Сверхъестественный Фромвилль (гет)

Тусклый свет ламп бункера отражался от полированной поверхности стола. Сэм просматривал заметки о серии загадочных исчезновений на просёлочной дороге в штате Мэн, а Дин, устроившись рядом с кружкой кофе, то и дело поглядывал на Арлин Олдридж. Девушка сидела напротив, задумчиво перелистывая старинный справочник по местным легендам. Её тёмно-каштановые волосы мягкими волнами спадали на плечи, а почти чёрные глаза внимательно скользили по строчкам.

Кастиэль молча стоял у стеллажей. Арлин, как всегда, видела за его человеческим обликом величественную ангельскую сущность, и это уже давно перестало её пугать.

В рассказах о пропавших людях повторялась одна и та же деталь: посреди дороги внезапно появлялось огромное поваленное дерево, после чего путники исчезали бесследно.

Сэм поднял взгляд от ноутбука.

— Похоже, у нас новое дело.

Арлин кивнула. В её груди шевельнулось знакомое предчувствие: за этой историей скрывалось нечто большее, чем обычная охота.

Сэм развернул ноутбук так, чтобы остальные могли видеть экран.

— За последние две недели на одном и том же участке дороги пропали семь человек. И даже машин не находят, следов борьбы нет. Единственное, о чём говорят свидетели, — огромное дерево, внезапно появляющееся поперёк дороги и птицы, грозно кружащие над головой.

Дин нахмурился, постукивая пальцами по столу.

— Либо кто-то очень любит устраивать засады, либо у нас дело с чем-то, что умеет морочить людям голову.

Арлин задумчиво провела пальцем по строчкам статьи. Знакомое чувство тревоги настигало её.

— Если все видят одно и то же, это больше похоже на ловушку, чем на обычное наваждение. Кто-то хочет, чтобы люди свернули именно туда, куда нужно ему.

Дин скрестил руки на груди.

— Подождите. Если все, кто туда попадал, исчезали, то откуда вообще взялась эта история?

Сэм кивнул, словно ожидал этого вопроса.

— Не все пропадали бесследно. Нескольких людей находили на обочине в нескольких милях от той дороги — дезориентированных, с обезвоживанием и провалами в памяти. Их отправляли в больницы. А ещё были выжившие, которые вернулись в одиночку: они рассказывали, что ехали не одни, но их спутники исчезли, и найти их так и не удалось.

Кастиэль, до этого молчавший, слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.

— Это странно, — тихо произнёс он. — Словно это место… скрыто от всего, что мне известно.

В комнате повисла тишина. Каждый из них понимал: если даже Кастиэль не может распознать природу происходящего, предстоящее дело окажется совсем необычной охотой.

Сэм перевёл взгляд на Арлин.

— Как думаешь, это может быть связано с твоим отцом? С его демонами? Такое вполне в его духе.

Арлин невольно напряглась. Слово «отец» всё ещё казалось ей чужим, ещё недавно она знала его только как Короля Ада. Она опустила взгляд на тонкую цепочку у себя на шее и коснулась кулона — подарка Кроули, сказавшего однажды, что с его помощью она сможет позвать его, если действительно понадобится.

В воздухе раздался знакомый хлопок.

— Ну, здравствуй, деточка, — с притворной обидой произнёс Кроули, поправляя безупречный пиджак. — Неужели соскучилась по папочке?

Дин закатил глаза, а Кастиэль настороженно выпрямился.

Кроули с привычной невозмутимостью стряхнул с рукава невидимую пылинку, обошёл стол и занял свободный стул рядом с Арлин. Он откинулся на спинку, положил ногу на ногу и сцепил пальцы перед собой, всем своим видом показывая, что готов слушать. Насмешливая улыбка чуть тронула его губы, но внимательный взгляд выдавал неподдельный интерес.

Выслушав рассказ о пропавших людях и странной дороге, Кроули на мгновение посерьёзнел.

— Не мой почерк, — сказал он. — Демоны любят сделки, страх и хаос, но не такие ловушки. Да и от моих подчинённых я бы почувствовал возню.

Он задумчиво постучал пальцами по столу.

— Это больше похоже на карманную реальность или древнее проклятие, созданное существом, которое не принадлежит ни Раю, ни Аду. Есть силы, что предпочитают жить между мирами, вдали от наших распрей.

В бункере воцарилась тишина. Чем больше они узнавали, тем яснее становилось: им предстояло столкнуться с чем-то, что стояло особняком даже для тех, кто привык иметь дело с ангелами и демонами.

Через час оружие и снаряжение были уложены в багажник «Импалы». Чёрный автомобиль плавно выехал из гаража бункера, унося своих пассажиров навстречу тайне.

Телефон Дина зазвонил, когда «Импала» неслась по пустынному шоссе. Он включил громкую связь.

— Дин? Это Рой. У меня для вас странное дело.

— Здоров, Рой. Давно не слышались. Как охота в Мэне?

— Да как тебе сказать… Именно поэтому и звоню.

— Ты на громкой связи. Слушаем.

— Несколько дней назад на обочине туристической тропы нашли женщину. Она была в полубессознательном состоянии, вся в ссадинах. Пока её везли в больницу, твердила что-то бессвязное о городе, из которого невозможно уехать, и о существах, выходящих по ночам.

Дин и Сэм переглянулись. Кастиэль, сидевший рядом с Арлин на заднем сиденье, поднял взгляд.

— Сообщишь адрес больницы? — спросил Дин, уже насторожившись.

Получив нужную информацию, он убрал телефон и плавно съехал на обочину, остановив авто.

— Возвращаемся в бункер, переоденемся, возьмём удостоверения и всё необходимое. Потом сразу едем в больницу и поговорим с этой женщиной, пока она ещё может рассказать, что с ней случилось, — сказал он, обводя взглядом остальных.

Сэм кивнул, а Арлин почувствовала, как в салоне привычное предвкушение охоты сменило дорожную расслабленность.

Решение остаться в бункере далось Арлин нелегко. Она понимала, что для опроса свидетельницы братья справятся и вдвоём, но что-то внутри неё противилось: хотелось ехать, видеть всё своими глазами.

— Мы будем на связи, — сказал Сэм, заметив её настроение. — Если что-то узнаем — сразу позвоним.

Кастиэль молча кивнул, соглашаясь с таким раскладом. Арлин проводила «Импалу» взглядом, пока та не скрылась за поворотом.

Дорога до Мэна заняла у братьев остаток дня и ночь. На следующее утро, предъявив поддельные удостоверения ФБР, они вошли в палату. На кровати сидела темноволосая женщина с усталым взглядом.

— Мы расследуем обстоятельства вашего появления на тропе, миссис Мэттьюз, — спокойно произнёс Сэм. — Вы помните, что произошло?

Табита опустила глаза и сжала край одеяла.

— Нет. Помню только, что шла по лесу… а потом очнулась здесь.

Дин заметил, как она отвела взгляд, словно тщательно подбирая слова. Сэм присел рядом с кроватью и мягко сказал:

— Послушайте, нам можно доверять. За годы службы мы сталкивались с вещами, которые трудно объяснить. Если в случившемся есть что-то… необычное, мы поверим.

Женщина подняла на него удивлённый взгляд. Казалось, она впервые задумалась о том, что, возможно, ей не придётся хранить свою тайну в одиночку.

Табита долго молчала. За окном тихо шелестели листья, а в палате мерно пищал монитор.

— Вы решите, что я сошла с ума, — наконец прошептала она.

— Попробуйте нас удивить, — с лёгкой улыбкой ответил Дин.

Табита глубоко вздохнула и начала рассказывать: о дороге, которая снова и снова приводила в одно и то же место; о маленьком городке, откуда никто не мог уехать; о людях, прячущихся по ночам за запертыми дверями и талисманами. Она говорила о детях, твердивших «Анкуи», о мальчике в белом, который привёл её к старому маяку, и о том, как падение с башни вдруг сменилось пробуждением на лесной тропе.

Когда она закончила, в палате повисла тишина.

— Значит, городок всё ещё там, — задумчиво произнёс Сэм, делая заметки в блокноте.

Дин поднялся со стула и сунул руки в карманы брюк.

Несколько секунд он молча смотрел на Табиту, словно пытался понять, где заканчивается бред и начинается правда.

— Ладно, допустим, — сказал он наконец. — Предположим, вы не сошли с ума, а мы сегодня побили мировой рекорд по странным историям. Тогда ответьте мне вот что… Кто-нибудь ещё выбирался оттуда? Кроме вас.

Табита медленно покачала головой.

— Насколько я знаю… нет. Никто не возвращался… по крайней мере, я о таком не слышала.

— То есть вы — первая счастливица? — Дин скептически приподнял бровь. — Не слишком обнадёживающая статистика.

— Я не чувствую себя счастливицей, — тихо ответила Табита. — Там остались мои муж и дети.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Дина.

— Ясно, — коротко сказал он, уже без тени иронии.

Сэм закрыл блокнот, вырвал из него небольшой листок с пометками и убрал обратно во внутренний карман куртки. Затем достал из бумажника простую визитку и протянул её Табите.

— Возьми. — Он дождался, пока она примет карточку. — Если вспомнишь хоть что-нибудь. Неважно насколько странным это покажется. Любую мелочь: символ, имя, место, разговор… Позвони.

Табита опустила взгляд на визитку.

— Вы действительно собираетесь туда?

Дин хмыкнул.

— Если где-то есть город, который не отпускает людей и по ночам выпускает зубастых уродов, то мы просто обязаны вмешаться.

Сэм бросил на брата понимающий взгляд и снова посмотрел на женщину.

— Мы не обещаем, что сможем всё объяснить. Но если там остались люди, мы хотя бы попытаемся им помочь.

Табита крепче сжала визитку.

— Тогда… будьте осторожны. Этот город меняет людей. Заставляет хороших людей делать плохие вещи.

Возвращение в бункер заняло остаток дня. К ночи все четверо собрались в библиотеке.

В библиотеке бункера пахло старой бумагой и кофе. Сэм разложил на столе распечатки, газетные вырезки и скриншоты, а Дин, устроившись напротив, скептически разглядывал растущую стопку.

— Это всё ты накопал за пару часов?

— Часть нашёл в цифровых архивах, часть — в базе Просвещённых. — Сэм провёл пальцем по одной из вырезок. — Сначала искал рассказы о людях, утверждавших, что были заперты в загадочном городе. Почти ничего. Но потом решил искать тех, кто был связан с подобными исчезновениями.

Арлин подошла ближе.

— И?

Сэм развернул старую газетную статью.

На выцветшей фотографии стоял мужчина лет сорока с потухшим взглядом.

«Житель Камдена более десяти лет продолжает поиски бесследно исчезнувшей жены и двоих детей.»

— Генри Кавано, — прочитал Сэм. — В конце семидесятых его жена Миранда вместе с детьми — Виктором и маленькой Элоизой — бесследно исчезла во время поездки. Ни машины, ни тел, ни свидетелей. Полиция решила, что автомобиль съехал в реку или лесной овраг, но никаких следов так и не нашли.

Дин присвистнул.

— И что в этом необычного? Люди пропадают каждый день.

— Не совсем. — Сэм достал ещё одну вырезку. — Спустя несколько недель после исчезновения Генри начал утверждать, что его жена незадолго до этого рассказывала о странном городе, который ей постоянно снился. Психиатры решили, что мужчина просто не справился с потерей семьи.

Кастиэль слегка наклонился к статье.

— Но теперь мы знаем, что подобный город существует.

— Именно, — кивнул Сэм. — Если Табита говорит правду, значит, семья Генри могла не погибнуть. Возможно… они попали туда.

В библиотеке повисла тишина.

Арлин задумчиво посмотрела на фотографию.

— Он ещё жив?

Сэм развернул ноутбук к остальным.

— Судя по последним данным — да. До сих пор живёт в Камдене, штат Мэн.

Дин поставил кружку на стол.

— Значит, у нас появился первый человек, который может знать о городе ещё до рассказа Табиты.

— Или хотя бы о том, как всё началось, — добавил Сэм.

— Тогда чего мы ждём? — Дин подхватил ключи от «Импалы». — Если этот Генри десятилетиями искал свою семью, возможно, он расскажет нам то, чего не знает никто другой.

Арлин перевела взгляд на Кастиэля.

— А сколько отсюда ехать до Камдена? До дома Генри Кавано?

Сэм быстро открыл карту на ноутбуке.

— Примерно часов семь-восемь на машине. Если не задерживаться по дороге.

Дин хмыкнул, устало потер переносицу, покрутил ключи на пальце и тяжело выдохнул.

— Семь-восемь часов за рулём… Нет, ребят. Я, конечно, люблю свою детку, но после последних суток у меня уже глаза сами закрываются.

— Я как раз хотел предложить то же самое, — сказал Сэм.

— Значит, решено, — продолжил Дин. — Ночуем здесь. Все. Выспимся, соберём головы обратно на плечи, а с рассветом загрузимся в машину и двинем к этому Генри Кавано. Если у него действительно есть ответы, лишний десяток часов ничего не изменит.

Кастиэль спокойно посмотрел на братьев.

— Людям необходим отдых. Ваш организм уже давно работает на пределе.

— Слышали? — ухмыльнулся Дин. — Даже ангел считает, что мне пора в кровать. Запомните этот исторический момент.

Сэм тихо рассмеялся, закрывая ноутбук.

— Тогда утром выезжаем.

— Я пока распечатаю, сделаю копии всего, что удалось найти о Генри и его семье, — произнесла Арлин, подхватив газету.

Дин поднялся из-за стола, забрал пустую кружку и направился к кухне. Уже в дверях он обернулся и, прищурившись, посмотрел на Арлин.

— Подъём в семь. В восемь — выезжаем. И это касается всех.

Арлин тяжело вздохнула.

— В семь?.. Это же практически ночь.

Дин усмехнулся.

— Для тебя любое время раньше десяти — ночь.

Сэм тихо хмыкнул, пряча улыбку.

— Неправда, — возмутилась Арлин. — Я прекрасно встаю по утрам.

— Конечно, — с самым серьёзным видом кивнул Дин. — Особенно после третьего будильника, кружки кофе и торжественных переговоров с одеялом.

Кастиэль с привычной невозмутимостью перевёл взгляд на Арлин.

— Я могу разбудить тебя ровно в семь часов. Я не потребую от тебя переговоров с одеялом.

Арлин подозрительно посмотрела на ангела.

— Почему мне кажется, что это звучит как угроза?

Дин негромко рассмеялся.

— Потому что ты уже знаешь, что Кас не станет слушать просьбы «ещё пять минут». Так что ложись пораньше, соня. Нам завтра предстоит долгий путь.

Вскоре свет в библиотеке погас. Бункер вновь погрузился в привычную ночную тишину. Лишь где-то в вентиляции негромко гудел воздух, а за толстыми бетонными стенами шелестел ветер.

— Подъём, соня!

Ответом Дину стало невнятное бормотание и движение одеяла, которое окончательно накрыло Арлин с головой.

— Не-а, так не пойдёт.

Через секунду с комнаты донёсся оглушительный рёв:

— Driver picks the music, shotgun shuts his cakehole!

Арлин вздрогнула так, словно в бункере сработала тревога, резко села на кровати и сонно уставилась на Дина, стоявшего в дверях с кружкой кофе.

— Ты… ненормальный…

— Зато эффективный, — довольно ухмыльнулся он. — Семь утра. Сэм уже готовит завтрак, Кас минут десять как стоит в коридоре и смотрит на часы. Осталось дождаться только Спящую красавицу.

Арлин сощурилась.

— Когда-нибудь я взорву тебя прямо с утра.

— После кофе — сколько угодно.

— Очень смешно…

— Знаю. Давай, собирайся. Импала не любит ждать.

⸻

Запах жареных сосисок и свежего кофе встретил Арлин ещё на лестнице.

Сэм колдовал у плиты, одновременно переворачивая яичницу и поджаривая тосты.

— Доброе утро.

— Если это можно назвать утром… — пробормотала Арлин, садясь за стол.

Дин поставил перед ней кружку.

— Вот. Лекарство от ворчания.

— Спасибо.

— Не благодари. Это инвестиция в моё спокойствие.

Кастиэль с интересом наблюдал, как Сэм раскладывает завтрак по тарелкам.

— Люди действительно получают удовольствие от приготовления пищи.

— Некоторые получают, — улыбнулся Сэм. — Другие просто любят вкусно поесть.

Дин кивнул на Арлин.

— А некоторые любят только поспать.

Арлин показала ему язык.

— Очень взросло.

— Спасибо.

⸻

Спустя сорок минут чёрная «Импала» уже уверенно неслась по шоссе, оставляя за собой километры дороги.

За окном мелькали леса, небольшие городки и редкие заправки.

В салоне, как всегда, играли Led Zeppelin.

Арлин какое-то время молча смотрела в окно, потом перевела взгляд на магнитолу.

— Жалко всё-таки, что в твоей машине нельзя просто подключить телефон и включить свою музыку.

Дин даже оторвал взгляд от дороги.

— Чтобы слушать современную попсу?

— Не обязательно попсу.

— Тогда что?

— Да всё что угодно. Слушать постоянно классику рока скучно. Можно же иногда чем-нибудь разбавить репертуар Импалы.

Дин сделал вид, что глубоко оскорблён.

— Скучно?

— Иногда.

— Сэм, ты это слышал?

Сэм усмехнулся, не отрываясь от карты.

— Услышал.

— Она сказала, что рок скучный.

— Я сказала, что постоянно слушать одно и то же скучно.

Дин покачал головой.

— Вот поэтому никакого Bluetooth в моей машине нет. Импала сама знает, что нужно ставить.

— Очень демократично.

— Это не демократия. Это хороший музыкальный вкус.

Кастиэль спокойно произнёс:

— Я не вижу причин, по которым разные музыкальные жанры не могут сосуществовать.

Дин тяжело вздохнул.

К трём часам дня они въехали в тихий Камден.

Дом Генри Кавано оказался небольшим, но ухоженным. Белая деревянная веранда, выцветшие ставни и аккуратный двор говорили о том, что хозяин не забросил своё жилище, несмотря на возраст.

Дин поднялся по ступенькам и несколько раз громко постучал.

Тишина.

Он нажал кнопку звонка.

Никакой реакции.

Минут через пять постучал снова, уже сильнее.

— Генри! Мы хотели бы поговорить!

Только лёгкий ветер шелестел листьями.

Они ждали.

Десять минут.

Пятнадцать.

Двадцать.

Безрезультатно.

Сэм заглянул в окно.

— Никого. И всё заперто.

Дин обошёл дом.

— Машины тоже нет.

— Значит, хозяин куда-то уехал, — сказал Сэм.

— Или ушёл пешком, — заметила Арлин.

Дин задумался.

— Не похоже, что он переехал. Дом явно жилой. Думаю, подождём до вечера. Если не появится, ночью осмотрим дом.

— Согласен, — кивнул Сэм.

Пока остальные обсуждали дальнейший план, Кастиэль медленно подошёл к краю участка.

Его внимание привлекло необычное дерево, ветви которого были увешаны десятками разноцветных стеклянных бутылок.

Солнечный свет проходил сквозь стекло, рассыпаясь цветными бликами по траве.

Ангел долго молча рассматривал дерево.

— Любопытно…

Арлин подошла ближе.

— Что такое? Просто часть экстерьера.

Ангел медленно покачал головой.

— Нет. Люди издревле использовали бутылочные деревья как обереги. Считалось, что злые духи попадают внутрь бутылок и уже не могут выбраться.

Дин усмехнулся:

— То есть ловушка для призраков? Звучит как вещица, которую Бобби поставил бы у себя на заднем дворе.

— Только если человек действительно верил, — спокойно ответил Кастиэль, продолжая рассматривать дерево. — Большинство подобных традиций рождаются не на пустом месте.

Арлин взглянула на часы.

— Четвёртый час. Хочется поесть.

Она огляделась по сторонам, заметив вдалеке вывеску небольшого кафе.

— Я, пожалуй, прогуляюсь немного по городу. И заодно куплю чего-нибудь на вынос.

Сэм поднялся с крыльца.

— Я с тобой. Заодно осмотримся. Может, местные знают, где сейчас Генри.

— Отличная идея, — улыбнулась Арлин.

— Только без приключений, — бросил им вслед Дин.

— Это ты говоришь людям, которые путешествуют с вами? — усмехнулась Арлин.

— Именно поэтому и говорю.

Оставив Дина и Кастиэля возле дома Генри, Арлин и Сэм неспешно направились вниз по тихой улице Камдена, в сторону небольшого кафе, надеясь не только найти что-нибудь перекусить, но и узнать хоть что-то о человеке, ради которого они проделали столь долгий путь.

Арлин и Сэм неторопливо шли по тихой улице Камдена. Полуденное солнце заливало тротуары мягким светом, из палисадников доносился запах свежескошенной травы, а где-то неподалёку лениво звенел велосипедный звонок.

Несколько минут они молчали, наслаждаясь редким спокойствием.

— Странно, — первой нарушила тишину Арлин. — После всего, что мы видели, такие города кажутся… ненастоящими.

Сэм понимающе кивнул.

— Знаю это чувство. Иногда кажется, будто самые обычные места скрывают больше тайн, чем заброшенные кладбища или старые психиатрические лечебницы.

Арлин усмехнулась.

— Это профессиональная деформация охотника?

— Скорее, жизненный опыт.

Она задумчиво посмотрела на аккуратные дома.

— Думаешь, Генри действительно что-то знает?

— Думаю, он знает больше, чем понимает сам. Если его жена действительно рассказывала о городе ещё до исчезновения… значит, всё началось гораздо раньше, чем мы считали.

— А если он нас не дождётся? Или вообще не захочет разговаривать?

Сэм немного помолчал.

— Тогда придётся искать другой путь. Но я бы не стал сдаваться. Человек, который полвека ищет свою семью, обычно хватается за любую возможность узнать правду.

Арлин грустно улыбнулась.

— Даже если эта правда окажется страшной…

— Иногда страшная правда лучше неизвестности.

Они как раз подошли к небольшому семейному кафе с деревянной вывеской и столиками у окна.

Над дверью тихо звякнул колокольчик.

Внутри пахло свежей выпечкой, кофе и расплавленным сыром.

— Вот это уже гораздо приятнее, чем запах вампирского логова, — заметила Арлин.

Сэм рассмеялся.

— Планка у тебя, конечно, невысокая.

— Зато честная.

Подойдя к стойке, Арлин быстро изучила меню.

— Мне, пожалуйста, большую пиццу “Пепперони”, латте с солёной карамелью… и можно упаковать с собой?

— Конечно, — приветливо ответила девушка за кассой.

Сэм тоже сделал заказ.

— А мне сэндвич с индейкой, салатом и сыром, большой американо без сахара… и ещё три бутылки воды, пожалуйста.

— Для Дина? — улыбнулась Арлин.

— Скорее для всех. Если мы опять застрянем где-нибудь в дороге, вода пригодится.

Пока заказ готовили, Арлин облокотилась на стойку.

— Интересно, как там Дин?

Сэм усмехнулся.

— Если я хоть немного знаю своего брата, он уже трижды обошёл участок, дважды проверил все окна и один раз попытался разговорить Кастиэля.

— И?

— Кас наверняка отвечает одним предложением на каждые пять вопросов.

Арлин тихо засмеялась.

— Бедный Дин.

— Не переживай. Он сам выбрал эту судьбу.

В этот момент сотрудница кафе поставила на стойку коробку с горячей пиццей, два стакана кофе и пакет с заказом.

— Ваш заказ готов. Приятного аппетита!

Сэм поблагодарил её, взял пакет с едой и водой, а Арлин осторожно подхватила свой стакан с латте.

— Ну что, пойдём спасать голодающего Дина?

— Если не поторопимся, — улыбнулся Сэм, — он начнёт утверждать, что мы сбежали и бросили его наедине с Кастиэлем. А это, по его мнению, почти чрезвычайная ситуация.

Солнце медленно опустилось за горизонт.

Окна соседних домов одно за другим вспыхнули тёплым светом, а затем, спустя час, начали постепенно гаснуть. Район погрузился в тишину.

Дин взглянул на часы.

— Ладно. Либо Генри не хочет никого видеть… либо его здесь нет уже давно.

— Незаконное проникновение, — заметила Арлин.

— Незаконное спасение мира, — поправил её Дин, доставая из кармана отмычки.

Щёлк.

Замок поддался всего через несколько секунд.

Дверь медленно открылась.

Из дома пахнуло пылью, старой древесиной и масляными красками.

Они вошли внутрь.

Фонарики выхватывали из темноты мебель, фотографии на стенах, коробки с вещами и полки, заставленные книгами.

— Разделимся, — тихо сказал Сэм. — Ищем всё, что связано с Табитой или с тем городом.

Минут десять поиски не приносили результата.

Пока Арлин не открыла дверь мастерской.

Она замерла на пороге.

— Ребята…

В комнате стоял запах засохшей краски.

Вдоль стен были прислонены десятки холстов.

Детские рисунки.

Деревья.

Домики.

Маяк.

Люди, прижавшиеся друг к другу.

Мальчик в белом.

Старик в жёлтом.

И один и тот же город, снова и снова возникающий на разных листах, словно ребёнок пытался сохранить в памяти место, которое никто не должен был помнить.

Сэм медленно подошёл ближе, рассматривая рисунки.

— Это… невозможно.

Дин провёл ладонью по одному из холстов.

— Значит, Табита говорила правду.

Кастиэль застыл перед изображением дерева с бутылками. Его взгляд стал необычно серьёзным.

— Нет… — тихо произнёс ангел.

Все повернулись к нему.

— Это не просто рисунки. Некоторые из них… написаны человеком, который действительно видел это место.

В комнате стало настолько тихо, что было слышно лишь тиканье старых настенных часов. За окном окончательно наступила ночь.

Ладно. Сегодня мы всё равно уже ничего не узнаем. Утром поговорим с соседями. Может, кто-нибудь видел, куда уехал Генри, — устало произнес Дин.

Сэм кивает.

— Если он отправился искать Табиту, кто-то должен был заметить машину.

Арлин в последний раз оглядывает гостиную.

— Здесь такое чувство… будто он ушёл в спешке.

Все начинают собираться, но Кастиэль неожиданно замирает. Его взгляд становится отсутствующим.

— Кас? — первым замечает Сэм.

Ангел молчит несколько секунд.

— Что-то изменилось.

— В каком смысле? — спрашивает Дин.

Кастиэль медленно переводит взгляд на остальных.

— Я больше не чувствую Генри.

Наступает тишина.

— То есть? — не понимает Арлин.

— Когда человек умирает, я ощущаю это иначе. Сейчас… не так. Его словно больше нет в этом мире.

Сэм хмурится.

— А Табита?

Кастиэль закрывает глаза.

Через несколько секунд отвечает так же тихо:

— И её тоже.

Эта фраза заставляет всех переглянуться.

Первым складывает всё воедино Сэм.

— Если Табита действительно смогла выбраться из того места… а теперь нашла Генри и исчезла вместе с ним…

Он замолкает.

Дин заканчивает мысль за брата:

— …значит, они там.

Дин хватает ключи от Импалы.

— Тогда ждать до утра бессмысленно. Если существует хоть один шанс найти эту дорогу — едем сейчас.

Кастиэль лишь коротко кивает.

— Я попробую уловить след перехода. Возможно, он ещё не рассеялся.

⸻

Кастиэль, глядя в темноту за окном, вдруг произносит:

— Здесь.

Дин сбрасывает скорость.

— Что — здесь?

— Это та дорога.

За лобовым стеклом тянется узкая двухполосная трасса, с обеих сторон окружённая густым лесом. Она выглядит совершенно обычной. Именно такой её и описывала Табита.

Вдруг Дин ударил по тормозам: поперёк дороги, будто выросшее из-под земли, лежало огромное дерево. Его ствол был слишком толстым, чтобы сдвинуть его вручную, а по обе стороны дороги подступал густой, почти непроходимый лес.

— Мне это совсем не нравится, — пробормотал Дин, выходя из машины. — Дерево выглядит так, будто его уложили сюда специально.

Все подняли головы, услышав хриплое карканье. Над ними кружили вороны, описывая всё более тесные круги. Их крики звучали зло и тревожно, словно предупреждение.

Арлин, обхватив себя руками, всмотрелась в мечущихся птиц.

— Ты что, сестрёнка, испугалась? — Сэм посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить напряжение. — Не думал, что кучка пернатых сможет напугать тебя больше, чем всё то, что мы уже видели.

Она сделала шаг вперёд. Воздух вокруг неё едва заметно задрожал. В её глазах вспыхнул знакомый золотистый свет, а пальцы сжались, будто она собирала всю силу внутри себя.

— Арлин… — предупредительно произнёс Сэм.

Но она не ответила.

Секунда тишины.

А потом с её ладони сорвался мощный поток энергии, ударивший прямо в ствол дерева.

Вспышка осветила тёмную дорогу. Ветки затряслись, кора разлетелась мелкими щепками, земля под ногами дрогнула. Казалось, от дерева ничего не должно было остаться.

Но когда дым рассеялся, они увидели… что оно всё ещё на месте.

Ни трещины. Ни следа ожога.

Арлин нахмурилась.

— Нет… — прошептала она.

Она подошла ближе и провела рукой по стволу. Дерево было холодным и совершенно невредимым.

Дин медленно подошёл к ней, глядя сначала на дерево, потом на неё.

— Ну… — он приподнял брови. — Это впервые.

Арлин бросила на него раздражённый взгляд.

— Очень смешно.

— Я не смеюсь, — Дин поднял руки в защитном жесте, но уголок его губ дрогнул. — Просто обычно после твоих фокусов остаётся хотя бы дымящийся кратер.

Он снова посмотрел на дерево, и его выражение стало серьёзным.

— Значит, дело не в дереве, — вмешался Кас.

Арлин молчала, ощущая странную тяжесть вокруг. Будто сама дорога сопротивлялась им.

Сверху снова раздалось громкое карканье.

Они оба подняли головы.

Тысячи чёрных глаз смотрели вниз.

— Оно не просто перегородило нам путь, Арлин.

Она посмотрела на тёмный лес впереди.

— Оно не хочет, чтобы мы проехали дальше, — продолжил ангел.

Лес вокруг словно затаил дыхание, ожидая, какое решение примут путники.

— Будем искать объезд, — решительно сказал Дин, выворачивая руль.

Сэм, бросив взгляд на навигатор, нахмурился:

— Всё происходит точь-в-точь, как рассказывали те, кому удалось выбраться. Преграда на дороге, птицы, вынужденный объезд… Именно так всё и начиналось.

Арлин невольно поёжилась и посмотрела в окно.

Импала свернула на узкую просёлочную дорогу, и вскоре за поворотом показались первые дома странного, будто застывшего во времени поселения.

Первым, что бросилось в глаза, была стоявшая у обочины машина скорой помощи. Двери распахнуты настежь, а мигающие маячки уже давно погасли. Неподалёку на асфальте темнели засохшие пятна крови. Чуть дальше лежали несколько тел, аккуратно накрытых белыми простынями. Возле них молча суетились жители городка, помогая перенести погибших.

Дин невольно сбросил скорость.

— Чёрт… — тихо выдохнул он.

Сэм мрачно смотрел в окно, узнавая детали, о которых рассказывала Табита.— Мы опоздали…

За занавесками мелькали лица: местные жители осторожно выглядывали из окон, провожая чёрный автомобиль настороженными, но уже привыкшими к подобному взглядами.

На крыльце дома семьи Мэттьюз стояла Табита, крепко прижимая к себе Джули и Итана. Едва заметив знакомую чёрную «Импалу», она замерла. На её лице промелькнули удивление, облегчение и искреннее сочувствие — словно она понимала, что теперь и они тоже стали пленниками этого места.

Навстречу машине вышли высокий темнокожий мужчина с проседью и твёрдым, усталым взглядом, молодой азиатский парень в форме помощника шерифа и светловолосая женщина-медик с собранными в хвост волосами. Они переглянулись, и на их лицах отразилось знакомое удивление, смешанное с усталой обречённостью: «Ещё одни».

Арлин растерянно огляделась:

— Почему они смотрят на нас так, будто заранее знают, что мы здесь останемся?

Дин криво усмехнулся, не сводя взгляда с встречающих:

— Потому что, кажется, мы только что въехали в место, где появление чужаков — уже не новость.

Второй раз проезжая мимо тех же домов и той же закусочной, Дин сбросил скорость. Его пальцы крепче сжали руль. Он был готов поклясться, что свернул на объездную и ехал в противоположную сторону, но впереди снова показалась одна и та же площадь.

— Нет… Этого не может быть, — пробормотал он, озадаченно глядя на знакомые фасады.

Дин резко развернул машину и, упрямо поджав губы, утопил педаль газа. Чёрный автомобиль рванул вперёд, оставляя за собой шлейф пыли. Когда впереди в третий раз возникли те же самые дома, навстречу вышли двое мужчин. Быстро переглянувшись, они растянули поперёк дороги ленту с шипами, заставив Дина с визгом тормозов остановить машину.

Импала замерла в нескольких метрах от шипов. Охотник распахнул дверь и выскочил наружу, возмущённо вскинув руки:

— Вы что, с ума сошли?! Ещё шаг — и я бы вас сам на эти шипы уложил!

Он бросил быстрый взгляд на целые шины и лишь после этого перевёл сердитый, настороженный взгляд на незнакомцев. В его голосе всё ещё звенел гнев, но за ним уже угадывалось растущее понимание: раз эти люди готовы были рискнуть вызвать такую реакцию, значит, у них была очень веская причина.

— Меня зовут Бойд. Добро пожаловать… хотя никто из нас не хотел бы оказаться здесь, — сказал мужчина со значком шерифа, протягивая руку Дину.

Он представил Кенни и Кристи, а затем повёл новых прибывших к центру посёлка. По пути жители украдкой выглядывали из окон, кто-то кивал, а кто-то спешно закрывал ставни.