Про всяких невдалых (джен)

Вообще-то маги редкостью не были. У них учились, лечились, развлекались. И хотя люди уже давно привыкли ко всякому, но всё равно удивлялись их колдовству.

Теперь была ночь. Тихо. Ухали совы, стрекотали сверчки, телега стояла на обочине. Фуми пришлось распродать весь товар заранее, чтобы освободить место под ещё одного человека, но всё равно было тесно. Спали абы как. Живая иллюстрация «одна нога здесь, другая там». До деревни не получилось доехать из-за внезапного дождя, а Фуми вам не извозчик — ночами ездить не готов. Вот и приходилось Ниште мириться с вечно пихающимся острыми локтями эльфом рядом.

Послышался звук разрезаемого сукна. Фуми только кинул в источник звука одеяло, призванное схватить и дезориентировать внезапного посетителя, как тот оказался откинут от телеги и прижат к земле.

— Подождите!

Ништа, уже занëсшая над незнакомцем нож, остановилась.

— Чего?

— Ну мы же не варвары какие-то, — сонно пробурчал Фуми, — это рядовой воришка, у меня таких по три на неделе.

— И?

— Да они уже как родные.

Ништа посмотрела на Фуми как на идиота.

— И?

— Незачем убивать. Привяжем к столбу, да и чёрт с ним. Авось поголодает немного, пока его не освободят.

— Тогда он будет воровать у других! — возмутилась Ништа

— Ну, это уже дела местных органов правопорядка, — Фуми свесил ноги с телеги и подпер подбородок руками. Выходить не собирался — дорога мокрая и грязная.

Вор, окунутый в лужу, пытался выбраться из цепких рук Ништы, но тщетно.

— Но так нельзя!

— Я вас, молодая госпожа, нанял не для того, чтобы кромсать людей направо и налево. У нас есть цель, давайте не отступать от маршрута, — тут он устал сидеть и бухнулся на спину, ноги продолжали свисать с телеги, — ни мне, ни вам ничего не угрожает. Отпустим. Без мира, конечно, но все-таки.

— У нас за такое тëтушка приказывала руки отрубать! — в чувствах стояла на своём Ништа. Вор захрипел — до того сильно ногти в него впились.

— Страшная женщина ваша тëтушка, — зевнул Фуми, — хотя идея неплохая.

Незнакомец засуетился ещё сильнее.

— Да успокойся ты! — его снова окунули в лужу.

— Вы ему только глаза свяжите. А то ещё скажет, что такие-то-такие-то его обокрасть пытались и оставили умирать. Я хоть здесь и не торгую, а всё равно неприятно.

Ништа скорбно посмотрела на вора, сожалея, что ей не дали его прибить, и ударила пару раз в бока, чтобы не сильно сопротивлялся. Вскоре он оказался привязан к столбу. Рот тоже решили для надёжности замотать тряпкой.

— Теперь придется отъехать, — печально сказал Фуми, — и вновь оказывается, что ночевать на дороге — самое неприятное дело.

— Помыться бы, — Ништа отряхивалась от грязи, — а реки здесь нет.

— Могу устроить дождь.

— Прям дождь?

— Ну, не прям-прям… но дождь.

Вода из лужи, куда недавно окунали вора, без грязи и мусора поднялась над головой Ништы и ухнула вниз.

— Да, самое то.

Фуми кинул в неё полотенце и сухую одежду, а сам принялся заделывать брешь, вероломно прорезанную в сукне, накрывавшем телегу. Шить в темноте вредно для зрения, потому латал сразу магией. Вор отчаянно мычал и барахтался, напоминая о себе. Мокрую одежду повесили на одну из оглобель. Так как наличия лошадей конструкция не предполагала, обе они были закреплены и всегда торчали горизонтально над дорогой. Вскоре выехали. Ништа снова уснула, а Фуми решил-таки добраться до деревни.

Ранним утром телега прибыла к какому-то населённому пункту. Не деревня, но мелкий городишко. Нашли трактир, сняли комнаты, Фуми отсыпался. Ништа за неимением какого-нибудь дела отправилась смотреть город. Ну, город как город, ничего примечательного. Люди самые обычные. Цветов тут только продавали много. Улицы пестрили зеленью. Красиво. Здесь, видимо, селились мигранты, потому как дома были неодинаковые. Одни из глины, крытые соломой или черепицей, другие из бруса, характерные для западных регионов.

От неимения ничего интересного и в городе, через пару часов Ништа вернулась в трактир. Вот хозяин, конечно, привлекал внимание. Бородатый дедушка в полосатой майке, видимо, бывший моряк. Он оттирал стойку от всего, что налипло на неё вчера. С вечера он убираться не любил, так что оставлял это всё безобразие себе как неприятный сюрприз на утро. Видимо, от того его лицо и выглядело настолько сурово.

— Здрасьте!

Он посмотрел на источник звука, отвлекшего его от медитативного тренья стола.

— Уже здоровались.

Вот же ж! Ну чего так резко реагировать? Ништа, может быть, просто хотела начать диалог. Теперь она задумалась.

— Ммм… Хорошее утро, да?

Дедушка посмотрел в окно.

— Вроде.

И вернулся к уборке.

Девушка не сдавалась:

— Как к вам можно обращаться?

— Джагдиш, — и, опережая следующую её фразу, — а вы Ништа, я помню.

— Зато я не помню…

— Да, вы сегодня с утра были весьма сонны и малоактивны. Я уж даже обрадовался, что попались тихие посетители. Пацан тот молодец — говорил чётко и по делу.

Ништа начала припоминать момент заселения. Поняв, что здесь ей делать нечего, она села за стол и стала ждать кого-нибудь ещё.

Теперь просыпались постояльцы. Из комнат постепенно выходили люди и нелюди, рассаживались и беседовали о чем-то своём. Только она хотела к кому-нибудь подойти, как показался и Фуми. Её он заметил не сразу. На лестнице в него врезался мальчик, веки его были закрыты.

— Баларма! — окликнула его, кажется, мать и заспешила спуститься за ним, — Зачем снова убежал? Простите его, молодой человек.

Она засуетилась, встряхнула ему воротник, и снова обратилась к Фуми:

— Вы не сердитесь. Он не видит, но все время куда-то бежит.

— Дядь, а почему вас два? — подал голос уже Баларма.

Фуми замешкался. Неожиданный вопрос.

— Я, кажется, все-таки один.

Мать сердито посмотрела на сына.

— Пойдем, не будем мешать людям.

Мальчик по дороге пару раз оглянулся в сторону Фуми, как бы всё ещё ища ответ. Эльф сам себе пожал плечами и теперь уже без происшествий добрался до стола Ништы.

— Когда выезжаем?

— Завтра утром. Я всё ещё не выспался, тут шумно. Ночью не поедем.

— Целый день здесь быть… Город совершенно обычный. Тебе что взять? — она встала, намереваясь снова пойти к трактирщику, но теперь уже с целью добыть завтрак.

— Да просто лепёшек каких-нибудь. И чай.

Не успела она отойти от стола, как земля сотряслась. Это прогремел взрыв. Ништа сорвалась с места, распахнула дверь, чтобы посмотреть, что происходит на улице. У Фуми тем временам всё внутри похолодело. Другие завтракающие в панике закопошились. Кто-то бежал в комнаты спасать имущество, кто-то в недоумении наблюдал, некоторые же последовали примеру Ништы.

— Разбойники…

Вот сейчас недоумевающие тоже подорвались с места.

«Телега…» — Фуми сквозь толпу выбежал во двор. Вдалеке загорались дома, по главной улице шумно шли разорители. Отвратительно выглядящие самоуверенные люди и нелюди. Периодически кидали в дома горючие смеси, всех встречных рубили. Местных стражников было недостаточно, чтобы их остановить. Проклиная всех знакомых богов, эльф судорожно открывал сарай с телегой. В спешке выкатил её и, не найдя другого выхода, стал перемещать её магией поверх заборов и улиц подальше от города. Ништа застала его за этим делом.

— Планы изменились, уходим.

— Как уходим?! А жители?! — не могла поверить в происходящее девушка.

— Вы предлагаете безрассудно сражаться? Ради чего?

— Ради людей! Ты же маг, помоги им!

— Да чем я им помогу?! Могу остановить огонь, но они подожгут снова!

— Тогда я остась!

Фуми раздраженно втянул носом воздух. Телега где-то далеко наконец нашла опору, теперь её не приходилось поддерживать.

— Мы здесь не за этим.

— Я воин, воины должны…

— Следовать за заказчиком они должны! В контракте написано!

Тут недалеко прогремел ещё один взрыв, Ништа схватила Фуми за руку и оттащила подальше. Они укрылись за невысокой стеной.

— Да чего тебе стоит?!

— Это опасно. И я не собираюсь вредить людям.

— Прямо сейчас люди умирают из-за этих… этих…

— Безучастие грехом не считаю. Уходим.

Фуми залез на стену и остановился, ожидая Ништу. Она не сдвигалась с места.

— Времени у нас нет думать! Либо вы уходите со мной, либо оказываетесь несостоятельным воином, неспособным придерживаться контракта.

— Ты же можешь!

Фуми вздохнул ещё более раздраженно.

— Могу и не хочу.

— Я заплачу́! — от безысходности крикнула Ништа.

Эльф не знал, куда себя деть со злости.

— Пятьдесят тысяч.

Ништа ошарашенно на него посмотрела. Такие расценки стали неожиданностью, но она кивнула.

— Найдите какое-нибудь высокое место, доставьте меня туда и защищайте моё тело. Не пугайтесь, если отключусь.

Ништа резво забралась на стену, нашла глазами часовню в конце города и потянула Фуми к ней. Удивительное этнорелигиозное разнообразие. По крышам бежать оказалось трудно. И кто вообще ставит дома так далеко друг от друга… Но они добрались. Ворвались внутрь, растолкали священнослужителей, выломали люк и уже были наверху, где хорошо просматривался город. Фуми сел и сразу же вырубился.

— Афанасий!

Рогатое чёрное существо, напоминающее демона, сидело и раскладывало пасьянс. Оно откликнулось на голос.

— Да-да?

— Скажи Башару, что в Чоде разбойники.

Чëрт, названный Афанасием, на секунду провалился в прострацию.

— Он дрыхнет.

— Ну так буди.

— Да ща-ща.

Снова провалился.

— Уже не дрыхнет.

Молчание.

— Уже собирается.

Вновь тишина.

— Уййй, а шуму-то поднял!

Пауза.

— Говорит, что скоро будет.

— Ну и хорошо.

— А чего ты по дороге не позвал?

— Не настолько я многозадачный. И мне не хотелось объяснять ей.

— Когда-нибудь надо будет.

— Не факт, — Фуми пожал плечами.

— А пацан меня тот сегодня спалил.

— Ха-ха, да. Не думал, что тут столько чувствительных. В Бахутаяте на меня пару раз странно смотрели, теперь он.

Посидели в тишине.

— Всё, он тут.

— Тогда я ща. Туда и обратно.

— Да-да… достану шашки.

— Давай сегодня все-таки в дурака.

И пропал.

Очнулся, увидел огромную армию, которая уже сражалась с разбойниками в разгорающемся пожаре. Ништа завороженно смотрела на происходящее, так что не сразу заметила пробуждение Фуми.

— Они прямо из воздуха появились!

— Да-да…

Эльф принялся наблюдать. Миротворцы в желтых одеждах с одинаковыми сложными символами на них переключили на себя внимание нападавших. Те явно были в смятении и уже теряли боевой дух. Фуми наконец решил объяснить:

— Это армия Башара. Религиозный культ, который, как и вы, молодая госпожа, слишком уж ценят «правильные поступки». По первому зову прибегают.

Ништа решила пропустить фразу про «правильные поступки».

— Разве они маги? Сражаются мечами.

— Они называют это «телепортацией». Башар раздобыл у иномирцев какой-то артефакт, который перемещает существ в пространстве.

У Ништы аж глаза загорелись.

— Восхитительно!

Теперь было пора. Разбойники почти повержены, надо тушить. Огонь, к счастью, не успел ещё сожрать и половины города. Фуми встал, глянул на пламя, и оно стало потихоньку затухать. Медленно, но заметно остывали здания, обнажая почерненные стены. Дома переселенцев пострадали особенно. Когда кровавое месиво в самом центре уже почти успокоилось, потух и огонь.

— Ловите.

Ништа не сразу среагировала, но успела поймать обмякшее тело эльфа.

— Буэнос диас.

— Ой, да, сегодня не здоровались.

Фразочек на странных языках Фуми набрался у иномирцев, которые периодически с потерянным видом заглядывали в трактиры. Афанасий принялся тасовать колоду.

— Ты же даже не перетрудился. Симулянт хренов.

— Я не выспался — это раз, меня все достали — это два.

— Поэтому сейчас валяешься где-то в церкви.

— Поэтому сейчас валяюсь где-то в церкви.

Чëрт раздал карты. Фуми попалась какая-то отборная гадость.

— Кто тасовал, кого побить?

— Уййй, не поясничай. И так всё время выигрываешь.

У Афанасия, к слову, карты тоже были не очень. Стали играть.

— Ты бы пожалел девку-то.

— Да ну, на кой черт. Не для того матушка цветочек растила, чтобы людей бесплатно спасать. Всё требует оплаты.

Демонюга усмехнулся.

— У ней с заказа сколько вышло?.. триста, да, тысяч?... Там процентов шестьдесят тëтке пойдёт, я те отвечаю. У той всего около сотни останется. И ещё пятьдесят она отдаст тебе. В итоге ни шиша за душой.

— С каких пор ты стал меня учить состраданию?

— Да там Мия идеологию продвигает в Хинтаиде. Она мне это всё сначала рассказывала, чтобы материал объездить.

Фуми засмеялся:

— Удивительно, что не Башар.

Ситуация начала складывается в сторону Афанасия. Четыре козыря в руке. Только больно рано…

— Таааа… Башару на меня как-то до лампочки. Он на этих… «горячие молодые умы» воздействует.

— Он хотя бы верит, во что говорит.

— Даже слишком. Заведет его в могилу это рано или поздно. У меня с ним контракт ещё на четыреста лет. А оно надо мне — воскрешать его каждый понедельник?

Фуми снова разразился хохотом.

— А Мия?

— А чё Мия… У той всё бомбезно, если выражаться по-вашему, по-молодежному.

— Да, столетняя молодежь.

— Имей совесть, мне… сколько мне…

— По моим подсчетам, миллиардов пять.

— Да, около того. Видишь, даже возраст свой не помню.

Козыри вышли все. Фуми, засранец.

— А чё там Кольт?

— Да хрен знает… Бродит. Он, кстати, тоже в Хинтаиде.

— Они виделись?

— Не, его к Мие не пропустят, слишком она важная шишка. Она, вроде, и изъявляет желание, а тот не особо колышется. Про тебя, кстати, тоже спрашивала.

— Уййй, я ей зачем?

— Говорит, хочет наконец увидеть лично.

— Скажи ей, что я не хочу.

— Обижаете бедную Мию. Она к вам со всей душой, а вы…

— Ей что-то от меня надо. Не люблю, когда людям что-то от меня надо. Припашет ещё. У меня и так работы хватает.

— Я запутался, — задумчиво посмотрел на карты Афанасий.

— Ты ходишь.

— Да?

— Не уверен. Сам запутался и меня запутал.

— Да-да, ни стыда ни совести. У тебя тоже, кстати.

— Опять ты со своими этими.

— Нет, ну правда.

— Мне лень объяснять.

— Даже мне?

— Тем более тебе. Ты и так уже тыщу раз слышал. Сколько там тебе… пять миллиардов, да? Аналитическому мышлению меня ещё учил.

— Иди… куда-нибудь. Ну какой ты неприятный, ну чесслово.

— Да, спасибо.

— Уййй… Короче. Чё ты там говорил… про этих… человеков… Не любишь вмешиваться. А сейчас вмешался. Потому что заплатили. И обанкротил бедную девушку!

— Что сделал?

— Обанкротил. Меня Мия научила. Это, говорит, когда денег не остаётся. Вкратце если. Там она такое большое определение дала, уййй… Тебе книжечку её по банковскому делу отсканить?

— А мне надо? Хотя давай на всякий случай.

Слово «отсканить» давно вошло в обиход. Его Мия позаимствовала у иномирцев. Как можно заметить, заимствовали у этих случайных попаданцев много. «Сканированием» Афанасий и те, кто связан с ним контрактом, назвали запоминание Древним зрительной информации и воспроизведением её для остальных. Так и добывали сведения друг от друга. А Афанасий вообще-то был Древним, да. Как-то этот момент мы упустили, но теперь ведь все в курсе? Так вот, таким сканированием Башар пролистал этондюсско-бахутаятский словарь, так что именно благодаря нему Фуми мог худо-бедно изъясняться в другой стране. К счастью, обычно этого не требовалось.

— Сделаем тогда… Так, ты меня отвлёк. Обанкротил, значит, девушку. И сидит тут, чаи го… тьфу ты… Тебе заварить чай?

— Мне возвращаться скоро. Ну, давай на дорожку.

Афанасий материализовал поднос с изящными чашечками в цветочек, полными горячего чая.

— Это от Мии.

— Я не удивлен. У Башара были кружки так кружки. Чего это такое разнообразие теперь?

— Та он их профукал и теперь не хочет себе о них напоминать. Пришлось выкинуть.

— Очень жаль.

Сам Фуми держал в телеге единственную жестяную кружку, а Афанасию такую подавать было совестно. Кольт вообще непонятно как существовал, так что его посуды в коллекции Древнего не было в принципе.

— Что я говорил… Так вот. Чаи гоняет сидит, да. И ни капли совести на подлой роже.

— Да, только капли чая.

— Ну свинья ты, значит, раз капли чая. Даже я, в отличие от некоторых, умею пить аккуратно.

— Уже и пошутить нельзя.

Эльф, между прочим, тоже пил аккуратно. Тем временем у обоих осталось по последней карте. Фуми кинул козырную червовую даму, оставив Афанасия в печали с его крестовой девяткой.

— Всё, наигрался я.

— Всего за один раз?

— Ну я вообще-то старался. Всю душу вложил, так сказать.

— Разочарую, у тебя её нет.

— У тебя тоже, я проверял.

Пожали руки, продолжая пить чай. Древний всё пытался закончить мысль:

— Так, значит… Без мук совести.

— Ну, может, немного.

— Неужели?

— Ну, теперь они на меня коситься будут. Мы ж тогда так орали. Хотя, думаю, им в суматохе было не до нас. А Ништа точно будет.

— И тебе ли не все равно?

— Ну, как сказать. Вообще-то я считаю, я прав целиком и полностью. Но неприятно получилось. А эта… То убить того вора хотела, то теперь город спасает.

— А ты того не прибил, а этих хотел бросить.

— Ну ë-моë, ну Афанасий. Это и называется невмешательство. Зачем мне убивать людей, я же не злодей какой-нибудь…

— Да-а-а?

— Да. То особый случай, не путай тëплое с мягким.

— Конечно, все мозги мне своей местью прожужжал.

— Мозгов у тебя, вроде, тоже нет.

И это была чистая правда. Того, что обычно называют мозгом, у Древнего в силу особенностей происхождения не имелось.

— Это образное выражение, неуч поганый.

— Ты меня учил, к тебе вопросы.

— Я не виноват, что у меня такой бессовестный ученик. И эти жители чего, пусть умирают?

— Ну да. Во-первых, я мог сгореть. Во-вторых, могла сгореть телега, что еще более страшно. Что сейчас, кстати с телегой?.. В-третьих, могла сгореть Ништа, хотя в этом случае мы бы просто нашли новую. В-четвертых, могло произойти ещё чего-нибудь страшное. А еще мне было лень. Со всех сторон веет невыгодностью.

— Такое слово есть вообще?

— В северно-эльфийском есть.

— Я мы на каком балакаем?

— Понятия не имею.

«Балакали» они на своём собственном. Если бы Фуми пришлось говорить на нём не с Афанасием, он бы и слова вымолвить не смог. А здесь оно как-то само собой получалось.

— Но за деньги сразу же согласился.

— Ну, говорю же, неприятная ситуация. Надавили на жалость, засранцы. А я от принципов отступать не намерен. Пришлось заключить новый контракт поверх старого, раз тот её не устраивает.

— Знаешь, ты просто отвратительный.

— Знаю.