Hic Sunt Dracones (гет)

Из эльфриденского дневника Луки Турищева

Трек: Yngwie Malmsteen’s Rising Force — We’ll Be In Heaven Tonight

Что такое концерт симфо-пауэр метала?

Это не просто собрались и побренчали, это — не побоюсь этого слова — кулинарный шедевр, для которого нужно, как минимум, пять ингредиентов: 1) боевик с цепляющей мелодией и длинным гитарным запилом, который, кажется, исполняется прямо на нервах или, в худшем случае, на кишках; 2) вещь с лидирующими клавишами — предметом ненависти тупых дэтеров и трэшеров — словом, натуральных дятлов; 3) пробирающая до дрожи баллада, так чтобы навзрыд и на разрыв; 4) тяжелый мелодичный блюз 5) длинная композиция с меняющимся каждые две минуты темпом — и чтобы непременно про что-то эпичное, поэтому для краткости эта штука называется просто «эпик». Ну и в качестве десерта — вариации на классическую тему. Бах, Вивальди, Паганини — тройка гнедых, которая домчит куда угодно. Теперь все это смешиваем, расставляем и, когда заканчивается, — период!

Если публика приходит подготовленная, то можно стартовать прямо с боевика. Но здесь в Эльфридене они пока что сельские лошпеты, поэтому их надо изрядно разогреть, и начать следует как раз с клавиш.

Идеальный заход — Stratovarius — Black Diamond. Если их и этим не вскрыть, то я не знаю Арканзаса!

А вот как покажется мякотка, тут-то мы их и боевичком! Выбор богатый, но с учетом того, что им, кажется, хорошо заходит японский вектор, возьмем свежатины: Ave Mujica — KillKiss. Эта вещь высвободит их адреналин, я вам отвечаю.

Но нам нужны и иные эмоции. Чтобы пробрала слеза, чтобы каждый вспомнил свои утраченные иллюзии, первую любовь и все дела. Короче, я про балладу. К балладе надо подводить, и в этом качестве я не вижу лучшего средства, чем хорошая инструменталочка. Положимся на старую гвардию: неувядающий Yngwie Malmsteen — Majestic Blue либо Brothers.

Ну и собственно баллада. Хороших баллад, как известно, хоть мешком собирай, но не каждому они пойдут, как и гусарский мундир. У меня всегда был сексуальный баритон с хрипотцой, на который так хорошо клевали фанатки, поэтому мой первый выбор среди баллад этот: KenZiner — Like A Paradise.

Что касается эпика, то мы с Лехой-клавишником из Hic Sunt Dracones всегда любили на бис устроить гитарно-клавишные дуэли в этом: Time Requiem — Grand Opus. Ностальгия!

А если дойдет до вариации на тему классики, то я обычно играю Dark Moor — Vivaldi Winter.

В общем, меню-то я составил, но вот где мне было взять инструментов на всю эту беду — поначалу был без понятия. По счастью, местные магические ремесленники талантливые и переимчивые. Схему клавишных я им нарисовал, хоть и не слишком верил, что у них получится, но результат превзошел ожидания. При помощи магии и ядреной матери они соорудили хоть и не Ямаху или Корг, но вполне рабочую лошадь, которая заодно заменила ритм-секцию — чего я не умею, так это на ударных. Бас тоже сделали неплохой, благо что гитара для образца у меня есть, а разницу с басом я объяснил на пальцах. Короче, через неделю у меня все было, пара дней ушла на заготовки и записи — и концерт был объявлен.

Волновался, чего уж там. Симфо-пауэр мог этой средневековой публике просто не зайти, я даже сделал везде ритм-секцию помягче и акцент больше на клавишные, но все получилось как нельзя лучше.

Уже на Black Diamond я почувствовал мощную отдачу. То ли местные души хорошо резонируют с пауэром, то ли магическая основа инструментов помогла, но — понеслось! А когда дошло до баллады, то тут все и вовсе кончилось массовыми рыданиями. Жены ревели на плечах мужей, да и у тех глаза оказались на мокром месте, и они их тайком утирали рукавом… Короче, фурор был!

Про банкет после концерта в основном умолчу. Скажу только, что фанатки везде фанатки, пусть здесь они иногда и мохнатенькие. Еще подходила какая-то синеволосая красотка с двумя орудиями главного калибра, если вы понимаете, о чем я. Но самое главное — сюрприз! сюрприз! — у нее оказался мощный голос (хотя я все равно больше Тарью Турунен люблю). Я ей долго втирал про группы с женским вокалом и мы даже на пару сымпровизировали Nightwish — Sleeping Sun, но дальше дело не пошло. Мне кое-кто шепнул на ухо, чтобы я сдал назад, ибо эта ягодка не про меня в лесу выросла. Вот все достается жадным ояшикам! Несправедливо!

Трек: Nostradameus — Out of This World

А на следующий вечер меня неожиданно пригласили к королю. Он стоял спиной ко мне и глядел в окно. Не оборачиваясь и не здороваясь, произнес:

— Откуда вы?

— Из России, — просто ответил я.

— Я почему-то так и подумал.

Я усмехнулся.

— Ту мелодию, которую вы тогда передо мной играли… ее любил мой отец.

Вот как. Теперь понятна его реакция.

— Так-то я неплохо понимаю j-rock. Даже кое-кого из музыкантов лично знавал…

— Кого, например?

— Скажем, Миямото.

Сома переменился в лице и повернул его ко мне.

— Как? Миямото-сенсея? Лично? — я уловил в его голосе некую зависть.

— А что странного? Он приезжал к нам в Петербург, и не раз.

— Как же вам повезло знать его!

В его голосе было столько пиетета, что я проглотил ироническое замечание, которое было готово сорваться с моих губ. В самом деле, вряд ли он хотел бы знать про наши пьяные похождения.

— Расскажете мне… какой он?

— Послушайте, Сома, — ответил я. — Давайте я с вами по-простому. Свидетелей здесь нет. Для них вы король, но я-то знаю, что вы, скорей всего, обычный японский студент, которых в моем универе было десятки по обмену. Я вам расскажу про Миямото любые подробности, только давайте сядем да выпьем. Вы здесь уже наверняка научились гнать сакэ или что-то подобное.

Он помедлил, но кивнул.

— Справедливо.

Конечно, про любые подробности это я загнул. Я не стал, например, рассказывать, как держал Миямото над унитазом, пока он пытался блевать с перепою, издавая при этом рык раненой волчицы. И про то, как ему продали якобы тайные комментарии Рериха и Блаватской к «Письмам махатм», которые на самом написал студент-заочник философского факультета Вадик Финкель, я тоже умолчал. А вот все остальное — пожалуйста, разумеется, округляя в пользу Миямото. Тем временем мы продолжали прикладываться к бутылочке. Где-то после пятого шота Сома в смущении признался, что он большой поклонник синтетической ренессансной теории Миямото-сенсея, объединяющей идеи построения идеального государства Никколо Маккиавелли, натурфилософии Парацельса, магической эмпатии Марсилио Фичино, риторики Пико делла Мирандолы, оккультизма Агриппы Неттесгеймского…

Хто все эти люди, однако?

Он даже ходил на лекции Миямото, но так и не решился к нему подойти.

Сейчас он пытался мне объяснить основу его учения, но из-за сильного подпития получалось это сбивчиво.

Кончилось это тем, что мы от слов перешли к песням. Сначала это были любимые баллады его отца, потом вдарили по классике — Kōjō no Tsuki, Chidori No Kyoku...

Он пускал ностальгическую слезу. Говорил, что скучает по раменной рядом с домом, по дивану, на котором можно лежать с книжкой. Шептал, что ему надоели эти бесконечные бабы, что Лисии он говорит, что идет к Джуне, а Джуне, что к Лисии, а сам на чердак — и конспектировать, конспектировать…

Я его обнимал, утешая, и называл Сёмой. Наконец проводил до его спальни, напевая колыбельную Yuyake Koyake.

И уже перед самой дверью я вспомнил, что у меня есть ценный артефакт. Я достал из кармана листок со стихами Миямото и вручил его Сёме.

С каким же почтением он его принял! Даже уверял, что мы теперь друзья навек.

Утром я проснулся бароном.

Но надо сказать, что это был вовсе не сентиментальный жест. Несмотря на вечернее хныкание, днем Сёма был холодным и эффективным менеджером. Не знаю, в каких попугаях он измерял полезность моего музицирования, и, честно говоря, знать не хочу. Но то, что это давало эффект, совершенно точно, иначе бы меня не заставляли столько выступать и не засыпали баблом. Может быть, было что-то вроде ситуации в игре Civilization: больше культуры — счастливее подданные — лучше производительность труда.

В общем, заверте…

Трек: Dreamtale — Lady Dragon

Следующий месяц мне напомнил дни юности и вечный чёс с концертами по Ленобласти и Карелии. Я стал популярной фигурой, гораздо популярнее, чем был до релокации из России. Like a Paradise стала всеэльфриденским хитом. Ее играли и на свадьбах, и на похоронах, а моя эротическая хрипотца, с которой я исполнял эту балладу, превратилась в хроническую. Я оброс толпой фанаток всех рас и даже научился распознавать их разновидности ночью наощупь.

Однажды в хорошем настроении после концерта в обнимку с парой мохнатеньких подружек я брел коридором дворца и вдруг наткнулся… на дракошечку свою Карлу, которая пыталась незаметно проскользнуть мимо меня краем дорожки.

Я остановился, велел подружкам идти в комнату, а сам перегородил Карле путь:

— Привет, Карла! Давно не виделись!

Она посмотрела на меня одновременно искоса и откуда-то снизу и прошептала:

— Пропустили бы вы меня, господин… У этой рабыни полно работы…

— Ну ты чего, не узнала меня?

— Узнала, господин. Рада, что у вас все хорошо… Но такому благородному господину нечего якшаться с нижайшей рабыней, которой тем более за это влетит.

Меня как из душа окатило. А она, несмотря на самоуничижительный смысл ее слов, взглянула на меня так, что я понял: прилететь сейчас вполне может именно мне. Поэтому мне ничего не оставалось, как пропустить ее, чем она немедленно воспользовалась.

Вот и пойми их, баб, даже дракошек.

No woman no cry, как пел классик.

Стоит ли говорить, что после такого у меня уже ничего не стояло. Я отослал подружек восвояси и улегся на кровать.

Впрочем, поостыв и подумав, я устыдился.

Ты все-таки Дурищев, Турищев.

Или даже Мудищев. Эгоист паршивый.

Фактически она тебя выручила и спасла тогда. А ты за эти месяцы не то что не нашел на нее времени, но даже спасибо человеческого не сказал.

А ведь так хотел ее освободить!

Или нашего человека надо похвалить хотя бы за намерение?

Ну нет, товарищ Гоголь, мы пойдем другим путем. Я встал и заходил по комнате. Что бы такого предпринять, чтобы унять это жжение в груди?

Наконец меня осенило.

Следующий концерт был во дворце. Поскольку я был уже в статусе суперзвезды, народу собралось немеренно. Придворная братия вся была в наличии. А слуги — и она среди них — ютились где-то у задних дверей.

Я отыграл привычный сет, а затем объявил:

— А следующая, новая песня прозвучит как благодарность одному… хорошему человеку. Ну и извинение заодно.

Среди публики зашелестело, а я запел.

Хорошо, что здесь на каком языке ни говори, все само собой переводится на местный. Магия, так сказать, воздуха.

Lady Dragon doеsn't fly

Forеver she dreams a river full of tears and sorrow

Longing for never ending love

…………….

Lady Dragon doesn't fly

Almost lost her wing

By the evil king

Forever she cries a river full of tears and sorrow

Longing for never ending love

…………….

Надеюсь, Сёма не примет на свой счет слова насчет «злого короля». Парень-то он, в общем-то, неплохой…

А что же она?

Сначала стояла безучастно, будто ничего не слышала.

У меня все сжалось внутри.

Потом зашевелилась, отвела глазки в сторону.

Покраснела слегка.

Украдкой смахнула слезу.

Простила, не?

Скажите же, что простила, а?