Стриж и Ласточка (гет)

Ласточка

Я спряталась в кабинке женского туалета. Руки тряслись, как у припадочной, глаза были на мокром месте, а улыбка никак не желала сходить с моих губ.

Стриж: Может, сходим куда‑нибудь?

Могу ли я, наивная и глупая, втрескавшаяся по самые уши, считать это приглашением на свидание? Могу! Я видела на его лице столько эмоций, что тут только полный кретин ничего не поймёт — я нравлюсь ему.

Телефон завибрировал в кармане. Руки так сильно дрожали, что я чуть не утопила телефон.

Маша: Как всё прошло?

Чёрт! Я думала, это он мне написал!

Я закрыла крышку туалета, села на неё и шумно выдохнула.

«Успокойся, Аня, успокойся. Всё хорошо!»

Аня: Прошло? Ты подглядывала?!

Маша (коллега): Вы так мило ворковали в книжном, что я не смогла удержаться. Лови подарочек!

Подарочком оказалась фотография. Я и Стриж: мы смотрим друг на друга — я с хитрым прищуром, а он — испуганно и густо краснея. Тут же захотелось поставить эту фотографию в качестве главного изображения в телефоне.

Аня: Ах ты...

Аня: Спасибо.

Маша (коллега): Ах ты... Всегда пожалуйста! Удачи вам, малышня!

Аня: Ты сама недавно малышнёй была!

Маша (коллега):Была, но сплыла.

Вот зараза! Сейчас выйду из туалета, вернусь в «Клипсу» и побью её в подсобке, чтобы знала, как надо мной подтрунивать! Впрочем, если бы не она, то в моей голове всё ещё царил бардак из сладкой ваты и розового желе.

Аня: С меня кофе.

Маша (коллега):Кофе с парнем своим пить будешь, а вот я предпочитаю чего‑нибудь потеплее: вино, ром, виски, коньяк, крепкие мужские объятия.

Аня: Ладно. Купи себе что‑нибудь, а я переведу.

Аня: Только пощади меня — я всего лишь школьница.

Маша (коллега): Договорились, школьница.

Убираю телефон в карман, выхожу из туалета, заливаю лицо ледяной водой и ухожу домой окольными тропами — ещё одной встречи со Стрижом я сегодня не переживу.

* * *

В течение почти всего воскресенья телефон буквально прирос к моим рукам. Мы обменивались тоннами сообщений на тему и без неё. В них было столько теплоты, ласки и нежности, что я буквально таяла. Пальцы так и хотели написать что‑то в духе «Ты мне нравишься» или «Люблю тебя», но я вовремя успевала одёрнуть себя и стереть сообщения.

Я не хотела торопиться, хотя кого я обманываю? Мы, как японские скоростные поезда, молниеносно пролетели через дружбу и оказались в одном шаге от признания. Я хочу сделать этот шаг и осознаю взаимность чувств, но не хочу признаваться просто так, буднично и между делом — я хочу сделать всё как положено.

— Чего улыбаешься? — спросила мама прямо с порога, но ответа не услышала — я бросилась обнимать её. — Дочь, ты чего? Два дня не виделись.

— Два дня? Ты говоришь это так буднично, что я начинаю переживать.

— Всё в порядке, — мама утешительно похлопала меня по спине. — Я стараюсь побольше отдыхать, но ты знаешь, какая у меня работа.

— Знаю, — киваю и в этот момент телефон завибрировал. От увиденного на экране уведомления губы расплываются в улыбке.

— Влюбилась?

— Ма‑а‑ам! Я с подругой переписываюсь!

— Ну‑ну... Ладно, не буду допытываться — сама скажешь, когда посчитаешь нужным. Есть что‑нибудь поесть?

— Пять минут, и всё будет готово!

Я упорхнула на кухню. Приготовленная пару часов назад картофельная запеканка ещё не успела остыть, так что я быстро разложила внушительных размеров куски на тарелки и заварила чай.

— Куда мне столько? — запротестовала мама, но урчащий живот явно говорил об обратном.

— О, да тебе это явно будет мало!

— И в кого ты такая вредная?

— В тебя! Кстати, а у тебя завтра выходной или опять работа? Не в упрёк, но я почти тебя дома не вижу. Скучаю.

— Прости, милая, — мама виновато опустила взгляд в тарелку. — Работы много.

— Просто у тебя золотые руки, — я поцеловала маму в щёку и потрепала её макушку.

У Ласточкиной Алисы Степановной золотые руки, чем и пользуются в главной городской больнице. Виртуоз со скальпелем, вытащивший многих с того света. Её рвение похвально, но она себя не бережёт — приходит домой раз в два, а то и более дней, недосыпает, срывается на редких выходных. На сколько её ещё хватит в таком ритме? Я... я очень хорошо помню, чем закончился прошлый раз...

Увожу мысли в сторону. Я предложила Стрижу сыграть в одну увлекательную игру с призами — "Найди меня". Он должен в течении завтрашнего дня найти меня в школе при условии, что он ни к кому не обратится за помощью, а я буду всячески ему мешать. Думала откажет, назовёт меня дурочкой, но он согласился.

Уверена, что он справится. Мне как‑то подруга, Саша Кравцева, будучи уже год в отношениях, сказала одну очень любопытную вещь: «Я своего Антона в любой толпе сразу нахожу. Почему? Сердце чувствует».

Почувствует ли Стриж меня в толпе? Увидит ли он меня в серой и безликой массе учеников? Я‑то точно его увижу — он почти всегда на виду, хочет того или нет, а вот я будто серая мышка, которая стремится затеряться в стоге сена.

Хах, мышка? Мышка, что год назад разбила окно, а все почему‑то подумали на Робота.

Робота? Нет, никакой он не Робот! Ни сухой! Ни чёрствый! Он полон эмоций, и я хочу, чтобы все они были моими! Чтобы он показывал их только мне и больше никому!

— Ань? Аня?

— Прости, задумалась.

— Судя по улыбке, о чём‑то хорошем, — киваю будто на автопилоте. — Познакомишь меня с ним?

— Ну ма‑а‑ам!

— У тебя всё на лице написано.

— Вот чёрт! Не дави на меня!

Мама и не давила особо, но смотрела с любопытством. Я не выдержала её тихого нажима и всё рассказала.

— Рада за тебя.

— И всё? Ты даже не упрекнёшь меня в том, что мы друг друга почти не знаем?

— Ань, ты вроде девочка умная, а говоришь такие глупости. Если тебе нравится парень, а ты нравишься ему, то к чему условности? К чему упрёки? Я рада за тебя и желаю всего самого лучшего.

Я не верила своим ушам. Так просто? Я ждала крики, скандал, ор, вызов Стрижа на ковёр, но всё это оказалось моей маме не нужным. Она так на работе вымоталась или действительно верит мне, своей единственной дочери?

— Спасибо, — я крепко обняла маму, поцеловала в щёку и упорхнула на крыльях счастья к себе в комнату.

С нетерпением жду завтрашнего дня.

* * *

Школьная тёмно‑синяя юбка чуть выше колена. Белая рубашка, спрятанная под бежевую свободную кофту. Строгие, но не душные туфли. Выгляжу как прилежная ученица престижной школы, которая выискивает недостатки в своём внешнем виде перед зеркалом, только наоборот — я пытаюсь придумать, как бы посильнее сбить Стрижа с толку. Пока не придумала ничего лучше, чем спрятать глаза под чёлкой. Пирсинг оставила дома и замазала ухо тональником.

Кстати о Стриже. Он уже прилетел, но меня вроде бы не заметил… или сделал вид, что не заметил?

Аня: Ты будешь меня искать, Стриж?

Аня: Если нет, то я обижусь.

Стриж: А если я скажу, что уже нашёл тебя?

Моё сердце ёкнуло и бешено забилось. Я посмотрела по сторонам, но никого, кроме девушек из других классов, тут не было, да и с чего бы в женской раздевалке быть парням?

Стриж: Шучу. Не нашёл ещё, но я обязательно тебя найду, Аня.

Улыбаюсь. Снова. У меня от всех этих улыбок губы болят, а я всё никак не могу перестать — меня переполняет счастье.

Аня: Я поддаваться не собираюсь.

— Аня, пошли, — подруга Саша, брюнетка чуть выше меня, с околовосточными чертами лица, слегка стукнула меня по плечу. Я судорожно сунула телефон в карман юбки. Я ей, конечно, доверяю и безмерно люблю как подругу, но сейчас не хочу перед ней раскрываться.

— Что прячешь?

— Купоны на скидку, — отшутилась я, нервно хихикнув.

Саша Кравцева переехала сюда с Дальнего Востока пару лет назад. Папа у неё из эскимосов, из‑за чего разрез глаз немного уже, чем у меня, а вот от мамы достались красивые голубые глаза и каштановые прямые волосы. В ней это всё так красиво смешалось, что мальчики бегали за ней чуть ли не табунами, а она выбрала, как в сюжетах этих сладких романтических книжек, того, кто не бегал за ней. Не бегал, но дорожку к её сердцу нашёл.

— У нас сегодня шоппинг?

— Тю, — махаю рукой будто муху пытаюсь отогнать. — Какой шоппинг?! У меня дел выше крыши!

Нет у меня сегодня никаких дел, хотя… одно, скорее всего, будет, но это не точно, да и то, если Стриж меня, Ласточкину, найдёт.

Телефон завибрировал. Я достала его, тихо надеясь, что увижу там то самое сообщение, но нет. Я очень хочу, чтобы он меня нашёл как можно скорее, но и поддаваться не хочу.

Стриж: И не надо.

Аня: Дополнительный стимул для тебя, Стриж. Если найдёшь меня до завтрака, то я сделаю кое-что. Что? Не скажу, но тебе точно понравится.

Телефон скользнул обратно в карман.

— Так ты идёшь или нет?

— Иду, иду.

* * *

Первый урок тянулся непозволительно долго. Меня так и подмывало написать Стрижу пару десятков сообщений, но я прекрасно понимала, что хороший и прилежный Андрей Стрижов не ответит ни на одно из них до конца урока, да ещё и отчитает меня за то, что я дурью маюсь вместо учёбы.

Я не глупая. Мои оценки не идеальные, но я стараюсь учиться на твёрдые четвёрки. Исключением является физкультура — там одни пятёрки. Хоть я и бросила волейбол, но стараюсь держать себя в форме.

Мальчики, ещё когда я занималась спортом, предлагали мне встречаться. Раз спортсменка, то обязательно стройная и знает пару постельных фокусов. Глупым мальчишкам лишь бы о кровати и думать.

Когда прозвенел звонок с первого урока, я тут же схватилась за телефон.

Аня: Ты меня совсем не ищешь?

Аня: Может, мне ленточку на руку повязать?

Я хихикала, откровенно подтрунивая над Стрижом. Ответ пришёл спустя минуту, через которую я уже была на другом конце школы. Сидеть на одном месте? Может, мне ещё табличку приделать с надписью: «Ласточкина тут!»?

Стриж: Не поддавайся.

Аня: Признайся, я распалила в тебе азарт?

Стриж: Не издевайся надо мной. На меня и так все уже косо смотрят.

Аня: Бегаешь по школе? Какой плохой мальчик! Не сбей кого‑нибудь, а то я буду ревновать. (подмигивающий смайлик)

Ответа не последовало. Почти до конца перемены я ещё несколько раз сменила место дислокации и даже Стрижа смогла увидеть. Он не бежал, но быстро шёл, внимательно смотря по сторонам. Я сделала вид, что увлечённо что‑то разглядываю в телефоне, и так смогла проскользнуть в свой класс за минуту до перемены.

— Ты играешь в прятки? — спросила Саша, сев возле моей парты на корточки. Она сдвинула мою чёлку в сторону. Я отмахнулась от её руки.

— С кем?

— С кем‑то, кто ищет тебя по всей школе.

— А есть кандидаты? Кто‑то снова хочет через тебя у меня номер попросить? Так чего же сам не подойдёт?

— Ань, не строй из себя дурочку, — Саша посмотрела на меня так, будто уже всё выяснила. Она сама по себе была девушкой сообразительной и умела сложить не только два и два, но и пять на пять умножить. — Ты от кого‑то прячешься, хотя обычно сидишь в классе. Расскажешь?

— Не‑а, — буркнула я, но, чёрт бы побрал мой организм, щёки покраснели.

— От парня прячешься?

Проницательная подруга тут же всё поняла. И почему я не удивлена?

— Может, тебе помочь?

— Я н‑не прячусь! — крикнула я так, что половина класса обернулась. Я наклонилась и перешла на шёпот. — Ладно. У нас игра: я прячусь, он ищет. Ставки высоки. Проиграть не хочу.

— Помочь?

— Нет, а то он скажет, что я жульничала. У нас честная игра.

Телефон завибрировал аккурат со звонком на урок. До прихода учителя я успела проверить сообщение.

Стриж: У нас ещё пять уроков. Я тебя найду.

Щёки налились краской. Ну ищи‑ищи, а я буду и дальше прятаться.

Аня: Наивный чукотский юноша.

* * *

В поисках и прятках минуло ещё два урока. Стриж, дурачок приметный, крутил головой в столовой так, что я всерьёз начала опасаться, а не свернёт ли он себе так шею? Из‑за его поведения шушукаться начинали всё сильнее и сильнее, а оно и не удивительно — прежде спокойный и рассудительный Робот вёл себя весь день как на иголках.

Я упивалась этим зрелищем. Мне не было стыдно, ведь игра была на добровольных началах, а мой Стриж мог отказаться, но я подвесила перед его носом уж слишком вкусную кормушку — три желания. Любых, кроме пошлых. Я примерно догадывалась, на что он потратит одно из них, но старалась лишний раз не тешить себя таким сюжетным поворотом.

Аня: Как успехи? Нашёл ли ты меня или всё ещё ищешь?

Стриж: Я почти всю эту перемену был в учительской. Только вырвался.

В нашей маленькой игре появилось усложнение. Может, я и не сильно люблю учителей, но сейчас я их просто обожаю. Можете его промариновать у себя и все оставшиеся перемены? С меня коробка вкуснейших конфет и клятвенное обещание разбиться в лепёшку, но закончить четверть без троек. Согласна даже ненавистную экономику зубрить.

Аня: Оправдываешься?

Стриж вышел из учительской и быстро зашагал в противоположную от меня сторону. Похоже, не работают слова Саши, или же я так хорошо прячусь? Могу ошибаться, но тут дело может быть и в том, что Стриж сейчас нервничает и допускает самые банальные ошибки, а мне просто везёт.

Аня: У тебя ещё два урока. Постарайся.

* * *

За пять уроков Стриж меня так и не нашёл. Я уже и не пряталась, даже чёлку заколкой поправила, а он меня будто в упор не видит и каждый раз пробегает мимо.

— Аня, колись, — Саша развернула стул с парты напротив моей парты и села на него. — Ты от Робота прячешься?

— Нет, — сухо ответила я, но щёки! Чёрт бы побрал щёки! Они снова выдали меня! — Вообще нет.

— Всё же от него, — Саша лукаво улыбнулась. — Как? Как ты это сделала?

— Что?

— Завела Робота. Он же тот ещё сухарь, а бегает пуще электровеника. Не быстро ходит, бегает! Бегает по школе, нарушая правила! Его учителя не тормозят только потому, что он на хорошем счету.

В подтверждении её слов мимо класса только что пролетел Стриж. Красный, взмыленный, с растрёпанными волосами и со сбившимся дыханием. Он никогда спортсменом не был, а тут побежал!

— Ой, — ойкнула я, закрыв лицо руками и густо краснея. — Кажется, игра зашла слишком далеко.

— Ах ты чертовка! Как?

— Потом расскажу, а сейчас… так, эм… так… подожди, — я достала из пенала ручку, вырвала с середины тетради листочек, написала на нём несколько слов, сложила до состояния мелкого, но твёрдого квадратика и передала его подруге. — Можешь передать это кому‑нибудь из его класса? Обязательно скажи, чтобы это передали Ро… Андрею.

Кончики моих ушей вспыхнули так, что я заподозрила лилипутов в разведении на них костров.

— Ну‑у‑у, — протянула Саша, стуча квадратиком по моей парте. Я всё пуще краснела, ёрзала на стуле и мяла пальцами складки юбки под партой. — Не зна‑а‑аю, наве‑е‑ерное, переда‑а‑ам, а может, и не переда‑а‑ам.

— Расскажу, — цежу сквозь зубы желая прибить подругу. — Потом расскажу, а сейчас, пожалуйста, выполни мою просьбу.

— Хорошо.

Саша вышла из класса и вернулась через несколько минут.

— Тебе, считай, повезло, подруга. Я твою бумажку лично Роботу отдала.

От волнения я забыла, как дышать.

— Лично?!

Я посмотрела в сторону входной двери. Долго‑долго всматривалась во всякое движение за её пределами, но успокоилась, никого и ничего там не найдя. Стриж не пошёл за ней следом, а ведь это так очевидно — проследить за курьером, чтобы найти заказчика.

Вибрация телефона отвлекла меня от панических мыслей.

Стриж: Прости. Я не смог тебя найти.

Я улыбалась как умалишённая, глядя на экран телефона. В этой глупой игре я всё же победила.

Ласточка: Ты молодец! Нет, правда, молодец и заслуживаешь награды!

Стриж: Хорошо. (грустный, едва ли не плачущий смайлик)

Оу! Что‑то новое. До этого он смайликами ни разу не пользовался. Неужели так сильно расстроен?

— Стриж? — Саша бесцеремонно уставилась в экран моего телефона. — Не Робот?

— Он не робот. Не называй его так, — пропищала я, обиженно надувая губы.

— Хорошо, не буду, — прозвенел звонок на последний, шестой урок. — Потом всё расскажешь.

— Угу.

* * *

Уроки прошли, и школа, до этого шумная и сотрясаемая учениками, стремительно опустела. Тут стало так тихо, что это начало на меня давить. Пришлось воткнуть один наушник и включить музыку, попутно поднимая стулья в классе — я сегодня дежурная. Мой коллега по несчастью был несказанно рад, когда я отпустила его на все четыре стороны.

Ласточка: Я жду тебя в классе 10‑Г.

Стриж: Иду.

Я ждала. С трепетом в сердце, с жаром в груди. Музыка и уборка помогали мне не сойти с ума, пока я ждала его в классе, а он всё не шёл и не шёл. Я уже расстроиться успела, когда с уборкой было почти покончено — домывала последний кусочек пола у двери.

— Ой, простите, — рассыпалась я в извинениях, толкнув кого‑то пятой точкой. — Ой…

— Ты любишь меня ронять? — спросил Стриж беззаботно, но с улыбкой. В этот раз он смог устоять на ногах. Я тут же схватила его за запястье, втянула в класс и закрыла дверь. — Конспирация?

— Да какая к чёрту конспирация? Ты как слон в посудной лавке! — ворчу я, а взгляд мой одолевает теплота и нежность. — Ты куда пропал? Я уж думала, что на юг улетел.

— В учительской был — слишком рьяно бегал.

— Прости. Я немного подмочила твою репутацию.

— Ерунда, — Стриж отмахнулся рукой, так, будто назойливого комара отогнать хотел. — Но я всё же победил, Ласточка.

— Эй! С чего это ты победил?! Стоп, Ласточка?

— Ласточка, — он лукаво улыбнулся, покопошился в нагрудном кармане, достал записку и протянул её мне.

Я развернула записку и чуть дар речи не потеряла:

Стриж. Ты меня не нашёл, а значит, я выиграла. О месте встречи напишу после шестого урока.

Анна Ласточкина. 10‑Г.

Сашка, блин! Ты всю игру испортила! Она своим почерком подписала записку.

— Это нечестно, — складываю руки на груди и обиженно надуваю губы. — Тебе помогли!

— Я всё же выиграл, пусть и не совсем честно. Тут нет моей вины, но я готов пойти на уступки — одно желание. Ты выполнишь одно моё жела…

— Ты мне нравишься! — выпалила я как на духу. — Нравишься! Очень нравишься!

Я сжала кулаки, стиснула зубы, зажмурила глаза.

Пожалуйста, скажи то, что я хочу услышать.

Подтверди мои догадки.

Ты не моя галлюцинация, Стриж!

Скажи это мне!

Скажи!

— Ласточка, — тёплые руки сгребли меня в объятия. — Не плачь. Ты мне… ты мне тоже нравишься. Правда.

Тёплые обветренные губы нежно поцеловали меня в лоб. Я подняла заплаканные глаза. Стриж краснел, но смотрел прямо мне в глаза и отпускать так просто не собирался.

— Ладно, — вытираю одинокие слёзы рукавом кофты. — Одно желание. Только одно и…

Я прижалась губами к его щеке. Долго, секунд на пять. Когда прекратила поцелуй, Стриж удивлённо хлопал глазами и открывал рот, будто жадная до воздуха рыбка. Даже таким он кажется мне милым.

— И ты только что его потратил.

Скажи, что так нечестно. Обидься на меня. Назови меня глупой и будешь прав, а я и обижаться не посмею. Из нас двоих глупая и заносчивая тут только я, а ты пошёл у меня на поводу как несмышлёный маленький щеночек.

— Потратил, — кивнул он, покрепче прижимая меня к себе. Я спиной чувствовала, как быстро бьётся его сердце. — А раз потратил, то теперь я могу только просить. Так вот, — он демонстративно прочистил горло. — Ласточка, станешь ли ты моей девушкой и пойдёшь ли на свидание со мной?

— Да! И, Стриж, чёрт возьми! С тобой я куда угодно пойду, даже в дом страха! Даже в комнату с кривыми зеркалами, которые терпеть не могу!

— Туда и пойдём.

— Эй!

— Шучу! — он тихо рассмеялся, а я позволила себе окончательно раствориться в его объятиях.