Книга забытых имен. Пока тебя помнят (джен)

В ту ночь дождя не было.

Над Черным озером повис густой туман, такой плотный, что башни Хогвартса казались островами, дрейфующими среди молочного моря. Луна то исчезала, то снова проступала сквозь дымку, окрашивая древние стены в серебро.

Эвелин не сомкнула глаз.

«Книга забытых имен» лежала в кабинете профессора Макгонагалл под десятками защитных чар. Ее заперли в зачарованном сундуке, наложив заклинания, которыми обычно охраняли опасные темные артефакты.

Но перед тем как книга захлопнулась сама собой, Эвелин успела увидеть последнюю строчку.

Свое имя.

Написанное до конца.

— Это невозможно.

Макгонагалл стояла у окна своего кабинета.

Кроме нее здесь находились профессор Флитвик, мадам Пинс и хранитель школьного архива, древний волшебник по имени Освальд Грейн, который редко покидал подземелья.

Он был настолько стар, что казалось, будто сам появился вместе с замком.

— Я предупреждал, — негромко произнес Освальд.

Макгонагалл резко повернулась.

— Вы хотите сказать, что знали об этом?

Старик тяжело опустился в кресло.

— Не знал.

Он покачал головой.

— Помнил.

Все молчали.

— Есть разница.

Освальд посмотрел на пылающий камин.

— Некоторые тайны Хогвартса не должны быть записаны. Их нельзя передавать из поколения в поколение. Каждые несколько десятилетий директор школы выбирает одного хранителя, который знает правду.

Он грустно улыбнулся.

— Когда приходит время, память стирается сама. Остаются лишь обрывки.

— О чем именно? — спросила Макгонагалл.

Старик долго не отвечал.

Потом прошептал:

— Под замком есть место, которого нет ни на одной карте.

Тем временем Эвелин и Дамиан сидели в пустом классе трансфигурации.

Перед ними лежал пожелтевший листок с меняющейся надписью.

Теперь он снова изменился.

«Не доверяй памяти.»

— Это уже начинает раздражать, — тихо сказал Дамиан.

— Что именно?

— То, что записка постоянно права.

Эвелин посмотрела на него.

— Ты тоже заметил?

Он медленно кивнул.

— Вчера я пытался вспомнить лицо того мальчика... Оливера.

— И?

— Не смог.

Она нахмурилась.

— Что значит "не смог"?

— Вообще.

Он выглядел испуганным впервые за все время знакомства.

— Я знаю, что учился с ним пять лет.

Помню его имя.

Помню, что он существовал.

Но...

Дамиан закрыл глаза.

— Не могу представить его лицо.

Словно кто-то вырезал его из моей памяти.

Эвелин почувствовала холод.

Она тоже попыталась вспомнить.

Оливер Грей.

Пятикурсник.

Пуффендуец.

Добрый.

Высокий.

А лицо...

Пустота.

Абсолютная.

Она вскочила.

— Это не нормально.

— Именно.

В этот момент дверь класса медленно открылась.

На пороге стоял Почти Безголовый Ник.

Привидение выглядело непривычно серьезным.

— Вы двое.

Он понизил голос.

— Идите за мной.

Ник провел их по лестницам, которыми давно никто не пользовался.

Пыль лежала здесь толстым слоем.

Паутина закрывала углы.

Некоторые портреты были накрыты темной тканью.

— Почему мы здесь? — спросила Эвелин.

— Потому что живые забыли.

— А мертвые?

Призрак остановился.

— Мертвые помнят.

Он коснулся рукой стены.

Камни тихо дрогнули.

В стене открылся узкий проход.

— Сюда.

За проходом находилась маленькая круглая комната.

В центре стоял старый каменный омут.

Не Омут памяти.

Что-то гораздо древнее.

Вода внутри была абсолютно черной.

Она не отражала света.

— Это...

— Сердце замка, — сказал Ник.

— Я никогда о нем не слышала.

— Никто не слышал.

Он грустно усмехнулся.

— Так и должно быть.

Призрак опустился рядом с омутом.

— До строительства Хогвартса здесь существовало место, которое боялись даже самые могущественные волшебники Британии.

— Почему?

— Потому что здесь исчезали не люди.

Он посмотрел прямо на Эвелин.

— Здесь исчезали воспоминания.

Эвелин почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Что это значит?

— Давным-давно существовала сущность.

Она не убивала.

Не причиняла боли.

Она просто...

Ник задумался.

— Стирала.

— Людей?

— Нет.

— Тогда что?

Привидение провело рукой по поверхности черной воды.

На ней появились круги.

А затем — изображения.

Хогвартс.

Совсем другой.

Новый.

Вокруг четырех Основателей стояли десятки учеников.

Молодая Ровена Когтевран держала в руках серебряный посох.

Рядом с ней — Годрик Гриффиндор с мечом.

Хельга Пуффендуй.

Салазар Слизерин.

Они окружали огромную каменную арку, уходившую глубоко под землю.

За аркой клубилась абсолютная тьма.

Из нее слышались тысячи голосов.

— Что это? — прошептала Эвелин.

— До Хогвартса это место называли Пределом Безымянных.

Изображение стало четче.

Ровена говорила что-то, но слов не было слышно.

Ник продолжил:

— Волшебники верили, что пока человека помнят, он существует.

Даже после смерти.

— А если забывают?

Призрак закрыл глаза.

— Тогда остается лишь пустота.

Картина в воде изменилась.

Из темноты за аркой начала появляться фигура.

Очень высокая.

Без лица.

Та самая.

Она не нападала.

Не колдовала.

Она просто проходила мимо людей.

И каждый, мимо кого проходила, внезапно становился...

Незнакомцем.

Даже друзья переставали его узнавать.

Родители забывали собственных детей.

Учителя не помнили учеников.

Через несколько дней исчезал сам человек.

Будто его никогда не существовало.

Эвелин почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Поэтому исчез Оливер...

Ник молча кивнул.

— Его уже начинают забывать.

— Но почему?

— Потому что Печать ослабла.

Вода вновь заволновалась.

Теперь в ней появилась Ровена Когтевран.

Она держала книгу.

Ту самую.

«Книгу забытых имен».

— Она создала ее, — сказал Ник.

— Чтобы помнить?

— Именно.

Каждое записанное имя удерживало человека в мире.

Пока имя существовало в книге, сущность не могла стереть его окончательно.

— Тогда почему книга записала меня?

Призрак долго молчал.

Очень долго.

Наконец ответил:

— Потому что она считает тебя следующей.

В этот момент вода почернела окончательно.

Из глубины медленно поднялась чужая рука.

Не призрачная.

Настоящая.

Бледная.

С длинными пальцами.

Она ухватилась за край каменного омута.

Потом появилась вторая.

Эвелин вскрикнула.

Из воды медленно поднимался человек.

Нет...

Не человек.

Та самая безликая фигура.

Но теперь она была совсем рядом.

Ее одежда казалась сотканной из ночного дыма.

На месте лица — гладкая белая поверхность.

Без глаз.

Без рта.

Без носа.

И все же она говорила.

Голос звучал сразу отовсюду.

— Они забывают...

Комната наполнилась ледяным холодом.

Почти Безголовый Ник неожиданно шагнул вперед.

— Нет.

Фигура медленно повернулась к нему.

— Они всегда забывают.

Призрак выпрямился.

— Пока жив хоть один, кто помнит, ты не победишь.

На гладком лице сущности медленно появилась тонкая трещина.

Словно невидимая улыбка.

— Тогда...

Она подняла руку.

И указала прямо на Эвелин.

— Почему она уже не помнит лицо своей матери?

Мир остановился.

Эвелин замерла.

Ее дыхание оборвалось.

Она отчаянно попыталась представить лицо матери.

Смех.

Голос.

Теплые руки.

Рыжие волосы...

И...

Ничего.

Лица не было.

Совсем.

Она в ужасе закрыла рот ладонью.

— Нет...

Дамиан схватил ее за плечи.

— Эвелин!

Она смотрела в пустоту.

Впервые в жизни понимая, что потеряла не воспоминание.

А часть самой себя.

Безликая сущность тихо произнесла:

— Я уже внутри вашего замка.

И исчезла.

В ту же секунду все факелы Хогвартса погасли одновременно.

А далеко под Черным озером раздался звук, похожий на медленный удар гигантского сердца.

Тук.

Замок ответил ему едва заметной дрожью.

Словно просыпалось нечто, что спало со времен Основателей.