

Он предусмотрительно сделал шаг в сторону, чтобы Эльнор, бросившись к ячейке, не сбил его с ног.

— Это он! — выдохнул ромуланец, заглянув в ячейку. — Как вы догадались?

Пайк неопределенно пожал плечами. Он перевел взгляд на подходившую к ним Седьмую из Девяти и теперь по-настоящему удивился мастерству хирурга, который восстановил ее лицо. Даже остатки имплантов выглядели как стильные украшения.

— Вы нашли тело Хью? — недоверчиво спросила она.

— Посмотри, — возбужденно перебил ее Эльнор. — Я не вижу признаков разложения!

— Стазисное поле, — сказала она. — Наверно, включилось, когда я реанимировала Куб. Тело могло сохраниться в целости…

— А что насчет сознания? — нетерпеливо спросил Эльнор. — Память могла уцелеть? Я слышал, что нанозонды могут поддерживать работу мозга даже если человек умер...

— Эльнор! — казалось, Седьмая хотела накричать на юношу, но ее ярость угасла так же быстро, как вспыхнула. Она тихо договорила: — Я была в слиянии с коллективным сознанием и не слышала его голоса...

— Прости, — смутился Эльнор. — Просто Кью сказал, что ты однажды вернула погибшего человека из мертвых с помощью нанозондов Борг.

— Кью был здесь? — насторожилась Седьмая.

Эльнор кивнул и наивно спросил:

— Ты тоже его знаешь? Он навел меня на мысль, что надо продолжить поиски.

Седьмая не ответила.

— Я не хотел бы отравлять ваши души бесплодной надеждой, — осторожно вмешался Пайк, — Но мне кажется, что Кью не стал бы разводить активность вокруг безнадежно мертвого тела.

— Вы правы, — сказала Седьмая. — Мы должны проверить все возможности.

Она повернулась к Эльнору и добавила:

— В тот раз я только стабилизировала пациента в состоянии клинической смерти. Чтобы его реанимировать, у нас был лучший врач в Дельта-квадранте.

— Что случилось с вашим врачом? — спросил Пайк, рискуя вызвать новую эмоциональную бурю.

— Его забрали для изучения в научную секцию Звездного Флота, — грустно ответила Седьмая. — Доктор был их собственностью — экстренной медицинской голограммой. Я не знаю, что с ним сейчас.

— Мы обязательно выясним, — твердо сказал Пайк, хотя у него что-то перевернулось в желудке при мысли о том, что голограммы начали захватывать мир. — А сейчас кто-нибудь может помочь с реанимацией?

Он ощутил сигнал вызова и дотронулся до своей инсигнии:

— Пайк на связи.

— Капитан, я умею обращаться с реанимационным оборудованием, — сообщил Чехов.

— Командор Чехов, есть что-то, чего вы не умеете? — спросил Пайк, невольно улыбнувшись.

— Затрудняюсь ответить, сэр, — по голосу было слышно, что Чехов тоже улыбается.

— Седьмая, мы можем припарковать тут челнок? — обратился Пайк к женщине. Та кивнула, перебирая что-то на планшете, и сказала:

— Капитан, медицинский отсек функционален. Ангар для челнока на две палубы ниже медотсека. С вашего разрешения, я передам командору схему Куба.

— Отлично, Седьмая! Я предлагаю вам переместиться в медотсек и проверить готовность оборудования, — затем Пайк снова обратился к Чехову: — Номер Один, загрузите схему Куба. Транспортируйте Седьмую из Девяти в медотсек. Поставьте челнок в ангар. По сигналу готовности от Седьмой транспортируйте меня, Эльнора и Хью. После этого жду вас и специалиста Дельмонд в медотсеке.

---

 

Артефакт Борг

Когда транспортация завершилась, Эльнор и Пайк одновременно подхватили тело Хью, оставшееся без опоры.

— Сюда, — скомандовала Седьмая. Они осторожно уложили тело на медицинскую кушетку. Система жизненного контроля немедленно подняла вой, сообщая об отсутствии сердцебиения у пациента.

Почти сразу же транспортер сработал второй раз, и в помещении материализовались еще две фигуры. Пайк отступил в сторону, пропуская к кушетке Вину с медицинским трикодером.

— Бедняга! — вырвалось у нее при взгляде на Хью. Она прикусила губу, смутившись своей эмоциональной вспышки, и протянула к нему руку с сенсором, считывая показания.

— Командор Чехов, — сказала она сдержанным тоном, поворачивая трикодер экраном к нему, — вы видите то же, что и я? Биохимический цикл поддерживается несмотря на отсутствие кислородного снабжения.

— Что это значит? — нервно спросил Эльнор. — Вы можете его стабилизировать?

— Его не нужно стабилизировать, — ответил Чехов, вглядываясь в экран трикодера и сопоставляя показания с тем, что отображалось на большом дисплее над кушеткой. — Он и так стабильнее некуда.

— Но он не дышит!

— Ему не нужно, — подала голос Седьмая. — Когда он умирал, активировались нанозонды и перехватили прямой контроль над биохимическими процессами. Ему не нужен кислород и другие элементы для поддержания жизни, — только прямой приток энергии. И ты поместил тело в энергетический контур ячейки, которая обеспечила этот приток.

Голос Седьмой вибрировал от напряжения, как будто она была на что-то обижена. Вина подумала, что у нее перехватывает горло от волнения.

— Так он жив? — с мольбой в голосе спросил Эльнор.

— Паттерны мозговой активности соответствуют четвертой стадии комы, — сказал Чехов. — Он на пороге смерти, но благодаря нанозондам не умирает. Седьмая, мы можем сейчас зашить рану и перелить ему кровь?

— Это возможно, — сказала она, и снова обратилась к Эльнору: — Послушай, я не могу сейчас обещать, что Хью восстановится. Судя по данным сканирования, его мозг функционален и память не пострадала, но…

— Но — что?

— Он не реагирует на внешние раздражители, — тихо сказала Седьмая.

— Обычно люди не реагируют на раздражители уже на третьей стадии комы, — отрывисто сказал Чехов, разбирая хирургические инструменты. — Поверьте мне, я там был. Если он не воспринимает болевые ощущения, значит, обойдемся без анестезии. Седьмая, проследите за активностью нанозондов. Дельмонд, прошу вас ассистировать мне.

Пайк взял за плечо Эльнора, который завороженно смотрел на Чехова и тихо сказал:

— Отойдем, чтобы не мешать.

— Да, конечно, — юноша позволил увести себя в сторону от операционной зоны. — Если бы я умел вот это все… Как вы думаете, у них получится?

— Я не знаю, — честно сказал Пайк, присев на кушетку у стены. — Но если не получится, у нас будет сколько угодно времени для скорби. Давай пока поговорим.

Эльнор кивнул и сел рядом, подтянув колено к груди и обхватив руками плечи.

— Ты не мог бы рассказать мне о своем народе? Я реликт другого времени, для нас ромуланцы были совершенной загадкой.

— Вряд ли я вам много расскажу. Я был ребенком, когда Ромул взорвался. Мне повезло попасть в первую волну эвакуации, но я потерял семью…

Что-что, а слушать Пайк умел. Подбодренный сочувствием в его взгляде, Эльнор заговорил охотнее:

— Меня приютили адептки Коват Милат... Это орден защитниц правды. Я никому больше не был нужен, поэтому они вырастили меня и научили меня тому, чему они учат девчонок…

— Это чему? — спросил Пайк.

— Драться за правду! Мы всегда встаем на сторону того, за кем есть правда, но недостаточно силы.

— И Седьмая сказала тебе, что наш случай как раз такой?

Эльнор кивнул и тихо добавил, мотнув головой в сторону операционной бригады:

— Я не допущу подобной ошибки снова.

— Многие думают, что допустили ошибку, когда на самом деле от них ничего не зависело, — мягко сказал Пайк. — Почему ты думаешь, что это была твоя ошибка?

— Я попался на обманный трюк, — мрачно сказал Эльнор. — Я поверил врагу, и это стоило жизни другу.

— Знакомая песня, — задумчиво произнес Пайк, вздернув брови. — Еще один перфекционист, готовый загрызть сам себя за то, что не смог предотвратить трагическую случайность.

— А кто еще? — спросил Эльнор.

— Я, — сказал Пайк.

---

 

Артефакт Борг

— Скажи мне еще вот что, — попросил Пайк. — Здесь должны быть другие экс-Борг… где они?

Эльнор в ответ посмотрел с удивлением:

— А вы не видите? Вон там, у входа. Они стесняются.

Пайк не видел никого, пока не вышел за порог залитого светом медотсека. И только когда его зрение адаптировалось к полумраку коридора, он заметил первую фигуру, безмолвно стоявшую за дверью, а затем и вторую, и третью...

— Боже мой, — прошептал он, осознав, что ими заполнен весь коридор.

— Это капитан Пайк из Звездного Флота Федерации, — обратился к ним Эльнор. — Он нашел Хью. Те, другие пытаются спасти его.

Человеческое море пришло в движение. Первый из экс-Борг сделал шаг вперед, выдвинувшись на свет. Пайк испытал острое чувство жалости, увидев кое-как наложенные швы на его лице и пустую глазницу на месте удаленного импланта.

— Капитан… — проговорило существо, с трудом шевеля губами. — Нашел Хью…

— Спасти Хью… — сказал другой экс-Борг. — Хью наш друг…

— Капитан Пайк… наш друг...

Голоса существ были почти лишены интонаций, и лица неподвижны, но Пайк чувствовал, как сильно они взволнованы. Напряжение было близко к панике. Он поднял подбородок и выпрямил спину прежде чем заговорить глубоким, мягким голосом:

— Друзья, прошу вас о терпении. Мы понимаем, что Хью вам дорог, и что вы тревожитесь за него. Мы сделаем все, что сможем.

— Мы понимаем… понимаем… — отозвались вразнобой несколько голосов.

Пайк почувствовал, что у него на глаза наворачиваются слезы.

— Ждите новостей, — попросил он и вернулся в медотсек. Если раньше он только надеялся на то, что операция закончится успешно, то теперь он был полон решимости свернуть горы, чтобы вернуть надежду этим искалеченным людям.

Он обнаружил, что бригада Чехова о чём-то совещается. Теперь лицо Хью, уже не такое бледное, как раньше, закрывала до самых скул кислородная маска, а верхняя половина тела, освобожденная от одежды, была заботливо укрыта простыней.

— Капитан, — сказал Чехов. — Мы восстановили кровеносные сосуды и нервные стволы, зашили рану, восполнили потерю крови и запустили работу сердца и легких. По мере того, как организм усваивает кислород, нанозонды деактивируются. Но реакции на раздражители всё ещё нет.

— Вы можете объяснить отсутствие реакции? — спросил Пайк.

— Сигналы от периферической нервной системы угасают, не доходя до центральной. Причина непонятна.

— А что показывает энцефалограмма?

Чехов повернулся к монитору:

— Мы регистрируем все основные группы ритмов. Тета и дельта улучшились после восстановлением кровоснабжения, но альфа-ритм не выражен, бета едва различим. Кома третьей стадии. Может быть, Тара?..

— Талосиане воздействуют на активные бета-ритмы, — сказала Вина. — Они не могут проникнуть в спящий разум. А что если активизировать мозговые волны с помощью прямой электрической стимуляции?

— С органическим мозгом могло бы сработать, — сказал Чехов. — Но у парня электросхемы в голове, не хватало нам их сжечь.

— Есть одна возможность, — нерешительно сказала Седьмая. — Я могу подключить его и себя в общую церебральную сеть. Это технология Борг, часть того, что происходит при ассимиляции, — пояснила она. — Он будет слышать мой голос в своем сознании, я попробую его разбудить.

— Это опасно для вас? — спросил Пайк.

— Это опасно для всех, — сказала она, посмотрев на него в упор. — Вы правильно сказали, яма обладает притяжением, когда в нее падаешь. Год назад мне пришлось ненадолго подключиться к Кубу… Представьте, что вы можете с мостика крейсера напрямую управлять каждым существом и каждым устройством на борту, но ваша воля больше не принадлежит вам…

— Я понимаю, о чем вы говорите, — задумчиво ответил Пайк. — Воля капитана никогда не принадлежит ему полностью... Что насчет меня? Вы сможете подключить меня в церебральную сеть?

Седьмая тоже задумалась.

— Технически, это возможно…

— Лучше подключи меня! — вмешался Эльнор. — Хью может меня узнать!

— … но нельзя делать это без подготовки, — договорила она. — Нужен опыт взаимодействия с коллективным сознанием, иначе вы потеряетесь.

— В таком случае, — иронично усмехнулся Пайк, — я здесь наиболее подготовлен.

Он взглядом попросил прощения у Вины, которая улыбнулась и сказала в ответ:

— Строго говоря, у меня больше опыта взаимодействия с коллективным сознанием. Но у меня также есть опыт выведения пациента из комы.

Пайк молча склонил голову в знак признательности. Затем он обратился к Эльнору, который не находил себе места:

— Нужна твоя помощь. Для прогноза выздоровления важно, в каком состоянии духа находился Хью, когда был ранен. Ты единственный свидетель.

— Он был разгневан, — сказал Эльнор. — Это хороший прогноз?

— Хью был разгневан? — удивилась Седьмая. — Это на него не похоже. И ты рассказывал, что он умер с улыбкой на лице.

— Ну, — смутился Эльнор. — В последние мгновения он улыбался. Он не хотел, чтобы я винил себя. Но капитан спросил, в каком состоянии духа он был, когда его ранили. А тогда он был в гневе.

— Что было причиной? — осторожно спросил Пайк, почуяв, что зацепил корень проблемы.

— Агенты ромуланской разведки расстреляли нескольких экс-Борг, когда он не признался, куда отправил беглецов, — ответил Эльнор. — Хью сначала плакал, а потом разозлился. Это важно?

Чехов что-то уронил. Вина закрыла рот ладонью. Пайк просто окаменел на месте.

— Думаю, это важно, — сказал он наконец, стараясь не выдать захлестнувшие его эмоции. — Хорошо, что ты про это вспомнил. Седьмая, вы готовы подключить церебральную сеть?

Получив утвердительный ответ, Пайк улегся на соседнюю кушетку. Седьмая приложила к его виску микросхему, которая как будто впилась в кожу мельчайшими иголочками.

— Не больно, капитан?

— Не так больно, как сидеть на кактусе, — пошутил он. — Включайте.

---

 

Артефакт Борг. Церебральная сеть

Пайк снова стоял в тускло освещённом коридоре Куба. Теперь это место казалось чуть более уютным. Он почему-то вспомнил из детства огромный сарай, где хранилось сено для лошадей, и куда он прятался от всех, когда его донимали соседские хулиганы. Просто зарываешься поглубже в сено, и никто не видит тебя и не слышит…

Он подумал, что тишина в иллюзорном коридоре сродни той напряженной тишине в сарае, и мысленно произнес:

— Хью… Я Кристофер Пайк. Поговорите со мной, прошу вас.

Казалось, что его слова падают в пустоту, только тишина словно бы сгустилась и задрожала.

— Я знаю, что произошло, — Пайк старался говорить уверенно, но без давления. — Вас заставили выбирать из двух плохих вариантов. И вы думаете, что могли найти лучший выход, но его не было...

— Выход был, — возразил мягкий голос.

Посреди коридора стоял Хью. Сейчас его глаза были открыты. Правый глаз экс-Борга оказался темно-карим, а левый, окруженный шрамами, — пронзительно-голубым, как будто для искусственного глаза не нашлось подходящей по цвету линзы.

— Был отличный выход, — голос Хью звучал безразлично, как будто он уже прошел все стадии отчаяния и выбился из сил. — Взять Куб под контроль. Вышвырнуть агентов Тал Шиар… Я не рискнул. Я много лет доказывал, что экс-Борг не угрожают людям, и не рискнул все разрушить. А когда я убедился, что это единственный выход, было поздно. Я был готов к тому, что меня убьют, но я не предвидел, что из-за меня погибнут другие...

— Вы хороший человек, — сказал Пайк.

Хью покачал головой:

— Чтобы быть хорошим человеком, мало не делать зла. Нужно противостоять злу, последовательно, умно и твердо. Я не справился.

— Меня удивляет ваше самобичевание. Вы что, считаете себя всемогущим?

— Нет, — в безразличном голосе Хью проявилось наконец удивление. — Почему вы думаете, что я считаю себя всемогущим?

— Вы не можете смириться с тем, что не всё зависит от вас.

— Я не могу смириться только с тем, что действительно зависело от меня.

Пайк подумал, что пора пустить в ход тяжелую артиллерию, поэтому принял как можно более простодушный вид:

— Эльнор считает, что ваше спасение зависело только от него.

— Эльнор? — Хью растерянно заморгал. — Он сделал все, что мог. Я сам виноват. Он не должен нести ответственность!

— Седьмая из Девяти тоже винит себя в том, что допустила вашу гибель.

— Нет! — воскликнул Хью. — Перестаньте! Это я не вызвал ее вовремя...

— Вы всё-таки считаете, что всё зависело только от вас, — сказал Пайк, смягчая свои слова сочувственной улыбкой. — Как будто кроме вас нет ничего, ни чужой воли, ни случайностей.

— Нет, — растерянно сказал Хью. — Я не считаю себя центром вселенной.

Пайк сочувственно кивнул, глядя ему в глаза и думая между делом, что зрительный контакт имеет ценность даже для мысленных проекций.

— Верю, что не считаете. Просто немного потеряли берега, когда на вас обрушилось это все. Я бывал на вашем месте. Позволите мне кое-что рассказать вам?

---

 

Артефакт Борг. Медицинский отсек

— Частота сердечных сокращений растёт, — сказал Чехов, глядя на монитор Хью. — Появились выраженные альфа и бета-ритмы.

— Энцефалограмма капитана без отклонений, — сказала Вина. — И посмотрите, бета-ритмы имеют сходные паттерны.

— Похоже, наш капитан до него достучался, — Чехов позволил себе улыбку.

— Что всё это значит? — спросил Эльнор, пытаясь разобраться в мешанине светящихся зигзагов на мониторах.

— Альфа — активность аналитического отдела мозга, бета — активность зрительного отдела, — пояснил Чехов. — Обычно бета-ритмы у коматозника — это плохо, галлюцинации. Но здесь похоже, что они обмениваются зрительными образами через церебральную сеть… Сынок, — неожиданно сменил он тему, — можно узнать, ты всё время носишь при себе меч?

— Да, а что?

— У меня был друг, страстный фехтовальщик, но даже он не ходил с оружием постоянно.

— А чем он сражался, когда на него нападали? — удивился Эльнор.

— А тебе часто приходится сражаться мечом? — в свою очередь удивился Чехов.

— Не то, чтобы часто, — ответил Эльнор. — Но когда агенты Тал Шиар нападали на Хью, я убил девятерых. Я не справился только с их командиром.

Чехов заметил, как глаза Вины расширились от удивления, когда она услышала небрежное признание Эльнора в серии убийств, и сам постарался отреагировать спокойно:

— Я видел агентов Тал Шиар в действии, парень. Ты… просто слов нет, насколько крут.

— И я не справился, — сказал Эльнор. — Знаете, Чехов, я думаю, что если бы я умел то, что вы, я бы тогда просто не дал Хью умереть. Научите меня?

— Сынок, я навигатор, а не доктор… Стоп! Давление падает, это нехорошо, — Чехов отодвинул высокого ромуланца в сторону и вчитался в показания монитора.

— Что-то не так? — испугался Эльнор, но Чехов вздохнул с облегчением:

— Он истратил депозит гликогена на подпитку нервной деятельности. Всё идет как надо! А сахар мы сейчас восстановим, — Чехов зарядил в инжектор ампулу с глюкозой и откинул простыню с плеча пациента, но остановился на полпути:

— Хочешь учиться? Найди вену и сделай вливание. Гипоспрей проще в использовании, но здесь не подходит.

У Эльнора побелели от напряжения скулы, но он, не задавая вопросов, прощупал положение вены под ключицей Хью и прижал инжектор к коже. Чехов немного поправил его руку и одобрительно кивнул.

— Пожалуйста, друг, выбери жизнь, — прошептал Эльнор ритуальную формулу, которая внезапно обрела новый смысл, и нажал на кнопку. Он был так напряжён, что не обращал внимания на тихо подошедшую Вину, пока она не тронула его локоть.

— Вы это видите? — спросила она.

Проследив за ее взглядом, Эльнор заглянул сбоку под кислородную маску Хью. От уголка глаза к виску экс-Борга тянулся влажный след слезы, скатившейся из-под ресниц.

---

 

Артефакт Борг. Церебральная сеть

— Я тогда командовал крейсером Звёздного Флота. Мы только что пережили инцидент на Ригеле VII, в котором потеряли троих людей. Экипаж был подавлен, а я и вовсе морально уничтожен. В мыслях я переживал инцидент снова и снова, не в силах понять, что за ошибку я допустил.

— На самом деле никакой ошибки не было?

Пайк подумал, что Хью тоже умеет сочувственно слушать, и кивнул:

— На самом деле не было. Но это не мешало мне умирать от стыда. Я думал о том, чтобы подать в отставку. И поэтому, когда мы поймали сигнал бедствия с корабля, потерпевшего крушение, я даже... обрадовался, как бы дико это ни звучало.

— Вы же обрадовались не крушению, а шансу кого-то спасти, — сказал Хью.

— Верно, — кивнул Пайк. — Я надеялся, что успешная спасательная миссия поднимет моральный дух всей команды. Но мы попались в ловушку, которая была подстроена инопланетной расой, страдавшей от скуки. Копание в чужой памяти и создание проективных иллюзий было их единственным развлечением.

— Так сигнал был иллюзией?

— Нет. На их планете действительно разбился корабль Федерации. При крушении выжила одна женщина, которую они содержали у себя в зоопарке, и они хотели поймать в пару к ней особь противоположного пола. Когда мы высадили группу в поисках выживших, они захватили одного из нас. Меня.

— Даже не представляю себе, насколько это было для вас унизительно, — тихо сказал Хью.

Пайк кивнул. Вспоминать об этом было унизительно даже сейчас. Он видел, что Хью болезненно морщит лоб, очевидно заметив параллели с собственной историей, и умолк, давая ему время собраться с мыслями.

— Как вам удалось спастись? — спросил Хью.

— Мой экипаж не оставил меня в плену.

Хью вдруг улыбнулся. Оказалось, что он не очень хорошо владел своей мимикой. Шрамы делали его лицо похожим на неудачно сшитую маску, и растянувшиеся в улыбке губы только усилили это впечатление. И в то же время казалось, что сквозь эту маску светится чистая радость, более ясная и открытая, чем можно выразить движением лицевых мышц.

— Ваш коллектив не бросил вас, Кристофер. Это прекрасно.

— Я чувствовал, что не заслуживаю того, чтобы кто-то рисковал из-за меня, — честно сказал Пайк. — Больше, я чувствовал, что недостоин снова занять капитанское кресло.

— Ваш коллектив считал, что достойны, — Хью нахмурился. — Вы хотите сказать, что именно тогда, когда вам казалось, что всё зависит только от вас, вам пришлось смириться с тем, что от вас зависит очень немногое?

— Именно так, — подтвердил Пайк. — Иногда единственный выбор, который нам доступен, — это принять помощь или отвергнуть ее.

— А как вы считаете, я заслуживаю, чтобы меня спасали? — прямо спросил Хью.

«Вот оно, наконец-то», — подумал Пайк. Могло показаться, что Хью хочет услышать логические аргументы, но опыт подсказывал, что нет. Поэтому Пайк сказал просто:

— Я знаю, вам тяжело. Вы замкнулись в себе, один на один со своим чувством вины. Но вы не один. Вы дороги вашим друзьям. Доверьтесь им. Позвольте друзьям спасти вас.

— Друзьям?..

Хью наклонил голову, словно пытаясь что-то услышать. Внезапно коридор наполнился эхом далеких голосов:

«... если бы я умел то, что вы, я бы тогда просто не дал Хью умереть...»

«... я навигатор, а не доктор… найди вену и сделай вливание...»

«... пожалуйста, друг... выбери жизнь...»

Стены коридора начали шататься, пол под ногами задрожал. Пайк знал, что это иллюзия, созданная церебральной сетью, и всё же напрягся.

— Простите, Кристофер, — проговорил Хью, у которого выступили слёзы на глазах. — Я веду себя крайне эгоистично. Вы рискуете рассудком и выворачиваете душу, чтобы помочь мне, а я… выпрашиваю сочувствие...

— Каждому бывает нужно сочувствие, — сказал Пайк. — Не думаю, чтобы вам его много доставалось.

— Лучше мне не задерживать вас здесь, — Хью дотронулся до стены, сдвигая панель, из-за которой ударил яркий свет. — Спасибо, Кристофер. Дальше я сам.

— Идите первым, — велел Пайк, но Хью возразил — вежливо, но твердо:

— Мой разум — мои правила. Не задерживайтесь.

— С вами точно всё будет в порядке? Я могу сделать что-то ещё?

— Да, — сказал Хью. — Скажите, та женщина, пленница зоопарка. Что стало с ней?

— Она только что помогала зашивать вашу рану, — ответил Пайк, и увидев, как просветлело лицо экс-Борга, склонил голову на прощание и шагнул в портал.

Артефакт Борг. Медицинский отсек

Осциллограмма бета-ритмов на мониторе Хью вдруг резко уменьшила амплитуду колебаний.

— Это хорошо или плохо? — встревоженно спросил Эльнор. Прежде чем Чехов ответил, Седьмая крикнула из-за своей консоли:

— Церебральная сеть отключилась!

— Это хорошо, — сказал Чехов.

— Вы уверены?

— Посмотри сам.

Эльнор перевел взгляд на Хью и обнаружил, что тот судорожно пытается вздохнуть, хотя его глаза все еще закрыты.

— Сними с него эту маску, сынок, — усмехнулся Чехов и бросил взгляд на вторую кушетку, где Пайк, сдвинув брови и морщась, отдирал от своего виска микросхему, как присосавшегося клеща.

Эльнор опустился на колено у изголовья кушетки, осторожно отстегнул фиксаторы и убрал кислородную маску. Хью наконец вздохнул полной грудью, выдохнул со стоном и открыл глаза.

— Это ты, Эльнор, — сказал он, с трудом фокусируя взгляд. — Спасибо, друг. Я выбираю жизнь.

— Ты слышал? — смутился Эльнор и, не говоря больше ничего, крепко сжал руку Хью.

— Так мне не показалось? — слабым голосом спросил Хью. — Еще я слышал Седьмую… она тоже здесь?

— Здесь, — женщина склонилась над Хью, погладила его по щеке и сердито добавила: — Когда я говорила «вызывай меня в случае опасности», я имела в виду — не жди, пока тебя убьют!

— Я тоже рад тебя видеть! — расплылся в улыбке Хью. — А доктор Соджи и адмирал?

— С ними все в порядке, — Седьмая ласково, но твердо остановила Хью, когда он попробовал подняться, — Не волнуйся, адмирал добился, чтобы Федерация взяла экс-Борг под защиту, и Тал Шиар убрались отсюда.

— Наконец-то, — Хью послушно откинул голову обратно на подушку. — А где Кристофер?

— Кто такой Кристофер? — не понял Эльнор.

— Странно, — сказал Хью. — Наверно, я бредил…

Седьмая оглянулась на Пайка, но тот с улыбкой отмахнулся: «не сейчас!».

— Дорогая, — тихо сказал он Вине. — Там, у входа, экс-Борг ждут своего спасителя. Будь добра, передай им благую весть.

Не вставая, он наблюдал, как Вина выглядывает в коридор, а затем люди начинают входить один за другим, обступая Хью со всех сторон. Каждый старался прикоснуться к нему, словно боясь, что он исчезнет. Чехов выбрался из толпы и вопросительно посмотрел на Пайка, а затем на его монитор жизнеобеспечения.

— Как вы, капитан? Голова болит?

— Адски, — признался Пайк, с надеждой наблюдая за тем, как Чехов заряжает гипоспрей смесью из трёх ампул. — Это вам не пальцами щёлкнуть, — ехидно добавил он специально для Кью, который находился тут уже какое-то время, хотя никто не заметил, когда он появился.

— Ну поздравляю, — сказал Кью. — Было интересно, как вы справитесь. Хорошо справились, даже я бы так не смог.

Сияющая Вина неожиданно для всех поцеловала Кью в щеку.

— Вы такой милый! Только посмотрите на них! Они все так счастливы!

— Дожили, я — милый, — сказал Кью.

---

 

Артефакт Борг. Медицинский отсек

— Ладно, я думаю, ему можно встать, — сдался Эльнор, в третий раз проверив все данные на мониторе. — Только без геройства, слышишь? И руку на перевязь, чтобы не тревожить рану.

— Когда ты успел стать доктором? — поддразнил его Хью. — Я даже не чувствую, где была рана.

— Тем более нужна перевязь, — отрезал Эльнор. — Кто-нибудь видел, куда пропал Чехов?

— Кто? — переспросил Хью.

Несколько голосов объяснили вразнобой:

— Они сказали, что будут в ангаре, там стоит их челнок...

— Федералы прислали кого-то? — догадался Хью. — Но почему только челнок? Сколько их?

— Я видел троих, — ответил Эльнор. — Чехов, Дельмонд и Пайк.

— Пайк? Кристофер Пайк? Так это был не бред, он действительно говорил со мной?

— А, это он — Кристофер, — сказал Эльнор. — У людей так много имен. Да, он говорил с тобой через церебральную сеть.

— Но откуда он тут? Он жил в прошлом столетии.

— Это долгая история, — вмешалась Седьмая из Девяти.

— Можно в двух словах?

— В двух словах? — Седьмая опустила ресницы, потому что все взгляды обратились к ней. — Нарушено течение глобального событийного потока, материальная вселенная деградирует. Команда капитана Пайка пытается исправить ситуацию, и я в его команде.

— Ясно, — сказал Хью, хотя выражение его лица оставалось растерянным. — Но почему они ушли? Я должен хотя бы поблагодарить их.

— Они решили, что тебе важнее сейчас побыть с друзьями, — сказала Седьмая, указывая на Эльнора и на других экс-Борг.

— Мы тоже должны поблагодарить их, — сказал один из экс-Борг, столпившихся у изголовья кушетки.

— Они спасли Хью, — добавил другой.

— Друзья, — сказал Хью, чувствуя, как больно сжимается сердце. — Я вижу, вы рады, что я жив. Но... я подвел вас. Я позволил Тал Шиар устроить тут бойню. Теперь я жив, а другие нет. Мне… я не знаю… сможете ли вы меня простить... — его голос сорвался, и он опустил голову, борясь с подступающими слезами.

— Они могли сразу убить нас, — сказал еще один экс-Борг.

— Хью не позволил.

— Хью разбудил нас, — сказал еще один. — Мы помним.

Хью молча вытер слезы. В этом была логика: если бы не его вмешательство, ни у кого из этих людей не было бы даже шанса на жизнь. Он заметил теперь, что выжившие экс-Борг говорят почти в унисон, так что он с трудом различает их, хотя раньше узнавал каждого.

— Сколько времени прошло? — встревожился он.

— Вчера был ровно год, — сказал Эльнор.

Год! Да они лучше выглядели через месяц после деборгизации! Хью стиснул челюсти, чтобы не спросить вслух, почему его подопечные деградировали в течение этого года. Ему стало стыдно еще и за это. Десятки людей смотрели на него в молчаливом ожидании.

— Друзья, — с усилием начал он. — Как вы знаете, я обязан капитану Пайку и его команде. Они спасли мою жизнь. Но еще важнее то, что они пытаются спасти нас всех от большой беды...

Он сделал паузу, не зная, как сказать этим исстрадавшимся людям, к какой мысли он пришёл, и как это повлияет на их судьбу. Но они поняли его с полуслова. Одна из тех, кто стоял дальше всех, сделала пару шагов вперед.

— Мы должны помочь капитану Пайку и его команде, — просто сказала она.

Хью вспомнил ее идентификатор — Вторая из Трёх.

— Я должен, Вторая, — возразил Хью. — Вы не должны.

— Мы поможем, — сказала Вторая из Трех. Она нахмурила лоб, с трудом вспоминая что-то.

Мы... Коллектив.

---

 

Артефакт Борг. Ангар

У трапа челнока Кью задержался и отозвал Пайка в сторону.

— Я решил принять ваше предложение, — независимо сообщил он. — Только попрошу обойтись без официальной процедуры. Терпеть не могу.

— А я обожаю традиции, — сказал Пайк. — Но настаивать не буду. Добро пожаловать в экипаж, советник.

В следующее мгновение одежда Кью превратилась в копию униформы Чехова.

— К вопросу о традициях, — заметил Пайк. — Вы не каждый раз щёлкаете пальцами. От чего это зависит?

— Никогда над этим не задумывался, — сказал Кью. — А вам зачем?

— Я исследователь космоса, — пожал плечами Пайк. — А вы — космос.

— Логично, — Кью начал смеяться. — Где-то я это уже слышал.

— Правильно ли я понимаю, — сказал Пайк, — что каждое событие, вызванное волевым актом, влечет за собой цепь прямых последствий, которую вы не можете изменить… но вы можете изменить вероятность наступления тех или иных последствий?

— Очень примитивное представление, — любезно ответил Кью. — Похоже на реальность примерно как копьё первобытного охотника на ваш фазер.

— Допустим, — сказал Пайк. — Чем незначительнее для истории событие, тем проще изменить его вероятность?

— С таким уточнением это копьё с копьеметалкой. Дальность выше, точность меньше. История чего? Значительность в каком выражении? Поконкретнее, мой дорогой капитан.

— Допустим, я давным-давно при неизвестных обстоятельствах потерял одну вещь… от чего зависит, сможете ли вы вернуть её мне?

— От привязок, — ответил Кью. — Если какая-нибудь пуговица от ваших штанов лежит в музее Звездного Флота, то это слабая привязка, в музеях вечно всё теряется. Но если окажется, что ваша фанатка носит эту пуговицу на шее вместе с медальоном любимой бабушки, то и думать забудьте. Или ищите эту фанатку и разговаривайте с ней сами. Что за вещь-то?

Кью досадливо наморщил нос, когда Пайк взял его за локоть и придвинулся ближе, чтобы шепнуть ответ на ухо.

— Карманы давно проверяли?

Пайк хотел ответить, что на нем совершенно новая униформа, которую Чехов реплицировал меньше суток назад, но вместо этого молча сунул руку во внутренний нагрудный карман — и на мгновение задохнулся, когда пальцы нащупали маленькую круглую коробочку. Он приоткрыл ее на ощупь и быстро заглянул за отворот мундира, словно разглядывая пойманного светлячка.

— Спасибо, Кью. Вы не представляете, как это для меня важно.

— Что значит «не представляю»? — огрызнулся Кью. — Тоже мне, король непредсказуемости. Я даже представляю, какое еще невероятно оригинальное желание у вас на уме.

У Пайка на секунду потемнело в глазах, но он ответил спокойно:

— Это была фигура речи. Простите.

— Прощаю, — сказал Кью, как будто смутившийся своего выпада.

Помявшись, он вдруг неловко обнял капитана.

— Не могу ничего гарантировать, — сказал он шепотом, положив подбородок ему на плечо. — И уж точно не сейчас.

И, оттолкнув Пайка от себя, добавил в привычной едкой манере:

— Вот неймётся же вам! То ли дело ваш коллега Пикар — хоронит своих мертвецов без лишних сожалений. «Прощай, бедный Хью, мы едва знали тебя...»

Кью состроил скорбное и вместе с тем саркастичное выражение лица и добавил:

— Ох, ещё же они сейчас припрутся со своими благодарностями!

— Вы же любите, когда вам все благодарны, — поднял бровь Пайк.

— Вы меня утопите в сиропе, — сказал Кью. — Я, конечно, подписался быть вашим советником, ну так если понадобится совет — зовите. Adieu!

Пайк прикрыл глаза от вспышки, сопровождавшей исчезновение Кью, но продолжал невольно улыбаться, как улыбался с того момента, когда отчетливо расслышал обещание в ворчливом «не сейчас».

---

 

Артефакт Борг. VK Audacity NBT-01917

Кью не ошибся. Не прошло и получаса, как Седьмая предупредила о том, что возвращается на «Аудасити» не одна. Вместе с ней на борт поднялись Хью и Эльнор. Хью был всё ещё бледен, но держался твёрдо, и только когда он произносил слова признательности, у него задрожал голос и в глазах блеснули слёзы. Сцена вышла настолько эмоциональной, что прослезился даже привычный ко всему Чехов, не говоря уже о Вине. Затем Хью обратился непосредственно к Пайку:

— Капитан, есть личный вопрос…

— Временно назначаю комнату отдыха помещением для брифингов, — хмыкнул Пайк, открывая дверь в соседний отсек челнока. — Сидеть здесь практически негде, извините, есть только кушетки. Что за вопрос? — спросил он, задвинув дверь и устроившись на краю кровати.

Хью молча покачал головой и остался стоять. Улыбка исчезла с его лица.

— Как много вы знаете о Борг, капитан? — тихо спросил он.

— Я сам не встречался с Коллективом Борг. Мои представления базируются на том, чем поделилась Седьмая из Девяти, — дипломатично ответил Пайк.

Он мог бы добавить, что по дороге к «улью» три часа перелопачивал архивы Звёздного Флота, к которым сохранился доступ у командора Чехова, но не стал. Ему было важно услышать, что скажет Хью.

— Вы знаете, почему Борг имеют репутацию опаснейшего врага разумной жизни во вселенной? — спросил Хью.

— Скажем так, у меня сформировалось определённое мнение на этот счет… — сказал Пайк потирая висок, истерзанный контактами микросхемы. — Да ну к чёрту. Слушайте, Хью, у нас с вами был достаточно интимный контакт, чтобы мы могли не разговаривать намёками. Выкладывайте напрямую.

Хью взволнованно прошелся по отсеку и с полминуты постоял лицом к стене, словно ребёнок, который сам себя поставил в угол.

— Нас все боятся, — сказал он, повернувшись к капитану. — И на то есть причины. Мы хотим помочь в вашей миссии, но для вас это может быть опасно.

— Я знаю об опасности Борг, но вы больше не один из них, — напомнил Пайк.

— Я в любой момент могу реактивировать нанозонды, — тихо сказал Хью. — Я могу заразить ими вас или вашу жену или вашего сына простым прикосновением. Я могу подключиться к Кубу и управлять им. Если я это сделаю, я смогу вывести всех «пчёл» из стазиса и отдать им приказ, — Хью замолчал, его била дрожь. Он и так явно сказал больше, чем собирался.

— А вы всего этого хотите? — осторожно поинтересовался Пайк.

— Нет! — вскрикнул Хью почти жалобно. — Но что если обстоятельства изменятся?

— Например? — спокойно спросил Пайк.

— Седьмой пришлось сделать то, на что я не решился, — сказал Хью. Она взяла Куб под контроль, чтобы остановить массовое убийство экс-Борг и спящих «пчёл»...

— Я бы на её месте тоже так сделал, — сказал Пайк.

Позволив поражённому Хью немного переварить это заявление, Пайк продолжил говорить:

— Поверьте, я многое повидал. Если человек стремится к гиперконтролю, ему не нужны технологии Борг, чтобы угробить десятки и сотни людей вокруг себя. Он найдёт способ. Или способ найдёт его. Но того, кто не стремится, невозможно соблазнить властью. Седьмая из Девяти подключилась к Кубу — я слышал, это непросто ей далось, но она начала и завершила это по своей воле. Я пригласил её в экипаж и рад, что она с нами, — Пайк заметил, что Хью пошатывается от напряжения, и сам отодвинулся к стенке, снова указав ему на свободную часть кушетки.

В этот раз Хью послушно сел, положив на колени руки, сцепленные в замок.

— Седьмая из Девяти смогла уйти от своего прошлого дальше, чем любой из нас, — сказал он с теплотой в голосе. — Она первая преодолела ту пропасть, которая отделяет нас от нормальных людей. Она — наша путеводная звезда.

— Вы поэтому оставили свои шрамы и линзу неподходящего цвета? — спросил Пайк, стараясь мягкостью тона сгладить неделикатность вопроса. — Чтобы вас не отделяла пропасть от тех, кому только предстоит этот путь?

Он понял, что попал в точку, когда покрытое шрамами лицо Хью осветилось уже знакомой улыбкой.

— Именно так, капитан. Им легче, когда кто-то ждёт их на полдороге.

Хью глубоко вздохнул, явно готовясь сказать что-то важное.

— Капитан Пайк! Я выражаю волю коллектива экс-Борг… для нас было бы огромной честью участвовать в вашей миссии. Но я пойму, если вам не по душе такой риск. Поэтому я просил о личном разговоре.

— Не хотели ставить меня в трудное положение перед всеми? Я ценю вашу деликатность.

— Просто выслушайте перед тем, как принимать решение, — попросил Хью. — У Седьмой особенная репутация, она больше чем просто бывшая Борг. Если же вы свяжетесь с нами, это может испортить общее отношение к вам.

— Допустим, — сказал Пайк. — Что за помощь вы предлагаете?

— Во-первых, вам нужен корабль. Технически, Куб — это мощный и совершенный корабль, даже сейчас, когда он полуразрушен. Но он не должен быть символом возрождения Федерации...

— Понимаю, — сказал Пайк. — Я немного разбираюсь в символах.

— Перестроив конструкции Куба в той части, где они разрушены на достаточную глубину, — продолжил Хью, — мы получим док, вмещающий корабль класса «Эксцельсиор». Мы умеем работать с техникой, как никто другой. Дайте нам любую рухлядь со свалки, и мы переоборудуем ее в самый современный звездолёт.

— Это прекрасное предложение, — сказал Пайк. — Мы и мечтать о таком на могли. Думаю, моя команда не будет возражать.

— Мы готовы также предоставить персонал для работы не корабле, — сказал Хью, внимательно следя за реакцией Пайка. — Как я уже говорил, нам всем далеко до Седьмой из Девяти, но есть одиннадцать добровольцев, которые достаточно адаптированы для работы с людьми.

— Включая вас? — спросил Пайк как можно более ненавязчиво.

Хью опустил глаза.

— Моё место здесь, — сказал он дрогнувшим голосом.

---

 

Артефакт Борг. VK Audacity NBT-01917

Пайк сочувственно молчал. Допуск Чехова позволил ему докопаться до многих интересных документов, в том числе касавшихся первых дней жизни одного экс-Борг после деассимиляции. Вечная жертва собственного альтруизма, Хью меньше всего заслуживал, чтобы на него давили.

— Я не могу быть в вашем экипаже, капитан, — проговорил Хью, поднимая взгляд.

— А хотели бы? — Пайк принципиально не смотрел ему в глаза. «Не давить, только не давить». Всё-таки он видел периферическим зрением, что Хью то разжимает, то снова стискивает челюсти.

— Я не должен ставить свои желания выше долга, — выдохнул он наконец. — Я нужен этим людям здесь.

— Знаете, — сказал Пайк, — мои родители расстались, когда мне было примерно десять лет.

— Что? — вздрогнул Хью, удивленный внезапной сменой темы.

— Они хотели расстаться раньше, — продолжал Пайк, словно не замечая его удивления, — но считали, что должны сохранить семью ради меня. За моей спиной они ссорились и раздражались, но старались это скрывать. А я не знал, кому верить и чему верить. И долгое время потом я не мог верить в счастливые моменты своей жизни. Мне казалось, что всё хорошее, что со мной происходит, — это очередной обман.

Он остановился, потому что даже такого захода издалека хватило, чтобы окончательно выбить Хью из колеи.

— Думаете, что так будет хуже не для меня, а для них? — спросил он сдавленным голосом.

Пайк вместо ответа встал и заглянул в мини-бар. Выворачивать душу все-таки было нелегко, а Павел говорил что-то насчет запасов отличного скотча.

— Выпьете со мной? — обратился он к Хью, вытащив распечатанную бутылку.

— Н-не надо, — ответил тот. — Извините. Экс-Борг очень легко спиваются.

Пайк сел обратно со стаканом, наполненным от силы на четверть.

— Просто поверьте на слово, — сказал он. — Детям лучше видеть счастливых родителей иногда, чем несчастных — с утра до вечера.

— А кто будет ими заниматься всё остальное время? — горько спросил Хью. — Многие из них разучились говорить, пока меня с ними не было.

— Я направил запрос академику по фамилии Крашер, — сказал Пайк нарочито небрежно. — Вроде бы этот человек имел отношение к деассимиляции одного из Борг…

— Беверли? — недоверчиво прошептал Хью.

— Беверли, — подтвердил Пайк. — Серьёзно, Хью. Вы жалеете, что в тот раз отказались остаться на «Энтерпрайзе-D»?

— Каждый день моей жизни... — Хью закусил губу и некоторое время молчал, прежде чем наконец продолжил, не поднимая глаз: — Но если бы я остался, это было бы опасно для них… да вы всё это знаете?

— Конечно, — сказал Пайк. — Я всегда стараюсь узнать побольше о людях, с которыми предстоит работать.

Он допил свой шот и встал.

— Про меня сейчас пишут, что я был одним из лучших капитанов в истории Звездного Флота, — сказал Пайк, убрав стакан в дезинтегратор. — Как считаете, я попал бы в таком качестве в учебники, если бы никогда никому не выкручивал руки и не припирал к стенке? Вы нужны моему экипажу в роли одного из старших офицеров, и вам лучше сразу согласиться.

— Вы думаете, что я гожусь в офицеры? — растерялся Хью.

Пайк расхохотался.

— Хью, вы можете строить из себя наивного ангела, если вам так нравится, — сказал он сквозь смех. — Но я не стану недооценивать парня, который переиграл Тал Шиар и вырвал добычу из зубов у Ромуланской Империи! Так вы согласны, или мне перейти к шантажу и угрозам?

Он остановился, увидев, что лицо Хью меняет выражение, превращаясь в безжизненную, плохо сшитую маску.

— Вы меня раскусили, — сказал экс-Борг неприятным механическим голосом. — Вы должны понимать, что ваши угрозы дорого вам обойдутся.

— Поразительно, — сказал Пайк. — А сперва казалось, что вы совсем раскисли.

Хью улыбнулся:

— Конечно, я раскис. Но я умею мобилизоваться, и вы мне помогли. Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вас не подвести.

— Вы не обязаны, — сказал Пайк. — Мне важно ваше желание.

— Я не привык, чтобы кто-то придавал значение моим желаниям…

— Начинайте привыкать.

---

 

Артефакт Борг. VK Audacity NBT-01917

Хью тоже встал и серьёзно посмотрел в глаза Пайку.

— Если Беверли Крашер согласится возглавить проект вместо меня… и если она будет не одна во всём этом… В любом случае, капитан, я вам очень благодарен за этот разговор.

— Договорились, — кивнул Пайк. — Академик Крашер уже ответила. Она выражает большое сожаление, что была не в курсе ваших проблем. Она уладит свои дела и прилетит послезавтра. А насчёт помощников для нее я хотел бы спросить моего советника… Я хотел бы спросить моего советника! — повторил Пайк немного громче.

— Вот нет, чтобы мне тоже налить, — проворчал появившийся из ниоткуда Кью.

Пайк невозмутимо достал бутылку снова.

— Талосиане строят госпиталь для реабилитации жертв военных действий, — сказал он. — Я собираюсь прислать им полный улей экс-Борг и ассимилированных «пчёл» в стазисе в качестве первых пациентов. Мне нужна экспертная оценка последствий.

— Да вы охренели, — сказал Кью и, подумав, добавил: — Сэр.

— Сколько времени вам нужно для подробного анализа? — спросил Пайк.

— Нисколько. Плохой план. УЖАСНЫЙ план, собрать в одном месте две потенциальных угрозы такого масштаба. Вы бы еще позвали Джем’Хадар в санитары!

— Так какова вероятность, что прокатит? — Пайк протянул Кью стакан со скотчем.

— Пятьдесят процентов, — Кью опрокинул в себя напиток одним глотком. — Либо прокатит, либо нет.

— Мне подходит. В течение суток жду от вас предложений, как снизить вероятность наступления негативных последствий, — Пайк оглянулся на Хью, который потрясённо молчал, не скрывая выражения недоверия и восхищения на лице. — Советник, представляю вам моего офицера по технологиям. Назначил бы офицером по науке, но с учётом некоторых обстоятельств, эта должность может оказаться проклятой, не так ли?

— Да я пошутил, — сказал Кью. — Но ход ваших мыслей мне нравится! Я устал от людей, которые боятся меня, но совершенно не уважают…

Он подошел ближе к Хью, так что невысокому экс-Борг пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза, и протянул руку:

— Наверно, я должен сказать, что рад знакомству? Это фигура речи, — уточнил Кью.

— А я действительно рад, советник, — с улыбкой сказал Хью. — Эльнор рассказал мне, что я обязан своим спасением в первую очередь вам...

— Без обнимашек, — предупредил Кью.

— А попросить совета у советника — можно? — спросил Хью, обращаясь к обоим сразу.

— Не возражаю, — сказал Пайк.

Кью пожал плечами:

— Вперёд.

— Что, если бы я тогда остался? — Хью не стал уточнять, где и когда, но все его поняли.

— Скорее всего, — ответил Кью после паузы, — оставшись на «Энтерпрайзе-D», вы бы гораздо раньше свернули себе шею, стараясь заслужить отцовскую любовь человека, который боится быть отцом и не любит вас.

— Спасибо, — ответил Хью, оглушенный таким прямым ответом, но очевидно не удивлённый.

Пайк с тревогой посмотрел, как он, болезненно дёрнув подбородком, пытается вернуть руку на перевязь, и молча помог ему, подтянув ремень и поправив сбившийся воротник. Хью благодарно улыбнулся, смущенный очередным проявлением заботы о себе.

— Вот одна из самых странных вещей, которую я знаю о людях, — сочувственно сказал Кью, и сам плеснул себе еще виски в стакан. — Можно заслужить дружбу, уважение, восхищение, но любовь заслужить нельзя. Она просто рождается однажды. Или нет, — он отсалютовал стаканом и снова выпил содержимое в один глоток.

— Мне очень жаль, что адмирал вас тоже не любит, — сказал Хью.

Кью застыл на месте со сложным выражением лица.

— Всё равно никаких обнимашек, — сказал он.

— Джентльмены, — обратился к ним Пайк с некоторой официальностью, — поскольку ваши психологические проблемы могут повредить вашей работе, прошу вас, более того — приказываю — решить их в любое время, свободное от вахты. Вам гарантировано содействие.

Кью определённо готовил язвительный комментарий, но прежде чем он что-то сказал, послышался сигнал комлинка. Пайк дотронулся до инсигнии.

— Капитан, — произнес Чехов странным голосом. — Прошу прощения, вы должны это увидеть.

---

 

Артефакт Борг. VK Audacity NBT-01917

Вдевятером в кабине было уже тесно. Пайк прошел к головному экрану, на котором мерцало изображение сферической ячеистой структуры, внутри которой были заключены бесформенные, металлические с виду объекты.

Через мгновение Пайк осознал масштаб изображения.

— Увеличить, — скомандовал он пересохшими губами.

— Есть увеличение, — тихо ответил Чехов и приблизил изображение, так что сквозь ячейки сферы стали видны куски обгоревшей обшивки, части двигателей, остатки жилых помещений…

— Это же «Энтерпрайз»! — ахнул Пайк, схватившись за консоль управления. — МОЯ «Энтерпрайз»! Какого дьявола?

Он требовательно взглянул на Чехова. Тот впервые с момента их встречи приобрел виноватое выражение лица и ничего не ответил.

— Мне случалось возвращать корабль на базу не одним куском, — не мог успокоиться Пайк. — Но не больше, чем двумя! Кто это устроил — Кирк? У меня к нему разговор...

— Корабль был уже списан, — виновато сказал Чехов. Внезапная ярость добродушного капитана произвела на него сильное впечатление. — Сэр, мы ввязались в это, чтобы вернуть Спока из мёртвых.

— Что случилось со Споком? — Пайк побледнел.

— Он погиб в одной из миссий… Но его удалось возродить, капитан.

— Два разговора, — сказал Пайк, отдышавшись. Он вдруг почувствовал себя очень усталым. Он и сам бы, не раздумывая, пожертвовал многим ради спасения Спока. Но ему было больно смотреть на закопчённые обломки, когда-то составлявшие гордый серебристый корабль, и стыдно было за свою вспышку перед Чеховым, которому, возможно, пришлось своими руками отправить «Энтерпрайз» в смертельный полёт.

— Крис, — шепнула Вина, тронув мужа за плечо.

Сперва ему показалось, что она просто пытается его утешить, и он ласково накрыл ее ладонь своей, не поднимая глаз. Но Вина потянула его за руку, приложив палец к губам и показывая на происходящее в кабине.

Хью и Седьмая из Девяти стояли рядом друг с другом, склонив головы над планшетом, так что её белокурые локоны касались его гладких черных волос. Седьмая держала планшет так, чтобы Хью было удобно работать одной рукой, не снимая другую с перевязи, а тот полностью погрузился в расчёты, не замечая ничего вокруг.

На глазах у экипажа Хью развернул перед собой в воздухе голографическую модель корабля, которая то рассыпалась на части, то собиралась воедино. На его лице, подсвеченном голограммой, стали почти незаметны шрамы, и глаза теперь казались одинаково тёмными и живыми. Сейчас он выглядел совсем юным и вдохновенным, как художник за мольбертом. Седьмая тоже окунула пальцы свободной руки в голограмму, и они с Хью обменялись понимающими взглядами, не говоря ни слова. Что-то изменилось, голограмма резко увеличилась в размерах, и одновременно с этим экс-Борг повернулись лицом друг к другу и отступили на шаг назад, словно выполнив фигуру парного танца. Голограмма повисла между ними, вращаясь. Хью продолжил сосредоточенно жонглировать ее элементами. В какой-то момент он перебросил один из элементов Седьмой, словно мячик, и она посмотрела на друга с укоризненной улыбкой, словно он неприлично, но смешно пошутил. Хью расцвёл ответной усмешкой, весело наморщив нос и блеснув зубами из-под вздёрнутой верхней губы, и уже как будто забавляясь, выстроил несколькими движениями руки что-то похожее на многоуровневый карточный домик, полюбовался им и кивнул, гася изображение.

Кажется, только сейчас он заметил, что все смотрят на них, и смутился, но тут же вытянулся по стойке «смирно».

— Капитан, разрешите обратиться?

— Продолжайте, — с интересом сказал Пайк.

— Мы подготовили список материалов, которые не подлежат репликации, — сказал Хью. — Седьмая из Девяти возьмется раздобыть их в течение двух суток, если вы отдадите такой приказ. Приведение корабля в рабочее состояние займёт в сумме девять суток, из расчета стартовой потребности в жизнеобеспечении девятнадцати членов экипажа. Остальное можно будет дооборудовать в полете по мере набора команды.

— Я правильно вас понял? — осторожно переспросил Пайк. — Вы с вашим коллективом берётесь за девять дней совершить чудо и превратить эту груду хлама обратно в корабль?

Он ожидал, что Хью воспримет это как комплимент, но как оказалось, недооценил своего нового офицера:

— Я сделал оценку с расчётом на помощь командора Чехова, сэр, — извиняющимся тоном сказал Хью.

Чехов, погружённый в свои мысли, удивленно вскинул голову.

— Что скажете, Павел Андреевич? — спросил Пайк, снова подумав про себя, что Хью не так наивен, как пытается казаться. Почти ничего не зная о Чехове, он нашел способ позаботиться о настроении командора, пока Пайк только раздумывал о том, как сгладить последствия своей вспышки.

— Я полжизни провел на «Энтерпрайзе», и работал в составе ремонтных бригад, — сказал Чехов, на лицо которого вернулась самоуверенная ухмылка. — Помню многие модификации, которые добавил наш главный инженер. С вашего разрешения, капитан, я помогу.

— Разрешаю, — сказал Пайк. — Хью, запрашивайте любую дополнительную помощь. Я не инженер, но могу крутить гайки. Верните нам нашу красавицу.

Он нашел взглядом Кью, который развалился в одном из кресел, закинув ноги на подлокотник, и добавил:

— Отличная работа, советник. Благодарю от лица экипажа.

— «Экцсельсиор» был бы круче, — любезно ответил Кью. — Но раз просили «Конституцию», получайте.

Он подмигнул и исчез во вспышке света.

— Потрясающий день! — сказал Пайк, зажмурившись и снова открыв глаза. — Команда, мы все заслужили отдых.

— Капитан, я приглашаю вас всех воспользоваться столовой и комнатами для персонала, — сказал Хью. — Пока я не сдал пост директора, снаружи этого челнока я всё ещё главный, — добавил он с улыбкой.

— Пока вы не сдали пост директора, вы являетесь также главным официальным лицом Федерации в этом секторе пространства? — заинтересовался Пайк.

— Да, — насторожился Хью. — Чем могу быть полезен вам в этом качестве?

— Есть одно дело, — ответил Пайк, борясь со спазмом, подступившим к горлу.

Он вытащил из внутреннего кармана коробочку и открыл её.

— Я люблю традиции, — сказал он, погладив пальцем ободок кольца, как живое существо, — но вовремя соблюсти самую красивую из них мне оказалось не по здоровью. Да и некому было на Талосе IV провести для нас настоящую церемонию...

Пайк медленно опустился на одно колено перед Виной, которая смотрела на него восхищёнными глазами, полными слез.

— Вина Дельмонд… ты выйдешь за меня?

USS Enterprise NCC-1701

— Тотемное животное человека — это не то животное, на которое он похож, и не то, которое он увидел первым в своей жизни, и не то, которое ему просто нравится, капитан. Тотемное животное — это символическая форма представления психической энергии человека.

«Сборник ответов на вопросы, которые я не задавал, том второй», — иронично подумал Пайк, исподтишка разглядывая нового корабельного врача. Если не знать, что тот был голографической симуляцией, то невозможно было заподозрить это по его действиям или словам. Ворчливый, упрямый и очень профессиональный медработник с зашкаливающим самомнением. Пайк навидался таких в Звёздном Флоте. Чем руководствовался автор программы, настолько буквально воспроизводя реальность? Или же характер голографического врача сформировали условия работы?

Тем временем врач ухватил капитана за подбородок и повернул его голову из стороны в сторону, изучая ободранную скулу.

— Помолчите пока, — назидательно сказал он, хотя Пайк и так ничего не говорил.

Ладонь врача была твёрдой и тёплой. Капитан с некоторой грустью вспомнил о временах, когда голограммы были, ну вы понимаете, голограммами. Просто визуальными проекциями без эффекта присутствия.

Едва слышно заурчал излучатель, стерилизующий рану и ускоряющий заживление.

— Вот так, достаточно. Больше не ловите падающих экс-Борг, капитан, — проворчал Доктор. — Эти ребята твёрже, чем кажутся. Так вот, о тотемных животных. Если желаете, я могу провести для вас сеанс обучения медитации, позволяющей установить связь с вашим животным.

— Я благодарен за ваше предложение, но пожалуй, не смогу воспользоваться им в этот раз, — дипломатично ответил Пайк. — Пожалуйста, уделите ваше внимание Второй из Трёх, быть может, она тоже пострадала при падении.

— Капитан, я изучил ваши медицинские файлы и обнаружил многочисленные комментарии ваших корабельных врачей о вашей неприязни к медицинским процедурам, — продолжил Доктор как ни в чём ни бывало. — Я намерен проанализировать причины возникновения ваших стрессовых реакций, чтобы сделать ваше пребывание в медицинском отсеке более комфортным.

— Нет, — сказал Пайк, начиная жалеть, что не оставил медицинский отсек в ведении Чехова.

— Доктор, — вмешалась Вторая из Трёх. — Разрешите обратиться?

Это было неожиданно. Икс-би предпочитали сохранять молчание, пока к ним не адресовались напрямую.

— Слушаю, Вторая, — заинтересовался Доктор.

— По результатам наших наблюдений, ваша речевая коммуникация является основным фактором, усиливающим стресс капитана Пайка. Инфракрасные сенсоры и лазерные дальномеры нашего искусственного глаза отмечают переполнение капиллярных сосудов, близких к поверхности кожи, и уменьшение интервала дыхательных движений грудной клетки, что свидетельствует...

Пайк молча поднял руку, привлекая ее внимание.

— Капитан? — невинно распахнула ресницы Вторая.

— Я полагаю, дальнейшее обсуждение моих физических реакций не требует присутствия моего физического тела в медотсеке, — сказал Пайк. — Доктор, прошу вас поддержать спонтанный интерес Второй из Трёх к вопросам медицины. Я буду на мостике.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Капитан, мы находимся на орбите Киругдан Прайм уже три часа. Все еще никаких признаков колонии.

— Под ковриком уже смотрели?

Хью удивленно оглянулся на капитана, пытаясь понять, шутит тот или нет.

Пайк не шутил.

— Номер Один, — хмуро сказал он. — Мы не заблудились?

— Мы безусловно на орбите Киругдан Прайм, сэр, — отозвался Чехов. — Согласно звёздным картам, колония основана группой граждан Федерации около восьмидесяти лет назад. Связь прервалась через три года. Сигнала бедствия не было.

— Спасибо, Номер Один, — Пайк снова повернулся к Хью.

— Сканирование не выявило технологических объектов или следов применения технологии на орбите планеты, в атмосфере, на поверхности или в океанах, — извиняющимся тоном сказал Хью. — Сканируем подземные пустоты, результаты будут в течение тридцати минут. В случае неудачи следующим мы запустим поиск технологических объектов в системе. Если я правильно понял вашу метафору, как отсылку к выражению «заметать сор под ковёр», мы должны искать следы космического боя или катастрофы природного происхождения?

Пайк улыбнулся и кивнул.

— Капитан, разрешите..?

— Дельмонд, разрешаю.

— Хью, метафора содержит еще одну отсылку, — сказала Вина. — Под придверным ковриком традиционно хранится запасной ключ от входной двери.

— Вы предлагаете проверить, не оставлен ли ключ для нас где-то на видном месте? — Хью потёр лоб. — Допустим. Колонисты Киругдан Прайм не принадлежали к Звездному Флоту и не посылали отчетов в Центральное управление. Может быть, частная корреспонденция что-то прояснит?

— Я запрошу доступ к архивам ближайшего ретранслятора, — сказала Вина, поворачиваясь к своему дисплею.

— Капитан, разрешите отправить разведывательные зонды для установления визуального контакта с поверхностью? — спросил Хью. — Конечно, это поиск иголки в стоге сена...

— Разрешаю, — хмыкнул Пайк. — Используйте стелс-технологию или другие способы, затрудняющие визуальное обнаружение зондов, на ваше усмотрение.

Он встал с кресла и покрутил головой, разминая мышцы шеи. Потом, подумав, наклонился к подлокотнику и щелкнул тумблером внутренней связи:

— Эльнор? Готовьте группу высадки, плюс два часа к текущему моменту. С вами пойдут Седьмая из Девяти, Седая Молния в-Иннрет и я. Конец связи.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Было странно идти по коридору без стеновых панелей и дверей.

Хью сдержал обещание: через девять дней после начала работ «Энтерпрайз» была на ходу. Корпус был восстановлен, система энергоснабжения подключена, все станции мостика функционировали, действовал лифт и системы жизнеобеспечения. Тактические фазеры, компьютеры и двигатели были серьезно усовершенствованы в сравнении с тем, чем корабль располагал на памяти своего второго капитана.

За пределами мостика и двух десятков личных кают, по выражению Чехова, «ещё конь не валялся». Пайк не мог понять это выражение буквально, но эмоционально был с ним согласен: падение в недостроенных секциях корабля было рискованно не только для коня, но, как показал опыт, и для звёздного капитана.

Транспортная комната была восстановлена достаточно для того, чтобы не перепрыгивать через просветы в полу, но пульт ещё не работал — транспортер управлялся с мостика. Пайк оглядел десантную группу и жестом пригласил всех сесть на ступеньки перед транспортером.

— О цели высадки, — сказал он. — Мы всё ещё не нашли следов колонии на планете или достоверной информации о том, что с ней произошло. Но семьсот одиннадцать человек не могли просто так исчезнуть. Наша группа высадится в районе наиболее вероятной локализации базового лагеря колонии и произведёт начальную разведку местности в течение часа. Вопросы?

— Какое оружие мы берем, капитан?

— Хороший вопрос, Эльнор. Я не хочу оставить вас без любимого меча, но это безусловно летальное оружие, у которого нет оглушающего режима.

Эльнор кивнул:

— Я тренировался с фазером в последние дни. Никаких проблем, сэр.

— Мне, значит, копьё тоже не брать? — невинно спросил Седая Молния.

«Копьё?!»

Пайк медленно выдохнул, вспоминая информацию о сиваоанской культуре, полученную от Чехова. «Вряд ли вы что-то прочтете по его лицу, капитан. Смотрите на уши и хвост». Хвост Серой Молнии был свернут петлёй прямо сейчас, что по словам Чехова, было так же красноречиво, как сказать «Шучу!» вслух.

— Возьмите с собой привычное оружие помимо фазеров, — сказал Пайк, обращаясь ко всей группе. — Применяйте летальные приёмы только по приказу или для защиты жизни. Если нет других вопросов, займите места на транспортере.

Эльнор, уже отстегнувший было перевязь меча, с видимым облегчением вернул её на место. Седьмая из Девяти, улыбаясь каким-то приятным воспоминаниям, встала на площадку рядом с ним.

Седая Молния в-Иннрет поднялся на площадку транспортера последним, держа в руке длинное копьё с каменным наконечником. Пайк мысленно застонал, но вслух сказал в коммуникатор со всей возможной бесстрастностью:

— Номер Один, десант по заданным координатам. Активируйте.

---

 

Kiroogdan Prime

— Здесь пахнет хищниками, капитан.

— Держите оружие наготове, — сказал Пайк, снимая с пояса свой фазер, и на всякий случай проверяя, не вздумалось ли парню пошутить. Хвост сиваоанца был вытянут как струна, ветерок шевелил серебристые кисточки на поднятых ушах. — Как далеко, Седая Молния в-Иннрет?

— Больше тысячи метров, но меньше двух, — предположил Седая Молния, еще раз втянув носом воздух с полуоткрытым ртом. — Это не очень чистоплотные хищники, и мы с подветренной стороны от них.

Седьмая из Девяти медленно сканировала окрестности с помощью трикодера.

— Я засекла жизненные сигналы в указанном направлении, капитан. Несколько десятков, но они не двигаются.

— Дневная лёжка, — уверенно сказал Седая Молния. — Мы можем незаметно пройти в стороне.

— Пройдёмся по направлению к горе, — решил Пайк. — Отмечайте все, что покажется вам необычным.

Бесспорно, они высадились в нужной точке. На старых записях, которые колонисты отправляли родственникам и друзьям в первые годы, удалось определить характерный изгиб береговой линии и приметную гору с двойной вершиной. У подножья горы колонисты выстроили очаровательный поселок, состоявший из нескольких десятков коттеджей и дома-башни, от которых теперь не осталось и следа.

Пайк запретил себе строить предположения. Сейчас требовалось «быть в моменте», как называл это старина Фил Бойс. Мысль о старом друге тоже пришлось с сожалением отодвинуть на второй план. Пайк заставил себя полностью переключиться на ощущения. Местное солнце ещё было на полпути к зениту, но уже становилось жарко. Ночами здесь наоборот, слишком холодно для ночёвки на свежем воздухе. Здешняя растительность выглядела нетронутой. Никаких следов хозяйственной деятельности, которая могла бы в отсутствие высоких технологий одеть, укрыть от погодных факторов и прокормить семьсот человек, да хотя бы семьдесят.

— Если здесь кто-то выжил, нужно искать их в горах или в скальных пещерах на берегу моря, — проронил Седая Молния, очевидно, думавший о том же.

— Меня беспокоит полное отсутствие следов строений, — напомнил Пайк. — Всё, что мы видели на записях, будто бы развеялось в воздухе, как…

— Как талосианские проекции? — понимающе спросила Седьмая.

— Ментальные проекции не фиксируются на записях, в отличие от голограмм, — машинально ответил Пайк.

Седьмая посмотрела на него странно.

— Извините, — сказал Пайк. — Как я мог подумать, что вы не знаете...

— Я знала, но не подумала, — взволнованно ответила она. — Голограммы — это отличная версия, которая объясняет всё!

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Хью устало потер глаза. Биопротез левого глаза, пожалуй, был оборудован слишком убедительной роговицей, которая пересыхала как настоящая. Импланты Борг не уставали и не слезились. Хью подумал мельком, не жалеет ли о них.

Может быть, иногда.

— Хью, вам бы отдохнуть, — дошёл до его сознания голос Чехова. — Тара вас сменит.

— Я не устал...

— Это было не предложение, — Чехов прибавил металла в голосе. — Дельмонд, прошу вас, проследите, чтобы старший офицер по технологиям Хью добрался до зоны отдыха.

Вина, которую только что сменил Фил, остановилась у лифта, услышав это распоряжение, и с улыбкой ответила:

— Слушаюсь, Номер Один.

— Пост сдал, — покорно сказал Хью, уступая талосианке место за консолью.

До самой столовой он молчал, не вполне понимая, зачем Чехов попросил Вину присмотреть за ним. У пищевых репликаторов женщина быстро набрала на сенсорной панели свой заказ и взяла поднос с едой, в то время как экс-Борг задумался, выбирая между «Дежурным обедом 1», «Дежурным обедом 2» и «Дежурным обедом 3». В конце концов он ткнул пальцем в панель не глядя.

— Вы очень устали, Хью? — дружелюбно спросила Вина. — Хотите, поговорим за обедом?

— О чём?

Вина пожала плечами:

— У друзей всегда найдется, о чем поговорить. Например, мне было бы интересно послушать истории о вашем детстве.

— Почему?

— Детство — это период обучения, приобретения первичного опыта, который формирует личность. Воспоминания о детстве — хороший способ узнать кого-то близко.

— У меня не было детства в человеческом понимании, — сказал Хью. — Я был рождён в инкубаторе Борг.

— Ох, простите... То есть, вы ничего не помните о своем детстве?

Хью задумался. Кое-что он помнил.

— Моими действиями управлял коллективный разум, в котором была и частица моего сознания, но она совершенно ничего не решала, — попытался объяснить он. — Индивидуальное сознание, такое как человеческое, получает немедленную обратную связь от окружающего мира через своё тело. Воздействие на рецепторы вызывает сложные химические реакции, и мозг отвечает приказами телу. У Борг это не так. К одному сознанию подключены тысячи тел. Но их биохимия стабилизирована. Коллективный разум получает информацию по большей части уже переработанной... машинными средствами. Если ранить дрона, он не почувствует боли, но коллективный разум получит сигнал о повреждении участка сети.

— В своём роде, это удобно? — полувопросительно сказала Вина, когда Хью замолчал.

Она не могла не обратить внимания, что Хью говорит рассудительно и спокойно. У Седьмой из Девяти расспросы о её жизни в Коллективе Борг вызывали множество негативных эмоций.

— В своём роде? — Хью слабо усмехнулся, но не стал продолжать тему, а вместо этого сказал:

— А каким было ваше детство?

— Раньше я сказала бы «как у всех», — тихо рассмеялась Вина. — Я жила с родителями в одной из земных стран, в маленьком посёлке. У меня были ровесники, с которыми мы играли вместе. Когда я ещё не умела читать, папа читал мне сказки перед сном.

— Что такое «сказки»? — спросил Хью.

---

 

Kiroogdan Prime

— Капит... мы теря... ...гнал от вашей гру...

«Сколько раз я уже слышал это перед тем, как начиналась настоящая веселуха», подумал Пайк, чувствуя, как нарастает тревожное и вместе с тем как будто радостное возбуждение. Предусмотрительный Чехов составил целый список способов, которыми можно было подать сигнал в отсутствие радиосвязи, включая самую примитивную и безотказную ракетницу. Две зелёные тропосферные ракеты — «у нас все нормально». Две красные — «мы в опасности». Одна ракета любого цвета — «выручайте нас немедленно».

— Эльнор, две зелёные, — велел Пайк. — Седьмая, что со связью?

— Есть предположение, что это деревья экранируют сигнал, — ответила та. Её трикодер нервно попискивал, потеряв подключение к корабельной базе данных.

— Седьмая, жду отчет по готовности, — Пайк оглянулся на четвёртого члена группы. Седая Молния, отошедший в сторону метров на двадцать, как будто бы вознамерился поточить когти об огромное дерево, увитое паразитическими растениями.

— Седая Молния, что у вас?

Сиваоанец чихнул.

— У меня тут необычный запах, источник которого я не могу определить, — он чихнул ещё дважды. — Если не возражаете, я влез бы на это дерево, сэр.

— Минутку, — Пайк подошел ближе, заинтригованный. Вблизи дерева он всё ещё не ощущал никакого нового запаха. — Опишите, что вас настораживает. Наши носы не так чувствительны.

— Поверьте, я знаю, — Седая Молния закрутил хвост петлей. — Вы знакомы с концепцией «предупреждающего» запаха?

— Поясните.

— Неприятный запах, не опасный сам по себе, но ассоциирующийся с опасностью.

— Как яркая окраска ядовитого насекомого?

— Ну да. Вблизи этого дерева я чувствую запах, от которого у меня шерсть поднимается дыбом.

— Тогда почему вы не избегаете этого места? — встревожился Пайк. Седая Молния посмотрел на него с удивлением:

— Ох... представьте, что вы увидели на этом дереве красную или жёлтую табличку с какой-то надписью...

— Вы правы, я подошел бы прочитать предупреждение. Разрешаю подняться на дерево.

Он ожидал, что сиваоанец использует для взбирания по стволу свои втяжные когти, но тот снова его удивил. Оказалось, что Седая Молния может шагать по гибким плетям растения, оплетающего ствол, как по лестнице, лишь изредка хватаясь за ветку или используя копьё для опоры.

«Я тоже так могу», — внезапно понял Пайк, обнаружив некоторую регулярность импровизированных ступенек, и подал знак Эльнору и Седьмой, что собирается последовать за сиваоанцем.

---

 

Kiroogdan Prime

Последний виток растения оказался на высоте двадцати двух-двадцати пяти метров. Дальше был голый ствол на высоту человеческого роста, а выше начинались ветви самого дерева, плотным веером окружавшие ствол.

— Интенсивность предупреждающего запаха заметно снизилась, — сообщил Седая Молния. — Либо мое обоняние повреждено, либо источник запаха остался ниже.

— Вы предлагаете вернуться? — на всякий случай спросил Пайк, хотя его самого необъяснимо привлекала близость кроны. Как всякий, чьё детство прошло на ферме, он с ностальгией относился ко всем видам домиков на дереве.

Седая Молния дёрнул ушами, принюхиваясь.

— Капитан, я чую, что самое интересное только начинается. Я доберусь до веток и найду способ поднять вас, если хотите.

Сиваоанец наконец-то пустил в дело когти. Он легко достиг ветвей и исчез в небольшом просвете между ними. Послышался шум, треск, сверху на капитана посыпался какой-то мусор, обломки веток.

— Поберегитесь! — крикнул сверху Серая Молния. Шум усилился, в просвете что-то мелькнуло, и Пайк внезапно осознал, что этот шум — звуки драки. За неимением когтей, капитан схватился за нож, чтобы попробовать взобраться выше, но тут же передумал и отстегнул поясную кобуру. Опираясь спиной на ствол дерева, он поднялся на последний ярус растения-паразита и забросил кобуру на ремне в щель между ветками дерева, так что она прочно застряла там. «Если я сорвусь и упаду, им придется нести меня к опушке леса, чтобы только транспортировать на корабль», — подумал он, карабкаясь вверх...

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Номер Один, мне кажется, я нашла кое-что, — повернулась в сторону капитанского кресла Тара.

— Показывайте... отставить! Докладывайте, — Чехов поднялся и подошел к ней.

— Я попробовала сенсоры на разных режимах. Эти деревья содержат что-то, что придаёт им свойства магнитных отражателей.

— Хорошо, Тара, — форма доклада оставляла желать лучшего, но форма дело наживное. По существу Тара была права. — Как думаете, это природа или технология?

— Я не знаю! — пискнула Тара, теряя уверенность.

— А что можете допустить? — Чехов старался не давить, вернее — давить помягче.

— Могу допустить... допустить, что это технология.

— Напоминает что-то вам известное?

— Да! Голопалубу...

Чехов мысленно вздохнул. Дети, что с них возьмёшь... Конечно, им лучше всего известны развлекательные технологии.

— Павел Андреевич, посмотрите сюда! — внезапно вскинулся за своей станцией Фил. — В переговорах наземной группы было такое, тут мама отметила в сводке, посмотрите!

— Специалист Дельмонд известна своей внимательностью, — подтвердил Чехов, пробежав глазами сводку.

«Голограммы — это отличная версия...»

---

 

Kiroogdan Prime

Судя по звукам, драка продолжалась, но Пайк заставил себя сосредоточиться на своей задаче — взобраться на первый ярус ветвей. Его на мгновение позабавила мысль, что какая-нибудь безмозглая мартышка справилась бы с этим куда лучше, чем заслуженный звёздный капитан. Но все обошлось, он забрался в просвет между ветвями, принял устойчивое положение — лёжа, с фазером в руках, — и быстро осмотрелся.

Ему ещё не приходилось видеть настолько совершенного домика на дереве. Нижние ветви образовывали вокруг ствола площадку с поднятыми вверх краями, как у чаши. Выше ветви были заботливо прорежены вплоть до нового яруса, а просветы в «стенах» убежища заплетены вьющимися растениями. По ветвям внутри «домика» можно было свободно передвигаться, чем сейчас и занимался Седая Молния, отбивая древком копья летящие в него сверху дротики.

— Я прикрою! — крикнул он, заметив появление капитана, и перепрыгнул поближе, отбив дротик, явно нацеленный в Пайка.

Капитан успел заметить движение в ветвях и понял возникшее затруднение. Противники использовали природную маскировку и наносили удар за ударом, не позволяя вторженцам ни спуститься обратно, ни вступить в переговоры. Выстрел из фазера мог их достать, но оглушённые особи могли свалиться с дерева. Поэтому сиваоанец отбивал удары и выжидал в расчете на то, что запас дротиков у обороняющихся не бесконечный.

— Вот зачем предупреждающий запах! — выкрикнул между тем Седая Молния. — Чтобы хищники не лезли!

— Вы напоминаете им хищника, — предположил Пайк, продолжая осматриваться.

— Я такой же избирательно всеядный, как и вы...

Видимо, если разговор и не был понят обороняющимися, то по крайней мере привлёк их внимание. Дротики перестали вылетать из ветвей. Пайк воспользовался паузой, чтобы подняться и встать рядом с сиваоанцем, показав открытые ладони в интернациональном мирном жесте.

После некоторого замешательства перед ними упал ещё один дротик, на этот раз брошенный нарочно мимо. К дротику был привязан цветок.

Седая Молния отставил копьё в сторону и тоже показал пустые руки со втянутыми когтями. Пайк облегченно выдохнул, увидев, как среди веток показались люди.

Их было пять... нет, шесть, — одна из женщин несла на спине спящего ребенка. Все молодые или молодо выглядящие, двое и вовсе подростки.

— Мир вам, люди не из света, — осторожно сказал один из них.

— Мир вам, — ответил Пайк. — Простите, что мы пришли без приглашения.

— Я — Зоммар, — представился говоривший, и обвел рукой остальных: — Это Ланнима, Суннара, Виддан Маш и Джордж. Кто вы и что вам нужно здесь?

— Я — Кристофер Пайк, это Седая Молния в-Иннрет. Мы из Федерации Объединенных Планет. Наша цель — узнать, почему ваша планета не выходит на связь с остальными, и помочь вам, если нужна помощь.

Люди переглянулись.

— Мы не знаем ничего ни о какой «планете», — признался Зоммар. — Кто это?

— Видимо, наш разговор будет долгим, если только вы не прогоните непрошеных гостей, — со смущённой улыбкой сказал Пайк.

— Ох, конечно! Мы... рады гостям.

«Похоже, гости здесь бывают нечасто», — подумал капитан. От его внимания не ускользнуло, что местные сохраняют настороженность и обмениваются знаками, стараясь делать это незаметно для гостей. Продолжая благодушно улыбаться, он обратился к Зоммару:

— Ваше приглашение только для нас двоих? Там, внизу, ещё двое наших друзей. В любом случае, мы должны предупредить их, что встретили вас.

Люди вновь напряглись и переглянулись. Женщина постарше по имени Виддан Маш положила руку на плечо Ланнимы. Зоммар тем не менее сказал:

— Спустите лестницу и пригласите остальных.

---

 

Kiroogdan Prime

— Уверяю вас, Кристофер, мы не имеем отношения к Федерации, — твёрдо заявил Зоммар, когда Пайк рассказал в нескольких словах о колонизации планеты. — Наших предков породили люди из света в благословенные времена. Однажды они вернутся. Мы не должны нарушать заведённый порядок, и тогда они вернутся.

— Люди из света? — переспросил Пайк. — Как это возможно?

— Это большая загадка, — ответила Виддан Маш. — Мы не знаем ответа.

— Вы когда-нибудь видели их?

— Нет.

— Как вы узнаете их, если они вернутся?

— Они из света, — слегка раздраженно повторил Зоммар.

— Федерации известны несколько форм существования жизни в виде энергии, — сказала Седьмая из Девяти, ни к кому специально не обращаясь. — Их обобщённо называют «бестелесными».

«И в нашем экипаже есть два таких», подумал Пайк. «Кто-то из «бестелесных» вмешался в жизнь наших колонистов. Или?»

— Мы искали здесь колонистов из Федерации, и не ожидали встретить кого-то ещё, — сказал он вслух. — Быть может, мы и в самом деле ошиблись, и ваше происхождение не имеет отношения к Федерации.

— В этом случае мы вовсю нарушаем Первичную Директиву? — хмыкнул Седая Молния. — Мне нравится, продолжайте.

Пайк перевел взгляд на местных.

— Вы пока ничего не нарушили, — сказала Виддан Маш. — Но мы просим вас не оскорблять наших создателей сомнениями.

— Кто-то выражает сомнения? — быстро переспросил Пайк. Виддан Маш замялась, но Зоммар ответил:

— Пещерные люди не верят, что люди из света однажды вернутся. Они хотят отказаться от закона предков. Вы сказали, что можете помочь, если нам это нужно?

— Это логический тупик, — дипломатично сказал Пайк, который хорошо видел, что Виддан Маш недовольна тем, как обернулся разговор. — Нам очень хотелось бы помочь вам, но если ваши предки не из Федерации, то мы не можем вмешиваться в ваши внутренние дела. Возможно, если вы расскажете нам больше о вашей жизни и пещерных людях, мы сможем выйти из этого тупика. Вам нужно время, чтобы это обсудить?

Чутьё подсказывало ему, что не стоит дальше раскачивать лодку, или по крайней мере, не стоит раскачивать лодку, находясь в ней.

— Да, — сказал Зоммар, обменявшись взглядами с Виддан Маш.

— Мы вернёмся завтра утром, — сказал Пайк. — Кстати, спасибо за угощение! Никогда не пробовал ничего подобного.

Это была не фигура речи. Ему случалось пробовать еду с изумительным вкусом и еду с отвратительным вкусом, но даже протеиновый коктейль, не приправленный иллюзиями, имел хоть какой-то вкус. В отличие от местных плодов.

---

 

Kiroogdan Prime

— За нами наблюдают, — негромко предупредил Эльнор на опушке леса.

Седая Молния пошевелил ушами и принюхался.

— Любопытно, — сказал он. — Я не замечаю слежки.

— Не подавайте виду, — сказал Пайк. — Эльнор, найдите укрытие, которое позволит нам вернуться на корабль, не шокируя местных световыми эффектами транспортации.

— Еще одна версия происхождения «людей из света»? — спросила Седьмая. — Если у нашего прибытия были свидетели... В этом случае мы уже могли нечаянно запустить некоторый информационный процесс.

— Да, — сказал Пайк с кислым выражением лица. — Называется «второе пришествие».

---

 

USS Enterprise NCC-1701

В транспортаторной группу высадки встретил Хью, стоявший за консолью управления, и торжественно серьёзные Фил и Тара.

— Почему мне кажется, что вы не просто так установили новую консоль за время нашего отсутствия? — спросил Пайк, заметив их хитрые улыбочки.

Хью тоже усмехнулся и щёлкнул пальцами в воздухе. Консоль замерцала и с негромким гудением превратилась в пышный розовый куст.

— Экспериментируем с новой технологией, капитан. С разрешения Номера Один.

— Любопытно, — сказал Пайк. — И... как это работает?

— В радиусе действия комплексного излучателя мы можем стабилизировать голограмму функционального материального объекта объёмом до четырехсот кубических дециметров, — ответил Хью. — Вот например...

Куст замерцал и превратился в небольшое кресло.

— Допустим, я дежурный оператор транспортаторной, — сказал Фил и уселся в кресло. — Отдыхаю. А сейчас мне пришел запрос на транспортацию!

Он вскочил, и кресло снова превратилось в консоль.

— Полторы секунды, и консоль полностью подключена к системам корабля и функциональна! И так можно получить любую штуку, которой не хватает на корабле, от коммуникатора до брони. Бум — и снова кресло!

— Выглядит эффектно, — признал Пайк. — Хотя мне не очень нравится идея жить на голопалубе. А если вырубится электричество? Или связь с базой данных?

— Вот именно, — сказал Хью. — Тара, изложи свою теорию.

— Это версия Седьмой из Девяти, что на базе поселенцев широко использовались голографические объекты, — застенчиво сказала талосианка. — Местные деревья, они могут ретранслировать потоки частиц. Лес может служить ретранслятором для создания больших голограмм... как дом... или несколько.

— То есть, наш поросёнок построил домик из соломы?

Дети захихикали и закивали, но на лицах остальной команды Пайк увидел непонимание.

— Ваша свинья построила дом из сушёной травы? — переспросил Хью.

— Да! — воскликнул Фил. — А потом пришел волк и — «пуфф!» — от домика ничего не осталось.

Для наглядности он выключил излучатель, не вставая с кресла, и плюхнулся на пол, когда голограмма исчезла.

— Если даже все постройки в поселении были голографическими, — задумчиво сказала Седьмая, — у них должен был быть мощный бесперебойный источник энергии и информационная база на хард-драйве. Эта аппаратура осталась бы даже при отключении голограмм.

— Если только она не улетела, — предположил Хью.

— Что вы имеете в виду?

— Они могли использовать ресурсы корабля, на котором прибыли, не демонтируя оборудование, — пояснил тот. — В этом случае, если бы корабль покинул планету... «пуфф!».

— Мне нравится этот мозговой штурм, — поднял руку Пайк. — Но в вашей версии много допущений. Займитесь поиском подтверждений.

"«А лично я не отказался бы принять душ и съесть что-нибудь, что имеет вкус», подумал он и добавил:

— Группа высадки! Свободны. Дебрифинг в комнате для совещаний через один час.

USS Enterprise NCC-1701

Помимо группы высадки, Пайк пригласил на брифинг всех старших офицеров — Чехова, Доктора и Хью. Седьмая из Девяти выполняла обязанности главы службы безопасности, а Эльнор занимал позицию офицера по вооружению. Таким образом, из присутствующих только Седая Молния не был офицером, и судя по тому, как вольготно он развалился в кресле, его это вполне устраивало. Пришедший последним Чехов споткнулся о его вытянутый хвост, пробираясь к своему месту.

— Все еще пытаешься меня угробить? — проворчал Чехов, садясь.

Он заметил удивленные взгляды и пояснил:

— Наш первый контакт с сиваоанцами дорого мне обошелся из-за этого шерстяного обормота. Я едва выжил.

Сиваоанец молча оскалил зубы, что выглядело агрессивно, но его хвост весело закрутился петлёй. Пайк сделал себе мысленную заметку выяснить детали позже.

— Все в сборе? — сказал он. — Хорошо. Советник, вы примете участие?

Мелькнула вспышка света — Кью занял свободное место за столом.

Капитан невольно задумался о том, что экипаж «Энтерпрайза» все еще очень мал. С учетом того, что Доктор не возражал против круглосуточного дежурства, а Кью не снисходил до дежурства совсем, сейчас едва набиралось достаточное количество людей, чтобы нести поочередно вахту в двигательном отсеке и на управляющих станциях. По расписанию первая смена была его собственной, второй руководил Чехов, а третьей Седьмая из Девяти. Но сегодня им всем троим необходимо было выспаться, поэтому третью смену впервые брал на себя Хью, который немного отдохнул днём. Нужны были еще люди, но...

Пополнение экипажа шло не очень интенсивно. Седьмая разыскала своего Доктора — пришлось выиграть небольшую дипломатическую битву за собственность медицинского департамента. Чехов вернулся из увольнительной с фелиноидом, которого рекомендовал как своего старого приятеля тех времён, когда «Энтерпрайзом» командовал Дж.Т.Кирк. Пришла на «Энтерпрайз» также троица техников из Рейнджеров Фенриса, оказавшихся фанатками «серебряной леди». Итого, двадцать пять, из которых двое еще дети, и еще одиннадцать даже не признаны дееспособными. Где взять в десять раз больше, и лучше бы квалифицированных людей хоть с каким-то опытом?

Между тем, Седая Молния закончил свой доклад о запахах Киругдан Прайм и передал слово Эльнору. Юноша, слегка смущаясь, выложил на стол несколько дротиков, которые подобрал в доме на дереве тайком от владельцев.

— Происхождение этих снарядов полностью природное, — сказал он. — Можно разглядеть древко, четырехгранный наконечник и оперение. Выглядит, как будто дротик собран из частей, но по факту это единая часть растения.

— Было бы интересно посмотреть, на чём оно выросло, — сказал Чехов, вертя в руках дротик.

— Вот, — пожав плечами, Эльнор показал на экране изображение шипастого деревца. Он увеличил изображение, и стало видно, что каждый шип имеет форму дротика.

— Увидел по дороге и заснял, — объяснил Эльнор, кладя еще один дротик на стол. — Этот я подобрал под деревом. Кажется, они опадают, когда созрели.

— Значит, мы уже повидали деревья-дефлекторы и деревья-оружейные фабрики, — подытожил Пайк. — Они похожи на природные артефакты?

— Что вы на меня-то смотрите? — отреагировал Кью. — Очень слабо сформулированный вопрос, — заметьте, я даже не сказал «глупый». Похожи, не похожи... Вот это копье, с которым таскается ваш когтистый новичок, похоже на работу современного землянина?

Пайк открыл рот, чтобы ответить «нет», но заметил, что Чехов краснеет, подавляя смех, — и только вздохнул.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Вот, на примере этого копья, — Эльнор подбросил оружие Седой Молнии на руке, поймал, и прокрутил между пальцами, — даже при поверхностном исследовании можно увидеть, что это не первобытный артефакт. Во-первых, древко вырезано с помощью металлического лезвия, то есть сделано там, где известна обработка металлов. Во-вторых, наконечник прикреплён обмоткой из синтетического волокна — известен синтез пластмасс. В-третьих, на наконечнике тем же инструментом, которым он изготовлен, вырезаны современные земные символы. Вероятно, знак мастера.

— Что там написано?

— Мои инициалы, — хмыкнул Чехов, не вдаваясь в подробности.

— Хорошо, я понял, — сказал Пайк. — Каменный наконечник был изобретен в России. Что насчёт дротиковых деревьев?

— Мы проверим образцы растений, — предложила Седьмая. — Можем выяснить местное или инопланетное происхождение, наличие генных модификаций и их свежесть и воспроизводимость.

— Если были модификации, генетики могли добавить к коду свою сигнатуру, — заметил Хью.

— Что вам это даст, мне интересно, — проворчал Кью, который, строго говоря, не выглядел заинтересованным.

— Необходимо доказать связь между колонией Федерации и современным населением Киругдан Прайм. Если связи нет, мы должны будем классифицировать их цивилизацию как доварповую, — терпеливо пояснил Чехов.

— А если связь есть? — задумалась вслух Седьмая из Девяти. — Что это меняет, ведь сейчас они определенно не знают ни о Федерации, ни о варп-технологии!

— Хороший вопрос, — Пайк тоже задумался. — При выборе стратегии взаимодействия мы привыкли разделять цивилизации на до-варповые и варповые. Но что нам делать с пост-варповой... минус-варповой цивилизацией?.. Советник, вы что-то сказали?

— Я СКАЗАЛ «ПРИСТРЕЛИТЬ ЛУЗЕРОВ», — любезно повторил Кью. На лицах офицеров отразились все оттенки возмущения, но Пайк поднял руку, останавливая их от высказываний, и не менее любезно парировал:

— Наше сострадание должно выглядеть иначе.

— Ух ты. Десять баллов человечеству, — внезапно одобрил Кью, и даже сел в кресле прямо, подавшись вперед и облокотившись на стол. — Вы заметили, он сказал «гуманность», не говоря «гуманность»!

Пайк незаметно усмехнулся. Действительно, странно было бы называть гуманностью свойство, присущее всем, собравшимся за столом, — и людям, и экс-борг, и сиваоанцу, и ромуланцу, и даже голограмме. Насчет Кью он не был уверен — но видимо, и сверхсущество обладало чем-то вроде сострадания.

— Капитан, что он вообще здесь делает? — сердито сказала Седьмая, кивнув в сторону Кью.

— То, что должен делать советник, — мягко ответил Пайк. — Напоминает нам, кто мы, и ради чего это всё. Седьмая, что вы думаете о пост-варповых обществах?

Седьмая опустила ресницы, задумавшись.

— Утрата технологии такого уровня полностью меняет общество. Неизбежен ряд кризисов, пока общественное сознание не адаптируется к потере... Подождите-ка...

Она посмотрела на Хью, и тот кивнул:

— Да, мы с тобой думаем так, как и должны думать экс-борг. Для нас утрата технологии означает потерю части себя. Но в обществе, состоящем из индивидуальностей, технология не может быть так жёстко интегрирована в сознание.

— Даже такая технология, которая объединяет миры? — выпалила Седьмая.

— Многие люди совершенно не страдают, если не могут сгонять в соседний квадрант, — подтвердил Чехов, поежившись, словно ему вдруг стало холодно. — Многие даже не интересуются тем, что происходит за порогом их дома. Позволю себе напомнить, именно поэтому сейчас сама ткань пространства-времени расползается по швам.

— Команда, давайте найдем утерянную связь, — подвел итог Пайк. — И восстановим ее.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Капитанское кресло не показалось Хью удобным.

— Вы не будете возражать, если я закреплю планшет на подлокотнике, сэр? — спросил он, чувствуя себя неуютно без своей рабочей станции.

Пайк посмотрел на него, вскинув брови, с выражением удивления и юмора.

— Привык работать с экраном, — пояснил Хью.

— Вот ваш экран, — Пайк сделал широкий жест в сторону передней стены командного мостика, и усмехнувшись, потрепал экс-борга по плечу. — Ваш, как и весь остальной мостик. Работайте. Все будет хорошо, я в вас верю.

Офицер слабо улыбнулся в ответ, ощущая необъяснимый прилив сил и уверенности. Это смущало его. В чем магия капитанского одобрения? Он испытывал что-то похожее в присутствии Пикара, но то было по-другому. Хью всегда опасался разочаровать Пикара. Пайк вызывал другое чувство — какое угодно, но только не опасение.

Хью все еще думал об этом, провожая капитана взглядом до лифта. Наконец он встряхнул головой и откинулся на спинку кресла.

— Компьютер, последние данные по Киругдан Прайм... На экран.

На пятом часу дежурства Хью закончил составление отчета по генным модификациям растений. Помимо деревьев, продуцировавших шипы-дротики и дефлекторное поле, он отдал на генетическую экспертизу образцы фруктов, которыми угощали группу высадки.

Результаты интерпретировались однозначно. Растения местного происхождения. Изменения внедрены с помощью «программирующих» вирусов менее ста лет назад, что соответствует времени основания колонии. Как и ожидалось, была модифицирована форма шипов у дротиковых деревьев. Способность дефлекторных деревьев аккумулировать необходимые изотопы. Снижение содержания кислот и токсинов в плодах фруктовых деревьев.

— Целенаправленный малоинвазивный терраформинг, — вслух констатировал Хью. — Поселенцы или кто-то другой пересоздавали природную среду, и хотели сделать это быстро... И незаметно.

— Есть наблюдение. Разрешите поделиться?

— Да, Вторая?

Экс-борг, дежурившая на станции связи во время ночной смены, повернулась к центральному экрану.

— Были исследованы три вида, и все три оказались модифицированы. Три из трёх — это сто процентов. Мы можем предположить, что модифицирована вся растительность?

— Верное наблюдение, но нелогичный вывод, — сказал Хью. — Растения были выбраны не случайно. Группа высадки взяла образцы видов, которые привлекли их внимание.

В глазах девушки загорелся огонек исследовательского интереса:

— Нужно расширить выборку. Случайными видами.

— Да, — кивнул Хью. — Отличная идея. Отправьте зонды за образцами, рандомизируйте выбор. Не забудьте, что вспышек транспортера не должно быть видно на территории, которую мы определили как бывшее поселение.

В ожидании результатов Хью снова устроился в капитанском кресле и закрыл утомлённые глаза. Кажется, он даже успел задремать, когда Вторая внезапно вскрикнула, заставив подскочить его и других дежурных.

— Там что-то происходит!

Хью едва не бросился к ней, чтобы посмотреть на показания её станции, но совладал с собой и скомандовал:

— Изображение на экран.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

На поверхности разворачивалась первобытная драма. Стая местных хищников, некрупных, но опасных своей многочисленностью, преследовала двуногую фигурку, загоняя ее к подножью горы. Кажется, звери не очень спешили. Они двигались неторопливой рысцой, рассредоточившись и обмениваясь тявкающими звуками, похожими на смех. Убегавшее от них человеческое существо, напротив, спешило изо всех сил. Вероятно, из последних сил. Вторая из Трёх увеличила изображение. Существо оказалось молодой женщиной в коротком бесформенном платье. Её волосы были растрепаны, по ноге стекала кровь. Она оглядывалась на бегу, и кажется, в ее глазах мелькал ужас.

— Мы должны помочь, — резко сказала Вторая. Хью, на мгновение забывший, что он тут главный, вздрогнул и так же резко приказал:

— Транспортируйте женщину на «Энтерпрайз».

— Но... Свечение транспортера... Нельзя! — прошептала Вторая севшим голосом.

— Не теряйте времени!

Не услышав подтверждения, Хью оглянулся и увидел, что она застыла на месте, не в силах разрешить конфликт двух приказов. Буквально через секунду он оказался рядом и скомандовал:

— Передайте управление.

Вторая отступила молча, её губы дрожали.

Время как будто растянулось. Наводя вручную захват транспортера на аборигенку, Хью с удивлением ощущал, что это действие занимает лишь малую часть его сознания. Одновременно он думал о том, что не только Вторая, но и другие икс-би, включая его самого, страдают от неспособности взвешивать аргументы и выставлять приоритеты. Как следствие, им недоступен интуитивный выбор решения. Логику можно развить тренировкой, но вторая составляющая интуиции — это эмоциональный опыт, а его можно осознать только «на собственной шкуре».

Хью удалось поймать цель в захват транспортного луча, но сигнал подтверждения запаздывал. Система сообщила об отказе при сканировании. Нахмурившись, он повторил команду. Снова отказ...

— Объект защищен от субмолекулярного сканирования, — вдруг подала голос Вторая.

«Почему я сам не догадался?» — Хью стиснул челюсти, пораженный новой мыслью. — «Неужели я и в самом деле думаю, что от меня одного зависит всё?»

Тем временем стая, как будто догадавшись, что у них пытаются отнять добычу, затявкала громче и прибавила скорости.

Не отрываясь от контрольного экрана, Хью проговорил вслух:

— Спасибо, Вторая. Немедленно вызовите капитана Пайка. До его появления мостик ваш.

Оставив попытки транспортировать женщину с поверхности планеты, он быстро ввел две новые команды и сдвинул полозки управления вверх.

Вторая из Трёх беспомощно моргнула, наблюдая, как Хью исчезает во вспышке транспортера.

---

 

Kiroogdan Prime

Еще одной из проблем, с которой сталкивались многие икс-би, было очень медленное формирование моторной памяти. Чтобы довести до автоматизма навыки «боевой транспортации», разработанной Чеховым и Эльнором, Пайку потребовалось два занятия. Вине — три. Седой Молнии — одно. Хью повторял её две недели, пока не научился менять позиции, находить на тактическом жилете нужный предмет в одно касание и переключать режимы фазерного пистолета наощупь, фокусируясь на визуальном контроле окружающего пространства. Пункт первый — надевание жилета — доставил икс-би столько проблем, что Хью даже написал дополнительную программу для транспортера, которая одновременно с транспортацией реплицировала тактический жилет уже надетым на десантника. Эльнор счёл это излишеством. Пайк посмеялся и одобрил.

Сейчас эта программа очень пригодилась, как и многие часы тренировки. Хью задал координаты так, чтобы оказаться на пути бегущей женщины, буквально в десятке метров от нее. Вблизи аборигенка оказалась еще моложе, чем он подумал сначала, — совсем девчонка. При виде свечения транспортера она пробежала ещё пару шагов с расширившимися от удивления глазами, попыталась остановиться, споткнулась, упала. Хью шагнул ей навстречу и бросил через ее голову два излучателя силового поля, а еще два — себе за спину. С негромким гудением поднялись столбы света, изогнулись по направлению к общему центру и замкнули защитный периметр. Увы, два зверя успели проскочить за барьер. Хью упал на колено рядом с женщиной, поднимая фазерный пистолет двумя руками, и выстрелил. Один из хищников кувыркнулся на бегу и зарылся носом в траву. Другой вильнул в сторону, увернувшись от второго выстрела, но третий выстрел Хью попал ему в грудь. Мохнатая туша по инерции врезалась в плечо экс-борга, опрокинув его на землю.

Хью сбросил с себя оглушённого зверя и вскочил, с бешено колотящимся сердцем, сжимая в руках фазер и оглядываясь. Сквозь мерцание силового поля были хорошо видны морды остальной стаи, которая визгливо тявкала, бегая вокруг купола.

Послышался писк коммуникатора.

— На связи, — выдохнул Хью и услышал голос капитана.

— Хью, это Пайк. Видим вас. Отличная работа. Нужна помощь?

«Отличная работа»? Хью меньше всего ожидал услышать это после того, как устроил в ночи фейерверк в нарушение приказа. Действительно ли Пайк одобряет его действия или просто заботится о его моральном состоянии?

«Никакой дилеммы», — решил он. «Капитан заботится о моем моральном состоянии, неважно, прав я или нет. А правильно ли я действовал?.. узнаю на брифинге».

Хью повернулся к аборигенке, которая всеё ещё смотрела на него круглыми глазами.

— Капитан, эта женщина ранена, — сказал он в коммуникатор. — Я сделаю перевязку. Эвакуируйте нас при возможности.

В карманах тактического жилета было две аптечки первой помощи. Хью извлёк одну и начал обрабатывать антисептическим спреем рану на ноге женщины, но тут она схватила его за руку и быстро спросила:

— Ты человек из света?

— Что? О, нет, — честно ответил Хью, вспомнив доклад десантной группы о местных верованиях. — Я только переместился сюда с помощью света. Позвольте, я помогу вам.

Он говорил о её ранении, но женщину явно больше беспокоило что-то другое. Она вцепилась в его плечи обеими руками и умоляюще прошептала:

— Ты спасёшь нас?

— За этим барьером безопасно, — заверил ее Хью. — Сейчас мы придумаем, как доставить вас домой.

— Ты не понимаешь! — воскликнула она со слезами. — Моя семья у пещерных людей! Спаси их!

«Вот это поворот...»

— Я обещаю, я сделаю все, что смогу.

Хью закусил губу и сосредоточился на первоочередной задаче. Надо было остановить кровь, сделать прививку от инфекций, снять тканевый отёк...

— Что пещерные люди хотят сделать с твоей семьей? — спросил он.

— Не знаю! Пещерные люди злы на нас.

— Почему?

— Мы не хотели прятаться под землей. Чужаки так легко нашли нас.

— Мои люди для вас чужаки, я понимаю, — сказал Хью как можно осторожнее. — Но разве мы навредили вам?

— Нет, — сказала женщина. — Говорят, другие чужаки нападали на нас, давно.

Хью знал, что капитан слышит их разговор, и втайне надеялся, что тот вмешается и задаст более уместные вопросы. Но Пайк, видимо, решил предоставить ему карт-бланш.

— Что ты знаешь о том нападении? Можешь рассказать мне?

— Я мало знаю! Говорят, до нападения наши люди жили в домах, сделанных из света. Они создавали из света все, что хотели, не только дома.

— Звучит потрясающе, — сказал Хью. «И соответствует предположению Седьмой о голографических системах жизнеобеспечения».

— Чужаки пришли с неба. Они забрали наш свет и некоторых людей. Спаслись только те, кто спрятался под землей.

«Так действуют все пираты во вселенной, независимо от их биологического вида».

— Ты знаешь, как выглядели те чужаки? — спросил Хью на всякий случай.

— Говорят, они были страшными, — сказала женщина и простодушно добавила замечание, которое и расстроило Хью, и позабавило:

— Наверно, они были даже страшнее, чем ты.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Пайк чувствовал себя слегка виноватым перед Хью. Оставляя новичка на ночном дежурстве, он ожидал какой-нибудь подлянки. Такое всегда случается.

Конечно, опытный капитан подстраховался. Тревожный сигнал должен был поднять его с постели в случае любой транспортации, исходящей коммуникации, шума или стрельбы на корабле, в случае изменения в работе двигателей, в случае активации бортового оружия или запуска шаттла.

Конечно, он не предупредил об этом Хью. Ничто так не парализует инициативу офицера, как наличие няньки за спиной.

В тот момент, когда Вторая из Трёх вызвала Пайка на мостик, он уже не спал, и даже натянул на себя брюки и сапоги. Получив сигнал, он сразу затребовал трансляцию инцидента на свой планшет, решив, что футболку и растрёпанные волосы вахта как-нибудь перетерпит. Добравшись до мостика, капитан был уже полностью в курсе происходящего.

Присмотревшись к кадрам видеотрансляции, Пайк узнал Суннару и встревожился всерьёз: с женщиной не было ее ребенка. Оставалось только надеяться, что малыш не пострадал от хищников...

А Хью был хорош, поставил периметр и оглушил прорвавшихся зубастиков прежде, чем капитан успел бы вмешаться в происходящее. Пайк с гордостью отметил, что его уроки не прошли для Хью даром: парень занял устойчивую позицию для стрельбы, надёжно держал фазер обеими руками, поддерживая правую кисть левой ладонью, и даже не забыл плавно выдохнуть, прицеливаясь.

Обменявшись с Хью парой слов, Пайк оставил его говорить с Суннарой, а сам, слушая их, распорядился готовить шаттл и поднимать десантную группу. Его продолжал тревожить вопрос, где ребенок Суннары, и ответ на него прозвучал довольно скоро — «у пещерных людей».

— Седьмая, мостик ваш. Прошу вас, помимо дежурства, изучить все рапорты. Версия о голограммах получает всё больше подтверждений.

Седьмая согласно кивнула, просматривая расшифровку разговора:

— Пираты, которые «забрали свет», видимо, похитили энергоисточник. Источник не уникален, мы могли бы заменить его. Но голо-программы, которые использовали поселенцы, были уникальны.

— Будем молиться за то, что они делали бэкапы, — сказал Пайк.

— Только законченные лузеры не делают бэкапов, — резко ответила Седьмая.

На лице Пайка мелькнуло сложное, но хорошо читаемое выражение, которое означало, что он всей душой надеется, что колонисты не были законченными лузерами, но не может исключить такой возможности.

Когда Пайк появился в ангаре, Эльнор и Седая Молния ждали его у шаттла, довольно громко споря.

— Я найду их, — доказывал Седая Молния, дёргая хвостом. — Мужик, если она сбежала от пещерников, я пройду по её следу в обратном направлении, и — бинго! Кстати, что значит «бинго»?

— Если пещерные люди кого-то удерживают силой, у них есть эта сила, — рассудительно возражал Эльнор. — Ты нарвёшься на часовых или типа того. У них может быть отравленное оружие, смертельные ловушки, что угодно.

Оба заметили капитана и встали по стойке «смирно».

— Вольно. Доктор здесь? — спросил Пайк, надевая свой жилет на ходу.

— Так точно, капитан. Тестирую режим оптической прозрачности, — сообщил голос Доктора сбоку. Пайк обернулся на голос и увидел, как воздух задрожал, пошёл волнами, и фигура Доктора проявилась как будто из ниоткуда.

Доктор ворчливо добавил:

— Мистер Эльнор, попрошу заметить, что я протестую против милитаристского термина «камуфляж»...

— Все молодцы, — сказал Пайк, хлопнув Доктора по плечу и ныряя в шаттл на место пилота. — Займите свои места, мы стартуем.

---

 

Kiroogdan Prime

Хью вынужден был оглушить ещё одного зверя, который догадался подкопаться под защитный периметр. Остальные — по меньшей мере десяток оскаленных морд — продолжали маячить снаружи. Он обошел и поправил излучатели, с тревогой поглядывая в небо, где кружил невидимый зонд.

Снова ожил коммуникатор:

— Хью, это Пайк. Мы на расстоянии визуального контакта. Сейчас уведем от вас стаю.

Идея принадлежала Седой Молнии. Перед вылетом он реплицировал на камбузе огромный шмат сырой говядины. Мясо было сброшено на землю примерно в четырёхстах метрах от стаи, в том направлении, откуда тянул ветер. Пайк сомневался, что звери уловят запах с такого расстояния, но сиваоанец только отмахнулся своим роскошным хвостом.

Действительно, уже через полминуты звери замолчали, завертели носами, и начали перебежками двигаться в сторону, где лежала упавшая с неба еда. Пайк заложил вираж и посадил шаттл рядом с защитным периметром, который Хью тут же отключил.

— Будьте готовы укрыться в шаттле, — велел Пайк. — Эльнор, пусть Седая Молния попробует взять след. Доктор, помогите нашим раненым.

Хью не сразу понял, почему капитан говорит о раненых во множественном числе, пока Пайк не подошел в упор и не дотронулся до его рукава. Только тогда Хью увидел разорванную на плече униформу, подсохшую кровь на ссадинах и свежий синяк.

— Я не заметил... — только и сказал Хью, смущённый выражением тревоги и сочувствия в глазах капитана.

— Это адреналин, — кивнул Пайк. — Поздравляю с боевым крещением, Хью. Как вам вкус победы?

— Пока не осознал, — честно ответил Хью. — Я растерян... Нет, очень даже собран, — поправил он сам себя. — Вы слышали, женщина сказала, что её семья в плену у пещерных людей? Я обещал ей помощь.

— Да, мы нанесём визит пещерникам прямо сейчас, если мистер Седая Молния так хорош в выслеживании, как он сам говорит. Я планировал вернуть вас на «Энтерпрайз»... — сказал Пайк полувопросительно.

Хью покрутил головой в ответ, немного морща нос, потому что в этот момент Доктор занялся обработкой его раны:

— Я с вами, сэр. Я справлюсь... Думаю, что справлюсь. К тому же, я обещал.

Пайк перевел вопросительный взгляд на Доктора.

— Здоровье позволяет молодому человеку бегать с фазером, если вы об этом беспокоитесь, — сказал Доктор.

— В таком случае, Док, я хочу, чтобы вы остались в шаттле с пациенткой. Блокируйте двери и ждите сигнала от нас. Заодно постарайтесь выяснить, почему леди не поддаётся глубокому сканированию.

Несколькими минутами позже Эльнор вызвал капитана, чтобы сообщить, что Седая Молния прошел по следу уже около километра и рекомендует остальным не повторять его траекторию движения.

— Суннара шла к лесу, но когда за ней погнались хищники, она побежала обратно к горе. След делает петлю. Мы можем значительно срезать дорогу.

— Прекрасная идея! — с чувством сказал Пайк, которого совершенно не радовала перспектива долгой прогулки в темноте. — Координируйте наше перемещение. До связи.

Действительно, им пришлось пройти меньше километра до нового пересечения со следом, и еще километра два по едва заметной тропинке. Седая Молния объявил, что несколькими часами раньше здесь прошла вся группа, с которой они познакомились накануне, и несколько незнакомых ему людей, но сейчас на километры вокруг нет ни одного человека. Эльнор, всё ещё опасавшийся засады, попросил Пайка и Хью держаться позади него. Но предосторожность оказалась излишней.

Тропинка оборвалась у сплошной каменной гряды.

— Они ушли за камень, — сказал Седая Молния с поникшим хвостом. Эльнор осмотрел скалу, подсвечивая фонариком, и подтвердил:

— Эту плиту, по-видимому, можно отодвигать. Но не снаружи.

— Третий поросёнок подошел к делу серьёзно, — сказал Хью.

Это был хороший момент для нападения из засады, потому что Седая Молния и Эльнор отвлеклись, пытаясь понять, что такое сказал Хью, и из-за чего капитан вдруг привалился к скале, словно ноги перестали его держать. Но никто не напал, и Пайк, просмеявшись, смог наконец выговорить:

— Наш офицер по технологиям чертовски прав! Вряд ли в этих пещерах припрятан регенератор атмосферы. Ищите вентиляционные люки... Только, эээ, не пытайтесь пролезть в них. Особенно вы, Седая Молния.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Ночная смена подходила к концу. Седьмая из Девяти была почти уверена, что захватит и утреннюю — капитан не торопился возвращаться с высадки. Поэтому она попросила завтрак прямо на мостик и погрузилась в рапорты и расчёты. Дежурные поглядывали на неё с молчаливым уважением, больше похожем на благоговение. Вторая из Трёх потихоньку принесла поднос с едой для Седьмой и так же молча вернулась за свою станцию.

Седьмая с удивлением заметила, что комфортная прежде тишина начала её беспокоить. В последнее время она особенно остро ощущала свое одиночество, потому что перед глазами был Хью, с которым икс-би и все остальные держались гораздо теплее. Стоило ему выйти из каюты, к нему моментально притягивалась компания, даже если он сам вносил свой вклад в разговор только редкими репликами и застенчивой улыбкой.

Кофе оказался слишком сладким, допивать его пришлось через силу. Седьмая поморщилась и отставила чашку. Расчёты не сходились. Чтобы поддерживать голограмму башенки, потребовалось бы окружить её отражающей решёткой на значительную высоту. На старых снимках не было ни решётки, ни деревьев-дефлекторов.

Двери турболифта открылись. Седьмая глянула мельком, чтобы убедиться, — это пришла Вина, хотя до её смены ещё оставался почти час. Она дружелюбно кивнула Седьмой, обошла мостик, здороваясь со всеми, и задержалась возле Второй из Трёх. Седьмая невольно прислушалась к их негромкому разговору:

— Вы выглядите грустной. Все в порядке?

— Мы подвели Хью, — хмуро ответила Вторая. — Не выполнили приказ.

— Ох, сочувствую, дорогая. Наверно, это было не намеренно? Вы, должно быть, растерялись?

— Да.

— Были последствия?

— Была вероятность человеческих потерь.

— Но этого не случилось?

— Подтверждено. Хью предотвратил потери.

— Давайте радоваться этому, — ласково сказала Вина. — Милая, все допускают ошибки. Хорошо, когда рядом кто-то, кто поможет. Я могу поспорить, что вы тоже кому-то очень помогли сегодня. Давайте, я сменю вас пораньше, если Седьмая не против.

— Не против, — Седьмая встала и решительно подошла к ним. — Вторая из Трёх! Я прочитала логи этой вахты. Вы допустили промедление, это правда. Но прежде этого вы навели Хью на мысль отправить зонды на поверхность планеты, и вы обнаружили, что человек находится в опасности. Спасение этого человека не было бы возможно без вашей помощи.

Вторая продолжала растерянно молчать, но Вина радостно воскликнула:

— Вот так! Да вы — героиня дня!

— Спасибо, — сказала Вторая, не поднимая глаз. — Но всю работу сделал Хью. Нам... мне просто повезло.

— У нас хорошая команда, — сказала Вина, обнимая смущенную девушку. — Выигрывает один — выигрывают все.

— Это вы хорошо сказали, — кивнула Седьмая. — Должна признаться... Мне нужна помощь команды. Я что-то упускаю в своих расчётах.

— Наша помощь? — уточнила зардевшаяся от гордости Вторая. И, получив подтверждение, просияла как маленькое солнышко.

Седьмая вернулась в кресло и сказала, окинув взглядом мостик:

— Прошу внимания. То, что вы видите на экране, — вероятная конструкция голографического поселения, смоделированная на основе теории. Вы видите, что мне не удается рассчитать конфигурацию, которая совпала бы с реальными фотографиями. Я уверена, что мои вычисления верны, значит, ошибка в базовой теории. Любые идеи?

---

 

Kiroogdan Prime

Пришлось пройти еще метров двести вверх по склону, но в целом поиски не заняли много времени. Седая Молния подозвал остальных и указал на неприметную щель между камнями, заявив, что она «пахнет жильём». Хью просканировал её трикодером и подтвердил, что расщелина очень глубока.

— Вы точно не хотите, чтобы я пролез туда? — спросил сиваоанец.

— Только не вы, — покачал головой Пайк. — Подождём Доктора.

Доктор приземлил шаттл без шика, но достаточно аккуратно — почва не дрогнула.

— Я прописал вашей дамочке снотворное, — сообщил он, выбравшись наружу. — До чего болтливая девица!

— Что она вам наговорила? — насторожился Пайк.

— Всякий вздор. У Хью ей не нравятся шрамы, у Эльнора уши, у меня лысина, и только у вас она не нашла недостатков...

— Ага, — подтвердил Пайк с кислым лицом. — Я по всем параметрам подхожу, когда кому-то нужен образцовый экземпляр человека для зоопарка, для продажи в рабство, для эксперимента, для принесения в жертву...

Эльнор кашлянул, чтобы не рассмеяться. Хью посмотрел на Пайка с сочувствием. Седая Молния завил хвост петлей и хмыкнул:

— Значит, ромуланца и голограмму тут держат за людей, а меня нет. Расисты.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы вы свалились на голову этой ксенофобской компании. Можете пострадать, — извиняющимся тоном сказал ему Пайк и обратился к врачу: — Доктор, нам очень нужен ваш режим оптической прозрачности.

Доктор не пришел в восторг от предложения спуститься в пещеру по вентиляционной шахте, но согласился с тем, что он лучший кандидат, когда Пайк удачно ввернул, что найти выход из подземелья и привести в действие механизм, отодвигающий камень, — это задача не для средних умов.

— Мы ждём вас снаружи, — сказал Пайк. — Когда откроете — входим и пробуем начать переговоры с пещерными людьми об освобождении наших знакомых. Мы должны исходить из предположения, что они настроены враждебно, потому что напуганы, и постараться не напугать их еще больше. Оружие на оглушающий. Доктор, если вы не выйдете через тридцать минут, я прикажу аннигилировать этот камень, и мы пойдём вас искать.

Восемнадцать минут спустя камень дрогнул и сдвинулся с места, открывая проход в скале. Доктор выключил прозрачность и отрапортовал:

— Выход вентиляционной шахты был под самым потолком. Как удачно, что я могу регулировать не только визуальное отображение, но и вес.

— Вы отлично справились, — подтвердил Пайк. — Видели пещерных жителей?

— Да, их не меньше сотни, и многие не спят. Но, капитан... Я не называл бы пещерой это подземное убежище, оно искусственного происхождения... Не наступайте!..

Прежде чем Пайк успел понять, о чём речь, Седая Молния обвил его за талию своим хвостом и оттащил на шаг от входа в пещеру.

— Задача не для средних умов, — съязвил Доктор. — Плита на пороге — нажимная, не наступайте на нее.

— Вы не могли бы поделиться остальными своими открытиями до того как мы войдём? — спросил Пайк подчёркнуто любезно.

— Как удачно, что вы спросили, капитан. Коридор поднимается вверх со средним уклоном в одиннадцать градусов, через каждые пять метров чередуются повороты под прямым углом налево и направо...

Следуя указаниям Доктора, группа высадки двинулась по коридору. Эльнор присматривался к стенам и наконец прошептал:

— Хорошая схема для обороны от вторжения, но здесь никогда не держали оборону.

— Очевидно, пираты нападали лишь однажды, привлеченные высокотехнологичным объектом, который они и похитили, — сказал Хью. — Кстати, материал стен гасит звуковой резонанс. Всего три поворота до входа в центральное помещение, а мы не слышим голосов.

— Я иду первым, — сказал Пайк и поднял руку, когда Эльнор собрался протестовать. — Мы пришли говорить, а не драться.

---

 

Kiroogdan Prime

Хью оказался прав в оценке звукопоглощающих свойств стен. Голоса стали слышны только за последним поворотом, уже на пороге подземного зала, и слов было не разобрать. Пайк решительно перешагнул порог...

Постоял. Сделал пару шагов вглубь зала. Негромко кашлянул. Пещерные жители всё ещё не замечали его присутствия, увлеченные каким-то спором, и он позволил себе быстро осмотреться.

Круглый зал по конструкции представлял собой амфитеатр с куполом и был достаточно большим, чтобы вместить десятки людей. Видимо, пустота внутри скалы тоже была создана или расширена с помощью высоких технологий. Часть массива скалы сохранилась в виде колонн, поддерживающих потолок.

Всюду на ступенях амфитеатра сидели и лежали люди. Те, что собрались ближе к центру зала, довольно громко спорили между собой. Пайк издалека узнал Виддан Маш и Зоммара — руки последнего были связаны за спиной, что не мешало ему принимать бурное участие в разговоре. Пайк подал знак оставшимся в коридоре — «оставайтесь в укрытии!», — и сказал в полный голос, медленно двинувшись вниз по ступенькам амфитеатра:

— Мир вам, люди. Сейчас утро, и мы пришли поговорить, как обещали.

Зоммар вскочил на ноги и тут же скорчился, получив удар в живот от кого-то из «пещерных». Возникло беспорядочное движение в зале. Люди вскакивали и хватались за оружие. Пайк едва не рассмеялся нервно, обнаружив, что их взгляды едва задерживаются на нём. Люди оглядывались в поисках угрозы посерьёзнее, чем какой-то парень с пустыми руками. Несколько копий — или это были остроги? — нацелились на него, но он продолжал идти — медленно, без резких движений, с самым миролюбивым видом. Это заставляло людей смущаться и опускать оружие, позволяя ему продвигаться дальше.

«Пещерные» были одеты в такую же одежду из растительных волокон, как и «лесные», но сами волокна были мягче на вид и другого оттенка. Рядом с Зоммаром стояла еще одна женщина, почти точная копия Виддан Маш. Только волосы у нее были длинные и заплетённые в косу, тогда как «лесная» женщина носила короткую стрижку с выбритыми висками. Женщина с косой и была той, кто ударил Зоммара, когда он пытался встать.

Чуть в стороне от них на ступеньках сидел рослый юноша, у которого через плечо был повязан платок, очень похожий на тот, в котором Суннара носила своего малыша. Пайк вздохнул с облегчением: на руках у парня спал ребенок, почти скрытый платком и большими ладонями юноши от глаз окружающих. Значит, малыш Суннары был в безопасности, по крайней мере прямо сейчас.

— Мир вам, Кристофер, — сказала Виддан Маш.

— А ну замолчала, — цыкнула на нее «близняшка». — Кристофер, значит... Спелись уже!

Она подошла ближе, держа руку на рукояти ножа, висевшего у нее на поясе. Пайк невольно отметил про себя, что нож этот когда-то был поварским «сантоку», но с тех пор его лезвие стало короче и тоньше из-за неумелого затачивания.

— Мир вам, — сказал он агрессивно настроенной женщине. — Да, мое имя — Кристофер. А вас как зовут?

— Виддан Вэл, — буркнула она. — Как вы вошли сюда?

— Мне помог человек из света, — пожал плечами Пайк.

— Врёте! — сверкнула она глазами.

— Не хотите — не верьте, — невозмутимо согласился Пайк. — Из-за чего вы ссоритесь с вашей... сестрой?

Он отметил краем глаза, что Виддан Маш молча вспыхнула от возмущения, зато Виддан Вэл внезапно сменила гнев на милость.

— Это... семейное дело, — сказала она, взглянув на капитана уже мягче.

— Надо так понимать, что это не моё дело, мэм? — смиренно сказал Пайк, отступая на шаг назад, а на самом деле придвигаясь на шаг ближе к юноше с ребёнком. — Разве что вы были бы заинтересованы в посреднике, который может послужить вам для разрешения конфликта...

— Надо так понимать, что вы считаете себя хорошим переговорщиком? — насмешливо спросила Виддан Вэл.

Как бы то ни было, она убрала руку от ножа.

— Меня считают хорошим переговорщиком, мэм, и я считаю, что заслуживаю этого, — улыбнулся Пайк, видя, что женщина начинает переплетать растрепавшийся кончик своей косы.

— Тогда объясните моей дочери, что нельзя было нарушать древний закон, — она раздражённо мотнула головой в сторону Виддан Маш.

— Мы не нарушали! — подскочила Виддан Маш. — Мы не убивали живых существ! Это делают они! — крикнула она в лицо Пайку, показывая на Виддан Вэл и других «пещерников».

Опять поднялся шум. Пайк отступил еще немного и сел на ступеньку у ног парня с ребёнком. Малыш вертелся и хныкал во сне.

— Что за древний закон, мне кто-нибудь сможет объяснить? — спросил Пайк вполголоса, как будто размышляя вслух.

Как он и надеялся, юноша охотно ответил, так же негромко, стараясь не разбудить беспокойного ребенка:

— Запрещено убивать существ, у которых есть сознание.

— Окей, — сказал Пайк, обернувшись к нему, но стараясь не терять из виду спорящих. — А кто кого убил, что они теперь обвиняют друг друга?

— Мы едим мясо из морских раковин, — шепотом ответил юноша. — Мама говорит, что у раковин нет никакого сознания, что они как трава. А сеструха раз увидела, как раковины ползают с места на место, и давай спорить. У всех, кто сам двигается, должно быть сознание, да? Зато она придумала есть птичьи яйца, потому что они не ползают. А мама говорит, что яйца сами не двигаются, но они превращаются в птиц, поэтому яйца нельзя.

— А вы что думаете? — спросил Пайк, пытаясь уложить в голове информационную мешанину.

— Меня Лидо зовут, — сказал парень, протягивая руку, которую Пайк охотно пожал. — Я думаю, две упёртые бабы в семье — это капец что такое. Я ем всё — ракушки, яйца, жуков этих вонючих, только маме не говорите. Жрать-то хочется. А эти люди из света со своим законом, хрен их знает, они были вообще? Говорите, вас один такой провел через камень?

— Он не один из ваших создателей, — честно уточнил Пайк.

— Да пофиг, — сказал Лидо. — Он может делать еду из света?

— Даже я могу, только не сам. Мы используем репликаторы, это такие...

— Да пофиг, — перебил его Лидо. — Тащите сюда ваши репликаторы. У меня доча голодная скоро проснется. Вы Сури видели, походу? Она до леса добралась?

— С ней всё в порядке, — быстро сказал Пайк. — Но были проблемы. Мой друг спас её от стаи хищников.

— Еще одна упёртая, — вздохнул парень. — Она свою маманю боится больше, чем стаю шакалов. А чего её бояться? — кивнул он в сторону Виддан Вэл и Виддан Маш. — Проорётся и перестанет.

У капитана начал складываться в голове очень некрасивый паззл, и он осторожно спросил:

— Лидо, простите, а кто из вас кому кем приходится? В плане родственных связей?

Парень посмотрел на него кисло, хотя, по-видимому, не оскорбился таким вопросом, и только вздохнул:

— Да вот хрен бы знал...

---

 

USS Enterprise NCC-1701

К тому времени, как смена «альфа» собралась на мостике в полном составе, никто из ночной смены ещё и не думал уходить. Свободный от вахты Чехов тоже явился на мостик с огромной кружкой горячего чая, но в обсуждение не вступал, и Седьмая была втайне этому рада. С одной стороны, опытный офицер мог подсказать неожиданное решение. С другой — обычно он делал это крайне самоуверенно и безапелляционно.

Первый прорыв в моделировании наступил в первый же час общей работы, когда Тара и Фил напомнили о предположении Хью — о том, что энергоисточник мог быть установлен на корабле. Корпус корабля хорошо вписывался в расчеты как основа для отражательной решетки при построении голографического здания-башни.

Проверка архивов показала, что корабль колонистов имел вертикальную компоновку типа «ракета» и мог совершать посадку на планетарную поверхность. В положении после приземления корабль немного уступал по высоте зданию, и вполне мог скрываться за ним на фотографиях, выполненных с нижнего ракурса — с высоты человеческого роста.

Таким образом, модель была достроена.

Оставалась под вопросом мощность энергоисточника. По расчетам, она превышала полную энергию корабельного варп-реактора.

— Не сходится, — в конечном итоге вынуждена была сказать Седьмая. — Для поддержания общей голограммы базы нужна была бы двойная мощность реактора.

— Может быть, реакторов было два? — невинно предположил Чехов.

— Это противоречит принципу Оккама, — возразила Седьмая. — Вы умножаете сущности сверх необходимого.

Она отметила, что командор нахмурил свои густые брови и хмыкнул. Вероятно, он был раздосадован её замечанием, но ничего не ответил, продолжая глядеть на экран и понемногу отпивать чай из кружки.

— Принцип Оккама, — сказал он в конце концов с легким оттенком язвительности. — А я как раз думал, что неплохо бы применить его к вашим построениям.

— У вас есть прекрасная возможность, — так же язвительно парировала Седьмая, указав на экран. — Покажите класс.

Чехов отхлебнул ещё глоток и, небрежно протянув к модели свободную руку, ухватил изображение корабля, как игровую фигурку. И переставил ее на координаты дома-башни, смахнув со схемы лишнее изображение.

— Голографическая маскировка корабля под многоэтажный дом. Минимум энергии на поддержание. Шах и мат!

Расчёты сошлись. Седьмая перепроверила дважды, хотя и без проверки было понятно, что Чехов прав.

— Отличная работа, командор, — признала она, невольно думая о том, что самодовольная ухмылка Чехова все-таки раздражает её. Было обидно, что он так легко нашел решение, которое они все пропустили.

И почему-то особенно обидно было то, что после её признания Фил и Тара повисли на Чехове, пища от восторга.

— Да ладно вам, ребята, — усмехнулся Чехов, приобнимая обоих детей, но обращаясь в первую очередь к икс-би. — Вы все очень умные и технически грамотные, но вам никогда не приходилось карабкаться на челнок, как мартышке, чтобы натянуть на него маскировочную сетку, правда?

Kiroogdan Prime

Для группы прикрытия, оставленной капитаном в коридоре, время тянулось медленно.

Они включили трансляцию с коммуникатора капитана через свои наушники, чтобы следить за ходом переговоров. Эльнор мерил шагами коридор, Хью сел и привалился к стене, Седая Молния растянулся рядом на полу. Доктор временно деактивировался, предварительно подключив свой излучатель к пауэрбанку, и Хью убрал его в инструментальную сумку на поясе.

— Если кто-нибудь сейчас выйдет в коридор, мы не останемся незамеченными, — наконец выразил Эльнор свои опасения. — Нам бы тоже убраться с глаз долой.

Сиваоанец, не вставая, указал хвостом на балку над дверным проемом. Они переглянулись. Хью не успел даже заметить, что происходит, он просто моргнул, и обнаружил, что эти двое уже стоят рядом, а затем Седая Молния запрыгивает на плечи Эльнору и бесшумно взлетает на балку. Найдя опору, сиваоанец опустил вниз копье, за которое ухватился Эльнор, и через мгновение оба уже находились под потолком.

Хью только смущенно усмехнулся, когда Седая Молния снова опустил копье и жестом предложил ему последовать примеру ловкого ромуланца. Он молча покачал головой и указал сперва на себя, а затем в сторону выхода. Эльнор поколебался, но кивнул, приложив на секунду левую ладонь к правому плечу — знак «будь осторожен».

Уже за третьим поворотом коммуникатор Хью потерял сигнал от группы. Связь с «Энтерпрайзом» должна была появиться на выходе из туннеля. Но всего через несколько шагов Хью остановился, почти оглушённый потребностью немедленно бежать обратно. Он остановился, пытаясь разобраться в причинах своей паники.

Коридор! Пустой, неосвещенный, неразветвлённый коридор выглядел как худший кошмар, который мог присниться икс-би...

Хью заставил себя встряхнуться и идти дальше, слегка досадуя на себя за эту минутную слабость. Он сосредоточился на мысли о неисследованной плите на входе, которую обязательно нужно было перешагнуть.

Снаружи было уже светло, и склон горы, такой огромный и таинственный ночью, просматривался на километры вокруг. Неосведомленному человеку ничто не помогло бы заподозрить, что под горой скрывается целое поселение.

«У них должен быть запасной выход, и не один, на случай если этот окажется перекрыт», — тревожно подумал Хью, беспокоясь о группе высадки, оставшейся в пещере без возможности связаться с поверхностью. «Колонисты сделали все возможное для того, чтобы их потомков трудно было обнаружить на планете и невозможно захватить транспортным лучом...»

Вероятно, это спасло их при вторжении пиратов.

И обрекло на жизнь под толщей скалы, где даже человека, выращенного в кубе Борг, охватывает паника.

 

Челнок продолжал стоять там, где Доктор приземлил его. Убедившись, что Суннара крепко спит, Хью устроился в кресле за консолью и задумался, как установить связь с подземным гротом, изолированным от прохождения сигналов. Он загрузил все данные из трикодера в бортовой компьютер и вывел перед собой трехмерную схему подземного помещения. Вентиляционная шахта, по которой спускался Доктор, вела прямо в центральный зал, но видимо, была прорезана в скале с расчетом на поглощение сигнала. Аннигилировать часть скалы, чтобы расширить шахту? Пойдёт как крайняя мера. Попросить о помощи Кью? Но капитан не раз повторял, что Кью на «Энтерпрайзе» выполняет работу советника, а не циркового фокусника.

Внезапно Хью рассмеялся и включил коммуникатор:

— Хью вызывает «Энтерпрайз». Инженерный, мне нужен оптоволоконный кабель, метров сто. Пропускная способность, достаточная для работы транспортера. И пришлите экспериментальный комплексный излучатель, который зарегистрирован в лабораторном журнале как Киругдан один точка ноль.

«Цирковой трюк — это и я могу. Но нужен ассистент».

Дожидаясь транспортировки, он подключил излучатель Доктора через консоль к аккумуляторам челнока.

— Простите, Доктор, — сказал Хью, когда в соседнем кресле материализовался недовольный голографический офицер. Я попросил бы вас снова проделать этот путь через шахту. Нужно развернуть кабель...

Доктор скептически посмотрел на него и проворчал:

— А сразу нельзя было догадаться?

Хью поймал себя на желании ощетиниться в ответ на пассивную агрессию, и усилием воли заставив себя улыбнуться, дружелюбно ответил:

— Действительно, я мог подумать об этом раньше, Док. Но не подумал. Мне жаль. Вы не обязаны лезть в эту расщелину, я могу провести этот кабель через входной коридор...

— Да-да, я вижу, что сопротивление бесполезно, — сказал Доктор, вылезая из кресла. — Давайте ваш дурацкий кабель.

---

 

Kiroogdan Prime

Довольно скоро мать и дочь исчерпали запасы взаимных обвинений, и объединились, чтобы высказать что-то Зоммару. К этому моменту Пайк успел выяснить у Лидо, что его полное имя Леннардо, и что Виддан Вэл приходится ему матерью. Зоммар — его отец, но для Виддан Маш он не отец. Виддан Маш — мать Суннары. Виддан Вэл уверена, что Зоммар — отец Суннары, хотя Виддан Маш и сам Зоммар это отрицают. Сам Лидо ещё позавчера понятия не имел, что у него есть отец, сестра и племянница. Он знал только, что в лесу, ходить в который строго запрещено, живут какие-то люди, с которыми, по категорическому заявлению Виддан Вэл, у пещерных людей не было ничего общего.

Конечно же, любопытство влекло «пещерных» детей в лес. Голод тоже играл свою роль. «Пещерные» приспособились собирать моллюсков и водоросли с подводных камней, которые становились доступны во время отлива, но еды все равно не хватало. Дети часто пускались на всевозможные хитрости, чтобы ускользнуть из-под надзора своих строгих матерей и погулять у подножья горы с «запретной» стороны, обращённой к лесу. Там можно было найти какие-то ягоды, и лишайники на камнях тоже были съедобными.

В одной из вылазок Лидо отбился от группы подростков, которая старалась не заходить дальше кустов не опушке. Он углядел между деревьями зеленый лужок с россыпью ягод и по неопытности не догадался, что лезет в болото, пока не провалился по колено. Тут и оказалось, что за ним наблюдает девчонка из «лесных». Она спрыгнула с дерева и деловито велела ему не дёргаться, и Лидо, который не слушался даже собственную мать, так удивился, что послушался незнакомой девчонки.

Девчонка по имени Суннара притащила большую ветку, чтобы Лидо мог использовать её как опору и выбраться на твёрдую землю. С тех пор они подружились и время от времени находили возможность тайно встретиться.

Так продолжалось несколько лет. Во время одной из этих встреч Суннара похвалилась, что у нее скоро будет свой собственный ребёнок. Лидо мог только порадоваться за подругу и позавидовать ей. По словам его матери, детей у него не могло быть ещё очень долго. Суннара пожалела его и сказала, что он может считать этого ребёнка и своим тоже. На том и договорились...

Малышка захныкала громче. Пока Лидо пытался ее успокоить, Пайк незаметно тронул коммуникатор и тихо проговорил:

— Капитан Пайк вызывает десантный отряд. Мне нужен Хью.

— Капитан, это Эльнор, — услышал он такой же тихий ответ. — Хью ушел к челноку...

— Капитан, Хью на связи, — вмешался третий голос. — Вы можете также вызвать «Энтерпрайз» или задействовать транспортер, сэр.

— Пришлите порцию готового детского питания, — попросил Пайк, решив повременить с вопросом, как Хью удалось решить проблему со связью. — Прямо сюда транспортируйте.

— А как же... «Второе пришествие»? — прошуршал в наушнике капитана голос Седой Молнии.

Пайк вздохнул:

— Местные так увлечены своим спором, что и настоящего Второго пришествия могут не заметить.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Лейтенант-командор Седьмая, связь с десантной группой восстановилась! — радостно сообщил Фил. — Хью докладывает, что переговоры с местными проходят мирно.

— Что он там, телефонизировал местную пещеру? Молодчина! — усмехнулся Чехов, просматривая подробности отчета. Седьмая педантично поправила его:

— Доктор говорит, что это подземное убежище создано при помощи высоких технологий и не может называться пещерой.

— Но по сути это всё равно пещера, — заупрямился Чехов. — Хотя странно, что с такими высокими технологиями они...

Он запнулся, подбирая нужное слово.

— ... создали настолько примитивную культуру? — ответила полувопросом Седьмая.

— Именно!

— Не вижу ничего удивительного, — покачала головой Седьмая. — Если вы изучите рейтинги популярности голопрограмм, вы заметите, что имитация полудикой жизни в природной среде пользуется стабильно высоким спросом.

— А вам знакомо выражение «не путайте туризм с эмиграцией»?

Оглядевшись, Чехов убедился, что никто не понял его идиому, кроме Вины, которая деликатно хихикнула и ответила:

— Отличное выражение, Павел Андреевич. Кажется маловероятным, чтобы современные люди всерьёз рассчитывали поддерживать примитивный образ жизни на постоянной основе. Хотя, к примеру, в моё время всё ещё существовали общины традиционалистов.

— В моё тоже, — ответил Чехов. — У вас это были амиши, у нас — староверы. Но они избегали высоких технологий в принципе.

Вина начала объяснять для детей:

— Эти люди ограничивали свой доступ к новым технологиям и новым контактам из-за своих убеждений, — заметив, что большинство на мостике не понимает, о чем идет речь, она повторила громче: — Те и другие верили, что должны подчинить свою жизнь старому закону, который не предусматривал изменений в образе жизни, которые приходят вместе с новыми открытиями.

— Старому закону? Такому как старый закон не убивать существ, у которых есть сознание? — уточнила Вторая из Трёх и вздрогнула, когда Чехов звучно хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ну конечно! — воскликнул он. — Специалист Дельмонд, вы изучали файлы колонистов? Они исповедовали какие-нибудь упоротые убеждения?

— «Упоротые»? — осторожно переспросила Вторая.

— Экстремальные, — попытался исправиться Чехов.

— Карьера дипломата вам не светит, Павел Андреевич, — подмигнула ему Вина. — Насчёт убеждений, объединявших колонистов... давайте посмотрим. Экоактивизм, веганство, требование снизить воздействие, которое оказывают на живую природу технологии, требующие высоких энергий... Ничего необычного на первый взгляд.

— С такими убеждениями, — задумчиво сказала Седьмая, — было бы логично обустроить для жизни космическую инсталляцию с искусственной биосферой замкнутого цикла. Но они выбрали планету с богатой природной средой и произвели множество вмешательств. Факты не укладываются в общую систему.

— Вы можете напомнить мне о бритве Оккама, — пожал плечами Чехов. — Но я считаю, если всё не лезет в одну коробку, возьмите две.

— Три, — неожиданно возразила Вторая из Трёх, и в ответ на вопросительный взгляд Чехова пояснила:

— Капитан Пайк сказал, что первый поросёнок построил дом из сушёной травы. Эта метафора произвела большое впечатление на Хью. Он прочитал нам вчера вечером сказку про трёх поросят, на которую ссылался капитан Пайк...

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Каждому, кто разгадывает головоломки или собирает паззлы, известен тот триумфальный момент озарения, когда некий ключевой элемент оказывается на своём месте. Дальше вся картинка складывается как будто сама по себе. В решении загадки Киругдан Прайм этот переломный момент наступил, когда появилось предположение, что с самого начала была не одна стратегия развития колонии, и даже не две, а три.

Несмотря на то, что все колонисты единодушно стремились к сохранению природы, у них были принципиально разные представления о том, как этого добиться. Группа учёных под руководством Динеша Чатурведи ратовала за развитие голографических технологий, которые позволяли использовать минимум природных ресурсов и производить минимум отходов. Джози Саммер была увлеченным генетиком и мечтала о возвращении человечества к жизни в гармонии с природой, но в рамках направленной эволюции. Третий и наиболее пуристический подход исповедовала команда Беатрис Ведановой — использовать только инертную материю и свободную энергию.

Седьмая из Девяти никогда не выражала это словами, но в душе она обожала этот момент, когда разрозненные факты собираются в общую картину:

— Теперь мы можем быть уверены, что мистер Чатурведи построил голографическую инфраструктуру колонии, но это не было бы возможно без участия доктора Саммер. Она создала ключевую деталь проекта — деревья-ретрансляторы. Предположительно, работа команды Ведановой предоставила колонистам убежище, независимое от источника высокой энергии, а растения доктора Саммер — благоприятную среду для жизни под открытым небом. Возможно, что колонисты рассчитывали в будущем отказаться от использования корабельного реактора, перенастроив системы на использование энергии местного солнца, приливов и ветра. В этом случае нападение оставило колонию без энергетического ресурса прежде, чем они были к этому готовы, и буквально отбросило их в каменный век.

— Как это ужасно, — тихо сказала Вина. — У них были прекрасные идеи и огромный потенциал. Почему это должно было закончиться вот так?

— Потому что нельзя построить светлое будущее в отдельно взятой стране, — буркнул Чехов. Когда на него оглянулись с недоумением, он скрестил руки на груди, словно отгораживаясь от чего-то, и пояснил: — Они отказались от поддержки официальных структур, потому что не хотели соблюдать миллион протоколов. Это предоставило им определённую свободу действий. Но когда они перестали выходить на связь, не было оснований присылать сюда инспекцию.

— Но инспекция была, — вдруг сказал Фил, который все это время продолжал копаться в архивах. — Просто... похоже, они перестали выходить на связь еще до нападения.

— Детальнее, пожалуйста, — нахмурилась Седьмая.

Фил вывел на главный экран несколько записей со ссылками на разные источники. На четвертом году основания колонии в Федерацию перестали поступать сигналы с Киругдан Прайм. Через двадцать один день систему посетил с инспекцией корабль Звездного Флота «Фаррагут-B». Согласно его рапорту, колонисты отключили поддержку планетарной антенны, чтобы перенаправить энергию на один из проектов развития колонии. В интересах сохранения экологии планеты они отказались от дополнительного источника энергии, любезно предложенного экипажем «Фаррагута-B», и предложили Управлению Звёздного Флота более не беспокоиться. Очевидно, если позднее они и пытались послать сигнал бедствия, то вовремя перезапустить антенну им не удалось. Вот и вся история.

— Отлично поработали, команда, — подвела итог Седьмая. — Отправьте отчёт капитану.

---

 

Kiroogdan Prime

Дослушав отчёт, Пайк вздохнул с облегчением и шёпотом передал благодарность научной группе и всем участвовавшим. Колонисты однажды отказались от помощи, но не отказывались иметь дело с Федерацией. Таким образом, их потомки по-прежнему могли рассчитывать на эту помощь. Он кинул быстрый взгляд на малышку, которая легко разобралась, как обращаться с дой-паком и теперь сосредоточенно тянула из него рисовый пудинг. Со взрослыми будет сложнее. Они до сих пор спорили, законно ли было употреблять в пищу то и это, и не запрещено ли разжигать огонь.

Пайк дождался паузы и мягко вмешался:

— По вашим же словам, люди из света мудры и милосердны. Разве мудрость и милосердие позволит им наказывать вас за то, что вы спасали своих детей от голодной смерти?

— Но вернутся ли они, если мы продолжим нарушать их закон? — грустно ответила Виддан Вэл.

— Одно ваше слово, — проникновенно ответил Пайк, обращаясь прежде всего к обеим женщинам-лидерам, — и у вас снова будет пища из света.

Они недоверчиво переглянулись и Виддан Маш с подозрением спросила:

— Какой жертвы это потребует от нас?

— Не знаю, насколько велика для вас эта жертва... — со смущенным видом ответил Пайк. — Но я требую: пусть сегодня будут прощены все обиды между вами. Пусть будут отменены все счёты и наказания, и прекратится вражда.

Виддан Маш замялась, оглядываясь на мать, но та вдруг смахнула выступившие слёзы и, сняв с пояса нож, торжественно разрезала верёвку, которой был связан Зоммар.

Пайк, уже не скрываясь, тронул ладонью коммбейдж и скомандовал:

— Хью, активируйте ваше творение.

 

Последние споры утихли после того, как Хью транспортировал в пещеру свой образец голографического излучателя, который в этот раз создавал проекцию вполне рабочего пищевого репликатора. С легкой руки офицера по технологиям, визуально репликатор походил на огромный цветок с закрытым бутоном, который раскрывался после того как реплицировал очередной заказ и снова закрывался, когда предмет забирали с платформы.

Люди еще осторожничали, но после того как Лидо решительно взял первый созданный из света бургер и откусил от него почти половину, к репликатору выстроилась очередь.

— Как удачно, что в верованиях этих людей нет главы про искусителя — врага рода человеческого, — тихо сказал Пайку незримо присутствовавший рядом с ним Доктор.

Пайк так же тихо ответил:

— Агрессивная подозрительность здесь соседствует с ошеломляющей невинностью. Я надеюсь, они дадут разрешение на генетический анализ, и надеюсь, что этот юноша всё-таки не окажется братом своей племянницы или отцом ее дочери.

— Позовите меня, когда они будут готовы к медосмотру, — буркнул Доктор. — Мне надо вернуться к челноку — действие снотворного на нашу гостью скоро закончится, и тогда нашему Хью несдобровать... весь мозг парню вынесет.

«Это у них семейное», — подумал Пайк, наблюдая за тем, как Виддан Вэл и Виддан Маш, отстав от своего мужа и отчима, добрались-таки до сына и брата. Бесхитростный Лидо, пережёвывая второй бургер, спокойно объявил, что дочь Суннары также и его дочь, так что женщины от возмущения едва не забыли о только что принесенном обещании.

— Да как ты мог тайно встречаться с собственной племянницей? Завести с ней ребёнка?!

Лидо был непробиваем:

— Мам, ты мне что говорила? Что у нас нет ничего общего с людьми из леса. Откуда я должен был узнать, что она дочь моей сестры?

— Но ребёнок? Как у тебя ума хватило сделать девочке ребёнка?

— Это тебе лучше знать. Ну мам, ты же говорила, что до совершеннолетия у меня не может быть никаких детей. Я ещё спрашивал, как их делают, но ты сказала — потом объяснишь.

Убедившись, что за Лидо можно не беспокоиться, Пайк принялся искать взглядом Зоммара. «Лесной» лидер не принимал участия в столпотворении у репликатора, и заметив взгляд Пайка, подошёл к нему сам.

— Спасибо вам за помощь, Кристофер, — устало сказал он.

— Я должен извиниться, — сказал Пайк. — Без нас вы не попали бы в такие неприятности.

Зоммар невольно усмехнулся:

— Вы шутите? Жена порвала со мной, потому что думала, что я изменяю ей с её дочерью. Не подпускала меня к сыну целых четырнадцать лет. Вот это были неприятности... — видно было, что его волнует нечто другое, и Пайк спросил его об этом прямо.

Зоммар опустил глаза, не сразу решившись ответить, но всё-таки собрался с духом:

— Вы сказали, человек из света был здесь? Можно ли мне его увидеть? Если я того достоин...

---

 

Kiroogdan Prime

— Не наступайте на плиту, — предупредил Зоммар на выходе из пещеры.

— Почему? — как бы между прочим спросил Пайк, делая вид, что загадка этой плиты не занимала его всю дорогу от центрального зала.

— Под ней покоятся останки наших предков, — рассеянно сказал Зоммар, как будто говоря о чём-то важном, но неинтересном. Он был полностью поглощен мыслями о предстоящей встрече.

— Этот человек из света — не один из ваших создателей, — предупредил его Пайк еще раз, поднимаясь по склону к челноку. — И вероятно, он тоже захочет изучить вас, если вы не возражаете.

— Что вы, конечно, не возражаю...

 

Когда капитан и местный заговорили о плите у входа, скучающий Эльнор оживился и привлек внимание Седой Молнии к трансляции. Ему нравился новый приятель, который понимал его с полуслова, а то и вовсе без слов.

— Проверим? — шепотом спросил Эльнор. Сиваоанец пошевелил усами в знак согласия, и оба мягко спрыгнули с балки. У входа Эльнор убедился, что поблизости никого нет. Седая Молния бросился на пол у порога, тщательно принюхиваясь.

— Камень, камень и камень, — сказал он, осторожно прочищая щель между плитой и полом с помощью ножа и выдвинутого когтя. — Воздушная полость. Не такая большая, как комната. Тайник. Растительная труха. Пластик. Металлы. Одни пахнут резко, другие сладко. Человеческими останками не пахнет.

— А если останки очень старые и сухие? — спросил Эльнор. — Или в виде пепла?

Седая Молния дёрнул ушами назад:

— Прежде чем учить меня, отрасти себе хвост! Органика под этой плитой только растительная, — он сел на полу, гипнотизируя плиту взглядом. — Эй, Эльнор! Если ты такой спец по ловушкам, скажи... Когда нельзя давить вниз, можно ли тянуть вверх?

— Можно попробовать, — медленно ответил Эльнор и тоже присмотрелся к камню.

Совместными усилиями они очистили щели вокруг плиты, подцепили её и приподняли, всё время прислушиваясь. Никакие механизмы не пришли в движение. С обратной стороны плиты обнаружилась пара игольчатых контактов.

— Тут и нет никаких механизмов, — сказал Эльнор. — Плита приводит в действие электроприбор.

— Вот этот, — подтвердил Седая Молния, разглядев небольшой компьютер под слоем высохших и рассыпавшихся в порошок листьев. Не касаясь прибора, он смахнул мусор лезвием ножа, так что на свет показались буквы на пластинке с логотипом. — Артефакт Федерации. Достанем?

— Карты памяти, — заметил Эльнор. — Вот что по-настоящему важно.

Седая Молния кивнул и бережно извлёк три прозрачные пластинки. Плиту аккуратно вернули на место и затёрли обратно в щели выскобленную ранее грязь.

— Передай карты Хью, он сообразит, что делать дальше, — велел Эльнор. — Я пока присмотрю тут.

Когда Пайк заглянул в челнок, Доктор выбрался ему навстречу, жестом остановив от вопросов. Капитан увидел за его спиной в кресле пилота Хью, который сидел, навалившись грудью на консоль управления и уткнувшись лицом в сложенные руки. Очевидно, парень так вымотался за ночь, что в спокойной обстановке неожиданно для себя заснул.

Капитан предположил, что Суннара тоже ещё спит, и так же, жестом, пригласил Зоммара и Доктора отойти на несколько шагов.

— Вот, — сказал он Доктору. — Мистер Зоммар выразил желание познакомиться с человеком из света.

Зоммар на всякий случай поклонился. В его взгляде смешивались любопытство и недоверчивость.

— Трудно поверить, да? — с ехидцей сказал Доктор. — Вашу руку, пожалуйста.

Человек едва не вскрикнул, когда его пальцы прошли сквозь ладонь Доктора, не встретив сопротивления.

— Я думал, вы будете светиться... — прошептал он, потрясённый.

— А надо? — Доктор пожал плечами и создал вокруг себя мерцающий ореол. — Я могу менять свой облик. Могу быть частично или полностью прозрачным. Могу быть физически плотным или проницаемым. Так вы хотели что-то спросить или просто посмотреть?

Подавленный его напором, Зоммар глянул на Пайка с некоторым смущением.

— Капитан, вы помните, вы спросили, как мы узнаем людей из света, если увидим, — растерянно сказал он. — Ох, как я был самонадеян. Мы не узнаем их, если они захотят скрыть свою природу. Всё это время они могли быть неузнанными среди нас!

— Могли даже принимать другой облик при желании, например ваш, — любезно добил его Доктор.

Пока Зоммар давился воздухом, Пайк потихоньку отошел в сторону. Следовало вернуться в подземное убежище, но усталость давала о себе знать. Чтобы не тревожить спящих в челноке звуками работающего репликатора, капитан вызвал инженерный отдел «Энтерпрайза» и попросил дежурную прислать кофе. И лучше бы с молоком и двойной порцией сахара.

Со стаканом в руке, Пайк направился вниз по склону, не особо торопясь, чтобы успеть насладиться видом пейзажа и свежим воздухом. Все-таки, несколько минут наедине с собой и новой неисследованной планетой — то, чего у него так давно не было.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Мостик понемногу возвращался в обычный рабочий ритм. Седьмая объявила, что добровольцы из ночной вахты, задержавшиеся для решения научной задачи, могут быть свободны, и сама расслабленно откинулась на спинку капитанского кресла, огорчившись из-за отсутствия подголовника.

— Вот это ночка, — позволила она себе улыбку. — Командор Чехов, вы не хотите отдохнуть пока?

— Да-да, спасибо, — Чехов на ощупь развернул к себе кресло навигатора и сел в него, не глядя. Седьмая подумала, что он, должно быть, годами повторял эту последовательность движений на этом мостике. В этом было что-то от Борг... но в то же время в порывистой, импульсивной манере Чехова не было ничего общего с размеренностью движений дрона.

— Командор, — невольно заинтересовалась она. — А вы не помните, почему у капитанского кресла на «Энтерпрайзе» не был предусмотрен подголовник?

— Ну как «не был предусмотрен», — хмыкнул Чехов, оглянувшись. — Когда я был первогодком, я слышал легенду, что ещё капитан Эйприл приказал демонтировать подголовник, чтобы его старший помощник не имел привычки спать в кресле.

— Его старпом спал в кресле? Почему?

— Потому что проводил на мостике по две вахты подряд...

— Подождите, — насторожилась Седьмая. — Когда вы говорите о помощнике капитана Эйприла, вы же не имеете в виду...

— Входящий вызов от капитана Пайка, — сообщил Фил.

Капитан выглядел усталым, но довольным.

— Лейтенант-командор Седьмая из Девяти, взгляните! — весело сообщил он, показывая в камеру несколько карт памяти. — Наши оперативники буквально землю рыли, чтобы достать это.

— Бэкапы? — восхитилась Седьмая, вставая с кресла.

— О, я на это надеюсь, — кивнул капитан, с лица которого не сходила улыбка.

Седьмая хотела запросить транспортировку карт на «Энтерпрайз», но задумалась вслух, невольно обращаясь к Чехову:

— Не лучше ли исследовать эти артефакты на месте, не подключая к информационной системе корабля?

— Несомненно, лучше, — сказал Чехов, которого явно что-то забавляло.

— В таком случае, я спускаюсь на планету. Командор, мостик ваш... — Седьмая запнулась и спросила с подозрением: — Когда вы не пошли отдыхать, вы знали, что скоро понадобитесь здесь? Но как?

Чехов фыркнул, перебираясь в капитанское кресло:

— Как у нас говорят, «не первый день замужем»...

---

 

Kiroogdan Prime

Вокруг челнока образовалось нечто вроде временного лагеря. Со стороны, освещённой солнцем, Доктор вел прием для тех киругданцев, которых Зоммар уговорил пройти медицинское обследование. Хью и Седьмая настроили второй пищевой репликатор прежде чем устроиться в тени борта за изучением карт памяти.

Пайк запросил с «Энтерпрайза» и самостоятельно собрал тент-павильон на относительно ровной площадке среди камней. Физическая работа на свежем воздухе доставляла удовольствие. Он даже связался с Чеховым и попросил подготовить расписание увольнительных. Надо будет дать экипажу пару дней «на берегу», когда конфликт местных гарантированно выйдет из острой фазы.

— Вы живете в таких ненадёжных домах? — спросила Виддан Вэл, потрогав тряпичную стенку павильона.

— Прямо на земле? — уточнила Виддан Маш.

— В таких домах мы отдыхаем, — ответил Пайк. — Там, где нет других угроз кроме дождя, ветра, и слишком яркого солнца. Я хотел бы предложить вашим людям провести время вместе на нейтральной территории и... узнать друг друга получше.

— Намекаете на то, что у меня есть члены семьи, которых я впервые вижу? — проворчала Вэл, бросив взгляд в сторону шаттла, где Леннардо и Суннара, обнявшись, наблюдали, как Доктор водит сенсором вокруг их малышки.

— Разве не ты говорила мне, что дети — это счастье? — саркастически ответила Маш.

— Вам определённо нужно о многом поговорить, — сказал Пайк, прикидывая тем временем пути к отступлению. Но тут его коммуникатор подал входящий сигнал. Он тронул его ладонью и услышал голос Седьмой, потерявшей его из виду:

— Капитан? У нас прогресс.

— Да, Седьмая из Девяти, сейчас подойду, — ответил Пайк, собираясь идти, но возмущенный взгляд Виддан Вэл буквально пригвоздил его к месту.

— Сколько у вас жён? — спросила она голосом, одновременно потрясённым и угрожающим. — Девять?!

— Одна, — удивился Пайк. — А в чем дело?

— Тогда почему вы называете ее «Седьмая из Девяти»? — все так же возмущённо спросила Вэл.

Ее тон был таким грозным, что капитан едва не пустился в оправдания. К счастью, на примере отношений, которые сложились с Вэл у Зоммара и Лидо, он уже установил, что нужно не защищаться, а парировать, иначе ему слова не дадут вставить.

— Нет, мэм, — так же резко ответил он, — мою жену я называю «дорогая» или «моя любовь». Седьмая из Девяти — это имя, которое выбрала для себя мой офицер по безопасности. Вы можете обсудить её выбор с ней, если она поддержит подобный разговор.

— Именно так, сэр, — подтвердила Седьмая, которая уже заметила его и подошла сама. — Я выбрала для себя такое имя, хотя при рождении у меня было другое... как и у вас, уважаемая Валентина Веданова.

---

 

Kiroogdan Prime

— Капитан, мы проанализировали карты памяти, — сообщил Хью. — Как и ожидалось, они содержат голопрограммы. Cигнатуры соответствуют одному из форматов, которые давно используются Федерацией. Вот эта карта — наш главный козырь.

Пайк слушал его, думая о том, что впервые видит своего офицера по технологиям при естественном освещении. Хью был таким бледным, как будто он вообще никогда не бывал на солнце. Сейчас был особенно ярко заметен контраст между левой и правой сторонами его лица. Правый глаз — темный, как крепкий кофе, очерченный лучиками мягких морщинок, на щеке — ямочка от улыбки. Левый — льдисто-голубой, искусственный, и вся левая половина лица — изборожденная шрамами, сдержанная в мимике. Пайк невольно тронул собственную правую щеку — шрамы от ожогов оставались только в его памяти, невидимые более никому.

"Я подумаю об этом позже," — решил он, а вслух сказал:

— Повторите, пожалуйста, Хью. Вы обнаружили голограммы всех троих основателей колонии? Экстренные или эксклюзивные?

— Эксклюзивные! Они способны интегрировать новый опыт, — с радостью подтвердил Хью. — По регламенту, принятому в Звёздном флоте, мы обязаны активировать их, предоставить источник энергии и возможность реинтеграции в социум. Это ничем не отличается от реанимации биологического разумного существа...

Лицо Хью осветилось очаровательной асимметричной улыбкой:

— ... ну знаете, вроде дрона Борг.

Седьмая тем временем объясняла ситуацию для Виддан Вэл, Зоммара и Виддан Маш:

— Мы убедились, что ваши создатели, люди из света... они здесь. Просто они не могут встретиться с вами без некоторой помощи.

— Это потому что они нарушили... — Вэл бросила взгляд на дочь и, поджав губы, поправилась: — Потому что мы не всегда следовали древнему закону?

— Вы сможете спросить их об этом сами, — ответила Седьмая. — Мы окажем необходимую помощь. От вас требуется решение. Дело в том, что вы — лидеры своего народа и вы же — прямые потомки двоих из этих людей.

Она сделала паузу, ожидая их реакции.

— Вы хотите сказать, что они породили нас, а не создали? — осторожно спросил Зоммар.

— Именно так.

— Как это меняет дело? — нетерпеливо спросила Виддан Вэл.

— В корне! — воскликнула Виддан Маш. — Древний закон не был создан для наших предков, он был создан нашими предками!

— И как это меняет дело?! — снова спросила Виддан Вэл, заметно раздражаясь.

Зоммар издал тихий смешок и обратился к ней гораздо смелее и увереннее, чем во всё время перед этим:

— Это меняет всё, дорогая. Бунт против создателей — предательство. Бунт против родителей? Семейное дело.

— Посмотрю я на твою реакцию, когда твой сын начнет на тебя огрызаться, — проворчала женщина и повернулась к Седьмой: — Решение какого вопроса от нас требовалось?

— Вы хотели бы приветствовать людей из света в узком семейном кругу или позвать всех на эту встречу?

— Всех! — решительно сказала Вэл. — Дорогой, мне все равно, что ты думаешь по этому поводу. Зовём всех.

Зоммар вздохнул:

— Вечно ты хочешь навязать свою волю силой, дорогая. Даже тем, кто с тобой и без того согласен. Да, зовём всех.

— О, спасибо что не забыли спросить меня, — буркнула Виддан Маш. — Я как раз считаю, что это будет изрядный хаос. Но вы в большинстве. Просто отметьте, что я была против.

Она похлопала ладонью по стенке павильона:

— А ваш капитан думает на два шага вперед. Пещерникам будет спокойнее встретиться с предками здесь, чем под открытым небом.

---

 

Kiroogdan Prime

Пока киругданцы заполняли павильон, а Хью и Седьмая настраивали проекторы, Пайк отошел к челноку, намереваясь растянуться в одном из кресел или прилечь в тени на травке. И наткнулся на десяток представителей младшего поколения, которые как будто прятались за челноком, сбившись в кучку вокруг Леннардо и Суннары.

— А вы почему не идете вместе со всеми? — спросил капитан.

— Да пусть без нас проорутся, — пожал плечами Леннардо. — А то мы тут все лопали запрещёнку, как ни крути. Не, мы лучше с вами посидим, вы-то вроде нормальный. У вас дети есть?

Пайк кивнул, сдерживая улыбку:

— Когда тут все... проорутся, обязательно пришлю их потусоваться с вами.

— Я же говорил, — нормальный! — одобрил Леннардо. — А вы можете объяснить, как дети получаются? Мы бы ещё сделали, жратвы теперь на всех хватит.

Пайк постарался сделать серьёзное лицо и осторожно ответил:

— Видишь ли, наш обычай требует, чтобы это знание ты получил от своего отца, — он заметил, что лицо парня приняло кислое выражение, и быстро добавил: — Твой отец хороший человек. Он мягче, чем твоя мать, но он не слабак. Дай себе шанс узнать его получше.

— Правда-правда, — вмешалась Суннара. — Зоммар смелый! И умный. К нему все «лесные» приходят за советом.

Леннардо недовольно морщась, отвёл взгляд и неожиданно сменил тему:

— О, это ты — парень со шрамами?

Подошедший Хью, который собирался обратиться к капитану, остановился в растерянности. Рослый киругданец поднялся на ноги и шагнул ему навстречу, бесцеремонно разглядывая его лицо.

— Нихрена себе, — сказал он, присмотревшись. — Кто тебя так изувечил? Больно было?

Хью предположил в этом грубоватом вопросе попытку выразить сочувствие и честно ответил:

— Не помню ощущений, это было очень давно. Такова цена принадлежности к моему народу.

— Типа посвящения? — по-своему интерпретировал его слова киругданец. — А ты, значит, крепкий, если на это пошел.

— Меня не спрашивали, — слабо усмехнулся Хью.

— Да наплевать, главное — выдержал, — с уважением сказал Леннардо. — И это, ты мою подругу ночью спас. Я твой должник!

Хью только покачал головой:

— Это наша работа. Многие участвовали, и все они были рады помочь...

Но тут вмешалась Суннара, которая тоже подошла поближе с малышкой на руках:

— «Все» не выходили против стаи шакалов в темноте! Там был только ты. Мы должны что-то дать тебе за это, иначе будет нечестно.

Хью беспомощно оглянулся на капитана, но Пайк и не думал вмешиваться.

«Это твой момент, парень. Одна из тех вещей, которые делают жизнь поистине удивительной».

Тем временем малышка, сидевшая на руках у матери, потянула ручки к Хью,и Суннара охотно поднесла её поближе. Хью едва не отшатнулся, вспомнив ночной разговор.

— Я не напугаю её? Ты говорила ночью... что я страшный.

Суннара посмотрела на него с недоумением:

— Ночью? Эй! Ты появился ниоткуда, светился в темноте, кидался этими горящими штуками... Было страшно! А сейчас ты милый. Держи!

Хью с невольным трепетом подставил руки. Раньше он никогда не держал на руках маленьких детей, и не ожидал, что малышка окажется такой подвижной и сильной. Она моментально уцепилась за его рукава, так что Хью перестал бояться, что уронит ребенка.

— Как ее зовут? — спросил он.

— У дочки пока нет имени, — пожал плечами Леннардо. — Имя дают, когда исполнится год.

Пайк прикусил губу, осознав подоплёку этой традиции. У Суннары же тем временем загорелись глаза:

— Я знаю, Лидо! Давай назовем её в его честь!

— Ты умная, — с гордостью сказал Леннардо, обнимая подругу, и объяснил для удивлённого Хью. — Это обычай, чтобы твое имя повторяли в нашей семье и помнили, что ты для нас сделал.

— Я осознаю, какая это честь для меня, — голос Хью дрогнул. — Но для меня важно, чтобы имя у каждого было свое, особенное.

Его затапливали эмоции — смущение, нежность, благодарность, — казалось, все грустные и приятные воспоминания, связанные с его именем, обрушились на него сразу. Неловко усмехнувшись, он склонил голову к малышке, которая, угнездившись у него на руках, тянулась потрогать его имплант над бровью. Прикосновение маленьких пальцев к его лицу заставило его закрыть глаза, вспомнив вдохновенное лицо Беверли Крашер, которая когда-то так тепло ответила на его желание получить собственное имя.

Он мог бы предложить этим людям использовать её имя... но не в этом была их просьба. И это был бы неверный способ выразить свою собственную благодарность.

— Знаете что? Вы могли бы дать своей дочери моё имя, но немного адаптировать его, например... Хьюлена.

---

 

Kiroogdan Prime

В павильоне накалялись страсти.

В центре внимания были две голографические фигуры — пожилой мужчина с добрым и несчастным лицом, и высокая женщина, при одном взгляде на которую у Пайка не осталось сомнений, что перед ним Беатрис Веданова. Не только рост и фигура, но и суровое выражение лица роднили Беатрис с обеими ее потомками-«близнецами». Как будто подчеркивая семейное сходство, ее волосы представляли собой заплетенный в косу ирокез.

— Я предупреждала! — рычала Веданова на голографического Динеша Чатурведи. — Ваши светлые идеи работают до ближайшего короткого замыкания. Зачем вы начали массовую оцифровку прежде, чем мы развернули резервную сеть?

Пайк тихонько спросил у Седьмой, стоявшей за порогом.

— О чем они спорят?

— У них не хватало ресурсов на весь проект, — так же тихо ответила Седьмая. — Теперь понятно, что итоговый план мистера Чатурведи состоял в том, чтобы трансформировать всех стареющих колонистов в голограммы. Это позволяло свести их материальные потребности к энергетической подпитке. Веданова возражала против повальной оцифровки. К тому же она требовала в качестве первого этапа построить систему конвертации природных энергий. А доктор Саммер не вовлекалась в споры и работала над терраформингом, хотя итоговый проект не требовал всех этих точечных изменений биосферы.

— Но именно её работа обеспечила выживание тех людей, которые укрылись в лесу? — догадался Пайк. — Деревья-дефлекторы спрятали их от пиратов, деревья-дома сберегли от хищников... У ребят было оружие, одежда, сбалансированное фруктовое питание. Признаться, я бы попросил шкатулку с семенами у этой леди Галадриэль!

Стоявшая поблизости от них невысокая седая женщина в одежде из растительных волокон тихо рассмеялась.

— Приятно слышать, что мастер Арагорн ценит работу садовника, — сказала она негромким приятным голосом. — Я Джози Саммер. Надеюсь, когда будут решены более важные проблемы, мы сможем обсудить с вами вкус моих фруктов. Видите ли, я «ушла к свету» прежде, чем смогла их попробовать.

— Мне очень жаль, — искренне сказал Пайк.

Помедлив, он добавил:

— Вы правы, сейчас важнее выработать общий взгляд на судьбу Киругдан Прайм. Можете объяснить нам, как звучал закон, который вы оставили потомкам?

— Закон? — удивилась Саммер. — Не понимаю, о чем вы.

— «Не убивать существ, наделённых сознанием» или что-то вроде, — подсказал Пайк.

— «Не допускать гибели разумных существ»! Это одна из провозглашенных ценностей Киругдан Прайм, — просветлело лицо Саммер. — Да, мы мечтали создать сообщество, живущее в гармонии с окружающим миром, без страданий и потерь. Нечто более совершенное, чем тот мир, в котором мы родились. Вы тоже считаете, что это не более чем беспочвенная мечта, мастер Арагорн?

— Напротив! — искренне ответил Пайк. — Это нечто гораздо большее.

Он видел краем глаза, что Виддан Вэл и Виддан Маш наконец-то объединились в общем порыве против своей прародительницы:

— Значит, когда напали пираты, люди из света просто спрятались в этих прозрачных камнях? А люди из плоти остались без пищи, без лекарств, и без знаний о том, как их получить!

— Всё было предусмотрено! — огрызнулась Беатрис. — За порогом на входе в убежище — плита, которая активирует аварийную систему питания. Достаточно было наступить один раз, чтобы система включилась. Как вышло, что вы ни разу не наступили на неё, даже случайно?

В павильоне повисла зловещая тишина.

Воспользовавшись моментом, Пайк вошел в павильон и поднял руку, чтобы привлечь внимание.

— Звёздный Флот ещё здесь? — отреагировала на его появление Беатрис. — Мы конечно должны сказать вам спасибо, но ваше присутствие больше не требуется.

— Уверены? — улыбка капитана сделалась неприятной. — Видите ли, вы всё ещё получаете энергию от реактора нашего челнока.

— Вам нужно просто вернуть наши карты памяти в наш компьютер и не заниматься низкопробным шантажом, — отрезала женщина. — Киругдан Прайм обладает независимостью, и мы не собираемся терпеть здесь летающую экологическую угрозу.

— Но, Беата, — осторожно вмешался Чатурведи. — Нам не помешало бы немного больше помощи. Без высокой энергетики мы беззащитны перед внешним вторжением.

— Звёздный Флот плохо делает свою работу, если в этом секторе сохраняется угроза пиратского нападения! — вызверилась Беатрис.

Пайк набрал было воздуха в грудь, чтобы привести несколько изящных и остроумных аргументов в ответ, но остановил сам себя. Решение должно было быть за народом Киругдан Прайм.

— Ну нет, бабуля, — выдвинулась вперед Виддан Вэл. — Отказываетесь от помощи? Вы же будете валяться бесполезной кучкой камешков, когда что-то опять пойдёт не так! Что? — резко оглянулась она, когда Виддан Маш сделала попытку заговорить. — Есть другое мнение?

— Я припоминаю, — сердито ответила её дочь. — Когда я уходила к лесным людям в тот день... я наступила на плиту. Нарочно. И ничего не произошло.

— Не может быть! — возмутилась Беатрис.

— Моя дочь не лжёт! — так же резко ответила Вэл.

— Это так, — подтвердил Зоммар. — Я видел, что она наступила на плиту, и даже сделал ей замечание. Она вернулась и прошла по ней взад и вперёд еще два раза. Ничего не произошло. Эта система не работала.

Беатрис впервые смутилась и не нашлась, что ответить.

— Мы все исправим, правда же? — мягко сказал ей Чатурведи. — Мы перезапустим аварийную систему вручную. Придётся пойти на компромисс и принять помощь Федерации, но это временно. Потом Звездный Флот эвакуирует всю свою технику, и мы очистим планету от остатков загрязнений. Все снова будет хорошо.

— Пожалуй, ты прав. У нас нет другого выхода, — вздохнула Беатрис. — Мы можем пойти на временный компромисс. Временный!

— Объясните же, — обратился к ним Зоммар. — Если Кристофер со своими людьми покинет нашу землю, что будет... что будет, если вы снова потерпите неудачу?

— Мы были готовы к жертвам ради исполнения нашей мечты, — сказала Беатрис. — Мы и сейчас готовы. Мы не боимся потерь.

— Вот же ведьма! Не боится она потерь! — вскипела Вэл, и прежде чем кто-либо успел ее остановить, подскочила к голографическому проектору и рванула переключатель подачи энергии. Фигура ее прародительницы растаяла в воздухе, сопровождаемая напутствием:

— Чтоб ты провалилась, бабуля!

После этого Вэл взялась за второй переключатель и осадила грозным взглядом Динеша Чатурведи, который пытался что-то сказать.

— Народ пещер и народ леса! Люди из света обманывали нас. Они не всемогущи. Они вообще ничего не могут без таких как Кристофер!

— Строго говоря, мы не обманывали... — начал было Чатурведи, но разъярённая Вэл просто щёлкнула вторым переключателем и схватилась за третий:

— Доктор Саммер? Я вас что-то не вижу.

— Ох, милая, я предпочитаю не отсвечивать, — ответила Саммер, скромно стоявшая у входа в павильон. — Ты права, Валентина, мы облажались.

Вэл опустила руку, занесенную над пультом управления и ответила с оттенком смущения:

— Должна сказать... спасибо, по крайней мере, у нас есть отличные домики на деревьях. Вероятно, весь ваш новый мир был бы неплох... если бы вы не облажались!

— От имени своих коллег я должна извиниться, — сказала Саммер, подойдя поближе к Вэл. — И перед вами, дорогие потомки, и перед вами, люди из Федерации. Хотела бы я знать, где мы допустили фатальную ошибку, чтобы не повторить её.

— Если вы действительно хотите это знать, — отозвался Пайк, — то у меня есть ответ.

---

 

Kiroogdan Prime

— С вашего позволения, — Пайк подкрутил настройки голографического проектора и снова включил его, между делом быстро проговорив несколько слов на ромуланском.

Из воздуха вновь появились две фигуры. Беатрис готова была рвать и метать, но едва топнув ногой, она обнаружила, что физическая плотность её голограммы выкручена на минимум.

— Извините, — сказал Пайк. — Это не очень честно с моей стороны. Но я, знаете ли, не голограмма. Я устал, не выспался, перенервничал. И еще, понимаете, я в бешенстве из-за того, как вы обошлись с собственными детьми. Так что вы... извольте выслушать.

Растрепанные волосы и запылённая одежда капитана разительно контрастировали с идеальной ухоженностью голограмм. Он постарался пригладить ладонью волосы, которые не желали укладываться без косметического геля, и запоздало заметил, что на его руках оставались следы от земли и травы. Значит, теперь они и на лбу тоже. Впрочем, никто из присутствующих не находил это смешным. На его фоне киругданцы выглядели ещё более потрёпанными.

— Однажды в моей жизни мне случилось испытать голод, — Пайк бросил взгляд на Беатрис, которая выразила лицом недоумение, к чему эти подробности. — Как и вы, основатели Киругдан Прайм, я родился в мире, где люди были надёжно обеспечены едой. Так что люди часто называют голодом сильный аппетит. Ерунда. Я узнал, что такое настоящий голод. Это не дискомфорт... это боль. Желудок ноет как раненый нерв, мышцы горят огнем, организм переваривает себя изнутри, а в сознании поселяется страх и отчаяние. Уже через неделю голодания я начал задумываться о том, как много я согласился бы отдать за кусок еды. Принципы? Идеалы? Собственную руку или ногу? Вы не переживали подобного опыта, верно?

— Я слышал о таком, — произнес Чатурведи. — Как по-вашему мы пришли к нашей мечте? Мы искали способы облегчить любые страдания, не только человеческие, но и страдания всех живых существ. И мы отправились сюда, на удалённую планету, потому что народы Федерации ещё не достигли такого уровня понимания, к которому пришли мы.

— Будем откровенны! — не сдержалась Беатрис. — Народы Федерации в большинстве живут сегодняшним днем, истребляя многие жизни ради поддержания своей, не стремясь к развитию, не интересуясь чем-то ещё! Просто бессмысленная жрущая биомасса!

— Они бессмысленны, потому что не служат вашим идеям? — взгляд Пайка сделался острым. — Давайте, скажите это вслух.

Беатрис не успела ответить. Позади Пайка послышался голос Лидо:

— Так, ну-ка сначала. Вы родились там, где всем хватает еды? И мы бы тоже родились там, но вы... зажрались и решили, что вы какие-то особенные?

Беатрис застыла с открытым ртом, зато Саммер хихикнула:

— Что же, юноша, — грубо, но верно! О морали можно рассуждать только на полный желудок.

— Голод не входил в наши планы, — вмешался Чатурведи. Ведь мы не отказались от пищевых репликаторов, и казалось, что мы предусмотрели всё. Если бы не вторжение и не отказ аварийной системы...

— Хватит обманывать себя, — веско сказал Пайк. — Провал был закономерен. Для учёных вы проявили поразительно магический подход. Вы взяли у общества артефакты и технологии, но разорвали связь с тем, что создает их, — с производительной силой общества.

— Мы не отказывались принимать помощь, когда она была действительно необходима, — раздражённо сказала Беатрис. — Хотя это и отдаляло нас от цели.

Пайк перевёл взгляд на нее:

— А что вы давали взамен?

— Мы могли показать новые горизонты, к которым следует стремиться, — сказала она, и Пайк вскинул брови в выражении холодного недоумения:

— Люди однажды уже выбрались из лесов и пещер, шаг за шагом увеличивая свой созидательный потенциал. Их вели не отдельные светлые умы, одержимые прекрасными идеями. Их вывела из тьмы способность к сотрудничеству. Так был создан мир, откуда вы родом. А теперь посмотрите на мир, который создали вы. Ваши потомки снова оказались в лесах и пещерах, совершенно не понимая, зачем и от чего нужно защищать природу, когда они сами беззащитны перед ней.

— Нам просто нужно было закончить оцифровку, — извиняющимся тоном сказал Чатурведи. — Тогда можно было бы не беспокоиться о базовых потребностях.

— Один сбой в подаче энергии, и можно было бы не беспокоиться вообще ни о чем, — процедила сквозь зубы Вэл. — Мы все уместились бы под одной плитой! Кристофер! — обратилась она непосредственно к Пайку, отвернувшись от «людей из света». — Мы сможем вернуться туда, откуда они ушли?

— Вы можете вернуться в Федерацию, — подтвердил Пайк, не обращая вниимания на возмущение Беатрис. — Вы можете вернуться в составе планетарной базы-поселения Киругдан Прайм, или же каждый из вас может принять решение о собственном переселении. Не торопитесь, подумайте.

В наступившей тишине писк коммуникатора прозвучал неожиданно громко. Пайк включил связь.

— Мы готовы запустить систему, — сообщил Эльнор.

— Действуйте, — сказал Пайк и отдал команду павильону свернуть стены со стороны, обращённой к лесу.

На склоне горы, у входа в пещеру, замелькали вспышки света. Вслед за первыми последовали новые, как будто постепенно разбегаясь по склону и поджигая лес. На глазах ошеломлённых киругданцев — и не менее ошеломлённых офицеров, что уж там, — из воздуха создавались изящные маленькие домики и ажурные мосты между деревьями.

— Там люди! — вскрикнул кто-то в толпе.

— Всё это время люди из света были среди вас, — ответил капитан на невысказанный вопрос Зоммара и повернулся к голограммам основателей. — Беатрис, я должен согласиться, — запись голограмм на кристаллы в толще горных пород — это было креативно и не вредило природе. Но, как выяснил наш офицер, контакты вашего управляющего устройства заблокировала опавшая листва. Как будто природа не оценила вашу заботу и напакостила вам в ответ.

— Природа сама по себе не мудра и не милосердна, — подтвердила Саммер. — Это разум ищет возможности уменьшать страдания и прибавлять счастья. Разрешите идти, мастер Арагорн? Я соберу шкатулку для вас, чтобы хоть как-то выразить благодарность за вашу помощь.

— Спасибо, — сказал Пайк. — Но главное, больше не выключайте передатчики. Держите связь!

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Я устал как собака, — признался Пайк, валяясь на кушетке в медотсеке, пока Доктор проводил сканирование. Вспомнив прошлый разговор в медотсеке, он усмехнулся: — Вероятно, это и есть мое тотемное животное. Служебный пёс!

— Мне думается, что ваш тотем не из служебной, а из пастушьей породы, — улыбнулся Доктор. — Сильный, добрый зверь, который одинаково хорошо может нянчить детей и рвать волков в клочья.

Пайк добродушно рассмеялся, представив себя в виде бернской или шотландской овчарки. Аппаратура, попискивавшая в изголовье его кушетки, вдруг изменила тональность звучания.

— Хм, — сказал Доктор. — Вы что-то почувствовали?

— Ничего специального, — сказал Пайк, потянулся и энергично поднялся с кушетки. — Ладно, давайте заканчивать проверки. Не так уж я и устал! А вот поесть бы не отказался.

— У вас повысился уровень эндорфинов и дофамина и, как следствие, восстановились силы и проснулся аппетит. Так у вас работает обращение к тотему, — с серьёзным видом сказал Доктор.

Пайк хотел отшутиться, но вместо этого сделал серьёзное лицо:

— Благодарю за отличную работу, Док. Я бы попросил вас при возможности помочь нашему офицеру по технологиям определиться с его тотемным животным.

— Капитан?

— Мистер Чехов уже в третий раз упоминает в отчёте, что Хью как будто вообще не знает, что такое аппетит. Если тотем может помочь, нельзя игнорировать этот шанс, — пояснил Пайк, и покинул медотсек, оставив голографического Доктора раздумывать, пошутил он или нет.

---

 

Дополнительные материалы

(блупер)

Kiroogdan Prime

Зоммар издал тихий смешок и обратился к ней гораздо смелее и увереннее, чем все время перед этим:

— Это меняет все, дорогая. Бунт против создателей — предательство. Бунт против родителей? Семейное дело.

— Посмотрю я на твою реакцию, когда твой сын начнет на тебя огрызаться, — проворчала женщина и повернулась к Седьмой: — Решение какого вопроса от нас требовалось?

— Вы хотели бы приветствовать людей из света в узком семейном кругу или позвать всех на эту встречу?

— Всех! — решительно сказала Вэл. — Дорогой, мне все равно, что ты думаешь по этому поводу. Зовем всех.

— ооооооооооооооооооооооооооооооооол/*89++++++++++++++++++++иттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттт

7

USS Enterprise NCC-1701

— Четыре интервью за сегодня, — сказал Чехов таким недовольным тоном, что мог бы и не продолжать — капитан уже понял. Всё же Павел развернул личные дела на экране и прокомментировал:

— Командор Шан-Зур — хороший руководитель, но карьеру сделал в офисе, боевой опыт по нулям. Лейтенант-командор Хади Кадару — полнейший мудак, извините. Лейтенант-командор Лилла Серенити — хороший инструктор с опытом боевых миссий, талантливый организатор, но готова переводиться к нам только через полгода. Лейтенант Киир Аль Мэй — хороший полевой командир, но при слове «Борг» её перекосило, и я даже не стал спрашивать, почему.

— Может быть, инструктор боевой подготовки и руководитель оперативного отдела могут быть двумя разными людьми? — спросил Пайк. — Мы могли бы найти кого-то, кто дополнял бы Эльнора.

— Тогда придется искать двоих, — покачал головой Чехов. — Эльнор отличный оперативник, но до командира ему расти и расти. То же самое с его навыками инструктора. Он хорош только если нужно сделать запредельных ниндзя из продвинутых бойцов, а это не про наших икс-би.

Пайк вынужден был согласиться. Эльнор отлично взаимодействовал с Седой Молнией, но его попытки обучать икс-би не привели к успеху. Два дня назад Чехов обнаружил Эльнора и Хью спорящими в тренировочном зале и прямо спросил, в чём проблема.

— Сейчас покажу, — мрачно ответил Эльнор и без предупреждения замахнулся, целясь ребром ладони в шею командора. Чехов приготовился отразить удар, но Эльнор опустил руку и повернулся к Хью:

— Ты видел? — и так же внезапно взмахнул рукой, целясь уже в самого Хью. Тот вздрогнул, но не сделал никакой попытки защититься.

— Он вообще не реагирует! — как-то жалобно сказал Эльнор Чехову, и снова обратился к Хью. — Ну ты же видишь, вот я имитирую удар, вот Павел Андреевич ещё не понял, что я делаю, но он уже встал в боевую стойку, увёл голову из-под удара, выставил блок. Одновременно! Давай еще раз попробуем.

И снова Хью не сделал попытки увернуться. Только когда Эльнор остановил ладонь у самого его лица, Хью запоздало поднял руку для защиты.

— У меня так не получается, — сказал он извиняющимся голосом, в котором послышались нотки отчаяния.

— Вам просто нужен перерыв, — сказал Чехов, аккуратно оттесняя в сторону Эльнора, который пытался возразить. — Я заметил, что вы недостаточно отдыхаете, Хью. Могу поспорить, что вы еще не обедали.

— Вы правы, — покладисто сказал Хью. — Не обедал. И кажется, не завтракал.

После того, как он вышел из зала, Чехов раздражённо обратился к Эльнору:

— Поздравляю с достижением, мичман! Парень уже всякое дерьмо повидал, но тебе удалось довести его до слёз.

Можно было ожидать, что Эльнор примется спорить, но он весь поник и искренне ответил:

— Павел Андреевич, я просто очень боюсь за них. Реакция медленная у всех икс-би, ну, кроме Седьмой. В серьёзной драке — без шансов...

Он не договорил и махнул рукой.

— Ты не всё сказал, — проницательно заметил Чехов.

Эльнор посмотрел на него с несчастным видом:

— Капитан предполагал, что я смогу подготовить оперативников. Он меня переоценил.

— Боишься его разочаровать?

— Да я сам себя разочаровал...

— Ага, — сказал Чехов голосом, не обещавшим ничего хорошего. — У тебя не хватает опыта, чтобы оправдать ожидания, поэтому вместо оперативного отдела у нас есть офицер по вооружению в экзистенциальном кризисе и деморализованный шеф научно-технического на сдачу. Отличная работа!

Надо отдать должное Эльнору, вместо дальнейшего погружения в пучину рефлексии он приложил ладони к вискам, собираясь с мыслями, и пробормотал:

— Справедливо. Если я не могу организовать оперативный отдел, нужно найти того, кто сможет. Сейчас составлю рапорт... Павел Андреевич, как вы вовремя зашли!

— Мичман, отставить подхалимаж. Жду твой рапорт, — Чехов некоторое время боролся с противоречивым желанием — то ли погладить Эльнора по голове, то ли дать ему подзатыльник. В конце концов он просто положил ему руку на плечо и сказал:

— Бывает, сынок, все тупят. Иди-ка сперва поговори с Хью. Он тоже разочарован в себе из-за того, что не оправдал твоих ожиданий.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Теперь, два дня спустя, Чехов и Пайк сидели за столом в капитанской каюте, просматривая личные дела кадрового резерва Звёздного Флота.

— Разрешите говорить откровенно, капитан, — ворчал Чехов. — Оперативники по отдельности могут быть очень сообразительными ребятами, но сбившись в кучу, они представляют собой стадо баранов. Тут требуется лидер одного из двух типов — козёл или овчарка. Против козла я буду возражать.

— Согласен, — кивнул Пайк. Пусть и в резких выражениях, но Чехов обрисовал ситуацию очень точно. — Подытожим... Нам нужен кто-то более опытный, чем Эльнор. При этом легче находящий общий язык с людьми, чем Седьмая из Девяти. Значительно лучше подготовленный физически, чем Хью. Кадровый офицер, в отличие от Седой Молнии. Не загруженный другими обязанностями, в отличие от вас. М-да. Как насчет виски, Павел Андреевич?

— Позитивно, — кивнул Чехов. — Это насчет виски. Насчет поиска кандидатов — скептически. Боюсь, мы завышаем требования.

Собственно, поэтому Пайка и потянуло выпить. В оперативники и раньше стремились немногие, а теперь, когда информационный распад затронул Академию Звёздного Флота, вообще непонятно было, где искать подходящих людей.

— Попробую отправить запрос в штаб-квартиру, — сказал он. — Может быть, у Джеллико есть кто-то на примете.

— Вот бы нам как Арчеру — затребовал штурмовой отряд и получил сразу готовый, — сказал Чехов, посмотрев на свет сквозь стакан с напитком.

— Вы про МАКО? — Пайк обрадовался возможности смахнуть бесполезные файлы с экрана и открыть записи об «Энтерпрайзе» капитана Арчера. История первых звёздных экспедиций всегда вдохновляла его.

— Да, — кивнул Чехов и по привычке проглотил виски как водку, в один приём. Чуть морщась, он ткнул пальцем в один из личных файлов МАКО на экране. — Нам бы кого-то вроде Хейса. Но таких больше не делают.

Пайк отхлебнул маленький глоток из своего стакана, напрягая память.

— МАКО... Маки... Павел Андреевич, а помните, Седьмая рассказывала про старпома с «Вояджера», который подавался в партизаны во время кардассианского кризиса?

— Помню, Крис, вы рано ушли в тот раз. Рассказ закончился печально, парень пропал без вести. Но кстати... После амнистии не все из этих Маки вернулись во флот.

— Значит, их дела мы не найдём в кадровом резерве, и надо поднимать архивы? — полувопросительно сказал Пайк.

— Постановление об амнистии, — уточнил Чехов. — Там будут ссылки на личные дела.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

После того, как Чехов ушел, в комнату деликатно заглянула Вина:

— Милый, уже поздно... Ой!

Пайк поднял голову от планшета и увидел, что Вина смотрит на большой экран, который оставался включённым. Игривая улыбка исчезла с ее лица, сменившись напряжением и, кажется, испугом.

— Это что-то секретное? — спросила она.

— Нет, родная. Эти файлы перестали быть секретными еще до нашего с тобой рождения. Что тебя смущает?

— Крис, мне кажется, я откуда-то знаю этого человека, — Вина вытянула фотографию командира отряда МАКО поверх других документов. — Знакомое лицо...

— Его имя... — Пайк остановился, потому что Вина подняла руку.

— Подожди, Крис, — попросила она. — Попробую вспомнить сама.

Она села в кресло, не отрывая взгляда от экрана. Пайк тоже сел, стараясь не шуметь.

Воспоминания Вины о жизни до крушения «Колумбии» на Талосе IV были словно просеяны талосианцами через десятки фильтров. То, что их заинтересовало, они превратили в сценарии своих псионических игр. Многое другое не то стёрлось, не то затерялось в глубинах памяти. Но во время атаки на пиратский корабль на орбите Йота Серпентис IX Вина вспомнила последние секунды на «Колумбии» — и это стало прорывом. Ей начали вспоминаться картины детства на ферме, школа, подруги...

Пайк терпеливо ждал, мысленно прикидывая, откуда Вина может знать командира МАКОшников. Личное знакомство было маловероятно, — майор Хейс числился погибшим на миссии в 2154 году, а Вина родилась примерно полстолетия спустя.

Тем временем Вина покачала головой:

— Есть ощущение, что он для меня очень важен, — призналась она. — Но не могу вспомнить, кто это. Видимо, это ощущение просто из-за того, что он похож на тебя.

— Что у меня с ним общего? — удивился Пайк, недоверчиво оглядываясь на экран. МАКОшник был моложе него — брюнет без единого седого волоска, с большим тяжёлым лбом и прищуренными тёмными глазами. Голову он держал немного наклоненной вперед — вероятно, трапециевидные мышцы были избыточно накачаны.

Вина серебристо рассмеялась:

— Крис, ты смотришь не него, как мужчина на мужчину... то есть, как на фоторобот! А сходство — во впечатлении, которое мужчина производит на женщину.

— Так-так, — включился в игру Пайк. — Значит, я произвожу на женщину впечатление... здоровяка в военной форме?

— И это тоже, — хихикнула Вина. — Сильный, упрямый, надежный... а еще весёлый и добрый.

— Да, это про меня, — рассмеялся Пайк. Он не скрывал, что просто таял, когда Вина говорила ему комплименты. — А вот кто тебе сказал, что он — такой же?

— Как кто? Джоанна!

Смех Вины вдруг оборвался. Она замерла, приложив пальцы к губам.

— Я сказала «Джоанна»?

Пайк молча кивнул, опасаясь спугнуть воспоминание.

— Джоанна... Джоанна... Она служила с ним... под его командованием... вот она о нём и рассказывала у нас в школе, — Вина выдохнула с облегчением и снова посмотрела на экран, теперь с улыбкой. — Ох-х, Джеремайя Хейс! Всё, от чего фанатеют тринадцатилетние девчонки. Сирота, не знавший своих родителей, сбежавший из приюта и выбравший армейскую службу. Храбрец и джентльмен, хладнокровный боец, заботливый старший брат для всего отряда... — Вина печально вздохнула и договорила: — Трагически погибший во время миссии по спасению Земли. Невозможно не влюбиться.

— Значит, его имя было Джеремайя? — Пайк сверился с файлом. — Здесь только инициал, «Дж.Хейс». А какая фамилия была у Джоанны?

— МакКензи, — ответила Вина. — Полковник МакКензи. А в то время — капрал.

— Капрал Дж.Маккензи есть в списке отряда, — сказал Пайк. — Значит, ты помнишь больше, чем сохранил архив Звёздного Флота.

— Сама удивляюсь, — призналась Вина. — Как будто свет включился в тёмной комнате. Джоанна говорила, что её командир имел репутацию педанта, помешанного на дисциплине и боевой подготовке. Он считал дополнительные тренировки не наказанием, а наградой. Выполнение приказа — не обязанностью, а привилегией. Всех удивляло, что при таком подходе люди от него не разбегаются, ходили даже слухи о промывании мозгов.

— МакКензи тоже выглядела так, как будто ей промыли мозги?

— Ты знаешь, у нас в школе её даже спросили, что такое он делал с людьми, что им начинало нравиться такое отношение. Джоанна ответила, что он просто сам служил примером скромности и преданности своим ребятам.

— Обычно это звучит лучше, чем обстоит на самом деле, — сказал Пайк. — Конкретные примеры были?

— Ну например... Когда он чему-то обучал, то не использовал метафорический кнут, — только одобрение, на которое он никогда не скупился. Каждый успех был отмечен. Все привилегии распространялись на всех, никаких исключений для командира, — ни специального питания, ни отдельной машины, ни даже отдельной спальни. На «Энтерпрайзе» ему полагалась своя каюта, а другим бойцам помещения на троих или четверых, — так вот, свою каюту он тоже переоборудовал в четырехместную, чтобы расселить самые стеснённые комнаты. Он не играл в лояльность с подчинёнными, он строго с них спрашивал, но и защищал каждого, не думая о себе.

Пайк задумчиво кивнул:

— В файле подчёркнуто, что майор Хейс погиб во время десанта, потому что поставил себя последним в очередь на эвакуацию.

— Джоанна так и рассказывала. На спасательную миссию пошли четверо, чтобы эвакуироваться вместе с заложницей за одну транспортацию. Но к моменту возвращения работали только две линии из пяти. Джеремайя в два захода отправил на «Энтерпрайз» спасённую Сато, и троих своих ребят, а сам остался ждать эвакуации без прикрытия.

— Так и было, — кивнул Пайк, дочитав файл. — Решение старшего брата, а не грамотного дальновидного командира. Чёрт, я бы в тринадцать тоже зафанател.

— А сейчас? — лукаво спросила Вина. — Как взрослый ответственный капитан?

Пайк рассмеялся и честно ответил:

— Тоже, но тайно, чтобы не подавать пример младшему командному составу.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Советник, прошу вашей помощи.

Кью появился без промедления. Пайк стоял посреди комнаты, заложив руки за спину, готовый к сложному разговору. Пришелец как будто догадался об этом и материализовался напротив капитана, одновременно отражая и передразнивая его позу:

— Слушаю, сэр. Но повиноваться не обещаю.

— Другого я и не ждал, — кивнул Пайк, — Пропустим вступление. Нам нужен опытный офицер для руководства оперативным отделом.

— А конкретнее, при чём тут я?

— Конкретнее... — Пайк открыл на большом экране файл майора Хейса.

Кью посмотрел на изображение, а затем на Пайка, подняв бровь:

— Серьёзно? — показал он глазами на экран. — Этот солдафон?

— Он вам не нравится? — Пайк тоже умел эффектно поднимать одну бровь. Кью хмыкнул и повернулся к экрану:

— Это же дуболом. На лбу написано три класса школы и тренировочный лагерь.

— Я бы не делал таких поспешных выводов по фотографии.

— Не делайте! Сэр. А я буду. Двадцать второй век, середина! Он даже не слышал о Федерации.

— Да, он отдал жизнь ради того, чтобы Федерация вообще появилась, — парировал Пайк.

— Ваши вояки не выбирают, за что умереть, — отмахнулся Кью. — Они связаны своими регламентами.

— Он выбрал, — возразил Пайк. — Майор Хейс должен был оставить для прикрытия отхода кого-то из подчиненных. Но он пошёл против регламента и остался сам.

Кью покосился на капитана и снова посмотрел на изображение, теперь уже заинтересованно:

— Гордыня и своеволие? А это может быть забавно, — и он исчез без предупреждения.

Пайк пожал плечами и тоже задумался.

Чехов с самого начала подозревал, что Кью ведет непростую игру с кем-то, кто строго соблюдает ограничение на помощь младшим цивилизациям, но смотрит сквозь пальцы на то, что кто-то из сверхсуществ таким способом забавляется. В подобных предположениях можно было зайти далеко... Капитан с первым помощником остановились на том, что им не следует контролировать то, что они не могут контролировать. А вот предоставлять Кью поводы для забавы — не помешает.

Пайк почувствовал чьё-то присутствие позади и хотел оглянуться, но в это мгновение кто-то ударил его в спину, заставив потерять равновесие. Пара мускулистых рук стиснула горло капитана в удушающем локтевом захвате.

— Без фокусов, не то сверну шею, — пригрозил незнакомый голос. Затем хватка чуть смягчилась, позволив сделать вдох и выдох. Предплечье незнакомца по-прежнему сдавливало горло капитана, отклоняя его голову назад. Недостаточно сильно, чтобы повредить гортань, но достаточно, чтобы заглушить крик.

Пайк знал, как вырваться из такого захвата, но погасил свой порыв к сопротивлению, и включать передатчик тоже не стал. Напротив, он слегка обмяк и медленно похлопал открытой ладонью по локтю противника.

— Без фокусов, — пообещал он.

Помедлив секунду, противник разжал руки. Пайк повернулся, потирая горло, и оказался лицом к лицу с очень раздражённым майором Хейсом.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Если вы чертов зинди... — Хейс не договорил, но остальное читалось у него на лице.

— Нет, я очень даже человек, — сказал Пайк, с любопытством разглядывая майора.

Они были примерно одного роста, но униформа делала Пайка стройнее, маскируя широкие плечи и мускулистый торс, тогда как футболка Хейса скорее подчёркивала его рельефные мышцы, чем скрывала. На груди футболка была прожжена и пропитана запёкшейся кровью.

— Кто вы? — агрессивно спросил Хейс. — И что за... — не найдя слов, он мотнул головой в сторону своего изображения на экране.

— Это ваше досье, — спокойно сказал Пайк. — Можете взглянуть поближе. Я не собираюсь поднимать тревогу, убегать или нападать.

Его самого слегка пошатывало после выброса адреналина, но он старался держаться как можно дружелюбнее.

— Допустим, я поверил, — буркнул Хейс. — Держите руки на виду.

Майор перевел взгляд на экран. По мере чтения файла его лицо начало мрачнеть.

— Я умер? — тихо спросил он наконец.

— Примерно двести лет назад, — так же тихо ответил Пайк. — Мне очень жаль.

— Или же это подделка, и вы все-таки зинди... Или сотрудничаете с ними.

— Вы можете выйти за дверь и поговорить с другими людьми. Здесь есть инопланетяне, но не зинди. С которыми, кстати, теперь мирные отношения.

— Вы из этих... парней из будущего? — Хейс теперь выглядел подавленным.

— Не совсем. Я сам из двадцать третьего века. Нас с вами вернул к жизни... парень из будущего.

— Я об этом не просил! — неожиданно возмутился Хейс. — Что за игры?

Пайк даже растерялся:

— Что именно вас возмущает?

— Опять крутиться, как хомяк в колесе, — голос Хейса дрогнул. — Каждый день, с утра до вечера. Я так устал... Признаться, я был почти рад, что все заканчивается так. Славный финал достойной карьеры.

Пайк сочувственно кивнул, но Хейса это явно не успокоило.

— В этом веке я никто... — горько сообщил он, махнув рукой в сторону экрана. — МАКО больше нет. Я не в том возрасте, чтобы начинать все с нуля.

— Вам не придется. На нашем корабле...

— Мы что, в космосе? — перебил его Хейс и посмотрел в сторону окна. Недоверчиво оглянувшись на Пайка, он подошёл к стеклу, взглянул в черноту снаружи и со стоном ударил кулаком по стене:

— Космос сводит меня с ума! Я не могу спать. Я не знаю, засыпая, проснусь ли я утром. Буду ли я собой, если проснусь...

— Мы можем вернуть вас на Землю, — предложил Пайк. Хейс оглянулся, болезненно скривив губы:

— Кому я нужен на Земле? Я не застану в живых ни друзей, ни родных...

— Тц-тц-тц, — отозвался Пайк, разом утратив сочувственный вид. — Родных, говорите. По моей информации, майор Хейс был сиротой. И не был драма-квин, — добавил он, с удовольствием заметив, как лицо «майора Хейса» приобретает знакомое саркастичное выражение.

— Быстро догадались? — спросил Кью.

Пайк вздохнул и указал на его грудь с пятном крови.

— Живя среди иллюзий, учишься замечать несоответствия. Раненый человек не смог бы так энергично душить меня. Кроме того, вы не позаботились об иллюзии запаха. Поверьте мне, — Пайка невольно передернуло, — запах от ожоговых ран ужасный.

— Простите за эту проверку, — неожиданно серьезно сказал Кью, принимая свой обычный облик.

— Да ничего, я ещё не так гонял кадетов на симуляциях, — Пайк на всякий случай отвернулся, чтобы отсветы экрана скрыли выражение его лица. Кью встал рядом и неловко тронул его за плечо:

— Мон капитан... Если мы украдем это тело, то что они будут хоронить?

— Это достаточно просто, — оживился Пайк. — Еще в мое время клингонский канцлер проворачивала такой фокус с поддельной головой Эша Тайлера.

— Молекулярная копия? — фыркнул Кью. — Я могу сделать имитацию получше.

— Также я вижу проблему в том, — дипломатично продолжил Пайк, — что майору Хейсу досталось сильнее, чем, например, Хью. Тут не простая колотая рана, тут системное повреждение. Майору очень повезет, если некто будет достаточно любезен, чтобы вернуть ему здоровье...

— Тогда ваш солдафон потеряет ключевое воспоминание, — предупредил Кью.

— Я же не потерял?

— Восстановление сознания из бэкапа, — пожал плечами Кью. — После отката физического статуса нейронные связи прописываются заново, и вы теряете только небольшую часть моторной памяти.

— Я не заметил, — признался Пайк.

— У вас это был не первый сдвиг. Вы уже умели синхронизироваться.

— Хроносдвиг сознания? — Пайк снова поёжился, вспомнив свой первый опыт. Оценил упрямое выражение лица Хейса и закончил мысль: — Меньшее из зол. Он справится.

Кью снова фыркнул:

— Вы так уверены, что ваш протеже не истеричка? Я, конечно, перегнул с драмой... Но поверьте и вы мне, я слышал подобное нытьё не раз. Получите от вашего солдафона информированное согласие, тогда я в деле.

— Чехова вы вернули к жизни без спроса, — заметил Пайк.

— Если бы Чехов закатил истерику, я бы положил его туда, где взял, — отрезал Кью, недобро сверкнув глазами. — А вы так сможете?

— Было бы трудно принять такое решение, — согласился Пайк, у которого при этой мысли мурашки поползли по коже. — Предположим, у меня была бы возможность поговорить с майором Хейсом до того, как он погиб...

— Поделитесь с ним информацией о том, когда и как он умрёт? Это создаст новую причинно-следственную связь. Получится, что это вы его убили.

Пайк почувствовал, что пора немного отдышаться. Казалось, что пришелец сознательно бьёт по его болевым точкам. Страх задохнуться, пирофобия, травмирующие воспоминания, боязнь конфликтов, опасение причинить кому-то боль... Какие ещё слабости он нащупает?

«А ведь Кью только прорабатывает детали операции, о которой я сам попросил. Я должен знать, на что подписываюсь, и он должен быть уверен, что я знаю».

— Предположим, у меня была бы возможность поговорить с майором Хейсом в тот промежуток времени, когда он уже был смертельно ранен и сознавал это.

— Хм... Давайте посмотрим, — Кью щёлкнул пальцами. — Вот момент, когда его ранили.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Пайк невольно отшатнулся и прикрыл рукой глаза. Экран исчез, на его месте была панорама коридора, в котором застыли в неподвижности несколько фигур. Капитан облизнул пересохшие губы:

— Можно подойти ближе?

— Валяйте, — подтвердил Кью. — Это только эхо событий. Трехмерная модель.

Пайк прошёл между фигурами инопланетян к человеку в камуфляжной форме. Хейс действительно оказался одного с ним роста, и трасса чужого выстрела действительно упиралась ему прямо в грудь. В отличие от инопланетян, человеческая фигура была немного нечёткой, словно охваченной свечением.

— Его подстрелили в начале транспортации, когда он был еще в этом пространстве, но уже не мог уклониться от выстрела, — догадался Пайк. — Да, очень плохой момент. А что после? В лазарете он был ещё в сознании и мог говорить.

Картинка поменялась. Теперь майор падал на транспортную платформу, и к нему бежал человек в старинной звезднофлотской униформе, которого Пайк узнал по фотографиям — старший инженер «Энтерпрайза» NX-01.

— С этого момента он всё время был у кого-то на глазах, — прокомментировал Пайк. — Я не смогу поговорить с ним наедине. Разве что... С помощью телепатической проекции?

— Не слишком ли тяжёлый опыт для ребенка?

«Еще одна моя уязвимость».

— А это будет решать сама Тара, — сказал Пайк. — Если она откажется, отложим операцию до захода на Талос IV.

— Да будет так, — пожал плечами Кью. — Вот сейчас он осознал, что сердце больше не качает кровь, и попрощался на свой лад.

Картинка снова поменялась. Пайк увидел корабельный лазарет, побледневшего майора Хейса на кушетке, и двух людей рядом. Он узнал уютного пухленького денобуланина — корабельного врача, и худощавого человека — шефа безопасности. Фигуры пришли в движение.

— Лейтенант... обратитесь к МакКензи, — с усилием проговорил Хейс. — Она знает людей...

По телу майора прошла судорога, он мучительно закашлялся, и картинка снова сделалась статичной. Пайк заставил себя не отводить взгляд, хотя очень хотелось.

— Насыщение крови кислородом падает, через полторы секунды окончательно пропадет ясность сознания, — отметил Кью. — Это промежуток, который у вас будет, чтобы поговорить.

— Всего полторы секунды? Или же вы... остановите время? — спросил Пайк. Кью поморщился:

— Остановишь его, как же. Растяну. Создам временную складку.

Он прокрутил события еще немного вперед. Врач убрал от тела дефибриллятор и развел руками.

— Монитор, и то не подключил, — проворчал Кью. — Только и умеет, что собак резать... Тем лучше! Как только он убирает свои грабалки, можно заменить тело муляжом.

Он щёлкнул пальцами, и видение из прошлого пропало. Пайк медленно выдохнул, приходя в себя.

— Спасибо, советник, — искренне сказал он. — Очень вам благодарен.

— Рано, — проворчал Кью. — Вы с ним ещё не договорились.

— За это отдельно скажу спасибо. Просто начинаю лучше понимать, как вам живётся, — признался Пайк, вытирая вспотевший лоб.

Кью вдруг улыбнулся без всякого сарказма, дружески кивнул и растаял в воздухе, как Чеширский кот.

---

 

Тара пришла в восторг.

— Вам нужна моя телепатия для важной миссии? Ой, дядя Крис! Здорово!

— Ты уверена, что это здорово? — осторожно спросил Пайк. — Нужно будет проникнуть в сознание человека, который очень плохо себя чувствует.

— Насколько плохо? — деловито спросила Тара.

Пайк замялся, но всё-таки ответил честно:

— Он умирает, и знает об этом.

Девочка погрустнела и задумалась. Пайк не торопил ее.

Наконец Тара спросила:

— Неужели нет способа спасти его, капитан?

— Есть! — с облегчением сказал Пайк. — Поэтому нам и нужно поговорить с ним. Мистер Кью сможет помочь этому человеку, только если он сам этого захочет. Понимаешь? Сам.

— Я понимаю, капитан, — торжественно пообещала Тара. — Вы поговорите с ним, а я буду передавать всё слово в слово.

Пайк осторожно предупредил:

— Тара, ты не должна винить себя, если он скажет «нет».

Девочка серьезно кивнула.

— Ну что же... Советник, мы готовы.

---

 

USS Enterprise NX-01

Оказавшись на старинном «Энтерпрайзе» при других обстоятельствах, Пайк постарался бы осмотреть и потрогать всё, до чего дотянулся бы. Но сейчас было не до того.

Путешественники материализовались в углу тесного лазарета, за стойкой с террариумами.

— Мы невидимы? — шепотом уточнил Пайк.

— Никто на вас не смотрит. Люди вообще не особо внимательны, — Кью осматривался с недовольным видом. — Девочка моя, видишь вон то тело на кушетке? Попробуй найти у него мозг.

— Сейчас, — Тара зажмурилась. — Вижу. Ой-ёй! Капитан, смотрите.

По реальности, как по воде, прошла легкая зыбь, и лазарет исчез. Над головой распахнулось бескрайнее голубое небо Земли.

Воздух был свежим и сладким. Пайк стоял на вершине холма, купающегося в лучах солнечного света. Вдалеке внизу расстилалась панорама города, но городской шум не доносился сюда. Здесь царила тишина, которую разбавлял только шелест листвы на ветру и мелодичное стрекотание насекомых.

Пайк огляделся и увидел совсем рядом, в тени большого дерева, человека в камуфляжной форме. Человек лежал на спине, безмятежно закинув руки за голову и зажав в зубах зеленый стебелёк травы.

Капитан подошел ближе и встретил взгляд, в котором мелькнуло лёгкое удивление.

— Майор Джеремайя Хейс? — осторожно спросил Пайк.

Хейс неторопливо смерил его взглядом с головы до ног.

— Вы не похожи на Святого Петра, — наконец сказал он.

— Почему? — усмехнулся Пайк, поддерживая шутку. Майор тоже улыбнулся уголком рта:

— Нет ключей.

— Вы правы, — Пайк сел на траву рядом с лежащим Хейсом, чтобы сократить дистанцию. — Я капитан Звёздного Флота Кристофер Пайк, и у меня нет ключей от рая.

— Вы забавная галлюцинация, — Хейс перевёл взгляд на панораму города, продолжая задумчиво грызть травинку.

— Не галлюцинация, — возразил Пайк. — Телепатическая проекция. Я живой человек, родившийся в двадцать третьем веке.

Майор снова посмотрел на него, на этот раз более внимательно.

— Земля всё ещё существует в двадцать третьем веке? — спросил он.

Пайк улыбнулся и кивнул:

— Как и в двадцать четвёртом. Ваша жертва не была напрасна, майор. «Энтерпрайз» выполнил свою миссию.

— Вы очень утешительная телепатическая проекция, капитан Пайк, — усмехнулся Хейс. — Теперь я могу умереть счастливым.

— Вы хотите умереть? — прямо спросил Пайк. Хейс чуть поморщился:

— Уже не чувствую ни рук, ни ног. Конец игры.

— Но вас можно вернуть к жизни в будущем.

— Что..?

Хейс вдруг сплюнул травинку, поднялся с усилием, опираясь на непослушные руки, и сел, пристально глядя в глаза Пайку.

— Какова цена? — спросил он.

— Всё, что составляет вашу жизнь, вы оставите в прошлом, — сказал Пайк, с трудом выдерживая взгляд потемневших глаз майора. — Привычный мир, свою службу, друзей, родных...

— Для друзей я и так умер, — голос Хейса прозвучал жёстко. — А родных и не знал. Чего вы на самом деле от меня хотите? Я не пойду на предательство и измену присяге.

— Вы же не думаете, что я вражеский агент и пытаюсь развести вас на информацию, как Арчер развёл того инженера зинди? — спросил Пайк.

— Не могу этого исключать, — спокойно ответил Хейс, не отводя взгляда.

— Мне не нужно вытягивать из вас сведения обманом. Мой телепат может извлечь из вашей памяти даже то, чего вы сами не помните.

— Допустим, я поверил, — сказал Хейс. — Вопрос, зачем вам в будущем такой обломок древности?

— Я сам такой же обломок, — ответил Пайк и продолжил, воспользовавшись моментом замешательства: — Хочу предложить вам работу, майор.

— Какую?

— Привычную вам. Делать людей сильными, объединёнными, защищёнными.

Хейс растерянно моргнул. Выражение его лица перестало быть отстранённым.

— Еще никто не говорил так о моей работе, сэр, — сказал он с чувством. — Да, это то, ради чего я хочу жить. Воскрешение затратная штука, ведь так? Я не пущу себе пулю в голову от тоски по прошлому, если вы об этом.

Пайк положил руку ему на плечо.

— Вы хотите жить, — сказал он. — Это то, что я должен был услышать. Об остальном мы можем поговорить... в будущем.

Хейс, задумавшийся о чем-то, вдруг вскинул голову:

— В вашей машине времени место только для одного? Совсем недавно погиб мой подчинённый, капрал Хокинс, талантливый офицер и хороший друг...

— Мои соболезнования, — сказал Пайк, борясь с ощущением, что кто-то забросил пригоршню колотого льда ему за воротник. — Такой возможности сейчас нет.

— Сэр, вы могли бы забрать его вместо меня, — без колебаний предложил Хейс. — Он справится.

— Это так не работает, — тихо ответил Пайк. — Поверьте, я намерен бороться за то, чтобы каждый получил свой шанс. Когда-нибудь.

Майор опустил глаза и кивнул:

— Вот это вы замахнулись... Я с вами, капитан.

— Почту за честь, майор. Хотите спросить что-то ещё, пока мы здесь?

Хейс скрипнул зубами, явно сомневаясь, но всё-таки решился:

— Что случилось с вами, сэр? Как вы умерли?

— Да тоже подставился за младших по званию, — смутился Пайк, и подумал, что должен уточнить: — Если честно, майор, я так и не умер. Но рук и ног не чувствовал довольно долго... А вот вам, к сожалению, поскольку ваша смерть задокументирована, придется ее пережить. Мой друг в будущем может стереть воспоминания об этом, но готовы ли вы потерять опыт, который достаётся вам такой ценой?

— А вы хороший парень, капитан, — проговорил Хейс, опускаясь на траву. — Вы правы, я буду рад, если мне сохранят память... и об этом разговоре тоже.

Теперь, когда он позволил себе проявить эмоции, можно было заметить, что ему тоскливо и страшно. Пайк сжал покрепче его плечо прежде чем отпустить.

— Увидимся позже, майор.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Кью просто перебросил Пайка и Тару обратно в каюту. Сам он не появился.

Пайк осознал, как неосмотрительно было сесть на землю в иллюзии, в то время как физически он продолжал стоять в лазарете. Перейдя одновременно в настоящее и в реальность, он не удержал равновесие и повалился на колени. Тара села рядом на кровать — её тоже не держали ноги, — но настроение у нее было отличное.

— Как здорово, дядя Крис! — сказала она. — Как здорово вы придумали с помощью иллюзий сделать что-то настоящее! Можно, я покажу все Филу?

— Секундочку... Майор крепко выражался в своих мыслях? — спросил Пайк.

— Вообще нет, — удивилась Тара. — Ему только было ужасно грустно. Он правда-правда хочет жить, я ему не внушала!

— Можешь показать Филу всё, — разрешил Пайк. — Но только Филу.

— Есть, капитан, — Тара выскользнула за дверь. Пайк медленно поднялся с пола, и в этот момент наконец-то появился Кью.

— Дети ушли? Контент 18+, смерть главного героя... — сообщил он и щёлкнул пальцами. На кровати материализовалось тело в камуфляже. Кью злодейски ухмыльнулся, потер ладони одна о другую и приложил их к груди Хейса, изображая пластины дефибриллятора.

Посыпались нешуточные искры, Хейс дёрнулся и вскрикнул. Кью быстро отступил назад, уклонившись от кулака, нацеленного ему в лицо.

— ... и — возрождение! — договорил он с довольным видом.

Хейс, едва пришедший в себя, скатился с кровати и вскочил на ноги, сжимая кулаки, готовый к обороне. Увидев Пайка, он замер, выпрямился по стойке «смирно» и выдохнул:

— Мои извинения, капитан.

— Вольно, майор, — Пайк подошел ближе и коснулся его плеча так же, как в иллюзии. — Голова кружится?

— Так точно, сэр, — Хейс чуть расслабился, но продолжал вздрагивать от напряжения. Пайк сообразил, что откат физического состояния произошел к тому моменту, когда перестрелка была в разгаре, и в крови у майора сейчас бушуют гормоны стресса.

— Ваше тело пришлось вернуть назад по времени, чтобы убрать повреждения, — объяснил он. — Но все воспоминания сохранились. Это будет сбивать с толку, пока не синхронизируетесь.

— Справлюсь, — твёрдо пообещал Хейс. — Спасибо, что вернули меня в строй, сэр.

— Это не я, это он, — Пайк сделал жест в сторону Кью. — Познакомьтесь — советник Кью, представитель сверхцивилизации, наш... фей-крёстный.

— Советник? — Хейс вежливо склонил голову, протягивая Кью руку, которую тот с улыбкой пожал и ответил таким же легким поклоном:

— Дуболом?

Лицо Хейса начало заливаться краской. Казалось, что он сейчас полезет в драку. Кью смотрел с весёлым любопытством, не отпуская его руку.

— А вы добрее моего сержанта, — проговорил Хейс. — Тот мне ещё и по шее врезал.

— Помните, что он сказал? — продолжал допытываться Кью.

Хейс процитировал без выражения, глядя прямо перед собой:

— «Я задолбался вытаскивать твою задницу из дерьма, ты, мелкий дуболом. Не вздумай снова подставиться».

— Как я и предполагал, мой дорогой капитан, — развёл руками Кью. — Исполнительность не его сильная сторона. Ваша очередь развлекаться!

Он шутливо отсалютовал и исчез. Хейс, явно не ожидавший такого, тревожно оглянулся:

— Капитан, сэр... я точно не сплю?

Пайк почти машинально протянул руку и крепко ущипнул его за бицепс прямо сквозь рукав, успев только подумать, что Кью бы это одобрил.

Хейс втянул с шипением воздух сквозь сжатые зубы, но кивнул по-прежнему уважительно:

— С-спасибо, сэр.

— Так откуда вас вытащил сержант? — полюбопытствовал Пайк.

Хейс отрапортовал, снова уставившись в пустоту перед собой:

— Из-под армейского грузовика, сэр.

— Была команда «вольно», — мягко напомнил Пайк, и жестом попросил его продолжать. Хейс смущенно посмотрел не него и начал рассказывать:

— На учениях дорогу размыло ливнем. Наш грузовик соскальзывал с обрыва по грязи. Я спрыгнул под задний мост. Пытался удержать машину, чтобы ребята выбрались из кузова.

Когда Хейс говорил, а не выпаливал отрывистые ответы, его голос звучал мягко и даже музыкально.

— Они не заметили, что меня зажало колесом. Повезло, сержант пересчитал людей. Он догадался, где меня искать.

— И после этого он обругал и ударил вас? Старшего офицера? — поднял брови Пайк.

— Я был курсантом, сэр. И... я думаю, что тот, кто спасает вам жизнь, не обязан быть милым.

Пайк мимолетно улыбнулся, потому что Хейс определённо говорил не только о сержанте. Вслух он добавил:

— Когда мы не при исполнении, можете звать меня просто «Крис».

— Есть, сэр.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

«Вина права, я в молодости был совсем такой же», — мысленно усмехнулся Пайк. — «Буквально напрашивался на троллинг».

— Я предпочитаю «Крис», — повторил он вслух.

Хейс сглотнул, преодолевая спазм в горле, и с трудом выговорил:

— Хорошо... Крис.

— Могу я называть вас по имени, Джеремайя?

Парень заметно растерялся, но совладал с собой:

— Да... конечно... с вашего позволения, я предпочитаю «Джей».

— Джей. Прошу вас не тянуться так передо мной, — попросил Пайк. — Поверьте, если бы мне был нужен исполнительный робот, я заказал бы робота. Прежде чем я начну грузить вас объяснениями, что тут к чему, у вас есть какие-то пожелания?

— Питьевая вода, душ, свежая одежда, — перечислил Хейс, не раздумывая.

— Взгляните сюда, — Пайк сдвинул створку двери между спальней и туалетной комнатой. — Вот эта камера — репликатор материи. Нажмите кнопку, произнесите вслух заказ, отпустите кнопку.

Он тут же продемонстрировал работу репликатора, запросив «стакан питьевой воды, охлажденной» и передал материализовавшуюся посудину майору.

— Одежду и другие бытовые предметы можете получить тем же способом. Если хотите повторно использовать одежду, кладите сюда. По команде «освежить» получите вещи чистыми, команда «обновить» устраняет повреждения. Не перепутайте, по команде «очистить» репликатор дезинтегрирует содержимое камеры. Например, если вам больше не нужен стакан...

— Разрешите? — Хейс поставил пустой стакан в камеру, зажал кнопку и скомандовал «перезаполнить».

— Так тоже можно, — одобрил Пайк, лишний раз отметив, что майор мыслит не так шаблонно, как привык изображать. — Вот здесь душевой отсек. Душ ультразвуковой или водный, на ваш выбор.

— Какой объём воды можно использовать?

— Что? — Пайк не сразу понял вопрос. — А, нет, мы не экономим воду. Приводите себя в порядок, Джей, не надо спешки. Вот так можно заблокировать дверь изнутри.

«Впрочем, если Кью затеет розыгрыш, закрытая дверь его не остановит», — подумал Пайк, выходя и задвигая дверь за собой.

«Без спешки» Хейсу потребовалось четыре минуты, по истечении которых он вернулся в каюту с влажными волосами и в чистой униформе МАКО. Со здоровым румянцем на лице и улыбкой, открывавшей чуть неровные передние зубы, он выглядел моложе своих тридцати восьми.

— Устраивайтесь, поговорим, — Пайк жестом указал ему на второе кресло и не удержался от легкого троллинга: — Вообще говоря, это вы должны были пригласить меня сесть.

— Прошу прощения, сэр?

— Это ваша каюта, Джей.

Хейс удивлённо оглянулся по сторонам.

— Этот люкс для меня одного? Да, вы не экономите. Может быть, теперь расскажете мне про мои обязанности?

— Как говорит мой старпом, не надо припрягать телегу впереди лошади. В первые дни вам надо просто почувствовать себя уверенно в этом времени и на этом корабле, — Пайк посмотрел в потолок: — Компьютер! Регистрация нового члена экипажа.

Хейс снова удивленно прищурился, услышав женский голос:

— Подтверждаю, капитан. Новый член экипажа, предоставьте образец голоса для регистрации, пожалуйста. Назовите ваше полное имя.

— Джеремайя Хейс.

— Воинское звание, если есть.

— Майор.

— Звание не найдено в таблице рангов Звёздного Флота. Назовите...

— Компьютер, подтвердить звание «майор», — вмешался Пайк.

— Звание подтверждено. Биометрическое сканирование выполняется... выполнено.

— Установить идентичность майора Хейса на основании личного дела из архива Звёздного Флота.

Голос системы помолчал, но потом все-таки объявил, что идентичность установлена. Пайк велел передать Хейсу права на каюту и, получив подтверждение, пояснил:

— Теперь без вашего приглашения никто к вам не войдет, будь то капитан, адмирал или президент Федерации.

— Давно у меня не было такой приватности, — задумчиво сказал Хейс. — Примерно никогда.

— Привыкли к отсутствию личного пространства? Звучит как мой кошмар.

Хейс не поддержал эту тему, так что Пайк вернулся к рабочему вопросу:

— Джей, я хочу поручить вам сформировать и возглавить оперативный отдел на «Энтерпрайзе». Оперативники Звёздного Флота — это дивизион, который выполняет любые оперативные задачи, не только боевые. Вашим ребятам желательно иметь навыки разведки, поиска и спасения, пилотирования, ремонта, управления системами корабля. Обязательно — навыки контактного и дистанционного боя. И самое главное — навыки командного взаимодействия, чтобы оперативники могли усилить любое другое подразделения на корабле или во время десанта.

Хейс внимательно слушал, не задавая вопросов.

— Вы можете сохранить за собой статус майора МАКО или перейти на службу в Звёздный Флот в эквивалентном звании лейтенант-командора. Вопросы, пожелания?

— Я хочу быть частью экипажа, — сразу же ответил Хейс. — В этом случае, кому я буду подчиняться?

— Мне и старпому, командору Павлу Андреевичу Чехову. Ситуационно, замещающему офицеру на мостике, либо командующему отдельной операцией, если это не вы. В этой роли может выступать шеф безопасности, лейтенант-командор Седьмая из Девяти, — Пайк заметил, что Хейс напрягся, и прямо спросил: — Что вас тревожит?

Хейс неохотно ответил:

— Этого нет в моем личном деле. Конфликт полномочий с начбезом на NX-01.

— Вы как будто недоговариваете, — теперь уже напрягся сам Пайк.

— Конфликт с нанесением телесных повреждений, сэр, — Хейс снова перешел на официальный тон и отвёл взгляд.

Пайк посмотрел на Хейса с нескрываемым удивлением:

— Простыми словами, вы и образцовый лейтенант Рид... подрались?

— Так точно, сэр.

«У меня сейчас, должно быть, лицо как у того мичмана из будущего, который увидел, как идеальный вулканец смеётся», — подумал Пайк. — «А ещё я почти слышу, как смеётся Кью. Гордыня и своеволие...»

— Майор, — сказал он, справившись с эмоциями. — Если такое нарушение не было отмечено ни в вашем файле, ни в файле мистера Рида, то либо вам двоим удалось это скрыть...

— Никак нет, сэр.

— ... либо капитан Арчер решил, что происшествие не стоит ваших испорченных послужных списков, — предположил Пайк, и, убедившись, что Хейс не опровергает эту версию, добавил: — И кто я такой, чтобы спорить с решением Арчера.

— Сэр?

— Майор, за вами не числится служебных нарушений, с меня этого достаточно.

Хейс продолжал смотреть перед собой с бесстрастным видом, только его щека чуть подергивалась. Пайк отвел взгляд.

«Я уважаю дисциплину, но это за гранью. Что за муштра была в этой армии, если парень боится при мне вздохнуть лишний раз».

— Расслабьтесь уже, Джей, — сказал он как можно мягче. — Флот — не армия, инициатива приветствуется. Пока не отдан приказ, можете спорить. Когда приказ уже отдан, можете выполнять, ругаясь вслух. По крайней мере, все мои лучшие офицеры так делают. Я уверен, всё у вас будет хорошо.

— Капитан Пайк, время, — сообщил голос компьютера.

Пайк встал и потянулся, разминаясь.

— Идёмте, я представлю вас экипажу.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Несмотря на полное возвращение чувствительности тела, Хейс испытывал дереализацию, пока шёл по широкому светлому коридору бок о бок с парнем, который ухитрялся выглядеть представительно в своем свитшоте цвета одуванчика. Густая седина в волосах и ясные молодые глаза, идеальная офицерская выправка и походка вразвалочку, как у опытного кавалериста, — капитан Пайк состоял из гармонирующих контрастов.

Майор был достаточно потрёпан жизнью, чтобы не вестись на обещание начальственной дружбы. Он видел дистанцию между собой и капитаном, и Пайк определенно тоже о ней помнил. Но на этой дистанции Пайк как будто бы видел живого человека. И Хейсу очень хотелось думать, что интерес нового командира не ограничивается поиском уязвимостей.

Если бы ещё опыт не подсказывал обратное.

Хейс привык держать все тревоги и сомнения при себе. Как человек нерелигиозный, он в жизни не изливал душу исповеднику. Как человек непьющий, не изливал он душу и бармену. И как многие, кто давно или никогда не сталкивался с доброжелательным вниманием, он неожиданно для себя ощутил потребность в этом внимании, нестерпимую, как жажда. Но откровенничать с проницательным Пайком было себе дороже. Услышав о конфликте с Ридом, капитан сразу вычислил, что за рамки вышел не только Хейс. А старина Рид не заслуживал, чтобы его доброе имя трепали двести лет спустя...

О том, что к имени Малькольма Рида, очевидно, следует добавлять «ныне покойный», Хейс старался пока не думать.

Коридоры, как и каюты, на этом корабле были заметно просторнее и светлее, чем на старом NX-01. Вместо холодных серых оттенков повсюду были насыщенные тёплые цвета — кремовый, красно-оранжевый, молочно-белый. Люди не просто выходили в космос на этом корабле — это был их дом.

— Каюты старшего офицерского состава расположены на палубе номер пять, — пояснил Пайк. — Столовая уровнем ниже. Никто не запрещает есть в своей каюте, но люди любят собираться вместе.

— Потребность в общении, — кивнул Хейс, и рискнул добавить, хотя его внутренний голос настоятельно советовал ему не умничать: — Учёные в нашем веке беспокоились о том, что потребность в общении исчезает, поскольку людям уже не требуется тесное взаимодействие ради удовлетворения базовых нужд.

Пайк взглянул на Хейса с одобрением и отчасти ответил на его невысказанный вопрос:

— Когда люди не спрессованы между собой необходимостью и страхом, только тогда они начинают испытывать искренний интерес друг к другу.

— Поэтому вы так добры ко мне? — спросил Хейс, не слушая внутренний голос, предлагавший сейчас же прикусить язык и заткнуться.

Пайк дернул подбородком:

— А я добр? Я даже не спросил, вдруг вы хотите другую работу.

— С чего бы я хотел?

— Когда вы начинали службу, — сказал Пайк, — отбор проходили не по желанию, а по способностям. Вы были лучшими, парни. И вы шли туда, где нужны были лучшие. Когда начинал я, у меня была залеченная астма и тройки по точным наукам. Но меня не отсеяли при поступлении в Академию, мне дали шанс делать то, о чём я действительно мечтал.

— Крис, — сказал Хейс, чувствуя беспомощность от того, что его доверие к капитану пересиливает все опасения. — Не смейтесь, какой там отбор... Я прибился к армейской столовке, потому что там кормили беспризорников.

— Вам знакомо выражение «жалобы на свою бесполезность — это еще одна форма тщеславия»? — Пайк усмехнулся и на ходу подтолкнул Хейса плечом, как приятеля. — Вас могли принять вне конкурса, но звания и должности не раздаются просто так. И когда Арчер попросил прислать лучших, это были вы с вашим отрядом... Прошу прощения, сейчас по протоколу я должен войти первым.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Этот корабельный отсек, видимо, служил столовой, хотя по обстановке больше напоминал роскошный банкетный зал. За отдельными столиками сидели несколько десятков людей, часть из них в таких же желтых свитшотах, как у Пайка, другие в синих и красных. При виде капитана и его спутника все дружно повставали с мест. Раздался переливчатый сигнал.

— Равнение на капитана! — скомандовала высокая блондинка в красном. Несмотря на расслабленный вид, члены экипажа мгновенно вытянулись по стойке «смирно», сдвинув каблуки и заложив руки за спину. Взгляд Хейса сразу отметил несколько нечеловеческих лиц. Андорианка с подвижными антеннами. Высокий длинноволосый вулканец. Совершенно безволосая инопланетянка ростом в половину человеческого. Неизвестного вида антропоид с лиловой кожей. Здесь был даже пришелец-фелиноид, все видимые участки тела которого были покрыты блестящей коричневой шерстью. Дальняя стена включилась как экран, показав командный мостик и дежурных офицеров, которые тоже встали из-за своих консолей.

Единственным, кто стоял не очень смирно, с ироничным выражением лица скрестив руки на груди, был Кью.

Хейс не мог знать, что «фей-крёстный» впервые почтил своим присутствием подобную церемонию, но почувствовал себя увереннее при виде знакомой фигуры.

— Экипаж, — сказал Пайк, сделавшийся торжественно серьёзным. — Позвольте представить вам: Джеремайя Хейс, майор МАКО. Переводится на USS «Энтерпрайз» NCC-1701 на роль шефа оперативного отдела. Предыдущее назначение — командир штурмового подразделения на USS «Энтерпрайз» NX-01.

По столовой прокатился шум, что-то вроде общего вздоха удивления.

— Майор Хейс погиб при исполнении долга в 2154 году во время спасательной миссии, успешно вернув остальных людей на «Энтерпрайз», — Пайк обвёл взглядом притихший экипаж и добавил негромко, но отчётливо: — По его личному времени, всего около часа назад. Равнение на майора Хейса.

Пайк определённо был из тех лидеров, которым не требовалось повышать голос. Хейс увидел, что все взгляды обратились к нему.

— Майор, скажете что-нибудь?

— Да, сэр, — Хейс сделал шаг вперед. — Для меня честь присоединиться к экипажу USS «Энтерпрайз» NCC-1701, — он обвел взглядом собравшихся людей. Одни улыбались, другие были серьёзны, но кажется, все смотрели с симпатией, даже строгая с виду блондинка и этот здоровенный кот. Кью подмигнул ему. Хейс тоже невольно улыбнулся и добавил уже не так официально: — Я благодарен за этот шанс. Надеюсь быть полезным.

Он склонил голову и отступил назад.

— Вольно, — скомандовал Пайк. — Прошу до завершения процедуры перевода официально обращаться к мистеру Хейсу «майор», а неофициально — как ему понравится. Седьмая, Хью — за мой стол, остальные свободны.

Люди начали рассаживаться обратно за столики, продолжая бросать любопытные взгляды на новоприбывшего. Пайк жестом пригласил его идти за собой и показал ему стойку с рядами репликаторов.

— Еду мы тоже не экономим, — уточнил он на всякий случай.

За столиком, на который капитан поставил поднос со своим обедом, уже разместились двое — строгая блондинка в красном и темноволосый мужчина в синем, который, казалось, был постарше Хейса.

— Лейтенант Хью, шеф научно-технического отдела, — представил его первым Пайк. — Лейтенант-командор Седьмая из Девяти, шеф безопасности.

Хейс видел, что Седьмая рассматривает его в упор, прожигая взглядом как ксеноновым лазером. Поздоровавшись, он опустил глаза и сделал вид, что полностью увлечён своей едой.

— Майор, — подал голос шеф научно-технического, деликатно дождавшись, пока Хейс проглотит первый кусок. — Можно спросить, что это за блюдо?

— Сашими, лейтенант.

— Было бы интересно попробовать, — сказал Хью, поднимаясь с места.

Когда он отошёл к репликаторам, Пайк издал короткий смешок и покрутил головой со странным выражением лица:

— Ну вы даёте, Джей...

— Я сделал что-то не так? — насторожился Хейс.

— Вы сделали то, что мне никак не удавалось. Хью заинтересовался едой, — объяснил Пайк, торопливо прожёвывая свой салат, словно опаздывал куда-то.

Хейс не стал спрашивать, почему это такое выдающееся событие. Взгляд Седьмой по-прежнему был нацелен на него, словно в ожидании какой-нибудь оплошности.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

В этот момент включилась громкая связь, и женский голос — не голос компьютера, другой, — произнёс:

— Капитан Пайк, входящий вызов. Адмирал на связи.

— Который? — скроил недовольную гримасу капитан, продолжая жевать.

— Адмирал Джеллико, сэр.

За то короткое время, которое занял ответ, Пайк успел проглотить еще кусочек ростбифа, залпом опустошить свой стакан и промокнуть губы салфеткой.

— В переговорную на второй палубе, — сказал он невидимому оператору, и поднялся из-за стола, с дружеской бесцеремонностью оперевшись на плечо Хейса и удержав майора на месте, когда тот попытался встать следом. — Мои извинения, леди и джентльмены...

— Тяжело, когда ваш босс — ваш фанат? — улыбнулся ему Хью, усаживаясь на свое место, и пояснил для Хейса, провожающего капитана взглядом:

— Когда адмирал Джеллико ещё был кадетом, капитан Пайк уже был легендой.

— Вероятно, у них будет разговор о вашем трансфере, майор, — сухо сказала Седьмая. Хейс встретился глазами с её пронзительным взглядом, и выражение её лица сделалось недовольным:

— Почему вы на меня так смотрите?

— Прошу прощения, мэм...

— «Мэм»? — нахмурилась она. — Вы ко мне так обращаетесь?

Хейс не мог понять, в чём ошибся. Он решил для первого раза просто принять ответственность на себя — и озвучил бы это, если бы Хью не уронил внезапно вилку, которая довольно громко звякнула, ударившись о край тарелки. Когда оба офицера оглянулись на звук, Хью как ни в чем не бывало подобрал вилку, нарочно медленно поддел ей кусочек рыбы и обратился к Хейсу в своей деликатной манере:

— Вам не за что извиняться, майор. Невербальные сигналы икс-би, таких как я или Седьмая, могут производить на людей впечатление агрессии. Наша ошибка, следовало вас предупредить.

Хейс рискнул снова посмотреть на Седьмую, только чтобы увидеть, что она перенесла прицел своего убийственного взгляда на Хью.

— Ты что сейчас, надрал мне задницу? — едко поинтересовалась она.

Хью поднял на нее взгляд, выражающий искреннее сожаление:

— Я не хотел. Но капитан ушёл, а майор слишком хорошо воспитан.

«Майор, не надо быть таким мямлей», — расшифровал для себя Хейс. А Хью хорош! Действуя строго в рамках субординации, одёрнул двух старших офицеров, как щенков за шкирку.

Седьмая выразила ту же мысль короче:

— Ну ты и заноза!

После чего обратилась к Хейсу с обезоруживающей прямотой:

— Майор Хейс, прошу вас извинить меня. Я хочу помочь вам делать вашу работу, а не усложнять.

Её голос по-прежнему звучал напряженно, а лицо имело недовольное выражение. Но если игнорировать невербалику, то это было предложение мира, и Хейс благодарно кивнул в ответ:

— Очень любезно с вашей стороны, лейтенант-командор. В самом деле, я впервые слышу об... икс-би. Просветите меня? — обратился он к обоим сразу.

Седьмая оглянулась на Хью, и тот ответил:

— Икс-би или экс-Борг — кибернетически модифицированные люди, пережившие опыт поглощения индивидуального сознания коллективным разумом. Нас таких в экипаже тринадцать, в будущем будет больше. Мы постараемся не создавать вам проблем.

— Вы не обязаны под меня подстраиваться, — поспешно сказал Хейс. — Мне просто нужно немного времени, чтобы узнать вас.

— Вы тоже не обязаны подстраиваться, — сказала Седьмая все в той же резкой манере. — Называйте меня «мэм», если вы так привыкли. Капитан Пайк ждет от нас с вами продуктивной совместной работы.

Хейс подумал, что капитан Пайк, предлагавший ему расслабиться и не спешить, сам отнюдь не расслабляется. Собрание экипажа было назначено заранее, звонок от адмирала не был сюрпризом, старпом очевидно занят дежурством на мостике, шеф безопасности предупреждена об ожиданиях. Значит, Пайк не случайно оставил Хейса знакомиться с Седьмой за обедом, в относительно непринуждённой обстановке.

Шеф научно-технического казался тут не при делах, но он влёгкую разрулил назревающий конфликт, которого опасался Хейс. Если так, то Пайк умеет слышать подчиненных и корректировать планы. Он пригласил Хью, но навряд ли успел бы предупредить его... Что ж, очевидно, что шеф дивизиона умников и сам неплохо соображает.

— Хотелось бы оправдать ожидания, — сказал Хейс вслух. — Капитан Пайк даже предложил мне подождать с работой, пока я не начну чувствовать себя уверенно на современном корабле.

— Скажите нам, если знаете, что может помочь вам адаптироваться, — прямо предложил Хью.

Внутренний голос Хейса снова настоятельно посоветовал ему притормозить с откровенностью, но он сделал глубокий вдох и ответил:

— Похоже, я могу чувствовать уверенность только когда занят делом. Моей жизнью была служба. Выпав из этой системы, я ощущаю себя потерянным.

— Вам не составит труда понять икс-би, — Хью посмотрел на Хейса с сочувствием. — Вы сами как один из нас.

USS Enterprise NCC-1701

— Пайк, что у вас там происходит? — без обиняков спросил адмирал. — Зачем вам понадобилось личное дело покойника из архива давно не существующей организации?

— Были трудности с этим, сэр?

— Не увиливайте от ответа. Кью его воскресил?

— С вашего позволения, сэр, «вернул к жизни».

— Вы бы лучше спросили моего позволения раньше, — сердито сказал Джеллико. — Чёрт вас побери, Пайк... Командование и так не даёт мне покоя. Все хотят знать, как вы укротили чудовище, которое десятки лет терроризировало Звёздный Флот.

— При всем уважении, сэр, — в мягком голосе Пайка прозвучали металлические нотки. — Я попросил бы вас быть осторожнее со словами.

Джеллико поднял брови:

— Он еще и всеведущ?

— А если и нет? Слова имеют силу. Тем более, слова адмирала Звёздного Флота.

— Как вы убедили Кью присоединиться к экипажу? — Джеллико сменил тон на чуть более нейтральный.

— Просто предложил, — пожал плечами Пайк.

— А он просто согласился?

— Вы знаете, адмирал... позже я познакомился с академиком Крашер. Она поделилась со мной информацией о том, что Кью и сам выражал желание вступить в Звёздный Флот, когда она была доктором на «Энтерпрайзе-D».

— Крашер? Помню эту рыженькую. Значит, он обращался к капитану «Энтерпрайза-D»?

Пайк кивнул.

— И этот павлин отказал? — хмыкнул адмирал. — Понятно. Вот вам файл майора Хейса. Я почитал, интересного парня вы откопали. Хотите оформить официальный перевод?

Пайк кивнул и быстро добавил:

— Я бы ещё попросил не дёргать его в штаб на медкомиссию, он нужен мне здесь. Наш доктор перешлёт все данные для установления идентичности, — он заметил, что лицо адмирала краснеет и предложил: — Или же мы готовы принять комиссию на борту «Энтерпрайза».

— А в задницу вас не поцеловать? — вспылил адмирал.

— Сэр, вы должно быть хотели сказать «а не поцеловать ли вам меня в задницу?» — серьезно ответил Пайк. — Это старинное выражение...

Он почтительно замолчал, потому что Джеллико издал короткий смешок и поднял руку.

— Достаточно, капитан. Есть еще охрененные идеи?

— Да, сэр. Я заметил, что традиционное для флота звание «лейтенант-командор» для многих труднопроизносимо. Мои ребята даже сокращают его до лаконичного и ёмкого «лидер»...

— Я вас услышал, — сказал Джеллико. — Можете быть свободны.

— А не для протокола? — спросил Пайк, готовый к неформальной выволочке.

Джеллико наклонился ближе к экрану:

— Крис, вы знаете, кого еще на «Энтерпрайзе»-D называли чудовищем, которое их терроризирует?

— Не имею представления, Нэд.

— Меня.

Адмирал завершил передачу раньше, чем капитан успел бы как-то прокомментировать сказанное. Пайк покрутил головой в немом восхищении и открыл присланный файл.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Джеллико был прав. Подробности в файле оказались несколько за пределами ожиданий. Дочитав, капитан вызвал по связи Хью:

— Наш новичок сейчас с вами и Седьмой?

— В спортзале с оперативниками. Сказал, не найдёт себе места, если не окунётся в работу.

— Ясно. Как он вам вообще?

— Трудно сказать, — ответил Хью. — Я не могу быть объективен в оценке из-за эмоций. Он выглядит таким... деассимилированным. Это заставляет меня переживать.

Пайк задумчиво кивнул:

— Вы знаете о деассимиляции больше всех. Приду к вам посоветоваться.

 

— У икс-би две проблемы, — медленно сказал Хью, аккуратно подбирая слова. — Первая — это потеря целостности. Система отнимает у дронов всё лишнее, оставляя только необходимый ей функционал... Вы можете восстановить отнятое, но оно приживется не сразу. И в первое время будет даже мешать.

Он медленно сжал и разжал пальцы правой кисти, глядя на свою руку так, будто увидел её впервые.

— Вторая проблема — утрата принадлежности. Нахождение в коллективе Борг устанавливает сильнейшую эмоциональную привязанность. Деассимилированное существо больше всего тоскует по этой связи, подобную которой не может найти больше нигде. Нас буквально разрывает на части изнутри... страх одиночества... и страх... снова быть... поглощёнными и растворёнными.

Хью помолчал и встряхнул головой, словно отгоняя наваждение.

— Капитан, я думаю, что вы сделали для майора Хейса лучшее из возможного, когда не потребовали от него сразу сменить униформу на флотскую. Униформа — знак принадлежности, но сейчас она обеспечивает ему целостность.

— Согласен, — кивнул Пайк. — Сейчас снять с него форму можно только вместе с кожей. Парень всю сознательную жизнь посвятил МАКО — и оказался тем последним, что осталось от организации. Это трудно пережить.

— Но его жизнь не ограничивалась службой, — заметил Хью. — Предпочтения в еде далеки от армейского рациона. Также мы перебросились парой слов о музыке — не знаю, что такое «ирландщина», но ему нравится.

— Предлагаете акцентироваться на том, что он любит?

— На том, что определяет его личность вне службы. Пусть почувствует себя человеком, а не только дроном... солдатом. А день вступления в должность должен стать особенным.

— Наконец-то будет повод вызвать экипаж на построение в парадной форме, — усмехнулся Пайк. — Это, помимо всего прочего, красиво.

Пайк замолчал, видя, что Хью поглощен какой-то мыслью. Минуту спустя Хью взглянул на него с беспомощным выражением на лице.

— Капитан, в общем... Я не могу дать объективную оценку того, насколько хорошо майор Хейс подойдёт для этой работы.

Пайк постарался скрыть улыбку. Хью едва ли мог знать, как сильно в этот момент напомнил Пайку своей интонацией некого полу-вулканца.

— Хью, я не просил об оценке. Я спрашивал о вашем личном впечатлении.

— Это странно, — серьёзно ответил Хью. — Мое личное впечатление настолько положительное, что Седьмая даже отметила, что я «подозрительно очарован».

— Таким образом, можно ли сказать, что майор Хейс не вызывает у вас ощущения угрозы? Другими словами, производит ли он впечатление человека, взаимодействие с которым безопасно для икс-би?

— «Да» на оба вопроса, — ответил Хью без колебаний, и Пайк незаметно вздохнул с облегчением.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Просто покажите мне, что вы умеете, — предложил Хейс, разминая руки.

Высокий вулканец Эльнор, с ходу напросившийся на спарринг, пожал плечами:

— Со всем уважением, сэр, конкретнее. Броски, захваты, болевые приемы, удары? Только в корпус или в голову тоже? Конкретная техника или фристайл?

— А что у вас получается лучше всего? — спросил Хейс, слегка перегруженный этим перечнем.

Второй оперативник, фелиноид по имени Седая Молния, громко фыркнул:

— Обезглавливания!

«Дисциплина и правда хромает», подумал Хейс и выбрал броски и захваты. Вулканец серьезно кивнул и выполнил несколько движений, по-змеиному быстрых и плавных, разогревая мышцы. Сперва оба осторожничали, присматриваясь друг к другу, затем Хейс нарочно сделал провокационный выпад, чтобы Эльнор провел первую атаку. Ожидаемо, Эльнор тут же перехватил руку майора и швырнул его на пол. В падении Хейс развернулся, зацепил ногу Эльнора и сделал удачную подсечку. Мичман тоже упал и перекатом поднялся на ноги, в глазах у него загорелся азарт:

— Вы нарочно подставились!

— Да, — кивнул Хейс и подсказал: — После броска — удержание или дистанция. Повторите.

В этот раз Эльнор не отпустил руку майора после броска, а зажал покрепче и повернул его на бок, навалившись сверху и блокируя вторую руку. Техника безопасности, очевидно, была ему незнакома, — острый локоть вдавился Хейсу под нижнее ребро. Секунду это положение казалось безвыходным, — обе руки несвободны, и вдохнуть больно.

«Вот только не хватало в первый же день проиграть мальчишке и загреметь в лазарет!»

К счастью, захват Эльнора был недостаточно хорош против опытного противника. Хейс рывком подтянул колени к груди, оттолкнул Эльнора, выворачиваясь из захвата, откатился в сторону и встал.

— Очень хорошо, — сказал он, переводя дыхание. — Могу показать более надёжный способ удержания.

— Покажите! — попросил Эльнор. Хейс кивнул, и Эльнор сам сделал встречный выпад, меняясь ролями с майором. Тот поймал руку Эльнора и, сбив его с ног подсечкой, аккуратно уложил на пол вниз лицом, уперевшись ладонью в его шею и удерживая его руку за спиной. Как только вулканец прекратил попытки вырваться, Хейс разжал захват.

— Скажите-ка, мичман, — сказал он, поднимаясь с пола и подавая руку Эльнору. — Двойной удар открытой ладонью — для чего?

— Первый раз слышу, — признался Эльнор.

— В контактном бою это сигнал «сдаюсь».

— А, такой вот удар... — Эльнор изобразил похлопывание ладонью.

— В спарринге, который не является боем ради победы, это просто «стоп». Вы должны были подать этот сигнал.

— А зачем? Нормально же всё было.

— Мичман, вы всегда спорите со старшими?

— Только когда не согласен... сэр?

Хейс вспомнил слова капитана, что флот — не армия, и заговорил официально:

— Мичман Эльнор, вы должны подавать своему спарринг-партнеру сигнал о прекращении удержания каждый раз, когда вы не можете провести контрприем. Также в случае, если вы испытываете нарастающий дискомфорт. Это приказ.

— Есть, сэр, — с энтузиазмом щелкнул каблуками Эльнор.

«Надо же, это работает».

— По сигналу «стоп» от вашего спарринг-партнера вы должны полностью прекратить удержание и удостовериться, что он может дышать и двигаться. Это тоже приказ, — сказал Хейс и выразительно потёр бок, ноющий после контакта с вулканским локтем: — Особенно при вашей силе...

С обучаемостью у Эльнора оказалось все отлично, а вот с контролем собственной силы — действительно, не очень. За следующие несколько минут он едва не вывихнул Хейсу плечо и оставил синяк на запястье, так жёстко стиснув руку майора, что тот издал нечто среднее между стоном и рычанием. Краем глаза Хейс видел, что любопытствующий фелиноид даже взобрался на турник, чтобы получить лучший обзор.

Наконец, чувствуя, что пот начинает щипать глаза, майор объявил перерыв.

— Вы тоже хотели бы заставить меня наглотаться пыли прямо сейчас? — обратился он к фелиноиду, вытирая лицо и шею мокрым полотенцем.

Сам не заметив, как это произошло, на привычном поле деятельности Хейс вернулся к своей любимой манере общения, в которой подчеркнутая вежливость сочеталась с добродушным зубоскальством. Кажется, оперативникам это пришлось по душе. Пушистый инопланетянин весело фыркнул, спрыгивая с турника:

— Я бы не отказался, сэр! Кстати, здесь нет никакой пыли, а вы не так устали, как притворяетесь.

— Тренерская работа отбивает желание выглядеть самым крутым, — невозмутимо признался Хейс, про себя удивляясь тому, как легко чужак распознал его притворство. — Все стремятся уделать своего инструктора, а крутого — вдвойне.

— Мы можем его оставить? — мурлыкнул фелиноид, обращаясь к Эльнору, но так, чтобы Хейс тоже слышал. — Мне нравится! Смешной. Прыгает мягко. Кричит, когда больно. Хорошо пахнет.

— Хочется верить, что это были комплименты, — сказал Хейс, как бы размышляя вслух, но достаточно громко. Эльнор расхохотался, а фелиноид дружелюбно ткнул майора в грудь кончиком хвоста:

— Конечно, комплименты. Вы как сиваоанец в человечьей шкуре.

— Признание своим — это очень много значит, — осторожно сказал Хейс. — Я польщён.

И добавил:

— У людей считается более правильным переносить боль молча.

— Поверьте, это первое, что я выучил о людях! — хмыкнул фелиноид. — Стыдятся кричать, нет шерсти, нет хвоста, нет когтей...

Он выставил перед собой ладонь с растопыренными пальцами, демонстрируя, как выдвигаются любовно отполированные втяжные когти, почти в полпальца длиной.

— Вы, у кого нет когтей, дерётесь до первой крови. Мы — до первого крика.

— Мудро, — признал Хейс. — А можно спросить, вы сказали «хорошо пахнет» — это как? Многие люди не любят собственный запах.

— А это вы у капитана спросите, — сказал фелиноид, вздёрнув уши так, что они развернулись как два надгоризонтных радара, нацеливаясь в сторону входа в зал.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Хейс быстро оглянулся в сторону двери. В зале никого больше не было, но через мгновение из коридора появился Пайк. Вид у капитана был мрачновато-решительный. Хейс мгновенно встал прямо, сдвинув каблуки и расправив плечи.

— Эльнор! — проворчал Пайк, подойдя ближе и указывая на Хейса: — Вот так выглядит офицер, — после чего он ткнул пальцем в самого Эльнора: — А так выглядит разгильдяй. Вольно.

Эльнор заулыбался, как будто капитан его похвалил. Седая Молния посматривал на Хейса, выгнув вперед усы, — довольно понятное выражение нетерпеливого ожидания.

Майор сознавал, что его делают соучастником какого-то розыгрыша. Но если подчинённые способны подложить свинью, то лучше сразу взглянуть на размеры этой свиньи.

— Капитан, разрешите обратиться...

— Обращайтесь.

— Если сиваоанец говорит человеку, что он хорошо пахнет, что это значит?

Капитан остановил тяжёлый взгляд на Седой Молнии, но ответил непосредственно Хейсу:

— Это значит, вы следите за гигиеной, у вас свежее дыхание и здоровая кожа. Также вы не пьете кофе, алкоголь, и не используете парфюмерные ароматы, которые раздражают сиваоанские носы. Обоняние сиваоанцев очень чувствительно, что позволяет им распознавать по запаху состояние здоровья и даже настроение.

«Значит, котяра по запаху определил, что я измотан не так сильно, как изображал», — отметил для себя Хейс. Пайк тем временем добавил:

— Кстати, если сиваоанец говорит «ты плохо пахнешь», это не оскорбление, а выражение заботы о здоровье. Как мы говорим «ты что-то бледный, приятель».

— А вот если сиваоанец говорит «ты пахнешь слишком сильно»... — задумчиво протянул Седая Молния, со значением глядя на капитана, который в ответ закатил глаза и договорил за него, вложив в свои слова немало сарказма:

— ... то этому сиваоанцу не нравится запах моего геля для волос, но он не дождется, чтобы я причесывался облизанными пальцами. Свободны, вы двое! — скомандовал он оперативникам и повернулся к Хейсу:

— Джей, пойдемте, поговорим, — он покосился в сторону оперативников и ехидно добавил: — Подальше от острых ушей.

Судя по тому, что Эльнор опять захохотал, а Седая Молния комично прижал свои подвижные уши, обмен колкостями с Пайком был для них нормой. А значит, сообразил Хейс, парень пытался не подставить его перед капитаном, а вовлечь в неформальное общение. Это меняло дело.

— Есть вопросы, Джей? — спросил капитан, пока они шли к лифту.

Хейс подумал, что вопросы определённо появились у Пайка после разговора с начальством, но решил придержать эту мысль при себе.

— Меня удивляет, что вулканец проявляет эмоции, — сказал он.

— Эльнор — ромуланец, — коротко ответил Пайк. — Это... злые близнецы вулканцев.

— То есть, это не шутка, что его лучший навык — обезглавливание?

— Не шутка, — Пайк на ходу передёрнул плечами. — На будущее: формулируйте ему приказы однозначно. Носить саблю в столовую я ему уже запретил.

— Ясно, — сказал Хейс. — Еще хотел бы спросить совета насчет снижения травматичности спарринга с самоходной лапшерезкой.

Его юмористический тон достиг цели — Пайк уже не выглядел таким мрачным, и даже чуть улыбнулся краем рта.

— Костюм для фехтования вам или тактические перчатки ему. Можно то и другое. Ещё вопросы?

— Мне уместно поинтересоваться, как прошла ваша встреча с адмиралом?

— Уместно, — кивнул Пайк, останавливаясь у лифта. — По моей просьбе адмирал Джеллико поднял ваше досье из архива МАКО. Оно гораздо подробнее, чем то, которым располагал Звёздный Флот.

«Вот оно что».

— Ваше мнение обо мне изменилось? — спросил Хейс.

— Обогатилось, — уточнил капитан, разглядывая его в упор. — Джей, для начала я хочу услышать вашу версию событий в Элиас-Кро.

«Он обращается ко мне неформально, это не дознание, это разговор», — напомнил себе Хейс, стараясь дышать помедленнее и освободиться от лишнего напряжения.

— Я предпринял всё, от меня зависящее, чтобы как можно меньше людей пострадало, — сказал он, не отводя взгляда, но чувствуя, что левую щеку дергает нервным тиком, и это невозможно скрыть.

— Как этому помогло то, что вы прострелили двоим колени и одному сломали челюсть прикладом? — поднял бровь капитан.

— Эти двое перестали удерживать заложника. Этот один потерял возможность командовать шестнадцатью другими головорезами, — ответил Хейс ровным голосом, хотя кровь ударила ему в голову, застилая глаза, словно с тех пор не прошло десяти лет. — Нас прислали, чтобы бороться с террористами. На месте узнали, что владелец участка вызвал армию, когда его шахтёры из-за притеснений начали забастовку.

— Подробнее, Джей. Вы нарушили отданный вам приказ? — по лицу капитана, обычно подвижному и выразительному, сейчас было совершенно непонятно, какие выводы он делает.

— У меня был приказ восстановить законность в этом поселении. По итогам служебного расследования мое командование одобрило мои действия.

— А если бы нет? — прищурился Пайк. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Со всем уважением, Крис, история не знает сослагательного наклонения, — отрезал Хейс. — Я делал то, что считал правильным, и был готов пойти за это под трибунал.

«И быть вышвырнутым с этого корабля», — мысленно добавил он.

Но тут лицо Пайка ожило, он улыбнулся и одобрительно кивнул. Хейс выдохнул с облегчением, когда капитан потрепал его по плечу.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Мы выбрали правильного парня, — сказал Пайк, и вдруг, смутившись, отвел руку. — Извините, Джей, только сейчас заметил, что всё время прикасаюсь к вам. Наверно это выглядит странно.

— Ничуть, — ответил Хейс, радуясь возможности сменить тему. — Вы надолго теряли чувствительность. Ясно, что вам не хватало тактильной коммуникации. Вы же лошадник, Крис?

Пайк, чуточку помрачневший, когда Хейс упомянул потерю чувствительности, при слове «лошадник» просветлел лицом и рассмеялся:

— Это так заметно?

— Собачники обычно касаются руки между локтем и запястьем. Кошатники поглаживают плечо сверху вниз. А вы подносите ладонь сбоку, как будто треплете лошадь по шее, — Хейс воспроизвел жест, которым Пайк похлопывал его по плечу, и рискнул пошутить: — Мне всё кажется, что у вас и сахар для меня припасён.

— Извините меня, — Пайк весело покраснел.

— За что? Я люблю сахар, — Хейс невольно улыбнулся — очень уж заразительно смеялся капитан.

И все-таки, расслабляться не стоило.

— Что ещё в моем досье вызывает вопросы, Крис?

Капитан некоторое время смотрел на майора прежде чем ответить:

— Я удивлён тем, что обширный список ваших навыков был исключён из вашего файла при передаче Звёздному Флоту.

— А что из этого пригодилось бы в космосе? — пожал плечами Хейс. — Парусный спорт? Стрельба из лука?

— Даже верховая езда иногда пригождается, — усмехнулся капитан. — А иностранные языки?

— Для чего в космосе нужен японский или русский? — краем глаза Хейс заметил, как открываются двери остановившегося на этаже лифта, и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить выходящего офицера в жёлтом свитшоте.

Выразительное лицо Пайка приняло на мгновение такой вид, будто у него резко заболел зуб. Хейс бросил взгляд на рукав незнакомца, подсчитывая золотые полоски, — командор! — и машинально вытянулся по стойке «смирно», едва не застонав от мысли, насколько не к месту пришлась его последняя фраза. Командор Чехов окинул его недовольным взглядом и процедил сквозь зубы:

— Интересно, парни вроде вас нарочно стараются в моем присутствии казаться ещё выше? Не растравливайте мой наполеоновский комплекс, майор. Так вы знаете русский?

— Немного, — ответил Хейс. — Учил, чтобы читать русские книги в оригинале, сэр.

— Книги, — командор по-прежнему смотрел так, будто искал, к чему придраться. — Дайте угадаю — «Война и мир», «Братья Карамазовы», и какая третья?

— «Горе от ума», сэр.

Чехов вскинул брови, и недовольное выражение на его лице вдруг сменилось заинтересованным.

— Браво, майор, — теперь в его голосе звучало уважение: — У вас хороший вкус.

— Серьёзно, Павел Андреевич? — спросил Пайк. — Есть такая книга? Или вы меня разыгрываете?

Чехов оглянулся на капитана снисходительно:

— Крис! Чтоб вы знали, русские цитируют эту пьесу чаще, чем англичане «Гамлета», — он снова повернулся к Хейсу и протянул ему руку: — Рад знакомству, Джеремайя.

Чехов говорил практически без акцента, тем неожиданнее в его исполнении прозвучало имя майора — с твердым «дж» и раскатистым «р-р».

— Взаимно, Павел Андреевич... — кажется, Хейс произнес русское имя так же далеко от оригинала, как командор — его собственное, — но Чехов выглядел вполне довольным. Пожимая руку Хейсу, он бесцеремонно повернул её внутренней стороной запястья кверху и сдвинул рукав куртки, оценивая размеры синяка:

— А здесь второй, побольше, — указал он на правый бок Хейса. — Я прав?

Хейс вынужденно кивнул. Чехов вытащил из кармана брюк небольшой предмет из металла и пластика и вложил ему в ладонь.

— Регенератор поверхностных повреждений. Научитесь пользоваться и носите при себе. Это совет. Разрешите идти, капитан?

Проводив взглядом Чехова, Хейс спрятал регенератор в карман и смущённо взглянул на Пайка:

— В первый момент я было подумал, что сейчас командор закопает меня обратно.

Капитан усмехнулся:

— Вы ему нравитесь, можете быть спокойны. Когда мы обсуждали качества, необходимые шефу оперативников, это Чехов привёл в пример вас... Джей?

Голос Пайка звучал как будто издалека. Хейс пошатнулся. На мгновение ему показалось, что он снова чувствует обжигающую боль и видит у себя на груди расплывающееся пятно крови. Сердце попыталось одновременно встать и заколотиться с утроенной силой.

— Паническая атака, — спокойно ответил он, медленно выдыхая и снова вдыхая воздух. Собственный голос тоже звучал как сквозь подушку. — Момент...

Он встал потвёрже, фокусируясь на ощущении пола под ногами. Выпрямил спину, сцепил и расцепил пальцы рук, растер ладонями виски и уши. Мышцы начали подрагивать от адреналинового выброса, но сознание прояснилось.

— Прошу прощения, Крис.

Пайк сочувственно кивнул:

— Эффекты хроносдвига сознания? Знаю это выражение лица.

— Похоже на то, — согласился Хейс. — Дальше будет хуже?

— Сила и частота приступов постепенно снижается. Но может вернуться из-за стресса, а стрессов у нас бывает много.

— Поэтому вы мне советуете никуда не торопиться? — уточнил Хейс.

— Не только. День у вас выдался адски тяжёлый, хроносдвиг — вишенка на торте, — мягко сказал Пайк. — Должен сказать, загонять себя до потери пульса — не помогает.

— Понятно. Значит, расслабиться и не спешить...

— У вас же есть квалификация психотерапевта, — напомнил Пайк еще один факт, который не без удивления обнаружил в файле МАКО. — Я вижу, вы лучше меня знаете, что делать. При панических атаках такого рода я оставался онемевшим и оглохшим секунд на тридцать, а у вас даже голос не дрогнул.

— Это были ускоренные курсы для военных, — пожал плечами Хейс. — Только общие рекомендации. Вам бы я посоветовал гиппотерапию, до которой вы и сами наверняка додумались.

— А что благотворно воздействует на вас? Море?

— Это так заметно? — настала очередь Хейса смущенно рассмеяться, удивившись проницательности капитана.

— Когда я спросил в первый раз, что вам нужно, вы назвали воду и еще раз воду. Парусный спорт в навыках, сырая рыба на обед, — перечислил Пайк. — Если я угадал, то... Полчаса, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок, потом пришлю за вами кого-нибудь.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

«Кто-нибудь» оказался очаровательной блондинкой в синем свитшоте, больше похожем на короткое приталенное платье. По контрасту с шефом службы безопасности, взгляд этой женщины был мягким, на её лице светилась сдержанная улыбка. Хейс отметил, что её волосы уложены в узел с изящной небрежностью, которая достигается не одним годом практики, и два кольца на левой руке заметил тоже.

— Гражданский специалист Вина Дельмонд, экзоботаник, — представилась женщина, подавая руку, и добавила с ноткой гордости: — Миссис Пайк.

Ее нежная ладонь оказалась довольно сильной.

— Это честь для меня, мэм, — Хейс почтительно склонил голову.

— Как и для меня, — сказала она. — Крис не рассказал вам..?

Она сделала паузу, глядя на него выжидательно.

— ... о том, что женат на необыкновенно красивой женщине? — галантно предположил Хейс. Вина действительно произвела на него впечатление, хотя он сделал бы даме комплимент и из чистой вежливости.

— О, вы очень любезны, — она ответила на его комплимент лёгким наклоном головы и отступила на шаг, жестом приглашая его идти с ней. — Крис просил показать вам корабельную зону отдыха. Не буду портить сюрприз, увидите все сами.

— Мы с капитаном Пайком говорили о море, — невинно сказал Хейс. — В этой зоне отдыха найдется одно или два?

Вина искренне рассмеялась в ответ на его шутку, без напряжения или кокетства. Хейс подумал про себя, что Пайк выбрал правильную женщину. Она была среднего роста, с женственной фигурой и плавными движениями, вела себя с достоинством, но так просто и тепло, словно встретила давно потерянного родственника. Он не мог определить, сколько ей лет, и уж конечно не задал бы этот вопрос вслух, но про себя предположил, что юности редко свойственна подобная безмятежность.

Спустившись на лифте на седьмую палубу, Вина подвела его к двери, которая гостеприимно распахнулась им навстречу. За дверью было темно, несмотря на то, что стены, пол и потолок были расчерчены светящимися линиями, которые пересекались под прямыми углами.

— Напоминает вам что-нибудь?

— Комнату «виртуальной реальности», только большую, — сказал Хейс, оглядываясь по сторонам и пытаясь вычислить размер помещения. От одной до другой линии на полу было больше двух его шагов.

Вина снова негромко рассмеялась:

— Вас трудно чем-то удивить! Но всё-таки закройте глаза на минутку.

Послушно зажмурившись, Хейс услышал, как закрывается дверь за спиной. Затем женщина что-то прошептала, и сквозь его веки пробился яркий свет. Нахлынуло ощущение жара на коже, звуки птичьих голосов и безошибочно узнаваемый запах морского песка, нагретого солнцем.

— Можно смотреть, — услышал он серебристый голос Вины и открыл глаза. И увидел именно то, что рисовало ему воображение, взбудораженное сенсорными ощущениями.

Море. Солнце. Легкий бриз. Деревья. И ни малейшей нестыковки визуальных эффектов. В двух шагах позади была стена, но он видел открытое пространство, простирающееся на километры вдаль.

— Так работает современная голографическая палуба, — сказала Вина и подняла с земли сухой пальмовый лист, который зашуршал на ветру.

Хейс присел и зачерпнул ладонью горячий песок, заворожённо наблюдая и ощущая кожей, как пересыпаются песчинки, среди которых затесалась пара камешков покрупнее и маленькая витая ракушка.

— Сюрприз удался! — сказал он, вскакивая на ноги и улыбаясь, как мальчишка. — Всё такое настоящее! Извините, я просто обязан потрогать воду.

— Осторожно, вода мокрая! — смеясь, крикнула Вина ему вслед.

— А плавать в ней можно?

— Да!

Прозрачная низкая волна лениво наползала на берег и откатывалась, не поднимая песчаной мути. На влажном песке то и дело проступали маленькие дырочки — норки крабиков-отшельников. Хейс поднял крупную раковину, обросшую морскими желудями и облепленную песком, и рассмеялся от мысли, что держит в руках увесистую мокрую голограмму. Неторопливо подошла Вина, которая улыбалась, довольная его неподдельной реакцией.

— Как здесь работает физика? — спросил он. — Если я брошу ракушку в воду, ничего не сломается?

— За это не беспокойтесь, — ответила Вина. — Вот если вы бросите ракушку в человека, могут быть проблемы, если отключён протокол безопасности.

Хейс кивнул и действительно запустил ракушку в сторону моря, так что она упала «вдалеке», вызвав всплеск и круги на воде.

— Вы хотели бы поплавать? — спросила Вина.

— Очень! — откликнулся он. — Можно мне будет прийти вечером и включить закат солнца над морем?

— Конечно! Занимайте этот голодек или любой другой, у нас их три. Вы, должно быть, уже прикидываете, как здесь удобно моделировать условия для тренировок, — подмигнула ему Вина.

— Вы как будто мысли читаете! — рассмеялся Хейс.

— Я — нет. Это Тара у нас телепат, — ответила Вина, безошибочно уловив подтекст вопроса. И тут же ответила на второй вопрос, который Хейс не успел задать: — Не беспокойтесь, она не полезет к вам в голову из пустого любопытства.

— Значит, вы не читаете мысли, а угадываете, — признался Хейс. — Капитан Пайк упомянул, что в экипаже есть телепат, и я весь день пытался его вычислить.

— Почему вы просто не спросили?

— А можно было? — изобразил Хейс комичное удивление.

— Вы правы, не всегда можно просто спросить, — кивнула Вина с улыбкой, и Хейс решил, что настал подходящий момент:

— А можно просто спросить, о чём мне не рассказал капитан?

Улыбка Вины буквально засияла, и когда она заговорила, до него не сразу дошел смысл её слов:

— О том, что в детстве я была вашей фанаткой, Джеремайя.

— Простите, что? — вот теперь Хейс удивился и растерялся по-настоящему.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Я была вашей фанаткой в школьные годы, — повторила Вина. — Почему вы так удивлены?

— У меня в голове не укладывается, мэм, — смущённо усмехнулся Хейс. — Фанаты — это что-то про особенных людей.

— По мнению полковника МакКензи, вы и есть особенный, — пожала плечами Вина и снова улыбнулась, потому что Хейс обрадованно вскинул голову, услышав знакомое имя.

— Помедленнее, пожалуйста, — попросил он. — Вы знаете МакКензи? Она уже полковник?

Ещё не договорив, Хейс почувствовал, как его радость угасает, сменяясь осознанием текущего момента. Вина знала МакКензи, и это было... когда-то давно.

— МакКензи всегда была хорошим товарищем, — выдохнул Хейс, пытаясь вернуться к лёгкому тону предыдущего разговора. — С неё бы сталось выдать мне шикарные рекомендации, пока я... был лишен возможности возразить.

— Именно так, — кивнула Вина. — Поэтому Крис решил, что экипажу нужен не какой-нибудь парень вроде майора Хейса, а тот самый.

Хейс вздрогнул, про себя отмечая, что снова испытывает то ощущение, которое в прошлый раз предшествовало панической атаке. Как будто был уверен в своей маскировке, а оказалось, что всё это время был на прицеле.

«Я привык быть невидимкой, вот в чём дело».

Можно было не сомневаться, что наблюдательная Вина заметила его смятение. Хейс попробовал улыбнуться, но щека предательски дёрнулась, и вместо улыбки получилась страдальческая гримаса.

— Я не привык к такому вниманию, — признался он. — Сегодня я услышал больше приятных слов, чем за предыдущие десять лет... — Хейс перевёл дыхание и снова попробовал шутливый тон: — Мне привычнее, когда меня называют придурком, а не героем, мэм. Я всего лишь один из парней в униформе...

— Могу это понять, как бывшая болельщица школьной команды, — улыбнулась Вина. — Когда вырастаешь из своей униформы, это катастрофа.

Хейс прикусил вздрагивающую нижнюю губу, и взгляд Вины сделался обеспокоенным:

— Джеремайя, как вы? Мне жаль, если я растравила вам душу этим разговором.

— Ничуть, мэм, — честно ответил Хейс. — Наоборот, с вами так спокойно, что я... позволил себе расклеиться, прощу прощения.

— Не будьте слишком строги к себе, — покачала головой Вина. — Если вы сейчас хотели бы выговориться, я буду рада вас выслушать. Но если для вас было бы лучше побыть одному, я оставлю голодек в вашем распоряжении и прослежу, чтобы вас не беспокоили.

Хейс благодарно кивнул, опустив взгляд на песок у себя под ногами:

— Миссис Пайк... я благодарен вам за то, что вы стараетесь поддержать меня. Но если я позволю себе лить слезы в вашем присутствии, то вы, может быть, и не перестанете меня уважать, а вот я себя — перестану. Называйте это токсичной маскулинностью, если хотите.

— Не хочу, — ласково ответила Вина и на мгновение дотронулась кончиками пальцев до вздрагивающей щеки Хейса, который не хотел поднимать глаз. — Женщины не должны учить мужчин, как быть мужчинами. Я верю, что вы справитесь с этим, Джеремайя.

Хейс стоял с закрытыми глазами, пока где-то вблизи — или вдалеке — не послышался звук открывшейся и закрывшейся двери. Затем майор глубоко вздохнул и разрешил себе погрузиться в раздумья.

Прежде чем пересматривать свои отношения с людьми, бывшие и будущие, следовало обрести внутреннее равновесие. В отсутствие штатного мозгоправа на «Энтерпрайзе» эту работу надо было сделать самому.

Хейс подумал, что эффект «хроносдвига сознания» напоминает ПТСР: ощущения тела расходятся с тем, что отложилось в памяти. При ПТСР тело хранит травматический опыт, не переработанный аналитическими отделами мозга. В случае «хроносдвига», очевидно, результат аналитической обработки опыта сохраняется, но тело «не помнит» этого опыта. Уже дважды из-за этой рассинхронизации Хейс испытывал панику, и оба раза триггером служило напоминание о его, Хейса... особенности? заметности? исключительности? Хейс встряхнул головой, понимая, что не может найти подходящего слова. Он подобрал несколько голографических камней и принялся швырять их в воду, наблюдая за ощущениями.

Тело слушалось отлично, только чуть побаливала недолеченная гематома под ребрами. Голографическое солнце продолжало равнодушно заливать своими лучами всё вокруг, и блики от воды начинали раздражать.

— Компьютер... можно изменить настройки погоды на голопалубе?

Получив подтверждение, Хейс запросил тропический дождь и снова зажмурился, когда с потемневшего неба упали первые капли. Мембранная ткань униформы МАКО не промокала, но вода быстро пропитала волосы и начала затекать за воротник. Точно как в тот день, когда он лежал в грязи под колёсами армейского грузовика и осознавал свою ничтожность и беспомощность. Вот этот чувственный опыт принадлежал ему полностью.

Хейс сфокусировался на этом опыте, вызывая у себя то ощущение леденящего холода в животе и дрожи в мышцах, пока это ощущение не укрепилось, продолжая расти уже помимо его воли. Отлично.

Теперь он вспоминал события сегодняшнего утра двухсотлетней давности. Рид планировал сам возглавить спасательный рейд, и Хейс догадывался, как это было бы. Меланхоличный британец, многим казавшийся безобидным, в бою совершенно терял тормоза. Рид прошёл бы сквозь вражеский корабль как тайфун, сметая всё по пути. И тогда к моменту, когда он нашел бы Сато, зинди бросили бы все резервы на уничтожение его группы. Поэтому Хейс уговорил упрямца Рида, чтобы тот не рисковал собой, когда от него зависит успех всей миссии...

Хейс заново переживал события дня, шаг за шагом восстанавливая пережитые ощущения. Его дыхание учащалось, мышцы заболели от напряжения. Настало время задействовать триггер.

«Мне не скрыться... Как бы я ни прятался, как бы ни старался затеряться, стать незначительным, невидимым... Меня всё равно обнаружат...»

И когда воспоминание о жгучей боли в груди превратилось в ощущение, Хейс запрокинул голову и закричал, разрывая голосом шум волн и дождя.

Он кричал, пока в легких оставался воздух, замолкая только для того, чтобы сделать вдох и заорать снова, выплескивая всю накопившуюся боль, ярость, страх, сомнение и отчаяние. Всё тело горело, мышцы гудели как провода под током. Наконец он бросился на колени, обессилев, и зарылся пальцами в мокрый холодный песок.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Эльнор оказался «подозрительно очарован» майором Хейсом не в меньшей степени, чем Хью. По крайней мере, у Седьмой сложилось именно такое впечатление.

— Серьёзно, Седьмая, тебе нужно заглянуть к нам на тренировку! У Хейса всё так легко получается, огонь просто!

— Я рада, что он тебе понравился, — дипломатично сказала Седьмая. — Нравиться персоналу — это очень важный навык для руководителя департамента.

Эльнор не заметил ее невольного сарказма, но Седая Молния с интересом оглянулся, подёргивая усами:

— А что, с вами это не работает?

Слова сиваоанца можно было понять в том смысле, что обаяние майора действует на всех, кроме Седьмой. Но затем она предположила, что это намёк на ее собственное неумение коммуницировать с другими людьми, и окончательно расстроилась.

Почему ей самой не нравится майор Хейс? С первого взгляда он немного напоминал Чакотая, — достаточно, чтобы у Седьмой сердце пропустило удар, когда он вошёл в столовую вслед за капитаном. Такой же рослый, широкоплечий, с коротким ёжиком черных волос и внимательным прищуром темных глаз. Но на этом сходство заканчивалось. Другие, более мягкие черты лица, светлая кожа без единой татуировки, и совсем не офицерская выправка, скорее напоминающая пластику хищного зверя. Оказавшись с Седьмой за одним столом, Хейс был напряжён, как сжатая пружина, и старательно избегал зрительного контакта. Седьмая была вынуждена напомнить себе, что этот человек переживает серьезное жизненное потрясение, и ему нужно время, чтобы немного опомниться.

Но, как оказалось, Хейс достаточно опомнился, чтобы за полдня сблизиться с людьми на «Энтерпрайзе» больше, чем она сама за несколько недель.

Было неприятно. Сперва Хью за обедом, теперь Седая Молния, оба как будто заранее дали ей понять, что они на стороне новичка. Словно шеф безопасности и будущий шеф оперативников оказались втянуты в соревнование, и Седьмая узнала об этом по факту начисления штрафных баллов.

На коммуникатор Седьмой пришел сигнал от контрольной системы корабля, и она, неопределённо кивнув Седой Молнии, отошла за своим планшетом. Проблема возникла на второй голопалубе — монитор здоровья посетителей зафиксировал угрозу для жизни. Седьмая поспешила туда, чтобы у входа на вторую голопалубу наткнуться на Вину.

— Вы знаете, кто сейчас в программе? — встревоженно спросила Седьмая. — Мне нужно войти.

Вина ненавязчиво, но твёрдо преградила ей путь и предупредила:

— На голопалубе один посетитель — майор Хейс. Я прошу вас не беспокоить его. Ему сейчас критически необходима приватность.

— Какая тут может быть приватность, Вина, — сердито сказала Седьмая. — У него сердечный приступ!

— Вы уверены? — Вина побледнела, но не отступила. Седьмая, поражённая неожиданным упрямством всегда рассудительной Вины, подняла повыше свой планшет:

— Сами посмотрите!..

И осеклась, потому что цифры на мониторе уже были совсем другими.

— Я уверена, что с майором Хейсом всё в порядке, — сказала Вина. — Но мне придется извиниться перед ним — я не знала, что голопалуба под постоянным контролем.

— Безопасность — это моя работа! — вспыхнула Седьмая, которой послышался упрёк в словах Вины. — Да что вы все так носитесь с этим Хейсом?

Ей тут же стало стыдно за свою вспышку, но слова уже были сказаны.

Вина смотрела на нее с сочувствием:

— Мне правда жаль, если я помешала вашей работе.

Седьмая почувствовала, что её гнев остывает, не встречая прямого противодействия. Вина оставалась рассудительной, как обычно. Возможно, ей просто не хватало информации.

— Вина... вы не раз доказали, что вашей проницательности можно доверять... — Седьмая задумалась еще на несколько секунд, но решительно продолжила: — С момента появления майора Хейса здесь происходит что-то странное. Все, с кем он поговорил хоть минуту, совершенно им очарованы, — капитан Пайк, Хью, Эльнор, Седая Молния, и даже Чехов, от которого обычно доброго слова не дождешься. Каждый видит в Хейсе что-то близкое... но каждый своё, понимаете? Он кажется Хью одиноким и неприкаянным, а Седой Молнии — самым компанейским парнем в мире. Эльнор восхищается его физической формой, Чехов — культурным багажом... Они как будто говорят о разных людях!

— А как бы вы сами охарактеризовали майора Хейса? — осторожно уточнила Вина, которая с самой первой встречи не видела Седьмую настолько взволнованной и напряжённой. Седьмая вздрогнула, услышав вопрос, — и после секундного колебания выпалила:

— Он... притворщик. Лжец и эмоциональный манипулятор, вот что я чувствую.

Можно было ожидать, что Вина возмутится или начнёт оправдывать Хейса, но женщина только чуточку пожала плечами:

— Вы чувствуете в поведении майора Хейса угрозу и хотели бы взять его под наблюдение?

— Д-да, — растерялась Седьмая, которая была уверена, что Вина тоже встанет на сторону Хейса, как остальные перед этим.

— Это ваша работа, — спокойно продолжила Вина. — Если вы обнаружите, что действия или даже намерения майора представляют угрозу для корабля, вы сможете применить любые меры.

Седьмая отчётливо почувствовала в этот момент, что её как будто перехитрили, хотя и сознавала, что Вина рассуждает рационально.

— Вы правы, майор Хейс не сделал ничего опасного для корабля и экипажа. Подозрения несущественны, — сказала Седьмая с лёгким вызовом. — А как бы вы сами охарактеризовали майора Хейса?

Вина мягко улыбнулась. Она видела, что Седьмая настроена скептически, и поэтому ответила просто:

— Он хороший человек, Седьмая. И вы верно подметили, каждый видит в нем что-то своё.

USS Enterprise NCC-1701

Этим вечером Пайка продолжало беспокоить ощущение, что он что-то упускает. Он ещё на раз перечитал досье Хейса, затем показал его Чехову и спросил напрямик:

— Как считаете, Павел Андреевич, из-за чего лейтенант Рид и майор Хейс могли оказаться в состоянии конфликта?

Чехов иронически хмыкнул:

— Британец что-то не поделил с ирландцем? Немыслимо! Никогда такого не было, и вот опять.

— Почему вы думаете, что Хейс ирландец? — удивился Пайк, с трудом добравшись до смысла фразы через фирменный сарказм командора. — Он и сам не знает своего происхождения.

— Парень, которого с пяти шагов можно принять за молодого Джона Кеннеди? — в свою очередь удивился Чехов. — А кто он, по-вашему?

— Пусть так, но вы и в самом деле считаете, что этническая принадлежность так влияет..? — еще не договорив, Пайк заметил, что на лице Чехова появляется проказливая ухмылка.

— Кэптин, — ответил он с внезапно прорезавшимся акцентом, — на самом деле я ду-умаю, что флотский офицер не поделил сферу ответственности с прикомандированным десантником. Но об этнокультурной принадлежности я бы тоже поговорил не без удовольствия. Особенно с человеком, который украшает зал совещаний звездолёта ковбойскими седлами!

Пайк со смехом поднял обе руки:

— А ведь вы правы! Кстати, майор рассказал Хью, что любит ирландскую музыку. Это не доказательство происхождения, но совпадение интересное.

Чехов самодовольно усмехнулся и добавил уже без акцента:

— Крис, у меня сложилось впечатление, что Хейс не стал бы разжигать конфликт. Но если бы его задели... наш парень определенно не из тех, кто дал бы себя затоптать или пошел бы ябедничать начальству.

— Значит, вы считаете, что лейтенант Рид мог инициировать конфликт?

— Если подумать, я бы на месте Рида воспринял присутствие вояк на корабле как личный вызов, — признался командор, кривовато ухмыльнувшись. — Тем более, Рид должен был бы иметь контроль над отрядом МАКО как глава службы безопасности, но Хейс был старше него по званию. Возможно, капитан Арчер забыл уточнить, кто кому отдает приказы.

— Именно этот вопрос Хейс поставил передо мной в первую очередь, — кивнул Пайк. — Он опасается конфликта полномочий с нашим шефом безопасности. Командная цепочка должна быть тщательно продумана, чтобы нашим силовикам не пришлось толкаться локтями. Что скажете, Павел Андреевич?

— Скажу, что надо посадить обоих штудировать регламенты Звёздного Флота, — задумчиво сказал Чехов. — Хейс от природы импульсивен и упрям, но его крепко вымуштровали в армии, и его самоконтролю можно только позавидовать. Седьмая, наоборот, не привыкла к строгой субординации, и вообще бунтарка по характеру, но девчонка очень рациональна, и опять же, у нее хороший самоконтроль.

— «Девчонка»? — поднял бровь капитан.

— Скотти так выражался, — напомнил Чехов. — Я про Монтгомери Скотта, сэр.

— Конечно же, я помню Скотти, — сказал Пайк, видя, что лицо Чехова смягчилось при воспоминании о старом сослуживце. — Вы были дружны с ним?

— Он всегда считал, что я слишком вспыльчив, — ответил Чехов, расплывшись в улыбке. — Но как-то так всегда выходило, что это я вытаскивал его из драк, а не наоборот, — он смущённо встряхнул головой и вернулся к теме разговора:

— В общем, Крис, я бы дал нашим ребятам немного времени, чтобы наладить отношения.

Пайк кивнул:

— Назначение Хейса будет согласовано только через пять дней, значит и почва для служебного конфликта у них сейчас отсутствует. Пусть пока присмотрятся друг к другу.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Седьмая была неплохим бойцом, но в спарринге с Хейсом почувствовала себя щепкой в водовороте.

Дело было даже не в разнице роста и массы, а в том, что он предугадывал каждую её атаку, с ленивым изяществом уходя от попыток захвата, и блокировал каждый удар, не позволяя достать себя даже кончиком пальца. Она сделала ошибку, начав с агрессивного нападения, и быстро начала уставать, а он оставался собранным и внимательным, молча фиксируя её промахи.

Седьмая едва успела заметить момент, когда Хейс перешел в контратаку, мгновенно сократил дистанцию и опрокинул её на пол, обрушившись сверху всей массой и выбив воздух из легких. Захватил и отвел в сторону левую руку, явно догадываясь, что её кисть в металлической оплетке лучше держать подальше от своего лица. Предплечье другой его руки оказалось поперёк горла Седьмой. Задыхаясь, она попыталась заглянуть ему в глаза, непроницаемо тёмные, как... как у...

... Королевы Борг!

«Да я же сплю», — сообразила Седьмая, встряхнувшись и тяжело дыша, ещё не вполне осознавая переход от кошмара к реальности. Так и есть, — мостик, ночная вахта. Дурацкий сон застиг её прямо в капитанском кресле. Хорошо, что никто из вахтенных этого не заметил.

Она передала контроль над мостиком Второй из Трёх и спустилась в столовую, чтобы немного размяться и взять себе кофе. И пожалела об этом уже на пороге — несмотря на ночное время, она оказалась не единственной посетительницей.

— Не спится, майор Хейс? — сухо сказала она офицеру, который при её приближении поднялся из-за столика и щёлкнул каблуками, глядя при этом в стену за её спиной. — Не нужно мне салютовать, у нас это не принято.

— Есть, мэм, — мужчина склонил голову. — Так точно, не спится.

— Поговорим? — предложила Седьмая, забирая из репликатора кружку кофе и разглядывая Хейса в упор. Кажется, его веки были красноватыми и немного опухшими.

— Буду рад, — ответил он, но в глаза так и не посмотрел.

— Почему вы отводите взгляд? — спросила Седьмая, усаживаясь напротив Хейса за столик. Майор наконец-то посмотрел прямо:

— Извините, это привычка. Зрительный контакт имеет разные коннотации в зависимости от культуры. Некоторые считают прямой взгляд в глаза выражением агрессии.

— Я не кусаюсь, — сказала Седьмая, отпивая кофе. — Но если зрительный контакт вызывает проблемы, не мучайте себя. Вы чем-то взволнованы?

— Спасибо, — ответил Хейс. — Да, мне почему-то не по себе. Проснулся от кошмара.

Теперь Седьмая тоже напряглась. Она искренне старалась избавиться от предубеждений по отношению к новичку, но... «проснулся от кошмара»? Теперь уже прямой взгляд Хейса и в самом деле казался провоцирующим. Да, майор, давайте поговорим о кошмарных снах, мне как раз только что снился один. Какое совпадение.

«Он как будто ищет точки соприкосновения, чтобы завести доверительный разговор, чтобы я потеряла бдительность...»

Видимо, её взгляд был достаточно красноречив, чтобы Хейс снова смутился, хотя глаза не отвёл. Всё-таки она спросила, не найдя лучшего способа продолжить разговор:

— Что вам снилось, если это не секрет?

— Не думаю, что это важно, мэм... Достаточно того, что я не смог заставить себя снова уснуть. Вынужден признать, что не очень хорошо себя чувствую.

— Неудивительно, учитывая, через что вам пришлось пройти вчера, — сказала Седьмая, стараясь выразить сочувствие.

Хейс покачал головой:

— Лейтенант-командор, буду откровенен... прежде чем вы заглянули в столовую, я собирался идти на мостик и доложить о своем состоянии. Я предполагаю, что испытываю проблемы из-за внешнего воздействия.

— Вот как? — Седьмая сделала еще глоток кофе, пообещав себе, что постарается отставить эмоции в сторону. — Прежде чем мы продолжим, ответьте на несколько вопросов. Вчера система контроля безопасности голопалуб предупредила о проблемах со здоровьем у посетителя. В программе голопалубы были только вы. Можете прокомментировать?

— Да, мэм, — вот теперь Хейс перестал смущаться и твёрдо смотрел прямо в глаза. — Я обеспечил себе повышенную эмоциональную нагрузку, чтобы испытать физический шок.

— Хотите сказать, что довели себя на эмоциях до сердечного приступа? — подняла брови Седьмая.

— Да, мэм.

«Зачем?!» — едва не вскрикнула Седьмая, но вслух задала другой вопрос

— Вам удалось так взвинтить себя без применения химических или физических стимуляторов?

— Да, мэм.

— Вы обращались после этого за медицинской помощью?

— Нет, мэм.

Седьмая чувствовала, что все-таки готова взорваться. Хейс был неумолимо последователен в своей нелогичности.

— Так обратитесь! Очевидно, что для вас не прошли даром такие эксперименты.

Но Хейс упрямо склонил голову, не отводя взгляда, словно бык, пытающийся протаранить лбом запертые ворота:

— Лейтенант-командор Седьмая из Девяти, при всём уважении, я знаю себя и пределы своих возможностей. Я запросил сканирование у себя в каюте, все мои показатели в норме. Я обращаюсь к вам как к главе службы безопасности, потому что предполагаю у себя реакцию на некое внешнее воздействие, слишком слабое, чтобы станции наблюдения его зарегистрировали. Если я прав, то подобное воздействие могло отразиться на ком-то ещё.

А вот это было уже логично...

— Перечислите тревожащие вас ощущения, — велела Седьмая. — Компьютер, нужна запись разговора и текстовая расшифровка. Говорите.

— Подчёркиваю, что все симптомы слабо выражены, — сказал Хейс. — Список: слабость, головокружение, звон в ушах, озноб, тошнота, повышенное слюноотделение, затруднённое дыхание, замедленная реакция, нарушенная координация.

— Всем операторам ночной смены, ознакомьтесь со следующим списком симптомов и доложите, наблюдаете ли подобные симптомы у себя, — Седьмая разослала список, переключилась на приём.

Ожидаемо, все по очереди сказали, что не наблюдают. Хейс хмурился, но как будто не собирался сдаваться.

— Все операторы представились числовыми индексами... Они все икс-би? — внезапно спросил он, дослушав отчеты.

Седьмая утвердительно кивнула, и Хейс добавил:

— Разрешите мне самому к ним обратиться?

«Только попробуй обидеть их...» — подумала Седьмая, снимая коммбейдж и протягивая Хейсу. Тот благодарно кивнул и заговорил, аккуратно подбирая слова:

— Всем операторам ночной смены, это майор Хейс. Прошу вас оценить вашу текущую продуктивность по трём параметрам: ясность сознания, скорость реакции и точность координации. Произведите оценку с точностью до одного процента, принимая за сто процентов вашу обычную продуктивность во время ночной смены.

Седьмая медленно поставила на стол свою кружку, слушая рапорты. Никто не оценил свои параметры выше 96. По спине потянуло холодом... ведь и её сегодня впервые в жизни сморил сон на вахте.

Она перегнулась через стол, перехватила руку Хейса с коммбейджем и резко скомандовала:

— Жёлтая тревога! Щиты на пятьдесят процентов! Настроить все сенсоры на максимальную чувствительность в широком диапазоне. Ищите отклонения от базовых показателей. Внешние излучения, нарушения в работе систем корабля, в первую очередь варп-ядра, изменения искусственной атмосферы и гравитации, биологические угрозы, что угодно.

И прежде чем выключить общую трансляцию, добавила, обращаясь к майору, которого всё ещё держала за руку:

— Хорошая работа, майор Хейс.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Ваши предложения, майор? — спросила Седьмая на бегу по дороге к турболифту. Хейс следовал за ней бесшумно и неотрывно, как тень, отставая ровно на шаг.

— Жёлтая тревога — по всему кораблю? — спросил он.

Седьмая кивнула:

— Щиты подняты, оружие неактивно, весь персонал в готовности кроме больных и спящих.

— Моё предложение — разбудить спящих. Нужно проверить всех.

— Разумно, — Седьмая отдала соответствующее распоряжение компьютеру, дожидаясь турболифта и запрыгивая в кабину. — Вы со мной? Быстрее.

— Есть, мэм.

Она имела в виду «решайте быстрее», но похоже, Хейс воспринял её вопрос как приказ.

— Медотсек! — скомандовала Седьмая, повернув рычаг в кабине и повернулась лицом к майору, который вынужденно стоял так близко, что ей наконец-то стало видно, что глаза у него не тёмно-карие, как казалось на дистанции, а серо-зелёные, с золотистой искрой.

Седьмая воинственно вздёрнула подбородок:

— Майор, давайте проясним. Официально ваш перевод ещё не подтверждён.

— Так точно, мэм, — кивнул тот, не отводя взгляда, в котором так и светилась преданность. — Я в вашем распоряжении как прикомандированный специалист. Жду приказаний.

«Вот же оборотень», с нервным смешком подумала Седьмая. «Казалось, был готов раздавить меня, если я не соглашусь, что он прав. Но как только я согласилась — пожалуйста, он прямо воплощение лояльности. Позитивное подкрепление желаемого поведения по методу Скиннера... Интересно, он изучал теорию бихевиоризма или действует интуитивно?»

Так и не решив, продолжает ли она чувствовать угрозу в манипулятивном поведении Хейса, Седьмая показала ему схему коридора на планшете:

— Медотсек от турболифта прямо и направо. Направляю вас в помощь Доктору. Вы сейчас наш самый чуткий сенсор. Отслеживайте свое состояние, докладывайте об изменениях. Помогайте, если будут пострадавшие. Я возвращаюсь на мостик.

— Принято, мэм.

Когда за Хейсом закрылись двери и турболифт рванул вверх, Седьмая ощутила, что у неё закружилась голова, и в ушах как будто послышалось жужжание летающих насекомых. Если бы не тревога, поднятая Хейсом, она посчитала бы своё состояние лёгким отклонением от нормы и просто пережидала бы, когда пройдет приступ. Но сейчас это лёгкое головокружение приобретало зловещий смысл. Симптомы соответствовали списку, который надиктовал Хейс, и они нарастали.

Выйдя из дверей турболифта, Седьмая быстро оглядела мостик. Вахтенные тихо переговаривались, впившись взглядами в мониторы.

— Статистику на экран! — велела Седьмая. — Давайте, что у нас есть?

— Лейтенант-командор Седьмая, капитан Пайк вызывает вас, — доложила Вторая из Трёх, выводя на обзорный экран сигнал из каюты капитана.

Пайк, явно только что разбуженный, щурясь, всматривался в экран со своей стороны:

— Седьмая, что происходит? Докладывайте.

— Кровь... — сказала Вторая упавшим голосом.

— Что? — Пайк оглянулся на нее и нахмурился, пытаясь понять сказанное.

— Кровь у вас на шее, сэр. Слева.

— К чёрту кровь, доложите обстановку, — буркнул Пайк, прижимая ладонь к кровоточащему уху, и тут же зажмурился и тихо зашипел, морщась от боли, пока Седьмая поспешно, но чётко рассказывала о беспричинном ухудшении самочувствия экипажа. Вторая из Трёх тем временем нацелила фокус бортовых сканеров на капитанскую каюту. Состав воздуха — норма. Интенсивность излучений по всей полосе спектра — норма. Присутствие посторонних биоорганизмов — не подтверждается. Пока что ни одной подсказки, что происходит...

— Капитан, вам нужна медицинская помощь, — сказала Седьмая. — Задействовать транспортер медотсека?

— Не включайте транспортеры, пока не установите, что нам угрожает, — приказал Пайк. — Я сам дойду. Седьмая, пусть мистер Чехов сменит вас на мостике, если он в состоянии. Вы руководите поиском и устранением угрозы. Удачи, лейтенант-командор.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Ничем не могу вам помочь, майор, вы совершенно здоровы физически, — сообщил Доктор Хейсу, изучая данные на мониторе диагностической кровати. — Отмечаю легкую энцефалопатию, также слегка повышен уровень кортизола и адреналина, но эти симптомы не являются патологическими.

— Может быть, провести стрессовые тесты? — спросил Хейс на всякий случай. — На гироскопическом тренажёре, например, если он у вас есть...

— Психическое здоровье пациента под вопросом, — съехидничал Доктор. — Испытываете непонятные симптомы и хотите подвергнуть себя дополнительной нагрузке? Вам заняться нечем или просто бравируете своей крутостью?

— Бравирую своим кругозором, — съязвил в ответ Хейс. — Я видел врачей, которые считают, что «гироскоп» — слишком сложное слово для десантника.

Доктор хмыкнул и повернул кушетку вертикально, жестом показав Хейсу, что тот может сойти с платформы.

— Стресса вам сейчас и так хватит, майор, — пообещал он. — Поберегите силы, пригодятся.

— Вы правы, — выдохнул Хейс, бросаясь к двери, потому что в этот момент в медотсеке появился Пайк, опиравшийся на плечо Вины и прижимавший другой рукой к голове окровавленный бинт. Хейс подхватил его с другой стороны и помог дойти до кушетки, пока Доктор подключал оборудование.

— Вы вовремя подняли тревогу, Джей, — попробовал усмехнуться Пайк, сжав руку Хейса. — Я рисковал истечь кровью во сне. Что это за чертовщина?

— Вероятно, повреждены сосуды в евстахиевой трубе, ближе к уху, — сообщил Доктор. — Капитан, вам придется побыть пациентом, пока я не установлю природу травмы.

Хейс тем временем пытался сообразить, что ему не нравится в происходящем больше всего.

— Крис, вы можете сжать мою руку сильнее? — спросил он.

Пайк попробовал, но его хватка оставалась слабой. Зато усилие привело к тому, что у него потемнело в глазах, и он со свистом втянул воздух сквозь зубы.

— Майор Хейс, сейчас же уберите ваши лапищи от моего пациента! — недовольно прошипел Доктор.

Хейс послушно отступил на шаг в сторону, заложив руки за спину. У него на языке вертелся ещё один вопрос, но его опередил Пайк:

— Доктор, я могу оказаться не единственным, кому нужна помощь...

Пайк попытался встать, но Вина остановила его, обратившись мягко, но официально:

— Капитан Пайк, у нас есть три члена экипажа, которые обладают достаточной квалификацией, чтобы произвести первичный осмотр. Вы не один из них.

Она поцеловала его и быстро вытерла выступившие на глазах слёзы, затем взяла с полки медицинский саквояж и мило улыбнулась Доктору:

— Позаботьтесь о Крисе. Я займусь осмотром экипажа, если вы не против.

— Да, выполните обход, пожалуйста, — с облегчением сказал Доктор. — И прихватите с собой этого джентльмена, пусть применит куда-нибудь избыток энергии, — он крепко хлопнул Хейса по спине, подталкивая его к выходу из медотсека.

Оставшись один на один с Пайком, Доктор нахмурился и поднял изголовье его кровати повыше.

— Прилягте, капитан, но не опускайте голову, чтобы не вызвать прилив крови. Сканирование показывает многочисленные микроскопические повреждения сосудов и несколько более крупных разрывов. Попробуем залечить их.

— Нужно выяснить, чем они вызваны, — напомнил Пайк. — С моим обычным везением, меня не удивляет, что я пострадал от этого воздействия больше всех, но хотелось бы знать, что именно взрывает мне мозг.

— То, что вы пытаетесь шутить, хороший признак, — серьёзно сказал Доктор. — Всё же прошу вас, помолчите. Когда вы напрягаетесь, кровотечение усиливается. Извините, но если я обнаружу признаки тромбоза или повреждения кровеносных сосудов головного мозга, я вынужден буду погрузить вас в сон, чтобы снизить нагрузку на организм.

Пайк промолчал, но скроил в ответ такую гримасу, что Доктор невольно усмехнулся, хотя показания монитора здоровья Пайка вызывали у него совсем другие эмоции.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Хейс был восхищён тем, как держится Вина, и сказал ей об этом, как только они вышли из медотсека.

— У меня были прекрасные ролевые модели, как вы знаете, — ответила она, слабо улыбнувшись. — Джеремайя, а как у вас с навыками первой помощи?

— Базовые, — ответил Хейс. — Могу распознать инсульт, вправить вывих и перевязать рану. Плюс, вчера научился работать с портативным регенератором.

— Я слышала, что у вас есть лицензия психотерапевта, это так?

— Да, — Хейс на мгновение задумался и разыграл смущение, прежде чем добавить: — Увы, её срок действия истёк в две тысячи сто пятьдесят седьмом...

Вина некоторое время смотрела на него с удивлением, а затем неожиданно хихикнула:

— Я не подтверждала квалификацию медсестры с две тысячи двести тридцать пятого! Что ж, мы отличная команда.

Турболифт остановился на палубе номер три.

— Начнём с детей, — сказала Вина извиняющимся тоном, нажимая кнопку вызова у ближайшей двери. — Заодно познакомитесь с нашим телепатом, она талосианка.

Услышав о детях, Хейс успел представить малышей, но те оказались подростками. У порога их встретил крепкий белокурый парнишка, родство которого с Виной и Крисом было заметно с первого взгляда. Вторым ребёнком оказалась маленькая безволосая инопланетянка, которую Хейс запомнил на встрече в столовой. Она лежала в кресле, поджав ноги и закутавшись в плед.

— Тара попросила меня присмотреть за ней, когда её начало знобить, — объяснил Фил. — А сам я в порядке.

Пока Вина обследовала детей, Хейсу удалось разглядеть инопланетянку поближе. У неё была примечательная форма головы, как будто повторяющая рисунок мозговых извилин. Сквозь тонкую нежную кожу просвечивали голубоватые кровеносные сосуды. Маленький носик, маленький рот и большие прозрачно-голубые глаза придавали инопланетянке сходство с фарфоровой куклой.

— Детка, тебе нужно к Доктору, — сказала Вина девочке после того, как обследовала обоих детей. Та попробовала встать, но сильная дрожь помешала ей.

— Я могу отнести вас на руках, — предложил Хейс.

Тара наморщила свой фарфоровый лобик и серьезно спросила:

— А если поднятие тяжестей вам навредит?

Сперва Хейс сделал усилие, чтобы не улыбнуться, но затем вспомнил кровь на лице Пайка, не менее рослого и крепкого мужчины, чем он сам, и ответил без улыбки, с такой же серьёзностью:

— Это риск, который я могу принять.

Тара кивнула. Хейс опустился на колено и подхватил на руки девочку вместе с пледом, чувствуя дрожь в ее хрупком теле. Весу в ней было как в котёнке.

Он уже дошел до двери, когда его догнал Фил:

— Майор, у вас нет коммуникатора, вот, возьмите, — поскольку руки Хейса были заняты, Фил сам прикрепил на его камуфляжную куртку золотую инсигнию Звёздного Флота.

В турболифте Тара дотянулась до рукоятки управления, подтвердив голосовую команду, и нерешительно обратилась к Хейсу:

— Вы как будто хотите что-то спросить.

— Вы как будто читаете мысли, — отшутился тот.

Тара тихо засмеялась:

— Вам сказали, что я телепат, да? Я не читаю мысли. Ощущения, воспоминания — да. Мысли и намерения — нет.

— Капитан Пайк сказал, что вы можете извлечь из моей памяти даже то, о чём я сам не помню.

— Не так легко, — сказала Тара. — Я могу проецировать вам образы, которые разбудят вашу память, если повезёт.

— Если вам это может быть интересно и не очень трудно, я бы попросил вас о таком одолжении, — сказал Хейс.

— Серьёзно? — Тара даже перестала дрожать от озноба. — Тогда вы первый человек на памяти талосианцев, кто сам этого хочет. Люди терпеть не могут, когда им лезут в голову.

— Вы уже заглядывали в мою голову, верно? — пожал плечами Хейс. — Видимо, ваша проекция сделала таким ярким моё воспоминание о месте, где я бывал в юности. Было здорово ощутить это как наяву, и... я благодарен вам.

— Вы не представляете, как приятно это слышать! — выдохнула Тара, прижимаясь щекой к плечу Хейса. — Честно, большинство здесь относится ко мне спокойно... но некоторые смотрят с подозрением... Некоторые даже думают, что я всё время читаю их мысли, даже когда сплю! Они даже не хотят знать, как это работает по правде.

— Если вы в чём-то сильнее других, вас будут опасаться, и это нормально, — мягко сказал Хейс. — Поверьте, я знаю. Там, где я вырос, на меня смотрели с подозрением, потому что я был сильным, тренированным, носил форму и оружие... а иногда просто потому, что я мужчина.

— Вам, должно быть, было очень обидно, — серьёзно сказала Тара.

— Было, — спокойно согласился Хейс. — Но таковы правила игры. Преимущество, даже мнимое, может сделать тебя одиноким.

— А если я не хочу играть в такую игру, где я сильнее других, и меня боятся? Какой у меня выбор?

Голос Тары звучал не по-детски печально.

— Выбор? Например, играть в команде, — Хейс улыбнулся и прибавил доверительно: — Капитан Пайк сказал, что я здесь, потому что я хорош в командной игре.

— Дядя Крис не ошибается в людях, — подтвердила маленькая талосианка с непоколебимой уверенностью, заставившей сердце Хейса растаять. — Вы классный, дядя Джей.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Команда мостика продолжала сортировать и анализировать данные сканеров. Поиски угрозы не давали быстрого эффекта, как всегда, когда неясно, что искать. Поднятая с постелей инженерная группа сообщила, что варп-ядро и камера антиматерии в порядке, а инженер Шрисс — нет. Инженера, невзирая на её протесты, отправили в медотсек. Хью доложил, что почти оглох от шума в ушах, но останется в лаборатории, пока сможет...

— Лейтенант-командор, я вынужден задержаться, — вклинился в поток данных вызов от Чехова. — Присмотрите пока там на мостике.

— Какие симптомы наблюдаете? — тревожно спросила Седьмая.

— То ли паническая атака, то ли приступ неконтролируемой ярости, трудно сказать.

— По вашему голосу не скажешь, что вы в панике или в ярости, — удивилась Седьмая. — Больше деталей, командор, это нужно нам для понимания происходящего.

Чехов молча включил камеру передатчика. На экране мостика появилось изображение коридора и растерянного Эльнора. Затем камера навелась на дверь жилой каюты, которая содрогнулась от удара изнутри.

— Седая Молния заперся у себя и отказывается открывать, — сообщил Чехов. — Для протокола, я использую командный код, чтобы разблокировать замок. Один-девять-шесть-один-браво.

Дверь поползла в сторону. Из каюты послышалось подвывание, в дверном проеме мелькнула темная косматая тень.

— Компьютер, свет! — велел Чехов и решительно шагнул вперед, отстраняя Эльнора. Взглядам наблюдателей с мостика предстала разгромленная каюта сиваоанца. Ящики с растениями были опрокинуты, гамак сорван. — Седая Молния? Что с тобой, парень?

— Уйдиии... — проскулил клубок темноты из-под стола.

— Приятель, это я, Павел...

— Павел Андреевич Чехов в-Энтерпрайз-с-с, — голос сиваоанца перешел в шипящий свист. — Уйди... я могу поранить тебя!

— Это твоя кровь на полу? — озабоченно спросил Чехов, поворачивая камеру, чтобы в кадр попали кляксы крови.

— Уш-ш-ши, — прошипел Седая Молния. — Этот звук! Сводит с ума!

— Я бы спел тебе колыбельную, Ногохват, — тихо сказал Чехов. — Но мне медведь на ухо наступил, ты знаешь. Вылезай, приятель, тебе нужна медицинская помощь.

Седая Молния и в самом деле перестал скулить и высунул из-под стола свою голову с прижатыми ушами. Слипшаяся от крови шерсть торчала клочками.

— С-сделайте что-нибудь, мис-стер Чехов, — прошипел он, со скрежетом царапая пол когтями. — Я за себя не отвечаю...

Чехов бесстрашно поднес к оскаленным зубам сиваоанца капсулу с лекарством, которую тот судорожно слизнул языком, не задавая вопросов.

— Это снотворное, — пояснил Чехов, поглаживая встопорщенную шерсть на загривке Седой Молнии. — Сейчас подействует, и мы отнесём тебя в медотсек.

— Привязать не забудьте, — пробормотал Седая Молния, погружаясь в сон.

На мостике Вторая увеличила изображение головы сиваоанца и присмотрелась к его окровавленным ушам.

— Это не разрывы сосудов, как в случае капитана Пайка, — сказала она Седьмой. — Это порезы от когтей. Он поранил себя!

— Страдание из-за тиннитуса может довести даже до самоубийства, — подтвердила Седьмая. — Честно говоря, мне самой хочется ударить себя по уху, чтобы с помощью болевых ощущений отвлечься от этого звона.

— Такое желание кажется иррациональным, — сказала Вторая, потирая собственное ухо. — Но оно может быть верифицировано как имеющее под собой логические основания.

— Хотите сказать, что вам тоже больно? — сочувственно спросила Седьмая.

— Вероятно, это подходящее определение для наших ощущений...

Седьмая невольно задумалась о тех трудностях понимания собственных ощущений, с которыми сталкиваются бывшие Борг. Она сама в полной мере испытала эти трудности. Удивительно, что для майора Хейса не составило труда вербализовать свои ощущения таким образом, чтобы икс-би его поняли.

«Если удастся выйти из кризиса без потерь, неплохо было бы изучить этот феномен», — подумала она и тут же одернула себя, потому что для выхода из кризиса пока не было сделано ничего.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Когда Хейс вошел в медотсек с Тарой на руках, первым делом ему бросилось а глаза, что кровать Пайка накрыта мерцающим экраном силового поля. Чувствуя, как сжимается сердце, и стараясь не встревожить девочку, он разместил ее на дальней кровати, откуда она не могла видеть капитана.

— Вы разволновались, — сказала Тара, глядя на Хейса своими недетскими глазищами. — Это потому что медотсек?

Хейс посмотрел на неё с удивлением, но вдруг понял, о чём она говорит. Меньше суток назад он вот так же лежал на койке в медотсеке, и думал о том, что уже не встанет с неё. Поэтому сейчас его беспокойство за Криса было приправлено такой острой тоской.

— Да, — сказал он, нервно сглотнув. — Потому что медотсек.

Тара осторожно и очень ласково взяла его за руку.

— Я была там с вами, — сказала она. — Я всё помню.

Хейс ощутил, как его щёки начинают гореть. До этого признания он не догадывался, что малышка пережила вместе с ним худший момент его жизни. А сейчас ещё и пытается его утешить, когда ей самой плохо...

Он подумал о том, что не видел Тару в каюте во время разговора с Пайком и Кью, и осторожно спросил:

— Тара, а вы были со мной, когда я... ожил?

— Нет, — с сожалением сказала Тара.

Хейс заговорщически улыбнулся:

— Мне бы не помешало вспомнить это сейчас. Хотите... телепатически присутствовать?

Как он и надеялся, Тара лукаво улыбнулась в ответ:

— Ещё как хочу, дядя Джей! Только вы лучше сядьте.

Хейс присел на край кровати и хотел спросить, что от него требуется для работы с телепатической проекцией, но не успел.

Воспоминание буквально обрушилось на него — резкая боль, растекающаяся по нервам, яркий свет, размытые объекты в поле зрения, насмешливый и в то же время ободряющий голос Кью... Все событие в подробностях пронеслось перед его глазами, так, что он не смог бы сказать, сколько времени прошло в реальности, пока он снова не обнаружил себя сидящим на кровати Тары.

— Круто! — Хейс встряхнул головой и рассмеялся. Воспоминание, усиленное присутствием телепата, придало ему сил и бодрости даже в большей мере, чем он надеялся.

К его радости, Тара тоже повеселела.

— Мистер Кью назвал вас «пробивателем дверей»? — хихикнула она. — Почему?

— Когда он такое сказал? — удивился Хейс.

На мгновение обрывок воспоминания снова промелькнул перед его глазами. Видимо, Тара таким образом ответила, не тратя слов. Хейс усмехнулся, догадавшись, что телепатическое восприятие речи внесло некоторую путаницу:

— «Пробиватель дверей», «дуболом»... На разных языках это образные выражения, которые означают кого-то не очень умного. Мистер Кью сказал «пожиратель мелков» — это старое прозвище десантников, таких как я. Будто бы мы такие тупые, что можем есть цветные мелки, принимая их за конфеты.

— Вам подходит, — послышался ворчливый голос Доктора, который, по видимому, услышал последнюю часть их разговора. — Вы не подумали, что ребёнку может быть вредно напрягаться?

— Оставляю вас в надежных руках, — сказал Хейс, обращаясь к Таре. — С докторами не спорят.

Пока девочка отвечала на вопросы Доктора, майор потихоньку отошёл к кровати капитана. Его беспокойство усилилось, когда он понял, что под этим мерцающим экраном Крис выглядит совершенно неподвижным, как будто застывшим. На мониторе над кроватью не было привычных бегущих строк и линий — все цифры и графики были статичными. Пульсировал единственный зеленый огонек с подписью «Стазис: Активирован».

— Пришлось, — тихо сказал ему подошедший Доктор. — Массированное кровотечение. Я могу это исправить не раньше, чем мы исключим дальнейшее вредоносное воздействие. Не смотрите на меня так... я знаю, что ваш недавний опыт с доктором Звёздного Флота был разочаровывающим, и вы можете не доверять медицине...

— У меня в мыслях не было оспаривать ваши решения, сэр, — так же тихо ответил Хейс. — Я же не врач.

Доктор поджал губы, рассматривая Хейса в упор.

— Я был неправ, — вдруг сказал он. — Тара сейчас объективно в лучшем состоянии, чем была в тот момент, когда её обследовала специалист Дельмонд. Вероятно, я недооценил фактор морального состояния.

— И какой вывод? — спросил Хейс, не улавливая, к чему клонит Доктор.

— Ваше общение с Тарой пошло ей на пользу. Продолжайте в том же духе, «пробиватель дверей», — проворчал Доктор. Словно смутившись своей откровенности, он поспешно оглянулся на движение у входа в медотсек и повысил голос: — Так, что у нас тут?

Спящего сиваоанца уложили на кровать, которую Чехов отрегулировал на максимальную жёсткость, пояснив для Доктора:

— Либо гамак, либо твёрдая земля, других вариантов он не признаёт. И нужен двойной комплект ремней, из стандартного человеческого он вывернется, — Чехов вдруг осёкся и недовольно оглянулся на Хейса:

— Майор, вы там что — молитесь?

— Нет, сэр, — Хейс взглянул на него с удивлением.

— Я же слышу «Иисус Христос, Спаситель наш», — буркнул Чехов с ноткой обвинения в голосе.

— Это старинная рождественская песня, — слегка покраснел Хейс, сообразив, что неосознанно напевал «God rest ye merry gentlemen». — Виноват, сэр. Невротическая реакция, больше не...

— Всё нормально, — махнул рукой Чехов, у которого странно увлажнились глаза. — Вы не первый мой сослуживец с такой привычкой. Знаете «Rock-a-bye, baby»? Спойте этому шерстяному обормоту, когда проснётся.

— Есть, сэр...

— Свободны, майор.

Хейс встретился глазами с Эльнором, во взгляде которого прочёл то же недоумение, которое испытывал сам, и посчитал за лучшее убраться из медотсека.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Связавшись с Виной и выяснив, что она осматривает команду на мостике, Хейс вызвал турболифт. Дожидаться пришлось дольше обычного. Когда открылись двери, майор с удивлением обнаружил на полу лифтовой кабины еще одну визуально знакомую инопланетянку.

Андорианская девушка сидела, вернее полулежала, прислонившись к стенке и низко опустив голову с поникшими антеннками. Она была без униформы, в тёмном трико и белой футболке с тёмно-синими пятнышками на груди. В этих пятнышках Хейс с секундным запозданием распознал брызги крови.

Он опустился на колени рядом с девушкой, дотронулся до её плеча, и тут же получил хлёсткий удар по руке.

— Куда лезешь, розовокожий? — девушка агрессивно вскинула голову, морщась от боли, и попробовала лягнуть Хейса ногой.

— Я только смотрю...

— Андорианцев никогда не видел? — девушка перестала пинаться, но снова отмахнулась, когда Хейс подал ей руку.

— Вообще-то видел, — ответил Хейс, быстро перебирая в уме свой опыт, связанный с андорианцами, пока девушка пыталась встать, хватаясь за гладкую зеркальную стенку турболифта. — Например, Хравишрана т'Зоари.

— Ты знал Шрана? Тай'лека Шрана? — девушка замерла. На её лице вдруг появилось странное, почти благоговейное выражение.

— Видел так же близко, как вас сейчас, — пользуясь замешательством андорианки, Хейс снова протянул ей руку, и в этот раз она приняла помощь.

— Расскажешь мне, — сказала она, оперевшись на плечо Хейса и выжидательно пошевелив антеннками. — Шран мой прапрадед. Я — Шрисс.

— Мы не успели толком пообщаться, — признался Хейс. — Но я могу засвидетельствовать, что ваш прапрадед — воплощение чести и благородства.

— Музыка для моих ушей. Продолжай...

Шрисс пошатывалась при ходьбе, ей отказывало чувство равновесия, но на предложение донести её на руках она ответила презрительным фырканьем.

Хейс, незаметно усмехнувшись, начал рассказ о том, как андорианский корабль под командованием Шрана пришел на помощь «Энтерпрайзу» NX-01 в Бесплодных пространствах. Дороги до медотсека хватило только на небольшую часть истории.

— Остальное потом расскажу, — пообещал Хейс, помогая андорианке устроиться на кровати. Пока он поправлял подушку, Шрисс вдруг приподнялась и ткнулась губами в его щёку, заставив землянина дернуться от неожиданности.

— Я тоже на рефлексах бью, когда меня внезапно трогают, — предупредил Хейс. — Давайте без сюрпризов в следующий раз.

— С чего ты взял, что будет следующий раз? — скривилась Шрисс, отвернув голову вбок, но продолжая наблюдать за ним искоса.

— А вы думаете, что мы сегодня не выживем? — Хейс сделал обеспокоенное выражение лица.

— Ой, да иди ты...

Тем не менее, глаза Шрисс заблестели, а антеннки немного изогнулись навстречу одна другой, что бы это ни значило. Хейс шутливо отсалютовал ей, невольно улыбаясь. Когда его в последний раз целовали? Полтора года и два столетия назад...

— Что значит «вереск»? — вдруг заинтересовалась Шрисс.

Хейс закашлялся, осознав, что снова начал негромко напевать песню. И в этот раз — довольно пикантного содержания.

— Цветущий кустарник, — пояснил он для андорианки. — Извините...

Секунду поколебавшись, он активировал коммуникатор и вызвал Седьмую из Девяти.

— Лейтенант-командор, разрешите доложить? Наблюдаю новый симптом. Вернулось пост-контузионное неврологическое расстройство, которое по оценке медкомиссии считалось полностью излеченным.

— В чём оно заключается? — спросила Седьмая.

Хейс вздохнул, понимая, что его объяснение прозвучит довольно глупо:

— Прямым последствием контузии был блок речевого центра, и чтобы преодолеть его, мне нужно было задействовать обходные паттерны с помощью пения... В течение некоторого времени привычка что-то напевать сохранялась как невротическая реакция. Сейчас это происходит снова. Я начинаю петь, не замечая этого.

— Не покидайте пока медотсек, — распорядилась Седьмая. — Оставайтесь под присмотром Доктора. И... берегите себя, майор.

— Есть, мэм.

Выключив коммуникатор, Хейс оглянулся на андорианку, которая смотрела на него, как будто что-то прикидывая.

— Если что-то внутри заставляет тебя петь, — сказала она в ответ на его немой вопрос, — зачем сопротивляться? Пой дальше.

— Доктор устроит мне выволочку за шум, — попробовал отшутиться Хейс.

— Не устроит, — пообещал Доктор. — После того, что я услышал, я заинтересован в динамическом сканировании вашей мозговой активности. Занимайте диагностическую кровать и пойте.

Хейс послушно встал на подножье наклонной кровати и опустил её градусов на тридцать, чтобы создать опору для спины. Бросив взгляд на Шрисс, он убедился, что девушка уютно повернулась на бочок, лицом к нему, с иронической серьёзностью приготовившись слушать. Она даже подложила локоть под голову, чтобы оставить просвет между ухом и подушкой.

Ну что же... Кроме фривольной песенки про вереск и шмеля, Хейс знал еще много интересного, а петь он умел и любил.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Чехов сам провел себе и Эльнору экспресс-диагностику и признал, что оба в удовлетворительном состоянии. Эльнор казался командору каким-то неприывычно притихшим, но это могло объясняться тем, что боец не привык иметь дело с неизвестной угрозой, которую нельзя было оперативно разрубить пополам.

— Есть проблемы, мичман? — спросил Чехов на всякий случай. Эльнор отрицательно помотал головой и получил указание отправиться в лабораторию, проверить, как дела у шефа научно-технического отдела. Самого командора давно ждали на мостике.

Эльнор был не в порядке, но едва ли он смог бы объяснить это. Во-первых, ему и не хотелось ничего объяснять Чехову с его вечными замечаниями и насмешками. Во-вторых, он мельком увидел, как Хейс входит в медотсек, обнимаясь с одной из этих дерзких красоток из инженерного отдела, которые неизменно отшивали Эльнора при его попытках познакомиться с ними поближе. Инженеры, бывшие Рейнджеры Фенриса, на «Энтерпрайзе» держались обособленно и делали вид, что их не заботит ничто кроме технических систем корабля. Однако же сейчас полуодетая Шрисс обвивает своей тонкой рукой крепкую шею Хейса, и совершенно не возражает против того, что его ладонь лежит на её талии...

Ромуланец поспешил ускользнуть, пока эти двое не заметили, как он на них смотрит, но он не мог просто взять и выкинуть из головы это зрелище. Память услужливо зафиксировала все детали — и переплетённые пальцы рук человека и андорианки, и стройные ноги Шрисс в тёмных колготках, и довольную ухмылку Хейса, который что-то рассказывал девушке. Эльнор не мог объяснить природу негативного ощущения, которое обожгло его при виде этой картины. Зависть? Ревность? Он давно не чувствовал себя настолько лишним. Всю дорогу его преследовали мысли о том, что он никому не нужен и не интересен.

Снова.

 

Впрочем, когда Эльнор добрался до лаборатории, все мысли вылетели у него из головы, сменившись острой тревогой. Он не увидел Хью, окликнул его, и не получил ответа. Попытка связаться через коммуникатор тоже осталась без отклика, зато Эльнор услышал, что сигнал вызова звучит где-то совсем близко. Встревоженный, он бросился на пол, заглядывая под столы. Есть!

Хью лежал на полу возле своей рабочей станции. Эльнор застыл на месте, странное ощущение сковало его мышцы. Он просто смотрел на неподвижное тело и не мог пошевелиться. Хотел поднять руку и дотронуться до коммбейджа — не получилось. Спина покрылась холодным потом. Он зажмурился, сопротивляясь непонятному воздействию...

— Эльнор? Эльнор!

Кто-то звал его по имени, встряхивая за плечи. Эльнор открыл глаза и увидел очень удивлённого Хью, склонившегося над ним.

— Как ты? — выдохнул Эльнор, и, не дожидаясь ответа, стиснул в объятьях Хью, оказавшегося восхитительно живым. Перед глазами Эльнора всё ещё крутилась картинка с телом друга, распростёртым на полу. Как в тот раз.

— Похоже, я тут вырубился, — сказал Хью смущённо. — Если ты об этом спрашиваешь. Ничего не слышу, в ушах шумит.

— Пойдём, — Эльнор ощутил, что к нему вернулась способность двигаться. Он поднялся с пола и потянул за собой Хью в сторону выхода.

— Мы к Доктору? — спросил Хью.

Эльнор кивнул. Было неосмысленно что-то говорить, поскольку Хью его не слышал, но несмотря на это — или именно поэтому, — Эльнор тихо и очень прочувственно сказал:

— Ты так напугал меня, друг...

 

В нескольких шагах от входа в медотсек Хью внезапно остановился и склонил голову набок:

— Что это? Ты это слышишь?

Эльнор вынырнул из пучины своего уныния и прислушался. Он узнал голос Хейса с его раздражающей манерой растягивать слова, которую Седая Молния назвал вчера «сиваоанским акцентом». Ему показалось, что Хейс не просто говорит, а поёт песню, но абсурдность этой мысли была очевидна. Петь в такой момент?

— Вроде бы, это голос майора Хейса, — предположил Эльнор, но догадался по растерянному лицу Хью, что тот его по-прежнему не слышит, и просто подтолкнул его ко входу в медотсек. Их глазам предстало странное зрелище.

Хейс действительно пел, полулёжа на диагностической кровати и отстукивая пальцами ритм по её раме. Шокированный Эльнор расслышал что-то про веселье на чьих-то поминках.

Доктор стоял рядом и как будто бы дирижировал рукой, глядя на экран биомонитора.

Шрисс с довольным видом сидела на соседней кровати, покачивая ногой в такт.

Седая Молния, очнувшийся, но всё ещё привязанный ремнями к своей кровати, помахивал кончиком хвоста в воздухе и подпевал — без слов, но точно воспроизводя тональность и ритм.

Седьмая из Девяти наблюдала за происходящим с мостика через экран связи.

— Что тут у вас творится? — спросил Эльнор и удивленно посмотрел на Хью, который в тот же момент с улыбкой обратился к Хейсу:

— Это и есть ваша «ирландщина», майор?

Хейс забавно прищурился и кивнул, не прерывая пения. Хью, как зачарованный, подошел к биомонитору, всматриваясь в линии энцефалограммы.

— Вы тоже это видите? — спросил Доктор.

— Да, — сказал Хью и оглянулся на Эльнора. — Смотри, вот этот экстремум.

Эльнор неохотно подошел и тоже посмотрел. Экстремум как экстремум, весь монитор был в этих зигзагах. Кардиограммы он уже научился читать, но отображение мозговых волн все еще представляло для него телларскую грамоту.

— Экстремумы — это всплески нервной активности, — пояснил Хью. — Они возникают из-за короткого ударного воздействия на барабанные перепонки. Резкие звуковые колебания от неизвестного источника, настолько краткие, что они ускользают от сознания. Но организм на них реагирует.

— Реагирует нервным напряжением и спазмами, — подтвердил Доктор. — Локализация и сила спазмов у всех проявляется индивидуально, как дезориентация, раздражительность, панические атаки, разрывы сосудов, и нарушение работы внутреннего уха.

Доктор с сомнением посмотрел на Эльнора и пояснил более простыми словами:

— Среднее ухо, которое воспринимает шум и внешнее давление, состоит из мелких косточек, мембран, и полостей, заполненных жидкостями. Если выводить его из равновесия непредсказуемыми импульсами, из-за напряжения оно само по себе начинает создавать сигналы, которые интерпретируются мозгом как неравномерный шум и давление, а человек начинает нервничать и дергаться, что непонятного?

Доктор ткнул пальцем в осцилограммы на диагностическом экране.

— Шум, который производит майор Хейс, считающий это «пением», заставляет ваши слуховые органы адаптироваться к постоянному предсказуемому сотрясению воздуха. Все эти косточки и мембраны начинают двигаться в едином ритме и значительно меньше реагируют на раздражение посторонними звуками. Нервная реакция нормализуется. Седьмая, как поняли, приём?

— Поняла вас, — сказала Седьмая. — Майор Хейс интуитивно подстроил свой голос по высоте и громкости звука, чтобы заглушить вредоносный сигнал. Теперь, когда мы знаем, что искать, мы можем отфильтровать частоту звукового воздействия и нейтрализуем её при помощи интерференции до того момента, пока не обнаружим и не устраним её источник... Да, Вторая?

Седьмая отвернулась от экрана, слушая доклад. Когда она снова посмотрела в камеру, на её лице было выражение удивления и досады.

— Источник локализован. Это динамики громкой связи... Вероятно, где-то замкнуло электрические цепи, и паразитное напряжение заставляет динамики издавать эти звуки в пассивном режиме. Необходимо найти повреждение.

— Йо-хо! Это работа для инженеров! — с энтузиазмом воскликнула Шрисс, спрыгивая с кровати. — Нейтрализуйте шум, а мы с девчонками протестируем проводку.

На пути Шрисс оказался Хью, который отступил было в сторону, но она сцапала его за плечи и потащила с собой, шутливо приобнимая:

— А ты давай с нами, шеф. Оказывается, от розовокожих бывает польза.

Хью рассмеялся и согласно кивнул, а Шрисс оглянулась и лукаво подмигнула Хейсу перед тем как выйти. Майор потянулся, закладывая руки за голову, определённо довольный собой.

Эльнор снова почувствовал себя не при делах. Энцефалограммы, электроцепи... Как много ещё нужно узнать и выучить, чтобы быть с этими ребятами хотя бы на равных, — голова кругом.

USS Enterprise NCC-1701

На мостике Седьмая оглядела свою вахтенную команду и упёрлась взглядом в Чехова. Тот вопросительно вскинул брови:

— Вы хотели бы, чтобы я присоединился к технической группе в поисках неисправности?

— Нет, сэр, — удивилась она.

— А я бы хотел, — хмыкнул Чехов, поднимаясь с кресла и с видимым удовольствием распрямляя спину. — Пойду, разомнусь. Мостик ваш, лейтенант-командор. Координируйте нас.

Седьмая заняла кресло, поймав себя на мысли, что и сама не отказалась бы прогуляться с тестером по коммуникациям корабля. Она запросила схему подключения динамиков громкой связи и наложила на неё биосигналы техников. Хью, Шрисс, Джиалл, Хиро, Пятый из Одиннадцати, Шестой из Одиннадцати и Чехов — три зелёных огонька на верхних палубах, два на нижних, два в машинном отделении... так мало!

Она взглянула на схему повнимательнее, оценивая возможности оптимизации поиска.

— Команда, рекомендую начать с узлов проводки, расположенных в слепых зонах сенсоров.

Убедившись, что паника Седой Молнии полностью отступила, Эльнор принялся расстёгивать ремни, отвязывая приятеля от кровати. Освободившись, сиваоанец спрыгнул на пол и пристально взглянул на Эльнора, смешно вздёргивая верхнюю губу и принюхиваясь.

— Ты сам не свой, — обеспокоенно заметил он. — Что-то случилось?

Вопрос поставил Эльнора в тупик. Что-то случилось?! Едва живой Пайк в стазисе, Хью потерял сознание за работой, Седая Молния разнёс свою каюту в клочья и изранил сам себя...

«...а майор Хейс клеился к девчонкам», мелькнула мыслишка, которую Эльнор попытался отогнать как недостойную. Он прикоснулся к повреждённому уху Седой Молнии и спросил, скрывая скомканные эмоции:

— А что, этого мало? Давай подлатаю.

Сиваоанец пробурчал, что Доктор уже прожужжал ему одно ухо этим регенератором, но послушно сел. Эльнор повернулся к стенду с медицинским оборудованием и наткнулся на руку майора Хейса, который уже протягивал ему регенератор. Эльнор схватил аппарат — движение вышло таким резким, что Хейс едва успел разжать пальцы, — и пару секунд стоял неподвижно, как будто не мог вспомнить, как работает это устройство.

— Мичман, — сдержанно обратился к нему Хейс. — Конечно, я ещё не ваш командир, но если вы готовы прислушаться к совету...

— Да, сэр? — угрюмо спросил Эльнор.

— Вам не помешало бы взять паузу, чтобы восстановиться...

— Я в норме! — громче, чем нужно, ответил Эльнор, настраивая регенератор. Подумав, он добавил с неожиданной для себя самого язвительностью:

— А вы уже спели для Седой Молнии эту песню, про которую говорил мистер Чехов?

Сиваоанец заинтересованно повёл носом:

— Песня это хорошо, мой друг, но ты говоришь так, как будто это плохо.

Эльнор насупился. Как он мог объяснить то, чего сам не понимал... Хейс, встревоженно наблюдавший за ним, похлопал Седую Молнию по спине и сказал:

— Командор Чехов говорил о колыбельной песне. Не думаю, что сейчас для неё подходящее время.

— Может быть, в другой раз, — ответил Седая Молния Хейсу, на мгновение обернув его запястье кончиком своего хвоста. — Я хотел бы послушать. Люди редко умеют петь так хорошо, как вы.

— А сиваоанцы? — полюбопытствовал Хейс.

— В сиваоанском языке есть специальный термин, означающий отсутствие абсолютного слуха, — с необъяснимой гордостью фыркнул Седая Молния, и майор понимающе кивнул.

— И что с того, что есть специальный термин? — с некоторой досадой вынужден был спросить Эльнор.

— Это значит, что у сиваоанцев по умолчанию абсолютный слух, — пояснил Хейс. — А обладатели абсолютного слуха не промахиваются мимо нот.

Эльнор опять ничего не понял, но признаваться в этом ему не хотелось.

 

— Я готов вывести капитана Пайка из стазиса и начать лечение, как только подтвердится отсутствие угрозы, — голос Доктора звучал с долей неуверенности. Вина сдержанно кивнула и обратилась к детям:

— Возвращайтесь по каютам, милые, и постарайтесь отдохнуть. Наша вахта через два часа.

Когда Фил и Тара вышли, Вина снова повернулась к Доктору и задала вопрос официальным тоном:

— Будьте любезны предоставить полную информацию.

Доктор невольно встал по стойке «смирно» и ответил:

— Вы знаете, что такое геморрагический инсульт, мэм. Мы не допустим гибели пациента, но операция по восстановлению кровеносных сосудов будет сложной. Если она затянется, это может вызвать неврологические нарушения — частичную потерю памяти и работоспособности. Период восстановления может занять несколько недель...

— При таком массированном кровотечении это операция второго класса сложности, — задумчиво сказала Вина. — Мы можем обратиться в одну из специализированных клиник Звездного Флота, с лучшим оборудованием, чем то, что есть у нас, хотя это уведет нас от цели маршрута. Решение за вами, Доктор.

— Я приму окончательное решение после того, как проконсультируюсь с Номером Один, — ответил Доктор. — До тех пор капитану Пайку лучше оставаться в стазисе...

Он нервно оглянулся и проворчал:

— Не надо ко мне подкрадываться, майор Хейс. Чего хотели?

Хейс, который и не думал подкрадываться, а напротив, пытался привлечь внимание Доктора, смущенно кашлянул:

— Сэр, раз уж вы спрашиваете... я хотел бы убедиться, что у вашей стазисной установки есть резервное питание на случай отключения основного.

Доктор возмущённо закатил глаза и демонстративно приоткрыл щиток энергоблока у изголовья кровати капитана:

— Вот. Извольте убедиться.

— Спасибо, сэр, — серьезно ответил Хейс.

— А второй вопрос? — всё так же ядовито спросил Доктор.

— Джентльмены, я вас оставлю... — Вина склонила голову и вышла, пряча невольную улыбку. Диалог язвительного медика и невозмутимого десантника напоминал искромётное взаимодействие косы и камня.

— Как тут в вашем будущем обстоят дела с психологической помощью? — спросил Хейс.

— В нашем будущем эту работу на корабле должен выполнять советник, — пояснил Доктор с выразительным сарказмом. — Вы уже знакомы с нашим советником?

— Да, сэр. Где его можно найти?

— Поверьте, он сам найдёт вас где угодно... если вам нужна психологическая помощь такого рода.

— Не мне, сэр...

 

Поврежденный участок электроцепи — или, возможно, только первый из них, — обнаружился через пятнадцать минут. Как и предположила Седьмая, провода в этом месте проходили в слепой зоне одного из корабельных сенсоров, в служебной зоне между внутренними конструкциями корпуса и стыком двух листов внешней обшивки.

Шрисс тут же начала взбираться к месту аварии по скобам, ведущим к техническому люку, но подоспевший Чехов велел ей сперва надеть защитный скафандр. Инженер назвала старпома паникёром: пространство под обшивкой контролировалось системами жизнеобеспечения корабля. Чехов парировал, что его паникёрство спасло не одну жизнь, и проследил, чтобы скафандр был надет и загерметизирован как положено, прежде чем выпустил Шрисс через люк.

Наплечная камера скафандра передала на мостик изображение служебного коридора в мечущемся луче фонарика. Дорожка из десятка разноцветных кабелей уходила в темноту.

— Для вашего спокойствия, командор, — сообщила Шрисс и бросила в глубину коридора сферический осветительный элемент. «Светлячок» глухо ударился о пол и постепенно разгорелся, освещая пространство вокруг себя.

Шрисс замерла на месте, всматриваясь в освещённую зону. Затем она тихо выругалась и отступила назад, поспешно задвигая ногой на место крышку люка.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Тянулись томительные секунды неопределенности. Никто не мог понять по изображению с камеры, что там обнаружила Шрисс. Сама андорианка не комментировала увиденное, а вместо этого ругала сквозь зубы свой трикодер, который никак не справлялся с захватом объекта.

— Инженер Шрисс, — не выдержал первым Чехов. — Что вы видите?

— Кабели как будто вздулись, — сказала Шрисс, встряхивая трикодер. — Мне — это — не нравится!

— Я тоже вижу следы деформации, — сказала Седьмая. — Лейтенант, дайте мне управление.

Она отправила на трикодер Шрисс запрос на удаленный контроль и, получив доступ, начала пробовать другие настройки сканирования.

— Что вы пытаетесь обнаружить? — спросил Чехов. — Если трикодер не фокусируется на объекте, используйте зонд.

— Хорошая мысль! — отреагировала Шрисс, снимая с инструментального пояса телескопический щуп. Пройдя несколько шагов по направлению к освещенному участку, она ткнула концом щупа в проводку.

— Я имел в виду робот-зонд, — запоздало уточнил Чехов. И тут Седьмая вскрикнула:

— Есть! Попались!

Экраны начали заполняться данными.

— Множество однотипных объектов... размер порядка нанометров...

— Вроде нанитов Борг?

— Нет, эти гораздо проще. Всё, что содержится в их коде, это программа авторепликации. Они выстраивают свои копии, забирая материал из окружающей среды. Наша проводка пришлась им по вкусу.

— Серая слизь, — тоном мрачного удовлетворения подытожил Чехов.

— Скорее, пёстрая, — процедила сквозь зубы Шрисс. — Паразиты создают защитные оболочки из разноцветной изоляции.

— «Серая слизь» или «серая пыль» — это сценарий конца света из-за неконтролируемого размножения нанороботов, — уточнил Чехов. — Вижу, вы не любите читать, лейтенант?

— И голо-новеллы тоже не люблю, — огрызнулась андорианка. — В ваших запасах найдётся спрей от паразитов? Кажется, они уже жрут мой зонд.

— Лейтенант, мы сейчас транспортируем вас оттуда, — вмешалась Седьмая. — Потом проведём полную обработку заражённой зоны. Начинаем полное сканирование, теперь мы знаем, что искать.

— Боюсь, они уже налипли на мой скафандр, — предупредила Шрисс, и Чехов иронично хмыкнул:

— А я говорил! Всё в порядке, мы транспортируем только вас, без скафандра.

— Штаны и майку оставьте на мне, — проворчала Шрисс. — Командор, приношу официальные извинения. Вы не паникёр.

— Извинения принимаются, — ответил довольный Чехов. — Лучше обзывайте меня занудой или придирой, это соответствует действительности.

 

— Ну вот, — сказал Эльнор, когда снова включилась общая связь и с мостика информировали об успехах инженерной команды. — Корабль был атакован нанитами!

Разочарование в его голосе было таким выразительным, что Хейс оторвался от изучения инструкции к медицинскому трикодеру и посмотрел на него вопросительно:

— Мичман, вы бы предпочли, чтобы нападающие были одного размера с вами?

Эльнор пожал плечами:

— Как-то оскорбительно, что такая мелочь нас чуть не угробила. Что, думаете, мне и с этим надо к психологу?

— А вы думаете, что справитесь сами? — серьёзно спросил Хейс, вызвав у Эльнора недовольную гримасу:

— Вот при всём уважении, сэр, что вы вообще обо мне знаете?

— Вызов принят, — сдержанно кивнул Хейс, откладывая планшет с инструкцией и скрещивая руки на груди. Взгляд его прищуренных глаз пробежался по фигуре ромуланца. — Я не читал ваше досье и никого не расспрашивал о вас, поэтому могу только предполагать. Вы рано лишились родителей?

— Да, — вынужден был ответить удивлённый Эльнор.

Хейс изобразил движением мимики что-то вроде сочувствия, но невозмутимо продолжил:

— Вы не имеете опыта детских драк с ровесниками.

— Это плохо?

— Как и опыта подросткового бунта против старших.

— Я уважаю старших! — возразил Эльнор. — Зачем бы я стал бунтовать?

Хейс не стал уточнять. Вместо этого он сказал:

— Вас воспитывали преимущественно женщины.

Эльнор посмотрел на него с ещё большим удивлением:

— Вы что — мизогин?

— Интересно, — покачал головой Хейс. — Я называл факты, но не давал им оценку. А вы реагируете так, будто я называю негативные характеристики. Так где я ошибся?

— Нигде, — сердито сказал Эльнор. — Да, я рано осиротел! Меня вырастили в обители женского монашеского ордена. Я был там единственным ребенком, и мне бы в голову не пришло взбунтоваться против сестёр! Я им всем обязан!

Майор одобрительно кивал в ответ на каждую реплику, и это внезапно вывело Эльнора из себя. Он повысил голос:

— И кстати, вот вам факт: я не лапаю девчонок!

— А хотели бы? — сочувственно поинтересовался майор, как будто не заметив осуждения в голосе Эльнора или не связав его со своим поведением.

Эльнор на мгновение потерял дар речи.

— Вы... знаете, о чём я! — агрессивно сказал он.

Лицо Хейса выражало полнейшее непонимание.

— Я о ваших манерах, майор, — уже менее дерзким тоном уточнил Эльнор.

— Подождите... Вы о том, что я держал на руках маленькую талосианку?

— Что вы делали с Тарой? — вспыхнул Эльнор.

— Мне нужно было доставить её в медотсек, — сухо сказал Хейс.

— И андорианку вы тоже просто доставили в медотсек, а не тискали по дороге!

— Да. Так же, как командор Чехов и вы транспортировали сиваоанца.

Эльнор снова подавился словами. С этой стороны он не смотрел на события.

— Я не хочу с вами ссориться, — вырвалось у него. — Вы классный! Но некоторые вещи...

— Понимаю, — кивнул Хейс. — Я не идеален и могу бесить. И вы должны будете мне подчиняться, мичман.

— Мне нужен психолог? — упавшим голосом сказал Эльнор, и Хейс сочувственно кивнул.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Когда Эльнор принимал решение, он не тянул с реализацией. Поскольку Доктор на какое-то время оставил медотсек, Эльнор зашёл в диагностическую секцию, включил матирование прозрачной стены, отделявшей секцию от остального медотсека, и обратился в никуда:

— Советник Кью, я прошу о помощи.

Он не успел договорить — Кью уже был здесь, и даже без своего обычного ехидного выражения на лице. Он был одет в белую медицинскую форму, лишь чуть-чуть отсвечивающую цветными искрами, как свежий снег на ярком солнце.

— Я слушаю, — подбодрил он смутившегося Эльнора.

Ромуланец зябко поёжился, складывая руки на груди.

— Я и не знаю, что сказать. Никогда не ходил к психологу.

— Скажи, в чём твоя проблема, — предложил Кью, добродушно усмехаясь. Почему-то улыбка сверхсущества, в сочетании с его безупречным видом и белоснежной одеждой, напомнила Эльнору о других членах экипажа — оглушённых, растерянных, забрызганных своей и чужой кровью, и всё же отчаянно ищущих решение и поддерживающих друг друга. Где был в это время советник? Эльнор скрипнул зубами и угрюмо сказал:

— У нас тут была тяжёлая ночь. Нас едва не убила бессмысленная, невидимая глазу пыль.

— И что для тебя в этом хуже всего? — жизнерадостно спросил Кью. — Вперёд! Абсолютно чистосердечно.

— Я был бесполезен! — выпалил Эльнор.

— Ты можешь назвать несколько синонимов к слову «бесполезный»? — спросил Кью, сделав серьёзное лицо.

— Зачем? — не понял Эльнор, но всё же задумался над этим вопросом. — Допустим... ненужный... бессмысленный...

— Как пыль?

Это небрежное замечание произвело на юношу эффект, сравнимый с пинком по чувствительному месту. Пару секунд он ловил ртом воздух, прежде чем сдавленно воскликнуть:

— Вот именно! Как проклятая пыль!

— Ты научен сражаться с врагами другого масштаба, верно?

— Да!

— Ты жалеешь о том, что на вас не напали гуманоиды? Пираты или работорговцы? Чтобы ты мог проявить себя?

Эльнор болезненно зажмурился. Жалеет ли он? Он бы проявил себя, о да! Но он бы мог не успеть везде... как тогда, с агентами Тал Шиар...

— А знаете, вы тоже не очень-то помогали! — огрызнулся он, не замечая, как от самообвинения переходит к агрессивной самозащите.

— С уборкой пыли? Не мой масштаб, — небрежно ответил Кью. — Как, впрочем, и пираты.

Это был уже не пинок. Это была пощёчина.

— Так значит, мы для вас — пыль? — едва не взвыл Эльнор. — Капитан Пайк считает вас другом. Он при смерти, а вы не сделали для него ничего!

— Капитан Пайк скоро будет совершенно здоров, — холодно сказал Кью. — Это не первая травма, которую он получает, и не самая страшная.

— Но это несправедливо, — вырвалось у Эльнора. — Вы могли бы избавить его от лишней боли.

— ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ О СПРАВЕДЛИВОСТИ?

У Эльнора и в самом деле не было опыта бунта против старших. Иначе бы он обратил внимание на то, каким стал голос Кью — низким, тяжёлым и страшным.

— Вы могли бы просто проявить милосердие! — не сдался он.

— ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ О МИЛОСЕРДИИ?! МАЛЬЧИШКА С ТЕСАКОМ!

Голос Кью разнёсся, как раскат грома, так что вздрогнули ближайшие переборки. Майор Хейс, с тревогой наблюдавший движение теней за стеной диагностической секции, бросил планшет и вскочил с кресла.

Стена пошла трещинами, лопаясь, рассыпаясь на куски. Стало видно, что Эльнор оседает на пол, словно тело перестало его слушаться.

— ГОЛОВОРЕЗ! — неистовствовал Кью. — БЫТЬ МОЖЕТ, Я ПРОЯВЛЮ МИЛОСЕРДИЕ, ИЗБАВИВ МИР ОТ ТЕБЯ?!

— Советник, сэр... — прочистил горло Хейс. Кью оглянулся на него и рявкнул:

— Что я вам говорил, майор? Не вздумайте снова подставиться!

— Это мой долг, сэр, — спокойно возразил Хейс, сделав шаг вперёд и вытянувшись по стойке «смирно». Он видел, что побледневший ромуланец сполз на пол, и кажется, не может ни говорить, ни дышать, но он жив. — Я командир мичмана Эльнора и несу ответственность за него. Он выполнял мои указания, я готов расплачиваться.

— Тоже думаете, что я обязан проявить милосердие? — глухо прорычал Кью. Его глаза горели таким ледяным огнём, что у привычного ко всему майора захолодело в животе, и по спине побежали мурашки. Эльнор определённо пересёк какую-то запретную черту, заговорив о милосердии. Хейс не сомневался, что могущественный пришелец может отнять жизнь так же легко, как вернул её перед этим, и смиренно склонил голову:

— Нет, сэр, я не думаю так, сэр. Я направил Эльнора к вам как к советнику экипажа, потому что он эмоционально нестабилен. Если он нанёс вам ущерб, я готов как к возмещению, так и к возмездию.

Не отводя взгляда от майора, Кью щёлкнул пальцами в воздухе. Эльнор судорожно сжался на полу и задышал, отчаянно закашлявшись. Хейс постарался незаметно вдыхать глубже, вентилируя собственные лёгкие. Если Кью сделает с ним то же самое, что с Эльнором, то интенсивное насыщение кислородом даст ему, опытному ныряльщику, лишних шестьдесят — девяносто секунд выживания.

— Хотите рассказать мне что-нибудь о справедливости? — грозно спросил Кью, подходя ближе. Хейс покачал головой:

— Нет, сэр. Я признаю, что многого не знаю об этом мире.

— Тогда почему вы мне помешали?

— Потому что я знаю, кто я, сэр.

Стоило Хейсу договорить, ударная волна, как при взрыве, прошла сквозь его тело, вышибая воздух из лёгких. В этот раз Кью не делал никаких жестов, просто стоял и смотрел — беззлобно, устало. Хейс оценил, что лёгкие не схлопнулись, но осталась в лучшем случае половина объёма, и межрёберные мышцы не работают, дыхание невозможно. Значит, чуть больше двухсот секунд до того, как он потеряет сознание. Кроме того, он не был парализован полностью и устоял на ногах. Значит, сможет добраться до реанимационного оборудования... если ему позволят.

Эльнор так и не понял, из-за чего Кью внезапно пришёл в бешенство, обрушив на него воздействие непонятной природы и непреодолимой силы. Он силился вздохнуть или пошевелиться, не слыша ничего кроме шума крови в ушах, пока Кью не отвлёкся на Хейса. Эльнору удалось наконец сделать вдох такой силы, что заболела грудь, и паралич отпустил. Кашляя, он начал вставать с пола.

Он видел, что Хейс и Кью стоят друг напротив друга, и увидел, как Хейс сказал что-то — скромно, но с достоинством, — а затем пошатнулся и замер с расширившимися от шока глазами. В этот момент Эльнор понял, что Кью просто перенёс свой гнев на невиновного человека, и ему стало жарко от ярости и вместе с тем от стыда. Первым побуждением было наброситься на Кью, а дальше будь что будет... Но Хейс угадал его порыв. Прежде чем Эльнор успел что-то сделать, майор подал ему знак не вмешиваться.

Юноша остановился, разрываясь между стремлением хоть что-то сделать и страхом окончательно всё испортить. Кью не обращал на него внимания, разглядывая Хейса, словно экспонат на выставке.

— Так кто же вы? — спросил Кью.

Хейс посмотрел ему в глаза. Не отводя взгляда, он медленно, демонстративно протянул руку к нагрудному карману своей униформы и вынул картонную упаковку цветных мелков. Так же демонстративно он вскрыл упаковку, поднёс её ко рту, вытащил зубами мелок и с хрустом разжевал.

— Вы что, реально жрёте мел? — потрясённо спросил пришелец голосом, из которого исчез всякий пафос, и Хейс почувствовал, что может выдохнуть и снова вдохнуть. Голова немного кружилась, но он протянул Кью упаковку, сохраняя невозмутимый вид:

— Да, сэр. Хотите попробовать? В них много кальция.

И добавил, когда Кью и в самом деле вытянул мелок из упаковки:

— Полезно для костей, сэр. И для мозгов... у кого они есть.

Кью внезапно разразился хохотом, сотрясшим переборки ещё раз. Эльнор увидел, как тот хлопнул майора по плечу и исчез во вспышке света, а Хейс остался стоять посреди медотсека — живой и вполне довольный собой. Эльнор бросился к нему и крепко обнял:

— Простите меня, я так вас подвёл!

С запозданием он подумал, что Хейс, возможно, злится на него, и воспримет объятия в штыки. Но руки майора уже обхватили его плечи, обнимая в ответ.

— Всё нормально, братишка. Всё хорошо.

«Братишка»?

Чувство было сравнимо с резким подъёмом на турболифте, из глубин стыда — к горячей благодарности.

— Вы назвали меня братом, — прошептал Эльнор, стискивая объятия еще сильнее и зажмуриваясь.

— Мы ведь оба мечтали о братьях, — тихо ответил Хейс. — Как все одинокие дети.

Эльнор прижался к нему покрепче, как будто впитывая исходящее от Хейса ощущение силы и надёжности, и, кажется, всхлипнул. Раздражение, злость, обида, — все те чувства, которые глодали его уже несколько часов, — вдруг развеялись, уступая место уверенности и сердечной теплоте. Хейс — отличный старший товарищ. Всё ещё было тревожно за Пайка, но Кью обещал, что он полностью поправится...

— А советник Кью знает своё дело, — вслух отметил Хейс. — Встряска была знатная, но после неё вы заметно расслабились.

— Стоп! — вскинулся Эльнор, не веря своим ушам. — Так это была...

Он не мог найти подходящего слова.

— Терапия методом психодрамы, — подтвердил Хейс, потрепав по спине Эльнора, ошалевшего от переизбытка эмоций. — Весьма качественная. Я осознал только задним числом.

И когда Эльнор решил, что сегодня его уже не удивить сильнее, у него за спиной послышался слабый голос капитана Пайка.

— Джентльмены... Что я пропустил?

---

 

USS Enterprise NCC-1701

Всего три дня спустя Хейс стоял у зеркала, оглядывая своё отражение. Насыщенно-красный парадный мундир офицера оперативной службы Звёздного Флота сидел на нём лучше, чем он ожидал. Золотая окантовка на плечах и запястьях казалась вызывающе броской, но рядом стоял улыбающийся Крис, на жёлтом мундире которого было ещё больше золота, а грудь украшали цветные треугольные планки и несколько орденов, и его совершенно не смущала эта варварская пестрота.

«Пора учиться быть заметным», — решил для себя Хейс и поднял голову повыше, подражая офицерской выправке Пайка.

Подошёл Чехов, тоже окинул взглядом фигуру бывшего морпеха и бесцеремонно указал на его сапоги:

— Снимайте. Они вам жмут.

Майор, уже усвоивший, что спорить с русским бесполезно, присел на край кровати и стянул оба сапога. Чехов забрал их и удалился к репликатору.

Пайк тоже уселся, с любопытством присматриваясь к изменениям в облике Хейса.

— У вас новая стрижка?

— Полубакенбарды заострённой формы согласно регламенту Звёздного флота, сэр.

Пайк одобрительно кивнул. Он не заметил, чтобы сейчас многие следовали этому регламенту, но он сам и Чехов по привычке подбривали виски именно так. Волосы Хейса тоже были уложены по-новому, слегка взъерошенной волной прикрывая верхнюю часть высокого лба.

— Вам к лицу, Джей.

— Спасибо, Крис...

— Я рад, что вы с нами, — сказал Пайк негромко, но очень проникновенно. Тем временем вернулся Чехов, поколдовавший над обувью майора:

— Примерьте теперь. Сделал поправку на вашу армейскую модель.

Хейс снова обулся и встал, проверяя ощущения. Теперь сапоги сидели как влитые, удобно охватывая плюсну, подъём и голеностоп, но не сдавливая пальцы ног. Неожиданно он оценил удобство полуторадюймовых каблуков, которые в первый раз счёл неприятным излишеством, — перераспределение нагрузки помогло расслабить выпрямленную спину.

— Не стесняйтесь говорить, если вам где-то жмёт, — сказал Пайк, расстёгивая воротник своей формы. — Правила для людей, а не люди для правил.

— Понял вас, капитан...

Чехов и вовсе не застёгивал пока свой мундир, так что Хейс тоже сдвинул молнию на воротнике пониже, высвобождая горло.

— Крис, вы спрашивали, из-за чего два образцовых офицера устроили драку двести лет назад, — решился он. — Думаю, я могу рассказать.

Пайк поднял голову, выражая всем видом заинтересованность. Чехов переглянулся с ним и потихоньку устроился в соседнем кресле.

Хейс прикрыл глаза, вспоминая первые дни на «Энтерпрайзе» NX-01:

— Мы были исключительно горды тем, что для небывалой миссии выбрали именно нас. Перед вылетом я нажал на все рычаги, чтобы снять грифы секретности с нашей стороны... чтобы Звёздный Флот получил доступ ко всем армейским данным и технологиям. Мы были готовы делиться всем, что у нас было, не задавая вопросов. В свою очередь, флотские имели реальный опыт взаимодействия с инопланетянами, и ожидали, что мы проявим уважение, обратившись к ним за этим опытом. Мне следовало больше спрашивать и меньше навязывать готовые решения.

Он сделал паузу, но старшие офицеры слушали, не перебивая.

— Согласно субординации, я подчинялся капитану Арчеру, но реальное положение дел требовало прямого взаимодействия с лейтенантом Ридом. В то время Рид отвечал и за вооружение, и за тактику, что никак не соответствовало его рангу. Я был уверен, что лейтенант совмещает должности из-за недостатка в персонале, и предполагал, что должен снять с него нагрузку. Позже я понял, что его просто забывали представить к повышению, которое он давно заслужил. Гордость никогда не позволила бы ему самому напомнить о своих заслугах.

— Я покопался в архивах Флота, — подал голос Чехов. — Вы сами написали на него представление и подали капитану Арчеру, так?

— Это было за рамками моих полномочий, — кивнул Хейс. — Но это не было любезностью. Рид действительно это заслужил, сэр.

— Вы говорите исключительно о достоинствах мистера Рида, — с интересом отметил Пайк. — Но ведь из-за чего-то вы с ним подрались?

— Ну... — Хейс неловко усмехнулся. — Мы с трудом находили общий язык. Например, я говорил Риду, что жизни инженеров и учёных на корабле ценнее для успеха миссии, чем жизни солдат, а он воспринимал это как моё пренебрежение абсолютной ценностью жизни. Однажды он просто рявкнул на меня, чтобы я не смел считать себя пушечным мясом. Так стало понятнее. Но для того, чтобы он перестал стесняться в выражениях, нам пришлось сперва подраться.

Пайк откинулся на спинку кресла, весело прищурившись:

— Значит, вы таким образом налаживали отношения?

Хейс кивнул, аккуратно подбирая слова:

— Рид предложил мне спарринг. Его не смущали двадцать килограммов разницы в весе, и он расценил бы отказ как неуважение. Я видел, что он раздражён, но держит себя в узде, хоть и готов взорваться. Что ж, я дал ему повод выпустить пар. Рассчитывал, что удержу ситуацию под контролем... Просто не знал, на что Рид способен в боевой ярости. Повезло, что нас отвлекли внешние обстоятельства, потому что сдаваться никто из нас не собирался.

— Я и не сомневался, что вы возьмёте на себя всю ответственность за инцидент, — подытожил Пайк, бросив быстрый взгляд на Чехова. — Значит, дело было не в разнице культурного бэкграунда?

— Нам надо знать, не всплывет ли та же проблема в случае с лейтенант-командором Седьмой из Девяти, — видя смущение Хейса, без обиняков сказал Чехов. — Ну же, майор? По некоторым причинам я уверен, что традиционный британский снобизм сыграл определенную роль в вашем конфликте.

Хейс вздохнул и покорно кивнул, опуская веки:

— Вы правы, командор. Как сказал ваш великий писатель Тургенев, «англичанину пока не дашь в зубы, до тех пор он не уважает вас».

— Что? — вскинулся Чехов. — Где это Тургенев такое написал?

— Он не писал этого, сэр, — уточнил Хейс. — Он это сказал.

Чехов сел обратно со сложным выражением лица.

— Павел Андреевич, — обратился к нему Пайк, даже не стараясь скрыть улыбку. — Вызовите экипаж на построение. Адмирал вот-вот прибудет.

И добавил, поднимаясь с кресла и поправляя воротник мундира:

— Джей, я рад, что вы с нами. И это не любезность.

---

 

USS Enterprise NCC-1701

— Майор Хейс! Два шага вперёд.

Хейс вышел из строя и щёлкнул каблуками, оказавшись лицом к лицу с немолодым, слегка сутулящимся адмиралом Джеллико. Бледно-голубые глаза адмирала окинули его тем рассеянно-цепким взглядом, который не упускает ни малейшей подробности. Майор отсалютовал по армейской привычке и встал по стойке «смирно», убрав руки за спину.

— Прежде чем вы принесёте присягу офицера Звёздного флота, следует закрыть некоторые вопросы, — сказал адмирал негромко, непарадным тоном. Адъютант, стоявший сзади и справа от него, подошёл, повинуясь едва заметному жесту, и поднял на руках перед собой небольшой металлический кофр, замки которого отщёлкнулись словно сами по себе. Хейс смотрел прямо перед собой, по уставу, и не мог разглядеть, что находится под крышкой.

— Вам знакомо что-то из этого? Что именно? — адмирал указал на содержимое кофра.

Хейс опустил глаза и вздрогнул.

«Легион Заслуг». «Пурпурное Сердце». «Медаль Почёта»... Он вынужден был слегка кашлянуть прежде чем смог заговорить.

— Так точно, сэр. Это... наградные знаки. За исключением двух в нижнем ряду, это те награды или аналогичные тем, которые были присвоены мне во время службы в Вооружённых силах Объединённой Земли.

— Это те самые, — кивнул адмирал. — Я взял на себя смелость изъять их из музейной экспозиции, чтобы вернуть владельцу.

— Сэр... — Хейс сжал челюсти, не зная, уместно ли выразить признательность этому седому человеку, который позаботился о том, чтобы вернуть ему такую важную часть его жизни.

— За исключением этих двух в нижнем ряду, которые были присвоены вам... — теперь уже адмирал неуверенно кашлянул, прежде чем договорить: — посмертно. Кхм. Для меня огромная честь вручить вам медаль за кампанию Зинди и медаль Звёздного флота за доблесть.

Под аплодисменты команды «Энтерпрайза» обе награды перекочевали из своих гнёзд в тёмно-синем бархате на грудь Хейса. Адмирал отсалютовал по-армейски и Хейс с удовольствием вернул приветствие.

— И это тоже ваше, — сказал адмирал, подзывая жестом второго адъютанта с кофром побольше. — Догадаетесь, что там?

По тому, как сощурились бледно-голубые глаза, Хейс понял, что это проверка. Адмирал всё ещё не был уверен в его идентичности. Это что-то из личных вещей, о которых нельзя узнать из его досье, как о наградах. Но что? В этот чемодан почти правильной кубической формы, размером с оружейный ящик, могло поместиться что угодно... сложенный сапборд, блочный лук... но кто бы стал хранить их на протяжении двухсот лет?

— Мой аккордеон? — услышал он собственный недоверчивый голос, и увидел, что адмирал улыбается.

Адъютант откинул крышку кофра. В ярком освещении конференц-зала засияли белоснежные клавиши, золотые кнопки и малахитовый корпус музыкального инструмента.

— Спасибо, сэр! — искренне сказал Хейс, в этот раз мало заботясь о протоколе и субординации. Новые аплодисменты были ещё громче.

— Итак, майор Хейс, вы готовы войти в состав Звёздного флота? — спросил адмирал.

— Да, сэр.

Адъютант протянул Хейсу планшет с текстом присяги, но майор отрицательно качнул головой:

— Благодарю, это лишнее.

Он давно выучил текст наизусть.

— Я, Джеремайя Хейс…

«...подкидыш, получивший имя от ИИ-регистратора, потому что людям в приюте было всё равно...»

— ...назначаемый офицером Объединённой Федерации Планет в звании лейтенант-командора…

«...не знавший иной семьи кроме армии...»

— ...торжественно клянусь, что буду поддерживать и защищать Конституцию Объединённой Федерации Планет от всех врагов, внешних и внутренних, что буду хранить ей истинную верность и преданность…

«...выросший человеком, способным на верность и преданность...»

— ...что я принимаю это обязательство добровольно, без каких-либо сомнений или намерений уклониться от него, и что я буду добросовестно и честно исполнять обязанности должности, в которую вступаю…

«...не вздумай снова подставиться, дуболом...»

— ...Я торжественно клянусь соблюдать уставы Звёздного Флота Объединённой Федерации Планет, а также законы Объединённой Федерации Планет, стать послом мира и доброй воли, представлять высшие идеалы мира и братства…

«...высокая планка для простого солдата...»

— ...защищать и служить Федерации и входящим в неё мирам, всегда служить интересам мира, уважать Первичную Директиву и оказывать помощь любому существу, которое просит об этом.

«...и я горжусь оказанной мне честью...», — закончил он мысленно.

Когда стихли аплодисменты, адмирал одобрительно кивнул:

— Добро пожаловать в Звёздный флот, лейтенант-командор Хейс. Должен сказать, что, помимо поддержания собственных традиций, Звёздный флот намерен позаимствовать одну, коль скоро МАКО и другие армейские структуры исторически влились в состав флота. Сегодня будет утверждён приказ центрального штаба о присвоении рангу лейтенант-командора традиционного армейского названия «лейтенант-майор»... или просто «майор». Вот так... прошу вас вернуться в строй.

— Есть сэр! Благодарю за честь, сэр! — рука Хейса снова взлетела в салюте, и на этот раз его жест повторил не только адмирал Джеллико, но и капитан Пайк, и командор Чехов, а за ними и все присутствующие.

Это было не по уставу. И потому — восхитительно. Его не просто приняли как своего, нет, эти люди хотели, чтобы он принял их как своих.

Поэтому, когда Хейс возвращался на своё место в строю между Седьмой из Девяти и Хью, его глаза были влажными, как будто он после долгого странствия возвращался домой.

Дополнительные материалы

(сцена после титров)

USS Enterprise NCC-1701

— Советник Кью? Могу я поговорить с вами?

Неофициальная часть встречи проходила в столовой корабля. Джеллико разрешил адъютантам немного расслабиться, и сейчас оба присоединились к компании младших офицеров, собравшихся вокруг Хейса с его аккордеоном.

Кью, одетый в синюю парадную форму без знаков различия, оказался за барной стойкой точно в тот момент, когда адмирал подошёл к ней за новым напитком. Пришелец сидел на высоком табурете, скрестив длинные ноги и оперевшись локтями на стойку, а подбородком — на переплетённые пальцы рук.

— Пожалуйста, дорогой адмирал, — широко улыбнулся он в ответ.

— Приватно, — уточнил Джеллико, в свою очередь облокотившись на стойку.

Улыбка сбежала с лица пришельца.

— Приватно, — кивнул он.

Шум в столовой стих. Оглянувшись, Джеллико убедился, что движение вокруг продолжается, но воздух вокруг него и Кью словно перестал пропускать звуки. Он снова взглянул на Кью. Теперь из расширенных зрачков тёмных глаз на адмирала как будто смотрел сам космос.

— Советник, — Джеллико поджал губы, пытаясь справиться с неожиданной сухостью во рту. — Мне думается, вам нужно знать, что в штабе Звёздного флота у вас есть враги, возможности которых превышают возможности Звёздного флота.

— Что же они делают в штабе Звёздного флота? — любезно задал пришелец тот вопрос, который серьёзно волновал самого адмирала.

— Создают иллюзию, что не обладают специальными возможностями, — честно ответил он и увидел, что Кью кривовато ухмыляется.

— А вы приятный человек, адмирал...

— Это секретная информация, — предупредил Джеллико, вызвав у Кью ещё одну усмешку. — И мне не хотелось бы, чтобы кто-то заподозрил о серьёзности нашего разговора.

— Будьте спокойны, никто этого не заподозрит. У меня есть... репутация.

Кью улыбнулся, развел руками и спрыгнул с табурета, направляясь к выходу. Снова послышались голоса, смех, звон бокалов, переливы аккордеона. К стойке подошел один из мичманов «Энтерпрайза», покосился на адмирала и отвернулся, пытаясь скрыть улыбку.

Почуяв неладное, Джеллико осторожно выпрямился, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркальном шкафу за стойкой бара.

Его растрёпанные волосы приобрели синий цвет, а из орденской планки на груди выглядывала пушистая розовая маргаритка.