Инструкция к чудесам: Версия для смертных (джен)

«Если тебе говорят, что ты свободен —

проверь, знаешь ли ты, куда идти.»

Время близилось к полудню, стихли звуки покинувшей коридор экспедиции, дом погрузился в привычную тишину, нарушаемую только шумом прибоя и голосами, доносившимися из гостиной первого этажа. Камин после ночи ещё тлел, удерживая в комнате ровное, ленивое тепло, а лучи зимнего солнца ложились на спину темноволосой девушки, стоящей у книжного шкафа напротив бокового окна.

— А теперь скажи, Эшен, — начала она сердито, повернув голову и опустив взгляд на сидящего в кресле парня, — кто это был и почему он здесь?

Он помедлил с ответом, потёр переносицу, приподнимая очки, пока собирался с мыслями.

— Я знаю не больше тебя, — отозвался парень, уловив в собственном голосе напряжение. Он нахмурился, понимая, что ссоры не избежать.

— Хочешь сказать, — Марв прошлась через центр комнаты и обратно, — выскочил как чёрт из табакерки, никто не ждал — и вот он уже тут?

Эшен громко выдохнул, прикрыл глаза и опёрся на подлокотник кресла.

— В моём представлении последовательность событий была сложнее. — Ненадолго задумавшись, он продолжил: — Но твоя версия… допустима.

Он повернул голову к всё ещё бродящей по залу туда-сюда девушке и уточнил:

— Где он сейчас?

Марв остановилась, пожала плечами и развела руки, словно ответ был более чем очевиден, и пробормотала сердито:

— В комнате для гостей. Разумеется.

Повисла неловкая пауза, они так и смотрели друг на друга, словно не веря, что говорят об одном и том же вчерашнем инциденте.

— Марв… — начал было Эшен, но осёкся, покачал головой и добавил обречённо, прикрывая лицо рукой: — Добром это не кончится.

— Правда? — она отвернулась, сердито фыркнула и продолжила мерить комнату шагами. — А я почему-то подумала, что прежде чем доверять мне очень важных гостей, неплохо бы объяснить, кто это и зачем он здесь.

Дверь в гостиную приоткрылась, привлечённая звуком спора, Лисса заглянула внутрь, не переступая порог, заговорила:

— Вас слышно с другого конца коридора, — заметила девушка с лёгкой усмешкой.

Пара спорщиков обернулась на голос синхронно, Марв молча закатила глаза, а Эшен, помедлив немного, вернул вежливый тон и произнёс, усердно изображая уверенность:

— Всё в порядке. Мы уже закончили.

Лисса лишь пожала плечами и скрылась за дверью. Она поспешила к лестнице, убегая по коридору, не желая разбираться в их очередной глупой утренней ссоре, отчего Марв тихо хмыкнула и, в последний раз пройдясь по комнате, остановилась рядом с парнем; наклонившись, положила руку ему на плечо и уже тихо добавила:

— Ты невозможный.

Он поднял глаза и ответил улыбкой, накрыв её ладонь своей.

* * *

Дверь закрылась, оставив узкий просвет. Звук шагов растворился, погружая комнату в тишину. Кассий так и остался стоять на том же месте, словно пол мог исчезнуть, стоило сделать лишний шаг в сторону. Помещение было непривычно просторным и слишком богатым — светлые стены, покрытые мягким узором однотонных букетов цветов вместо привычных гнилых досок, давили, потолок не нависал над головой, но под его широким сводом всё равно хотелось втягивать плечи. Он медленно выдохнул, ещё раз внимательно осматривая всё вокруг.

— Ну и вляпался… — пробормотал себе под нос парень, окинув взглядом пространство.

Неспешно прошёлся вдоль комнаты, сел на край кровати — слишком широкой для одного. Покрывало оказалось плотным и гладким, с бежевым фоном и причудливым золотистым узором. Он осторожно провёл ладонью по краю, словно проверяя, не исчезнет ли оно под пальцами. Не растворилось. Значит, не ловушка. По крайней мере — пока. Просидев так с полминуты, а может, и дольше, время тянулось мучительно, наёмник поднялся и подошёл к окну, проверяя шторы. Тяжёлые — плотная ткань легла в ладонь, ленты с кисточками тихо качнулись, когда он едва потянул полотно в сторону. Шторы послушно сдвинулись, без привычного запаха пыли. Здесь вообще ничем не пахло: ни едой, ни людьми. Только чем-то чистым и холодным — как в хорошо закрытом сундуке. Кассий прошёлся вдоль стены и остановился у шкафа, поднял руку — и тут же опустил.

— Не твоё, — сказал он вслух. — Не сейчас.

Он вспомнил о сумке, когда взгляд зацепился за пустой угол у двери. В третий раз оглядел пространство комнаты, а затем уже машинально проверил карман — пусто. Нет вещей, но вокруг не видно ловушек, даже признаков слежки. Для собственного успокоения парень ещё раз тщательно оглядел каждую стену на предмет тайных ходов, но к своему удивлению обнаружил санузел — дверь не бросалась в глаза, как и всё служебное, что он успел повстречать за короткую прогулку по дому. Внутри оказалась небольшая купальня: каменная чаша, простая задвижка, чистая проточная вода. Она текла ровной и тихой струёй, показалась даже прозрачнее, чем та, что порой приходилось пить. Осмелев, парень поспешно умылся, задержал взгляд на зеркале в позолоченной раме, разглядывая себя какое-то время. Короткие рыжие волосы спутались немного, голубые глаза следили за отражением комнаты позади.

— Гость, — хмыкнул он. — Смешно.

Гость — это когда тебя ждут. Его же положение в этом доме не давало покоя. Он вытер лицо свисавшей сверху шторой и вернулся в комнату, сел снова на край кровати, так и не сняв сапоги. Не торопился: если придётся — выскочит в окно, через сад, а там будь что будет. Мысли упрямо возвращались к людям, с которыми он успел столкнуться. Хозяин — высокий и бледный, похож на мертвеца, жуткий тип. У камина, в подвале, на лестнице — одно и то же ощущение: не видит, не смотрит. И пусть лучше так оно и остаётся. Доктор — с этим пристальным, лишённым всякого человеческого тепла взглядом, будто ты всего лишь строчка в отчёте. И она, та самая подруга из детства? Или ошибся? Теперь — Марв. Не платье, не тень у огня. Живая, какая-то слишком живая и чрезмерно спокойная, вначале — вот тебе леди из высшего общества, а стоило выйти за дверь — уже своя, на фоне остальных подозрительно громкая, доброжелательная. Из всех — самая подозрительная. Не прислуга. Не дочь. Сестра? Любовница? Если она тебе улыбается — это уж точно не к добру, подытожил про себя Кассий.

Стук в дверь вырвал его из собственных мыслей. Он резко поднялся, огляделся вокруг, будто только сейчас осознал, где находится, на мгновение поймал себя на странном ощущении — словно всё происходящее было не более чем дурным сном после хорошей попойки.

— Я принесла тебе чистую одежду, — раздался с той стороны женский голос. — Сумку принесут позже. Подожду за дверью.

— Эй, да я… — начал он, но дверь уже приоткрылась, в проём протянули свёрток.

— Не раздевайся, — добавила Марв. — Я не за этим пришла.

Подойдя к двери и осторожно протянув руку, он принял свёрток, а дверь прикрыли с обратной стороны. Парень задержался на месте, прислушиваясь — шагов не было, Марв продолжала стоять у двери. Он медленно развернул ткань. Одежда казалась чужой и совсем непривычной. Белая рубашка и брюки — из тех, что носят здешние господа, жилет на пуговицах и сюртук с длинными фалдами; всё не его размера, да и как такое носить — инструкции не было, но жаловаться было не на что. Парень усмехнулся, разглядывая ткань и фасон: тёмные оттенки, строгие линии — всё выдавало хозяйский гардероб и весьма внушительный рост того, для кого эта одежда была пошита.

— Ладно, — сказал Кассий комнате. — Играем по вашим правилам.

За дверью нетерпеливо кашлянули, предлагая поторопиться.

— Я понял, понял! — отозвался он, поспешно сбросив своё тряпьё на стол, тут же натягивая брюки с рубашкой.

Закончив с переодеванием под местный колорит, он приоткрыл дверь, убеждаясь, что его всё ещё ждут, получил жест — приглашение следовать за собой от уже знакомой невысокой темноволосой девушки. Путь до столовой пролегал по тому же коридору жилого крыла; в новом образе он сам себе теперь напоминал местную декорацию. Спустившись по лестнице и свернув у парадной в сторону гостиной, Марв отвела гостя дальше по коридору, толкнула массивную деревянную дверь и шагнула внутрь первой. Кассий вошёл следом и встал на пороге, осматриваясь, прежде чем двигаться дальше.

Обеденный зал представлял собой просторное помещение с длинным столом, тянувшимся до самого дальнего окна, накрытым скатертью и сервированным сразу на множество персон. Между приборами стояли блюда с горячим, мясом и закусками, рядом — графины с вином, рассчитанные на куда большее число гостей, чем находилось в комнате. Широкое окно у дальней стены впускало дневной свет, который мягко ложился на деревянный пол и панели стен, сменившие камень прихожей. Под потолком висел канделябр, украшенный стеклянными каплями, разбрасывающими солнечных зайчиков по стенам и потолку; в дальней части стены темнела арка — проход в соседний зал без двери. За столом уже собрались знакомые лица. Первым Кассий заметил Эшена, сидевшего сбоку, ближе к окну. Свет ложился на золотистую оправу очков, отбрасывая блики, пока тот склонился над бумагами. Перед ним стояла тарелка с почти нетронутой едой, рядом — ещё стопка листов, от которых он явно не собирался отвлекаться и лишь на мгновение подняв глаза на вошедших.

— Садись. Там свободно. — он указал взглядом на стул и тут же вернулся к своему занятию.

Кассий кивнул — скорее себе, чем кому-то ещё, — и занял место, всё ещё не решаясь тронуть еду. Он заглянул в миску с супом, окинул взглядом мясо; желудок тут же напомнил о себе — завтрак был давно. Тем временем Марв уже устроилась рядом с Лиссой, с другой стороны стола. Та сидела спокойно, почти скучающе — тёмная фигура с небрежно собранными волосами бросила короткий взгляд, не выдав ни малейшего удивления от встречи. Кассий даже сейчас не решился заговорить с ней первым, к тому же, кто знает — что скажут местные, если их «гость» вдруг налетит с расспросами за столом.

— В этот раз не моя вина, что я опоздала, — бросила Марв, берясь за столовые приборы. — Наш гость слишком долго копался.

— Ты всегда найдёшь себе оправдание, — отозвалась Лисса с лёгкой усмешкой. — В этом никто уже не сомневается.

Она заметила его взгляд не сразу — или сделала вид, что не сразу. Потом всё-таки повернулась и коротко кивнула, словно избегая вопроса, откуда он взялся. Разговор за столом продолжался, но рыжий наёмник мало что соображал в светских сплетнях:

— При дворе снова шепчутся. Говорят, Верховный инквизитор лично посетил короля, — начала было девушка. — Люди нервничают. Ползут тревожные слухи.

— Люди вечно что-то придумывают, — отозвалась Марв без интереса. — Большая фигура посетила большую фигуру — и пуф, вот уже повод для слухов.

Кассий повернул голову — и только тогда заметил хозяина дома во главе стола. Тот сидел почти неподвижно, снова в парадном костюме, не поднимая глаз от тарелки; разговоры за столом, казалось, его интересовали куда меньше, чем сам обед.

— Люди много говорят, — произнёс мужчина, бросив взгляд в сторону дам. — Это мешает.

Обсуждение тут же закончилось: Лисса стыдливо притихла и кратко кивнула, Марв тихо фыркнула, а погружённый в бумаги Эшен наконец вспомнил, что он вообще-то на обеде со всеми, отложил их на край стола и вернулся к еде. Кассий почувствовал, как напряжение в комнате нарастает — и почти сразу же отпускает. Желудок напомнил о себе во второй раз, и он нерешительно пододвинул блюдо ближе.

— Вино? — спросила Лисса, указывая на кувшин рядом с ним.

Наёмник повернул голову на её голос, удивлённый не столько вопросом, сколько тем, как естественно он прозвучал — будто его присутствие за этим столом всё ещё не требовало никаких объяснений, никому, кроме него самого.

— Спасибо.

Переговоры постепенно сошли на нет, уступив место тихому звону столовых приборов. Первым зал покинул хозяин — молча исчезнув за дверью. Эшен почти сразу последовал следом за ним, коротко поблагодарив за компанию. Марв и Лисса, напротив, никуда не спешили, увлечённо обсуждая что-то своё. Кассий поморщился от вина. Голод притупился, плечи немного расслабились, и он наконец перестал считать вдохи. Жизнь, казалось, шла своим чередом. Некоторое время он сидел, глядя в опустевшую тарелку: есть больше не хотелось, вставать — тоже. Его не отпускало странное ожидание — не приказа, не окрика, даже не подозрения. Скорее ответ: куда идти, что делать, чем быть полезным. Но ничего не происходило. В конце концов он прислушался к разговору девушек, всё это время сидевших поодаль.

— Сегодня уеду, — сказала Лисса, обращаясь к Марв между делом и поднимаясь со стула. — Не ждите к ужину.

— Опять? — отозвалась та без особого интереса.

— Да. Вернусь поздно. — она обернулась на Кассия.

— Сейчас времени нет, — проговорила девушка с лёгкой виноватой улыбкой и, поспешно покидая зал, добавила:

— Но мы поговорим завтра утром, обещаю.

Парень уже перестал удивляться её поведению. Он пожал плечами и не ответил. Обещание не звучало как что-то, что обязательно сбудется, и он предпочёл не спорить с судьбой. Марв задержалась ещё на минуту — допила вино, отодвинула стул, остановилась, словно собираясь сказать что-то гостю, но сразу же передумала, заметив его потерянный взгляд.

— Не скучай, — бросила она и исчезла за дверью.

Он так и остался один. Медленно перебирая в голове всё пережитое за это время, вслух произнёс сам себе:

— Кому расскажу, не поверят.

Окинул зал взглядом: всё те же тяжёлые шторы и излишки декора, массив дерева и паркет под ногами. Дом, казалось, был… просто домом, хотя бы в жилой его части. Гость поневоле поднялся со стула и подошёл к окну, изучая погоду. Потом заглянул за тёмную арку — там открылся ещё один зал, вероятно предназначенный для приёмов и танцев; в полумраке угадывались лишь столы у стены и ряды стульев. Он вернулся в холл, прошёлся без цели по каменному коридору. Страх окончательно отпустил — и на его место тихо подкралась тоска. Мысли вернулись к отряду: как они там, на дороге в руины? Снег валит, а значит, на горных перевалах сейчас неспокойно. Он прикидывал, что звучит хуже — идти в неизвестность по снегу или оставаться гостем без приглашения, — когда в соседнем проходе заметил двух мужчин: тёмного, высокого, и светлого, ниже ростом. Сейчас, когда их фигуры стояли так близко, он прикинул на глаз — детина внушительных размеров, местный хозяин, выше доктора не меньше чем на две, а то и три головы. Кассий остановился, не решаясь их отвлекать. Барон передал доктору стопку бумаг, перевязанных почтовой верёвкой, — и они разошлись, каждый в свою сторону.

«Всегда на работе», — мелькнули в голове парня недавние слова странного помощника.

Марв появилась в прихожей позже, столкнувшись с гостем у парадной двери, на сей раз в тёплой зимней накидке тёмно-красного, винного цвета, с большим капюшоном, отороченным мягким белым мехом. Она отряхнулась от снега и обернулась к фигуре, бесцельно бродившей по дому.

— Заняться нечем? — спросила девушка, будто между прочим.

— Да мне никто ничего и не сказал, — честно ответил Кассий, надеясь получить хоть какую работу по дому.

Она хмыкнула, сбивая с сапог остатки снега прямо на каменный пол.

— А. Ну да. Ты как Эшен — без инструкции не работаешь.

И, не дожидаясь ответа, скрылась на лестнице на второй этаж.

— Инструкция… ага. Неплохо бы, — пробормотал он уже себе под нос.

Закончив бесцельно бродить, он вернулся в свою новую спальню и ещё раз окинул её внимательным взглядом — нет ли чего подозрительного? Но с утра ничего так и не поменялось — кроме одной детали. Сумку действительно принесли и оставили у стены. Он расстегнул ремешки и заглянул внутрь. На первый взгляд всё было на месте. Медленно, никуда не спеша, он перебрал свои скромные пожитки: нож в потёртом чехле, любимую монету с изображением старого короля с одной стороны и украшенного вензелями и глазом с другой, запасы сухого пайка, моток крепкой верёвки — всё это по очереди легло на пол. Кассий тянул время, не сразу убирая вещи обратно, потом перенёс сумку ближе к окну, ведущему в сад. Так казалось стало спокойнее. Не найдя больше ни одного подходящего занятия, наёмник задремал, не раздеваясь и не расстилая кровать.

За окном рано стемнело. Глаза парень открыл, когда все обитатели дома уже собрались за ужином. Гость поневоле не так робко взялся за вилку — день для него был мучительно долгим, а вечером оставалось молча наблюдать за происходящим. Доктор то и дело вставал со своего места, демонстрируя сидящему с чашкой чая барону очередную заметку; черноволосая девушка со скучающим видом смотрела в тарелку, иногда поднимая голову и переводя взгляд в сторону тихо переговаривающихся мужчин.

«Странно живут богачи», — мелькнуло в голове рыжего наёмника, когда единственная дама в комнате покинула помещение, тихо прикрыв за собой дверь.

Какое-то время Кассий прислушивался к разговору оставшихся в зале мужчин — удалось разобрать лишь несколько слов: «руины», «дорога», «старая шахта» и пару неразборчивых фраз о каких-то поставках. Он даже решился подвинуться ближе, делая вид, что тянется к сахарнице. К его досаде, барон поднялся из кресла и, показав помощнику жестом — позже, — снова исчез в коридоре. Парень вздохнул и обернулся к Эшену: тот поспешно укладывал очередную стопку бумаг в дорожную сумку, перекинутую через плечо.

— А что в руинах-то? — не выдержал он наконец и тихо спросил, убедившись, что шаги хозяина поместья уже не слышны за дверью.

— Ничего, что могло бы вас заинтересовать, господин Гронд, — отозвался светловолосый доктор, закончил сборы и направился к выходу. — Хорошего вечера. И не покидайте территорию дома ночью — метель собирается.

Прождав за столом ещё какое-то время, но так и не дождавшись ни прислуги, убирающей накрытый стол, ни самих обитателей дома, он наконец принял решение вернуться в гостевую. Чужая одежда порядком мешала движению, а потому, заметив свою, кем-то заботливо очищенную и лежащую сложенной на столе у окна, решение переодеться пришло раньше, чем осознание. Кассий не сразу поверил в происходящее: он до сих пор не встречал в доме прислугу. Внимательно осмотрел стены на предмет потайных ходов в третий по счёту раз, решив, что в первые два плохо проверил, выглянул за дверь в коридор и убедился, что никого там снова нет.

Так и не разобравшись, что за чертовщина творится в этом странном то ли замке, то ли поместье, он шагнул обратно в комнату и уже внутри, в освещённой лишь светом свечей ванной, сложил чужую одежду в деревянный таз, повозился с рычагами и тут же выругался, ошпарив руку потоком горячей воды. Такие технологии оказались в новинку, в первый раз он вовсе не заметил, что вода нагревается. Кое-как разобравшись, какой из вентилей подаёт холодную, парень ещё пару минут изучал красивые баночки с перламутровым переливом — соли и душистые травы. Понюхал одну, другую и даже на миг задумался попробовать содержимое: уж больно вкусно пахло.

«Буду вонять как богатая барышня — и ладно», — решил Кассий, высыпая в воду всё, что приглянулось.

Банные процедуры заняли не меньше часа: отмыться от грязи — дело минуты, а вот насладиться местными благами хотелось подольше. Пенные сооружения, ещё три баночки с жидким пахучим раствором — и руки покрылись морщинами, приобретая розовый цвет. За окном окончательно стемнело, свечи догорели, довольный банными процедурами парень наконец лениво выбрался из остывшей воды, шлёпая босыми ногами по полу, натянул свою рубаху и брюки, не обратив внимания на висевшие у двери халат и полотенце.

— Так, — пробормотал он вслух, — быстрее уснёшь — быстрее всё кончится.

Он сел на кровать, затем лёг, почти сразу сел снова, так и не решившись снимать покрывало. Ещё несколько раз менял положение, пока наконец не нашёл отдалённо удобное. Сон не спешил приходить: ночная прохлада вынудила забраться под одеяло. Тепло и вес ткани позволили погрузиться в долгожданный сон.

* * *

Лунный свет с трудом пробивался сквозь плотные шторы, оставляя комнату погружённой в ночной полумрак. Кассий не сразу понял, что его разбудило — не звук, а ощущение пристального, тяжёлого взгляда. Словно кто-то смотрел на него прямо во сне. Он открыл глаза. Темно и тихо. Уже собирался снова уснуть, переворачиваясь на другой бок, но заметил боковым зрением движение. У ножки кровати стояло нечто большое — слишком большое для человека. Он резко сел, рука потянулась к ножу — пояс оказался пуст. Осознание прошибло: клинок остался в сумке.

— Да твою ж мать… — крикнул он и рванул из-под одеяла, вскакивая на ноги.

Существо, до этого неподвижное, резко дёрнулось. В темноте раздался глухой хлопок, что-то с шумом опрокинулось; мебель ударилась о пол, и на мгновение показалось, будто комната рушится.

Кассий зажмурился.

Ничего не последовало — ни удара, ни прыжка, ни резкой боли. Шум стих. Осталось только чужое, хриплое дыхание где-то возле двери.

— Тш-ш… — раздался знакомый голос. — Спокойно.

Мягкий жёлтый свет от свечи вырвал комнату из темноты. Кассий приоткрыл глаза. В дверях стоял Эшен с лампой, за его плечом — Марв, разбуженные громким шумом, оттого одетые лишь в накинутые наспех домашние халаты. Рядом с ними стоял… тот самый названный гость. При свете удалось наконец разглядеть жуткую, непропорционально большую, сутулую фигуру, словно не знавшую, куда деть собственные руки. Огромные круглые глаза, местами густой белый мех, широкие уши — слишком большие для головы. Крылья и хвост, тихо постукивающий по полу, напоминали старые байки об упырях и вампирах, особенно звериной, то ли свиной, то ли мышиной мордой с рядом острых зубов и подобием пятачка над ними. Существо прижималось к Марв, словно испуганный ребёнок, несмотря на внушительный рост, разглядывая так же пристально гостя, как и он его.

— Ох, малышка, — тихо сказала Марв, проводя ладонью по её, как оказалось, боку. — Испугалась? Ну-ну. Я здесь.

Она послушно опустила морду, позволяя девушке прикасаться. Кассий не знал, что пугало сильнее — огромная тварь или миниатюрная девушка, в чьих руках она так легко превращалась в котёнка. Он осел на пол, не двигаясь; сердце бешено колотилось, ожидая хоть каких-то внятных объяснений, а лучше сразу жреца и пару крепких инквизиторов с факелами.

— Ч… что это за херня?.. — выдавил он наконец. — Кровосос какой-то? Демон?!

— Custos latens borealis, — произнёс Эшен, словно это было самым очевидным ответом.

— Ку… ка… кто?! Твою мать, доктор, — его данный ответ не устроил, уж тем более не успокоил. — Выражайся как человек!

— В простонародье — Белый Скрытень, — парень поставил лампу на пол и бегло осмотрел существо, будто сейчас это имело куда большее значение, чем чей-то испуг. — Данный вид редко встречается в наше время.

— Ага. И громких звуков боится, — добавила Марв. — Спи, Гронд. Не твоя смена пугаться.

Они развернулись и ушли так же тихо, как появились, уводя за собой его новый ночной кошмар. Парень ещё долго сидел, не шевелясь, пытаясь понять, дышит ли он вообще или уже отошёл в Междумирье. В голове крутилось лишь одно: «…Я сваливаю. Сегодня же».

* * *

Утро не торопилось вступать в свои права: первые лучи солнца лениво пробивались сквозь тяжёлые шторы. Кассий тем временем не первый час шагал и нервно мерил комнату — от стены к окну, от окна к двери, снова и снова, не замечая перевёрнутые ночным гостем стулья и прикроватный столик. Ему нужна Лисса. Он как никогда хотел объяснений, желательно — правдоподобных. Ночью он так и не смог сомкнуть глаз. После увиденного всё, что осталось, — обрывистые воспоминания, в которых вновь и вновь всплывали огромные глаза и чужое дыхание. Под утро он уже не ложился, просто сидел, уставившись в стену и считая удары сердца. К рассвету не осталось даже усталости — только злость и ожидание. Когда в дверь тихо постучали, он даже не обернулся.

Так и не дождавшись ответа, девушка вошла осторожно, очень тихо прикрыв за собой дверь гостевой комнаты.

— Ага, — Кассий резко затормозил и остановился посреди комнаты, не давая шанса заговорить первой. — Пришла. Ну давай. Рассказывай. Ради чего я тут чуть не сдох ночью?

— Кассий, я… — начала Лисса, но он уже не желал её слушать.

— Это у вас тут что, нормально?! — он шагнул в сторону старой знакомой, размахивая руками. — Каждый день видеть, как что-то размером с корову стоит у твоей кровати и пялится?! В чужом доме, где все ведут себя так, словно им заранее выдали пару лишних жизней?!

Она не отступила, лишь коротко кивнула — соглашаясь не с доводами, а с его состоянием, подняла перевёрнутый стул и добавила:

— Бел… она не злая. Послушай…

— Ага, — он не дал ей закончить, коротко рассмеявшись — совсем не весело. — Табличку не заметил. «Не кусается, просто хочет понюхать».

Девушка стерпела и этот выпад, продвинулась ближе к кровати и села на край, оставляя ему место для манёвра.

— Ты почти угадал, — сказала она наконец. — Только… у нас редко бывают гости. Бел просто хотела…

— Хотела что? — перебил он уже тише. — Познакомиться поближе? — парень выдохнул, проводя рукой по лицу.

— Ладно. Хорошо. Монстр — не проблема. Допустим. — Он поднял взгляд. — А остальные?

Лисса опустила голову, понимая, куда идёт разговор. Пока она не придумала, как лучше ответить, но старалась не горячиться в ответ.

— Что именно не так с остальными? — осторожно спросила она, немного понизив голос.

Кассий развёл руками, выбирая, с чего бы начать:

— Да всё. Какой-то жуткий мужик, стрёмный доктор и эта… как её… Марв, укротитель зверей. Прекрасная компания. Всегда мечтал познакомиться с кем-то вроде… этой семейки!

Слова, может, и прозвучали грубо, но не бессмысленно — и сидящая напротив взбешённого юноши девушка хорошо это понимала, не оставляя попыток достучаться до его разума:

— Кассий, послушай. Я понимаю, у тебя есть много причин, чтобы злиться. Но если ты дашь мне договорить — я всё объясню.

Он наконец тоже сел, опустился на кровать рядом, будто ноги уже не держали, заговорил не сразу, сделав пару глубоких вдохов, почти успокоился, но сохранив недоверие:

— Всё? — уточнил он. — Прямо всё? Без шуток и недомолвок?

Она кивнула, приготовившись к долгому, вероятно не самому правдоподобному объяснению.

— Хорошо, — сказал он и подался вперёд. — Тогда говори. Я тебя слушаю.

Лисса сделала глубокий вдох, выдохнула и начала говорить свою речь, казалось, заготовленную на такой случай заранее:

— Барон фон Дарк. Учёный-исследователь. Да, странный. К нему просто нужно привыкнуть. — она помедлила. — И он не просто учёный. Король лично назначил его советником при дворе, удивительно, что ты его не узнал.

Кассий нахмурился, осознавая масштаб своего положения: одно дело — работать на мелкого землевладельца, другое — масштаб и глубина дерьма, в которое он ненароком влез, начинали впечатляюще расходиться с его собственными догадками.

— …При дворе. — хмыкнул он. — Лисса, я похож на человека, который знает всех дворян? Пьёт с ними чай? Обсуждает сплетни? Здесь вообще никто ничего не объясняет по-человечески. Ладно. Допустим. А те двое?

— Господин Рао. Его воспитанник. Он действительно доктор и…

— Лисса, — перебил Кассий устало. — Пусть он хоть доктор, хоть чёрт босоногий. Как это объясняет, что я здесь делаю?!

— Ты сам спросил, кто есть кто, дай закончить! — она повысила голос, но уже спокойнее продолжила. — Марвранеш. Баронесса фон Дарк. Кто-то вроде помощницы. Я не до конца понимаю их отношения, но она живёт в этом доме давно.

Кассий хлопнул ладонью по лбу, собирая всю полученную информацию воедино.

— Великолепно. — он усмехнулся. — Безумный учёный, его подружка, сын… и большая злая собака. Отличная история. В порту не поверят, но попробовать можно.

Девушка помрачнела и покачала головой, ей не хотелось огорчать и без того напуганного и крайне обозлённого парня, но она собралась с силами и тихо отметила:

— До конца экспедиции Барон не позволит тебе уйти.

Парень посмотрел на неё так уверенно, словно уже стоял с вещами за дверью поместья, и, поднимаясь на ноги, ответил без доли сомнения:

— А я ему ничего не должен. Я человек вольный.

— Ты не понимаешь, — она продолжила говорить тише. — Он не будет держать тебя силой. Но есть обстоятельства…

— Вот с ним и обсудим. Где там носит твоего милорда? Я хочу говорить. — он поспешно выскочил из гостевой спальни, не удосужившись переодеться и привести свой помятый вид хоть в какой-то приемлемый, не принимая больше никаких аргументов и доводов, — выскочил за дверь.

Кассий шёл, почти нёсся по дому быстрым, уверенным шагом, на одном лишь упрямстве, не разбирая поворотов, сделал пару кругов и замешкался. Лисса шла следом, то и дело не поспевая за ним, и, нагнав наконец, а также заметив, что он понятия не имеет, куда именно направляется, без слов указала нужное направление. Добравшись до нужной двери, парень остановился. Кулаки сами сжались. Хотелось распахнуть её с размаху, ворваться, вывалить всё сразу — без объяснений и церемоний. Он шумно выдохнул и, подавив порыв, постучал в массивную деревянную дверь. Ответа не последовало. Он выждал немного и постучал снова — сильнее. Дверь приоткрылась раньше, чем парень успел отойти: владелец кабинета появился в проёме, молча глядя на гостя сверху вниз.

Тут же пришло осознание, что он вовсе не хочет, скорее не может кричать. Слова кончились — как и весь пыл. Он сглотнул и промямлил:

— Я… — начал было и замолчал. — Я поговорить хочу.

Барон перевёл взгляд на Лиссу, стоявшую в нескольких шагах позади растерянного визитёра. Та выглядела растерянной, смотрела в пол и явно не решалась вмешаться в их диалог, позволяя товарищу самому удостовериться в правдивости своих слов. Не сказав ничего, мужчина развернулся и отошёл вглубь кабинета, приглашая продолжить дискуссию внутри. Кассий прошёл за ним следом, дверь за ними негромко закрылась. Хозяин поместья прошёл вперёд первым и сел за свой письменный стол, сложил руки перед собой и поднял на гостя взгляд, молчаливо ожидая.

— Я это… — уверенность парня рассыпалась окончательно.

Он огляделся, не зная, куда бы деть руки: сунул пальцы в карманы штанов, пробежался взглядом по полкам, задержался на стопках бумаг и пергамента на столе, на блестящих минералах под стеклянным куполом — всём, кроме собеседника; всё тянул время, не спеша продолжать. Мужчина негромко покашлял и кивком указал на стул напротив, приглашая присесть.

— Кассий Гронд, — произнёс он, когда гость занял своё место. — Родился и вырос в доках. Специализация — мелкие кражи. Отец мёртв. Мать проживает в портовом районе.

Сделав короткую паузу, добавил:

— О чём ты хотел говорить?

Растерянный парень вжался в спинку стула, будто та могла защитить. Взгляд всё быстрее метался по комнате, избегая встречи с сидящим напротив господином.

— Вы… вы за мной следили? — спросил он тихо, почти через силу.

— В этом нет необходимости, — ответил мужчина, отследив его взгляд и снова вернув внимание к фигуре на стуле. — Я знаю, кого нанимал.

Рыжий наёмник побледнел, мысли путались, а слова застряли в горле. Он не понимал, что ощущает сильнее — страх перед властью или это пугающее отсутствие реакции: за всё время, проведённое в доме, ему так и не удалось разглядеть ни эмоций на лице, ни их оттенка в голосе странного господина.

— Я… — он запнулся, но всё же договорил: — Я домой бы хотел.

— Слишком рискованно, — отозвался барон.

— Типа… — Кассий издал короткий нервный смешок и заговорил быстро, почти не переводя дыхания: — Я слишком много видел? Монстра видел? Да кто мне поверит! Я же… я дурак. Я никому ничего не скажу. Честно. Мне это не надо. Я жить хочу.

Он выслушал, не перебивая. Но сам отвечать не спешил, ожидая, не добавит ли гость что-то ещё. Выдержав короткую паузу и так и не дождавшись новых аргументов, он заговорил наконец:

— Послушай, Гронд, — начал свою речь барон, — мы с тобой сейчас попусту тратим время. Бел — монстр. Но, в отличие от людей, ей можно доверять.

Он поднялся из-за стола, прошёл пару шагов и встал рядом с занятым парнем стулом, давая понять, что разговор близится к завершению и дальнейшие доводы вряд ли что-то изменят.

— Пока ты находишься в Доме Дарков, рисков нет, — продолжил мужчина. — Я не могу позволить себе не знать, что происходит за его пределами.

— У тебя всё ещё есть право уйти. И право остаться. То, что случится за этими стенами, будет зависеть только от тебя самого.

Бедняга растерянно смотрел снизу вверх, ожидая подвоха, но его не последовало, тогда он сам недоверчиво уточнил:

— То есть… я… свободен?

— Более чем, — ответил барон.

— Иди.

Силы подняться со стула нашлись не сразу. Он наблюдал, как жутковатый мужчина, утратив интерес к собеседнику, повернулся спиной и занял место у окна. Разглядывать помещение уже не хотелось, да и оставаться с ним наедине было куда страшнее, чем с той белой тварью, и потому тихо, насколько позволяли ватные ноги, Кассий выбрался за дверь кабинета в коридор.

Девушка, что ждала у противоположной стены всё это время, услышав шаги, подошла и, коснувшись его плеча, тихо спросила:

— Ну… как оно? Поговорили?

Он кивнул, не поднимая взгляд — мысли всё ещё не складывались в слова; больше того, мысли не складывались в голове. Лисса не стала настаивать: она повела друга в гостиную, усадила за стол и ушла на кухню. Вскоре вернулась с чаем, поставила чашки на кофейный столик возле камина и села в кресло напротив. Какое-то время они так и провели молча, не притронувшись к чаю. Тишина становилась неловкой, но никто из них первым не спешил продолжать разговор.

В дверном проёме мелькнула черноволосая девушка. Окинула пару безучастным взглядом, задержавшись чуть дольше на Кассии, но ничего не спросила и прошла дальше — к Эшену, стоявшему у окна в коридоре холла и перебиравшему очередные пергаменты.

— Чего это с нашим гостем? — понизив голос, поинтересовалась она. — Всё ещё не отошёл от встречи с Бел?

Доктор пожал плечами, перевёл взгляд в сторону гостиной и обратно на Марв, без особого энтузиазма ответил:

— Похоже на то. Хочешь спросить у него?

— Ну уж нет. Я всю ночь Бел успокаивала — хватит с меня, — она потянулась, будто отмахиваясь от этой идеи. — Лучше высплюсь как следует.

Договорив, девушка внимательно посмотрела на собеседника — так, словно только сейчас ей пришла в голову гениальная мысль. Без тени иронии она спросила:

— Хей, ты же доктор. Почему бы тебе не спросить?

Эшен поправил очки, с трудом подбирая слова. Какое-то время он растерянно смотрел то на неё, то на пространство за ней, пытаясь понять, шутка ли это.

— Марв, — сказал он наконец, — я доктор для тела, а не для душевных ран.

— Ага. Поняла тебя. — она хмыкнула, довольно улыбаясь.

Развернулась обратно и направилась к лестнице, бросив через плечо:

— Доктор.

Он так и остался стоять, размышляя над фразой. Прикрыл лицо рукой и тихо вздохнул, понимая, что леди фон Дарк неисправима.