Кузница (гет)

Испытание началось без предупреждения. Никто не построил рекрутов в ровный строй. Не прозвучало никакого сигнала. Аш'Кейн лишь остановился у края базальтового плато и, дождавшись, когда юноши соберутся вокруг, обвёл их спокойным взглядом. Перед ними расстилались горы. Чёрные, словно выкованные из застывшего железа. Между скал тянулись узкие тропы, исчезавшие в клубах горячего пара, а далеко впереди возвышался вулкан, окутанный дымом. Его вершина казалась совсем близкой, хотя любой житель Ноктюрна понимал: путь займёт не один день.

— Там, — произнёс Аш'Кейн, указывая на вершину, — находится Кузня Испытаний.

Он сделал небольшую паузу.

— Доберитесь до неё.

Несколько юношей переглянулись. Один осторожно спросил:

— И всё?

Уголок губ Аш'Кейна едва заметно дрогнул:

— Если бы это было «всё», нас здесь было бы намного больше. Он отвернулся и первым зашагал обратно к лагерю. Рекруты остались одни.

Некоторое время никто не двигался. Каждый ждал, что Саламандры сейчас окликнут их, дадут последние указания или хотя бы объяснят правила. Но космодесантники уже уходили, не оглядываясь. И только тогда юноши начали понимать, что испытание уже началось. Высокий парень из соседнего клана первым сорвался с места и почти побежал по тропе. За ним устремились ещё несколько человек. Инай молча проводил их взглядом.

— Через час выдохнутся.

— Возможно, — спокойно ответил Волг.

— Ты не торопишься?

— Нет.

— Почему?

Волг поднял с земли небольшой камень и бросил его вперёд. Тот несколько раз ударился о скалу, прежде чем исчез в глубокой расщелине.

— Потому что гора никуда не убежит.

Бра'акс молча кивнул. Эти слова показались ему правильными. Они втроём двинулись следом, не ускоряя шаг.

Первые часы пути не предвещали беды. Тропа медленно поднималась вверх, петляя между массивными базальтовыми уступами. Слева тянулась отвесная стена, справа уходил вниз обрыв, на дне которого лениво перекатывалась лава. От неё поднимался густой жар, и воздух дрожал так, что далёкие скалы расплывались, словно мираж. Иногда путь сужался настолько, что приходилось идти друг за другом. Иногда, наоборот, выводил на широкие площадки, откуда открывался вид на целые цепи вулканов. Они поднимались один за другим до самого горизонта, и Бра'акс впервые подумал, что его родной мир куда больше, чем казался в детстве.

— Красиво, — неожиданно сказал Инай.

Волг искоса посмотрел на него.

— Не ожидал услышать от тебя такое.

— А что? Я умею смотреть по сторонам.

Он ненадолго замолчал.

— Просто раньше никогда не уходил так далеко от дома.

Бра'акс поймал себя на том, что испытывает то же самое. Всё, что прежде составляло его мир, осталось далеко позади. Впереди была неизвестность, и впервые она пугала не меньше, чем манила.

К полудню жара стала почти невыносимой.

Камни под ногами раскалились так, что даже толстые подошвы сапог не спасали от жара. Воды оставалось всё меньше.

Несколько рекрутов, ушедших вперёд утром, теперь сидели в тени большого валуна. Один тяжело дышал, другой растирал сведённую судорогой ногу. Инай усмехнулся.

— Похоже, Волг оказался прав.

Волг молча снял с пояса флягу, подошёл к незнакомому юноше и протянул ему воду.

Тот удивлённо посмотрел сначала на него, потом на флягу:

— А если тебе самому не хватит?

— Тогда будем пить меньше оба.

Юноша некоторое время колебался, после чего сделал всего один небольшой глоток и вернул флягу.

— Спасибо.

Они продолжили путь. Бра'акс шёл молча. Только теперь он начал понимать слова Аш'Кейна:

«Мы ищем тех, кто останется человеком».

На Ноктюрне вода была дороже большинства вещей. И всё же Волг отдал её незнакомцу без колебаний.

Солнце уже клонилось к закату, когда тропа неожиданно оборвалась. Перед ними лежало широкое поле застывшей лавы. Поверхность покрывали бесчисленные трещины, из которых вырывались тонкие струйки пара. На первый взгляд путь казался безопасным, но стоило одному из рекрутов сделать несколько шагов, как под его ногой с хрустом проломилась тонкая корка. Из разлома дохнуло таким жаром, что юноша отшатнулся, едва не потеряв равновесие. Все остановились. Поле застывшей лавы тянулось почти до самого горизонта. На первый взгляд оно казалось прочным, но стоило присмотреться внимательнее, как становилось ясно: чёрная корка скрывает под собой жидкий огонь. В некоторых местах она прогибалась под собственным весом, а из узких трещин поднимался раскалённый воздух, заставляя пространство дрожать. Впервые за весь путь никто не спешил сделать первый шаг.

Один из рекрутов поднял камень и бросил его вперёд. Тот тихо ударился о поверхность. Секунду всё оставалось спокойно. Потом тонкая корка треснула. Камень исчез в лаве, словно его никогда и не было. По строю прошёл тревожный шёпот.

— Значит, придётся искать дорогу, — спокойно сказал Волг.

— Или вернуться, — буркнул кто-то сзади.

— Если бы можно было вернуться, нас бы уже окликнули, — сказал Бра'акс. Он сам удивился тому, как спокойно прозвучал его голос.

Первые несколько десятков метров они двигались медленно. Каждый шаг необходимо было проверять. Где-то камень выдерживал, где-то начинал подозрительно потрескивать. Приходилось обходить опасные места, возвращаться, искать другой путь. Испытание оказалось совсем не таким, каким многие его представляли. Важна была не сила, а терпение. Именно его здесь проверяла гора.

Инай шёл впереди, внимательно прислушиваясь к каждому звуку.

— Слышите?

Он поднял руку. Все замерли. Из-под поверхности донёсся глухой треск, будто ломался лёд.

— Назад.

Они едва успели сделать несколько шагов, когда участок лавовой корки впереди с шумом обрушился вниз. Из разлома вырвался столб раскалённого воздуха. Несколько секунд спустя поверхность вновь затянулась дымом. Инай выдохнул:

— Никогда ещё не был так рад собственной осторожности.

Волг усмехнулся:

— Не говори никому. Испортишь себе репутацию.

Инай фыркнул:

— Поздно.

Ближе к вечеру произошёл первый несчастный случай.

Один из рекрутов оступился. Под ним проломилась тонкая корка. Юноша успел ухватиться за край, но обе ноги уже провалились в раскалённую трещину. Запах горелой кожи ударил в нос раньше, чем он закричал. Несколько человек инстинктивно отшатнулись. Кто-то выкрикнул:

— Не подходите!

Корка продолжала осыпаться.

Любой, кто бросился бы вперёд бездумно, оказался бы рядом с ним. Бра'акс сделал шаг. Волг тут же схватил его за плечо:

— Стой.

— Он погибнет.

— Если бросишься сейчас — погибнете оба.

Бра'акс быстро огляделся. По краю поля тянулся длинный обломок базальта.

— Волг!

Тот уже понял. Они одновременно подхватили тяжёлую плиту. Инай первым лёг на живот и протянул руку пострадавшему:

— Давай! Ещё немного!

Ладонь несколько раз соскользнула. Юноша уже почти терял сознание, когда пальцы Иная наконец сомкнулись. Втроём они медленно потянули его назад. Корка снова предательски затрещала. Но плита распределила вес. Через несколько мучительно долгих секунд парень оказался в безопасности. Он тяжело дышал, а его ноги были сильно обожжены. Подняться самостоятельно он уже не мог.

Наступила тишина. Все понимали одно.

Если оставить его здесь... Он умрёт. Если нести... Испытание почти наверняка будет проиграно.

Первым заговорил незнакомый рекрут:

— Простите...

Он с трудом поднял голову:

— Оставьте меня.

Никто не ответил.

— Вы всё равно не успеете.

Инай отвернулся. Ему явно хотелось что-то сказать. Но слов не находилось.

Волг спокойно снял с плеч рюкзак.

Потом присел рядом с раненым:

— Забирайся.

Юноша удивлённо посмотрел на него:

— Ты с ума сошёл?

— Возможно.

— Ты не пройдёшь испытание.

Волг пожал плечами:

— Значит не пройду.

Бра'акс молча помог поднять раненого.

В этот момент он окончательно понял, почему подружился именно с Волгом.

Тот никогда не спрашивал, выгодно ли поступить правильно. Он просто поступал правильно.

Высоко на скале за ними наблюдали несколько фигур в зелёной броне.

— Они потеряют почти сутки, — заметил один из ветеранов. Аш'Кейн не сводил взгляда с маленькой группы внизу.

— Да.

— Остальные уже ушли далеко вперёд.

— Да.

Ветеран немного помолчал.

— Если продолжат его нести, большинство испытание не завершит.

— Возможно, — спокойно произнёс Аш'Кейн.

Он слегка улыбнулся и добавил:

— Но теперь я знаю, почему они вообще здесь.

Трое юношей несли раненого до самой ночи. Они шли медленно, часто меняясь местами. Волг почти не выпускал его из рук, хотя плечи давно налились свинцовой тяжестью. Инай старался искать наиболее безопасный путь, время от времени останавливаясь, чтобы проверить очередной участок скалы. Бра'акс шёл последним, внимательно оглядываясь назад. Ему казалось, будто сама гора следит за каждым их шагом. Когда окончательно стемнело, они нашли узкий уступ, прикрытый нависающим каменным карнизом. Здесь было немного прохладнее, чем на открытом склоне, хотя горячий ветер всё равно доносил запах серы и пепла. Компания остановилась. Никто не произнёс ни слова. Раненый тяжело дышал. Его ноги выглядели всё хуже. Ожоги уже начали темнеть, а кожа вокруг них распухла. Инай тихо выругался:

— До вершины он не дойдёт.

Ответа не последовало. Все понимали это и без него. Бра'акс осторожно опустился рядом. В детстве мать учила его ухаживать за ожогами — на Ноктюрне это было почти таким же обычным навыком, как умение обращаться с киркой. Он достал из сумки небольшой свёрток с лечебной мазью, который получил ещё в начале пути, и молча начал обрабатывать раны. Юноша поморщился, но не издал ни звука.

— Как тебя зовут? — спросил Бра'акс.

— Дарек.

— Из какого клана?

— Из Пепельных Врат. — Он криво усмехнулся. — Похоже, не скоро теперь туда вернусь.

Бра'акс поднял на него взгляд:

— Вернёшься.

Дарек покачал головой:

— Не нужно. Я не ребёнок. Я видел свои ноги.

Наступило молчание. Никто не стал спорить.

Ночью Бра'акс проснулся от негромкого стука. Сначала он решил, что это падают камни. Потом понял — кто-то работает молотом. Размеренно. Неторопливо. Он выбрался из-под плаща и осторожно выглянул из-за уступа. Чуть ниже, у небольшого переносного горна, сидел Аш'Кейн. Огонь почти не освещал его фигуру, но каждый удар молота разносился далеко по склону. Клинок, который он ковал, был совсем небольшим. Бра'акс долго наблюдал за ним, прежде чем спуститься.

Аш'Кейн заметил его сразу, но продолжил работу. Лишь спустя несколько ударов сказал:

— Не спится?

— Да.

— Мне тоже.

Некоторое время они молчали. Юноша смотрел, как металл постепенно меняет форму под уверенными ударами. Каждый из них был точным. Ни одного лишнего движения.

— Вы могли бы сделать это быстрее, — наконец сказал Бра'акс.

Аш'Кейн едва заметно улыбнулся:

— Мог бы.

— Тогда почему...

— Потому что спешка оставляет трещины.

Он положил заготовку обратно в горн:

— И в стали. И в людях.

Бра'акс вспомнил сегодняшний день.

Если бы они бросились спасать Дарека сразу, бездумно, погибли бы все. Если бы торопились во время перехода через лавовое поле, тоже. Он вдруг понял, что Аш'Кейн говорит вовсе не о кузнечном деле.

— Вы ведь всё время были рядом?

Аш'Кейн кивнул:

— Конечно.

— Почему тогда не помогли?

Сержант не ответил сразу. Он вынул раскалённую заготовку, внимательно осмотрел её и только потом произнёс:

— Если кузнец будет держать металл в клещах всю работу, тот никогда не станет клинком. Он поднял взгляд:

— Но если увидит, что металл вот-вот расколется, — вмешается.

Бра'акс нахмурился:

— Значит, вы знали, что мы справимся?

— Нет.

— Тогда...

— Я надеялся.

Бра'акс больше не говорил. Он завороженным взглядом следил за движениями Аш'Кейна, пока усталость не взяла своё и юноша не отправился спать.

Перед рассветом их разбудил глубокий гул. Сначала дрогнула земля, потом со склонов посыпались мелкие камни. Волг вскочил первым:

— Обвал!

Но это был не обвал. Высоко над ними, там, где начинался перевал, медленно двигалась огромная тень. Дарек приподнялся на локтях:

— Дрейк... — произнёс он почти шёпотом.

Существо действительно напоминало саламандру, но его размеры были чудовищными. Чёрная чешуя поблёскивала в отблесках лавы, а длинные когти с лёгкостью впивались в базальт. Оно неторопливо спускалось вниз, будто совершенно не боялось людей. Рекруты замерли. Инстинкт подсказывал схватиться за оружие. Но их оружие против такого создания казалось смешным. Бра'акс медленно перевёл взгляд на Аш'Кейна. Сержант стоял на том же месте, что и ночью. Неподвижно. Даже не тянулся к болтеру.

Дрейк остановился в нескольких десятках метров от лагеря, резко подняв голову.

Его жёлтые глаза медленно скользнули по людям. Задержались на Дареке. Потом — на Бра'аксе. Казалось, зверь что-то обдумывает.

Прошла долгая минута, после чего дрейк тихо фыркнул, выпустив из ноздрей облако горячего пара, отвернулся и так же неторопливо исчез между скал. Лишь когда последний звук его шагов растворился в горах, рекруты позволили себе выдохнуть.

Бра'акс посмотрел на Аш'Кейна:

— Почему он ушёл?

Сержант ещё некоторое время смотрел вслед исчезнувшему зверю. Потом негромко ответил:

— Потому что голод — не единственная причина убивать.

Он поднял с земли меч, который оставил у горна:

— Запомни это.

Не только люди способны выбирать.

После ухода дрейка Бра'акс уже не пытался уснуть. Он просто лежал, наблюдая, как рассвет медленно окрашивал вершины вулканов в тускло-красный цвет, и казалось, будто сама земля начинает тлеть изнутри. Горячий ветер гнал по склонам мелкий пепел, стирая следы тех, кто прошёл здесь раньше.

Бра'акс поднялся первым. Тело ломило от усталости. За последние двое суток он почти не отдыхал, но стоило взглянуть на Волга, как жаловаться расхотелось. Тот сидел, прислонившись к камню, и спал прямо сидя. Дарек всё ещё лежал рядом. Даже во сне Волг не отпускал его плечо. Бра'акс невольно подумал, что именно так выглядел бы отец, если бы оказался здесь.

Дальше их путь стал ещё тяжелее. Тропа почти исчезла. Теперь приходилось карабкаться по острым базальтовым уступам, перебираясь с одного выступа на другой. Камни были горячими, пальцы быстро сбивались в кровь, а лёгкие горели от раскалённого воздуха.

К полудню они вышли к Узкому Перешейку. Перед ними зияла расселина шириной всего несколько метров, но её глубину невозможно было разглядеть. Где-то далеко внизу переливалась лава, а горячие потоки воздуха с рёвом поднимались вверх. Через пропасть был переброшен древний каменный мост. Когда-то его построили жители Ноктюрна. Теперь от него осталась лишь узкая полоса базальта, потрескавшаяся от времени.

Инай осторожно наступил на неё. Мост жалобно заскрипел. Он сделал ещё шаг. Потом ещё один. Камень выдержал.

— Можно пройти, — крикнул он.

Но радость длилась недолго: едва Волг ступил следом, мост дрогнул. По поверхности побежала длинная трещина.

Все замерли. Бра'акс почувствовал, как внутри неприятно похолодело.

Они решили перебираться по одному. Бра'акс шёл первым. Медленно, почти не дыша. За ним Волг с Дареком. Под ногами тихо потрескивал древний камень.

До конца оставалось всего несколько шагов. Именно тогда позади раздался хруст. Бра'акс резко обернулся. Под Волгом обломился край моста. Он успел удержаться, но Дарек сорвался. На одно страшное мгновение он повис над пропастью, вцепившись обеими руками в край расколотой плиты.

Крик эхом прокатился между скал. Волг бросился к нему. Сам лёг на живот, ухватив его за запястье. Камень снова затрещал.

— Не двигайтесь! — закричал Инай.

Но было уже поздно. Трещина быстро приближалась к ним.

Бра'акс не думал. Он бросился назад. Упал рядом с Волгом, схватив Дарека за вторую руку. Под ними уже сыпались мелкие обломки. Жар поднимался снизу, словно сама пропасть пыталась втянуть их в себя.

— Не отпускайте! — прохрипел Дарек.

— Не отпустим, — ответил Бра'акс.

Он сам не знал, кому говорит это.

Дареку. Волгу. Или себе.

В этот момент над ущельем прогремел голос:

— Хватит.

Все трое подняли головы.

На противоположной стороне стоял Аш'Кейн. За его спиной появились остальные Саламандры. Сержант спокойно смотрел на рекрутов:

— Испытание окончено.

Несколько секунд никто не двигался. Потом ветераны быстро закрепили страховочные тросы и помогли вытащить Дарека. Когда последний из юношей оказался на твёрдой земле, древний мост наконец не выдержал. С оглушительным грохотом он рухнул вниз. Огромные каменные плиты исчезли в кипящей лаве. Если бы они задержались хотя бы на полминуты...

Аш'Кейн подошёл к рекрутам.

Его взгляд остановился на Волге. Потом на Инае. И наконец на Бра'аксе:

— Вы понимаете, почему испытание закончилось именно сейчас?

Инай покачал головой. Сержант перевёл взгляд на пропасть:

— Потому что дальше вы уже ничего не могли доказать.

Наступило молчание.

— Вы отказались бросить товарища. Вы не пытались стать первыми. Не думали о собственной победе. Вы рисковали собой ради человека, которого знали меньше двух дней.

Он посмотрел на Дарека. Тот сидел, опустив голову. Словно стыдился того, что стал причиной задержки. Аш'Кейн заметил это и неожиданно положил тяжёлую ладонь Дареку на плечо:

— Запомни. Нет ничего постыдного в том, что однажды тебе понадобилась помощь. Постыдно было бы забыть об этом тогда, когда помощь понадобится другому.

Дарек медленно поднял глаза. В них стояли слёзы.

Аш'Кейн снова повернулся к остальным:

— Многие считают, что Ноктюрн делает людей сильными.

Он покачал головой:

— Это ошибка. Сильными вас делают люди, которых вы встречаете на своём пути.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Даже ветер будто стих.

— Сегодня гора проверяла не ваши мышцы.

Она проверяла, останетесь ли вы братьями тогда, когда каждый шаг к цели требует отказаться от кого-то другого. Вы выдержали это испытание. Именно поэтому у вас появится шанс пройти следующие.

Бра'акс молча смотрел на Аш'Кейна. На человека, который однажды вытащил его из-под тела матери. Тогда он думал, что сила Аш'Кейна — в оружии. Теперь понял. Его настоящая сила заключалась в другом. Он умел видеть в людях то, чего они сами в себе ещё не замечали.