Горизонталь доверия (гет)

Поиски длились месяц — без всякого результата. Месяц был повергнут в печаль Возрождённый Нуменор, лишившийся своего Трепетного Сердца, и каждый в Братстве метался между величайшим отчаянием и величайшей надеждой, но Наследнице, Нижегородцу и Законникам нечем было обрадовать братьев: несмотря на все усилия, за месяц они ничуть не продвинулись в поисках. На мысленный зов Владычица по-прежнему не отвечала.

И вот в этом тупике забрезжила надежда — сестра Ксения уловила слабый зов: "Меня силой увезли из России".

Итак, жива! Правда, по характеру сигнала Ксения поняла, что если не поторопиться, то можно опоздать — но пока ещё Владычица жива, и её можно спасти!

Наследница все ещё не знала, где именно следует искать, но после этого контакта легче было направлять Разведчиков Тар-Эленны.

И скоро Разведчики вернулись с важными вестями.

* * *

На сей раз Ксения, Александр, Пётр и Василий с Михаилом встречали Разведчиков в костромской квартире Тар-Эленны. Четверо мужчин терпеливо ждали, когда Ксения закончит общение с птицами. Наконец, она их отпустила. Только тогда братья осмелились приблизиться к Наследнице. А она сидела у стола всё так же неподвижно. И вдруг резко вскинула голову:

— Чокнулись они там, что ли — чекисты эти!

— Какие чекисты?

— Английские!

Братья переглянулись. Эк, куда завернуло! Ладно бы Америка, но Англия… Страна короля Артура и Мерлина, страна Джона Мильтона, страна Толкиена, наконец… Неужто и для этих ничего святого не стало?

Голос Ксении дрогнул:

— Зачем она им?

— А ты будто не понимаешь? — хмуро ответил Александр. — Мысли читать умеет, на расстоянии передавать — тоже, и на психику воздействовать… лучше Нуменорской Силы ещё ничего не изобрели.

— Да, действительно, — согласился Пётр. — Клад для любой уважающей себя секретной службы.

— Значит, любого из нас могли?

— Да нет… подчинить Владычицу означало бы поставить на службу всё Братство.

Ксения всё не могла прийти в себя:

— Я думала, такое только раньше было.

— Сестрёнка, — обратился к ней брат Михаил. — К сожалению, такое — как видишь, бывает не только в фильмах, и с этим придётся смириться. Они узнали, где её держат?

— Узнали… но с сигнализацией придётся на месте разобраться.

— Не впервой, — сказал Александр.

* * *

Александр и впрямь "разобрался" с сигнализацией, а Ксении не составило труда усыпить охрану. После этого проникновение в камеру, где англичане держали Владычицу, было "делом техники".

На Владычицу было страшно смотреть. Александр зажал Тар-Эленне рот, не дав закричать.

— Спокойно, сестрёнка… всё кончилось…

Но сам едва сдержал отчаянный крик: "Что они с тобой сделали!"

Он осторожно взял её на руки.

* * *

Первыми в избу оборотня явились медик и колдунья, и сразу начали распоряжаться. Мануйло не хотел и не мог осадить их — он тоже устал от многодневной пытки надеждой, и теперь, когда ждать оставалось несколько часов, все трое избегали смотреть друг другу в глаза, ибо каждый знал, что двумя другими владеет та же мысль, что и им самим: а что, если не…?

Нуменорские машины летают бесшумно — какое-то шестое чувство заставило брата Юрия выбежать на двор, и сразу стало ясно, что легче было прождать месяц с лишним до сих пор, чем сейчас — последние несколько секунд. Ожидание так изнурило их, что они не ощутили ни радости, ни облегчения, когда брат Александр на руках внёс в избу Владычицу…

И вот теперь Мануйло молча стоял у печи — чужой в собственном доме. Хозяевами были сейчас люди, расположившиеся на лавках. Впрочем, и им было не по себе — судя по тому, что никто не решался начать разговор. Проще всех было сейчас Галине Афанасьевне — хоть чем-то занята: под присмотром брата Юрия она кормила бульоном лежащую в постели Тар-Эленну.

— Хватит, — остановил Юрий. — Сразу много ей сейчас нельзя.

Галина Афанасьевна молча поставила миску на стол, а врач обратился к своей пациентке:

— Так сколько времени тебя не кормили?

— Не помню точно… а пить не давали три дня, — она вдруг слабо улыбнулась. — Понимаешь, я им говорю — меня при Торквемаде пытали, так что придумайте что-нибудь поинтереснее! Вот, они и придумали.

— Говорил — запереть тебя надо, — мрачно проговорил Мануйло.

Елена повернулась в его сторону:

— Нет, Мануйлушка, подожди запирать: дело-то, похоже, начинается только.

— Верно, — сказал вдруг брат Пётр. — Вряд ли наши знакомые из Лондона оставят это дело так.

— О чём ты, Петя?

— А о том, Галина Афанасьевна, что наша сестра Елена теперь — живой повод для международного скандала! — воскликнул Василий. — Ведь так, брат Пётр?

— Опомнитесь, братья! Это в Нуменоре я Владычица, а в России — никто. Откуда тут международному скандалу быть!

— При желании его можно устроить из чего угодно.

— А что, у кого-то есть желание?

— Сестрёнка, мне кое-что известно о так называемой большой политике, и можешь мне поверить — желающие найдутся. Насчёт международного скандала — это брат Василий, конечно, преувеличил, а вот сыграть на этом можно.

— И как же, по-твоему, на этом сыграют?

— Вам известно, что между Россией и Англией недавно подписан договор?

— Да, говорили что-то в "Новостях"… а что?

— А то, что в скором времени предстоит голосование по этому договору — и в английском парламенте, и — что, собственно, важно для нас — в Государственной Думе. Как это всегда бывает, кому-то этот договор нужен, а кому-то выгодно сорвать ратификацию.

— При чём же тут я?

— При том, что с тобой связан неплохой шанс это сделать. Не забывайте, что ещё свежа память о Югославии — и о том, что Англия там старалась с Америкой наравне. Спровоцировать всплеск антианглийских настроений очень легко. И вот тут ты, сестрёнка, можешь пригодиться… Представьте себе: газеты на разные лады кричат о зверствах английских спецслужб — русская девушка с аномальными способностями похищена и подвергнута пыткам… да ещё можно намекнуть, что это была столь любезная нашему народу Тар-Эленна… чем не "детонатор"? Всю страну трясёт от возмущения! Как вы думаете, многие из депутатов решатся проголосовать за договор с Англией в такой обстановке?

— С каких это пор наших народных избранников стало волновать мнение народа?

— Раз в четыре года оно их очень интересует — гораздо больше, чем всё остальное. А парламентские выборы, позвольте вам напомнить, не за горами, так что такой вариант развития событий вполне возможен — и официальному Лондону он совсем ни к чему. Правда, вероятность резко снижается, если наша сестра умрёт.

— Но кто же станет "раскручивать"? — возразила Ксения. — Мы же решили, что информация о случившемся не выйдет за пределы Братства.

- Весьма разумное решение, надо сказать — благодаря ему мы, по крайней мере, можем не опасаться действий со стороны наших соотечественников.

— В чём же тогда проблема?

— В том, что наши английские знакомые об этом не знают. И помяните моё слово — ликвидатора недолго ждать.

Дунаданы молчали. Всем было ясно, что Нижегородец прав.

— Сестра Ксения, — сказал, наконец, брат Михаил. — Помнится, во дни Угличского дела Разведчики Тар-Эленны засекли человека по его намерениям… или я ошибаюсь?

— Было такое… действительно, используем опять этот приём! Завтра же соберу птиц, вы трое тоже мне понадобитесь: позаботимся о том, чтобы этот человек не приехал в Россию незамеченным. А когда перехватим…

Елена вдруг приподнялась на кровати и возбуждённо заговорила:

— Скажите ему, что в гости зову! Где б я ни была — ко мне ведите! Откажется — выходите на связь, по рации всё скажу!

— Что скажешь?

— Что диверсия у них была… морок… не выкинули бы такого в здравом уме… Анатолий Изгнанник у них… уламывать меня приходил… похоже, от Спасителя отрёкся, — она бессильно откинулась на подушку и через несколько минут заснула.

Мануйло сел рядом с кроватью, словно боясь, что с его возлюбленной опять что-то случится.

Дунаданы молча обдумывали её слова: в том, что Отступник вполне способен заключить договор с дьяволом, не сомневался никто, а Владычица на этот счёт редко ошибалась. Присутствие человека, продавшего душу, заставляло взглянуть на это дело совершенно иначе.

— Ну, вот что, — сказал, наконец, брат Александр. — Сделаем, как сказала Владычица. А ты, — обратился он к Наследнице, — установишь наблюдение ещё и за их штаб-квартирой: не удивлюсь, если и там неладно. Вопросы есть?

Никто из них не произнёс слов, которые у всех вертелись на языке: "Великий Удар".