Профессор защиты от темных искусств на максималках (джен)

Снейп до боли в челюсти стискивает зубы и шумно выпускает воздух, даже не скрывая разочарования. Ну почему все так происходит? Слишком… вовремя, но не в его пользу.

И ладно бы еще пришел какой-то древний старик, которому пора место на кладбище подыскивать, или дерганный юнец, который не справится с кагалой не в меру активных студентов-подростков. Но из портала уверенной походкой выходит высокий мужчина среднего возраста ― на вид лет сорока-сорока пяти, с небольшим чемоданчиком в руках.

― Прошу прощения, ― слегка наклоняет голову он. ― Возникли непредвиденные проблемы с порталом, и я смог прибыть только сейчас.

Подумаешь, какой важный! Снейп неприязненно разглядывает его худощавую фигуру, облаченную в темно-синюю мантию, гладко зачесанные светлые волосы, собранные в хвост, бледную кожу, как у аристократов, большеватый нос с горбинкой, который, впрочем, не портит его лицо с высокими скулами, впалыми щеками и светло-серыми глазами, а придает строгости, необходимой профессору.

Весь такой аккуратный, собранный… Мордред бы его побрал!

Дамблдор выскакивает из-за стола, чуть не запутавшись в мантии.

― Добро пожаловать, профессор Рудвик! ― Он хватает его за руку, трясет от избытка чувств, чуть ли в ноги ему не кланяется. ― Вы как раз вовремя!

Что-то неприятное шевелится под ребрами, сдавливает желудок аж до тошноты. Снейп закатывает глаза. Только не говори, что ревнуешь этого старика, которому на тебя плевать! Ну конечно, ты же так старался, угождал, выполнял все его приказы, а он на тебя смотрит, как на последнюю вошь. Как на собаку, которая не посмеет преступить волю хозяина. Он это знает и бессовестно пользуется тобой!

Снейп обхватывает себя руками, не в силах заглушить мерзкий внутренний голос, который всегда ― всегда говорит правду. Ту самую, от которой жить не хочется. Нет, чтобы солгать, как-то утешить… он просто этого не умеет.

В этот момент профессор Рудвик оборачивается и задерживает свой взгляд на нем.

Может, показалось?

Но… нет. Тот смотрит снова, невежливо отвернувшись от Дамблдора, который рассыпается в любезностях. Этот пронзительный взгляд… он будто сканирует его с головы до ног.

Снейп ежится. Что это еще за внимание к его персоне? Причем от человека, которого он впервые видит.

― …признаться, удивлен, ― ловит он последние слова Дамблдора. ― Вы выглядите изумительно. Я вас представлял немного другим…

― Секрет вечной молодости, ― вежливо наклоняет голову тот, а его взгляд остается тем же ― пытливым и настороженным.

Снейп еще сильнее сжимает вилку. Сегодня он не будет есть, потому что его тошнит от этих любезностей. Рудвик вполне выглядит на свой возраст, но Дамблдор уже лужицей перед ним растекся и не знает, чем бы еще подмазать и где.

И что в нем такого особенного? Снейп кривит губы, исподтишка разглядывая этого баловня судьбы, который садится на указанный стул ― по правую руку директора. То, что из светящейся сферы вылез, выпендриться перед всеми решил?

Может, на детей и действует вся эта феерическая чушь, но Снейп-то знает, что никаких порталов не существует ― это обычная трансгрессия с пафосными спецэффектами.

Он был тоже так умел, если бы хотел. Да только ему все это не нужно ― нет ничего важнее полезных магических навыков. Кажется, новый профессор не сможет ничему научить детей, что бы им пригодилось, например, в борьбе с Волдемортом. Может, Дамблдор разует глаза и увидит, кто на самом деле должен занимать эту должность?!

Он шумно сглатывает, не в силах слушать приветственную речь директора, которая слишком быстро закончилась, и дальше пошли восторги по поводу «своего коллеги и друга». И нового профессора защиты от темных искусств в одном флаконе.

Снейп не может перестать смотреть, как этот человек сидит с идеально прямой спиной, будто аршин проглотил, кивает и нехотя отвечает на вопросы, едва разжимая губы. Его жесты замедлены и слишком осторожны, будто он боится сделать неверное движение. А остановившийся, немного потерянный взгляд говорит о том, как ему это все надоело.

Кажется, Дамблдор переборщил с любезностями, да и другие профессора слишком наседают на новенького.

Снейп бы им посоветовал продолжать в том же духе.

Тот снова на него смотрит. Этот пристальный пытливый взгляд… он будто проникает в самую душу. Что ему нужно, в конце концов?

Снейп бы рад хоть на минуту забыть о новом профессоре, но они сидят так, что у того есть полная возможность пялиться на него, сколько влезет.

Он смотрит на него в ответ, пытаясь незаметно пробраться в сознание, но на таком расстоянии и без применения палочки это весьма затруднительно. Он ограничивается тем, что прищуривается, включая свой фирменный убийственный взгляд, мол, меня дешевыми трюками не запугать.

Кажется, не так легко его будет сместить, ведь ему благоволит сам Дамблдор. А директор, как известно, умеет быть слепым, когда ему это выгодно.

Кажется, уже закончился прием первокурсников, а Снейп не запомнил ни одной фамилии. Да что там ― он их просто не слышал. Ему давно уже надоело буравить Рундвика взглядом, и теперь он лениво скользит по однообразным мантиям, по черным остроконечным шляпам, которые студенты надевают на подобные торжества. А вот и Поттер. Как всегда непричесанный и расхристанный. Веселый такой… щенок. Надо было получше ему пригрозить час назад, когда тот прилетел ― подумать только! ― на магловском автомобиле. И о чем он только думал!

Понятное дело, ни о чем. Как обычно.

О, он бы с радостью выбросил раздражающего его мальчишку из Хогвартса, да жаль, приходится считаться с некоторыми сердобольными и глупыми наседками.

Судя по тому, как посмотрела на него Минерва, она явно прочитала его мысли.

― Северус, не стоит так переживать. ― Она кладет свои руки поверх его и осторожно высвобождает вилку… которая согнута в бараний рог. ― Ведь должность защиты проклята. Ты же не хочешь себе проблем?

Снейп хочет. Очень хочет. Это мечта всей его жизни. И не надо рассказывать, что Дамблдор так им дорожит, поэтому не дает желаемое. Он просто боится, что Снейп начнет пичкать студентов знаниями по темной магии или, чего доброго, испытывать темные заклинания на детях.

Дамблдор никогда этого не скажет, но он так думает. Однозначно.

Он через силу проталкивает в себя тыквенный сок, только чтобы не вызвать новых всплесков заботы и мечтает об одном: поскорее убраться отсюда.

Особенно ему хочется скрыться от взгляда светло-серых глаз, которые то и дело посматривают в его сторону, как будто ничего интереснее в зале не нашлось.

Как будто этот Рудвик уже знает, кого подвинул, и смотрит на реакцию. А реакции не будет никакой. Полная невозмутимость, каменное лицо. И пусть думает, что хочет.

После праздничного ужина, пробираясь сквозь толпу студентов, Снейп меньше всего ожидал, что перед ним, как из-под земли, вырастет он.

― Добрый вечер, ― приятным баритоном произносит тот, протягивая руку для приветствия. ― Я Флавий Себастиан Рундвик, ваш новый коллега.

Ох ты ж, мордредова мать… А почему только два имени, а не три? Маловато будет…

Еще и нашивка у него какая-то на невозможно длинном расклешенном рукаве мантии. Буквы С А Р. Что это значит?

― Снейп, профессор зельеварения, ― сухо отвечает он. Так не хочется подавать ему руки!

Но вокруг все смотрят, поэтому, скрипнув зубами, он пожимает протянутую ладонь и, к его большому неудовольствию, та оказывается сухой и теплой, а не потной и склизкой.

И этот взгляд… он будто смотрит в самую душу. Как у него так получается с его-то блеклым цветом глаз?

― Приятно познакомиться, ― произносит тот довольно искренне.

― Если у вас все, позвольте откланяться.

Снейпу как можно скорее хочется остаться одному и выдохнуть этот ужасно несправедливый вечер.

― Да… то есть, нет. ― Странно, но этот замкнутый с виду профессор, полный собственного достоинства, стал вдруг сбиваться в словах. На его лице мелькает что-то нечитаемое, а потом оно снова становится холодным и невозмутимым. ― Я бы хотел поговорить с кем-то, кто силен в зельях.

Снейп бы на его месте давно бы оскорбился и ушел. Но этот стоит, что-то там раздумывает, подбирает слова и разглядывает его, как экспонат.

― Я вас слушаю, ― нехотя выдавливает он.

― Я узнал о вас от директора Альбуса Дамблдора, ― продолжает тот несколько торопливо. ― И хотел бы попросить об услуге…

Вот только этого еще не хватало. Снейп не собирается оказывать этому Рундвику никаких услуг, даже если тот будет умолять на коленях. Единственная услуга, которую он может ему оказать ― избавить его от необходимости работать здесь.

― Не уверен, что я могу вам чем-то помочь. ― Он криво улыбается, желая раз и навсегда испортить впечатление, и чтобы к нему больше не лезли.

Рундвик на мгновение замирает. Его взгляд застывает где-то между глазами и носом Снейпа.

― Меня часто мучают мигрени… может, у вас найдется зелье от головной боли?

Внутри все вскипает, да так, что кровь бросается в голову. Он что ― аптека? Что этот пижон о себе возомнил? Или все здесь будут выполнять его просьбо-приказы, только потому, что директор ему благоволит? Как бы ни так!

― Я очень занят, ― скрипучим, почти рычащим голосом произносит Снейп, медленно дыша и стараясь держать себя в руках. ― У меня нет времени на варку дополнительных зелий.

Перед глазами тут же всплывает прикроватная тумба и флакончик со свежим зельем от головы, которое Снейп варит для себя часто… очень часто.

Во взгляде Рудвика что-то мелькает. Удивление? Непонимание? Что, впрочем, он тут же скрывает под маской невозмутимости.

― Хорошо… извините. ― Он кланяется, отступает на шаг, будто собираясь уйти.

― Пустяки. ― Снейп находит в себе силы улыбнуться своей фирменной ядовитой улыбкой. ― Только вот мне интересно знать…

― Да? ― Тот останавливается.

― Что такое С А Р?

Кажется, или лицо профессора побледнело еще больше?

― Не понимаю…

― Вот это. ― Снейп шагает к нему, не давая опомниться, и хватает за левую руку.

Рудвик дергается, будто его прошили током. Он перехватывает руку Снейпа своей правой, но не отталкивает — просто замирает, будто боясь сделать резкое движение.

Снейп медленно разжимает пальцы. Тот тут же прижимает левую кисть к себе. Вся краска сошла с его лица, даже губы побелели, он шумно и прерывисто дышит, глядя в одну точку.

― Вы в порядке? ― вырывается у него, не потому, что беспокоится. Просто не ожидал подобной реакции.

Если он такой хрупкий недотрога, как он будет преподавать защиту и тем более показывать сложные заклинания?

― Д-да… я отвечу вам позже, ― сбивчиво произносит тот, поведя глазами, пятится и почти бегом покидает зал.

Что ж, придумал неплохо ― вот так слиться с темы. И не подкопаешься. И как ему удалось вызвать у себя такие физические реакции? Может, тренировался годами, чтобы туману напускать. Наверное, С А Р ― какая-то организация, в которой он работал раньше. И там ему плохо платили, раз не нашлось другой, не рабочей мантии, чтобы приодеться к Хогвартсу.

Или это нечто тайное и подпольное, о чем не говорят. Но тогда зачем надо было светить нашивкой?

Скривив губы, Снейп покидает Большой зал. Кажется, у мистера Любимчика Директора есть какие-то тайны, и он будет не лучшим шпионом Британии, если не раскроет их и не выведет его на чистую воду.

Хорошо еще, что удалось отвязаться от него, но при этом не нахамить в открытую, не то последующий разговор с директором оказался бы, мягко говоря, неприятным.

Но невысказанное порой действует хуже, чем минутная вспыльчивость. Все, что накопилось внутри, грызет и давит. Снейп не может спать, ходит кругами по комнате, мысленно говоря с конкурентом, который так пафосно появился и перешел ему дорогу. Он видел восхищение в глазах студентов, когда те смотрели на него, хотя тот еще никак себя не проявил. Ну кроме сверкающего портала, разумеется.

На него самого так никто не смотрел. Никогда.

* * *

Ночью Снейп снова проваливается в глубокую яму, полную мягкой склизкой грязи. Он пытается выкарабкаться, пальцы скользят ― он срывается вниз. И так множество раз.

И вот… отец. Все такой же, невысокий, с рыжеватым пухом вместо волос, обрюзгший от пьянства, презрительно смотрит на него сверху вниз.

Снейп, как обычно, ждет, что тот подаст ему руку и поможет выбраться. Каждый раз ― ждет. Хотя знает: этого не случится.

― Помоги мне… ― тихо просит он со слабой надеждой… а вдруг?

― Ничтожество! ― Голос отца звучит, как всегда, с чувством собственного превосходства. ― Как туда попал ― так сам и выбирайся. Неохота мне руки марать.

Он пытается. Лезет изо всех сил, но грязь засасывает с каждым рывком все сильнее. Устав бороться, он просто сдается трясине, позволяя утянуть себя по грудь.

Тяжело дышать. Легкие будто сдавливает со всех сторон этой противной черной жижей. Паника новой волной охватывает его и…

Снейп резко садится на постели. Сердце колотится в груди, в висках… это всего лишь сон.

Сон, который повторяется на протяжении всей его жизни с самого детства.

Он медленно выпутывается из одеяла, в котором оказался плотно замотанным, будто в коконе. Зажигает Люмос…

Отец даже после смерти не дает ему покоя, напоминая, кто он такой и где на самом деле сидит, несмотря на профессорский чин и внешнее уважение.

На самом же деле Снейп себя так и ощущает ― сидящим в зловонной глубокой яме, наполненной грязью и слизью. Он ― ничтожество и всегда им будет, что бы ни сделал, какие бы регалии ни получил.

Может, должность защиты от темных искусств хоть немного заглушит эти мысли, и он почувствует себя хоть немного тем человеком, каким всегда хотел стать…

* * *

На следующий день ужасно злой и невыспавшийся он идет по коридору, и каким-то образом ноги его приносят к кабинету защиты от темных искусств. Из-за полуоткрытой двери доносится ненавистный голос. А еще ― гробовая тишина, чего редко дождешься от вредных студентов.

Снейп быстро проходит мимо, гася в себе желание ворваться и проклясть того, кто занял его место, не приложив для этого ни капли усилий.

Кажется, Дамблдор кое-чего не понял. Мало быть просто интеллигентным и воспитанным, чтобы преподавать такой серьезный предмет. А как же подготовка студентов к разным невзгодам жизни, к той же войне? Сам он гораздо больше мог бы им дать. С его внутренней силой, навыками, знаниями, а особенно с беспалочковой магией мало кто может поспорить, разве что сам Дамблдор. И чему этот прощелыга может научить?

За столом в обед профессора активно обсуждают последние новости. Снейп, скривившись от боли в висках ― бессонная ночь дает о себе знать, ― проходит на свое место. К нему тут же оборачивается Флитвик.

― Вы слышали, что новый профессор решил создать дуэльный клуб? ― пищит он. ― Какая невероятная удача!

― Безумно счастлив, ― цедит сквозь зубы Снейп.

― Туда вхожи все студенты, кроме первокурсников, ― вещает Помона, мечтательно закатив глаза. ― Такой эффектный мужчина… я бы сама на его занятия ходила, будь я помоложе.

У Снейпа от злости волосы чуть ли не дыбом встают. Без пяти минут профессор в Хогвартсе, а уже устанавливает свои порядки! Пусть Дамблдор хорошенько пересмотрит свое решение, нужен ли ему такой самоуправец в школе.

А вот и он ― веселый, в нарядной мантии, светится, как начищенный галлеон.

― Прошу минутку внимания! ― поднимает он руки, призывая зал к тишине. ― У нас хорошая новость: профессор Рундвик создал дуэльный клуб, который будет проходить по вторникам. Сегодня ― первый день занятий, просьба подойти к пяти вечера к тренировочному залу и записаться.

― А где сам профессор? ― выкрикивает из зала какой-то смельчак.

― К сожалению, ему нездоровится, и он пропустит обед. ― Дамблдор скорбно качает головой. ― Но первому занятию в клубе все равно быть ― он обещал провести его, несмотря ни на что.

Снейп волосы на себе готов рвать от досады. Кто б сомневался, что директор поддержит начинания этого… желанного гостя, который ни здоровьем, ни магическими навыками, скорее всего, не блещет. Если б это было не так, он бы продемонстрировал это, освободившись из захвата. Но все, что видел Снейп ― сплошная беспомощность. Это должен быть его клуб, его! Этот баловень судьбы ничего не умеет, и он это докажет.

Он не может дождаться пяти часов, нервно меряя ногами гостиную в своих покоях.

На миг он приостанавливается. Некрасиво как-то бороться с больным и слабым человеком ― мелькает у него, но почти сразу он отбрасывает эти мысли. Если Дамблдор упрям, как осел, то можно хотя бы заручиться поддержкой студентов, которые ждут, что их научат чему-то новому и интересному.

Тем более что дуэльный клуб ― это факультатив. Туда придут только смельчаки, которые жаждут получить практические навыки свыше тех, что обретаются на общих занятиях.

Сейчас он всем покажет, что такое настоящая защита от темных искусств.

Нарочно опоздав на десять минут ― чтобы все успели собраться, ― он влетает в кабинет, не постучавшись.

Вокруг подиума собралось немало студентов из разных курсов. По возвышенности взад-вперед ходит Рундвик и что-то там рассказывает.

Ну да, ну да, в дуэльный клуб же приходят лясы поточить…

Рундвик замечает его. В его взгляде мелькает что-то нечитаемое ― то же, что и вчера.

― Добрый вечер, профессор Снейп, ― здоровается он первым ровным безэмоциональным голосом. ― Чем могу быть полезен?

Снейп быстрым шагом проходит вперед и взлетает на подиум.

― Я вызываю вас на дуэль!