Двадцать четыре часа (гет)

Сатору остановил чёрную глянцевую «Ауди» практически у входа в частную клинику. Сагири, оторвавшись от телефона, посмотрела в окно. Мимо, в полуметре от машины, прошла молодая парочка. Она проводила их взглядом. Парень оглянулся, поднял руку и возмущённо зашевелил губами, глядя на Сатору. Тот, глядя в ответ на парня, всего лишь развёл руками как ни в чём не бывало. Молодой человек покачал головой и отвернулся. Сагири озадаченно посмотрела на мужа.

— Сатору, мы же стоим прямо на тротуаре, — недоуменно произнесла она. — Тебе может прийти штраф.

Сатору откинулся на спинку сиденья и повернулся к ней.

— Пф-ф, ерунда, — спокойно ответил он. — Парковка в такое время вся забита. Свободные места далековато, — он бросил быстрый взгляд на часы приборной панели. — А у тебя приём через десять минут. Рекомендую не опаздывать. Не бери с меня плохой пример.

Сагири усмехнулась. Сатору протянул к ней ладонь и большим пальцем коснулся её щеки.

— Я сейчас перепаркуюсь и присоединюсь, — тихо добавил он.

Годжо вышел из машины, аккуратно прикрыв за собой дверь. Обойдя капот, он открыл дверь пассажирского места и подал жене руку, помогая ей выйти.

— Жду тебя у кабинета, — тихо произнесла она, чмокнув Сатору в щёку. — Первый этаж, коридор слева, восьмой кабинет.

Годжо послушно кивнул.

— Пять минут... — сказал он. — Максимум восемь, — и добавил почти с серьёзным лицом: — если не встречу проклятие особого уровня.

Он развернулся и быстрым шагом направился к водительской двери. Сагири посмотрела ему вслед.

«И чем я только заслужила такого мужа?» — подумала она, непроизвольно поджав губы.

В глазах немного защипало от навернувшихся слезинок. Нос закололо сотней мелких иголок. Сагири улыбнулась, мотнула головой и направилась к входной двери.

* * *

— Ну-у ничего-о себе-е, — протянул Годжо, застыв на пороге кабинета. — Как тут… чисто.

Сидевший за столом доктор оторвался от писанины и озадаченно посмотрел на него. Сатору шагнул вглубь кабинета, не обращая на него внимания. Сагири вошла следом. Она покосилась на доктора и почти сдержанно хихикнула в кулак, закрыв за собой дверь. Годжо подошёл к шкафчику с толстыми папками у противоположной стены и провёл пальцем по самой верхней полке. Он внимательно осмотрел палец.

— Ни пылинки, — заключил Сатору, снимая очки. Он быстро поморгал — глаза режет от такой стерильности даже через очки, — он повертел их в руке: — А всего-то кабинет ультразвука.

Сагири подошла к мужу и легонько дёрнула его за рукав пиджака. Он оглянулся и подмигнул ей. Доктор важно выпрямился, не сводя глаз с Сатору, и кашлянул в кулак.

— Добрый день, — вежливо произнёс он, отложив ручку в сторону и сцепив пальцы в замок.

Годжо повернулся к нему.

— Добрый, добрый, — он приветственно кивнул и убрал очки в карман. — Представляю, что творится у вас тут в родильном зале.

Сатору завёл руки за спину и начал расхаживать по кабинету, заглядывая в каждый угол.

— На роды придётся брать свою повязку, — рассуждал он. — Иначе я ослепну.

Годжо остановился, оглядывая белую потолочную плитку.

— Похвально, — закивал он.

Доктор с важным видом поёрзал в кресле и перевёл взгляд на Сагири. Мягко улыбнувшись, он кивнул ей в сторону кушетки. Та послушно кивнула в ответ. Мужчина коснулся экрана телефона, лежавшего на столе, и посмотрел время. Затем заглянул в явочный лист.

— Годжо Сагири, — произнёс он, ставя галочку в строке с её фамилией и инициалами. — На сегодня самая пунктуальная пациентка.

— Спасибо, — ответила она, присаживаясь на кушетку.

Сатору подошёл к жене и встал на одно колено. Он помог ей снять обувь. Доктор от такой картины расплылся в улыбке.

— Сегодня для вас важное и волнительное событие, — продолжил он, глядя, как Сатору аккуратно поставил кроссовки, чуть подвинув их под кушетку. — И вы решили прийти всем семейством.

— Мы — клан, — поправил Годжо, вглядываясь в лицо жены. Она улыбнулась и кивнула ему в ответ.

Сагири легла на кушетку. Сатору придвинул стул, стоявший у стены, сел рядом и положил руку ей на коленку.

Отложив бумаги, доктор поднялся из-за стола и прошёл к выключателю. В кабинете воцарился полумрак, нарушаемый лишь светом монитора аппарата, на котором отображался снимок предыдущей пациентки.

Мужчина сел и надел перчатки. Встряхнув небольшую пластиковую бутылку с гелем, он попросил Сагири оголить живот. Та задрала подол лавандового костюма и чуть ниже приспустила резинку штанов. Ощутив на тёплой коже прохладные капли, она слегка поёжилась.

— Ну что ж, — произнёс доктор, переключив аппарат. — Приступим.

Он начал водить датчиком по животу Сагири. На экране отобразились два маленьких комочка, повёрнутых личиками друг к другу. Сагири повернула голову к монитору и замерла. Сатору заметно подался вперёд.

В этот момент ему захотелось избавиться от своего проклятия — видеть то, чего не видят другие. Взглянуть на крепыша Руи и малышку Сатори глазами обычного человека. Снять с себя весь этот груз ответственности, некогда делимый с Гето на двоих и жить обычной жизнью.

«Сугуру, как жаль, что ты не можешь разделить со мной мою радость», — Годжо прикрыл глаза и медленно выдохнул. Незаметно для всех он двумя пальцами сжал переносицу.

— О! — восторженно произнёс доктор, глядя на монитор и продолжая медленно водить датчиком. — У вас разнополые близнецы, — он повернулся к Сатору. — Это ювелирная работа.

Годжо молчал. Он не моргая смотрел на то, как два маленьких источника слабой проклятой энергии шевелят крохотными ручками, толкаются в попытке отвоевать пространство друг у друга. Сагири взглянула на Сатору. На мгновение он показался ей таким же задумчивым, каким она видела его утром. Она чуть пошевелила ногой, на которой покоилась его ладонь. Тот перевёл взгляд на неё и улыбнулся как ни в чём не бывало. Она коротко улыбнулась ему в ответ и отвернулась к монитору.

«Неужели Сатору не рад?» — подумала она, без улыбки глядя на близнецов.

Доктор сдвинул датчик влево. Хмурясь, он склонил голову набок и приблизил лицо к экрану.

— Мальчик у вас покрупнее, — он повёл вправо. — А вот девочка немного отстаёт. Похоже, ваш маленький самурай уже проявляет характер и периодически подворовывает у сестры питательные вещества и кислород.

Сагири в испуге широко распахнула глаза, которые мгновенно наполнились слезами. Пальцы судорожно впились в край кушетки.

— Поэтому она такая активная? Потому… потому что голодает? — её голос сорвался.

Сатору на стуле придвинулся ещё ближе. Он взял её ладонь, сжимавшую край, в свою. Сагири посмотрела на него. По вискам покатились слезинки.

— Тс-с-с, — он переплёл их пальцы. — Не паникуй раньше времени.

Сагири попыталась кивнуть, поджав губы, и перевела испуганный взгляд на доктора.

— Доктор, — почти жалобно всхлипнула она. — Это опасно? С ней всё будет хорошо?

— Всё будет хорошо. Поверь мне, — Сатору опередил доктора. Сагири крепче сжала его пальцы.

— Ваш муж абсолютно прав, — спокойно сказал мужчина. — Такая ситуация часто встречается у близнецов. И она пока не критичная. Не волнуйтесь. Мы будем наблюдать.

Сагири прикрыла глаза и облегчённо выдохнула. Она посмотрела на Сатору. Он мягко улыбнулся ей.

— Гуляйте почаще на свежем воздухе, — продолжил доктор. — Принимайте витамины. Мы будем приглядывать за состоянием малышки.

Мужчина замолчал. Лицо стало серьёзнее. Он посмотрел на Сагири. Та быстро повернула голову в его сторону.

— Скорее всего придётся провести кесарево сечение, — доктор отвернулся к экрану. — И на несколько недель раньше положенного срока. Примерно на тридцать шестой. Но мы обсудим это немного позже. Заодно и с датой определимся.

От слов «кесарево сечение» Сагири покрылась мурашками.

— Ая-яй-яй, — покачал головой Годжо.

Он разжал сплетённые пальцы и откинулся на спинку стула. Сагири озадаченно посмотрела на него. Доктор с интересом повернул голову. Годжо, подобрав ноги, сложил руки на груди и продолжил:

— Вечером обязательно проведу с малышом беседу. Объедать сестрёнку — нехорошо.

Сагири усмехнулась, утирая с виска очередную неудержимую слезинку. Доктор расплылся в улыбке и взглянул на неё.

— Вам очень повезло с мужем, — тихо сказал он.

Сагири кивнула, не отрывая взгляда от Сатору.

— А вот мне не очень, — оживился Годжо.

— Вот как, значит! — удивилась она.

Доктор повернулся к нему с вопросительным взглядом.

— Вы знаете, что она в колледже преподаёт искусство боя на катанах? — Сатору склонил голову, пристально глядя мужчине в глаза. — Нет?

В наигранном удивлении он приподнял брови. Сагири смотрела на него с широко открытыми глазами.

— У нас дома целый арсенал. На любой вкус и цвет. Я её, если честно, побаиваюсь. Ведь она столько… — он резко замолчал. Затем, поправившись, продолжил: — В общем, она очень хорошо владеет этим оружием. И учит других.

Доктор в изумлении перевёл взгляд на хрупкую Сагири.

«Как эта женщина может обучать бою на катанах? И что это вообще за колледж такой?» — не укладывалось в его голове.

Сагири рассмеялась.

— Сатору, у нас дома всего одна катана. И та уже два года лежит без дела. Потому что кто-то решил, что мне больше не нужно преподавать. Я даже забыла, как правильно её держать.

Озадаченный доктор поочерёдно переводил взгляд с одного на другого и всё никак не мог понять: шутит эта парочка или говорит всерьёз. Но он заметил, с какой любовью эти двое смотрят друг на друга.

— Итак, — он повернулся к аппарату и нажал пару кнопок. — Давайте послушаем, как бьются сердца ваших малышей.

Доктор снова начал водить датчиком, а из динамика донёсся сначала тихий шорох, а затем — частое и ровное сердцебиение: сначала одного малыша, потом второго.

В этот момент плечи Сагири дрогнули. Она прижала ладонь ко рту. Из глаз покатились слёзы радости. Она тихо всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. Годжо тихо положил ладонь на коленку жены. Он прикрыл глаза и прислушался к ритму бьющихся поочерёдно маленьких сердец внутри Сагири. В голове всплыли лица Гето, Хайбары, Нанами. Полезли мысли о том, какой короткой иногда бывает жизнь.

— В целом, — голос доктора вырвал Сатору из задумчивости.

Он встрепенулся и открыл глаза. Сагири пристально наблюдала за ним. Годжо заметил, как в её глазах мелькнуло недовольство.

— В целом, с детишками всё хорошо, — продолжил мужчина. — Я бы даже сказал — стабильно. Главное — наблюдение, соблюдение режимов. Ну и никаких стрессов для мамы, — он обернулся к паре и спросил: — Кстати, с именами уже определились?

Годжо, не колеблясь ни секунды и глядя в глаза жене, ответил:

— Руи и Сатори.

Сагири приподняла брови.

— Что? — она нахмурилась. — Руи? Для мальчика? Это же… слишком мягко, Сатору.

Годжо встал и, за спиной сцепив ладони в замок, начал расхаживать по кабинету. Сагири пристально наблюдала за ним. Он развернулся на пятках, достал очки и сказал:

— Предлагаю обсудить это по дороге в магазин, — он уставился в потолок. — Доктор, полагаю, мы закончили? А то мне очень не терпится поговорить с женой с глазу на глаз.

Мужчина деликатно кашлянул в кулак и протянул Сагири салфетки.

— Живот после геля можно вытереть вот этим.

Сагири потянулась за салфетками. Сатору в ту же секунду подошёл к ней и перехватил пачку.

— Я сам.

Он открыл пачку, достал несколько салфеток и склонился над женой. Годжо молча аккуратно вытер весь гель и помог ей сесть. Сагири оправила подол костюма и, бросив короткий взгляд на доктора, тихо поблагодарила его. Тот кивнул ей с довольной улыбкой и встал. Сатору поравнялся с ним и протянул ладонь для рукопожатия. Мужчина посмотрел на руку Годжо и перевёл взгляд на его лицо.

— Поздравляю с сыном и дочерью, — сказал он, сцепив свою ладонь с ладонью Сатору. — Берегите себя и жену.

Годжо улыбнулся и отпустил руку доктора. Он повернулся и шагнул к Сагири. Встав на одно колено, Сатору придвинул её кроссовки и помог обуться. Затем он поднялся, отряхнул ладошкой колено и помог ей встать. Доктор уселся за свой стол.

— Встретимся через неделю, — сказал он, глядя на Сагири. — Но если почувствуете, что что-то не так, сразу же вызывайте скорую.

Та кивнула ему в ответ. Сатору надел очки и обнял жену за талию. Он аккуратно развернул Сагири. Они вместе направились к выходу.

* * *

К припаркованной машине будущие родители шли молча. Годжо терпеливо ждал, когда его жена начнёт задавать вопросы: «Когда ты придумал имена?» и «Почему не обсудил это со мной?»

В нескольких шагах от авто он сунул руку в карман и достал ключи. Затем щёлкнул кнопкой пульта. Машина издала два коротких писка. Сагири остановилась. Годжо подошёл к пассажирской двери и открыл её. Он поманил Сагири пальцем. Та послушно подошла к нему.

— Ну и? — спросила Сагири, уперев правую руку в бок.

Сатору опустил голову и вздохнул. Очки чуть съехали. Он посмотрел на неё исподлобья.

— Что «и»?

— Имена, Сатору, — ответила она. — Руи и Сатори. Почему меня не спросил?

Годжо мягко взял её за локоть и помог сесть. Затем он обошёл машину и сам уселся в водительское кресло. Сагири развернулась к нему.

— Я думала, мы обсудим это вместе, — продолжила возмущаться она. — Когда ты всё успел решить?

Сатору сунул ключ в замок зажигания, положил руки на руль и повернул к ней голову.

— В самый первый день, — спокойно ответил он. — Когда увидел, что в тебе зарождаются две жизни.

Сагири медленно моргнула. Она подняла руку и помассировала висок, отводя взгляд в сторону.

— Точно, — спустя несколько секунд произнесла она. — Как я могла забыть. Ты же у нас… уникальный.

Сатору, закинув голову, громко рассмеялся. На щеках Сагири заиграл лёгкий румянец.

— Прости, — почти прошептала она. — За последние два года я выпала из жизни мага. И совершенно забыла о твоей технике.

Он перестал смеяться. Сагири подняла голову. Годжо снял очки и положил их на приборную панель. Лицо стало серьёзным, но спокойным. Он машинально потянулся к её руке, взял ладонь в свою и притянул к губам. Сатору нежно коснулся её тыльной стороны. Сагири вдохнула и замерла.

— Знаешь, — тихо начал Сатору. — За всю мою жизнь… все вокруг ждали от меня только одного. Чтобы я стал Сильнейшим. Чтобы я всех защитил, всё решил, всех спас. Для магического мира я просто оружие с Шестью глазами. Функция. Для мира людей… — он усмехнулся. — О моей силе даже никто не в курсе, как и обо мне.

Сатору освободил руку, коснулся её лица и подался вперёд. Сагири потянулась ему навстречу. Их лбы соприкоснулись. Сатору закрыл глаза. Она крепче прижалась щекой к его руке и начала рассматривать белые пушистые ресницы мужа, пока в глазах не поплыло. К горлу подступил ком. Сагири закрыла глаза, а по щекам стремительно скатились крупные слезинки. Сатору медленно выдохнул.

— Но ты… Ты единственная, Сагири, кто за всем этим фасадом разглядел просто Сатору. Обычного парня, который болтал глупости, был самовлюблённым и до сих пор не может жить без сладкого.

Годжо замолчал.

— Сатору... — выдохнула она, закусив губу.

— Спасибо тебе, — прошептал он. — Что полюбила именно меня, а не мою силу.

Сагири шмыгнула носом. Её рука потянулась к щеке Сатору, а губы — навстречу его. Едва коснувшись их, она услышала, как замерло его тёплое дыхание. Годжо сделал короткий вдох и прильнул к ней.

В кармане карамельного пальто Сагири завибрировал телефон. Сатору оторвался от её губ и открыл глаза.

— Чёрт, — расстроенно выдохнула она. — Как не вовремя.

Сатору глубоко вдохнул, откидываясь на спинку кресла. И медленно выдохнул:

— Ответь.

Сагири сунула руку в карман и достала телефон. На экране светилось фото её матери и бежала зелёная стрелка входящего звонка. Она сбросила вызов и убрала телефон обратно.

— Позже наберу, — тихо сказала она. — И так как момент потерян, тогда обсудим имена?

Годжо улыбнулся и повернул ключ в замке зажигания. Машина тронулась.

— Пристегнись лучше, — сказал он, глядя в боковое зеркало. — А разговор об именах предлагаю отложить до вкусного ужина.

Сагири приподняла бровь. Она отвернулась и накинула ремень безопасности.

— Я с удовольствием послушаю твою версию, — продолжил Сатору, выкрутив руль. — Но всё равно буду настаивать на своём.

Она фыркнула, глядя на мужа. Сатору на мгновение стал серьёзным.

— И, Сагири… — добавил он, глядя на дорогу. — Мне нужно будет сказать тебе кое-что ещё. О детях.

Она замерла, вглядываясь в его лицо.

— С ними точно всё хорошо?

Он мягко улыбнулся и положил руку на её коленку.

— Обсудим вечером. А сейчас нас ждут приятные хлопоты.