Мафиози-детектив (джен)

На часах 9:48 утра. Как же хотелось спать.

На столе горы бумаг, папок, а вся голова Чуи забита мыслями о том, как беспощадно начинать рабочий день в 7:30. В голове гудело, в глазах всё расплывалось, и работа, естественно, не шла. Он медленно, но верно опускал свою голову на стол, а вместе с ней руку с ручкой, которая провела кривую линию прямо на документе. Глаза были закрыты — они перестали быть покрытыми свинцом. Шум на фоне стал тише — дыхание стало ровнее. Стало спокойнее, умиротворяюще, ещё чуть-чуть и совсем ничего не будет слыш-

— Накахара!!!

Чуя дёрнулся и мгновенно выпрямился. Лицо на секунду показалось бодрым, — только на секунду, — но, узнав своего нового коллегу Куникиду, позволил себе зевнуть.

— Утро доброе! — кричал он. — Как ты позволяешь себе спать во время работы?!

— А можно не орать..? — тихо спросил рыжий вялым голосом, прикрывая рот рукой.

Куникида только ошеломляюще моргнул. Да как так можно?! Это как минимум неуважение. Босс Портовой Мафии, на сколько помнилось Доппо, так нахваливал своего подчинённого: говорил, что он очень дисциплинированный, работоспособный и никогда не станет дрыхнуть на рабочем месте! Либо это босс их обманул, либо это Чуя не соответствовал требованиям именно здесь. Идеалист вспомнил Дазая. Такой же лентяй, такой же соня. И такой же мафиози.

— Все мафиози одинаковые! Живёте так, будто вы единственные на всём свете и не должны подчиняться никаким правилам!

Чуя смотрел ему в глаза и молчал. Почему-то только в этот момент блондин заметил, что синяки под глазами рыжего стали чуть темнее, чем в прошлые дни. Хотя, если вспомнить, они с каждым днём становились темнее.

— Ты что, не спал?

— Спал. Часа два.

Куникида вздохнул. Понятно. Что он такого мог делать, чтобы не спать ночью? Какие нормальные люди спят по 2 часа? Это было недопустимо для такого человека, как Доппо.

— Пожалуйста, — растянул он слово, — наладь свой режим, чтобы работать самому и другим не мешать.

— Я и не мешал, — парировал Чуя, держа руки скрещенными.

— Мешаешь таким, как я! — прикрикнул Доппо. — Ты, кстати, когда только к нам пришёл, в 9 утра, чувствовал себя нормально. А сейчас что случилось?

— Так я тогда просто пришёл. Не работал. Потом, пока мы доехали до этого судьи, взбодрился. А тут только над бумагами сидеть.

Куникила громко вздохнул и, посчитав разговор исчерпанным, поспешил к своему рабочему месту.

Накахара фыркнул и заметил сбоку Ацуши, который наблюдал за всей этой сценой. Мальчик на мгновение отвёл взгляд и склонил голову, дотрагиваясь до своего плеча.

— Вы и вправду выглядите хуже обычного, Чуя-сан.

— Всё нормально. — он немного помолчал. Потом поморщился. — А у тебя нет таблеток от головы?

— Что?

— Таблеток. От головной боли. Или сиропа какого-нибудь.

— Вы можете сходить к Йосано-сан. У неё в кабинете наверняка есть обезболивающие.

Накахара смотрел на него ещё несколько секунд, будто немного заторможенный, а после промычал что-то похожее на "спасибо" и пошёл в кабинет врача. Накаджима смотрел ему вслед и думал, что его новому коллеге очень сложно перестроиться, хоть тот пытается этого и не показывать.

* * *

Ночь. Точнее, поздний вечер, половина двенадцатого. Ацуши пришлось вернуться в офис, так как он перед уходом забыл свою книгу, которую иногда читал в перерывах и перед сном. Поднявшись на этаж, он заметил свет. Не такой, какой был днём, в приглушённый, будто из всех источников света горел только один. Оборотень напрягся и медленно, почти на носочках подошёл к косяку двери. То, что он увидел, было совершенно неожиданным для него. Там сидел Чуя и... работал. Не наблюдалось ни частички того Чуи, который был утром: сейчас он собранный, сосредоточенный. Было видно, как он без сомнений и особых колебаний читал документы и записывал информацию в ноутбук, слышно, как быстро пальцы нажимают по клавишам. Ацуши точно не знал, какую часть работы тот выполнял, но было похоже на то, что бывший мафиози сверял какие-то данные, что требовало огромной внимательности и концентрации, и анализировал то ли текст, то ли карты (с такого расстояния не было видно), что требовало некой бодрости и холодной головы. Работяга соответствовал всему этому.

Накаджима смотрел на него и забыл, зачем пришёл. Мальчик решил уйти и не мешать старшему. Он задумался: почему Чуя работает ночью?

* * *

Следующее утро началось примерно так же.

— Накахара, — позвал Куникида. В голосе слышалась какая-то сталь. — Скажи, ты в своей Мафии так же работал? Мне на месте твоего начальника было бы стыдно иметь в рядах исполнителя, который спит в разгар рабочего дня.

«В разгар? В 8 часов?» подумал Чуя. Он поднял голову со стола.

— Нет, — коротко ответил он и вернулся в прежнее положение.

У Доппо дёрнулся глаз. Ацуши, сидевший рядом, вспомнил то, что видел вчера вечером, и поспешил встрять в разговор:

— Куникида-сан, Вы не...

— Молчи, шкет, — перебил его, — не оправдывай его.

Блондин сказал, что пожалуется директору, и получил в ответ только «жалуйся».

Как на зов, директор вышёл из кабинета. Прежде чем Доппо успел что-то сказать, тот начал говорить:

— Накахара, благодарю за предоставленные отчёты. Ты уже несколько дней выручаешь.

Чуя поднял голову и поднялся. Резко. Голова от этого немного закружилась, но он быстро взял себя в руки. Всё-таки с людьми подобного статуса (хоть и чужой организации) он не мог разговаривать, лёжа грудью на столе.

— Не за что, директор, — он кивнул, — это моя работа.

Блондин смотрел сначала на директора. На Чую. Затем снова на директора.

— Директор, какая работа?

Фукудзава перевёл взгляд на коллегу.

— Накахара недавно принёс мне несколько стопок бумаг, сказал, что сделал всю трёхдневную норму за два дня. Точнее, за две ночи.

— Ночи? — переспросил Куникида. Это получается, что мафиози... не бездельничал всё это время?

Чуя не удержался от короткого смешка. Все трое посмотрели на него.

— Что, Куникида, — сказал рыжий, всё ещё посмеиваясь, — оказывается, я не такой уж и ленивый, да?

— Почему ты работаешь ночью? Утром же голова должна быть свежей, работа идёт легко, а ты...

— А я просто из другого мира, — перебил его Чуя. Он вздохнул и отвёл взгляд в сторону. Выглядело это так, будто он смотрел не на галеть, а в прошлое. — Понимаешь, я с подросткового возраста работаю ночью. Или поздним вечером. Днём или утром я либо готовился к предстоящей работе, либо работал прям с очень срочными бумагами. Но моё тело больше привыкло к ночной работе. Бывало, даже устраивал тренировки после двенадцати, если работы не было, потому что уже привык напрягать тело в это время. Не подумай, я могу спокойно жить днём и даже утром, просто бо́льшие части энергии, концентрации и тому подобных вещей для дела появляются именно поздним вечером. Да, после этого, конечно, я или сплю до обеда, или чувствую себя хреново, как сейчас, но такова уж цена. — он усмехнулся и посмотрел в глаза идеалисту. — Боюсь, мне не подходит ваш режим ранней пташки.

Куникида слушал. Он правда как-будто забыл, откуда Чуя пришёл. Точнее не забыл, но в таком ключе он не думал. Ведь время, когда Портовой Мафии разрешено работать — ночь. Разумеется, все дела они вели в тёмное время суток, когда большинство людей спали. Они не спали.

Доппо понял его. Но, по его мнению, мафиози это не должно оправдывать. В Агентстве люди придерживаются определённых правил, и время рабочего дня не исключение. Пусть Накахара и работал ночью, даже сверх плана, но рано или поздно он не сможет долго вставать на ноги. Кем бы он не работал, Накахара остаётся человеком, у которого есть пределы. Куникида вспомнил, как сам однажды пытался работать ночью и через несколько таких подходов было сложно оклематься даже с его трудоголизмом.

Доппо понял. И забеспокоился уже не только за правила, но и за своего нового коллегу.

— В любом случае... Ты работает _здесь_ и... Ложись спать вовремя. Ты и так сейчас ни живой ни мёртвый. Я знаю, что ты просил у Йосано лекарства. Может, и ты так и не скажешь, но когда-нибудь ты упадёшь.

Чуя смотрел на него.

— Я учту. Хотя, признаться, и до этого об этом знал. Просто не умею.

— Учиться никогда не поздно, Накахара, — сказал директор. — Нам важно, чтобы наши коллеги были в порядке, и, пока ты здесь, ты входишь в их число.

Фукудзава замолк. Все трое смотрели на него.

— Мы не виним тебя, — продолжил он, — приспосабливайся в своём темпе. Со стороны моего подчинённого было неправильно обвинять тебя в чём-то до того, как мы узнали правду. И с моей стороны, что не предупредил остальных о вашем режиме.

— Вот-вот.

В этот момент Накахара развернулся, рухнул обратно на своё место рядом с Ацуши и закрыл глаза. Директор смотрел на него, а после кивнул Куникиде и ушёл. Блондин отвёл взгляд и вернулся к работе, стараясь не думать о том, что только что произошло.

Накаджима смотрел на человека рядом с собой, замечая, как тот снова достаёт обезболивающее от головной боли из кармана. Брови мафиози были слегка нахмурены, но было ощущение, что не только от усталости.

— Это у Вас ещё от ночной работы не отошло, или в этом виновна произошедшая ситуация? — вырвалось у оборотня.

— Хех, — усмехнулся тот. — А ты как думаешь? — и замолчал, сузив глаза.

Ацуши думал, что Чуе всё ещё очень непривычно и, видно, неловко находится здесь и принимать к себе такое отношение. Он точно не знал, как обстояли дела в Мафии, кроме того, что основную работу там делают ночью. Но Накаджима также знал, что, попади он в Портовую Мафию, ему было бы так же всё ново и пугающе. Даже тяжелее, чем Накахаре сейчас.