Сверхъестественный Фромвилль (гет)

— Это всё ты накопал за пару часов?

— Часть нашёл в цифровых архивах, часть — в базе Просвещённых. — Сэм провёл пальцем по одной из вырезок. — Сначала искал рассказы о людях, утверждавших, что были заперты в загадочном городе. Почти ничего. Но потом решил искать тех, кто был связан с подобными исчезновениями.

Арлин подошла ближе.

— И?

Сэм развернул старую газетную статью.

На выцветшей фотографии стоял мужчина лет сорока с потухшим взглядом.

«Житель Камдена более десяти лет продолжает поиски бесследно исчезнувшей жены и двоих детей.»

— Генри Кавано, — прочитал Сэм. — В конце семидесятых его жена Миранда вместе с детьми — Виктором и маленькой Элоизой — бесследно исчезла во время поездки. Ни машины, ни тел, ни свидетелей. Полиция решила, что автомобиль съехал в реку или лесной овраг, но никаких следов так и не нашли.

Дин присвистнул.

— И что в этом необычного? Люди пропадают каждый день.

— Не совсем. — Сэм достал ещё одну вырезку. — Спустя несколько недель после исчезновения Генри начал утверждать, что его жена незадолго до этого рассказывала о странном городе, который ей постоянно снился. Психиатры решили, что мужчина просто не справился с потерей семьи.

Кастиэль слегка наклонился к статье.

— Но теперь мы знаем, что подобный город существует.

— Именно, — кивнул Сэм. — Если Табита говорит правду, значит, семья Генри могла не погибнуть. Возможно… они попали туда.

В библиотеке повисла тишина.

Арлин задумчиво посмотрела на фотографию.

— Он ещё жив?

Сэм развернул ноутбук к остальным.

— Судя по последним данным — да. До сих пор живёт в Камдене, штат Мэн.

Дин поставил кружку на стол.

— Значит, у нас появился первый человек, который может знать о городе ещё до рассказа Табиты.

— Или хотя бы о том, как всё началось, — добавил Сэм.

— Тогда чего мы ждём? — Дин подхватил ключи от «Импалы». — Если этот Генри десятилетиями искал свою семью, возможно, он расскажет нам то, чего не знает никто другой.

Арлин перевела взгляд на Кастиэля.

— А сколько отсюда ехать до Камдена? До дома Генри Кавано?

Сэм быстро открыл карту на ноутбуке.

— Примерно часов семь-восемь на машине. Если не задерживаться по дороге.

Дин хмыкнул, устало потер переносицу, покрутил ключи на пальце и тяжело выдохнул.

— Семь-восемь часов за рулём… Нет, ребят. Я, конечно, люблю свою детку, но после последних суток у меня уже глаза сами закрываются.

— Я как раз хотел предложить то же самое, — сказал Сэм.

— Значит, решено, — продолжил Дин. — Ночуем здесь. Все. Выспимся, соберём головы обратно на плечи, а с рассветом загрузимся в машину и двинем к этому Генри Кавано. Если у него действительно есть ответы, лишний десяток часов ничего не изменит.

Кастиэль спокойно посмотрел на братьев.

— Людям необходим отдых. Ваш организм уже давно работает на пределе.

— Слышали? — ухмыльнулся Дин. — Даже ангел считает, что мне пора в кровать. Запомните этот исторический момент.

Сэм тихо рассмеялся, закрывая ноутбук.

— Тогда утром выезжаем.

— Я пока распечатаю, сделаю копии всего, что удалось найти о Генри и его семье, — произнесла Арлин, хватая газету.

Дин поднялся из-за стола, забрал пустую кружку и направился к кухне. Уже в дверях он обернулся и, прищурившись, посмотрел на Арлин.

— Подъём в семь. В восемь — выезжаем. И это касается всех.

Арлин тяжело вздохнула.

— В семь?.. Это же практически ночь.

Дин усмехнулся.

— Для тебя любое время раньше десяти — ночь.

Сэм тихо хмыкнул, пряча улыбку.

— Неправда, — возмутилась Арлин. — Я прекрасно встаю по утрам.

— Конечно, — с самым серьёзным видом кивнул Дин. — Особенно после третьего будильника, кружки кофе и торжественных переговоров с одеялом.

Кастиэль с привычной невозмутимостью перевёл взгляд на Арлин.

— Я могу разбудить тебя ровно в семь часов.

Арлин подозрительно посмотрела на ангела.

— Почему мне кажется, что это звучит как угроза?

Дин негромко рассмеялся.

— Потому что ты уже знаешь, что Кас не станет слушать просьбы «ещё пять минут». Так что ложись пораньше, соня. Нам завтра предстоит долгий путь.

Вскоре свет в библиотеке погас. Бункер вновь погрузился в привычную ночную тишину. Лишь где-то в вентиляции негромко гудел воздух, а за толстыми бетонными стенами шелестел ветер.