Опять эта школа.... (гет)

Я отходила от Гоголя, чувствуя себя настоящей победительницей — будто тот самый агент из боевиков, на фоне которого только что прогремел взрыв, а он невозмутимо надевает чёрные очки. Да, я буквально парила от удовольствия, улавливая за спиной растерянность и отчаяние Коли. Наконец‑то я отомстила ему за Сигму. Прекрасно…

Невольно улыбаясь, я направилась в столовую — живот настойчиво напоминал, что пора бы уже поесть. Едва переступив порог, я сразу заметила шатена: он вальяжно восседал на краю стола в окружении друзей, будто столовая была его личной территорией. Он о чём‑то спорил с невысоким рыжим мальчишкой; спустя минуту тот вспыхнул, психанул и резко сорвался с места. За ним тут же поднялся и высокий черноволосый парень — выглядел он болезненно, словно жизнь потихоньку выжимала из него все силы.

— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ЧЁРТОВ ДАЗАЙ! — прогремел крик, резко выдернув меня из собственных мыслей. Рыжий вылетел из столовой, а черноволосый, не раздумывая, бросился за ним.

«Дазай?.. Так его зовут? Жесть… Интересно, как он вообще заработал себе такое прозвище?» — я и сама не заметила, как начала откровенно разглядывать этого парня. А он это заметил. Помахал мне рукой и расплылся в улыбке. Осознав, что попалась, я тут же отвернулась, успев перед этим изобразить на лице самую выразительную гримасу отвращения.

Наконец я купила себе что‑то на обед и на всякий случай прихватила ещё одну булочку для Коли — вдруг он всерьёз обиделся. Упаси бог стать его следующей мишенью: спасибо, не надо. Я уже видела, что бывает, если перейти Гоголю дорогу, — Сигма был самым наглядным примером.

Я уже собиралась выйти из столовой, когда кто‑то легонько задел меня плечом. Обернувшись, я увидела перед собой Дазая — он стоял, вытянув руку вперёд.

«Что ему надо?» — мелькнуло в голове. Недолго думая, я дала ему «пять». Он уставился на меня так, будто перед ним внезапно появился инопланетянин. Я ответила ему точно таким же ошарашенным взглядом.

Буря, искра, эмоции — и тут он наконец заговорил:

— Отдай мне это, — он ткнул пальцем на булочку в моих руках. — Я верну тебе деньги, только отдай…

— Нет, — не дожидаясь, пока он закончит, отрезала я. — Это для Коли. Стать очередной жертвой его издевок — вот чего я точно не хочу, и никакие деньги этого не стоят. — Дазай, или как там тебя… иди купи себе сам.

— Ох, я и не подозревал, что настолько популярен у дам, — подмигнул он и попытался ласково погладить меня по голове. Я молниеносно сбросила его руку.

— Ну, насчёт других не знаю, но твой рыжий друг только что обеспечил тебе славу дня на три, если не больше. Все слышали, как он на тебя орал, — рассмеялась я и, пока он отвлёкся, рванула прочь. Уже на бегу я услышала, как он несётся следом.

— Эй! А ну вернись! Это моё! — кричал Дазай мне в спину. Но я стартовала раньше, так что без труда ускользнула от него и нырнула в кабинет.

«Ну и пробежка… Чёрт, как же я устала… А я‑то думала, он медлительный. Теперь вот боюсь встретить его после школы», — я пыталась отдышаться, усаживаясь на своё место. Рядом плюхнулся Гоголь. Я протянула ему булочку — она изрядно помялась за время моей гонки.

— Вот, это тебе. Она мне… мне правда дорого далась, так что, пожалуйста, не обижайся за тот случай, — выдавила я, всё ещё тяжело дыша.

— Спасибо… — Гоголь взял булочку, и лицо его заметно просветлело. — Хе‑хе… Ну ладно, так уж и быть, не держу на тебя зла. Видно, ты и правда старалась её для меня достать. Спасибо.

— А, кстати… Ты знаешь, кто такой Дазай? — только я задала вопрос Гоголю, как прямо у меня за спиной кто‑то заговорил. От неожиданности я вздрогнула и едва не подпрыгнула на месте.

— Дазай… Осаму… Знаю такого. Он меня бесит. Хотя умный, до жути, но при этом невероятно ленивый, — я обернулась: это был Фёдор.

— Фёдор… Привет… Спасибо, что сказал… — мысленно простонала я. «Чёрт! Только не он! Только его тут не хватало!»

— Ну, не знаю… Он не такой уж плохой. Да, частенько достаёт, но и помогает тоже, — рядом прозвучал ещё один знакомый голос, мягкий и чуть застенчивый. Это был Сигма. Я повернулась к нему и улыбнулась.

— Сигма, привет…

Я опустилась за парту, а Гоголь, Сигма и Фёдор тут же погрузились в бурный разговор про Дазая и какого‑то Чую. Я решила не вникать слишком глубоко, но время от времени прислушивалась. Так я узнала, что Осаму Дазай — это и имя, и фамилия.

«Да… У него, наверное, были очень оригинальные родители, раз решили назвать сына так», — пронеслось у меня в голове. Оказалось, Чуя — его лучший друг, хоть они и грызутся постоянно, словно кошка с собакой. При этом их дружба была на удивление крепкой.

«До чего мы докатились… Надеюсь, я больше никогда не встречу этого Дазая. Ну и пусть, чёрт с ним!» — подумала я, стараясь отвлечься от всей этой суеты.