Проект «Феникс» и прочие неприятности (гет)

* * *

— Ты сегодня один? — удивилась Химицу, когда Ацуши подошёл к стойке, чтобы сделать заказ.

Конечно, Накаджима мог бы подождать официантку, но после того как парень побывал у Химицу в гостях, он почувствовал, что в их отношениях «бариста — клиент» что-то изменилось, словно невидимая стена отчуждения дала трещину. Ацуши понимал, что, скорее всего, Химицу одиноко в чужом городе, а самой ей сложно наводить мосты между собой и другими людьми. Поэтому решил подойти и лично поприветствовать.

— Да, — кивнул Ацуши. Удивление Химицу было понятно. Парень обычно бывал в кафе либо с остальными детективами, либо с Кёкой, но никогда один. — Я немного простудился во время последнего задания и пару дней просидел дома, — смущённо улыбнулся он. — Сегодня мне тоже сказали долечиваться и уехали на задание без меня. А мне уже тошно сидеть в комнате, — вздохнул Накаджима и чихнул: — Не волнуйся, это обычная простуда, а не вирус. Я тебя не заражу.

Если бы Химицу умела улыбаться, она бы иронично улыбнулась. Её способность не позволяла ей даже заболеть. Хотя девушка и чувствовала себя какое-то время плохо после нахождения на грани жизни и смерти, но обычные болезни, которыми так часто страдают люди, были ей недоступны. И это порой её огорчало, потому что простуда у Химицу ассоциировалась не только с больным горлом и соплями, но также с вниманием и заботой. Девушка ещё помнила, как в детстве простывала, и тогда мама брала выходной на работе, укутывала дочурку тёплым одеялом, гладила по голове и читала её самые любимые сказки...

— Не волнуйся, у меня крепкий иммунитет, — ответила Химицу. — Давай сделаю тебе что-то вроде безалкогольного глинтвейна, чтобы выгнать остатки простуды.

— Если тебя не затруднит, — улыбнулся Ацуши.

— Это моя работа, — хмыкнула та и принялась за дело.

Девушка влила в воду вишнёвый сок и нагрела вместе с пряностями и нарезанными дольками фруктами. Добавила в тёплый напиток мёд и поставила чашку с ним, источающую ароматы корицы, кардамона и гвоздики, на стойку.

— Пахнет обалденно, — заметил Ацуши, вдыхая аромат. — Сколько с меня?

— За счёт заведения! — Великодушно махнула ладонью Химицу. — Адекватных членов агенства надо беречь, вас и так там немного.

Накаджима весело засмеялся и, забрав напиток, сел за столик, чтобы не мешать девушке работать. Время перевалило за полдень, и в кафе начали подтягиваться люди, чтобы перекусить в обеденный перерыв.

Звякнул дверной колокольчик, впуская очередного посетителя. Химицу мельком бросила взгляд на вошедшего, отмеряя количество молока для заказа, да так и застыла с питчером в руках. Парень, возникший на пороге их кафе, выглядел так бледно, словно только что восстал из гроба. Готический наряд довершал это впечатление. Особенно добило девушку жабо. У неё сложилось ощущение, что где-то неподалёку от кафе снимали фильм о средневековье, и один из актёров в перерыв решил заглянуть к ним выпить чашечку кофе, не снимая грим. Но во мрачном взгляде вошедшего было что-то такое, отчего никто и не думал смеяться над его странным нарядом.

— Акутагава… — ахнул Ацуши, мгновенно побледнев. — Что тебе здесь нужно? — спросил он, стараясь придать голосу решительности.

— А разве не очевидно? — притворно удивился вошедший. — Я пришёл за тобой, оборотень. И если ты пойдёшь со мной добровольно, возможно, никто из этих людей, — он указал на соседние столики, — не пострадает. Удачно, что работники агенства уехали на задание, не правда ли? — Губы парня растянулись в зловещей ухмылке. — На этот раз помочь тебе некому. Решай, тигр.

— Это что за упырь? — шёпотом спросила Химицу официантку, испуганно замершую с пустым подносом рядом со стойком.

— Говори тише. Он из мафии, — еле слышно откликнулась та. — Его способности очень опасны, так что нам лучше не привлекать к себе внимание.

Словно в подтверждении этих слов из-за одного столика поднялся крепкий спортивный мужчина.

— Да как ты смеешь нам тут угрожать, сопляк?! Убирайся, пока я полицию не вызвал! — раздражённо бросил он.

Химицу кольнуло нехорошее предчувствие. Тот, кого Ацуши назвал Акутагавой, обернулся и недоумённо поднял бровь, словно услышал вдруг над ухом комариный писк.

— Полицию, говоришь? — усмехнулся он. — Расёмон!

В тот же миг к мужчине от его плаща устремились не то чёрные щупальцы, не то молнии. В любом случае, даже Химицу, повидавшей в лаборатории всякого, стало жутковато. Особенно, когда эти самые молнии пронзили мужчину, разрезая плоть вместе с одеждой, и тот с жутким воплем упал замертво. Кровь брызнула на пол и на мебель. Сидевший за соседним столиком с мужчиной, кучерявый парнишка отпрянул, когда брызги крови попали ему в тарелку, и не удержав равновесие, грохнулся на пол вместе со стулом. В зале началась паника и раздавались шепотки: посетители понимали, что нужно бежать, но никому не хотелось становиться следующей жертвой.

Химицу закусила губу. Было ясно, что щадить их не будут. Если паника достигнет пика, и посетители, поддавшись истерии, ломануться к выходу, этот странный парень с безжалостными глазами просто вырежет всех. Да даже если Ацуши пойдёт с ним, не факт, что Акутагава сдержит обещание и оставит свидетелей в живых. Однако, в противоположной стороне зала есть запасной выход для персонала. До него не так далеко от столиков. Если бы кто-то отвлёк Акутагаву, а другой, тем временем, вывел посетителей, то у тех был бы шанс спастись. Если этому парню нужен Ацуши, вряд ли он станет их преследовать, рискуя упустить добычу.

Вот только кто или что бы могло его отвлечь? Химицу в задумчивости взглянула на официантку, стоящую рядом с ней. Та была бледна, но сохраняла удивительное самообладание. Буквально утром она сообщила Химицу радостную новость — её парень сделал ей предложение, и они собирались назначить дату свадьбы. Бариста вздохнула — по всему выходило, что роль отвлекающего фактора придётся выполнять ей самой. Не посылать же на верную смерть эту милую девочку, у которой впереди счастливая семейная жизнь. Вот и выходило, что кроме неё самой просто некому. В последствиях своего решения Химицу даже не сомневалась: Акутагава убьёт её на месте. А это значит, что способности девушки, которые она так тщательно скрывала, будут обнаружены.

Химицу перевела взгляд на труп мужчины. Если кто-то ещё погибнет, сможет ли девушка себе это простить, зная, что могла это предотвратить? Самому Накаджиме она, разумеется, помочь не сможет. Во-первых, он выбрал ближайший к ней столик, а, во-вторых, уж за кем за кем, а за своей добычей Акутагава будет следить внимательно. А её собственные способности могут помочь лишь ей самой и абсолютно бесполезны для окружающих.

Перед мысленным взором Химицу возникла картина недавнего прошлого. Вот она вылезает в окно первого этажа, немного отбегает, слышит выстрел за спиной, затем оборачивается и с ужасом видит Ивамото, повисшую на подоконнике с простреленной головой. Это видение придало девушке решимости. Ну нет, больше никто не умрёт! Не в её смену!

— Послушай, — нахмурившись, шепнула Химицу официантке, забирая из её руки поднос, — я отвлеку этого хмыря, а ты выводи людей через запасной выход.

— А как же ты? — широко распахнула глаза та.

— Обо мне не волнуйся. В конце концов, ты же не хочешь, чтобы все здесь погибли?

Официантка вздохнула и незаметной тенью скользнула к стенке, чтобы вдоль неё пробраться к нужной двери. Всеобщая паника заглушила её шаги.

— Если не заткнётесь, — кинул безжалостный взгляд в сторону посетителей Акутагава, — последуете за ним, — кивнул он на труп.

В зале воцарилась полнейшая тишина, а официантка испуганно замерла на месте в надежде, что парень не заметил её перемещения. На её счастье в этот момент заговорил Ацуши, отвлекая на себя внимание Акутагавы.

— Не надо больше никого убивать! — выпалил он, и в его голосе звенели отчаяние и бессилие. — Я пойду с тобой, — сдавленно добавил Накаджима.

Акутагава, услышав его слова, усмехнулся и презрительно прищурился.

«Сейчас он точно всех поубивает, чтобы Ацуши почувствовал себя ещё более жалким», — поняла Химицу и поспешно выкрикнула:

— Эй ты, граф Дракула местного разлива!

Кажется, после сказанного ей точно стоит приготовиться к мучительной смерти. А жаль — за всё время пребывания в лаборатории, к боли Химицу так и не смогла привыкнуть. Несмотря на способность, не позволяющую ей умереть, у девушки был довольно низкий болевой порог. И если бы её спросили, что она ненавидит больше всего на свете, Химицу без колебаний назвала бы «боль». И лишь во вторую очередь «Дазая».

Акутагава и впрямь не пропустил слова девушки мимо ушей и переключился на неё.

— Это ты мне? — спросил парень, взглянув на неё своими тёмно-серыми глубоко посаженными глазами.

Девушка вздрогнула от его бездушного холодного взгляда, словно на неё посмотрела сама смерть. Смерть, которая очень хотела забрать Химицу ещё тогда, в семь лет, но так и не смогла, делая всё новые попытки и раз за разом уступая дару девушки. Или же не дару, а проклятию — это как посмотреть.

— Химицу, не зли его, — взмолился Ацуши, но девушка, разумеется, пропустила его просьбу мимо ушей.

— Да, тебе, парень в готическом прикиде, — подтвердила Химицу, краем глаза наблюдая как её коллега уводит людей через запасной выход. — Пришёл тут, понимаешь ли, в приличное заведение, угрожаешь посетителям, одного даже убил. Да что с тобой не так? — с вызовом приподняла бровь она.

От её пламенной речи немного зависли оба парня. Признаться, и сама Химицу прифигела от того, что только что произнесла и насколько грубо и дерзко это прозвучало. Из её круга общения обычно только Дазай отличался склонностью к суициду. А то, что произносила сейчас она сама, иначе как попыткой умереть в смертельных муках не назовёшь, и повод сомневаться в её адекватности у парней, надо признать, был.

— Нахальная девчонка, — хмыкнул наконец Акутагава. — Разве наш мальчишка-оборотень не говорил, что меня злить не стоит? Но не волнуйся, ты умрёшь быстро, — пообещал он, сузив глаза.

Прежде чем Ацуши успел что-либо предпринять, острые тёмные лезвия безжалостными молниями прочертили пространство кафе, устремившись к стойке, где стояла Химицу. Чёрные полосы разрезали тело девушки в клочья, так что та не успела даже вскрикнуть перед тем, как её пронзённое сердце перестало работать. Ацуши с ужасом наблюдал, как истерзанное тело Химицу завалилось назад и упало, скрываясь от его взгляда за барной стойкой.

— Что ж, жалкие людишки убежали. Остались только мы, оборотень, — обратился к парню Акутагава.

* * *

Всё что Химицу запомнила, это то, что после долгой и мучительной судороги её накрыла темнота. Когда же сознание вновь включилось, она всё ещё лежала за барной стойкой. Сколько же времени прошло? По её подсчётам приблизительно десять-пятнадцать минут с момента её «смерти». В первые пять минут, повинуясь бешеной способности к регенерации, обычно восстанавливалось и запускалось сердце, затем другие внутренние органы. После чего начинали срастаться повреждённые кости и мышцы, и лишь в последнюю очередь мягкие ткани и кожный покров. Сейчас, судя по покалыванию и растекающемуся теплу, организм как раз закончил соединять мышцы и принялся за повреждения в мягких тканях.

Вставать Химицу не спешила. В зале всё ещё были слышны звуки ломающейся мебели, бьющегося витражного стекла, а в воздухе у самого потолка мелькали чёрные молнии, и девушке даже разок почудилось, что она видит хвост какого-то огромного зверя. Не иначе как ткани мозга ещё до конца не восстановились и их соединение вызывает зрительные галлюцинации. В таким случае, вставать точно не стоит. Тем более, что её внезапное появление лишь усложнило бы ситуацию. Да и проходить второй раз через острую боль и длительный процесс регенерации девушке как-то не улыбалось. Может подползти к краю стойки и прикинуть, сколько ещё примерно будет длиться это безобразие? Эх… ремонту в кафе теперь немерено…

Звук распахивающейся двери прервал её планы, и она внезапно услышала голос Дазая:

— Достаточно!

В тот же миг всё стихло. Чёрные молнии прекратили летать в воздухе, и в кафе воцарилась тишина. Вот только вместо того, чтобы успокоиться, Химицу не на шутку испугалась. Надо вылезать из-под стойки немедленно, несмотря на слабость из-за потери крови. Если процесс регенерации завершится, ей же никто не поверит, что одежда порвана и окровавлена, а на ней самой ни царапинки. Вот только что делать с лужей крови на полу? Она огляделась и, беззвучно выругавшись, поняла, что с кровавыми подтёками сейчас ничего точно не сделает. А значит, нужно подниматься и не дать парням сюда заглянуть. А потом быстренько их выпроводить и отмыть пол до прихода полиции. Но насколько это сейчас безопасно?

Она услышала слова Акутагавы:

— Хорошо. Сейчас я уйду, но это не последняя наша встреча, оборотень, — и следом хлопнула дверь.

Странно, конечно, что она осталась висеть на петлях, учитывая в каком состоянии сейчас находился зал некогда уютного кафе. Химицу быстро осмотрела свою одежду — к счастью, униформа была чёрной и пятна крови на ней были практически незаметны. А вот некогда белоснежный фартук пришлось снять, потому что выглядел он как после схватки с маньяком в подворотне, притом возможно с плачевными последствиями для последнего. Девушка вытерла о фартук руки и затолкала его подальше.

— Ну и разгром, — судя по тому как присвистнул Осаму, он явно осматривал помещение. — Не зря мне показалось, что задание, на которое мы отправились, слишком подозрительно… Теперь понятно, почему нас хотели сплавить куда подальше.

— Так ты поэтому вернулся? Дазай, — в голосе Ацуши звенели слёзы, — Химицу мертва! Акутагава убил её. Я ничего не успел сделать…

— Химицу? — переспросил парень и расстроенно протянул: — Вот жалость-то… В расцвете лет, а главное, без меня… — пробормотал он.

Накаджима же, судя по голосу и всхлипам, явно был готов разразиться рыданиями. Это уже было слишком. Химицу с трудом поднялась на ноги и, тяжело опершись на стойку, невозмутимо сказала:

— Слухи о моей смерти явно преувеличены. Здрасьте, господин Дазай. Простите, чай подать не могу, кафе закрывается на ремонт.

Поскольку Дазай как раз собирался заглянуть за стойку, лицо девушки практически нос к носу оказалось перед его лицом. Только сейчас Химицу заметила, что глаза у Осаму тёплого кофейного оттенка. Раньше она как-то особо не приглядывалась к доставучему надоедливому парню. Сейчас же в его карих глазах плескалось удивление и… радость? Неужели Дазай и вправду рад, что она не умерла? Хотя, наверно, да. Иначе над кем он ещё будет издеваться?

— Мы разве не перешли на «ты» несколько дней назад? — промурлыкал Осаму, не намереваясь отодвинуться ни на один сантиметр.

— Это был выходной, — усилием воли не отвела взгляд Химицу, — а сегодня я на работе, — терпеливо пояснила она. — Служебная этика и всё такое…

— Ты жива?! — облегчённо выдохнул рядом с ними Ацуши, не в силах поверить собственным глазам.

— Я слышала, что от обморока не умирают, — неопределённо пожала плечами девушка, делая шаг назад и увеличивая дистанцию между собой и Дазаем.

— Но я же сам видел, как в тебя попал Акутагава! — не унимался Накаджима.

А-а-а! Заткните его кто-нибудь уже! Примерно такие мысли метались в голове у Химицу, в то время как её лицо выражало безразличное спокойствие.

— У вашего приятеля (или кто он вам там?) явно сбит прицел, — хмыкнула девушка. — Я всего лишь отделалась лёгкими царапинами и потеряла сознание от встречи головы с полом.

— Зачем ты вообще его дразнила? — и не думал умолкать Ацуши.

— Заразилась суицидальным настроем от господина Дазая, — фыркнула Химицу. — А если серьёзно… я может быть и не очень хороша в математике, но умею посчитать разницу между «пострадают все» и «пострадает кто-то один». Такая вот арифметика… — вздохнула она, разведя руками.

Девушка внезапно почувствовала лёгкое щекотание, словно ветерок обдувал её кожу или же по ней водили пушистой кисточкой. Похоже, регенерация наконец добралась до верхних покровов. Надо поскорее выпроводить парней, пока те ничего не заметили. Ещё не хватало, чтобы её царапины затянулись прямо у них на глазах. А хуже всего, что перед допросом полиции придётся нанести себе новые, чтобы не выглядеть слишком уж подозрительно. Держать долго её, по идее, не должны — она была в обмороке и ничего не видела.

— Дразнила Акутагаву, значит? — засмеялся тем временем Дазай. — А ты знаешь толк в самоубийствах! — Он вдруг сделался серьёзным и, окинув внимательным взглядом её порванную одежду, уточнил: — Ты точно в порядке? Первую помощь оказать не следует?

— У нас труп лежит на пороге и вся мебель сломана, — закатила глаза девушка. — Конечно же я не в порядке! Но первая помощь мне точно не нужна.

— Очень жаль, — драматично вздохнул Осаму. — Мне говорили, что я хорош в искусственном дыхании, — улыбнулся он, с удовольствием наблюдая, как щёки девушки от его слов заливаются румянцем.

— Вот же… — У Химицу не нашлось подходящих слов, поскольку она поперхнулась воздухом от такого заявления. Девушка начала оглядываться, чтобы найти чем запустить в нахала. Желательно, предметом потяжелее.

— Похоже, ты представила, — не затыкался Дазай.

Девушка почувствовала, что сама сейчас убьёт Осаму. А что? Он же хотел умереть, вот она как раз и поможет. Но её планам не суждено было сбыться.

— ХИМИЦУ!!! — в кафе влетела та самая официантка, которая вывела людей из здания. — ТЫ ЖИВА!!! СЧАСТЬЕ-ТО КАКОЕ!!!

Она заключила баристу в настолько крепкие объятия, что та растерянно подумала, что регенерация, кажется, ей ещё понадобится. Особенно если ей сейчас сломают рёбра от большой любви и радости.

Кое-как высвободившись из объятий, Химицу вышла из-за стойки и строго сказала парням:

— Всё, шуруйте отсюда. Сейчас сюда приедет полиция, будет осматривать кафе и брать показания. Так что посторонних прошу покинуть помещение!

И не дав им сказать ни слова, вытолкала обоих за дверь.

* * *