Люди в чёрном: Начало (джен)

1956 — 1959 годы.

За следующие четыре года «Сектор 0» перестал быть просто сырой комнатой. Зак, пользуясь своими аналитическими связями, и Дуглас, умевший выбивать из интендантов Пентагона дефицитное оборудование, медленно, но верно натаскивали команду.

Появились те самые семеро. Профессор Уолтер, тот самый астроном, ночевал прямо в подвале, обложившись звездными картами и громоздкими бобинными регистраторами. Остальные пять оперативников — жесткие, неразговорчивые парни — мотались по штатам на старом фургоне под прикрытием «инспекторов по синаптации», затыкая рты излишне болтливым очевидцам. Они были первыми. Восемь мужчин в дешевых серых костюмах, купленных на распродажах.

В ноябре 1958 года они впервые столкнулись с чем-то реальным. Под Чикаго упал объект, который радары ПВО засекли как «советский беспилотник». Зак и Дуглас прибыли на место первыми. Это был не беспилотник — по выжженному полю раскатились оплавленные куски чужеродного пластика, сочащиеся едкой аммиачной пеной. Космос дышал им в спину.

Август 1959 года. Подвал Пентагона.

Восемь человек сидели вокруг длинного стола, на котором стояла пустая коробка из-под пиццы и гора окурков. Напряжение в комнате росло с каждым месяцем. ФБР начало задавать вопросы, почему «архивные клерки» летают по стране спецрейсами ВВС.

— Нас сольют, Зак, — Даг стоял у стены, лениво счищая грязь с ботинка армейским ножом. — Гувер подминает под себя всё. Его ищейки копают под Уолтера. Если они узнают, что мы прячем в сейфах, нас всех закроют в лечебницу.

Закари поднял глаза от карты радиационных аномалий.

— Нас не сольют, если нас не будет существововать. Никаких имен. Никаких личных дел в архивах Пентагона. Если правительство хочет, чтобы мы защищали планету, они должны дать нам полную анонимность. Мы сотрем себя из системы.

— И как мы будем обращаться друг к другу? — хмыкнул один из оперативников. — «Эй, парень в пиджаке»?

Зак взял со стола толстый черный маркер. Подошел к висящему на стене списку личного состава.

— С этого дня у нас нет фамилий. Нет прошлого. Есть только Контора. И наши позывные — это первая буква того, кем мы были.

Он с силой провел маркером по своей фамилии, оставив жирную черную полосу, а рядом размашисто вывел одну-единственную букву: Z.

— Закари больше нет. Я — Зэд.

Дуглас посмотрел на нож в своей руке, ухмыльнулся, подошел к доске и перечеркнул свое имя, выведя рядом твердую D.

— Ди. Коротко и ясно. Меньше букв — меньше документов.

Профессор Уолтер молча подошел следующим, зачеркнул себя и вывел аккуратную W. Через пять минут на доске остался только безликий алфавит.

— Ну вот, — Ди спрятал нож в карман и посмотрел на Зэда. — Приятно познакомиться, Шеф. Имена мы стерли. Костюмы у нас и так серые да помятые. Осталось дождаться, когда к нам прилетит кто-то, ради кого мы всю эту чертовщину затеяли.