До завтра, Грейнджер (гет)

Быть Избранным, победителем Тёмного Лорда и Главой Аврората было почётно, но абсолютно бесполезно, когда дело касалось двух вещей: похмелья после корпоративов и гиперактивных детей. Этим утром Гарри Поттер столкнулся с комбо.

Джинни на рассвете умчалась на экстренную тренировку, няня заболела драконьей оспой, а Молли, примчавшаяся спасать положение, уже уводила сонных Альбуса и Лили через камин. Джеймс, однако, вцепился в край мантии Гарри с решимостью маленького гриффиндорца, готового умереть за свои убеждения, и громогласно объявил, что пойдёт только с папой. После десяти минут уговоров, двух подкупов и одной попытки оторвать сына от ноги, Гарри капитулировал. В результате устав Аврората, строго запрещавший нахождение несовершеннолетних в штаб-квартире мракоборцев, был в очередной раз нагло нарушен самим Главой Департамента.

Теперь Гарри мрачно подпирал голову рукой, наблюдая, как его старший сын пытается приклеить колдографию к старинному дубовому шкафу с помощью собственной слюны. Он как раз всерьёз раздумывал, не отправить ли кому-нибудь Патронуса с мольбой о крепком кофе, когда дверь кабинета распахнулась. Просьба явно ушла не по адресу. Вошедший Малфой меньше всего напоминал спасителя: хоть он и был одет с иголочки, по выражению его лица было ясно, что он сам нуждается в бригаде колдомедиков не меньше.

— Дядя Дрэки! — Джеймс мгновенно потерял интерес к шкафу и с боевым кличем бросился к вошедшему.

Восьмилетний Джеймс пролетел через весь кабинет, размахивая игрушечной метлой. Вообще-то Малфой на дух не переносил детей — в большинстве своём он искренне считал их стихийным бедствием. Однако старший отпрыск Поттера умудрился каким-то непостижимым образом стать исключением. Драко ловко перехватил древко летящей в него метлы и привычно достал из кармана мантии обязательную «взятку» в виде шоколадной лягушки.

— Держи, катастрофа. Иди пожуй в углу, взрослым дядям нужно обсудить одну очень сердитую тётю.

Убедившись, что мелкий разрушитель надёжно нейтрализован сладостями, Драко подошёл и небрежно присел на край гарриного стола, отодвинув в сторону стопку отчётов. Тот оторвал взгляд от столешницы и многозначительно выгнул бровь.

— Дай угадаю: что-то пропало, кто-то плачет, а где-то уже пишет жалобу сердитая тётя?

— В том-то и беда, что у меня ничего не пропало. Проблема в том, что сегодня на рассвете прямо посреди моей кровати материализовалось кое-что абсолютно лишнее. Точнее... — он слегка запнулся, и в его голосе проскользнула едва уловимая самодовольная нотка, — лично я бы не назвал её присутствие «лишним», но вот сама гостья была категорически иного мнения.

— Я бы тоже был не в восторге, проснувшись рядом с тобой до завтрака, — хмыкнул Гарри. — И кто эта счастливица?

— Гермиона Грейнджер.

— Так, — Гарри выставил перед собой ладони, словно защищаясь от услышанного. — Давай спишем это на последствия вчерашнего корпоратива. Мне показалось, ты сказал...

— Что сегодня утром на моём матрасе материализовалась Грейнджер, — невозмутимо добил его Малфой. — И нет, тебе не показалось.

На пару секунд в кабинете повисла такая тишина, что было отчётливо слышно, как Джеймс чавкает шоколадом. Столкнувшись с фактом, который ломал все законы логики и грозил разрушить его картину мира, Гарри предпочёл поверить в тяжкое преступление, а не в романтику. Это было хотя бы объяснимо.

— Малфой, ты что, похитил Главу Департамента Правопорядка?!

— Если бы я хотел кого-то похитить, Поттер, я бы выбрал заложника с менее тяжёлым характером. И уж точно не в дурацких носках с оленями! — Драко соскользнул с края стола. — Она сама не поняла, как там оказалась. Мы уснули у себя по отдельности, а проснулись вместе. Камин заперт, антиаппарационные чары целы.

Гарри задумчиво потёр подбородок. Аврорская выучка тут же взяла верх, заставляя его лихорадочно перебирать варианты. Никаких следов взлома? Значит, перемещение спровоцировал кто-то из них. Или… кто-то третий.

Перед глазами вдруг очень ярко вспыхнула министерская ёлка в Атриуме и тот самый стеклянный шар, осыпавшийся золотой пылью ему на туфли ровно в полночь. Его желудок ухнул куда-то в район колен. «Да нет, бред какой-то, — мысленно отмахнулся он, вжимаясь в спинку кресла. — Физически невозможно. Сказки для стажёров. Просто совпадение».

Но чтобы надёжно спрятать выражение лица, на котором сейчас наверняка было написано всё, что он так старательно пытался скрыть, Поттер поспешно схватил стопку пергаментов и уткнулся в них, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень рабочей сосредоточенности.

— Поттер.

— А?

— Почему ты читаешь вверх ногами? И почему у тебя дёргается глаз?

— Ничего не дёргается! Просто не выспался, — Гарри нервно поправил очки и наконец-то перевернул отчёт правильной стороной, но читать его не стал. — Слушай, ну мало ли... Конец года, бюджетные слушания, а Гермиона вечно перерабатывает. Спонтанная аппарация на фоне нервного истощения. С кем не бывает?

— Избавь меня от этих гриффиндорских сказок. Что. Ты. Сделал?

Гарри обречённо застонал и уронил голову на стол.

— Какого чёрта это вообще сработало?! — взвыл он в столешницу. — Малфой, это просто нечестно! Я три года подряд вешал шарики на эту чёртову ёлку в Атриуме и просил избавить меня от бумажной волокиты! Хоть бы один пергамент исчез! А тут...

— Только не говори мне, — обманчиво спокойным тоном произнёс Драко, — что моя личная жизнь и безопасность моего Мэнора рухнули из-за того, что Избранный загадал желание ёлочной игрушке?

Гарри поднял голову, глядя на напарника с неподдельным отчаянием.

— Вчера в полночь… вы опять искрили так, что у меня аж зубы свело! Я повесил этот проклятый шар, посмотрел на вас и… ну, ляпнул, что вас спасёт только одна кровать на двоих. А он взял и осыпался пылью! Я думал, это дешёвые министерские спецэффекты! Откуда мне было знать, что Отдел кадров не врёт про эту рождественскую чушь?!

Драко молча смотрел на него долгих десять секунд. На его лице отражалась сложнейшая внутренняя борьба: он явно не мог решить, что сделать в первую очередь — запустить в Поттера Непростительным или истерически расхохотаться. Великий Гарри Поттер прорвал вековую защиту Малфой-мэнора серебряной игрушкой просто потому, что больше не мог выносить их с Грейнджер затянувшийся недофлирт.

— Поттер. Через полчаса твоя лучшая подруга ждёт меня у себя в кабинете, чтобы выяснить природу этого «министерского инцидента» и, вероятно, лишить меня пары конечностей.

Гарри виновато втянул голову в плечи.

— Я всё объясню...

— О да, ты объяснишь, — любезно согласился Драко. — Ты пойдёшь туда со мной, встанешь перед её столом и повторишь эту трогательную сказку про ёлочку слово в слово.

— Она меня убьёт, — простонал Гарри, роняя голову на сложенные руки.

— Она скормит тебя мантикорам, — поправил Драко, отходя от стола. — А я, клянусь магией, продам билеты на это зрелище в первый ряд.