Так вот оно чё, Персивальич (джен)

— Конечно же на Гриффиндор, — собщил Рон. — А на какой ещё поступать-то? — И добавил, совершенно безапелляционно. — Слизни все скользкие змеи, реи — заучки, а хаффы так и вообще...

— Кто, «вообще»? — уточнил Гарри.

— Тупицы.

— Вот на Хаффлпафф-то я с удовольствием и пошёл бы, — заявил ему Поттер.

— Что-о?!! — поражённо устроился на него Рон. — Но... ты же Мальчик-Который-Выжил, победитель Сам-Знаешь-Кого...

— Да пусть даже я три раза подряд победил, трёх этих Сам-Знаешь-Кого, одного за другим, это не говорит о том что я просто обязан на Гриффиндоре учиться. И потом, Рон, я не был бы столь категоричен в своём суждение насчёт гриффиндорцев, потому как среди них тоже были и Тёмные лорды, и предатели. Так что... Хафллпафф и только Хаффлпафф. Если получится, конечно. Да и победитель из меня весьма... сомнительный.

— Как это? — не понял Рон.

А Гарри не стал сразу отвечать, так как мелькнула у него мысль, что раз Рончик, как и большинство, видит в нём героическую личность, то и нужно его... разочаровать. Как и всех остальных. Тогда, глядишь и отстанут.

— Да очень просто, — сообщил он рыжему высказывая свою мысль в слух. — Вот смотри, меня назвали Мальчиком-Котрый-Выжил, потому что я, типа, смог каким-то образом отразить Убивающее заклинание или иными словами Аваду кедавру. Вот только как это могло произойти, если магической защиты от него не существует? — Подчёркивая важность сказанного Гарри даже пальцем вверх указал. — Так вот, я над этим думал и всё больше и больше склоняюсь к мысли что он попросту... промахнулся.

— Промахнулся?! — уставился на него Рон в полном обалдении.

— Ага, — согласился Гарри. — так что, никакой я не герой.

А дальше раздался стук в дверь и он крикнул: «Да». Дверь открылась и Поттер увидел двух будущих первокурсников, ну, во всяком случае выглядели они именно так. Одним из них был немного пухлый круглолицый мальчик, а второй была девочка. Невысокая, хрупкая, с копной кудряшек на голове и немного великоватыми передними зубами. «Вот уж у кого действительно просто лёгкий детский жирок, который со временем сойдёт», — глядя на мальчика вспомнил Гарри слова тёти Петунии, когда ей чуть ли не открытым текстом говорили что у её сына Дадли чересчур много лишнего веса.

— Вы не видели жабу? — спросила девочка. — Невилл её потерял.

— Да, — подтвердил мальчик. — Тревор постоянно убегает.

А дальше Гарри ощутил как от Рона исходит явное желание самоутвердиться, но не за его счёт, а за счёт этого самого Невилла. Видимо, слова Гарри дали рыжему понять, что стать лучшим другом героя ему не светит, из-за того что герой какой-то... неправильный, что ли, поэтому он так себя и повёл.

— Ха! — хохотнул он. — Да будь у меня жаба, я бы потерял её ещё на вокзале.

— А у тебя самого-то кто? — спросил Гарри и указал на оттопыренный карман рыжика, который периодически шевелился, указывая тем самым на то, что там кто-то есть.

— Э-э-э... Ну, вообще-то у меня... крыса, — ответил слегка порасневший Рон.

— Тогда тебе не повезло, приятель, — сообщил ему Гарри и добавил, но уже мысленно. — В отличие от меня.

А почему Гарри посчитал что ему повезло? Да потому что как только рыжий появился в купе Гарри сразу захотелось сменить место, чему способствовало сразу несколько факторов. Во-первых, это был рассказ Хагрида про то что у рыжих насчёт него могут быть планы. Во-вторых, это поведение матери рыжего семейства на вокзале, которая чуть ли не в открытую демонстрировала что ей закон не писан. И, в-третьих, чувства самого Рона, которые Гарри ощутил благодаря своему умению. И хорошо ещё было что... хм-м... как сказать-то? Ну... что он мог определить какие чувства испытывает Рон и было очень здорово, что эти самые чувства не касались его самого. То есть не принимал он их близко к сердцу и не переживал то что чувствовал его собеседник, а то так и самому с ума сойти было недолго.

Так что, то что он не пропускал, так сказать, чужие эмоции сквозь себя не давало ему совершать необдуманные или даже совершенно бессмысленные поступки, как могло бы быть сейчас, например. Вот, пропустил бы Гарри через себя Роновскую зависть и мог бы, пожалуй, решить, что Уизли обязательно нужно помочь финансово, а то неудобно одним в новом ходить, когда другие это себе позволить не могут. Или ещё что-то в этом же духе.

В общем, как уже говорилось, когда Рон к нему в купе сунулся то понял каким-то образом Гарри что сделано это было целенаправленно и что его вид это ещё и маскировка, потому как и самый старший его брат, и близнецы одеты были явно получше. Нет, так-то было понятно, что Рончик не сам до этого додумался, он, в конце концов, ещё ребёнок был, да и сам Гарри до конца не был уверен в том что компанию рыжего ему специально навязывают, но находиться дальше в купе с Уизли ему, с каждой минутой, хотелось всё меньше и меньше.

А ещё Гарри испытал досаду. «Вот ведь зараза, — подумалось ему в тот момент, — нет, ну хотел же очки другой формы купить, но вот взял и передумал в последний момент». А дело тут было в том, что очки у Гарри были круглой формы и он хотел заменить их на прямоугольную, но понял что слишком уж привык к своим «велосипедам», поэтому и новые очки у него тоже были круглые. Вот, по форме очков его, скорее всего и узнали. И теперь у него появился предлог удрать из этого купе, а то сидеть рядом с парнем который говорит одно, но чувствует совсем другое было для Гарри не очень комфортно.

А чувствовал Рон много чего. Сначала это была радость от того что что он первым оказался в одном купе с самим Мальчиком-Который-Выжил. Ну, скорее всего. Потом злость и разочарование из-за того что Гарри не захотел делиться подробностями той ночи, не понимая что Поттер был просто не в состоянии что либо запомнить о тех событиях. Как и на то, что он вообще, ведёт себя совсем не по геройски, да и сближаться с ним, с Роном, почему-то не торопится. И ещё была зависть, когда он смотрел на новые Гаррины вещи. «Да какого хрена?! — думалось Гарри со злостью. — Такое ощущение будто бы я права на обновки не имею. Мало мне было Дарсли, так ещё и Уизли будет мне тут... неудовольствие выражать».

Дарсли была фамилия его родственничков, за время жизни с которыми у Гарри ни разу не было своих собственных вещей. Из одежды и обуви, имеется в виду. Ему всё время проходилось донашивать за кузеном, который был гораздо крупнее Гарри, так что собственная одежда, да ещё и по размеру у него появилась впервые в жизни. Вот и не понравилось Поттеру что Рон его вещам позавидовал.

Но, так же, помимо всего перечисленного, была у Гарри ещё одна причина по которой ему подальше от Рона держаться захотелось. И даже не одна.

Во-первых, потому что сам Гарри крыс, почему-то, особо не любил. Он и сам не знал почему и если бы обратился к какому-нибудь психологу, то тот сказал бы, что скорее всего, у Поттера детская травма, но так как Гарри с психологами не пересекался, то о всяких детских травмах он понятия и не имел. Впрочем и не интересовало его, почему он именно крыс не любит, главным тут было что у Рона как раз эта самая крыса в кармане сидит.

И, во-вторых, потому что тот самый Пирс Полкис, о котором уже говорилось ранее, тоже был рыжий и чем-то на крысу похож. Поэтому самого Полкиса Гарри не любил даже больше чем кузена Дадли. А так как Рон тоже был рыжим, да ещё и с крысой в кармане, то Пирса он Поттеру и напомнил и, соответственно, Гарри решил держаться от него подальше.

Так же он уточнил у Рона, а почему тот в Хогвартс крысу везёт, ведь можно только кошку, жабу или сову?

— Ну... нам Дамблдор разрешил, — ответил Рончик.

— Это он... поторопился, пожалуй, — сообщил ему Гарри. — Потому как он, конечно, великий человек, но не учёл что в этом году в школу поступаю я, а у меня крысофобия.

— Чего... ? — не понял рыжик.

— Крысофобия, говорю, — пояснил Гарри. — В общем, я когда крыс вижу, то у меня либо паническая атака начинается, либо я в состояние берсерка впадаю и тогда ни крысе, ни крысовладельцу может не поздоровиться. Поэтому тебе и не повезло. Так что, держись от меня подальше вместе со своей живностью.

А дальше Гарри покинул купе с лёгкостью на душе, ну да, типа, сделал гадость сердцу радость. После чего познакомился с будущими соучениками, которые представились Невиллом Лонгботтомом и Гермионой Грэйнджер, представился сам и сразу же предупредил их что никакой он не герой, а самый обыкновенный мальчик. Так что, ненужно возводить его на пьедестал какой-нибудь и восторгаться.

Ну и рассказал, конечно, что всю свою сознательную жизнь он прожил в семье своей тёти и что жизнь у него была не самая... ну, в общем, если он и родился с золотой ложкой во рту, то у него её очень быстро выдернули. Затем они отыскали Тревора и устроились в купе в котором ехали Невилл и Гермиона. Нашлось там место, да и вообще, в вагоне было ещё несколько свободных купе, так что, соврал ему Рончик что яблоку негде упасть. А так же Гарри сообщил Гермионе и Невиллу что ему очень не хочется поступать на Гриффиндор.

— Но, почему?! Ведь Гриффиндор самый лучший факультет Хогвартса, там учился сам Дамблдор, — не поняла его Гермиона и попросила разъяснений. — Ну, по крайней мере так считается.

— Именно поэтому и не хочу, — ответил он им. — Видишь ли, все считают меня героем и ждут от меня что буду соответствовать их ожиданиям. А герои у нас поступают куда?

— Ну... наверное, на Гриффиндор.

— Вот именно. А я не герой, я учиться хочу. Нормально учиться без оглядки на своего кузена и прочих... ждунов, а то дома, когда у меня оценки лучше чем у него были, то мне прилетало от дядюшки с тётушкой. Для чего и на Хаффлпафф поступить можно, программа-то для всех одна. Но больше всего я не хочу на Гриффиндор из-за Рона и его крысы. А если ещё учесть что там сейчас... Невилл сколько их там?

— Хм-м... — Невилл немного подумал и ответил. — Четверо. Двое старших уже выпустились, а в следующем году в Хогвартс поступит их единственная сестра. И... знаешь, Гарри, насчёт крысы я с тобой соглашусь... Но... знаешь ещё что? Как по мне, то хуже чем жить с крысой, это — оказаться на Слизерине.

— Почему? — снова спросила Гермиона.

Но объяснить Невилла не успел. Дверь в купе распахнулась и на пороге появился тот самый хлыщ с которым Гарри уже пересёкся и которого он сравнил со своим кузеном. Только если в прошлый раз он был один то сейчас за его плечами маячили двое парней и ростом повыше, и телосложением покрупнее. И это ещё больше, в глазах Поттера, усилило схожесть хлыща с Дадли, который по школе тоже почти никогда не передвигался в одиночку.

Кстати, хлыщ, в отличие от Рона был одет дорого, с иголочки и смотрел на всех надменно. Иными словами он выглядел так как и должны выглядеть хлыщи, ну, по крайней мере с точки зрения самого Гарри.

— По всему поезду ходят слухи что в этом купе едет сам Гарри Поттер, — начал он разговор. — Это ты, верно?

— Ну да. Я действительно Поттер. Только я не припоминаю чтобы что-то у тебя занимал, приятель, — ответил Гарри. — А то у тебя такой вид будто я у тебя что-то взаймы взял и отдавать не хочу. Да и вообще, ты кто?

— А я Малфой. Драко Малфой. И нет, ты у меня ничего не занимал.

— Ну... раз мы разобрались что я тебе ничего не должен, то что тебе тогда нужно, Драко Малфой?

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в магическом мире одни семьи круче остальных. И тебе нечего дружить с теми кто этого не достоин, а я помогу тебе разобраться что к чему, — с этими словами Малфой протянул Поттеру руку.

— Ну руку то я тебе пожму, — сказал ему Гарри, делая это, — уж что-что, а это-то, как раз, не проблема. Только у меня к тебе появился ещё один вопрос. Ты что, считаешь меня... идиотом?

— Э-э-э... С чего бы это? — не понял Малфой.

— А с того, — пояснил Поттер, — что ты мне пытаешься объяснить вполне очевидные вещи, не знать которые умный человек ну никак не может.

— Но... Ты же вырос среди магглов, — заявил Драко, с таким видом, как будто бы эта фраза всё объясняла, уставившись при этом на Поттера.

— И чё? Это по твоему делает меня идиотом? Или они там все поголовно дикари? — уставился Гарри в ответ.

После чего они замолчали упёршись друг в друга взглядами.

— Или по твоему что, то что я вырос у магглов делает меня неспособным выбрать с кем мене дружить, а с кем на одном гектаре по нужде не присесть? — уточнил у него Гарри через некоторое время.

— Ты, главное, не ошибись в выборе, — посоветовал Малфой. — А то твои родители не знали с кем дружить и...

— А ты запомни, что люди бывают разные, — перебив его, посоветовал ему Поттер, — и что некоторые из них предпочтут умереть стоя, чем жить на коленях. К тому же, Малфой, ты ведь вероятнее всего окажешься на Слизерине?

— Разумеется. А где же ещё?

— Вот! — Гарри задрал вверх палец. — А я, как бы сильно мне этого не хотелось, скорее всего — на Гриффиндоре. Поэтому, приятель, нам с тобой наше окружение просто не позволит не то что дружить, а даже приятельствовать и твоя попытка меня просветить и склонить на твою сторону была заведомо провальной. Так что, — Гарри решив прекратить разговор сообщил Драко, — Малфой, если тебе нечего больше сказать, то я тебя не задерживаю.

— Я сам знаю где мне задержи... — начал было Малфой, но... вдруг взял, да и грохнулся без сознания.

— Я думаю, джентльмены, — обратился Гарри к его сопровождающим, — мистера Малфоя нужно доставить в его купе и... водичкой, что ли на него побрызгать, а то что-то он... сомлел.

А про себя он подумал следующее: «Нет, ну нифига себе. Этот... хрен белобрысый смотрю совсем берега попутал, если считает что может мне указывать с кем дружить, а с кем нет. Так что отведать Королевского Хаки ему, как раз, то что доктор прописал. А то тоже мне начальник нашёлся... альбинос-выхухоль». Нет, так-то Гарри был мальчиком вполне культурным и вежливым, но когда его подбешивали мог выразиться менее цензурно чем обычно.

Но, больше всего его разозлило что повторяется дохогвартская ситуация. И дело было в том, что в Литтл Уингинге у него была репутация отпетого негодяя, по которому тюрьма плачет, из-за сплетен которые о нём распространяли Дарсли-старшие. А уже в школе его кузенчик с компанией наезжали на любого кто пытался с Гарри хотя бы поговорить. Так что, друзей у него раньше не было. И тут на тебе, снова появляется эдакий Дадли, только не такой толстый и снова начинаются наезды и указания с кем ему дружить.

«Нет, ну что за ерунда такая?, — думал Гарри, — Что же вы никак не уймётесь-то? Когда ж вы уже, уроды, поумнеете? Ну, ничего, не доходит через голову, дойдёт через... голову.С помощью Королевского Хаки. А то... будет ещё всякая... немочь бледная мне указывать». И если бы кто сказал, что мысли Гарри были чересчур... детские, то он бы согласился. Ну, почему бы и нет, если по сути он этим самым ребёнком всё ещё и был, несмотря на то, что благодаря слиянию с голосом, он, конечно, стал более здравомыслящим. Но ещё перед поездкой в Хогвартс он дал себе слово, что если в школе будет какой-нибудь хрен, типа, Дадли с компанией, то пусть не обижаются. Ну, если к нему полезут, конечно.

В общем, Малфоя утащили, а Гермиона и Невилл насели на Гарри с вопросом, как он это сделал. На что Поттер, улыбнувшись, ответил вопросом на вопрос. Дескать, с чего они решили, он тут вообще при чём? Ведь палочку-то он не доставал. Ну и как он тогда мог что-то сотворить? Так что отмазался он. И переключив с себя внимание сказал ещё, что это хорошо, что Малфой не с лестницы сверзся, а то и шею сломать мог бы. И закончил словами: «Вот поэтому, Гермиона, на Слизерин лучше не попадать, а то там таких как Малфой каждый второй, как минимум». После чего немного помолчал и добавил: «А ещё я больше чем уверен, что таких как ты или моя мама он не стесняется называть грязнокровками».

«А грязнокровки, это кто такие?», — уточнила Гермиона. Гарри объяснил, а после обратился к Лонгботтому.

— Знаешь, Невилл, — произнёс Гарри немного подумав, — вот не могу я понять этого Малфоевского... манёвра и хоть ты застрели меня.

— Я тоже, — согласился с ним Невилл. — Особенно если учесть, что наши с ним родители принадлежали к противоборствующим группировкам.

— Вот о чём и речь, — продолжил рассуждать Гарри. — Не понимаю я его. Вот, тех же Уизли понимаю, а его нет. Они-то, типа, свои, тоже как бы с Пожирателями воевали, так что... примазаться к герою и, типа, как дружить со мной им сам бог велел. А вот Малфоя, я хоть убей понять не могу. Впрочем, бог с ними с рыжими, с белыми, доставайте палочки будем Люмос тренировать.

Но потренировать им прямо в тот момент не дали, потому как появилась женщина с тележкой и Гарри купил у неё три шоколадных лягушки. А дальше, когда Гарри развернул свою, то на глаза ему попался вкладыш. Как собственно и Невиллу с Гермионой и на всех трёх оказался портрет Дамблдора. А когда они их рассмотрели прочитали справочную информацию под портретом, то Гермиона удивилась. Удивление же вызвали указанные там сведения, что Дамблдор, оказывается, какое-то время сотрудничал с самим Николя Фламелем.

— Послушай, Невилл, — спросила она, — а он что тоже волшебник?

— Кто? — не понял Невилл. — Дамблдор, что ли?

— Да нет, Фламель.

— Слушай, а ведь точно, — присоединился Гарри. — Впрочем , если он действительно создал Философский камень, то логично выходит.

Кстати, про Фламеля и Философский камень, который по неподтвержденным сведениям от создал, Гарри узнал совсем случайно. Подслушал он как-то разговор Дадли с Верноном, когда те обсуждали как было бы здорово самим этот камень заполучить. Тогда бы и жили они вечно и золото у них не переводилось бы. А потом он уже и сам в школьной библиотеке поинтересовался и выяснил что тот родился ещё в четырнадцатом веке, как и то что это за камешек такой, Философский. И получалось, теперь, что если он ещё и магом был, то он действительно мог создать это алхимическое соединение и жить седьмую сотню лет. Поэтому и Дамблдор с ним вполне мог сотрудничать.

Дальше Невилл подтвердил, что Фламель тот самый и они, наконец, перешли к тренировке Люмоса. И не зря, потому как поезд прямо к школе не подъезжал, а конечной остановкой была станция Хогсмид от которой до школы пришлось ещё добираться, но на этот раз на лодках, через озеро. Вот там-то им Люмос и пригодился, потому что тропинка от станции до пристани совершенно не освещалась.

А когда с горем пополам они добрались до пристани, то Гарри с удовольствием понаблюдал как встретивший их Хагрид, изображая туповатого великана, троллит новичков.

— Ета... Внимание... — говорил Хагрид. — Ща все в лодки садимси, тока ета... по четыре человека. Ета вот стока, — он поднял согнутую в локте руку, показал на свою ладонь и пошевелил четырьмя пальцами. — А ежели хто хитрый сильна и думаить что мине слухать не надыть, то пусть сядуть впятеро. Ета вот стока... — Харгид пошевелил уже пятью пальцами. — Тока... потонуть тады.

Дальше они переплыли озеро, а там Харгид передал первачков с рук на руки профессору Макгонагалл. Той самой за чьей подписью приходили. После чего было распределение, которое проводила Шляпа Годрика Гриффиндора, одного из основателей Хогвартса. Всего же факультетов было четыре и и названы они были фамилиями Основателей.

Так вот, эту самую Шляпу поступающему надевали на голову и дальше она определяла на какой факультет отправится будущий первокурсник. Но, как это делала Шляпа, Хагрид не знал, ну, когда Гарри про распределение рассказывал. Сказал только что Шляпа ментально сканирует будущего ученика и каким-то образом определяет какой факультет ему подходит исходя из его морально-деловых качеств. В общем, наколдовали чего-то там Основатели, а вот как и чего так понять никто и не смог.

Вот этот-то момент и был для Гарри самым скользким, хоть он и заявлял что хочет на Хаффлпафф, но что на его счёт выяснит Шляпа и куда его направит он знать не мог, конечно. А ну как упрётся и на Слизерин отправит, а оно ему надо? Так что к табуретке, на которой находилась Шляпа он подходил с некоторой опаской. И его опасения оправдались. Выдала ему Шляпа только два варианта, точнее сначала она вообще хотела его на Слизерин запихать, типа, этот факультет поможет достичь ему настоящего величия, но тут Гарри, что называется, стеной встал.

— Какой нафиг, Слизерин? Какое нафиг величие? Вы головой-то думайте, ну, или чем вы там думаете, — окрысился он на Шляпу.

— А чего такого? — на поняла Шляпа. — Нормальный факультет.

— Ну... факультет-то может и нормальный, — согласился Поттер, — но... хоронить-то я где их всех буду?

— Даже так? — удивилась Шляпа.

— Ага, — подтвердил он. — И никак не иначе. Может действительно лучше на Хаффлпафф?

— Да какой тогда нафиг Хаффлпафф? Только, — не согласилась Шляпа и заорала. — Гриффиндор!!!

Нет, если разбираться, то устраивать на Слизерине геноцид, как и вообще валить кого-то Гарри не собирался, но слишком уж ему на этот факультет идти не хотелось. Особенно, если учесть что там, в основном, учились детишки Пожирателей, то есть последователей самоубившегося об него террориста, так что его слова Шляпе были вполне закономерны, пожалуй.

«Н-да, — рассуждал Гарри двигаясь к гриффиндорскому столу, где сидели дети ставшие теперь его софакультетчиками. — Хаффлпаффца из меня не вышло, значит попробую переквалифицироваться в гриффиндорцы. И это ещё хорошо что Невилла с Гермионой туда же распределили, по крайней мере первое впечатление они неплохое произвели. Теперь, главное, остальным доказать что не герой я нифига».

А то что разубеждать придётся Гарри понял когда остальные гриффиндорцы, после слов Шляпы, буквально взорвались приветственными криками. Особенно неиствовали старшие братья Рона, близнецы Фред и Джордж. «С нами Поттер! С нами Поттер!», — надрывались они в крике. А Перси, их самый старший брат, ну, из тех что ныне учатся, даже подскочил к Гарри и пожал ему руку.

«О-хо-хо, грехи мои тяжкие, — мысленно вздохнул Поттер усаживаясь рядом с Невиллом и Гермионой. — Впрочем, такой вариант я тоже предвидел».

А дальше он принялся вместе с остальными ждать окончания распределения.