По дюнам — вслепую (гет)

Утро во дворце Аль-Харима началось с резкого, тревожного шума.

За высокими воротами раздались громкие крики стражи, топот тяжёлых копыт по каменной мостовой и яростный голос молодого мужчины. Слуги бросились к окнам, шепотом передавая новости. Даже воздух, казалось, сгустился от напряжения.

Это был принц Эйден — наследник трона Басилима. Высокий, широкоплечий, с густыми чёрными волосами и яркими каре-зелёными глазами, которые сейчас горели неприкрытой яростью. Он приехал без предупреждения, всего с небольшой свитой из пяти рыцарей. Но вёл себя так, будто имел полное право на всё здесь.

Эйден соскочил с коня и сразу потребовал аудиенции — либо у короля Ганосa, либо у своей «бывшей невесты». Его голос разносился по всему внутреннему двору:

— Немедленно доложите королю! Я не собираюсь ждать, пока этот слепой выскочка будет наслаждаться тем, что принадлежит мне по праву!

Слуги засуетились. По коридорам дворца пробежала волна тревоги.

--

Тронный зал наполнился тяжёлым, почти удушающим напряжением.

Эйден вошёл широким, уверенным шагом, даже не подумав склонить голову перед королём. Его дорогая одежда — тёмно-красный камзол с золотой вышивкой — резко контрастировала с холодной яростью на лице. Он остановился посреди зала и резко обвёл взглядом всех присутствующих. Его глаза сначала остановились на Крее — высоком худощавом принце, чья чёрная повязка закрывала только глаза, оставляя открытым спокойное, почти бесстрастное лицо, — а потом надолго задержались на Марианне, стоявшей рядом с мужем.

— Ваше Величество! — голос Эйдена прозвучал громко, почти оскорбительно. — Почему моё официальное предложение о браке было отвергнуто?! Мои документы были подписаны первыми! Мы договорились ещё полгода назад!

Король Ганос медленно поднялся с трона. Его лицо оставалось каменным.

— Принц Эйден… обстоятельства изменились. Союз между Сульфатом и Вобошем потребовал иных решений.

Эйден даже не посмотрел на короля. Его взгляд снова метнулся к Марианне, словно он пытался прочитать на её лице ответ на вопрос, который не решался задать вслух.

Марианна стояла рядом с Креем абсолютно неподвижно, холодная, как мраморная статуя. Она не произнесла ни слова.

Эйден фыркнул, его губы искривились в презрительной усмешке.

— Обстоятельства?! Какие ещё обстоятельства?! — его голос начал дрожать от едва сдерживаемой ярости. — Я предлагал ей руку, сердце, будущее! У меня сильнейшая армия в регионе, золото, стабильное королевство и договоры, которые выгодны всем! А вы… вы отдали её этому… этому слепому ничтожеству?!

Он резко ткнул пальцем прямо в сторону Крея.

По залу пробежал испуганный шёпот. Несколько советников переглянулись с тревогой.

Крей стоял абсолютно неподвижно. Чёрная повязка закрывала только его глаза, поэтому все видели его спокойное, почти бесстрастное лицо. Ни одного резкого движения, ни малейшего напряжения в теле. Он просто слушал.

Это бесило Эйдена сильнее всего. Он ожидал вспышки гнева, оправданий, хотя бы попытки защитить свою честь. Но ничего. Только тишина.

Эйден сделал шаг вперёд, его голос сорвался на крик:

— Ты даже не смотришь на меня?! Стоишь тут как статуя! Как вообще можно было выдать принцессу Вобоша за слепого урода?! За человека, который даже не способен посмотреть ей в глаза?!

Один из старших советников нервно кашлянул. Королева опустила взгляд в пол. Даже стража у стен заметно напряглась.

Крей остался совершенно спокоен внешне, хотя внутри его сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Страх был настоящим, леденящим. Но он знал — сейчас нельзя показать слабость. Особенно перед Марианной.

Он спокойно, почти мягко произнёс:

— Принц Эйден, если вы так сильно желаете решить этот вопрос… Вы хотите решить всё битвой? Прямо здесь и сейчас?

Тишина упала на зал, словно тяжёлый нож.

Все замерли. Даже Эйден на мгновение потерял дар речи. Он явно не ожидал такого прямого и спокойного ответа от слепого принца. Сам принц Крей не ожидал от себя таких слов. Сказал он их от страха и желания показаться Марианне мужественным.

Потом Эйден резко усмехнулся, в его глазах вспыхнула жестокая радость.

— О! Наконец-то он заговорил! — почти прорычал он. — Да. Я принимаю твой вызов. Дуэль! На мечах! Прямо сейчас!

Его рука уже легла на рукоять клинка у поясa.

Крей кивнул, голос остался ровным:

— Пройдёмте во двор. Здесь не место для поединка.

Эйден резко кивнул, глаза его горели жаждой крови.

— Идём! — бросил он громко и первым направился к выходу.

Слуги поспешно распахивали перед ним двери. Стража выстроилась вдоль коридора. Марианна стояла в полном шоке — она явно не ожидала, что Крей примет вызов. Король Ганос открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Крей уже спокойно шёл следом за Эйденом во двор.

--

На тренировочной площадке уже собралась небольшая толпа.

Эйден стоял посреди круга, крепко сжимая свой меч. Крей взял протянутый капитаном клинок и спокойно спросил:

— Как вы хотите вести бой, принц Эйден? До первой крови… или насмерть?

Эйден усмехнулся широко и злобно.

— До первой крови? Нет. Я хочу насмерть. Пусть все видят, что слепой принц не способен защитить даже свою жену.

Зрители замерли. Капитан армии нахмурился. Марианна, подошедшая последней, была бледна как полотно.

Крей повернул голову в сторону королевской скамьи и спокойно произнёс:

— Тогда прошу короля отчитать время до начала поединка.

Король Ганос медленно вышел во двор, его тяжёлый плащ развевался на ветру. Он встал между двумя принцами, словно судья на смертельном поединке. Взял маленький серебряный колокольчик и резко позвонил в него один раз.

Чистый звук разнёсся по всему двору — сигнал начала смертельной дуэли.

Крей резко принял странную стойку.

Он не встал прямо, как подобает благородному фехтовальщику. Вместо этого он сильно согнулся, почти присел, опираясь одной рукой о землю. Ноги были слегка согнуты и готовы в любой момент оттолкнуться. Это была низкая, звериная стойка, которую они с капитаном разработали после долгих тренировок. Обычные приёмы фехтования ему не подходили. А эта стойка давала ему реальный шанс выжить.

Все вокруг застыли в изумлении.

Эйден ошалело посмотрел на него.

— Ты что?! Уползаешь, как зверь?! Это позор для принца!

Крей резко повернул голову на звук его голоса, оттолкнулся от земли и бросил своё тело вперёд. Ноги мощно ударили Эйдена в корпус. Тот не успел полностью увернуться — только откатился в сторону. Клинок Крея вонзился в землю точно там, где секунду назад была голова Эйдена — сталь ушла в грунт почти до самой рукояти.

Зрители ахнули.

Эйдан быстро перекатился и вскочил на ноги, лицо его исказилось от ярости.

Но уже через несколько секунд он понял главное. Крей не видит. Он полагается только на слух. Поэтому Эйден резко затаил дыхание, перестал шумно выдыхать и начал двигаться на цыпочках, почти бесшумно, как охотник.

Крей понял это мгновенно.

Он быстро присел, набрал горсть мелких камушков с земли и начал резко кидать их в разные стороны.

Один из камешков звонко ударился о металлический наплечник Эйдена.

Крей мгновенно повернулся на звук и бросился вперёд. Он двигался в полуприседе, перекидывая ноги, как опытный борец, и сразу набросился на противника всем телом.

Удар пришёлся точно в грудь. Эйден отлетел назад, но инстинктивно схватился за Крея. Оба покатились по траве в яростной борьбе.

Крей мгновенно обхватил шею противника руками и сжал изо всех сил. Доспехи Эйдена, которые должны были защищать, теперь мешали ему самому — жёсткие пластины сковывали движения плеч.

Эйден хрипел, глаза расширились от ужаса. Он извивался, пытался ударить локтем, коленом, но хватка была железной.

Крей наклонился ближе и прошептал ему прямо в ухо:

— Не поздно сдаться… Жизнь дороже чести, принц Эйден. Подумайте о своей матери. Она не должна хоронить сына из-за дурацкой гордости.

Пальцы Эйдена задрожали. Чёрные пятна уже плыли перед глазами. Гордость боролась с инстинктом выживания всего несколько секунд.

Он резко, слабо кивнул.

Крей чуть ослабил хватку.

— Скажите это королю, — спокойно произнёс он.

Эйден, всё ещё лежа на земле, глубоко вдохнул и слабым, хриплым голосом произнёс, глядя в сторону короля:

— Я… сдаюсь…

Тишина во дворе стала абсолютной.

Король медленно кивнул один раз, принимая капитуляцию.

Офицеры быстро подбежали и помогли Эйдену подняться. Тот дрожал — не от страха, а от глубокого унижения. Принц соседнего королевства проиграл слепому человеку в борьбе, а не в честном бою на мечах.

Крей встал, отряхнулся и произнёс громко, чтобы слышали все:

— Я принимаю капитуляцию принца Эйдена и проявляю к нему милосердие. Не считаю, что он потерял свою честь. Любой настоящий мужчина хочет вернуться к своей матери живым.

Слова прозвучали без торжества, без насмешки — только с достоинством.

Эйден поднял на него глаза. Впервые в них не было ненависти — только сложное, смешанное чувство.

Король Ганос медленно улыбнулся уголком губ — редкое зрелище.

— Принц Эйден! Вы проиграли честно по законам дуэли. Ваша жизнь сохранена по милости моего зятя, принца Крея.

--

Эйден уехал быстро и молча. Без прощаний, без торжественных речей. Его свита собралась за несколько минут, и небольшой отряд скрылся за воротами дворца.

В покоях воцарилась новая тишина.

Марианна смотрела на Крея точно так же. В её золотых глазах было холодное презрения. Вместо уважения появилось нечто другое — безразличие, смешанное с лёгким страхом.

Дни пошли своим чередом. Крей продолжал утренние тренировки (теперь всегда в тишине, без колоколов), обеды при дворе, долгие беседы с королём Ганосом о медицине, травах и здоровье населения.

А по вечерам он часто просто сидел в тихом саду у фонтана.

Однажды он решил отправить принцу Эйдену подарок. Наивно полагая, что после поединка между ними может возникнуть хотя бы уважение, Крей через посла передал ему красивую книгу — старинный сборник историй и легенд Астамонской империи.

Посол вернулся довольно быстро и принёс короткое письмо:

— Ваше высочество, — сказал посол, протягивая пергамент, — принц Эйден велел передать это лично.

Крей развернул письмо и посол прочитал ему короткие строки:

«Ваш дар принят. Книгу прочитал. Спасибо за милосердие в бою. Больше не пишите мне.»

Ни тёплых слов, ни благодарности за саму книгу, ни намёка на дальнейшее общение. Только холодный, формальный отказ.

Крей положил письмо на стол и впервые почувствовал лёгкое разочарование.

— Он даже не упомянул книгу… — тихо произнёс он. — Только милосердие.

Посол склонил голову.

— Возможно, ваше высочество, стоит прекратить попытки?

Крей покачал головой.

— Нет. Я продолжу.

--

Однако это не остановило его.

Каждую неделю он продолжал писать Эйдену длинные, подробные письма. Рассказывал истории из Астамонской империи — о великих битвах, мудрых правителях, легендах о любви и предательстве. Иногда вкладывал в конверт сушёные цветы пустыни или редкие полудрагоценные камни — простые, но искренние жесты доброй воли.

Посол стал частым гостем на границе Басилима. Но каждый раз возвращался с одним и тем же ответом — молчанием.

Однажды посол не выдержал и осторожно сказал:

— Ваше высочество… кажется, он даже не читает ваши письма. Может, стоит прекратить?

Крей покачал головой.

— Он читает, — тихо ответил он. — Я чувствую это. Даже если никогда не ответит.

Он продолжал писать. Новое письмо было о легендарной любви императора к простой деревенской девушке.

--

И вот однажды посол вернулся с письмом от Эйдена.

На этот раз оно было написано самим принцем.

Крей развернул пергамент и посол прочитал ему прочитал короткий текст:

«Принц Крей.

Я женюсь через два месяца.

Приглашаю вас и вашу жену на свадьбу в Бас-Илим.

Приезжайте.

Эйден.»

Крей медленно опустил письмо. На его лице, открытом вокруг чёрной повязки, появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка.