Проект «Феникс» и прочие неприятности (гет)

* * *

Наше время

«Приходят — бесят, не приходят — скучно». — Примерно так бы она описала своё отношение к посетителям из числа Детективного агентства, периодически заглядывающим в их кафе. Темноволосая девушка с длинной чёлкой полулежала на стойке, потому что ей было скучно, и поглядывала на столик, за которым обычно и располагалась шумная компания. За окном разыгралась непогода, а учитывая, что это был будний день, да к тому же утро, посетители в их заведение не торопились.

— Химицу, подойди сюда, пожалуйста! — крикнула одна из официанток.

Девушка не сразу сообразила, что зовут именно её. Той пришлось повторить дважды.

— Прости, задумалась, — сказала девушка в своё оправдание, принимая у официантки кофейные зёрна, принесённые из кладовой.

Ну не будешь же говорить, что за две недели ещё не привыкла к своему новому имени. Даже не к имени, а в некоторой степени псевдониму. Химицу переводится как «секрет», а её настоящее имя и впрямь было тайной для окружающих.

— Да ничего страшного! — Мило улыбнулась официантка. — Это, кстати, новый сорт. Справишься?

— Конечно. Я приготовлю вкусный кофе из чего угодно, — авторитетно заявила девушка. — Ну то есть почти из чего угодно, — тут же поправилась она.

В конце концов, она бариста, а не волшебница. Но дело своё девушка знала хорошо.

«Потому что если бы я варила невкусный кофе, мне бы лишний раз что-нибудь сломали», — флегматично подумала она, вспоминая из какого ада сюда попала. — «К примеру, пару пальцев или рёбер…»

— И вот ещё что, Химицу, постарайся всё-таки улыбаться посетителям, — мило попросила её официантка, прерывая поток мрачных мыслей. — Уверена, у тебя чудесная улыбка. Ну же, улыбнись!

Та, кого мы пока будем называть Химицу, скептично на неё посмотрела, а потом попробовала улыбнуться, хотя и не слишком уверенно.

— Выглядит жутковато… — расстроено вздохнула официантка. — Ладно, можешь не улыбаться. Просто желай посетителям хорошего дня.

Химицу покорно кивнула. Хорошего дня так хорошего дня. Всё что угодно, лишь бы с работы не выперли.

— Меня же за это не уволят? — на всякий случай уточнила она. — Ну, за то, что я не улыбаюсь.

— Нет конечно! Ты варишь изумительный кофе! Всегда находишь точный баланс между сахаром, молоком и специями. Шеф не нарадуется, что мы тебя взяли, — заулыбалась официантка. — В общем, нам с тобой повезло, — потрепала она по голове зардевшуюся от таких похвал Химицу.

Местный бариста (он же владелец кафе) и сам варил прекрасный кофе, но был уже немолод и ему требовался сменщик.

— Это мне повезло… — прошептала девушка.

* * *

Две недели назад

В кафе она попала случайно. Хотя это как посмотреть. Химицу сидела на лавочке и плакала. Причин на то было много: она была беглянкой и её уже начали разыскивать; самый близкий для неё человек погиб, защищая её; и она совершенно не представляла, как будет жить в незнакомом городе, не имея жилья и располагая ограниченным запасом средств к существованию. Да, она вырвалась на волю. Но какой ценой? Конечно, она постаралась запутать следы — взяла билет из Токио до Киото, а сама вышла в Йокогаме, стараясь не попасть под обзор камер. Но её преследователи тоже не дураки, и в конце концов, выйдут на её след.

— Девочка, у тебя что-то случилось? — внезапно услышала она голос со стороны и почувствовала, что кто-то сел рядом с ней — старая скамейка жалобно скрипнула под чужим весом.

Химицу убрала мокрые от слёз ладони от лица и взглянула на внезапно появившегося собеседника. Это был мужчина лет за сорок с серебристыми волосами, одетый в традиционную японскую юкату зелёного цвета. Стоп! Что?! В юкату?! Да кто вообще разгуливает по городу в юкате? Не иначе как городской сумасшедший… Наверно стоило побыстрее свернуть разговор и свалить на максимальной скорости, но девушка, увы, совершенно не представляла куда. Может сказать что-то такое, чтобы незнакомец сам ушёл? Например, что-нибудь шокирующее…

И Химицу сказала правду:

— Из-за меня погиб очень хороший человек. Я чувствую свою вину за случившееся и не знаю, что мне делать дальше.

Ответ её удивил. Мужчина не ушёл, но он не стал и утешать её или пытаться успокоить. Просто сказал:

— Сожаления — это не ответ. Ты найдёшь ответ только если продолжишь путь.

— И где же мне его искать? — удивилась Химицу. — Я даже не знаю с чего начать… — Она ненадолго задумалась и пробормотала: — Наверно, сперва неплохо бы найти работу и жильё.

— А что ты умеешь? — поинтересовался мужчина.

— Да вроде особых навыков нет, — растерянно пожала плечами девушка. — А. Разве что кофе хорошо варю.

— Насколько хорошо? — уточнил незнакомец.

— Очень хорошо, — заверила его та. — Я знаю целую кучу рецептов и постоянно экспериментирую с новыми.

— Возможно, я смогу тебе помочь, — задумчиво произнёс мужчина. — Идём со мной.

Вообще, в обычных обстоятельствах Химицу никуда не пошла бы со странным незнакомцем, одетым в юкату, но особого выбора у неё сейчас не было. И девушка решила, что если тот поведет её в какое-то безлюдное место, то она просто наотрез откажется и постарается сбежать. Она перекинула ремешок спортивной сумки со своими вещами через плечо и двинулась следом за мужчиной. Но вопреки её опасениям, никакими пустырями они не шли, а наоборот, двигались по тротуару достаточно оживлённой улицы. Остановились они у красновато-коричневой кирпичной пятиэтажки и подошли ко входу, над которым висела вывеска: «Кафе Узумаки».

Химицу в нерешительности застыла на входе, тогда мужчина взял её за плечо и слегка подтолкнул внутрь. Посетителей в это время было немного. День клонился к вечеру, но люди после работы ещё не потянулись. Обстановка приятно радовала глаз тёплыми кофейными тонами и светло-зелёной обивкой диванчиков. За барной стойкой умело разливал напитки по чашкам высокий седой мужчина с тонкими усиками. Он поздоровался с вошедшими и поинтересовался у провожатого Химицу:

— Ваша новая работница?

Мужчина в юкате покачал головой и ответил:

— Возможно, ваша. Обнаружил её плачущей на улице. Говорит: ищет работу и утверждает, что превосходно варит кофе. Вот я и подумал, может, вам нужна сменщица?

Бариста немного поразмыслил, а затем спросил у Химицу:

— Ты не против небольшого экзамена?

Та качнула головой, заранее ожидая этот вопрос. Ясное дело, никто не принимает работников просто так. Сперва нужно посмотреть на что они способны.

— Сможешь отличить арабику от робусты? — спросил бариста. — Если да, считай ты почти принята.

Перед Химицу оказались две горки молотого кофе на разных блюдцах. Она придирчиво осмотрела одну, потом другую, понюхала обе, взяла щепотку и потёрла её в пальцах. Мужчины с интересом наблюдали за её манипуляциями.

— Это ведь вопрос с подвохом, да? — спросила Химицу. — Арабика в обеих блюдцах, но в левом смесь арабики и робусты. Никто ведь обычно не использует чистую робусту. Она нужна для придания напитку необходимой крепости и создания устойчивой пенки, к примеру, на том же эспрессо.

— Где ты нашёл этот самородок, Фукудзава? — спросил у мужчины в юкате бариста. — Если она ещё и кофе варит так же, как разбирается в нём, то я у тебя в долгу. Тебя не затруднит приготовить нам по чашечке кофе, голубушка?

Химицу была немного сбита с толку таким ласковым обращением. Кажется, она давно отвыкла от такого. Да и кофе обычно ей нужно было варить в приказном порядке, а не по чьей-то просьбе.

— Вообще-то есть проблема, — слегка замялась она. — Я не знаю, какой кофе вы предпочитаете.

Бариста рассмеялся и, лукаво прищурившись, сказал, что она может приготовить любой напиток, который по ее мнению соответствует их характеру. Ведь хороший бариста должен не только уметь варить кофе, но и понимать, что на самом деле нужно клиенту.

— Я могу использовать любые ингридиенты? — уточнила Химицу.

— Абсолютно, — подтвердил бариста.

Девушка внимательно окинула взглядом обоих мужчин, затем имеющиеся продукты, и, наконец, приняв решение, подошла к кофе-машине. Через некоторое время на стойке уже стояло два ароматных напитка.

— Ну а теперь скажи, что ты приготовила и какими для этого критериями пользовалась? — улыбнулся бариста.

Девушка подняла на ожидавших её ответа мужчин большие серые глаза и принялась обстоятельно объяснять, словно выступала с докладом.

— Вы кажетесь очень серьёзным, — указала она на мужчину в юкате, — поэтому я решила взять за основу эспрессо. Но в то же время у вас доброе сердце, раз вы не можете пройти мимо человека, попавшего в беду. Поэтому эспрессо я смешала пополам с горячим шоколадом, получив напиток, именуемый «Борджиа». Апельсиновая цедра придаёт ему свежести, а от себя я добавила капельку кленового сиропа, отдавая дань японской культуре.

— А ты, действительно, хороша, — довольно кивнул бариста. — А что ты приготовила для меня? — с интересом спросил он.

— Тут всё просто. Я приготовила «Гильермо». У меня не было возможности узнать вас получше, но так как вы трудились весь день, то я подумала, что вы захотите взбодриться и освежиться. На мой взгляд, двойной эспрессо с соком лайма подходит для этих целей лучше всего. Что скажете? — спросила девушка с затаённой тревогой, когда бариста отхлебнул напиток. — Я вам подхожу? Вы поговорите с хозяином кафе?

— Вообще-то я и есть управляющий, — засмеялся мужчина. — И я бы взял тебя в любом случае и обучил при необходимости. Но так как ты утверждала, что умеешь варить кофе, решил проверить твои навыки. И да, ты определённо принята, — кивнул бариста. — Как тебя зовут, самородок?

Девушка с облегчением выдохнула.

— Химицу Фукуи, — представилась она. — У меня и документы есть, вы не думайте…

Документы, конечно, были фальшивые, но девушка понимала, что человека с улицы никто нанимать не будет.

— Думаю, ты и впрямь принесёшь счастье моему скромному заведению⁽¹⁾, — улыбнулся управляющий.

Девушка в этом уверена не была. Да и новую фамилию не она себе подбирала. Это всё Ивамото с её страстью к красивым фамилиям и неутомимым желанием, чтобы Химицу жила обычной жизнью без боли, пыток и угроз. Ивамото, заменившая ей мать… Ивамото, которая уже мертва… Химицу быстро захлопала ресницами, стараясь унять набегающие слёзы. Слишком свежа была боль от потери.

— Но ей всё ещё негде жить, — задумчиво проговорил тем временем мужчина в юкате. — Куда бы нам её пристроить?

— А если в одну из комнат на третьем этаже? — предложил управляющий.

— Не будет ли там шумновато? — засомневался собеседник.

— Учитывая, что на четвёртом твоё детективное агентство? — лукаво улыбнулся бариста.

— У вас своё детективное агентство? — ахнула Химицу, передумав плакать и с любопытством уставившись на мужчину.

Конечно, для неё в этом не было ничего хорошего. А что если её личность раскроют? Ведь её провожатый наверняка понял, что с ней что-то не так, раз у неё нет ни жилья, ни работы. А с другой стороны о её жизни он и не расспрашивал. Да и идти ей всё равно некуда. А значит, придётся рискнуть и остаться. Хотя бы временно…

— Да, — кивнул мужчина. — Я его директор Юкичи Фукудзава. И я хорошо знаю своих работников, — вздохнул он. — Они и впрямь довольно шумные.

— Очень приятно, — медленно кивнула девушка и заверила его: — Не волнуйтесь. Меня устроит абсолютно любая комната. Днём я всё равно буду на работе, а вечером, наверняка, ваши подчинённые расходятся по домам. Так что проблем не будет.

* * *

Уже через несколько дней работы Химицу успела познакомиться если не со всеми, то почти со всеми членами детективного агентства. И поняла, что нормальных там нет. Практически все с прибабахом. То парочка подростков в пубертатном периоде, называющие друг друга братиком и сестричкой и ведущие себя крайне двусмысленно; то хрупкая девочка в юкате со своей страшилой Шираюки, от которой Химицу сперва шарахалась и боролась с желанием залезть под барную стойку; то парнишка с лисьим взглядом, сметающий все сладости с прилавка. В общем, скучать не приходилось.

К нормальным (то есть не доставляющим проблем по мнению девушки) Химицу, пожалуй, отнесла бы разве что белобрысого пацана, который, похоже, сам фигел от происходящего в агентстве; деревенского мальчика, который как-то помог ей перенести тяжеленные коробки с кофе; грациозную молодую женщину в классической одежде с заколкой-бабочкой и серьёзного молодого человека в очках, периодически делающего какие-то пометки в записной книжке. Последний, правда, имел привычку громко орать.

Но Химицу всё равно относила его к нормальным, потому что орал он не просто так, а на некого субъекта с именем Дазай, который, похоже, способен вывести из себя даже святого. Осаму Дазай был её личной головной болью. Химицу даже имя его сразу запомнила, хотя это и неудивительно: таких людей забыть трудно, даже если очень хочется. Первое впечатление от молодого человека, который резвым сайгаком подскочил к стойке познакомиться, Химицу описала бы одной фразой: «Это чё за шизик?».

Собственно, так она и спросила у официантки, с которой работала в паре. Та шёпотом пояснила, что это их постоянный клиент и член детективного агентства, а потому нужно относиться к нему с уважением. Химицу, которая больше всего боялась вылететь со своего нового рабочего места, изо всех сил старалась это уважение к данному субъекту у себя обнаружить, но выходило, честно говоря, плоховато. Хотя, пожалуй, обращение на «вы» и то что она ни разу не заорала на парня, уже можно было считать своеобразной формой уважения. А Дазай словно чувствовал, что девушка раздражается лишь при одном его виде, и как нарочно переключился с других официанток на неё, не иначе как подразнить. Поэтому Химицу была очень благодарна Куникиде, который периодически оттаскивал Дазая от барной стойки и громко увещал того не мешать людям работать. Впрочем, Осаму это не смущало и ситуация повторялась из раза в раз.

* * *

Наше время

Химицу вскрыла упаковку с кофе и высыпала на ладонь несколько зёрен. Понюхала, прикинула, что лучше всего можно приготовить из нового сорта. Лучше всего, конечно, опробовать на практике. Пожалуй, приготовит себе «Вишнёвый раф» пока никого нет. Заодно опробует как поведёт себя новый сорт в сочетании с другими ингредиентами. Напевая себе под нос, девушка включила кофе-машину и засыпала туда зёрна. За её жужжанием Химицу не заметила, как почти неслышно открылась входная дверь, впуская посетителя.

— Наш нежный цветочек трудится не покладая рук. Просто любо-дорого смотреть! — внезапно услышала она вкрадчивый голос у себя за спиной.

— И-ИК! — От неожиданности Химицу плеснула больше вишнёвого сока, чем положено и сердито посмотрела на парня. Кофе перелился через край чашки, и нежная пенка теперь оказалась на столешнице.

— Прости-прости! — поднял Дазай руки в примиряющем жесте.

Девушка открыла было рот, чтобы сообщить, что она думает о нём самом и обо всей этой ситуации, но потом вспомнила, что ей сказали быть поприветливее с посетителями, и закрыла его. Терять рабочее место из-за проблемных клиентов ей всё ещё не хотелось. Вместо этого она взяла салфетку и принялась деловито протирать стойку от кофейных пятен, всем своим видом демонстрируя, что дел у неё по горло и на пустую болтовню времени нет.

— Вы что-то будете заказывать, господин Дазай? — постаралась сказать Химицу как можно более благожелательно. Получилось, прямо скажем, не очень.

— Чёрный чай, — безмятежно улыбнулся тот. — И ещё раз извини. Не думал, что ты так испугаешься. Всё ещё переживаешь, что тебя могут найти?

Рука Химицу, держащая салфетку, дрогнула, но девушка постаралась сделать как можно более невозмутимый вид.

— Не понимаю, о чём это вы, — продолжила полировать поверхность она.

— Ой, да брось! Это и так понятно, — с широкой улыбкой продолжил Дазай, который несмотря на сердитый взгляд девушки и не думал затыкаться. — У тебя очень бледная кожа, словно ты никогда не бывала на солнышке. Похоже, тебя держали взаперти. Но даже работая здесь, ты не особо стремишься выходить на улицу, хотя частенько с тоской посматриваешь в окно. Явно же боишься кого-то встретить.

— Гадалкой подрабатываете? — фыркнула Химицу, не желая признаваться, что его доводы попали точно в яблочко. — Да, у меня были очень строгие родители, — не моргнув глазом, соврала она, — поэтому я переехала и начала самостоятельную жизнь. Но я по натуре домоседка. А на улицу поглядываю, потому что от вашей развесёлой компании периодически хочется выйти в окно.

— О! Можем вместе! — обрадовался Осаму. — Наконец-то и ты подумываешь о суициде.

— Ага, щас, — осадила его девушка, вовремя отдёрнув ладонь, пока Дазай не взял её в свою руку. — Только шнурки поглажу. К тому же, первый этаж — не разобьёмся.

— А внешность тоже из-за родителей сменила? — полюбопытствовал парень. — Конечно, краска на волосах выглядит натурально, но всё равно отличить можно, да и зачем было бы человеку с и так чёрными ресницами их красить? Ты блондинка?

— Русая, — на автомате ответила Химицу и, спохватившись, что болтает лишнее, тут же ощетинилась: — Красить волосы — не преступление.

— Конечно нет, — ещё шире улыбнулся Дазай. — Твоя внешность — это твоё личное дело.

Если девушка и подумала, что на этом разговор завершён, то она жестоко ошиблась. Ей показалось, что земля уходит у неё из-под ног, когда Осаму спросил будто бы невзначай:

— Слушай, а ты случайно не одарённая?

В воздухе повисла длинная пауза. Карие глаза парня смотрели спокойно, с капелькой любопытства. Серые глаза девушки, наоборот, были широко распахнуты. Химицу потребовалось где-то с полминуты, чтобы взять себя в руки.

— Варить кофе это не суперспособность. — Девушка поставила перед Дазаем чашку чая с таким стуком, словно хотела выплеснуть напиток в него, но в самый последний момент передумала. — Тебе в агентстве заняться нечем? — Не заметила она как перешла на «ты». — Меня подоставать решил? Я самая обычная девушка.

— Ладно, как скажешь, — неожиданно легко сдался Дазай.

Химицу с подозрением покосилась на него, но тот вроде как и впрямь решил больше её не трогать и, забрав чашку, преспокойно ушёл к столику.

— Час от часу не легче, — пробормотала она себе под нос.

Похоже, этот субъект ещё добавит ей немало проблем…

* * *

1) Бариста намекает на значение фамилии, один из иероглифов которой означает «счастье, благополучие»

Вернуться к тексту

* * *

И что же ей теперь делать? Ответа на этот вопрос у Химицу не было. Было очевидно — Дазай понял, что она одарённая. И это очень-очень скверно. Вот вроде бы идиот идиотом, а выводы порой такие делает, что Шерлок Холмс с Пуаро отдыхают! Хотя, наверно, если живёшь бок о бок с детективным агентством, нечего удивляться, если рано или поздно тебя раскусят. Не зря же его работникам зарплату платят — какой-никакой дедукцией обладать должны.

Вот только что это означает для неё самой? Химицу призадумалась. Может быть ей стоит попросить помощи у детективного агентства до того, как за ней придут? Интересно, есть ли у одарённых какой-то негласный кодекс, согласно которому они помогают другим одарённым. Этого Химицу, увы, не знала. Конечно, она уже встречала других людей со способностями в лаборатории, из которой сбежала, но это были такие же бедолаги, как она сама. Имеющие прав не больше, чем лабораторные мыши.

Если её найдут и агентство (ну вдруг случится чудо) встанет на её сторону, то действия работников лаборатории Химицу уже знала наперёд: те либо попробуют припугнуть её защитников, либо подкупить. Так было и с её родителями, которые были вынуждены отказаться от своей одарённой дочери и переехать жить заграницу. А вот как поступят сотрудники детективного агентства, ей неведомо. В конце концов, хоть они и не испытывают к ней враждебности, но и дружеских отношений у девушки с ними нет. А значит, пока стоит молчать и, возможно, присматривать другое жильё и работу.

В выходной Химицу устроилась на футоне с газетой в руках, которую девушке накануне по её просьбе купила одна из официанток, как и карту города. Мебели в комнате пока ещё не водилось — только футон, старый скрипучий шкаф и тумбочка. Да ещё навесное зеркало, которое ей преподнесла в качестве подарка на новоселье та самая официантка, которая купила газету. Химицу скрестила ноги по-турецки, взяла в руки маркер и открыла колонку объявлений. Посмотрев цены на аренду комнат, девушка пришла в тихое отчаяние. Она пока не могла себе такое позволить, даже если попросит расчёт за отработанные пару недель. А то, что ей было по карману, находилось в крайне сомнительных районах с плохой репутацией.

Химицу всё же отметила пару относительно приемлемых вариантов и открыла колонку с вакансиями. Работы без особых навыков было немного. Должности курьера и почтальона девушка сразу же отмела, поскольку это подразумевало постоянную ходьбу по улицам, а значит, шансы попасться на глаза тем, кому не следовало, были гораздо выше. Бариста больше нигде не требовался, но было несколько предложений по работе в кафетериях. Правда, судя по карте, варианты с работой были в противоположных концах от вариантов с жильём. Да и вообще, разумно ли оставаться в Йокогаме или стоит ехать дальше? На билет-то она денег наскребёт, но где останавливаться в другом городе? Живое воображение уже нарисовало Химицу не слишком-то радужную картину, в которой она спит под мостом, укрываясь газетой и просит милостыню. Да уж, такая себе перспективка…

Мрачные мысли прервал звук пулемётной очереди, раздавшийся в здании. Химицу быстро сунула газету подмышку и вскочила на ноги. Сердце заколотилось в ритме шарика для пинг-понга. Неужели это за ней? Её всё-таки обнаружили? Но почему тогда звук раздался этажом выше? Тут же послышался грохот и звон разбитого стекла.

За время своего проживания в этой комнате Химицу успела убедиться, что управляющий не соврал — слышимость того, что происходит на верхнем этаже, и впрямь была прекрасной. Нет, разговоры детективов, если те конечно не орали, она не слышала, но вот всякие прочие шумы периодически достигали её ушей. Впрочем, Химицу вскоре к ним привыкла и относилась не более, чем к белому шуму. Тем более, что на ночь работники агентства, как правило, расходились по домам, и спать девушке никто не мешал.

Но звуки, раздающиеся сейчас в комнате этажом выше, игнорировать не удавалось. В голову Химицу пришла довольно пугающая мысль: а вдруг то, что происходит в детективном агентстве, из-за неё? Правда в то, что работники лаборатории обзавелись автоматами верилось с трудом. Пистолеты у охраны да, были. В основном, правда, травматы, не считая того настоящего, из которого застрелили Ивамото. Но что если они кого-то наняли, а те ошиблись этажом и ворвались в комнату выше? Мало ли сейчас охотников за головами, за плату готовых на что угодно? А финансирование у лаборатории было, да и Химицу считалась слишком ценным экземпляром, чтобы её так просто отпускать.

В таком случае, как бы ей ни было страшно, придётся подняться наверх и сдаться добровольно. Если из-за неё погибнет ещё кто-то, Химицу этого попросту не переживёт. Тем более, что директор агентства проявил к ней необычайную доброту и помог с поисками работы и жилья, а следовательно, она у него в долгу.

Химицу тяжело вздохнула, и забыв про газету в руках, помчалась на четвёртый этаж. Когда девушка, запыхавшись, поднялась по лестнице и, озираясь по сторонам, подошла к офисному помещению с табличкой «Вооруженное детективное агенство», стрельба уже стихла. Коридор был пуст. Химицу хотела осторожно приоткрыть дверь и заглянуть внутрь, но едва она коснулась створки, как та, и без того держащаяся на честном слове после потасовки, слетела с петель и рухнула внутрь кабинета.

— Простите… — на автомате пробормотала девушка, заглядывая внутрь.

В помещении лежали тела. Впрочем, не мёртвые — живые. Тела жалобно постанывали и периодически шевелили то рукой, то ногой. Отдельной горкой лежали автоматы. Некоторые из них были разрублены пополам — очевидно, постаралась Кёка со своей Шираюки. Сами же детективы не получили ни единой царапины и были свежи как роза в майский день.

— О, Химицу! Радость моя! — С широкой улыбкой воскликнул Дазай, приветливо махая рукой. — Как мило с твоей стороны к нам заглянуть.

— Что у вас тут произошло? — проигнорировала возглас парня Химицу, переступая через битое стекло.

— Это портовая мафия. Обычное дело, — безмятежно пожал плечами Рампо.

— То есть у вас такое уже случалось? — уточнила Химицу.

Судя по тому, как невозмутимо отреагировал Эдогава, дело было вовсе не в ней. А значит можно было выдохнуть — люди из лаборатории её пока не нашли.

— Бывает переодически, — зевнула доктор Ёсано и потянулась. — Наше агенство давно им поперёк горла.

— Выбросить их в окно как в прошлый раз? — Поинтересовался, тем временем, парнишка в деревенской одежде, кивнув на лежащих кучками людей.

— Да, Кенджи, если тебя не затруднит, — кивнул Куникида, поправляя очки.

Тот моментально приступил к выполнению задания, и мафиози один за другим в бодром ритме полетели в разбитое окно агентства.

Помощь Химицу тут явно была не нужна, и девушка уже собиралась было, быстро попрощавшись, пойти к себе, но дорогу ей преградил Дазай.

— Похоже, ты о нас беспокоилась. — Склонил он голову набок с сияющей улыбкой. — Это так мило с твоей стороны.

— Точно не о тебе, — заявила Химицу и едко добавила: — Уверена, ты был бы счастлив, если бы тебя пристрелили.

— Да нет же, в такой смерти нет ничего романтичного. — Издал печальный вздох Дазай от того, что девушка никак не хочет его понять.

— Ну кто знает, вдруг ты пересмотрел свои принципы и теперь считаешь, что умереть на рабочем месте — это круто, — безразлично пожала плечами Химицу.

— Не-ет, я всё ещё хочу совершить двойной суицид вместе с милой девушкой вроде тебя, — широко улыбнулся парень. Дазай явно получал удовольствие от происходящего, включившись в забавную, по его мнению, игру. — Но я рад, что ты помнишь о моих принципах. Похоже, мы с тобой на одной волне, — подмигнул он девушке.

— На одной волне? — переспросила Химицу и фыркнула: — Да мы с тобой даже не в одной луже.

В агентстве послышались смешки.

— Похоже, эта девушка тебе не по зубам, Дазай, — весело заметил Рампо.

— Химицу, ты так холодна со мно-о-ой, — страдальчески проныл Осаму, театрально приложив ладонь ко лбу. — Но я уверен, со временем мне удастся растопить твоё ледяное сердце! — оптимистично закончил он.

— Размечтался, — хмыкнула девушка, попытавшись его обойти.

— Чем языком трепать, лучше стекло замети, пока на него никто не наступил. — Вручил Дазаю веник Куникида.

— Ла-адно, — закатил глаза тот. Другие члены агентства тоже принялись разбирать последствия разгрома. — О, кстати! — обратился Дазай к Химицу. — Пока мы здесь прибираемся, ты не могла бы позвонить стекольщикам и попросить их приехать к нам в офис? — Он кинул ей мобильный, который девушка рефлекторно поймала. — Это сэкономит нам время. Их номер в списке контактов.

Одного взгляда на хитро улыбающегося Дазая было достаточно, чтобы понять: он сделал это нарочно. У Химицу, все подростковые годы пребывающей в научной лаборатории, никогда в жизни не было мобильного телефона. То есть она, конечно, видела, как Ивамото и другие сотрудники по нему звонили и могла бы, в принципе, разобраться как набирать номер, но вот где искать этот самый список контактов, девушка понятия не имела. Химицу попыталась скрыть панику, наверняка отразившуюся на её лице, и бросила телефон обратно Дазаю.

— Я тебе не секретарша, — взглянула она на парня таким холодным взглядом, что им можно было наморозить глыбу льда. — Сам и звони стекольщикам. Я просто хотела убедиться, что у вас всё в порядке. А теперь я со спокойной душой пойду догуливать свой законный выходной.

Круто развернувшись, Химицу прошлась по лежащей двери к выходу, но фраза прозвучавшая с места другого детектива — Эдогавы Рампо — заставила её остановиться.

— Как же ты собралась звонить по этим объявлениям, если не умеешь пользоваться телефоном? — удивлённо поинтересовался он.

— Ты не умеешь пользоваться мобильным? — изумилась обычно тихая Кёка. Её можно было понять: девочка ходила с телефоном столько, сколько себя помнила.

Химицу глубоко вдохнула и выдохнула, проклиная себя за то, что не смогла остаться равнодушной, и пришла узнать что случилось. А ведь могла бы сейчас спокойно сидеть в своей комнате и не подвергаться допросу. Надо как-то быстренько выкрутиться и ещё быстрее свалить отсюда. Девушка резко обернулась.

— Я уже говорила вашему суициднику, — нарочно не назвала Дазая по имени девушка, чтобы стереть нахальную ухмылочку с лица парня, — что у меня были очень строгие родители. Кроме этого, они отличались склонностью к паранойе и у них был пунктик на пользование техникой. Мама с папой считали, что от неё исходит вредное излучение, и запрещали мне пользоваться телефоном. Сообщаю заранее, что телевизора с микроволновкой у нас тоже не было, — едко добавила она.

Ах, как же всё-таки трудно обманывать других! Когда лжёшь, слова должны звучать убедительно и правдоподобно. Да ещё и нужно хорошо помнить всё, что ты говоришь: каждую мелочь и деталь, чтобы не спалиться. Особенно, если ты врёшь в лицо детективам. Вот и сейчас Химицу пришлось добавить новых деталей к тому, что она уже говорила до этого.

Прежде чем кто-либо успел что-нибудь добавить, со словами: «Надеюсь на этом допрос окончен», Химицу вышла из помещения. Она бы с удовольствием хлопнула дверью, если бы та была в проёме, а не валялась на полу.

— Слушай, а почему она просто не попросит у нас помощи? — недоумённо спросил Рампо у Дазая, когда тот проходил мимо него с веником.

— Думаю, дело в доверии, — улыбнулся тот и задумчиво констатировал: — А нам она пока не доверяет.

Эдогаве Рампо этого ответа было более чем достаточно. В конце концов, у него были дела поинтереснее. Разумеется, гениальный детектив уже давно всё понял про девушку. А своими наблюдениями с остальными сотрудниками не делился лишь потому, что наивно предполагал, что то, что очевидно ему, очевидно и всем остальным.

* * *

Примерно через пару часов Химицу услышала стук в дверь. Настолько вежливый и негромкий, что девушка могла не опасаться, что это доставучий Дазай или кто-то из лаборатории.

— Кто там? — всё же на всякий случай уточнила она через дверь.

— Это Накаджима Ацуши из детективного агентства. — Донёсся до неё голос, стоящего по ту сторону, парня.

Химицу немного удивилась, но дверь всё же открыла. На пороге и впрямь стоял белобрысый пацан, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Вот, держи, — протянул он ей коробку шоколадных конфет в ответ на вопросительный взгляд девушки из разряда: «чего припёрся?».

— Что это? — ещё больше изумилась Химицу.

— Это извинительный подарок от агентства за причинённые неудобства, — пояснил Ацуши. — Когда мафия нападает на наше агенство, мы каждый раз так ходим по соседям, извиняемся за шум.

Брови девушки поползли выше, и на какое-то время в воздухе повисла пауза. Ацуши уже немного подустал держать коробку в вытянутой руке, как вдруг Химицу неожиданно спросила:

— Может пройдёшь? Я могу чай заварить, — неловко предложила она.

Парнишка растерянно заморгав, сперва решил отказаться, но любопытство всё же пересилило, и он кивнул, перешагивая через порог.

— А у тебя тут пустовато, — заметил Ацуши, оглядываясь. — Даже обеденного стола нет… Ой, прости! — испуганно осёкся он. — Это было невежливо с моей стороны.

— Не обжилась ещё, — безразлично пожала плечами Химицу. Она в общем-то вполне спокойно и благожелательно относилась к вопросам и замечаниям всех, кого не звали «Дазай». — Я же не так давно работаю. Не накопила ещё на новую мебель, — пояснила девушка.

Химицу и сама точно не могла себе объяснить, почему пригласила этого парнишку в гости. Хотя, если подумать, причин было сразу несколько. Во-первых, если ей всё ещё придётся оставаться на этой квартире, то лучше бы завести с кем-то из агентства приятельские отношения. Это давало бы хоть какую-то слабую надежду на защиту, если её обнаружат. К тому же, Ацуши может случайно упомянуть, что о ней говорили его коллеги после того, как девушка ушла к себе. Во-вторых, хотя Химицу и не была компанейским человеком, но и ей бывало тоскливо. Особенно, если ты вынужден безвылазно сидеть в одном месте, боясь попасться в объективы городских камер. Ну а в-третьих, находясь в лаборатории, Химицу частенько мечтала о нормальной жизни. В том числе о собственном жилье и гостях, которых она будет туда приглашать. И сейчас ей не хотелось упускать возможность почувствовать себя хозяйкой в этом, пусть и скромной, но своём жилище.

— Можешь сесть на футон, — предложила девушка, щёлкая тумблером электрического чайника.

Его Химицу тоже попросила купить сотрудницу, ссылаясь на то, что не знает, где находится магазин бытовой техники и боится заблудиться в незнакомом городе. С едой было проще. Сотрудникам кафе предоставлялась пятидесятипроцентная скидка, и Химицу просто брала еду на вынос, не выходя за пределы здания. Может это было и не так экономно, в сравнении с приготовлением еды дома, зато безопасно.

— Знаешь, у меня тоже не было мобильного до того, как я попал в агентство, — поделился с девушкой Ацуши, вероятно не знавший с чего начать разговор, и решив для начала найти точки соприкосновения. — Так что я тебя понимаю…

Химицу приподняла бровь. Вообще-то ей это было не особо интересно. Ну не было и не было. Но тут девушка вспомнила, что на правах хозяйки неплохо бы изобразить хоть какую-то заинтересованность и она спросила:

— Вот как?

Ацуши воспринял это как приглашение к дальнейшей беседе и признался:

— Да, я всю жизнь прожил в приюте, так что, как понимаешь, техники у воспитанников не было. А потом меня и вовсе оттуда выгнали…

Химицу бы и рада была посочувствовать парню, но что-то ей подсказывало, что хотя в приюте жизнь и не сахар, над ним там хотя бы не ставили бесконечные мучительные опыты. Впрочем, дело было даже не в этом. Девушка, за всю свою жизнь, нормально общавшаяся только с родителями в детстве и позднее с Ивамото, просто не представляла, что вообще нормальные люди говорят в такой ситуации.

Химицу неторопливо достала заварник из тумбочки, отмерила ложечкой листовой чай и, помолчав, сказала:

— Я, наверно, должна сейчас сказать тебе что-то ободряющее?

Ацуши растерялся.

— Не знаю… наверно… — промямлил он, уже ругая себя за то, что вообще поднял эту тему. Накаджима вовсе не собирался жаловаться, просто как-то к слову пришлось.

Химицу вздохнула:

— Как я уже говорила, я жила со строгими родителями, которые ограничивали меня в общении с другими людьми. Так что я выросла социально-неприспособленной, и я понятия не имею, что мне сейчас следует сказать. — Девушка сняла чайник с подставки и, залив воду в заварник, засекла время, чтобы напиток получился идеально заваренным.

Ацуши пару раз моргнул, услышав подобное откровение, а потом неожиданно рассмеялся.

— Не волнуйся об этом, — сказал он, улыбаясь. — Мне нравится твоя искренность.

— Искренность? — удивилась Химицу. По её мнению, она в последнее время только и делала, что всех обманывала.

— Ну да. Ты говоришь то, что думаешь. А ещё ты очень добрая и смелая, раз прибежала к нам в агенство, услышав стрельбу.

— Достаточно! — замахала руками Химицу, заметно покраснев. — Это ты из нас двоих, похоже, говоришь всё что придёт на ум.

— Прости…

Девушка отвернулась, чтобы скрыть горящие щёки, взяла небольшой поднос, который списали в кафе из-за царапин, и поставила на него две чашки. Затем она разлила ароматный напиток и тоже уселась на футон, поставив поднос между собой и Ацуши.

— А из-за чего всё-таки весь сыр-бор сегодня был? — спросила Химицу, открывая конфеты. Отчасти оттого, что ей, действительно, было любопытно, а отчасти, чтобы сменить тему.

Накаджима вздохнул, виновато отвёл взгляд, но всё-таки ответил:

— Из-за меня…

— Да ладно? — Не сдержала изумлённого возгласа девушка.

Как вообще этот щуплый пацан из приюта мог стать целью мафиози? Да она скорее поверит, что это Дазай доигрался, спровоцировав кого не следует.

— Это из-за моих способностей… — признался Ацуши.

Рука Химицу, держащая чашку, дрогнула, и девушка поспешила поставить посуду обратно на поднос. Вот оно что… Значит, не только ей способности принесли немало бед.

— Что они от тебя хотят? — спросила Химицу, стараясь, чтобы её голос не дрожал. Уж слишком схожа была её собственная ситуация.

— Продать заграницу, — тихо ответил парнишка. — Поэтому агенство, взявшее меня под своё крыло, им поперёк горла. Вообще не знаю, что бы со мной было, если бы не встреча с Дазаем.

— Так Дазай не просто болтун и бездельник? — изумилась Химицу, широко распахивая глаза.

Несмотря на серьёзность разговора, Ацуши засмеялся.

— У него своеобразный образ мышления, — сказал он, — но директор агенства очень ценит его за блестящий ум и физическую подготовку. Я видел Дазая в деле, как будто совсем другой человек.

— Ну, некоторую проницательность и я заметила… — задумчиво пробормотала девушка.

— Я потому и вызвался пройтись по соседям, что это всё случилось из-за меня, — снова вздохнул Накаджима, возвращаясь к исходной теме, и вздрогнул, когда Химицу неожиданно ударила по полу кулаком.

— Не смей себя винить! — строго сказала она то, что ей не так давно говорила Ивамото. — Ты не виноват в том, что у тебя есть способности! Если кто в чём и виноват, то это те, кто на тебя охотятся. Ты меня понял?!

Ацуши изумлённо посмотрел на неё, а потом пробормотал:

— А говорила, утешать не умеешь…

* * *

* * *

— Ты сегодня один? — удивилась Химицу, когда Ацуши подошёл к стойке, чтобы сделать заказ.

Конечно, Накаджима мог бы подождать официантку, но после того как парень побывал у Химицу в гостях, он почувствовал, что в их отношениях «бариста — клиент» что-то изменилось, словно невидимая стена отчуждения дала трещину. Ацуши понимал, что, скорее всего, Химицу одиноко в чужом городе, а самой ей сложно наводить мосты между собой и другими людьми. Поэтому решил подойти и лично поприветствовать.

— Да, — кивнул Ацуши. Удивление Химицу было понятно. Парень обычно бывал в кафе либо с остальными детективами, либо с Кёкой, но никогда один. — Я немного простудился во время последнего задания и пару дней просидел дома, — смущённо улыбнулся он. — Сегодня мне тоже сказали долечиваться и уехали на задание без меня. А мне уже тошно сидеть в комнате, — вздохнул Накаджима и чихнул: — Не волнуйся, это обычная простуда, а не вирус. Я тебя не заражу.

Если бы Химицу умела улыбаться, она бы иронично улыбнулась. Её способность не позволяла ей даже заболеть. Хотя девушка и чувствовала себя какое-то время плохо после нахождения на грани жизни и смерти, но обычные болезни, которыми так часто страдают люди, были ей недоступны. И это порой её огорчало, потому что простуда у Химицу ассоциировалась не только с больным горлом и соплями, но также с вниманием и заботой. Девушка ещё помнила, как в детстве простывала, и тогда мама брала выходной на работе, укутывала дочурку тёплым одеялом, гладила по голове и читала её самые любимые сказки...

— Не волнуйся, у меня крепкий иммунитет, — ответила Химицу. — Давай сделаю тебе что-то вроде безалкогольного глинтвейна, чтобы выгнать остатки простуды.

— Если тебя не затруднит, — улыбнулся Ацуши.

— Это моя работа, — хмыкнула та и принялась за дело.

Девушка влила в воду вишнёвый сок и нагрела вместе с пряностями и нарезанными дольками фруктами. Добавила в тёплый напиток мёд и поставила чашку с ним, источающую ароматы корицы, кардамона и гвоздики, на стойку.

— Пахнет обалденно, — заметил Ацуши, вдыхая аромат. — Сколько с меня?

— За счёт заведения! — Великодушно махнула ладонью Химицу. — Адекватных членов агенства надо беречь, вас и так там немного.

Накаджима весело засмеялся и, забрав напиток, сел за столик, чтобы не мешать девушке работать. Время перевалило за полдень, и в кафе начали подтягиваться люди, чтобы перекусить в обеденный перерыв.

Звякнул дверной колокольчик, впуская очередного посетителя. Химицу мельком бросила взгляд на вошедшего, отмеряя количество молока для заказа, да так и застыла с питчером в руках. Парень, возникший на пороге их кафе, выглядел так бледно, словно только что восстал из гроба. Готический наряд довершал это впечатление. Особенно добило девушку жабо. У неё сложилось ощущение, что где-то неподалёку от кафе снимали фильм о средневековье, и один из актёров в перерыв решил заглянуть к ним выпить чашечку кофе, не снимая грим. Но во мрачном взгляде вошедшего было что-то такое, отчего никто и не думал смеяться над его странным нарядом.

— Акутагава… — ахнул Ацуши, мгновенно побледнев. — Что тебе здесь нужно? — спросил он, стараясь придать голосу решительности.

— А разве не очевидно? — притворно удивился вошедший. — Я пришёл за тобой, оборотень. И если ты пойдёшь со мной добровольно, возможно, никто из этих людей, — он указал на соседние столики, — не пострадает. Удачно, что работники агенства уехали на задание, не правда ли? — Губы парня растянулись в зловещей ухмылке. — На этот раз помочь тебе некому. Решай, тигр.

— Это что за упырь? — шёпотом спросила Химицу официантку, испуганно замершую с пустым подносом рядом со стойком.

— Говори тише. Он из мафии, — еле слышно откликнулась та. — Его способности очень опасны, так что нам лучше не привлекать к себе внимание.

Словно в подтверждении этих слов из-за одного столика поднялся крепкий спортивный мужчина.

— Да как ты смеешь нам тут угрожать, сопляк?! Убирайся, пока я полицию не вызвал! — раздражённо бросил он.

Химицу кольнуло нехорошее предчувствие. Тот, кого Ацуши назвал Акутагавой, обернулся и недоумённо поднял бровь, словно услышал вдруг над ухом комариный писк.

— Полицию, говоришь? — усмехнулся он. — Расёмон!

В тот же миг к мужчине от его плаща устремились не то чёрные щупальцы, не то молнии. В любом случае, даже Химицу, повидавшей в лаборатории всякого, стало жутковато. Особенно, когда эти самые молнии пронзили мужчину, разрезая плоть вместе с одеждой, и тот с жутким воплем упал замертво. Кровь брызнула на пол и на мебель. Сидевший за соседним столиком с мужчиной, кучерявый парнишка отпрянул, когда брызги крови попали ему в тарелку, и не удержав равновесие, грохнулся на пол вместе со стулом. В зале началась паника и раздавались шепотки: посетители понимали, что нужно бежать, но никому не хотелось становиться следующей жертвой.

Химицу закусила губу. Было ясно, что щадить их не будут. Если паника достигнет пика, и посетители, поддавшись истерии, ломануться к выходу, этот странный парень с безжалостными глазами просто вырежет всех. Да даже если Ацуши пойдёт с ним, не факт, что Акутагава сдержит обещание и оставит свидетелей в живых. Однако, в противоположной стороне зала есть запасной выход для персонала. До него не так далеко от столиков. Если бы кто-то отвлёк Акутагаву, а другой, тем временем, вывел посетителей, то у тех был бы шанс спастись. Если этому парню нужен Ацуши, вряд ли он станет их преследовать, рискуя упустить добычу.

Вот только кто или что бы могло его отвлечь? Химицу в задумчивости взглянула на официантку, стоящую рядом с ней. Та была бледна, но сохраняла удивительное самообладание. Буквально утром она сообщила Химицу радостную новость — её парень сделал ей предложение, и они собирались назначить дату свадьбы. Бариста вздохнула — по всему выходило, что роль отвлекающего фактора придётся выполнять ей самой. Не посылать же на верную смерть эту милую девочку, у которой впереди счастливая семейная жизнь. Вот и выходило, что кроме неё самой просто некому. В последствиях своего решения Химицу даже не сомневалась: Акутагава убьёт её на месте. А это значит, что способности девушки, которые она так тщательно скрывала, будут обнаружены.

Химицу перевела взгляд на труп мужчины. Если кто-то ещё погибнет, сможет ли девушка себе это простить, зная, что могла это предотвратить? Самому Накаджиме она, разумеется, помочь не сможет. Во-первых, он выбрал ближайший к ней столик, а, во-вторых, уж за кем за кем, а за своей добычей Акутагава будет следить внимательно. А её собственные способности могут помочь лишь ей самой и абсолютно бесполезны для окружающих.

Перед мысленным взором Химицу возникла картина недавнего прошлого. Вот она вылезает в окно первого этажа, немного отбегает, слышит выстрел за спиной, затем оборачивается и с ужасом видит Ивамото, повисшую на подоконнике с простреленной головой. Это видение придало девушке решимости. Ну нет, больше никто не умрёт! Не в её смену!

— Послушай, — нахмурившись, шепнула Химицу официантке, забирая из её руки поднос, — я отвлеку этого хмыря, а ты выводи людей через запасной выход.

— А как же ты? — широко распахнула глаза та.

— Обо мне не волнуйся. В конце концов, ты же не хочешь, чтобы все здесь погибли?

Официантка вздохнула и незаметной тенью скользнула к стенке, чтобы вдоль неё пробраться к нужной двери. Всеобщая паника заглушила её шаги.

— Если не заткнётесь, — кинул безжалостный взгляд в сторону посетителей Акутагава, — последуете за ним, — кивнул он на труп.

В зале воцарилась полнейшая тишина, а официантка испуганно замерла на месте в надежде, что парень не заметил её перемещения. На её счастье в этот момент заговорил Ацуши, отвлекая на себя внимание Акутагавы.

— Не надо больше никого убивать! — выпалил он, и в его голосе звенели отчаяние и бессилие. — Я пойду с тобой, — сдавленно добавил Накаджима.

Акутагава, услышав его слова, усмехнулся и презрительно прищурился.

«Сейчас он точно всех поубивает, чтобы Ацуши почувствовал себя ещё более жалким», — поняла Химицу и поспешно выкрикнула:

— Эй ты, граф Дракула местного разлива!

Кажется, после сказанного ей точно стоит приготовиться к мучительной смерти. А жаль — за всё время пребывания в лаборатории, к боли Химицу так и не смогла привыкнуть. Несмотря на способность, не позволяющую ей умереть, у девушки был довольно низкий болевой порог. И если бы её спросили, что она ненавидит больше всего на свете, Химицу без колебаний назвала бы «боль». И лишь во вторую очередь «Дазая».

Акутагава и впрямь не пропустил слова девушки мимо ушей и переключился на неё.

— Это ты мне? — спросил парень, взглянув на неё своими тёмно-серыми глубоко посаженными глазами.

Девушка вздрогнула от его бездушного холодного взгляда, словно на неё посмотрела сама смерть. Смерть, которая очень хотела забрать Химицу ещё тогда, в семь лет, но так и не смогла, делая всё новые попытки и раз за разом уступая дару девушки. Или же не дару, а проклятию — это как посмотреть.

— Химицу, не зли его, — взмолился Ацуши, но девушка, разумеется, пропустила его просьбу мимо ушей.

— Да, тебе, парень в готическом прикиде, — подтвердила Химицу, краем глаза наблюдая как её коллега уводит людей через запасной выход. — Пришёл тут, понимаешь ли, в приличное заведение, угрожаешь посетителям, одного даже убил. Да что с тобой не так? — с вызовом приподняла бровь она.

От её пламенной речи немного зависли оба парня. Признаться, и сама Химицу прифигела от того, что только что произнесла и насколько грубо и дерзко это прозвучало. Из её круга общения обычно только Дазай отличался склонностью к суициду. А то, что произносила сейчас она сама, иначе как попыткой умереть в смертельных муках не назовёшь, и повод сомневаться в её адекватности у парней, надо признать, был.

— Нахальная девчонка, — хмыкнул наконец Акутагава. — Разве наш мальчишка-оборотень не говорил, что меня злить не стоит? Но не волнуйся, ты умрёшь быстро, — пообещал он, сузив глаза.

Прежде чем Ацуши успел что-либо предпринять, острые тёмные лезвия безжалостными молниями прочертили пространство кафе, устремившись к стойке, где стояла Химицу. Чёрные полосы разрезали тело девушки в клочья, так что та не успела даже вскрикнуть перед тем, как её пронзённое сердце перестало работать. Ацуши с ужасом наблюдал, как истерзанное тело Химицу завалилось назад и упало, скрываясь от его взгляда за барной стойкой.

— Что ж, жалкие людишки убежали. Остались только мы, оборотень, — обратился к парню Акутагава.

* * *

Всё что Химицу запомнила, это то, что после долгой и мучительной судороги её накрыла темнота. Когда же сознание вновь включилось, она всё ещё лежала за барной стойкой. Сколько же времени прошло? По её подсчётам приблизительно десять-пятнадцать минут с момента её «смерти». В первые пять минут, повинуясь бешеной способности к регенерации, обычно восстанавливалось и запускалось сердце, затем другие внутренние органы. После чего начинали срастаться повреждённые кости и мышцы, и лишь в последнюю очередь мягкие ткани и кожный покров. Сейчас, судя по покалыванию и растекающемуся теплу, организм как раз закончил соединять мышцы и принялся за повреждения в мягких тканях.

Вставать Химицу не спешила. В зале всё ещё были слышны звуки ломающейся мебели, бьющегося витражного стекла, а в воздухе у самого потолка мелькали чёрные молнии, и девушке даже разок почудилось, что она видит хвост какого-то огромного зверя. Не иначе как ткани мозга ещё до конца не восстановились и их соединение вызывает зрительные галлюцинации. В таким случае, вставать точно не стоит. Тем более, что её внезапное появление лишь усложнило бы ситуацию. Да и проходить второй раз через острую боль и длительный процесс регенерации девушке как-то не улыбалось. Может подползти к краю стойки и прикинуть, сколько ещё примерно будет длиться это безобразие? Эх… ремонту в кафе теперь немерено…

Звук распахивающейся двери прервал её планы, и она внезапно услышала голос Дазая:

— Достаточно!

В тот же миг всё стихло. Чёрные молнии прекратили летать в воздухе, и в кафе воцарилась тишина. Вот только вместо того, чтобы успокоиться, Химицу не на шутку испугалась. Надо вылезать из-под стойки немедленно, несмотря на слабость из-за потери крови. Если процесс регенерации завершится, ей же никто не поверит, что одежда порвана и окровавлена, а на ней самой ни царапинки. Вот только что делать с лужей крови на полу? Она огляделась и, беззвучно выругавшись, поняла, что с кровавыми подтёками сейчас ничего точно не сделает. А значит, нужно подниматься и не дать парням сюда заглянуть. А потом быстренько их выпроводить и отмыть пол до прихода полиции. Но насколько это сейчас безопасно?

Она услышала слова Акутагавы:

— Хорошо. Сейчас я уйду, но это не последняя наша встреча, оборотень, — и следом хлопнула дверь.

Странно, конечно, что она осталась висеть на петлях, учитывая в каком состоянии сейчас находился зал некогда уютного кафе. Химицу быстро осмотрела свою одежду — к счастью, униформа была чёрной и пятна крови на ней были практически незаметны. А вот некогда белоснежный фартук пришлось снять, потому что выглядел он как после схватки с маньяком в подворотне, притом возможно с плачевными последствиями для последнего. Девушка вытерла о фартук руки и затолкала его подальше.

— Ну и разгром, — судя по тому как присвистнул Осаму, он явно осматривал помещение. — Не зря мне показалось, что задание, на которое мы отправились, слишком подозрительно… Теперь понятно, почему нас хотели сплавить куда подальше.

— Так ты поэтому вернулся? Дазай, — в голосе Ацуши звенели слёзы, — Химицу мертва! Акутагава убил её. Я ничего не успел сделать…

— Химицу? — переспросил парень и расстроенно протянул: — Вот жалость-то… В расцвете лет, а главное, без меня… — пробормотал он.

Накаджима же, судя по голосу и всхлипам, явно был готов разразиться рыданиями. Это уже было слишком. Химицу с трудом поднялась на ноги и, тяжело опершись на стойку, невозмутимо сказала:

— Слухи о моей смерти явно преувеличены. Здрасьте, господин Дазай. Простите, чай подать не могу, кафе закрывается на ремонт.

Поскольку Дазай как раз собирался заглянуть за стойку, лицо девушки практически нос к носу оказалось перед его лицом. Только сейчас Химицу заметила, что глаза у Осаму тёплого кофейного оттенка. Раньше она как-то особо не приглядывалась к доставучему надоедливому парню. Сейчас же в его карих глазах плескалось удивление и… радость? Неужели Дазай и вправду рад, что она не умерла? Хотя, наверно, да. Иначе над кем он ещё будет издеваться?

— Мы разве не перешли на «ты» несколько дней назад? — промурлыкал Осаму, не намереваясь отодвинуться ни на один сантиметр.

— Это был выходной, — усилием воли не отвела взгляд Химицу, — а сегодня я на работе, — терпеливо пояснила она. — Служебная этика и всё такое…

— Ты жива?! — облегчённо выдохнул рядом с ними Ацуши, не в силах поверить собственным глазам.

— Я слышала, что от обморока не умирают, — неопределённо пожала плечами девушка, делая шаг назад и увеличивая дистанцию между собой и Дазаем.

— Но я же сам видел, как в тебя попал Акутагава! — не унимался Накаджима.

А-а-а! Заткните его кто-нибудь уже! Примерно такие мысли метались в голове у Химицу, в то время как её лицо выражало безразличное спокойствие.

— У вашего приятеля (или кто он вам там?) явно сбит прицел, — хмыкнула девушка. — Я всего лишь отделалась лёгкими царапинами и потеряла сознание от встречи головы с полом.

— Зачем ты вообще его дразнила? — и не думал умолкать Ацуши.

— Заразилась суицидальным настроем от господина Дазая, — фыркнула Химицу. — А если серьёзно… я может быть и не очень хороша в математике, но умею посчитать разницу между «пострадают все» и «пострадает кто-то один». Такая вот арифметика… — вздохнула она, разведя руками.

Девушка внезапно почувствовала лёгкое щекотание, словно ветерок обдувал её кожу или же по ней водили пушистой кисточкой. Похоже, регенерация наконец добралась до верхних покровов. Надо поскорее выпроводить парней, пока те ничего не заметили. Ещё не хватало, чтобы её царапины затянулись прямо у них на глазах. А хуже всего, что перед допросом полиции придётся нанести себе новые, чтобы не выглядеть слишком уж подозрительно. Держать долго её, по идее, не должны — она была в обмороке и ничего не видела.

— Дразнила Акутагаву, значит? — засмеялся тем временем Дазай. — А ты знаешь толк в самоубийствах! — Он вдруг сделался серьёзным и, окинув внимательным взглядом её порванную одежду, уточнил: — Ты точно в порядке? Первую помощь оказать не следует?

— У нас труп лежит на пороге и вся мебель сломана, — закатила глаза девушка. — Конечно же я не в порядке! Но первая помощь мне точно не нужна.

— Очень жаль, — драматично вздохнул Осаму. — Мне говорили, что я хорош в искусственном дыхании, — улыбнулся он, с удовольствием наблюдая, как щёки девушки от его слов заливаются румянцем.

— Вот же… — У Химицу не нашлось подходящих слов, поскольку она поперхнулась воздухом от такого заявления. Девушка начала оглядываться, чтобы найти чем запустить в нахала. Желательно, предметом потяжелее.

— Похоже, ты представила, — не затыкался Дазай.

Девушка почувствовала, что сама сейчас убьёт Осаму. А что? Он же хотел умереть, вот она как раз и поможет. Но её планам не суждено было сбыться.

— ХИМИЦУ!!! — в кафе влетела та самая официантка, которая вывела людей из здания. — ТЫ ЖИВА!!! СЧАСТЬЕ-ТО КАКОЕ!!!

Она заключила баристу в настолько крепкие объятия, что та растерянно подумала, что регенерация, кажется, ей ещё понадобится. Особенно если ей сейчас сломают рёбра от большой любви и радости.

Кое-как высвободившись из объятий, Химицу вышла из-за стойки и строго сказала парням:

— Всё, шуруйте отсюда. Сейчас сюда приедет полиция, будет осматривать кафе и брать показания. Так что посторонних прошу покинуть помещение!

И не дав им сказать ни слова, вытолкала обоих за дверь.

* * *

* * *

— Кажется, наша кофейная девочка наконец начала расслабляться, — заметил Дазай, небрежно облокотившись о стойку.

— Вы о чём это? — с подозрением спросила Химицу, засыпая кофейные зёрна в кофе-машину.

Манера парня начинать издалека её нервировала, потому что было непонятно: он действительно что-то узнал про её тайну или просто решил поразвлечься за её счёт. И что у него только в голове творится?

— Я не видел у тебя раньше этой родинки, — сообщил Дазай, выразительным жестом указывая под левый глаз.

Химицу беззвучно выругалась, осознав что и впрямь сегодня совершила оплошность. Не прозвонил будильник, и когда девушка в ужасе вскочила с футона, понимая что катастрофически опаздывает, было уже не до тональника.

— Мне она не нравится, вот и замазываю, — с ледяным спокойствием сообщила Химицу, взяв себя в руки.

Они с Ивамото решили, что с цветными линзами заморачиваться не будут — людей с серыми глазами неисчислимое множество. Смена цвета волос, одежды и причёски уже делала из Химицу другого человека. Но вот родинка могла стать отличительной приметой. А потому девушка изо дня в день подмазывала её светлым тональником в цвет кожи.

Плохо, конечно, что она этого сегодня не сделала, но вроде никому кроме Дазая её родинки неинтересны. Постарается просто особо не поднимать голову и больше находиться рядом с кофе-машиной. Заказы всё равно по большему счёту принимают официантки, а не она.

— А по-моему, очень мило смотрится, — улыбнулся Осаму.

— Любуйтесь пока можете, — буркнула Химицу. — Завтра снова замажу.

Она повернулась к Дазаю спиной, деловито выкладывая из коробки и расставляя на полке бутылочки-дозаторы с различными сиропами. Впрочем, парня отсутствие интереса у собеседницы нисколько не смутило.

— Ты, кстати, знала, — невозмутимо сообщил он, — что в Российской империи в эпоху дворянства было модно использовать накладные родинки, называемые мушками? И у каждой было своё значение, — продолжил Осаму историческую справку. — Мушка над верхней губой означала кокетство, на щеке — согласие, под носом — разлуку, у глаза — страсть.

— Спасибо за краткий экскурс, — важно кивнула девушка, оборачиваясь через плечо, — но моя страсть ограничивается лишь приготовлением кофе.

Дазай сокрушённо вздохнул, но отходить от стойки не спешил, хотя Химицу и старалась изо всех сил его игнорировать. Девушка по-прежнему считала Осаму надоедливым, но после происшествия в кафе ей сделалось чуточку любопытно, как так вышло, что один только приход парня остановил ожесточенную схватку и заставил уйти Акутагаву. Впрочем, здравый смысл любопытство всё же пересиливал, и у детективов Химицу об этом не спрашивала, делая вид, что ничего особенного не случилось. А то ещё чего доброго начнёт эту тему, а они примутся расспрашивать её о подробностях и о том, почему она не пострадала. Ей и так пару дней пришлось ходить с пластырями и повязкой, чтобы никто не заподозрил, что она при нападении отделалась лишь лёгким испугом. Когда Химицу расспрашивала полиция, журналисты, а потом и сотрудники кафе, девушка лишь пожимала плечами и говорила, что ей просто повезло. И вообще, Химицу делала всё, чтобы остаться в тени, говоря, что она ничего не делала и это её напарница героиня, раз рискуя жизнью выводила людей из здания.

Кафе, кстати, отремонтировали довольно быстро. Буквально за три дня. А на четвёртый Химицу уже вновь стояла на рабочем месте, готовя кофе для посетителей. Наверно, местные ремонтные бригады уже наловчились, а стекольщикам, по мнению девушки, и вовсе стоило бы поселиться неподалёку: то в детективном агентстве окна выбьют, то у них в кафе…

В общем жизнь шла своим чередом и ничто, казалось бы, не предвещало беды, как вдруг в кафе вошло двое крепких мужчин в форме с нашивками отряда быстрого реагирования. Судя по тому, как они при виде Химицу обменялись многозначительными взглядами, девушка поняла, что те зашли сюда не просто выпить по чашечке капучино — они пришли за ней. Дазай, заметив как она побледнела и судорожно схватилась за стойку, не стал ничего спрашивать и с заинтересованным видом обернулся на вошедших.

— Сынок, свали-ка отсюда, — с напускным добродушием посоветовал ему один из мужчин. — Нам с девчонкой переговорить надо. — Он взглянул на Химицу безжалостным взглядом служебной овчарки, которой уже дали команду «фас».

В светло-серых глазах девушки заплескалась паника, и она в отчаянии посмотрела на Осаму, молчаливо умоляя сделать хоть что-нибудь. Того, в принципе, просить и не нужно было — он сам собирался вмешаться.

— Могу я хотя бы поинтересоваться что здесь происходит? — полюбопытствовал Дазай с самым невинным видом.

— Боюсь, что это не твое дело, — огрызнулся второй мужчина, помоложе, даже не собиравшийся изображать вежливость.

— А мне кажется, всё-таки моё, — обезоруживающе улыбнулся Осаму, доставая удостоверение работника Детективного агентства и демонстрируя его незваным гостям.

Мужчины слегка оторопели, подрастеряв запал. Корочка в руках Дазая выглядела более чем внушительно. Теперь этого парня нельзя было считать обычной помехой в лице гражданского, которого запросто можно турнуть. Насколько они слышали, Вооружённое детективное агентство сотрудничало с местными властями и полицией. А значит, вступать в открытое противодействие с одним из его сотрудников себе дороже. Нужно как-то убедить парня в том, что у них есть все полномочия забрать девчонку.

— Мы разыскиваем одну очень опасную преступницу, — наконец сказал тот что постарше. — Она из эсперов. Приметы совпадают с приметами работницы этого кафе. Нас прислали сюда проверить, так ли это на самом деле, и при подтверждении данных задержать преступницу.

Химицу сперва подумала, что она ослышалась. Преступницу?! Да ещё и особо опасную? В самом деле? Да она жертва, а не преступница! Нет, честное слово, это какой-то абсурд! Ей это всё снится, не иначе.

— Чем же она так опасна? — поинтересовался Осаму, краем глаза заметив искреннее изумление, отразившееся на лице девушки от этого заявления, а затем сменившееся гневом.

— Она совершила убийство, — выпалил второй мужчина.

Этого Химицу уже вынести не могла.

— И кого же она убила? — сухо осведомилась девушка. — Муху на подоконнике? — Если бы взглядом можно было обжечь, на лице у вошедших уже были бы шрамы.

— Нет, — покачал головой старший и спокойно произнёс: — Сотрудницу научной лаборатории. И поэтому ей нужно пойти с нами для выяснения обстоятельств.

— Да вы с ума сошли… — прошептала Химицу, у которой вдруг резко закружилась голова. Если бы она не держалась за стойку, наверняка бы уже упала.

Так вот что они задумали? Повесить на неё убийство Ивамото. Да как у них только наглости хватило! Но неужели это конец? Как она может доказать свою невиновность? Хотя имеет ли это вообще значение? Если её сейчас уведут, и так понятно, что назад она больше не вернётся.

— Похоже, эта девушка сильно удивлена, что её обвиняют в убийстве, — спокойно заметил Дазай, кивнув на Химицу. — А вы уверены, что она точно тот человек, которого вы ищете? — спросил он и задумчиво продолжил: — К тому же вы не из полиции, а из частной конторы. Как сотрудник агенства, я не могу позволить вам увести эту девушку без каких-либо на то веских причин.

— Да ты сперва на фото преступницы взгляни, — протянул ему снимок мужчина постарше. — Сразу поймёшь, что это она.

Дазай с интересом взял фотокарточку в руки. Со снимка на него смотрела девушка с длинными русыми волосами, зачёсанными на косой пробор. Она была в безликой серой хлопковой одежде, очень похожей на больничную пижаму. В светло-серых глазах, глядевших в объектив, застыло забитое и загнанное выражение.

— Кажется, она не очень-то счастлива, — задумчиво проговорил Осаму, глядя на фотографию.

Химицу удивлённо подняла на него глаза. Он произнёс такие простые и такие точные слова. А значит, похоже, не видел в ней преступницу. То, что Дазай был на её стороне, вселяло определённую надежду. Химицу нервно сглотнула, с отчаянием понимая, что её судьба сейчас зависит только от него и от его дальнейших действий.

— Да какая разница счастлива она или нет? — раздражённо перебил Дазая второй мужчина. — Ты на приметы смотри! — воскликнул он, тыча пальцем в фотографию. — Черты лица такие же. Радужка глаз того же цвета. Даже родинка на том же самом месте.

Химицу обречённо вздохнула. Угораздило же её забыть сегодня про родинку! Впрочем, они бы и без родинки нашли к чему прицепиться…

— Соглашусь, эта девушка поразительно похожа на нашу милую баристу, — не стал отрицать Дазай. — Но разве в мире не случаются подобные совпадения? Я, например, слышал, что у каждого человека есть двойник, — авторитетно заявил он. — Может быть перед нами как раз просто очень похожая девушка?

Химицу перевела взгляд с Дазая на сотрудников отдела реагирования и внезапно подумала, что просто всё отрицать, не самая плохая мысль. В конце концов, что у них есть кроме этой фотографии? Этих мужчин Химицу раньше никогда не видела, а значит лично они её тоже не знают. Если сейчас она будет всё отрицать, возможно они если и не поверят ей, то хотя бы не захотят похищать её на глазах у сотрудника Детективного агентства. В таком случае, у неё получится метнуться за сумкой с необходимыми вещами, которую девушка приготовила на примерно такой случай, и уехать из города, попытав счастья в другом месте. Страшно представить, что с ней сделают в лаборатории после попытки побега, а значит, нельзя попадаться им в руки ни в коем случае.

— Наш покупатель прав, я действительно не та, кого вы ищите, — включилась в игру Химицу. — И уж тем более я никого не убивала. Я простая бариста по имени Химицу Фукуи. — Она чуть задержала взгляд на Дазае, который одобрительно ей кивнул, показывая, что девушка всё делает правильно. — Могу принести показать документы.

Мужчины снова переглянулись. На их лицах отразилось сомнение. Нет, они не сомневались в том, что девушка та самая. Но уводить её сейчас казалось крайне неуместным. А что если этот парень из Детективного агентства поднимет шум? Огласка им совсем не нужна. Но и уйти, не выполнив приказ, они не могли.

— Вижу смятение на ваших лицах, — с широкой улыбкой заметил Дазай. — Давайте решим это дело прямо сейчас. Какими способностями обладает та, кого вы ищете?

— Регенерацией, — нехотя ответил один из мужчин. — В новостях, кстати, как раз говорилось про сотрудницу кафе, оказавшуюся в эпицентре нападения и чудом оставшуюся в живых, — заметил он.

Химицу поёжилась под его холодным хищным взглядом. Значит, всё-таки информация о происшествии уже широко гуляет в СМИ, и это сыграло с ней скверную шутку.

— Вот и чудненько! — почему-то обрадовался Осаму, хотя сама девушка его восторг не разделяла. — Легко же проверить она это или нет.

«Что он творит?!» — В ужасе уставилась Химицу на Дазая. — «Он же вместо того, чтобы помочь, меня сейчас закопает».

И о чём она только думала? Всё-таки нужно быть совсем наивной дурой, чтобы доверить свою судьбу этому чокнутому раздолбаю. Это точно конец…

— Радость моя, у тебя есть ножик под рукой? — подмигнул Осаму девушке.

— Д-да… — растерянно пробормотала Химицу, уже не зная что и думать.

То ли у парня был какой-то одному ему ведомый план, то ли он просто наивный идиот и впрямь поверивший, что она не девушка с фотографии.

«Будь что будет», — подумала Химицу и протянула парню нож для нарезки фруктов.

— А теперь, пожалуйста, твою драгоценную ручку, — промурлыкал Дазай.

Девушка вздохнула и с видом приговорённого к смертной казни вытянула вперёд правую руку так, словно собиралась поздороваться. Под тяжёлыми взглядами силовиков она чувствовала себя неуютно и беспомощно.

Дазай быстрым движением перевернул её руку тыльной стороной ладони, коснувшись горячими губами кожи, отчего Химицу, мягко говоря, прифигела и широко распахнула глаза, заливаясь густым румянцем. Рук ей, за все её неполные двадцать лет, ещё не целовали…

— Это в качестве извинения за то, что сейчас причиню тебе боль, — спокойно пояснил парень и, снова перевернув её кисть, резко полоснул ножом по ладони, оставляя длинную царапину.

Химицу хотела с шипением одёрнуть руку, но Дазай не позволил, ловко перехватив её за запястье. Он едва заметно отрицательно качнул головой, показывая что этого делать не стоит. На поверхности пореза показались алые капельки крови.

— Сколько времени нужно на то, чтобы порез затянулся? — поинтересовался Дазай у мужчин.

— Такой неглубокий минут через пять уже затянется, — сказал один из них.

— Засекайте время, — кивнул парень и уголки его губ чуть дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку или смех.

Мужчины с сомнением поглядывали то на наручные часы, то на порез Химицу, который и не думал затягиваться — на его поверхности всё ещё выступала кровь. Сама девушка стояла ни жива, ни мертва, ожидая неизбежного. И только Дазай, мягко поглаживая подушечками пальцев её запястье, был безмятежен и расслаблен, а заодно нёс какую-то ерунду из разряда: «Ах, милая Химицу, какое это счастье держать твою ручку!».

Наконец, положенные пять минут истекли.

— Кажется, это всё же не она, — нехотя признал один из мужчин.

— Давай подождём ещё немного, — предложил его напарник. — Может скоро заработает.

Дазай просиял:

— Даже не знаю как вас благодарить! Обычно Химицу со мной как ледышка, — доверительно пожаловался он, — а сегодня я даже могу держать её за руку!

— Ну хоть кто-то тут счастлив… — растерянно пробормотала девушка, искренне недоумевая от того, почему её способности до сих пор себя не проявили.

Через десять минут кровь начала свёртываться, но и только. Дазай взял бумажную салфетку со стойки, осторожно промакнул порез, и мужчины смогли увидеть, что ранка никуда не делась.

— Похоже, мы ошиблись, — вынужден был признать второй. — Прошу прощения, что побеспокоили, — процедил он.

Первый важно кивнул и, ни говоря ни слова, направился к выходу из кафе.

— Хорошего дня! — жизнерадостно пожелал им вслед Дазай, а затем повернулся к Химицу. Карие глаза парня при этом озорно блестели.

— Как. Ты. Это. Сделал?! — выдохнула девушка, едва за мужчинами закрылась дверь.

— А. Ты про это? — кивнул Осаму на порез и, взяв другую салфетку, приложил к ранке на ладони Химицу, зажимая её пальцы в кулак. — Подержи пока, чтобы окончательно остановить кровь. Твоя способность вернётся, но чуть позже, — улыбнулся он.

— Ты что, просто отменил её?! — Химицу ошеломлено заморгала. — Ничего себе! Какой полезный навык. Не то что у меня… — вздохнула она, а потом спохватилась, вспомнив в чём её обвиняли мужчины. — Дазай, я никого не убивала! Честно! Моя способность срабатывает только на меня и абсолютно безвредна для окружающих. Ивамото-сан и вправду умерла, когда я сбежала, но это они её застрелили, — забыв, что парень даже скорее всего не знает, о ком она, быстро и горячо заговорила девушка. — Она мне как мать была, я бы никогда не смогла её убить.

— Я за последние пять минут узнал о тебе больше, чем за почти три недели до этого, — засмеялся Осаму. — Тише, я тебе верю. И уже понял, что ты не способна на убийство. Но позволь спросить, что ты планируешь делать дальше? — поинтересовался он.

— Думаю, здесь оставаться небезопасно, — задумчиво покачала головой Химицу. — Рано или поздно те, кто прислал сегодняшних «гостей», поймут, что их обманули или же пошлют убедиться тех, кто знает меня лично. Так что лучше всего для меня будет после смены взять вещи и свалить отсюда куда подальше, — со вздохом закончила она.

— Такой себе план, — покачал ребром ладони из стороны в сторону Дазай. — Бегать всю оставшуюся жизнь, конечно, очень увлекательно, но, согласись, крайне неудобно. Хочешь предложу другой? — лукаво улыбнулся он.

— Например? — осторожно уточнила девушка.

— Прийти после смены в наше детективное агенство и рассказать всё как есть. Вместе и решим, что делать дальше, — весело предложил он.

Химицу недоверчиво посмотрела на Дазая. Она сильно сомневалась, что остальные сотрудники агентства отнесутся к её проблеме с таким же энтузиазмом. Да и для самого Осаму она кто? По сути, просто каприз. Девчонка, которая работает в том же здании, что и он, и забавно реагирует на его провокации. Вот и всё… Химицу не имела склонности смотреть на мир с неоправданным оптимизмом — её розовые очки разбились ещё до того, как она их купила. А потому сейчас она отнеслась к затее Дазая с большим сомнением.

— Заманчивое предложение, конечно, — покачала головой девушка. — Но я не настолько наивна и самонадеянна, чтобы считать, что мне по карману ваши услуги. Боюсь, я не в состоянии оплатить счёт, который мне выставит агенство, даже в рассрочку.

— Я разве что-то упоминал о деньгах? — недоумённо приподнял бровь Дазай и спросил, чуть склонив голову набок: — Химицу, ты мне доверяешь?

— Вообще-то нет, — честно призналась девушка. — Хотя, кажется, сегодня чуточку начала… — отвела она взгляд, невольно вспомнив тёплые пальцы Осаму на своём запястье.

— Вот и прекрасно! Тогда ждём тебя вечером в агентстве, — улыбнулся парень. — Я не утверждаю, что мы не потребуем ничего взамен. Но если ты посчитаешь это чем-то невыполнимым или тем, что тебе категорически не нравится, ты всегда можешь уйти и купить билет на поезд, — развёл руками он. — Так что подумай, ты ничем не рискуешь.

Химицу вновь охватили сомнения. С одной стороны, ничто не мешает детективам выдать её вечером преследователям, если она придёт в их офис. А с другой… девушка видела работников агенства едва ли не каждый рабочий день. Да, на её взгляд, некоторые из них были шумными и придурковатыми, но ни на кого из них она не могла бы подумать, что тот её сдаст. Может и впрямь пойти? Да и Дазай на этот раз явно говорит серьёзно. Девушка вообще сегодня увидела парня с довольно неожиданной стороны. Это был совершенно другой, незнакомый ей Дазай. Собранный и решительный, на ходу придумавший безупречный план, который блестяще сработал.

Девушка вновь перевела взгляд на Осаму. Тот уже было развернулся, чтобы уйти, но Химицу его окликнула.

— Дазай… я это… хотела сказать… — смущённо пробормотала девушка, чувствуя как непросто ей даются слова. — Ну, в общем, спасибо, что ли… — выдавила она из себя.

— Для тебя хоть звезду с неба! — улыбнулся парень, становясь прежним беззаботным Дазаем. — Кстати, — неожиданно серьёзно спросил он, — а как всё-таки тебя зовут?

Химицу собралась было сказать, что её имя и так настоящее, но осеклась. Всё-таки, как ни крути, Дазай её спас, а потому имеет право на откровенность с её стороны.

— Найо Марш, — ответила девушка, глядя в его тёплые карие глаза. — Приятно познакомиться. И да, я приду вечером, — решительно проговорила она, не давая себе путей к отступлению.

* * *

* * *

Стоя у двери с надписью «Детективное агентство», Найо не решалась войти. Девушка то протягивала ладонь к ручке двери, то одёргивала её, будто боялась обжечься. В голове роились тревожные картины: а вдруг внутри офиса её уже поджидают люди из лаборатории? Или ещё не поджидают, а только ждут сигнала, что она вошла… Может, плюнуть на обещание, данное Дазаю, пойти к себе, схватить сумку и рвануть к ближайшей станции?

Неизвестно, чем бы закончились её размышления, но на плечо девушке сзади опустилась чья-то рука. Найо вздрогнула, едва не подпрыгнув на месте.

— Не пугайся, радость моя! Это всего лишь я, — промурлыкал у неё над ухом голос Дазая. И где только так бесшумно подходить научился? Не иначе как курс ниндзя проходил. — Проходи, располагайся, будь как дома.

Осаму предупредительно толкнул дверь, пропуская Найо вперёд, в просторный офис агентства. Ещё и в спину легонько подтолкнул. В других обстоятельствах Найо бы уже двинула локтём наглому парню за подобную фамильярность. Но сейчас делать этого девушка не стала, решила проявить гуманизм. К тому же, сегодня Дазай может и не спас ей жизнь напрямую, но то существование, которое бы ей обеспечили работники лаборатории после побега, было бы намного хуже смерти.

Едва девушка переступила порог, как её встретили внимательные взгляды работников агентства. В основном они были любопытными и благожелательными, но в каждом читалось что-то своё. Ацуши ободряюще ей улыбнулся — в этой улыбке было столько искреннего тепла, что у Найо на секунду дрогнуло сердце. Кенджи так и вовсе светился беззаботной радостью, будто в агентство привели не потенциальную проблему, а долгожданного гостя. Остальные были более сдержанными. Само собой, за исключением Дазая, который сиял, как праздничная люстра.

— Здравствуйте, — поздоровалась Найо не то с директором агенства, не то со всеми сразу. Голос прозвучал непривычно тихо, почти срываясь до шёпота, и показался ей самой невероятно жалким.

— Проходи, садись, — кивнул ей Фукудзава Юкичи.

Мужчина, как и при их первой встрече, был одет в зелёную юкату. По его непроницаемому лицу девушка не могла понять, как он относится к её появлению: то ли видит в ней очередную задачу, которую нужно решить, то ли искренне хочет помочь. Эта невозмутимость странным образом действовала успокаивающе, и Химицу подумала: «Ладно. Будь что будет».

Дазай предупредительно пододвинул девушке стул, и та, чувствуя себя неловко под чужими взглядами, несмело опустилась на него. На какое-то время повисла тишина. Найо собиралась мыслями, не зная, с чего начать. Она и в обычное-то время была не особо разговорчивой, а тут ещё надо было делиться не самой весёлой историей из своей жизни. Найо пару раз открывала рот, но слова так и не сорвались с её губ, лишь руки суетливо сминали низ футболки, будто пытались выжать из ткани хоть каплю уверенности.

Члены агенства не произносили ни звука, каким-то шестым чувством понимая, что если сейчас вмешаются, девушке будет ещё сложнее. Даже Дазай на удивление притих, хотя по его глазам было видно, что он едва сдерживает желание вставить словечко.

Фукудзава, внимательно вгляделся в бледное, напряжённое лицо девушки. В этом взгляде не было ни осуждения, ни излишнего сочувствия — только спокойная готовность выслушать.

— Харуно, ты не могла бы сделать чай для нашей гостьи? — попросил мужчина одну из офисных работниц.

Девушка в очках кивнула и направилась к шкафчику с чайными принадлежностями, двигаясь с привычной деловитостью. Видимо, подобная просьба была для неё чем-то обычным.

— Правда, боюсь, он у нас не такой вкусный, как в вашем кафе, — предупредил Фукудзава.

— Это ничего… — растерянно откликнулась Найо. Её немного смущало, что на этот раз чай делает не она, а его заваривают для неё. Но разговор о чём-то постороннем, помог ей немного расслабиться, словно они ненадолго отложили её трагедию на полку и достали что-то обычное и безопасное.

Юкичи, заметив это, решил окончательно вывести её из ступора простыми и понятными вопросами.

— Давай для начала ты расскажешь немного о себе. Например, как тебя зовут, сколько тебе лет и кто твои родители, — предложил он.

Девушка кивнула. С наводящими вопросами ей и впрямь было проще.

— Меня зовут Найо Марш. Мне девятнадцать. Моих родителей зовут Оливер и Амелия Марш. Как вы, наверно, догадались по именам, они эмигранты. Переехали в Японию из Новой Зеландии. Я родилась уже здесь. Ещё у меня есть младший брат Алан… Правда я его никогда не видела… — после паузы добавила она. — Мне о нём рассказала Ивамото.

— Где они сейчас? — спросил Фукудзава, чувствуя, что вопрос относительно безопасен. Девушка говорила о родителях и брате в настоящем времени, а не в прошедшем, как если бы они умерли.

— Где-то за границей, — пожала плечами девушка. — Я не знаю, где именно. Возможно, вернулись на историческую родину… Это была сделка, — нехотя пояснила она, опустив глаза. Было видно, что ей тяжело об этом говорить: плечи слегка ссутулились, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ещё сильнее сминая многострадальную ткань футболки. — Мама тогда была беремена, и родителям ясно дали понять, что либо они отдают меня, девочку со способностями, в лабораторию, либо у них будут большие проблемы.

— Им нужно было выбрать между детьми? — довольно прямолинейно спросила Ёсано, нахмурившись и скрестив руки на груди. В её позе читалась не просто профессиональная заинтересованность врача, а искреннее возмущение несправедливостью.

Найо кивнула и криво усмехнулась:

— И выбор пал не в мою пользу. Не могу сказать, что я на них не злюсь. Но в какой-то мере понимаю. Между проблемным и нормальным ребёнком большинство выберет второй вариант.

— Зато проблемные гораздо интереснее, — заметил Дазай, забирая у Харуно чашку с подноса и протягивая её гостье. В этот раз в его голосе не было привычной насмешки — только лёгкая, почти заботливая ирония.

Найо ненадолго задержала взгляд на парне, потом оглядела лица остальных. Нет, эти ребята смотрели на неё совсем по-другому, не так, как люди в лаборатории. Так же, как и Ивамото — как на человека. Более того, как на человека, которому нужна помощь. А значит, им и впрямь можно всё рассказать. Если не довериться, то хотя бы попробовать. И даже если они не смогут помочь или не захотят, то разве не для этого люди делятся тайнами — чтобы разделить их тяжесть с кем-то другим? По крайней мере, Ивамото утверждала, что в нормальном мире это так.

Как же она скучала по Ивамото… Если во время первых экспериментов девушка ещё видела сочувствующие взгляды своих мучителей, называющих себя учёными, то со временем на неё стали смотреть как на биоматериал. Её давно уже не называли по имени. Проект «Феникс» заменяло его. Проект, а не человек. Тело, органический образец. К невыносимой физической боли добавлялась ещё и душевная. Такое отношение начисто лишало человеческого достоинства. И лишь Ивамото была лучиком света в этой тьме. Лишь она по-прежнему называла её «Найо», и девушка вспоминала, что она личность — человек, а не подопытный кролик.

— Ты поэтому никогда не улыбаешься? — спросил Джуничиро с сочувствием в голосе. — Из-за людей в лаборатории?

— Видимо, разучилась со временем, — ответила Найо на вопрос парня. — Сейчас по мне не скажешь, но раньше, двенадцать лет назад, я была общительным и жизнерадостным ребёнком. Настолько, что была готова подружиться с кем угодно. Даже если этот «кто-то» — минерал инопланетного происхождения, — невесело усмехнулась девушка.

— Этот минерал как-то связан с твоими способностями? — догадался Ацуши. В его глазах читалось не просто любопытство, а желание понять, чтобы потом, возможно, помочь.

Найо кивнула.

— Мой отец работал в лаборатории инженером, — сказала она и пояснила более подробно: — Отвечал за работу оборудования, калибровку, автоматизацию процессов и тому подобное. Как-то раз мама попала в больницу — ей удаляли аппендицит. А в школе отключили воду на несколько дней и занятия отменили. Отцу ничего не оставалось, как только взять меня с собой на работу.

— Ребёнка пустили в секретную научную лабораторию? — удивился Куникида, приподняв бровь и слегка нахмурившись. В его реакции сквозило не только удивление, но и осуждение халатности взрослых. — И куда только руководство смотрело?

— Она тогда ещё не считалась секретным объектом, — покачала головой Найо. — Просто исследовательский центр. И с дисциплиной двенадцать лет назад там было не так строго.

— Что же случилось? — спросила Ёсано, слегка наклонив голову.

— В тот день я познакомилась с квазариумом, — ответила девушка и пояснила, заметив недоумение на лицах присутствующих. — Это тот самый минерал инопланетного происхождения, как я уже говорила ранее. Разумный минерал. Возможно, даже своеобразная форма жизни с далёкой планеты. Его нашли на месте падения метеорита. Он был не особо большим и состоял, как и многие метеориты, из смеси силикатов, железа, никеля и других привычных нам элементов. Но внутри оказалось вещество, не имеющее земного происхождения. Кристалл, но с такой странной структурой, что службы радиационного контроля и геологи не смогли определить его состав и отдали в научную лабораторию.

— А как узнали, что минерал живой? — полюбопытствовал Дазай, опёршись локтем о стол и подавшись вперёд. В этот момент в нём не было ни капли привычной беспечности — только острый интерес.

— Поначалу никак, — покачала головой Найо. — Его привезли небольшим кристаллом. Измерили показатели и обнаружили, что он содержит внутри колоссальную энергию, но она прочно заперта в его кристаллической решётки и неопасна для окружающих.

— Поэтому его, видимо, и назвали «квазариумом», — кивнул Куникида и дал небольшую справку: — Квазары — одни из самых ярчайших и мощных объектов во Вселенной.

— Да, — подтвердила его слова девушка и сцепила руки в замок на коленях, приближаясь в своём рассказе к той самой поворотной точке, которая перевернула всё в её жизни с ног на голову. — А потом он начал расти. Понемногу. В тот день, когда я его увидела, кристалл был размером с растение в цветочном горшке. Пока папа возился с оборудованием, мне было скучно, и я направилась гулять по коридору. Увидела приоткрытую дверь и заглянула внутрь. Как потом оказалось, тот, кто занимался минералом, ушёл на перекур, а я, увидев под стеклянным колпаком необычный предмет, подошла посмотреть поближе. Им был так называемый кристаллический агрегат. Вроде бы прозрачный, но если подойти ближе, то можно увидеть, что внутри граней как будто переливаются разноцветные космические облака.

Естественно, маленькая Найо подошла к кристаллу и, восхищенно уставившись на него, с простодушием, свойственным всем детям, сказала: «Вау, какой ты красивый!». И тогда кристалл вдруг загорелся тёплым золотистым цветом. Девочка захлопала в ладоши и представилась. Кристалл мигнул, но уже фиолетовым. Видимо, тоже назвал себя. Когда, услышав детский голос в кабинете, работник лаборатории, а за ним и встревоженный директор, заглянули внутрь, Найо ходила вокруг стола и напевала известную детскую песенку, а кристалл задорно подмигивал ей разными цветами.

— Кажется, это была: «Я нашёл маленькую осень», — на губах Найо при этом воспоминании возникла, если не улыбка, то по крайней мере, её тень. В этот миг она словно ненадолго вернулась в то беззаботное время, и на долю секунды её серые, прозрачные как горный ручей, глаза засветились совсем по-другому. — Работник хотел выгнать меня из кабинета, но директор его остановил и спросил, не хочу ли я принять участие в исследовании. Разумеется, в свободное от школы время.

— Ну, тут любой бы согласился, — кивнул Джуничиро, мягко улыбнувшись, будто тоже на мгновение представил себе эту картину.

Каждому ребёнку в семь лет хочется чувствовать себя значимым. Хотелось этого и Найо. Младшеклассница с забавными русыми косичками быстро стала любимицей лаборатории — её подкармливали сладким, помогали с уроками и называли маленькой учёной. А заодно шутили, что теперь звание «младший научный сотрудник» приобрело новый смысл. Работа у неё была нехлопотной — общаться с кристаллом, а учёные фиксировали, как тот реагирует, измеряя исходящие от него световые волны, температуру и прочие показатели. Родители тоже не были против, тем более, что девочка после школы была под присмотром. Найо делала уроки прямо в лаборатории, рассказывала новому внеземному другу, которого она теперь называла по-свойски «Кваззи», как прошёл её день. И даже худо-бедно начала его понимать. Да и кристалл тоже приспособился к человеческому языку. Например, он использовал синий и красный, как «да» и «нет». Готовясь к тестам, девочка по памяти давала ответа, а квазариум «проверял» ответы, светясь то одним, то другим цветом, в зависимости от того отвечала Найо правильно или нет. Он стал отвечать и другим работникам лаборатории, но охотнее общался с девочкой, которая первой догадалась с ним заговорить.

— Ты тогда получила свои способности? — спросил Ацуши, подавшись вперёд.

Найо ненадолго замолчала, делая перерыв в рассказе, чтобы глотнуть полуостывший чай. Пальцы слегка дрожали, и она постаралась незаметно прижать их к чашке, чтобы унять эту дрожь. Ага, как будто детективы такое не заметят…

— Нет. Это было позже, — ответила девушка и тихо добавила: — Когда я умерла.

Полгода жизнь в лаборатории была спокойной и размеренной. Кристалл рос, увеличивался в размерах, и сотрудники, переживая, что однажды не смогут вынести его в дверной проём, решили спустить минерал в подвал. Установили искусственное освещение, и квазариум стал обживаться на новом месте. Однажды после школы Найо, получив высший балл за контрольную, решила навестить друга и побежала в лабораторию поделиться радостью. Не став никого дожидаться, девочка взяла магнитную карту отца и с трудом открыла тяжёлую дверь в подвал. Но то ли неяркое освещение сыграло с ней злую шутку, то ли Найо слишком торопилась, но она оступилась на краю металлической ступени и начала заваливаться вбок. Высокие перила в подвале не были предназначены для детей, и девочка, не сумев зацепиться за их столбик, упала в открытый лестничный пролёт. Она запомнила только страх падения, резкую боль, пронзившую её маленькое тело, и темноту.

То, что случилось позднее, Найо узнала с чужих слов. Её нашли пятью минутами позже с пробитой грудной клеткой — девочка упала прямо на кристалл, и один из его отростков пронзил маленькое тело насквозь. Она висела на нём, словно бабочка на булавке, а её кровь, стекая вниз, окрашивала прозрачные грани кристалла в мутно-алый цвет. Минерал тоже, казалось, агонизировал, отчаянно мигая красным цветом, словно безмолвно кричал: «Нет!» тому, что произошло.

Первым опомнился её отец. Он рванул вниз по ступеням, рискуя себе что-нибудь сломать. Следом заторопились и остальные. Кто-то выбежал из подвала, чтобы вызвать скорую — сигнал внизу почти не ловил. Другие бросились на помощь Оливеру. Девочку сняли с полупрозрачной пики и опустили на холодный пол. Директор лаборатории прижал пальцы к сонной артерии и сокрушённо покачал головой — пульса не было. Отчаявшийся отец не собирался с этим мириться и принялся делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Никто не осмелился ему мешать, никто не смел сказать мужчине, что его малышки больше нет.

«Оливер, оставь её, она мертва». — Директор лаборатории, не выдержав, положил руку на плечо мужчины. — «Мне очень жаль».

От тела дочери, рыдающего Оливера, оттащили почти силой. У него больше не осталось сил, и мужчина тяжело осел на пол.

И тогда случилось невероятное. Подвал вдруг озарило ярким золотистым светом. Это длилось одно мгновение, словно вспышка. Все уставились на кристалл и увидели, как оттуда светящейся золотой змеёй вытекает чистейшая энергия. Она извивалась по полу, словно щупальце, и тянулась к распластанной на полу Найо.

Оливер попытался встать, чтобы унести свою дочь подальше от этого явления, но внезапно одна из молоденьких лаборанток сказала:

«Не надо. Он не обидит Найо, они же друзья».

«Ивамото, вы уверены?» — уточнил директор.

«Нет», — честно ответила та. — «Но разве мы что-то потеряем?»

И они решили не вмешиваться. Энергия сперва лизнула ступни девочки, затем обвила её ноги, зазмеилась по телу и, наконец, добравшись до рваной раны у неё на груди, втекла в неё, словно вода. Теперь уже золотистым светом засияло всё тело Найо, глаза девочки внезапно открылись и она села, обернувшись на работников лаборатории, застывших в углу в каком-то благоговейном страхе. Её радужка тоже казалась расплавленным золотом и светилась странным неземным светом.

Это длилось всего пару минут, а затем свечение погасло так же внезапно, как и появилось. Исчез и поток энергии, тянувшийся к девочке. Найо упала на пол и закрыла глаза. Оливер бросился к ней и рухнул на колени перед дочерью, не решаясь дотронуться. Вдруг его лицо просияло.

«Она дышит!» — радостно воскликнул мужчина. — «Моя малышка дышит!»

Оливер взял дочь за руку. Та была тёплой. Он проверил пульс. Тот, хоть и несколько замедленный, но прощупывался.

«Смотрите, рана исчезла», — заметила Ивамото, и в её голосе прозвучала неприкрытая радость.

И действительно, на теле не было ни следа сквозного ранения, и даже кожа на этом участке была такого же цвета, как и в других местах. Когда Найо открыла глаза, они больше не светились, а были привычного светло-серого цвета.

«Папочка, ты плачешь?» — удивлённо спросила она. — «А что случилось?»

Не говоря ни слова, мужчина прижал дочь к себе. В этом объятии не было ни лишних слов, ни показной нежности — только облегчение, прорвавшееся сквозь все барьеры.

— Значит, именно тогда ты получила силу? — кивнул Фукудзава, скорее даже своим мыслям, чем рассказу Найо. Его голос звучал ровно, но было понятно: он уже мысленно раскладывал услышанное на факты, отделяя эмоции от сути, чтобы потом принять взвешенное решение.

— Да, — ответила девушка. — Квазариум перестарался, и я получила не просто энергию, достаточную для исцеления, а её переизбыток, заполнивший каждую клеточку моего тела. Теперь я не могу ни заболеть, ни умереть. Во всяком случае сейчас, — уточнила она. — Не знаю, что со мной будет дальше. Всё-таки я взрослею, а значит, старости и мне не избежать.

— А когда ты попала в лабораторию в качестве... э-э ...объекта исследования? — не решился сказать «подопытной» Ацуши. Ему хотелось узнать, когда именно детство Найо перестало быть её собственным и стало чужим проектом.

— Намного позже, — ответила Найо. — Сперва все решили, что это просто исцеление. Квазариум испугался за своего друга, то есть за меня, и решил помочь. Тогда ещё никто не знал, как это на меня повлияло. Анализы крови у меня, конечно, были с отклонениями от нормы, но это списали на полученное излучение. Сперва все занялись изучением новых свойств квазариума. Правда, безуспешно.

— Он больше не стал проворачивать этот фокус? — усмехнулся Дазай.

— Именно. Учёные подходили к нему с синяками и царапинами, приносили мёртвых животных, но кристалл молчал и даже не светился. Со стороны это смотрелось как жертвоприношения языческому божеству, — покачала головой девушка. — Я тоже по просьбе учёных пыталась уговорить квазариум с нами сотрудничать, но после того, как он несколько раз мигнул красным, перестала, — призналась Найо. — Он ясно сказал «нет», и я не стала настаивать. Лишь ещё раз поблагодарила за спасение. А потом моего друга увезли…

Она сделала глоток чая, в тщетной попытке скрыть смущение. Всё-таки, как ни крути, а называть минерал, пусть и инопланетного происхождения, своим другом странно. Однако никто не смеялся. Даже Дазай смотрел непривычно серьёзно.

Это приободрило девушку, и она продолжила свой рассказ:

— Проект нашей лаборатории решил выкупить крупный американский исследовательский центр. Руководство посовещалось и, признав, что за это время они так и не смогли продвинуться в исследовании квазариума, решило проект продать. Тем более, что у лаборатории были проблемы с финансированием. Кристалл, ставший по размеру больше кадки с пальмой, погрузили на корабль и отправили в Штаты.

— Ни разу не слышал о таком проекте, — заметил Рампо. Казалось, он уже перебирает в голове все известные ему публикации и отчёты, пытаясь отыскать хоть малейший след этой истории.

— Это потому что корабль так и не доплыл, — пояснила Найо. — Случился шторм, и судно затонуло вместе с драгоценным грузом. Снаряжали экспедицию, но остатки квазариума потом не нашли. Скорее всего, вещество, из которого он состоял, было плохо совместимо с водой, и кристаллическая решётка разрушилась, высвобождая энергию. В новостях показали, что взрыв был такой силы, что ввысь взметнулся столб воды, который был виден издалека. Как бы то ни было, нашли только обломки корабля и останки некоторых членов экипажа. Переживали, что случится экологическая катастрофа, но ничего такого не произошло. Да и на фауну это никак не повлияло — никаких мутаций в этом районе замечено не было.

— Наверно, дело было в том, что квазариуму нужно было применять энергию целенаправленно, — задумчиво заметила Ёсино.

— Возможно, — пожала плечами Найо. — Теперь мы этого уже не узнаем. Итак, минерал был потерян, зато осталась девочка, на которую он воздействовал, — вздохнула она. — Всё началось с того, что, когда меня в очередной раз привели сдать кровь на анализ — родители делали это, чтобы убедиться, что инопланетное излучение не принесло мне вреда, — лаборант заметил, что предыдущего следа от иголки нет. Родители напрягли память и вспомнили, что в последнее время я не приходила домой ни с разбитыми коленками, ни с царапинами, хотя раньше это делала с завидной регулярностью, а в разгар ОРВИ умудрилась не заболеть следом за половиной класса. Теперь же, когда у меня взяли крови на анализ, то решили понаблюдать за местом укола и обалдели — не прошло и нескольких минут, как след затянулся.

Химицу сделала паузу, а вместе с ней и очередной глоток чая. Просто чтобы дать себе передышку. Первая часть рассказа была позади. Самая лёгкая часть. А вот дальше она потихоньку подходила к моменту, когда её жизнь превратилась в кромешный ужас. Тогда в жизнь Найо снова пришли опыты и эксперименты, только подопытной на этот раз стала она сама.

И Найо, собравшись с духом, начала ту часть истории, в которой не было ни чудес, ни спасения — только холод лаборатории и чужие голоса, отдающие приказы.

* * *

* * *

Впрочем, тогда ещё всё было довольно невинно. Директор лаборатории был неплохим дядькой и, сам будучи отцом двоих пацанов, с ребятнёй договариваться умел. Найо, конечно, как и все нормальные дети, уколов не любила, но готова была потерпеть, как минимум, по двум причинам. Во-первых, ей сказали, что цель их исследований благородна: если они разгадают механику её регенерации, то смогут изобрести лекарство практически от всех болезней. А кому не хочется сделать мир лучше и счастливее? Вторая же причина была более приземлённой и меркантильной: после каждого взятия образца крови или частичек кожи на анализ девочке давали сладости или утешительный подарок. Подарки Найо любила и не видела причин отказываться.

Всё изменилось, когда через год сменилось руководство. У директора случился ранний инфаркт, который он, к счастью, пережил, но от должности пришлось отказаться и перейти на более спокойную работу вне стен лаборатории. Новое начальство было достаточно амбициозным. Узнав о способностях Найо, директор загорелся идеей перепрофилировать лабораторию и собрать в её стенах и других одарённых деток, чтобы разгадать специфику их особенностей. Лаборатория переехала в новое здание, оборудованное под школу-интернат.

Отца Найо, как потенциальную угрозу, быстренько рассчитали, дав ему неплохие откупные. Вскоре после этого родителям девочки поставили ультиматум: либо они оставляют Найо в стенах лаборатории, получают материальную помощь и уезжают из страны, либо их ждут большие проблемы. Амелия Марш, будучи на шестом месяце беременности, так разнервничалась, что угодила в больницу и едва не потеряла ребёнка, получив осложнения. Оливеру, скрепя сердце, пришлось принять болезненное решение и оставить дочь в интернате, чтобы обезопасить жену и ещё не родившегося сына.

Так Найо оказалась в стенах лаборатории уже не как маленькая учёная, а как маленькая подопытная. Впрочем, и это было ещё сносно. Кормили и одевали детей неплохо. Были наняты учителя, чтобы дети не отставали от школьной программы. Ребятам можно было читать, рисовать, играть, смотреть телевизор и заниматься любимыми хобби. Найо вот со временем, когда подросла, увлеклась приготовлением кофе. Им разрешалось всё, кроме связи с внешним миром. Гуляли дети по специально выстроенной оранжерее, а для занятий спортом был просторный спортзал. Впрочем, после пары попыток побега, детей старались делить на маленькие группки и периодически перетасовывали их, а также делали упор на индивидуальные занятия, чтобы у ребят было меньше возможностей сдружиться между собой и объединиться против руководства.

Найо безумно скучала по родителям. Девочка очень радовалась письмам с заграничными штемпелями и всё ждала, когда же мама с папой её заберут. Напрасно ждала. Никто за ней так и не пришёл, а письма начали приходить всё реже и реже, пока однажды и вовсе не перестали. Родители вычеркнули Найо из своей жизни, как болезненное воспоминание. Найо сперва плакала, потом злилась, а потом ей вдруг сделалось всё равно — будто внутри сработал невидимый выключатель, отключив лишние чувства, чтобы не было так больно.

В тот непростой период от того, чтобы окончательно провалиться в беспросветную депрессию, её спасла ещё одна удивительная дружба. В лаборатории осталась работать Ивамото Норико — та самая молоденькая лаборантка. Правда, теперь её роль немного сменилась: ей приходилось совмещать основную работу ещё и с обязанностями воспитателя. Впрочем, Ивамото не жаловалась. Это уже потом Найо узнала, что в тот период Норико бросил жених, аргументировав это тем, что девушка бесплодна, а он хочет семью. В результате Норико решила с головой погрузиться в работу и посвятить себя заботе о чужих детях. А так как Найо она знала давно, то и отношения с девочкой у неё сложились гораздо теплее, чем с остальными воспитанниками. Можно сказать, Норико практически заменила Найо мать.

Опыты за несколько лет жизни Найо в интернате были не самыми приятными — среди них был и пропущенный сквозь тело электрический ток, и ожоги (термические и химические), и порезы, но всё в пределах нормы и с применением обезболивающего. А потому девочка относилась к ним просто как к данности: часик потерпишь, а потом идёшь заниматься своими делами. Иногда их возили в другие центры, но и там тоже ничего нового ни с ней, ни с другими воспитанниками не делали — брали анализы и проводили эксперименты.

А вот три года назад для воспитанников начался настоящий ад. Точнее, первый год был ещё ничего, а вот дальше… Началось всё с того, что лаборатория снова сменила владельца. Но на этот раз новым руководителем оказался молодой, амбициозный и совершенно беспринципный парень с начисто отсутствующей эмпатией. Его подопечные были для него не более чем расходным материалом. Вскоре сменился и почти весь персонал. Ивамото, не желавшая бросать воспитанников, каким-то чудом удержалась в штате.

Первый год новый владелец был занят ведением документации, пусканием пыли в глаза общественности и присвоением лаборатории статуса особо секретного объекта. Как потом выяснилось, как раз для того, чтобы в его дела не лезли ни пресса, ни представители власти. Впрочем, там, где не хватало статуса секретности, дело решали взятки, и на то, что творилось в стенах лаборатории, попросту закрывали глаза.

— Вот тогда-то всё и началось, — вздохнула Найо. — Этот урод почему-то решил, что особых результатов нет, потому что сотрудники и прежнее руководство слишком осторожничали с воспитанниками, и что более смелые эксперименты смогут открыть новые возможности… Тогда мне начало казаться, что умереть было бы гуманнее, чем терпеть то, что иначе как самыми настоящими пытками не назовёшь. Чтобы не нарушать чистоту эксперимента, нам перестали давать обезболивающие. Ребят хоронили пачками и привозили новых, — девушку передёрнуло, когда она заговорила об этом. — Их способности испытывали на максимум. Многие просто не справлялись с болевым шоком. Другие же расплачивались за попытку побега. Кому-то повезло, а может быть, наоборот, не повезло — их продавали за границу. Неизвестно, что потом с ними стало, — Найо снова вздохнула. В её глазах не было слёз, но в голосе стояла такая всепоглощающая печаль, что казалось, эти слёзы были заперты глубоко внутри — так глубоко, что уже не могли пролиться, а лишь оседали тяжестью и горечью в произнесённых словах. — Сотрудники начали увольняться, не справляясь с эмоциональным давлением. Им угрожали, что если они кому-то расскажут о том, что творится в стенах лаборатории, следующими подопытными станут члены их семей. В итоге в штат сотрудников были наняты настоящие отморозки с садистскими наклонностями. Стены лаборатории наполнились стонами и криками. Тогда я очень жалела, что не могу умереть, — Найо ненадолго прикрыла глаза, а когда вновь заговорила, её голос зазвучал гораздо тише: — Думаю, даже Дазай не испробовал столько попыток суицида, сколькими способами меня убивали, — криво усмехнулась она. — На девочке, которая не может умереть, ведь можно отрываться вовсю. Срывать злость, плохое настроение или просто попробовать, что это такое — когда ты неспешно убиваешь, а в человеке угасает жизнь. Ей ведь всё равно ничего не сделается. Наверно, самое неприятное — это удушение, — пробормотала девушка и поморщилась, а потом добавила уже каким-то будничным тоном: — Ну и яды тоже не люблю. От них потом тошнит ещё пару часов…

По комнате прокатилось тяжёлое молчание. Ацуши заметно побледнел и сжал кулаки так, что даже костяшки побелели; парнишка будто физически пытался удержать в себе желание сорваться с места и прямо сейчас броситься в эту лабораторию. Обычно жизнерадостный Кенджи сидел, низко опустив голову, словно пытался осознать, что в мире могут твориться настолько ужасные вещи. Ёсано смотрела перед собой с такой холодной яростью, что казалось, будто она уже мысленно выносит приговор каждому в этой чёртовой лаборатории. Куникида, обычно собранный, сейчас выглядел так, будто его идеалы в одночасье рухнули и он пытался удержать то, что осталось — он машинально поправил очки, но пальцы слегка дрожали. Даже Рампо, который обычно сохранял отстранённость, чуть наклонил голову, будто каждое слово Найо он не просто слушал, а раскладывал по полочкам в своём гениальном мозгу. Впрочем, скорее всего, так оно и было.

— Они тебе ничего больше не сделали? — вдруг спросила Наоми. — Я имею ввиду… — Девушка осеклась и покраснела, не зная, как продолжить деликатную тему.

— Нет, — вместо девушки ответил Дазай, пока Найо пыталась сообразить, что имела ввиду Наоми.

— Тебе-то откуда знать?! — накинулся на парня Куникида. Он явно обрадовался возможности выпустить пар хотя бы таким образом. Всё лучше, чем это гнетущее молчание.

— По её реакциям на прикосновения, — невозмутимо ответил Осаму. — Например, когда я взял Найо за руку, она была удивлена, но не напугана. Жертвы изнасилования обычно глубоко травмированы и у них может начаться истерика от прикосновения любого постороннего человека.

— А. Вот ты о чём, — обратилась Найо к Наоми. — Нет, ничего такого со мной не делали. Хотя унижений хватало, — вздохнула она, вспомнив, что её частенько заставляли раздеваться до нижнего белья из опасений, что кровь во время экспериментов забрызгает одежду. Это же никакой одежды не хватит на подопытных!

Найо невольно вздрогнула, вспомнив, какой жёсткой и холодной была кушетка, к которой её пристёгивали тугими кожаными ремнями. Ей и так было пронзительно холодно каждый раз, когда она возвращалась к жизни — нужно было время, пока кровь не начинала привычно разгоняться по венам и артериям, а отсутствие одежды делало эту пытку ещё ужаснее. Каждый раз, когда холод пробирал до костей, Найо невольно думала, что на этот раз она осталась навсегда в стылом, чужом мире, по ту сторону жизни. Но потом кровь потихоньку разгонялась, и всё начиналось заново. Её не насиловали — почему-то у директора был по этому поводу пунктик, — но её столько раз убивали, что Найо казалось: она уже давным-давно мертва, пусть и только метафорически.

— Если хочешь, можем пока на этом остановиться, — предложил Фукудзава, заметив как побледнела Найо. Просто не девушка, а восковая свечка. — Ты не обязана рассказывать, если для тебя это слишком тяжело.

Найо на секунду задержала дыхание, будто проверяя, хватит ли у неё сил произнести следующие слова. Она посмотрела на директора, потом перевела взгляд на остальных. Никто не торопил девушку, никто не требовал подробностей. Даже Рампо не пытался угадать развязку — просто ждал.

— Нет, — тихо, но твёрдо сказала Найо. — Если я расскажу всё сейчас, мне не придётся возвращаться к этому снова. И… я хочу, чтобы вы знали, с чем вам, возможно, придётся иметь дело.

Фукудзава едва заметно кивнул, подтверждая, что услышал её.

— Хорошо, — произнёс он. — Мы слушаем.

— В общем-то и рассказывать уже практически нечего, — тихо сказала Найо, стараясь, чтобы голос не выдал её внутреннюю дрожь. — Ивамото решила вытащить из этого ужаса если не всех воспитанников, то хотя бы для начала меня. Но это оказалось делом не быстрым. Сперва был необходим хоть какой-то капитал на жильё, новые документы и переезд. Затем предстояло найти людей, которые бы с этим помогли, а заодно нужно было не вызвать подозрений у работников лаборатории. Ну а после предстояло ещё как-то вывести меня с охраняемой территории, минуя камеры и сигнализацию.

— Да уж, задачка со звёздочкой, — задумчиво пробормотал Дазай.

Почти для любого из работников агенства это, разумеется, не казалось таким уж сложным, но речь шла об обычном человеке, не обладающем сверхспособностями. Всё, чем располагала Норико Ивамото, были только смелость и отчаянная решимость. И это заслуживало уважения.

— По-моему, ты кое-что не договариваешь, — ласково сказал Дазай, положив руку на плечо Найо. И когда только успел встать за её спиной? — Скажи, а почему Ивамото выбрала для побега именно этот момент? Не хочу критиковать того, кто тебе дорог, но на мой взгляд можно было бы подготовиться и получше.

От него не укрылось, что девушка крупно вздрогнула, будто даже воспоминания о тех событиях причиняли ей физическую боль. Но руку Осаму не сбросила, словно ей вдруг стало важно почувствовать, что здесь и сейчас, рядом с ней есть кто‑то живой и тёплый — пусть даже это был вечно ироничный Дазай.

— Я и не думала скрывать это специально, — севшим голосом сказала Найо. — Просто даже думать о том, что со мной собирались сделать, страшно… — Слова давались девушке тяжело, но она продолжила: — Кто-то подал идею, что я могу стать идеальным донором органов. До этого мне отреза́ли только фаланги пальцев и один раз мочку уха. Но органы ещё никогда не доставали. Сперва, чтобы избежать серьезного риска, эти уроды решили начать с парных органов — забрать только один. На следующий день у меня собирались вырезать почку и лёгкое. Если бы операция прошла успешно, органы восстановились и прижились бы у реципиента, то в следующий раз у меня забрали бы что-то более важное — печень или даже сердце… — Найо сглотнула вязкий ком.

Да, тогда работники лаборатории не успели привести этот план в исполнение, но сколько раз Найо потом это снилось в деталях не счесть. Девушке снилось, как её вспарывают, словно плюшевую игрушку, и её мир тонет в кровавом тумане. Как она захлёбывается собственной болью и криком и жаждет только одного — освобождения. Неважно, каким образом…

В комнате от этих жутких слов воцарилась гнетущая тишина. Работники агенства заметили в какой му́ке исказилось лицо девушки и не решались ничего сказать. Впрочем, не все.

— Протестую! — Дазай стукнул кулаком по ближайшему столу так, что бумаги, лежащие на нём, разлетелись в разные стороны. — Твоё сердце нельзя забирать, оно должно принадлежать исключительно мне!

— Размечтался, — хмыкнула Найо на замечание Дазая, но дышать после его легкомысленных слов стало значительно легче.

— Заткнись, придурок! — накинулся на парня Куникида. — Она говорит, что её собирались распотрошить, а ты тут решил мелодраму устроить.

— Поэтому Ивамото и решила, что медлить больше нельзя. С организацией моего побега ей помог айтишник, обслуживающий систему безопасности в лаборатории. Норико давно ему нравилась, — пояснила Найо, дождавшись окончания стычки. — Как Ивамото доставала документы и средства на побег, я не знаю. План был простой: бежать как можно дальше, желательно потом уехать за границу и привлечь внимание общественности уже из безопасного места. Но кто-то нас выдал. Мне не хочется думать, что это был тот самый айтишник, но этот вариант я не исключаю. Тем более, такие люди, как наш директор, вполне могли применить пытки или начать угрожать его родственникам. Как бы то ни было, мы уже собирались выходить, когда в дверь начали ломиться. Оставалось только бежать через окно. Ивамото перекинула мне спортивную сумку с необходимыми вещами и моими новыми документами через подоконник. Сама она убежать не успела. Видимо, попыталась задержать преследователей. Как бы то ни было, её застрелили… — В глазах Найо вместе с выступившими слезами заплескалась невыносимая боль утраты. Кёка молча протянула ей салфетку. Девушка благодарно кивнула и, вытерев слёзы, продолжила, достаточно спокойно, но в её голосе нет-нет, да звенели напряжённые струнки: — Хорошо, что мы изучили карту района заранее. Ивамото показала мне на ней, какие переулки можно использовать для отхода. Так мне и удалось сбежать. К тому же, некоторые лазы просто не предназначены для крупных мужчин, — горько усмехнулась она. — Основные средства остались у Ивамото, у меня была только мелочевка, которой хватало лишь на билет до Киото и на то, чтобы снять гостиницу на пару дней.

— Значит, ты взяла билет до Киото, а вышла в Йокогаме, — даже не спросил, а как-то резюмировал Рампо. В голосе детектива чувствовалась та самая уверенность человека, который уже сложил все детали в единую картину.

— Да, — подтвердила Найо. — А потом я встретила господина Фукудзаву, и он привёл меня в кафе. Ну а остальное вы уже знаете.

На какое-то время в агентстве вновь воцарилась тишина. Фукудзава хотел было что-то произнести, но в комнату из соседнего кабинета заглянула девушка в очках, которая приносила чай.

— Господин Фукудзава, — извиняющимся тоном сказала она, — вас к телефону. Это из правительства.

— Ты подождёшь несколько минут? — спросил Юкичи у Найо, и та кивнула. А куда, собственно, она могла деться, раз уж решилась прийти?

— Дазай, а ты давно понял, что Найо одарённая? — спросил Ацуши, чтобы заполнить неловкую паузу, повисшую в воздухе.

— Если бы ты был более внимателен, то и сам бы это заметил, — назидательно ответил Дазай. — Кое-какие подозрения у меня были с самого начала, когда стало ясно, что Найо от кого-то скрывается, но вот что именно это за способности, я понял после встречи с Акутагавой. Прости, золотце, — взглянул парень на Найо, — но он не мог промахнуться. После встречи с ним обычно не выживают.

— А почему нам-то ничего не сказал?! — накинулся на него Куникида. В его голосе прозвучали злость и некоторая обида от того, что Осаму оставил их в стороне от важного решения.

— А зачем? — удивился Дазай, будто и правда не видел в этом ничего предосудительного. — Рампо и так уже обо всём догадался. Тем более, Найо нравится работа в кафе, а если бы я сказал вам, вы бы полезли с расспросами и лишь напугали бы бедняжку ещё больше. К тому же, риск того, что её заберут прямо у нас из-под носа был невелик.

— Так ты поэтому так часто прохлаждался у нас в кафе? — запоздало догадалась Найо, и в её взгляде мелькнуло странное сочетание облегчения и раздражения. — Чтобы обеспечить мою безопасность?

— Мне просто нравится твоё общество, моя радость, — засмеялся Дазай. — Так что одно другому не мешает.

Найо тяжело вздохнула. Ну вот и пойми, когда Дазай говорит серьёзно, а когда просто решил поиздеваться.

Вернулся Фукудзава, как всегда собранный и спокойный, будто разговор с членами правительства для него не более, чем обыденность.

— Итак, перед тем как принять решение, я хотел бы поинтересоваться мнением других членов агенства, — сказал он. — Итак, что вы думаете по этому поводу? — обратился мужчина к присутствующим.

— Разве это наше дело? — безразлично пожал плечами Рампо. — Лаборатория в Токио, мы в Йокогаме. Пусть местные власти и решают свои проблемы.

— Хорошо, Рампо, я тебя услышал, — ровным тоном сказал директор агенства, чуть нахмурившись. — Кто ещё хочет высказаться?

— Я согласен с господином Рампо, — кивнул Куникида. — Тем более, что в агенстве и со шкетом хватает забот. А тут ещё одна одарённая, за которой охотятся.

— Но разве Портовая мафия не страшнее людей из лаборатории? — спросил Кенджи, подавшись вперёд. В его глазах светилась искренняя вера в то, что добро всегда должно побеждать. — Если мы успешно противостоим их группировке, то неужели не справимся с групкой отморозков без способностей? Меня учили относится к людям с добротой, а Найо явно нуждается в помощи.

Для парня было всё очевидно. Он жил в очень простом мире. Если можешь помочь — помоги.

— Найо столько всего пережила, бедняжечка, — высказалась Наоми. — Мне тоже кажется, ей нужно помочь. А ты что скажешь, братюня? — обратилась она к Джуничиро.

— Я согласен с Наоми, — кивнул тот. — Тем более это касается и других одарённых. Было бы здорово прекратить эти зверства.

— Я тоже считаю, что эти бесчувственные мужланы из лаборатории должны знать своё место, — улыбка доктора Ёсино была холодной, как блеск скальпеля.

— Ацуши, Кёка, а вы что скажете? — спросил Фукудзава у двух притихших членов агенства.

— Я бы хотел помочь Найо, — решительно сказал Ацуши. — Ставить опыты на других бесчеловечно.

— Вы же помогли мне, — тихо произнесла Кёка, опуская свои ярко-синие глаза. — А я заслуживаю помощи гораздо меньше, чем эта девушка.

— Мнение Дазая я уже знаю, — сказал Фукудзава. — Именно он и обратился ко мне с просьбой. Большинство проголосовало за то, чтобы помочь, и я к ним присоединяюсь. В конце концов, именно я привёл тебя в это здание, — обратился он к Найо, — а значит в какой-то мере я за тебя ответственен.

Девушка не могла в это поверить. Идя сюда, она ни на что особо не рассчитывала. А тут надо же! Почти все члены агенства встали на её сторону. В груди вдруг сделалось тесно от странного, непривычного чувства — не то благодарности, не то облегчения, не то страха перед тем, что теперь ей придётся довериться этим людям.

— Ну вот. А ты боялась, — щекотно шепнул девушке в ухо Дазай, словно прочитал её мысли.

Найо медленно кивнула, не в силах пока ещё осознать происходящее.

— А как мы будем её защищать? — вдруг спросил Кенджи.

— Хороший вопрос, — поправил очки Куникида, задумавшись над практичной стороной вопроса. — Прежде чем приступать к активным действиям, нужно сперва собрать больше сведений о членах лаборатории и о том, кто их покрывает. Вряд ли, не имея хороших связей, они смогли бы проводить настолько бесчеловечные опыты. Вопрос в том, как обеспечивать безопасность Найо всё это время? Не можем же мы безвылазно сидеть в кафе все дни напролёт, — резонно заметил он.

— Всё очень просто, — поднял палец Дазай и сказал с сияющим видом: — Если Найо будет работать в агенстве, она всегда будет под присмотром.

Найо, невовремя решившая допить остывший чай, поперхнулась и закашлялась.

— Ты с ума сошёл? — Восстановив дыхание, она обернулась через плечо и уставилась на парня. Во взгляде Найо читался не просто протест, а паника человека, которого внезапно поставили перед пропастью и предложили шагнуть. — Я же совершенно бесполезна. У меня нет боевых навыков, — принялась перечислять она, — мои способности действуют только на меня, да даже для офисной работы у меня нет элементарных знаний работы с компьютером.

— Радость моя, всему можно научиться, — с беззаботной уверенностью улыбнулся Дазай. — К тому же, способность не умереть для нашего агентства тоже очень ценная. Тебя, к примеру, можно брать на особо опасные задания, — мечтательно произнёс он.

— Ты чё несёшь?! — накинулся на парня Куникида, и его очки опасно блеснули, когда он подался вперёд. — Совсем из ума выжил? Ты же вроде ей помочь хотел, а теперь собрался в самое пекло кидать? И кого?! Новичка?!

— Все мы когда-то были новичками, — спокойно откликнулся Осаму, игнорируя раздражение напарника. — К тому же, одну её никто отправлять не собирается. Да и не каждый день у нас по-настоящему серьёзные заварушки происходят.

Они оба посмотрели на директора агенства, понимая, что последнее слово всё равно будет за ним.

— Я согласен с тем, что в стенах агенства проще обеспечить безопасность Найо, — сказал Фукудзава и обратился уже непосредственно к девушке: — Никто не собирается брать тебя с первых дней на потенциально опасные задания, если конечно сама не захочешь. А работе за компьютером тебя обучат, — заверил мужчина. — Ну а что касается полезных навыков… — он сделал паузу. — Мне рассказали о том, что случилось в кафе на самом деле, когда там появился Акутагава, и как храбро ты себя повела, приняв удар на себя. Смелые люди нам нужны.

Найо опустила взгляд на свои сцепленные на опустевшей чашке пальцы. Похвала директора приободрила её, но не разогнала страх — скорее, сделала его тяжелее: теперь ей казалось, что она просто обязана оправдать доверие.

— Я в общем-то не возражаю, — уныло откликнулась Найо. — Понимаю, что если вы решили мне помочь, то от меня должна быть какая-то польза агентству, раз уж платить нечем. Хотя кофе варить мне нравилось, да и к работникам кафе я привыкла, — вздохнула она, мысленно прощаясь с любимой кофе-машиной.

— А если это будет работа на полставки? — спросил Фукудзава, чуть наклонившись вперёд, словно хотел показать, что готов подстроиться под девушку, а не просто навязать решение. — Скажем, три дня в кафе и два дня у нас. Джуничиро с Наоми тоже ведь работают на полставки.

— Спасибо за такую щедрость, но мне хватит и одного выходного, — заверила его Найо, и в этом ответе прозвучала тихая решимость: она хотела быть полезной, даже если придётся жертвовать отдыхом.

— Хорошо. Тогда три дня в кафе и три дня у нас, — кивнул Юкичи, принимая её решение. — Управляющего я сам предупрежу о твоём новом графике. Думаю, проблем не будет. Что касается времени в кафе, то будь внимательна и в случае чего подай сигнал опасности.

Фукудзава встал, показывая, что разговор окончен. Найо собралась было спросить, как ей подавать этот самый сигнал, но Дазай опередил девушку и вложил в её руку старенький мобильник — тёплый от его ладони, с поцарапанным корпусом и кнопками, которые явно нажимали тысячи раз.

— Там уже вбит мой номер, — с широкой улыбкой сообщил он. — Я даже поставил его на быстрый набор, чтобы тебе было удобнее. Будем часто созваниваться, радость моя!

— Господин Куникида, — невозмутимо обратилась к стоящему рядом молодому человеку Найо, — вы не могли бы мне показать, где на телефоне находится чёрный список?

— Эй, так нечестно! — взвыл за её спиной Осаму, драматично приложив руку к груди, будто его смертельно ранили.

— Будете звонить по всякой ерунде, господин Дазай, заблокирую, — предупредила девушка.

— Как ты жестока! — заныл тот, хотя в его глазах и плясали весёлые искры.

— Ты разве не должен был уже потерять ко мне всякий интерес? — резонно заметила Найо, чуть приподняв бровь. — Я ведь не смогу совершить с тобой двойной суицид, даже если очень захочу.

— Потерять интерес? — переспросил Дазай с улыбкой. — Ну не-е-ет, — протянул он. — Меня это конечно немного огорчает, но в конце концов у каждого есть недостатки, — развёл руками парень. — Так что даже не надейся.

Найо обречённо вздохнула и закатила глаза.

— Кстати, а когда мне приступать к работе? — спохватилась она, осознав, что точный график-то они так и не обсудили.

— Можешь начать уже завтра, — сказал Куникида и поправил очки. — У тебя же вроде выходной в кафе? — уточнил молодой человек и, получив в ответ утвердительный кивок, продолжил: — Как раз осмотришься. Завтра с утра начнём с экскурсии по агентству. Покажем, где что находится, познакомим с офисными сотрудниками без способностей. Если что-то будет непонятно, спрашивай.

— А что насчёт дресс-кода? — уточнила Найо, задумчиво окидывая взглядом свои джинсы и осознавая, насколько она не вписывается в стены агенства. — Кажется, у меня нет ничего подходящего для офиса.

Доктор Ёсано просияла.

— Вот и чудесно! — воскликнула она. — Как раз будет с кем пройтись по магазинам.

Возражать ей никто не решился. И кажется, члены агенства даже порадовались, что на этот раз с Акико пойдёт новенькая, и доктор не потащит на шоппинг кого-нибудь из них.

* * *