Летопись войн острова Лодосс. Том 1. Серая ведьма (джен)

1

Был полдень третьего дня, когда они вышли на дорогу, соединявшую Канон с Валисом. Хотя это была важная магистраль, из-за горной местности, через которую она проходила, на дороге было немало крутых подъёмов и ухабов. Летнее солнце беспощадно палило, а вдалеке громко стрекотали цикады, пока они спускались по очередному рваному склону.

Слэйн уже изнемогал от жары, и ноги у него начали подкашиваться.

— Дальше будет только жарче, — сказал он, тяжело вздыхая из-под капюшона. Одна мысль о том, что идти придётся весь день, вгоняла в уныние.

— Ну, сейчас лето, — ухмыльнулся Вудчак, покосившись на Слэйна.

— Благодарю. Я и не знал, — саркастически сказал Слэйн.

— Что это? — Дидлит внезапно остановилась. — Похоже на следы копыт. Если только это не просто очень ухабистая дорога… — Она опустилась на колено и провела пальцами по земле. — Точно следы копыт. Здесь прошло огромное количество лошадей. Они шли со стороны Валиса.

— Значит, Валис поднялся… — На лице Это появилась улыбка. — Тёмная армия Мармо противна всему, что воплощает Фарис. Я знал, что они дадут отпор!

— Конечно! — торжествующе крикнул Парн. — Король Фан и его непобедимые Святые Рыцари никогда не оставили бы поступки Белда без ответа! Его падение — лишь вопрос времени!

Надеюсь, ты прав, подумал Слэйн. Он не был уверен, что всё разрешится так легко. Рыцари Валиса были грозной силой, но армия Мармо полнилась чудовищами, способными пользоваться силами тьмы. Недавняя встреча с тёмными эльфами ясно показала, насколько смертоносными они могут быть. Слэйн знал: без помощи Дидлит и Вудчака он бы не выжил.

По спине пробежал холодок — и тут же выступил холодный пот, несмотря на летний зной. Хлопковое исподнее липло к коже — донельзя неприятно.

Эта война затянется надолго, подумал он, но ничего не сказал. Ему не хотелось портить Парну настроение.

На следующий день они вышли из гор. Местность стала ровнее, идти стало куда легче, хотя солнечная безоблачная погода продолжала их мучить. Как всегда, впереди шли Парн и Дидлит, за ними Гим, затем Вудчак и Это, а Слэйн замыкал отряд. Сопя и задыхаясь, он тащился изо всех сил и тяжело опирался на посох.

По обе стороны дороги раскидывался тихий пасторальный пейзаж. Они уже пересекли границу Валиса, и длинные полосы полей пестрели крестьянскими домами и редкими помещичьими усадьбами. Но сколько бы они ни шли, людей нигде не было видно. Жители либо прятались по домам в ожидании близкой битвы, либо уже эвакуировались.

— Валис, должно быть, уже воюет с Мармо, — сказал Это Вудчаку. — Они, наверное, восточнее, раз мы пока не видели солдат.

— То есть Валис побеждает? — спросил Вудчак.

— Вероятно… — ответил Это.

— Валис точно побеждает, — сказал Парн, даже не обернувшись.

Что-то впереди привлекло взгляд Вудчака.

— Внимание! — крикнул он, щурясь вдаль. — Что-то приближается!

Весь отряд охватило напряжение, но Слэйн сказал:

— Продолжим идти. Если будем вести себя странно, это покажется подозрительным.

— Верно, — ответил Парн, напрягая зрение. Впереди поднималось облако пыли: всадники и одна карета. Жар, исходивший от дороги, мерцал и искажал очертания, но это было похоже на купеческий караван. Или на часть линии снабжения армии Валиса?

Группа старалась сохранять спокойствие, двигаясь вперёд. Никто не говорил ни слова: они просто держали ровный шаг и следили за приближающимися.

— Госпожа Карла, впереди люди, — нервный голос прервал размышления Карлы. Она открыла глаза и приподняла солнцезащитный полог кареты.

— Хм? — спросила она, и один из наёмников, окружавших карету, подъехал ближе.

— Навстречу идёт группа пеших. Они вооружены, но с ними ребёнок.

— Ребёнок? Не знаю, что это должно значить. Значит, не солдаты Валиса?

— Скорее всего, нет…

— Хорошо. Пока они ничего не предпримут, ничего не делайте. Но оставайтесь настороже.

Карла снова откинулась на сиденье, чувствуя, как под ней покачивается карета. Мы так близко, подумала она со вздохом и взглянула на девушку, сидевшую рядом. Девушка пусто смотрела перед собой; в её взгляде не было признаков жизни. Карла удовлетворённо кивнула и закрыла глаза, обдумывая следующий ход.

Караван приближался всё ближе, двигаясь быстрой рысью. Когда Парн смог ясно их разглядеть, его насторожили тревожные признаки: нарядную двухконную карету окружали семеро всадников в разнородных доспехах. Они явно были наёмниками, но было так же очевидно, что это не купеческая группа: карета была пассажирской и почти не имела места для багажа. Обилие охраны говорило, что пассажиры — знать.

Парна тревожило, что от наёмников вокруг кареты веяло опасностью.

— Что думаешь? — спросил Парн так тихо, чтобы слышала только Дидлит.

— Не знаю… Странная группа. Хотя то же можно сказать и о нас…

— Верно, — ответил он с улыбкой, бросив взгляд на их причудливую смесь спутников, но быстро собрался, когда напряжение обеих групп накрыло его волной. Все были настороже, сбитые с толку внешним видом друг друга и готовые в любой миг действовать.

Поскольку они шли пешком, они отступили на обочину, пропуская всадников.

— Жарковато становится, да? — поприветствовал Вудчак передового всадника, когда тот проезжал мимо. Парн был впечатлён: эта реплика, похоже, помогла всаднику немного расслабиться.

— Пешком, должно быть, тяжко, — с облегчённой улыбкой откликнулся другой всадник.

— И не говори, — пожал плечами Вудчак. Он отвёл взгляд, притворяясь безразличным. — Езжайте уже, — пробормотал он себе под нос.

Карета со скрипом проехала мимо. Когда она поравнялась с их группой, Слэйн выглянул из-под капюшона. Карета была богато украшена, и он сумел различить внутри две фигуры. По одежде он решил, что это женщины.

Прежде чем он успел увидеть больше, один из всадников подъехал так, чтобы закрыть ему обзор, мрачно глядя на Слэйна. Кто-то, кого нам нельзя видеть? — задумался он, теперь уже насторожившись, и внимательно смотрел им вслед.

— Не пугайте нас так, — выплюнул Вудчак им вслед, когда чужая группа отошла достаточно далеко.

— Странно. Они что, не знают, что впереди поле боя? — сказал Парн, возвращаясь на дорогу.

— Я видел внутри кареты две фигуры. Кажется, женщины, — сказал Слэйн, всё ещё глядя им вслед.

— Женщины? Эх, надо было мне подсмотреть, — пошутил Вудчак. Он снова пошёл вперёд, пожимая плечами и вроде бы не тревожась. Остальные выстроились за ним.

— Странно, что всадник закрыл мне обзор, — пробормотал Слэйн на ходу.

Впереди Вудчак в отчаянии вскинул руки.

— Опять?!

— Что такое? — спросил Слэйн. Он снова натянул капюшон, спасаясь от беспощадного солнца, но поднял лицо, чтобы увидеть, что происходит.

Вудчак просто указал вниз по дороге. Там поднималось ещё одно облако пыли — ещё одна группа всадников. Судя по размеру облака и грохоту копыт, двигались они быстро.

— Похоже на рыцарей Валиса, — сказал Вудчак; глаза у него были острые. — Белые кони и белые доспехи. Такие броские только Святые Рыцари.

— Святые Рыцари Валиса?! — крикнул Парн, напрягая зрение в сторону группы. Хотя те были ещё далеко, он уже мог понять, что кони белые.

Доблестные всадники изящно пришпоривали скакунов, несясь по округе, словно белый порыв ветра. Парн поспешно сошёл с дороги.

Он не мог до конца скрыть сложные чувства, которые испытывал к этим рыцарям, — восхищение и злость одновременно. Он перевёл взгляд с их доспехов на свои: потёртые временем и грязноватые, скорее бурые, чем белые, но всё той же формы. Центр нагрудника сиял серебром, символом позора его отца. Он вспомнил слова Мото, владельца лавки в родной деревне, и стыд, который тогда испытал.

Какие надежды отец возлагал на эти белые доспехи?

Когда всадники приблизились, волна чувств накрыла его.

— Что случилось? — прошептала Дидлит у самого его уха. Забота в её голосе успокоила его тревоги.

— Ничего. Всё хорошо, — мягко ответил Парн, повернувшись к ней; затем глубоко вдохнул, высоко держа голову. Он вытянулся по стойке смирно, снова повернувшись лицом к приближающимся рыцарям.

Пятеро рыцарей остановились, достигнув Парна. Слэйн и Это почтительно поклонились, а Парн отдал рыцарское приветствие.

— Откуда вы идёте? — спросил один из рыцарей, выступая вперёд.

— Мы путники из Алании, — ответил Слэйн, всё ещё склонив голову. — Пытаемся уйти от войны в Каноне.

— Именно так, — вставил Вудчак.

— Вы бежали из Канона? — Рыцарь, похоже, сомневался. — Я не могу просто поверить вам на слово. Прошу простить… — Он начал шептать молитву.

Слэйн был впечатлён: как Святой Рыцарь, этот человек был искусен с мечом и к тому же мог творить священную магию Фариса. Слэйн не счёл это угрозой: любое заклинание Фариса было бы безвредным.

Но Это, стоявший рядом с ним в почтительной позе, строго посмотрел на рыцаря.

— Применять священную магию без повода? Кощунство — использовать святую силу против людей, которые никак вам не угрожали. Я Это, жрец Фариса из храма в Алане.

— Я не знал, что в вашей группе есть жрец Фариса. Вы правы: я слишком поспешно прибегнул к Фарису… но вы развеяли наши сомнения. Прошу простить грубость. Мы продолжим путь… — Рыцарь пришпорил коня.

— Вы спешите из-за кареты, которая только что проехала? — спросил Слэйн у рыцаря.

— Что? — Рыцарь резко натянул поводья, отчего конь встал на дыбы и возмущённо заржал.

— Мы только что видели подозрительную процессию. Кто это был?

— Это вопрос государственной безопасности. Не рассказывайте о том, что видели.

Слэйн попытался возразить, но рыцарь проигнорировал его и умчался. Группа пронеслась мимо бледной молнией, оставив за собой только клубящееся облако пыли.

Парн смотрел им вслед. Когда они исчезли из виду, он повернулся к Слэйну.

— Что это было?

— Тревожно, — сказал маг. — Караван был очень странным, а рыцари так спешили…

— Может, нам стоит пойти за ними, — сказал Парн.

— Решать не мне, но если хотите знать моё мнение, нам не следует вмешиваться. — Слэйн постарался ответить как можно бесстрастнее, но сомневался, что его слова что-то изменят. Парн всегда следовал сердцу.

— Эти рыцари сказали, что это вопрос государственной безопасности. Если речь о том караване… — Парн скрестил руки, глубоко задумавшись.

— О нет. Парн думает, да ещё и выглядит серьёзным, — проворчал Гим. — Можно сразу смириться: будем возвращаться назад по этой жаре. — Не говоря больше ни слова, он закинул рюкзак на плечо и пошёл обратно той дорогой, по которой они пришли.

— Вот уж досада, — сказал Вудчак, следуя за гномом. Он обернулся к Парну. — Чего ждёшь? Даже если бы остальные отказались, ты всё равно пошёл бы, верно? Так не трать время на размышления.

— Похоже на правду, — сказала Дидлит, подбежав к Парну и протянув ему руку. — Просто пойдём. На тебя не похоже так долго всё обдумывать.

— Что? Враньё! — запротестовал Парн, хотя схватил руку Дидлит, когда она проходила мимо. — Я очень рассудительный и серьёзный человек, всегда всё обдумываю!

— Конечно, — рассмеялся Вудчак.

— Нам лучше поторопиться, иначе потеряем их из виду, — сказал Слэйн, собираясь с силами. Марш предстоял тяжёлый.

— Жаль, что у нас тоже нет лошадей, — заметила Дидлит, оказавшись во главе группы. Её длинные волосы развевались позади, сверкая в летнем солнце, как радуга.

Через некоторое время Дидлит внезапно остановилась и сложила ладони вокруг заострённых ушей.

— Что это было? — сказала она острым голосом.

— Что случилось? — спросил Парн. Он осмотрел окрестности, но ничего подозрительного не увидел.

— Тише, — шикнула на него Дидлит. — Я слышу что-то оттуда, но твои доспехи слишком громкие.

Парн замер на месте, не смея даже дышать. Эльфы славились слухом: говорили, они способны уловить слабый шорох крошечного зверька, ступившего по опавшим листьям.

— Звуки боя — крики, лязг металла. Ошибиться тут невозможно.

— Святые Рыцари сражаются! Нужно идти! — Парн сорвался на бег, Дидлит следовала рядом. — Должно быть, они бьются с караваном. Святые Рыцари, может, и в меньшинстве, но сомневаюсь, что наёмники смогут их одолеть…

— Мы этого не знаем. Просто поспешим.

— Верно!

— Не отставай, — сказала Дидлит с ухмылкой и танцующим шагом вырвалась вперёд. Она была быстрой и ловкой, а в лёгкой броне — куда быстрее него.

Тяжёлое снаряжение Парна тянуло его вниз, и вскоре Это, Слэйн и Вудчак догнали его. Гим отстал ещё сильнее, труся на своих коротких ногах.

— Предупреждай сначала, — задыхаясь, крикнул Это.

— Святые Рыцари сражаются!

— Нам бы сначала понять, что происходит, прежде чем ввязываться, — выдохнул Слэйн.

Дидлит пришлось остановиться, чтобы остальные догнали её; она бежала на месте. Теперь, после того как они пробежали весь этот путь, звуки боя были гораздо отчётливее, и впереди она едва различала движущиеся тени схватки.

— Там, — пробормотала она себе под нос и впилась взглядом в тени.

В тот же миг вспыхнул красный свет, а через удар сердца раздался грохот, громкий, как лавина. Дидлит невольно вскрикнула и закрыла уши ладонями.

— Что это был за звук? И этот красный свет?! — крикнул Парн, бросаясь к Дидлит. Он положил руку эльфийке на плечо, но не сводил глаз с битвы, стараясь ничего не упустить.

Слэйн нахмурился, догнав их.

— Этот свет… я почти уверен, что это было огненное заклинание.

— Магия? Но чья — воинов, охранявших карету, или Святых Рыцарей Валиса? — Говоря это, Дидлит бессознательно положила руку на руку Парна и глазами искала Слэйна.

— Понятия не имею. Единственное, в чём я уверен, — что это заклинание произнёс не я. Но оно опасно. Оно запрещено Академией мудрецов, и ему могут обучать только мастера или равные им. Я не узнал среди охраны кареты или Святых Рыцарей никого из Академии, хотя допускаю, что кто-то мог изменить внешность. Впрочем, маги обычно не любят пользоваться мечами. Не знаю, как насчёт Вагнарда из Мармо.

— Думаешь, Вагнард был в карете?! — крикнул Парн.

— Но там вроде были две женщины? — сказал Вудчак, хмурясь. — Вагнард женщина?

— Подождите, бой закончился. — Дидлит поднялась, всё ещё держась за руку Парна. — Я больше не слышу звуков сражения.

— Что?! Кто победил?

— По одному звуку я, разумеется, этого понять не могу. Подожди, я спрошу ветер.

— Ветер? Вы имеете в виду Сильфа? — сказал Слэйн. — Моё заклинание дальнего зрения даст больше ответов.

— Постой, так почему ты не использовал его с самого начала? — раздражённо спросил Вудчак. — Зачем приберегать?!

— Именно, — согласился Гим, наконец догнав их.

— Магией не следует пользоваться без разбора, — сказал Слэйн, затем выровнял дыхание и медленно начал читать заклинание на древнем языке.

2

Заклинание Слэйна тихо звенело.

Заклинание дальнего зрения многократно усиливало человеческое зрение, но мозгу требовалось время, чтобы к нему привыкнуть. Слэйн поднял взгляд к небу, закрыл глаза, подстраивая зрение, затем посмотрел в сторону дороги.

Когда картина наконец прояснилась перед ним, из груди вырвался стон.

— Какой ужас…

Земля почернела и ещё дымилась; по ней были разбросаны обугленные тела. Слэйн почти чувствовал едкий запах горелой плоти.

Слэйн направил взгляд на карету. Возле неё стояла женщина в пурпурном платье, оживлённо размахивая руками и отдавая людям приказы. На лбу у неё был обруч — явно изделие древнего королевства — и несколько массивных перстней, которые, вероятно, были не просто украшениями. Посох в её руке не был Посохом философа, но был сделан из качественного дуба и покрыт магическими рунами, которые он не мог разобрать.

Возможно, это она произнесла заклинание, подумал Слэйн.

— Ну как? — услышал он вопрос Парна.

Слэйн продолжал следить за женщиной, понимая, что перестроить направление взгляда будет слишком трудно, и ответил:

— Рыцари Валиса побеждены. Сейчас двигаются только четверо воинов у кареты и одна женщина. Наверное, именно она произнесла заклинание. — Слэйн сделал паузу, затем сказал: — Уничтожить этих Святых Рыцарей Валиса… у неё поистине грозная сила.

— Как такое могло случиться? — прошептал Парн.

— Не знаю, но случилось, — буднично ответил Слэйн. Он снова внимательно осмотрел место вокруг кареты, затем вернул внимание к женщине, всё ещё отдававшей приказы.

Она выглядела моложе Слэйна и была весьма красива. Внешности мага, особенно женщины-чародейки, конечно, доверять нельзя, но манеру держаться не замаскируешь, а в её движениях чувствовалась молодость. Возможно, она и правда была так молода, как казалась.

Слэйн удивился, что никогда не слышал о столь могущественной чародейке… хотя, глядя на неё, не мог отделаться от мысли, что её лицо кажется знакомым. Он недавно его видел…

— Я вспомнил! — внезапно крикнул он. — Это женщина с портрета! Та, в заброшенном особняке возле Алана! Пурпурная одежда, обруч… Она даже одета так же. Кажется, её звали Карла… Гим, помните? Вы, кажется, были ею очень увлечены.

— Я понятия не имею, о чём ты… а сейчас я эту женщину не вижу, так что сказать не могу, — проворчал Гим, а затем добавил: — Давайте просто поторопимся туда. Она наш враг, верно? Надо схватить её, пока она не сбежала. — Он снял боевой топор со спины.

— Да! — крикнул Парн. — Готов спорить, Мармо послало её проникнуть в Валис по какой-то причине! Она наверняка сделала что-то очень злое, раз Святые Рыцари преследовали её! — С этими словами Парн сорвался на бег.

— Стойте! — резко, непривычно властно приказал Слэйн. Парн затормозил, будто его поймали заклинанием.

— Что толку в том, что мы сейчас ворвёмся туда? — сказал маг. — Она намного сильнее, чем вы способны выдержать. Вы забыли? Она только что уничтожила пятерых Святых Рыцарей.

— Но… — начал было Парн, но суровый взгляд Слэйна остановил его.

— Если хотите выбросить жизнь, я не стану вас удерживать, — продолжил Слэйн. — Но бессмысленная смерть — не храбрость. Вам нужно жить, чтобы достичь своих целей. Потерпите и выждите удобного момента.

— А если возможность будет упущена? — ответил не Парн, а Гим; голос его был тихим, но в нём кипело напряжение.

— Я лишь говорю, что сейчас не время. И почему вы так взвинчены из-за этого? Я бы понял, если бы это был Парн…

— У меня свои причины, — пробормотал Гим и снова побежал вдоль дороги к полю боя. Парн виновато посмотрел на Слэйна, затем бросился за Гимом. Дидлит и Это сразу последовали за ними.

— Разозлили его, да, господин маг? — прошептал Вудчак, подбираясь к нему сбоку. — Лично я с тобой согласен, так что давай останемся здесь, ага? — Голос вора у самого уха Слэйна звучал как шёпот его собственной тёмной души.

— Я не могу, — ответил Слэйн, скорее чтобы напомнить это самому себе, и побежал за остальными. — Я не повторю ту же ошибку дважды… — Слэйн сильно прикусил губу и сжал посох. Он стянул капюшон, чтобы лучше видеть, и порыв горячего воздуха ударил ему в лицо. И всё же, несмотря на жару и свет, он продолжал двигаться, отчаянно стараясь не отстать.

Ну и простаки, подумал Вудчак и неспешно потрусил следом, далеко позади остальных.

К счастью или к несчастью, тревоги Слэйна не оправдались. Когда они добрались до места трагической схватки, карета уже давно уехала. Гим настаивал на продолжении погони, но Парн заявил, что они не могут бросить это ужасное место и что пешком карету всё равно не догонят. Гим наконец уступил, когда Слэйн напомнил, что ночью им придётся остановиться на привал.

Все они намерены напасть на карету, подумал Слэйн. Понимая, что должен быть готов к неизбежному — к тому, что ему придётся обратить магию на разрушение, — он перебрал в уме знакомые ему огненные заклинания.

Парн онемел от ужаса увиденного. Дидлит спряталась за его спиной, выглядывая только лицом; её маленькая рука дрожала на его плече. Она шептала по-эльфийски слова скорби, и глаза её наполнились слезами.

Яростное пламя почернило дорогу. На земле лежали восемь тел, пять из них — в доспехах Валиса. Несколько лошадей тоже стали жертвами огня.

Это присел и осмотрел каждый труп; его обычно мягкое лицо исказилось яростью и жалостью. Обугленная кожа тел отслаивалась от прикосновения, открывая красную плоть под ней.

Пусть их убийцы будут судимы именем Фариса, мысленно кричал он.

Когда он дошёл до последнего тела, его потрясло, что оно всё ещё было тёплым.

— Он ещё жив! — крикнул Это. Он едва различал, как грудь мужчины поднимается и опускается.

Все подбежали и окружили Это и мужчину.

— Пока он дышит, я, возможно, смогу что-то сделать, — сказал Это и поднял взгляд на Парна, подавая ему сигнал глазами.

— Всем отойти, — сказал Парн. — Дайте Это работать.

Дидлит выглядела недовольной, но Слэйн успокоил её:

— Это пользуется магией Фариса.

Парн нахмурился.

— Надо похоронить этих бедняг. Мы не можем просто оставить их здесь.

Гим молча кивнул и снял топор. Обух топора оканчивался острым загнутым крюком. Он взял топор крюком вниз, выбрал подходящее место и с силой ударил по земле. Стальной коготь вонзился в грунт, разрывая слежавшуюся почву. Тем временем Парн нашёл деревянную доску и начал выгребать землю. Маленькая яма постепенно росла.

Слэйн сел спиной к дороге, чтобы не видеть ужасное зрелище, и смотрел вместо этого на прекрасные поля, раскинувшиеся перед ним. Вопросы вихрем крутились в голове. Колдунья, конечно, занимала его мысли в первую очередь, но поведение Гима тоже тревожило. Гном явно был заворожён портретом в заброшенном особняке. Как он мог теперь утверждать, что забыл его? Обычно Гим интересовался разве что едой, а теперь вдруг рвался вперёд, словно выполнял собственную миссию. Почему Гима так заботят приспешники Мармо? К тому же уже само путешествие гнома было странным: обычно они предпочитали проводить жизнь под землёй, совершенствуя ремёсла. Однако когда Гим впервые пришёл к Слэйну, он занимался исследованиями — просматривал книги загадок и карты Лодосса.

У Гима есть цель, о которой он нам не сказал? Он нашёл какую-то зацепку?

Пение Это лилось без умолку, пока Гим, Парн и Дидлит копали могилы. Они переносили тела с тем благоговением, какое только могли проявить, и втыкали мечи рыцарей в землю как надгробные знаки. Чуть поодаль они похоронили тела охранников каравана. Пока их мрачная работа продолжалась, солнце начало садиться, и синее небо потускнело до сумерек.

— Эта чародейка произнесла заклинание, зная, что убьёт собственных солдат? — горько спросил Парн.

— Не думаю, — ответила Дидлит. — Я осмотрела тела: воины каравана умерли от колотых ран. Заклинание было произнесено уже после их смерти. Части тел, которые соприкасались с землёй, не обожжены.

— И всё равно, даже если они уже были мертвы, не могу поверить, что она использовала магию против своих людей.

— Магию вообще не следует использовать для разрушения, — сказал Слэйн. — Но что мы теперь будем делать?

— Разумеется, идём дальше, — с полной уверенностью заявил Парн. Рядом с ним Гим кивнул.

— Вы хотите сразиться с этой колдуньей? — спросил Слэйн, просто чтобы убедиться. — Она так сильна, что одним ударом может уничтожить нескольких врагов. Ненавижу это говорить, но вам не кажется, что это нам не по силам?

— Уверенности нет… — пожал плечами Парн. — Но мы не можем позволить ей уйти безнаказанной.

— Допустим, мы её победим, — сказал Вудчак без особого впечатления. — Что мы с этого получим? Я бесплатно не работаю.

— Ты найдёшь награду в собственном сердце, — ответил Это, подходя сзади.

Вудчак повернулся к жрецу. По жрецу было видно, сколько сил он отдал магии, но труд окупился: позади него, шатаясь от боли, но всё же держась на ногах, стоял выживший рыцарь Валиса.

Парн просиял.

— Король Валиса вознаградит вас, — тихо сказал рыцарь.

— Можете рассказать, что случилось? — спросил Парн.

Мужчина кивнул.

— Я гвардеец Валиса. Моей обязанностью было защищать принцессу Фианну.

— Принцессу Фианну, принцессу Валиса?! — удивлённо перебил Парн.

— Дай ему закончить, — одёрнула его Дидлит.

— Да, именно. Принцесса Фианна — единственная дочь короля Фана. Эта война сильно на неё повлияла. Она хотела ободрить наших людей на передовой. Все в замке, включая короля, были против, но принцесса настояла. Она сбежала…

Рыцарь на миг замолчал, и Дидлит подсказала:

— Значит, вы отправились её искать?

— Верно. Мы выяснили, что один купец помог ей тайно уйти. Узнали, куда они направились, догнали их, чтобы вернуть её… и вот результат.

— Мы убили нескольких стражников, которые напали на нас при приближении. Когда мы подошли к карете, вышла та женщина. Она пропела какие-то странные слова, и как только закончила, произошёл огромный взрыв. Меня сбросило с коня, и мне стыдно признаться, но от боли я потерял сознание…

Вудчак наклонился, заглядывая мужчине в лицо.

— Награда правда будет? — спросил он.

— Если вы спасёте принцессу, я обещаю: вы получите всё, чего пожелает ваше сердце.

Десять тысяч золотых монет. Эти слова вспыхнули в уме Вудчака — сумма, которая нужна была ему, чтобы стать одним из главарей Гильдии воров. Придётся надеяться, что всё сработает, подумал он и пошёл за своим рюкзаком. Похоже, я тоже простак.

Группа несколько минут совещалась. Парн и Это, конечно, уже решили помочь — с наградой или без неё. Гим и Дидлит не возражали, а упоминание награды явно убедило Вудчака. Слэйн всё ещё тревожился, но решение принял: он сделает то, что нужно, чтобы остановить эту колдунью.

Парн подошёл к рыцарю и от лица всей группы официально предложил помощь.

— Благодарю вас, — сказал рыцарь с глубоким поклоном. Подняв голову, он с яростью в глазах уставился туда, куда уехала карета, будто он видел ту женщину в этой тьме.

Гнев Парна тоже горел, хоть и не так яростно, как у рыцаря. Дидлит с изумлением смотрела на него. Как он может принимать чужой гнев как собственный? Как он может рисковать жизнью ради чужого дела?

Ночь была тёмной, освещённой лишь слабым светом звёзд, и Дидлит понимала, что людям будет тяжело. Она сотворила элементальное заклинание, пропев:

— Сияющие существа, живущие в свете, соберитесь здесь и явите себя… — В ответ над ней всплыл маленький шарик света, постепенно становясь ярче.

Это был Блуждающий огонёк, элементаль света.

Слэйн прочёл своё заклинание, и с кончика его посоха засиял магический свет. Так, ведомые магическим сиянием, они оставили позади горелую вонь поля боя — хотя тревога не покинула их, когда они двинулись на восток по дороге в Канон вместе со спасённым ими рыцарем Валиса.

3

Была глубокая ночь, когда они наткнулись на карету, стоявшую перед старым особняком — крепким двухэтажным зданием, окружённым забором. Рыцарь сказал им, что все жители Валиса в этих местах эвакуировались в город Адан, спасаясь от войны, и пассажир кареты, вероятно, знал, что этот дом будет пуст, когда выбирал место для остановки. Лошади спали в соломе под навесом.

— Нам повезло: они нас не ждут, — прошептал Слэйн. Он пробормотал фразу, чтобы погасить магический свет. Дидлит отпустила своего светового элементаля; тот несколько раз мигнул и исчез в ночи.

— Что будем делать, сэр рыцарь? — спросил Парн, тихо обнажая меч и бросив боковой взгляд на Святого Рыцаря.

— Никаких хитростей. Если ворвёмся и застанем их врасплох, пока они спят, у нас хороший шанс победить.

Рыцарь собрался с духом, впившись взглядом в дверь, и попытался выровнять дыхание.

Вокруг было жутко тихо; слышался лишь слабый звон их доспехов. Через щель в двери падал луч света: похоже, прямо внутри был дозорный.

Рыцарь осторожно двинулся вперёд, за ним вплотную шли Парн, Гим и Дидлит. Остальные трое держались дальше позади.

— Осторожно, — прошептал Слэйн. Его ладони были влажны от пота… и неудивительно: они собирались бросить вызов магу, куда более могущественному, чем он.

Когда они приблизились к двери, рыцарь вскинул меч и побежал. Звук разбудил лошадей, и те испуганно заржали.

Рыцарь не колебался: он использовал разбег, чтобы выбить дверь ногой, и ворвался внутрь. Парн и Дидлит последовали за ним, а Гим прыгнул внутрь мигом позже.

Двое дозорных явно не ожидали нападения. Они мгновение пусто смотрели на атакующих, затем судорожно потянулись к мечам.

— Мы с Дид займёмся этими двумя, а вы с Гимом наверх! — крикнул Парн, поднимая щит. Он оценил дозорного слева и спровоцировал его взмахом меча. Дидлит обошла вправо и ударила рапирой в сторону второго. К тому времени, как они скрестили клинки, рыцарь Валиса и Гим уже бежали вверх по лестнице.

Второй этаж был галерейным коридором, выступавшим вдоль стены над большой комнатой первого этажа. Справа подряд располагались пять дверей.

Одна из этих дверей открылась, и из неё, покачиваясь, вышла женщина в ночной одежде.

Карла проснулась от ржания лошадей. Нападения она не ожидала, но оно не застало её врасплох.

Солдаты Валиса?

Она отбросила одеяло и схватила платье цвета слоновой кости, приготовленное, чтобы накинуть поверх ночной одежды. Громкие шаги, приближавшиеся к ней, она услышала ещё до того, как успела завязать пояс.

Карла открыла дверь и вышла в коридор, радуясь, что оставила свет. Один из рыцарей Валиса, которых она видела раньше в тот день, каким-то образом выжил и мчался вверх по лестнице к ней. Гном с боевым топором следовал за ним по пятам. Она знала, что должна сохранять спокойствие. Рыцарь, вероятно, был опаснее из двоих, раз пережил удар, который она считала смертельным. С ним следовало быть настороже.

Я поражу его самой сильной магией. Карла подняла обе руки и повела ими по сложному узору, произнося древний язык.

— Мана — источник всего. Всё рождается из маны, всё возвращается в ману! — Завершив заклинание, она бросила руки к рыцарю.

Ослепительный свет вырвался из её ладоней и ударил ему прямо в грудь. Его тело засияло радужным блеском, затем распалось сверкающим туманом. Когда тот рассеялся, и тело, и доспехи, и меч исчезли без следа.

Глаза Гима расширились от потрясения, но он не дрогнул. Он не дал ей времени произнести другое заклинание: попытался ударить её по голове плоской стороной топора.

Но она предугадала атаку: ловко отпрыгнула назад, собралась и начала новое заклинание. Пока она пела, Гим приготовился прыгнуть на неё, хмуро целясь, зная, что успеет ударить до окончания заклятия.

Однако, когда он посмотрел ей в лицо, он застыл с раскрытым ртом.

Она выглядит совсем как она…

Колдунья завершила заклинание, и вокруг Гима поднялся белый туман, окутывая его. Он тотчас повалился вперёд без сознания.

— Гим! — крикнул Слэйн с первого этажа. Он знал, что это бесполезно, но всё равно поспешил сотворить Сонное Облако.

Внимание Карлы привлёк маг внизу, который, похоже, пытался наложить на неё заклинание — версию низшего класса того усыпляющего заклятия, которое она только что использовала. Двое наёмников, оставленных ею внизу дозорными, уже были побеждены; юный воин и эльфийская девушка направлялись вверх по лестнице. Внизу она видела какого-то жреца, который помогал им, а также вора, отчаянно искавшего место, куда спрятаться.

Она решила, что убивать этих незваных гостей не обязательно. Вместо этого она произнесла то же заклинание, которое уже использовала против гнома. Белый туман снова поднялся, растекаясь по лестнице и первому этажу.

Это понял, что на него наложено заклятие, поэтому шёпотом попросил божественной защиты Фариса и усилием воли заставил себя остаться в сознании. Магический туман заклубился вокруг, и он услышал, как Парн и Дидлит рухнули у верхней площадки лестницы, а Слэйн рухнул на пол. Вудчак не упал: он уже забился в укрытие, но Это приходилось считать, что тот тоже спит.

Тело Это стало тяжёлым. Он пошатнулся, опустился на колени и оттуда повалился вниз. Он призвал всю силу воли, какая у него была, чтобы не дать сознанию погрузиться во тьму.

Зрение расплывалось, пальцы он не чувствовал. Казалось, чувства распались на части. Боли не было, но он молился Фарису, чтобы эта потеря ощущений не захлестнула его.

Он выиграл эту борьбу: сумел остаться бодрствующим, хотя притворился, будто заклинание подействовало. Если его и спутников не собираются убивать, лучше лежать неподвижно и изображать сон.

Карла, медленно спускаясь по лестнице, посмотрела на поверженных незваных гостей. Из дальней двери вышли двое наёмников с оружием в руках; при виде картины перед ними у обоих перехватило дыхание.

— Ч-что случилось, госпожа Карла? — спросил один.

— Уверена, вы можете догадаться, — ответила она. — Если вы действительно называете себя наёмниками, то всегда должны быть готовы к бою. Если бы я проснулась медленнее, вы закончили бы так же, как эти двое. — Карла кивнула в сторону двух мёртвых наёмников. — Оставлять их здесь нельзя: действие моего заклинания не будет вечным. Заприте их наверху в любой свободной комнате. И смотрите, не занимайте комнату рядом с комнатой девушки. И обязательно заберите всё их оружие и сложите в отдельной комнате.

Теперь о незваных гостях можно было не беспокоиться. Из комнаты, запертой магией, им не выбраться.

Но что делать дальше? У неё осталось лишь двое наёмников-охранников, и она сомневалась, что сумеет провести принцессу через передовые линии Валиса с такими малыми силами. Она привела наёмников с Мармо, потому что была уверена: до этой точки добраться без жертв не удастся, но теперь забеспокоилась. Лучше всего, похоже, вернуться в Канон и привести собственных подчинённых.

В то же время она задумалась, нельзя ли склонить этих незваных гостей на свою сторону. Они впечатлили её ловкостью, а эльф и маг могли стать грозными спутниками. Если они простые искатели приключений, она была уверена, что убедит их несколькими удачно выбранными словами: достаточно пообещать большую награду, и они с радостью станут её союзниками. Если они разумны и честолюбивы, возможно, они поймут и даже присоединятся к её делу. Такие союзники были самыми полезными: у неё было много подобных людей по всему Лодоссу, выполнявших поручения от её имени.

Ей не удалось убить короля Алании, но на этот раз цель была почти в руках. Когда принцесса Фианна окажется пленницей армии Мармо, возможно, ход войны повернётся в их пользу. Король Валиса Фан был не из тех, кто бросит королевство ради дочери; он без колебаний пожертвует её жизнью во имя справедливости. Но захват принцессы в заложницы разрушит боевой дух солдат и рыцарей Валиса. Сейчас война зашла в тупик, силы сторон примерно равны. Резкого падения духа могло хватить, чтобы склонить чашу весов к Мармо.

Карла приняла решение: главное сейчас — призвать подчинённых на помощь. Она поднялась наверх проверить наёмников, которые как раз втащили в комнату последнего пленника.

— Всё, — сказал один. — Так, э-э… что теперь?

— Продолжать как прежде слишком опасно. Форт у границы — один из главных опорных пунктов армии Валиса, и возможно, их уже предупредили о нас гонцом. Чтобы прорваться, нам нужно больше людей. Я вернусь в Канон и приведу подкрепление.

— Понимаю, что нам нужны ещё люди, но что нам делать, пока вы не вернётесь? — Наёмники выглядели встревоженными: они знали, что работа опасная, но не ожидали, что столько их товарищей погибнет. Они знали о страшной силе колдуньи и доверяли ей. Теперь они не могли отделаться от подозрения, что их бросают.

— Не волнуйтесь, я скоро вернусь. Пока оставайтесь здесь и сторожите девушку и пленников. Я призову магического стража для их комнаты, так что вам не придётся ими заниматься. Просто следите, чтобы с девушкой ничего не случилось. — Она пристально посмотрела на них, отдавая распоряжения. — Если на вас нападут солдаты Валиса, можете бежать или сдаться. Я не стану винить вас и обещаю вытащить вас из тюрьмы. Однако, если вы покинете это место по любой другой причине… — Она продолжала серьёзно смотреть на обоих. — Куда бы вы ни пошли, — сказала она, — я найду вас, и вы лишитесь жизни.

Оба мужчины сглотнули и поспешно сказали, что поняли.

— Хорошо, — сказала Карла с улыбкой. — Мне нужна минута на подготовку, но потом я сразу уйду. Надеюсь вернуться как можно скорее. — Затем она повернулась к двери. — На всякий случай скажу вам, как открыть замок на двери пленников. Произнесите слово «Ласта», и дверь откроется. Без него даже попытка разрушить саму дверь не сработает. Магия сделает её прочной, как железо, и запечатает плотно, как цельный камень.

Затем Карла начала произносить заклинания. Когда она закончила первое, двери медленно закрылись. Завершив второе, она вынула из волос драконий клык и бросила его на пол коридора. Он разбился, и из него выросла белая масса; она превратилась в вооружённый скелет, застывший на месте с мечом, безвольно свисающим в руке.

Наёмники в ужасе отшатнулись.

— Ч-что это?! — заикаясь, спросил один.

Она отдала воину-спартои приказ на древнем языке, затем сказала:

— Не волнуйтесь. Хотя единственная цель этого скелета-воина — сражаться, он не нападёт на вас, только на ваших врагов. Он искуснее и стойче вас обоих, потому что не знает страха, а значит, не дрогнет и не убежит.

Двое наёмников были так потрясены видом воина-спартои, что не заметили оскорбления. Они переглянулись и без слов поклялись любой ценой держаться подальше от этой комнаты.

— Теперь я ухожу, — сказала Карла. — Будьте начеку… — С этими словами она вернулась в свою комнату. Когда она появилась снова, на ней было обычное пурпурное платье, а в правой руке она несла посох. Она спустилась на окровавленный первый этаж и произнесла заклинание с резкими движениями рук.

Когда заклинание завершилось, она исчезла.

Двое наёмников глубоко вздохнули и начали выносить тела товарищей наружу для погребения.

4

Это подождал, пока разговоры стихнут, затем осторожно поднялся и огляделся. Тело всё ещё было онемевшим от заклинания, а сам он был измучен и физически, и душевно — и из-за вчерашнего вынужденного марша, и из-за применения столь сложной священной магии.

Но времени тревожиться о себе у него не было. Им нужно было выбраться как можно скорее. Он слышал весь разговор между колдуньей Карлой и двумя её прислужниками и знал, что у них есть лишь совсем немного времени на побег.

Нужно было спешить, но один он ничего сделать не мог. По тихому дыханию спутников и по тому, как поднимались и опускались их груди, он понимал, что они живы. Он мог попытаться разбудить их, но, поскольку сознание у них отняла магия, решил, что безопаснее подождать, пока они очнутся сами.

Это сел, обняв колени, и погрузился в мысли.

Карла была послана Империей Мармо и участвовала в тайных операциях в Каноне и Валисе. Но Слэйн никогда о ней не слышал. Впрочем, в Мармо был тот могущественный маг — тот, кого звали Вагнард. Не мог ли он замаскироваться под женщину?

Кем бы она ни была, было странно, что они оказались втянуты уже в два её заговора. Слишком странно для совпадения… Может, это испытание богов?

Этот ответ действительно успокоил Это. Он означал, что Фарис наблюдает за ним.

Прошло полных два часа, прежде чем остальные проснулись. Первым был Гим, затем Дидлит, Парн, Слэйн и Вудчак. Когда все пришли в себя, Это пересказал им всё, что подслушал.

Закончив, Это повернулся к Парну.

— Что теперь будем делать?

— Ты ещё спрашиваешь? — сказал Парн. — Спасём принцессу Фианну и выберемся отсюда, пока ведьма не вернулась! — Он встряхнул головой, всё ещё мутной после заклинания.

— Верно. Чем скорее, тем лучше, — сказала Дидлит. — Эти двое уже должны устать. По крайней мере один, наверное, спит. — Она проверила наплечную броню и достала спрятанный внутри кинжал; к счастью, тот всё ещё был там.

— Будет слегка рискованно, если это наше единственное оружие, — заметил Вудчак, глядя на кинжал. — Скелет снаружи крепкий, верно?

— Спартои? Такие воины искуснее обычного бойца, — сказал Слэйн. Именно поэтому в Академии мудрецов спартои держали как дозорных. Слэйн тихо подкрался к двери и выглянул в щель: бронированный скелет стоял там, его пустые глазницы следили за дверью. Слэйн повернулся к группе. — Это точно воин-спартои.

Парн поднялся, сжав кулаки.

— Значит, нам всё равно придётся его победить, — сказал он.

— Это можно использовать как оружие. — С громким треском Гим отломал ножку от стоявшего в комнате стола. — Не лучшее, но за дубинку сойдёт. По крайней мере лучше, чем ничего.

Парн взял две дубинки, а Это одну. Дидлит оставила себе кинжал, хотя и сказала:

— На скелет он не подействует. — Она скользнула к двери и приготовилась выпрыгнуть.

— Оставь это мне и Гиму, — сказал Парн, размахивая двумя ножками стола.

Гим и Парн встали плечом к плечу перед дверью, Это — в нескольких шагах позади. Когда они были готовы, Это произнёс слово, которое Карла сказала стражникам:

— Ласта.

Дверь медленно скрипнула и открылась; за ней показался воин-спартои. Казалось, он понял, что настало время исполнить предназначение. Свисающий скимитар медленно поднялся, а круглый щит занял место у груди.

Гим и Парн выскочили навстречу воину-спартои. Первым ударом Парн целился в незащищённую голову, но быстрый блок щитом отвёл атаку. Скелет ответил ударом, владея тонким скимитаром как искусный фехтовальщик. Парн кое-как парировал левой ножкой стола, а правой ткнул ему в рёбра, но удар снова был заблокирован.

И правда, воин-спартои блокировал каждый его удар. И хотя Парну тоже удавалось отражать удары скелета, с каждым блоком ножка стола в его левой руке понемногу рассекалась и крошилась.

Так я долго не выдержу, подумал Парн, чувствуя, как холодный пот стекает со лба.

Позади него Гим стоял неподвижно, сжимая обеими руками ножку от стола и выжидая удобный момент. Это был его любимый стиль боя: одним ударом решить исход. Он спокойно следил за движениями скелета, оценивая его. Он сомневался, что это чудовище можно свалить самодельной дубинкой, но способ был. Парну нужно было лишь продержаться.

— Гим, что ты делаешь?! Парн в опасности! — крикнула Дидлит сзади.

— Тихо! — рявкнул Гим в ответ. — У гномов свой способ сражаться. — Это и Дидлит стояли за Парном, готовые при необходимости вмешаться, но надеясь, что не придётся.

— Так я не выдержу! — в отчаянии крикнул Парн, когда одна ножка стола приняла прямой удар и наконец раскололась надвое. Скимитар прошёл сквозь неё и врезался в торс Парна, звонко ударив по доспехам. Дидлит вскрикнула и отвернулась.

Но миг, которого ждал Гим, настал. Скелет не был готов к тому, что его меч уйдёт так далеко вперёд; он потерял равновесие и сделал шаг к Парну.

В тот миг, когда скелет начал оттягивать меч назад, Гим рванулся вперёд. Он замахнулся низко, затем быстро ударил снизу вверх по руке воина-спартои, державшей меч. Удар пришёлся точно в плечевую кость, которая раскололась с сухим треском, хотя и ножка стола Гима тоже разлетелась. Скимитар со звоном упал на пол.

Гим отбросил бесполезное оружие. С грозным боевым кличем он ринулся на спартои, выдвинув вперёд правое плечо; скелет попытался закрыться щитом. Раздался тошнотворный хруст, и хотя Гим поморщился от острой боли, пронзившей плечо, шаг его не замедлился. Вместо этого он поддел врага снизу, поднимая его в воздух.

Скелет беспорядочно дёргал конечностями, но не мог ни за что ухватиться. С новым злым рёвом Гим перебросил его через перила галереи и отправил вниз, на каменный пол.

Спартои попытался подняться, но через несколько мгновений раздробленные конечности бессильно осели, и скелет затих.

— Мы сделали это, — сказал Парн с улыбкой.

Гим усмехнулся в ответ, затем заглянул через перила.

— Похоже, наши спящие друзья проснулись.

Парн присоединился к нему, посмотрев вниз. Двое наёмников вышли в коридор первого этажа: один был вооружён мечом, другой нёс копьё; оба держали щиты. Они тревожно смотрели на раздробленный скелет, но через миг заметили, что враги безоружны, и бросились вверх по лестнице.

— Оставьте это мне! — крикнула Дидлит, проскальзывая мимо Парна. Она взмахнула кинжалом и быстро произнесла заклинание. Комната на миг погрузилась во тьму, а затем из неё выплыл дух света. Маленькая сияющая сфера игриво метнулась к лестнице.

— Я принесу наше оружие! — крикнул Это и бросился прочь: скорее всего, его сложили в комнате рядом с их темницей.

Блуждающий огонёк дико танцевал по всей ширине лестницы между Дидлит и наёмниками. Эльфийка приготовила кинжал.

— Что это? — спросил наёмник с мечом, пробно рубанув по светящейся сфере. В тот миг, когда клинок коснулся света, он вскрикнул от боли и покатился вниз по лестнице, хватаясь за правую руку. Блуждающий огонёк перед исчезновением ударил его мощным разрядом.

Мужчина с копьём замер, отвлечённый криками товарища. Это оказалось смертельной ошибкой: Дидлит метнула кинжал, и тот вонзился мужчине прямо в горло.

Первый наёмник превозмог боль в руке и бросился на Дидлит с мечом, но та подхватила копьё мертвеца и прикончила его.

К тому времени, как Это вернулся с их оружием, всё было кончено.

— Вот твоя рапира, Дидлит, — сказал Это, отдавая ей оружие. Он не смог скрыть восхищения.

Дидлит убрала рапиру в ножны, обеими руками пригладила растрёпанные волосы и обернулась к Парну.

— Что теперь?

— Конечно, спасаем принцессу, — заявил Парн, возвращаясь в коридор.

Комнату, где держали принцессу Фианну, они нашли быстро. Дверь была заперта; за ней было темно и тихо.

Парн и Вудчак обменялись взглядами. Вор бесшумно скользнул к двери, вынул из кармана проволоку и вставил её в замочную скважину.

— На ловушку не похоже, — пробормотал он. Он несколько раз пошевелил проволокой, и замок открылся со щелчком.

Парн открыл дверь. Слабый свет из коридора осветил вход, но дальше была кромешная тьма.

Парн шагнул вперёд, но Дидлит остановила его.

— Это спальня принцессы, — прошептала она. — Вам, мужчинам, лучше остаться снаружи.

Дидлит шагнула в комнату. Благодаря превосходному эльфийскому ночному зрению она смогла различить маленькую дрожащую фигуру, прятавшуюся за кроватью. Дидлит не могла винить принцессу в том, что та боялась. Она вздохнула и широко раскрыла руки.

— Всё хорошо, Ваше Высочество. Меня зовут Дидлит, и мы с друзьями пришли вас спасти. Пожалуйста, выходите, бояться нечего. — Она помолчала, ожидая ответа, но девушка ничего не сказала. Дидлит слышала только её быстрое, натянутое дыхание.

— Лаума адония моиле де Фарис, — позвал Это из дверного проёма. Дидлит оглянулась на него.

— Мойрос рам, — ответил хриплый голос молодой женщины. — Здесь есть служитель Фариса?

— Вообще-то я пока только жрец, — ответил Это, благоговейно склоняя голову в сторону тьмы.

— Мы пришли вас спасти, так что, пожалуйста, идите сюда, — повторила Дидлит. Маленькая тень в белой ночной одежде поднялась из-за кровати и нерешительно пошла к ним.

В тот миг, когда она заметила жреческие одежды Это со священным символом Фариса, она проскользнула мимо Дидлит и бросилась в объятия Это, издав высокий всхлип.

Это пошатнулся назад, и Парну пришлось поддержать его, чтобы тот не опрокинулся под весом девушки. Парн густо покраснел, когда разглядел девушку получше: её ночная сорочка была чрезвычайно прозрачной.

Дидлит нахмурилась на Парна и расстегнула плащ, чтобы накинуть его на плечи девушки. Это тоже покраснел, но не отстранился и продолжал утешать девушку.

— Ваше Высочество, — сказал Это, — вам нужно приготовиться покинуть это место. Мы не знаем, когда вернётся колдунья, поэтому должны уйти как можно скорее. — Услышав это, Слэйн отошёл за их вещами, а Гим и Вудчак последовали за ним.

— Чудесно. Ещё один полуночный марш, — проворчал Вудчак. Он не был уверен, что именно виновато — долгий день ходьбы или остаточное действие заклинания, — но чувствовал себя куда более вялым, чем обычно.

— Можешь остаться здесь и поспать, если хочешь, чтобы ведьма тебя съела, — сказал Гим, сверкнув на Вудчака глазами. — Все устали. Хватит жаловаться.

— Ладно, ладно, — вздохнул Вудчак.

— Надеюсь, мы сможем воспользоваться каретой, — пробормотала себе под нос Дидлит, направляясь к лестнице. Парн последовал за ней, чтобы помочь.

— Я тоже надеюсь, — запинаясь, сказала принцесса. Она хотела пойти за Дидлит и Парном и помочь, но Это остановил её.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Мы справимся сами. Вам следует приготовиться к отъезду. — С этими словами Это последовал за остальными вниз.

Принцесса Фианна вернулась в свою комнату. Там она наконец заметила, насколько неприлично одета. Лицо её вспыхнуло от стыда: если бы Элмор, великий камергер, узнал, что она обняла молодого жреца в таком виде, он бы серьёзно её отчитал.

И всё же она была по-настоящему благодарна за присутствие жреца. Тревога от того, что рядом нет ни одного знакомого лица, была сильнее облегчения от спасения. Тело всё ещё дрожало. Услышать, как кто-то произносит молитвы Фарису, было для неё частицей дома. Остальные казались ей такими необычными: в замке Ройд она никогда не встречала никого похожего. Она вздрогнула. Ей хотелось домой.

Прежде она хотела отправиться на передовую, чтобы ободрить войска, — но женщина, назвавшаяся купцом, обманула её и взяла в плен. Днём магия удерживала её покорной и пленной, а ночью стража не давала возможности сбежать. Она почти смирилась со своей судьбой — с тем, что её увезут на Мармо и используют как заложницу, — но всеведущий и всемогущий Фарис не оставил её. Он послал ей ангелов-спасителей, хотя они оказались совсем не такими, какими она могла их себе представить.

Фианна начертила знак Фариса и вознесла благодарственную молитву, затем быстро сбросила ночную сорочку и потянулась к платью, аккуратно сложенному на столе. Они — моя единственная надежда, сказала она себе, но всё равно не могла прогнать сомнение, сжимавшее сердце.

К тому времени, как Это вышел наружу, Дидлит пыталась успокоить беспокойную лошадь на языке, которого он никогда не слышал. Другую лошадь уже запрягли в карету, и она спокойно ждала. Парн водил по кругу ещё одну лошадь, осёдланную и готовую к езде.

Дидлит подвела уже успокоенную лошадь к Это и взглянула на жреца.

— Это, почему бы тебе не сесть в карету и не вздремнуть? Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь.

— Но… — попытался он возразить, но эльфийка покачала головой.

— Больше всего пользы ты принесёшь, если заберёшься в эту карету, завернёшься в одеяло и заснёшь. — Дидлит говорила мягко, но твёрдо. С того момента, как она проснулась от магического сна, она заметила, что Это выглядит совершенно измотанным: больным и смертельно бледным.

Это кивнул и без лишних слов забрался в позолоченную карету. Нашарив в темноте сиденье, он лёг.

Мгновение спустя он провалился в глубокий сон — словно магия Карлы лишь немного задержалась.

Одетая и готовая к отъезду, принцесса Фианна вышла наружу и забралась в карету; Дидлит вошла следом за ней. Парн силой усадил возражающего Гима на лошадь позади себя. Оказавшись верхом, гном взвыл от ужаса перед страшной высотой. Вудчак взял поводья кареты; Слэйн сел рядом с ним на козлы. Все они были измотаны, но мысль о Карле заставляла забыть усталость. Если они снова встретят её, их убьют, а с её могучей магией она, возможно, уже знает, что они сбежали.

С этой пугающей мыслью они тронулись в путь.

Посох Слэйна отбрасывал бледное сияние на дорогу впереди. До рассвета оставалось ещё несколько часов, а их цель, город Адан, была ещё дальше.

Путь сквозь тьму, казалось, тянулся вечно, но наконец восточное небо посветлело, и над горизонтом поднялось утреннее солнце. С темнотой ослабло и напряжение. Парн стал клевать носом, несмотря на то что сидел верхом, а Гим всё сильнее тревожился, что они оба съедут с седла. Вудчак передал поводья Слэйну и быстро заснул. Слэйн почти не правил лошадьми: они сами держались дороги, а он лишь слегка направлял поводья. Они ехали по полям, под деревьями, посаженными вдоль пути; листья широко раскинулись, принимая благословение солнечного света. Вдалеке кричали петухи.

— До Адана ещё полдня? — спросил Парн у Слэйна, мрачно глядя на восходящее солнце.

Слэйн кивнул.

— Можем добраться до полудня. День снова будет жарким.

— Нам стоит остановиться и отдохнуть.

— Стоит, — сказал маг. — Мы все измучены, как и лошади. Хорошо бы отдохнуть в тени в дневную жару, а вечером продолжить путь.

Несмотря на эти слова, они продолжили двигаться. В конце концов, они не знали, насколько далеко позади ведьма. Однако около полудня у лошадей появилась пена у рта, и им пришлось остановиться.

Это и Вудчак к тому времени уже проснулись. Дидлит и принцесса Фианна проснулись вскоре после них и вышли из кареты.

Группа выбрала большое дерево у дороги и устроилась под его ветвями. Гим спешился, с облегчением почувствовав под ногами землю. Парн растянулся рядом с ним и тут же захрапел. Дидлит смотрела на него с теплом. Слэйн начал засыпать там, где сидел.

— Мы ещё не выбрались из беды, — сказал Это медленно и вяло. — Мы не сможем считать себя по-настоящему ушедшими из когтей Карлы, пока не доберёмся до армии Валиса. Когда достигнем Адана, будем в безопасности, так что остаётся держаться настороже и двигаться дальше. — Это взглянул на храпящего Парна, затем на Слэйна, который всё ещё сидел, но уже крепко спал. — Прежде чем отдыхать, нужно решить, кто дальше поедет верхом, а кто будет править каретой. С последним я, наверное, справлюсь.

— Тогда я поеду верхом, — предложила Дидлит. — Принцесса может остаться в карете, а Слэйну и Парну стоит сесть к ней. Вуд может править вместе с тобой, Это. Думаешь, Гим поместится рядом с вами обоими?

— Не с моей толщиной, — ответил гном.

— Тогда сядешь позади меня. На седле есть ручка. Только не трогай меня, а то сброшу с лошади.

— Учту, — серьёзно ответил Гим. Сидя позади Парна, ему пришлось изо всех сил цепляться за его талию: ход лошади оказался куда более тряским, чем он ожидал.

— Отдохнём ещё немного, — сказал Это. — Но потом надо идти. Мы уже не должны быть далеко от города. — Он посмотрел на солнечный свет, льющийся сквозь деревья. Верховный бог Фарис властвовал над солнцем, и его свет был благословением, но жара от него уже почти невыносима. День предстоял тяжёлый.

5

Отряд отправился вскоре после того, как солнце достигло зенита, в самую жаркую часть дня. Лошадь, на которой ехали Дидлит и Гим, шла впереди, за ней следовала карета под управлением Это.

В ярком послеполуденном свете ведьме негде было спрятаться, но они всё равно не могли избавиться от ощущения, что за ними наблюдают. Парн и Слэйн, должно быть, чувствовали то же самое, хотя спали: неудобно втиснутые на сиденье кареты, они оба стонали во сне на каждой дорожной кочке.

— Уже недолго, — пробормотал Это, взглянув на небо. На западе стояло несколько огромных облаков, похожих на столбы; вечером, скорее всего, пойдёт дождь, но до того времени они, вероятно, доберутся до Адана.

Это оглянулся назад, на дорогу. Там никого не было.

Но когда он снова повернулся вперёд, заметил высоко в воздухе чёрную точку. Он моргнул, чтобы прояснить зрение, но точка оставалась.

У него появилось дурное предчувствие.

Вудчак погрузился в мысли, пустым взглядом глядя на неизменный сельский пейзаж. В основном он мечтал о награде от королевской семьи Валиса. Святой Рыцарь, обещавший награду, умер, но возвращение принцессы семье должно было стоить немало. На эти деньги он мог стать одним из главарей Гильдии воров Алании — а может, открыл бы где-нибудь гостиницу. Или даже провёл бы остаток жизни, вообще ничего не делая.

От этой мысли он на миг улыбнулся, но затем отогнал её. Наверняка он способен на что-то большее. Если убедит себя довольствоваться обычной жизнью, никогда не наверстает двадцать с лишним лет.

Надо сделать что-то большое…

Его мысли прервал тычок в бок.

— Вудчак, как думаешь, что это? — спросил Это.

Вудчак посмотрел туда, куда указывал жрец. Он сузил глаза.

— Та чёрная точка? — спросил он. — Хм. Далеко, трудно сказать, но, должно быть, птица. — Он фыркнул, раздражённый тем, что Это прервал приятную фантазию из-за такой мелочи.

— Просто птица? — сказал Это. Сердце колотилось у него в груди, и дурное предчувствие не проходило. — На всякий случай разбудим Слэйна и Парна. Это никак не может быть обычная птица: она так далеко, что должна быть огромной, что бы это ни было. И она всё растёт. Кажется, летит прямо к нам!

Вудчак посмотрел снова. Как сказал Это, птица и правда казалась странно крупной.

— Только бы не дракон, — пробормотал он дрожащим голосом, открывая маленькое окошко. — Слэйн! Парн! Просыпайтесь, для вас работа! — Он вынул кинжал, хотя понимал, что против твари, летевшей на них, тот будет бесполезен.

— Тпру! — крикнул Это, останавливая карету посреди дороги. Дидлит вопросительно обернулась.

— Хм? Что случилось? — сонно спросил Слэйн, высунув из окна худое лицо. Он всё ещё был заторможен, но, почувствовав что-то неладное по виду Это и Вудчака, выбрался из кареты, натягивая капюшон, чтобы укрыться от давящего солнца.

— Смотри! — Это указал, и Слэйн напряг зрение.

— Отсюда не разберу… — Он покачал головой, затем пробормотал заклинание. Снова сосредоточившись на чёрной массе, он изумлённо раскрыл рот. — Это рух! Легендарная птица, чрезвычайно редкая — их видели лишь в пустыне к востоку от Флейма. Говорят, они посланцы богов… Но почему одна из них летает здесь?!

— Рух?! Не может быть! — крикнул Это. — Это должна быть ведьма, принявшая другой облик. Посмотрите, какая она огромная! — Это почти кричал; его обычное спокойствие захлестнула паника от одной мысли о страшной силе Карлы.

— В этом есть смысл, — признал Слэйн. Он сжал посох и приготовился произнести заклинание.

Как раз когда Парн и Фианна вышли из кареты, рух пролетел над их головами, два-три раза взмахнул огромными крыльями и опустился перед ними посреди дороги. Вихрь от крыльев ударил им в лица огромным облаком пыли; они пригнулись со слезящимися глазами, протирая их, чтобы убрать песок.

Когда все снова открыли глаза, гигантской птицы не было — а на её месте стояла женщина в пурпурном платье с посохом в руке. Она медленно шагала вперёд, и на губах играла слабая улыбка, будто она нашла новую игрушку.

Ведьма Карла остановилась совсем рядом с ними; обруч с самоцветами-глазами сиял у неё на лбу.

— Полагаю, прошло слишком мало времени, чтобы говорить о скуке по вам, — произнесла она мягким голосом.

Парн обнажил меч и шагнул вперёд, защищая остальных и готовясь броситься в бой. Слэйн вытянул посох в сторону и мысленно читал заклинание, постукивая ногой, чтобы усилить сосредоточенность.

— Почему ты здесь? — хрипло спросил Это. При дневном свете он видел бледное, поразительно красивое лицо ведьмы. Её угольно-чёрные волосы словно поглощали свет. От всего её существа исходила мощная магия, и хотя он не мог подавить страх, он мог его преодолеть. Он отказывался сдаваться её силе.

Слэйну почудилась в ней странная печаль. Но миг спустя глаза женщины, полные жестокого разума, засияли синим. Её красные губы начали чарующий танец.

Парн услышал странно музыкальное бормотание. Он укрепил стойку, подняв меч и щит, решив принять её магию всем телом. Внутри поднимался гнев при мысли о том, что такая сила используется ради несправедливости.

Но каким-то образом странные слова ведьмы просочились в этот гнев. Парн моргнул. Ведьма улыбалась ему — не холодным выражением, как раньше: её взгляд был полон всепрощающей мягкости, как взгляд богини милосердия. Парн понял, что она никогда ему не навредит. Оружие в его руке опустилось.

— Не теряйте бдительность! — предупредил Слэйн. — Она накладывает на вас заклинание!

Голос будто донёсся издалека, но вернул Парна к чувствам, и он усилием воли удержался на земле.

— Никаких твоих фокусов, ведьма! — в ярости крикнул Парн. Он дико взмахнул мечом, словно пытаясь разорвать паутину, опутавшую его. Это почти ждал, что Парн тут же бросится на неё, но молодой воин просто вернулся в исходную стойку, не сводя с колдуньи горящих глаз.

— Вы украли эту девушку из особняка, и у вас хватило силы воли стряхнуть мою магию… вы доказали, что достойны называться искателями приключений. — Карла на миг посмотрела на них с искренним восхищением, затем её ледяной взгляд скользнул по каждому. — Было бы жаль убивать вас сейчас. Присоединитесь ко мне? Вы, возможно, пока не понимаете, но всё, что я делаю, в конечном счёте служит благу Лодосса. Я могу дать вам всё, чего вы желаете: богатство, славу, знания… или, быть может, прекрасную спутницу?

— Ни за что! — яростно крикнул Парн.

— Если вы ничего не желаете, тоже хорошо. Передайте девушку и немедленно покиньте это место. Если откажетесь, пощады не будет. Вы погибнете здесь — станете холодными безмолвными останками!

Карла повела руками и начала плести заклинания одно за другим — в плавной, текучей мелодии. С каждым заклятием над ней появлялась пылающая красная сфера и начинала вращаться, будто живая.

— Невероятно, — прошептал Слэйн с отчаянием в голосе. — Каждая из них — огненное заклинание. Одного хватило бы, чтобы убить нас всех.

— Мы можем хоть что-нибудь сделать? — спросил Парн.

— Нет. На создание хотя бы одной-двух таких сфер ушли бы все мои умственные силы.

— Хорошо. — Парн принял решение. Он предпочёл бы пасть в бою, как отец, чем жить в бесчестье. Он выровнял дыхание, осмотрел пространство между собой и ведьмой, затем поднял меч к плечу и направил острие прямо ей в грудь.

Дидлит поняла, что он собирается сделать, сглотнула и открыла рот, чтобы заговорить.

— Стойте! — раздался голос, дрожащий, но решительный. — Если я пойду с вами, вы пощадите их?

Принцесса Фианна шагнула вперёд. Это смотрел, как её глаза обратились к ведьме, твёрдые, полные королевской гордости и достоинства, хотя видел и то, как дрожат её тонкие руки и ноги.

Он незаметно придвинулся к принцессе.

— Ваше Высочество, мы выиграем вам время, — быстро прошептал он. — Она не применит магию, которая навредит вам. Если мы все побежим, возможно, отвлечём её достаточно долго, и вы успеете сбежать. Возьмите лошадь, скачите через поля в лес, затем направляйтесь к Адану. Верьте в защиту Фариса. — Это поднял руки. — Теперь бегите! — крикнул он, и святой свет Фариса дрогнул над его головой. На миг яркая вспышка затмила даже солнце, и ведьма была вынуждена отвернуться.

Фианна смотрела на Это так, словно не понимала, что делать.

— Бегите! — крикнул жрец, и Фианна бросилась к лошади.

Слэйн сотворил тьму и раскинул за спиной принцессы плащ ночи, закрывая её от взгляда ведьмы. Затем он шагнул в сторону, готовя следующее заклинание.

Следующей выступила Дидлит.

— Вольная дева ветра, останови колебания воздуха и приглуши все звуки, — сказала она, накладывая заклинание тишины там, где стояла ведьма. Затем она обнажила рапиру. Парн и Гим уже бежали.

Карла жестом попыталась обрушить огненные шары на них, но когда открыла рот, не прозвучало ни звука. Она узнала эльфийскую магию Сильфа, духа ветра.

Дерзкая выходка! Карла встряхнула кольцом на левой руке и воздвигла вокруг себя невидимую магическую защиту. Она отступила из области действия элементального заклинания.

Парн бросился, чтобы не дать ей уйти. Он ударил мечом, но клинок остановила невидимая стена. Удар отдался болью в руке, едва не заставив его выронить меч.

— Если так сильно хочешь умереть, я исполню твоё желание! — Снова обретя голос, Карла сосредоточилась и распространила вокруг себя магическую стену, чтобы без помех произнести следующее заклинание.

Парна и Гима отбросило назад. Парн боролся с непреодолимой силой, ярясь от собственного бессилия. Он знал: им не победить.

Но тогда, в миг его отчаяния, за дорогой поднялось облако пыли.

Заклинание дальнего зрения всё ещё действовало, так что Слэйну легко было разглядеть приближающихся. Он снял капюшон и радостно крикнул Это и Вудчаку, прятавшемуся под каретой:

— Это Орден Рыцарей Валиса, не меньше двадцати человек! А эти одежды впереди… это маг из Академии! Должно быть, лорд Эльм, придворный маг Валиса!

Кратко поблагодарив Фариса, Это во весь голос сообщил это Парну.

— Великолепно! — Лицо Парна просветлело; отчаяние и безнадёжность рассеялись.

Карла услышала. Нет, этот дерзкий жрец специально позаботился, чтобы она услышала. Её захлестнула ярость, но быстро схлынула.

Полагаю, судьба на их стороне. Она переключилась на другое заклинание, бросив взгляд назад. Как сказал жрец, к ней во весь опор скакала группа вооружённых всадников, выкрикивая имя принцессы Фианны.

Карла улыбнулась.

— Берегите свою удачу — только не позволяйте ей вскружить вам головы. И больше никогда не появляйтесь передо мной. Чудеса не повторяются. — Она растворила магическую стену и активировала другое заклинание, звучавшее совсем не так, как её обычные заклятия на древнем языке.

По правде говоря, оно звучало очень похоже на молитвы Это.

— Это священная магия Марфы, — с изумлением сказал Слэйн, обращаясь к Это.

У них на глазах Карла исчезла, всё это время сохраняя неизменную улыбку.

— Эта ведьма, должно быть, жрица Марфы, — объяснил Слэйн. — Заклинание, которое она произнесла, известно как заклинание возвращения, и пользоваться им могут только жрицы Марфы.

Это задумался, почему маг лучше знаком со священной магией, чем такой жрец, как он. Он слышал, что большинство магов поклоняются Раде, богу знаний, но ни разу не видел, чтобы Слэйн молился.

— Жрица Марфы? — спросил Гим с мрачным видом, придвинувшись к магу.

Слэйн кивнул, удивлённый напряжением гнома.

— Причём высокого ранга. По крайней мере, насколько я слышал.

— Я так и знал! — крикнул Гим.

— Что вы имеете в виду? — спросил Слэйн. — Вы что-то знаете, верно? Что-то, что скрывали.

— Я ничего не скрываю, — нахмурился Гим. В Гиме вихрем смешались радость и гнев. — Я не думал, что это может быть правдой… но как она творит магию? И почему она на стороне Мармо?

6

Слэйн с облегчением вздохнул и подошёл к Парну. Он знал Эльма по временам Академии, хотя их годы там пересеклись всего на несколько лет. Разница в возрасте между ними была больше десяти лет, но Слэйна приняли в Академию ещё ребёнком.

Эльм был выдающимся студентом Академии, равным по таланту Вагнарду, и страстным приверженцем Фариса. Казалось естественным, что он быстро стал придворным магом Валиса.

Слэйн низко поклонился магу средних лет, возглавлявшему рыцарей.

— Давно не виделись, лорд Эльм, — сказал он. — Вы помните меня? Слэйн Искатель Звёзд?

Рыцари были настороже, но лорд Эльм бросил один взгляд на рясу, посох и худое лицо Слэйна — и улыбнулся.

— Помню. У тебя приметное лицо и голос. Ты вырос.

— Благодарю.

— Должен спросить: что ты здесь делаешь? Отправился в путешествие после закрытия Академии?

— Что-то вроде того, — сказал Слэйн, уклоняясь от вопроса. — Вы ищете принцессу Фианну?

— Мы гонимся за группой купцов, которые её увезли. Но откуда ты знаешь? Ты видел её?

Слэйн кивнул.

— История долгая, но она с нами. Маг, с которым мы сражались, похитил её, но мы спасли принцессу.

Словно по сигналу, принцесса вышла из-за стены тьмы Слэйна: в конце концов, она решила не сбегать одна. Рыцари радостно и с облегчением закричали, несколько человек быстро спешились и бросились к ней.

— Похоже, это нам следует склониться перед тобой, — сказал Эльм. — Слэйн, я не знаю, как тебя отблагодарить. Не знал, что ты вырос таким достойным магом. Кстати, ты уже нашёл свою звезду?

— Пока нет, — ответил Слэйн. — Но благодарите не только меня. Мы смогли спасти принцессу благодаря этому юноше. — Он указал на Парна. — Без его умения и силы воли мы никогда не доставили бы её сюда в безопасности.

— Понимаю, — сказал Эльм, ловко спрыгивая с коня. — Тогда я должен поблагодарить и тебя. Как тебя зовут?

— Я Парн, — сказал он, отдавая рыцарское приветствие, но его отвлекали белые доспехи Святых Рыцарей. Мысли предыдущего дня снова поплыли в голове, и он продолжил: — Я сын Тессиуса, Святого Рыцаря Валиса. — Сам Парн удивился, когда выпалил это, но, раз уж сказал, напряжённо следил за их реакцией. Рыцари Валиса должны были знать, почему умер его отец.

— Тессиуса, Святого Рыцаря? — сказал Эльм резче, чем ожидал Парн. Это встревожило его. — Это правда? Ты действительно сын Тессиуса?

— Да. Эти доспехи — доказательство. Они, может, и грязные, но всё ещё официальные доспехи Ордена Рыцарей Валиса.

— Похоже на то, — сказал Эльм, оглядывая его.

— Ошибки нет, лорд Эльм, — сказал один из Святых Рыцарей. — Его доспехи такие же, как наши.

— Значит, правда, — сказал Эльм. — Никто не стал бы без причины называть себя сыном Тессиуса.

— Что вы имеете в виду? — вмешался Парн. — Прошу, скажите мне: как умер мой отец? Мать ничего мне не рассказывала, только говорила верить в него. Но ходят слухи, будто он умер смертью труса…

Эльм подошёл к Парну и тепло положил руку ему на плечо.

— Твой отец действительно ослушался приказа, но трусом он не был никогда. Обязанностью лорда Тессиуса было патрулировать северную границу с другим молодым рыцарем и докладывать об обнаружении любых врагов. Но когда он узнал, что маленькой деревне грозит набег, Тессиус отправил другого рыцаря с донесением, а сам остался сражаться с пустынными варварами один.

— Твой отец один пошёл в деревню, предупредил жителей об опасности и выиграл им время для бегства, в одиночку сражаясь с дикарями. Их было слишком много, у него не было шансов. И всё же он не колебался. Благодаря его поступку ущерб деревне оказался малым.

— Это правда? — голос Парна охрип.

— Правда. Его храбрость заслуживала похвалы. Но законы рыцарства абсолютны и не допускают исключений, поэтому королю пришлось лишить его рыцарского звания за неповиновение приказу. Однако всякий, кто знает правду, не может не восхищаться его мужеством.

— Среди Святых Рыцарей поступок лорда Тессиуса считается достойным чести, — сказал молодой рыцарь. — О его смерти ходят кривые слухи, потому что мы не можем открыто рассказывать правду… но ты правда думаешь, что одни лишь такие слухи могли бы столько лет сохранять имя рыцаря живым? — Молодой рыцарь казался почти завидующим сыну Тессиуса.

— Я рада за тебя, — сказала Дидлит, мягко взяв Парна под руку.

— И сегодня лорд Тессиус принёс нам ещё большую честь, — продолжил молодой рыцарь. — Ведь среди тех, кто спас нашу похищенную принцессу, не кто иной, как его сын! Это должно быть божественное водительство Фариса!

— Значит, смерть отца всё-таки не была бесчестной… — Впервые Парн почувствовал прилив гордости от того, что доспехи, которые он носит, достались ему от отца — человека, сделавшего тот самый правильный выбор, который сделал бы сам Парн. Это было ещё одним доказательством, что в его жилах течёт кровь отца.

Парн поднял взгляд к сияющему небу и произнёс молитву — ему казалось, будто покойный отец смотрит на него.

— Благодарю тебя за кровь моего отца, которая течёт в моих жилах.