Летопись войн острова Лодосс. Том 5. Священная война королей (джен)

1

Валис, который называли священным королевством, лежал в южно-центральной части острова Лодосс. Народ этой страны глубоко чтил Верховного бога Фариса. Они добровольно подчинили свою жизнь суровому закону Фариса: не пропускали ни утренних молитв, ни вечерних, ни еженедельного храмового служения. Святой праздник Верховного бога отмечался торжественно и вместе с тем пышно: его праздновал весь народ, и не было ни одного человека, который не участвовал бы в нём.

Именно поэтому Валис и называли священным королевством.

Столица Валиса, Ройд, была третьим по величине городом Лодосса после Алана, столицы Алании, и свободного города Райдена. Город вырос в устье Священной реки Фарго; как важный узел водных и сухопутных путей он вёл свою историю почти со времён гибели Древнего королевства. По суше отсюда за считанные дни можно было добраться до Алании, Канона, Флейма и Мосса, а морским путём — до Райдена. Вокруг города раскинулись плодородные равнины, главная житница всего Лодосса.

Но именно из-за этих благоприятных условий Ройд во всякую войну становился целью вторжения. Для власти над всем Лодоссом необходимо было владеть Ройдом, пупом острова. Не раз город догорал в огне войны, и каждый раз люди с несгибаемой волей отстраивали его заново.

История вторжений и сопротивления когда-то породила в этих местах могущественное королевство. Оно называлось Элвек, располагало сильным рыцарским орденом и одно время держало под своей властью земли нынешних Мосса и Канона. Сила, созданная для защиты от вторжения, по горькой иронии обернулась силой для вторжения в чужие страны.

Получив в руки огромную власть, король Элвека начал жестоко угнетать народ. Немногие люди, принадлежавшие к королевскому дому и знати, вели себя словно боги, а с жителями страны, напротив, обращались как с рабами.

Против этой неправедной власти восстал храм Верховного бога Фариса, разгневанный на королевский дом Элвека.

В центре восстания стоял великий король-основатель Валиса Аснам. Он был одним из влиятельных аристократов Элвекского королевства, но в молодости глубоко проникся учением Фариса и стал его благочестивым верующим.

После пяти лет войны Элвекское королевство рухнуло. Это произошло чуть больше ста лет назад. Аснам, герой, свергнувший королевство, основал новую страну, где учение Фариса стало законом, и сам сделался её первым королём. Но он не пожелал быть наследственным монархом и объявил, что выбор следующего короля доверяется храму Фариса. Завет короля-основателя Аснама соблюдали верно, и в Валисе стало обычаем вручать корону тому из Святых рыцарей, кто больше всех потрудился во имя справедливости Фариса.

Предыдущий король, Король-герой Фан, взошёл на престол благодаря подвигам во время Войны демонов.

Нынешний же король, Это, нарушил давнюю традицию: его избрали не из Святых рыцарей, а из священников храма Фариса.

С его восшествия на престол прошло уже более трёх лет. Священное королевство Валис, казалось, наконец начинало оправляться от разорения, принесённого Войной героев.

В Ройде было много невысоких зданий. Поэтому, по какой бы широкой улице ни шёл путник, взгляд прежде всего цеплялся за купольную крышу храма Фариса, построенного на небольшом холме, который называли Холмом Солнца, и за шпили Священного королевского дворца на соседнем Холме Справедливости.

Увидев эти два величественных здания, Парн наконец почувствовал, что пришёл в Ройд. Для него этот город был родиной. Его отец Тессиус был командиром отряда Святых рыцарей.

В детстве Парн гордился тем, что в его жилах течёт кровь Святого рыцаря. Он мечтал однажды стать членом ордена и надеть доспех с серебряным крестом на груди. Но судьба странна: мечта исполнилась, он действительно однажды надел этот доспех, а потом сам, по собственной воле, снял его.

Теперь Парн носил волшебный доспех, найденный в Башне Пыльных Бурь. Это не был ни доспех, оставшийся от отца, ни доспех, дарованный королём Валиса. Он сам нашёл его и сам выбрал носить. Только что начищенный волшебный доспех отражал осеннее солнце и сиял серебром.

После страшной битвы с огненным гигантом Ширис осталась в Хайленде вместе с Редриком. Теперь в отряде было только пятеро. Без бодрого голоса Ширис им бывало немного одиноко, но все они от души радовались её счастью.

Покинув Мосс, они на пару дней остановились в деревне Узу, отдохнули и затем пришли в Ройд. С тех пор прошло чуть больше десяти дней.

Парн и его спутники направлялись к королевскому замку Валиса. Улицы Ройда тянулись как лабиринт, но даже после пяти лет разлуки это были дороги, по которым Парн ходил не раз. Они добрались до дворцовых ворот, не заблудившись.

Страж у главных ворот Священного королевского дворца не сменился за эти пять лет. Он помнил Парна и его спутников и встретил их радостным возгласом. Когда они сообщили, что хотят получить аудиенцию у короля, их тут же пропустили.

В сопровождении одного стражника они вошли в здание, прошли по широкому каменному коридору и были приведены к залу аудиенций.

К тому времени сердце Парна уже было полно мыслей о встрече с Это.

С Это они с детства были близкими друзьями в деревне Заксон. И этот друг теперь стал королём Валиса. Если задуматься, это казалось почти невероятным. Но характер Это Парн знал лучше всех. В нём были и сила воли, достойная короля, и скрытая доброта.

— За пять лет Это, наверное, тоже сильно изменился, — сказала Дидлит, обращаясь к Парну с явным волнением. Она тоже едва сдерживала радость.

Как же хорошо она, однако, привыкла к человеческой жизни. Для Дидлит, высшей эльфийки, пять лет вовсе не были долгим сроком. Её красота ничуть не изменилась с того дня, когда Парн впервые встретил её в городе Алане.

Если честно, и сам Парн не чувствовал, что сильно изменился. Он разве что стал немного крепче и избавился от прежней мальчишеской незрелости. Однажды он попытался отрастить бороду, но она росла слишком редкой, и он быстро сдался и сбрил её. Причёска осталась прежней. Если что и переменилось, то разве что оружие и доспехи, которые он теперь носил. И Парн ждал встречи с Это, который, как он надеялся, тоже останется прежним.

Они остановились перед большими двустворчатыми дверями зала аудиенций.

Сначала изнутри донёсся голос, объявлявший их вызов; словно отвечая ему, стражи с церемониальными алебардами потянули двери с обеих сторон.

Двери раскрылись со скрипом. Перед ними открылся зал аудиенций. От входа прямо вперёд тянулся красный ковёр; у его конца поднимались три ступени, а на них рядом стояли два трона. На правом троне сидел король в одеждах простых, но всё же исполненных величия. На соседнем троне сидела королева в блистательном платье.

У стен по обе стороны зала ровными рядами стояли высшие гражданские и военные сановники Валисского королевства, создавая почти чрезмерное ощущение торжественной тяжести.

На голове короля была малая корона. Он смотрел прямо на Парна. Издали Парн не мог понять, Это ли это. У него даже мелькнула мысль: правда ли вообще, что тот стал королём?

Поклонившись, Парн и остальные медленно двинулись к трону. Всё это время Парн ни на миг не отводил глаз от короля. Чем ближе он подходил, тем яснее убеждался: на троне действительно сидит Это.

И в тот же миг неудержимое волнение охватило Парна с головы до ног. Ему захотелось забыть обо всём, броситься вперёд и обнять старого друга.

Но он сразу подавил это волнение.

Он сдержался не потому, что вспомнил о своём положении и обстановке. Просто в выражении лица Это он увидел что-то чужое, чего прежде не было.

Округлость лица почти не изменилась. Щёки стали чуть суше, черты, конечно, повзрослели, но прежний облик почти не был утрачен.

Отличалось одно: улыбки не было.

Что бы ни случалось, в какой бы беде ни оказывался Это, он никогда не забывал улыбаться. Его лицо почти всегда казалось мягко улыбающимся.

Теперь этой мягкой улыбки не было вовсе. Это строго и торжественно смотрел на Парна сверху вниз с тяжело украшенного трона. Во взгляде его чувствовался лёгкий холод.

Парна будто окатило ледяной водой.

Остановившись примерно в семи шагах от трона, Парн ещё раз поклонился и опустился на одно колено. Остальные четверо последовали его примеру.

— Вы, кажется, посланники королевства Флейм…

Голос Это прозвучал в зале аудиенций. Он был тихим и приятным для слуха, но и в нём не чувствовалось прежней доброты. Одного этого хватило, чтобы Парн с удивлением ощутил: старый друг производит впечатление совершенно незнакомого человека.

— Так и есть, Ваше Величество.

Слэйн, ничуть не смутившись поведением Это, вынул из-за пазухи своей мантии мудреца личное письмо, завёрнутое в фиолетовую ткань. Туго запечатанный свиток за долгое путешествие немного потрепался по углам.

Один из камергеров подошёл к Слэйну, принял письмо и отнёс его к королевскому трону.

Это взял письмо у камергера, ножом вскрыл тщательно наложенную печать и вынул лист. Затем быстро пробежал его глазами.

Дочитав, Это коротко кивнул, аккуратно сложил лист как прежде и вернул письмо камергеру, тихо отдав ему какое-то распоряжение.

— Нужно будет ответить…

После этого Это обвёл взглядом весь отряд Парна. Смотрел ли он на хорошо знакомых Парна, Слэйна и Дидлит или на Маара и Хобба, которых видел впервые, его поведение никак не менялось.

— Я благодарен королю Кашуэ за его предложение. Мне известно, что Валис и Флейм связаны союзническими отношениями, и я желаю, чтобы эти отношения продолжались и впредь. Однако освобождение земель Валиса, занятых Мармо, — заветное желание нашей страны, и мы намерены исполнить его собственными силами. Освобождение Канона и низвержение империи Мармо — вопрос уже следующего этапа. Возможно, тогда нам и придётся просить короля Кашуэ о помощи.

Услышав ответ Это на письмо короля Кашуэ, Парн счёл кое-что странным.

При всех тонких различиях ответ Это почти не отличался от ответа герцога Джестера. Слэйн, похоже, почувствовал то же самое: он бросил на Парна быстрый взгляд и сделал движение, будто хотел наклонить голову.

Затем Слэйн сказал:

— Понимаю. Мы непременно передадим это королю Кашуэ.

На этом аудиенция закончилась.

Парну и его спутникам было велено удалиться, и они покинули зал. До самого конца Парн ждал, что Это вдруг не выдержит, рассмеётся и скажет: «Это была шутка». Но выражение его лица так и не изменилось.

2

— Что это вообще было за отношение!

Голос Дидлит стал пронзительным. На лице её ясно читалось недовольство, и по коридорам Священного королевского дворца она шла так энергично, будто собиралась проломить пол.

— Неужели от одного того, что человек стал королём, меняется его ценность!

— Меняется, — поддразнил её Маар.

— Маар прав. Но мы же знакомы с ним с давних времён! Я не думал, что нас так полностью проигнорируют…

Кровь почти отхлынула от лица Парна.

— Парн…

Дидлит обеспокоенно коснулась его щеки. Парн молча взял её руку, чуть улыбнулся и отпустил.

— Что будем делать теперь?

— Я собирался задержаться в Ройде на какое-то время, но после такого приёма всё желание пропало. Пойдём южной дорогой и сразу войдём в Канон.

— Да, — кивнула Дидлит.

— Но хотя бы сегодняшнюю ночь хотелось бы спокойно отдохнуть.

Слэйн, потирая ноги, криво улыбнулся. Долгое путешествие явно сильно его измотало.

— Господину магу, похоже, следует больше закалять тело.

Хобб сказал тоном, который можно было принять и за шутку, и за серьёзный совет, и хлопнул худого Слэйна по спине. От удара Слэйн шагнул вперёд.

Слегка закашлявшись, он с укором оглянулся на Хобба.

— Мне кажется, я и так стараюсь изо всех сил.

Выслушав их перебранку, Парн пробормотал, что надо найти ночлег.

— В этом нет нужды.

Внезапный голос за спиной заставил Парна удивлённо обернуться.

К ним спешным шагом приближался пожилой мужчина.

Это был один из камергеров, стоявших возле Это в зале аудиенций. Парн знал его в лицо и помнил, что прежний король Фан тоже очень доверял этому человеку.

— Давно не виделись, Парн.

Камергер протянул Парну руку, и лицо его смягчилось.

— Рад снова вас видеть.

Парн почтительно поприветствовал его и пожал руку.

— Неплохо ты выучил этикет. Теперь служишь Флейму?

— Нет, я только доставил личное письмо от короля Кашуэ. Сейчас я никому не служу.

На этот ответ камергер пробормотал: «Вот как», и лицо его расплылось в улыбке.

— Его Величество Это, должно быть, этому обрадуется.

При имени Это лицо Парна снова помрачнело. Камергер заметил это и усмехнулся.

— Раз уж ты строишь такое лицо, ступай за мной. Думаю, твоё недовольство исчезнет.

И он пошёл вперёд, словно ведя их за собой.

На вопрос Парна, куда они идут, камергер ответил только: «Молча следуй за мной», — и продолжил путь.

Парн переглянулся с Дидлит, пожал плечами и развёл руками. Дидлит взглядом ответила: «Пойдём молча».

Пока они шли за камергером, Парн догадался, куда их ведут.

Они поднимались на самый верхний этаж восточной башни Священного королевского дворца. Там была комната, называемая Залом Молчания, — место для тайных совещаний.

Это была круглая комната без единого окна; никакой разговор внутри не мог просочиться наружу. Поэтому её и назвали Залом Молчания. Разумеется, внутри нередко велись самые жаркие споры.

Камергер открыл толстую дверь Зала Молчания и впустил Парна и его спутников.

— Располагайтесь, не спешите, — сказал он и ушёл.

В круглой комнате стояли только круглый стол и несколько стульев. Один мужчина стоял спиной ко входу.

На звук открывшейся двери он обернулся.

Увидев его лицо, Парн затаил дыхание. Он хотел что-то сказать, но голос не вышел.

— Это!

Дидлит окликнула его вместо Парна.

Услышав её голос, Это широко улыбнулся. Это была мягкая улыбка, ничуть не изменившаяся с прежних времён.

— Простите меня за то, что было только что.

Это медленно подошёл к ним и протянул обе руки.

— Причины вы потом спокойно нам объясните, жрец Это. Давно не виделись. Простите, что мы не смогли поздравить вас ни с браком, ни с коронацией.

Это силой взял обе руки Парна, который от удивления не мог вымолвить ни слова, и пожал их, а затем так же поздоровался со Слэйном.

Потом он остановился перед Дидлит и молча склонил голову.

— Значит, ты всё-таки прежний Это.

Дидлит радостно воскликнула и крепко сжала его правую руку обеими руками.

— О ваших делах после нашей разлуки я слышал много слухов. Слава Героя Заксона и Мудреца Севера, а ещё подвиг на Горе Огненного дракона, где вы сразили демонического дракона.

Это снова повернулся к Парну и положил правую руку ему на плечо.

— В зале аудиенций я король. Но сейчас я просто твой старый друг. Простишь мне прежнюю грубость?

— Да что тут прощать…

Парн, словно наконец осознав происходящее, просиял от радости и обнял Это.

— Больно, Парн. Обниматься лучше после того, как снимешь доспех.

Парн отпустил Это, затем взял его за обе руки и начал ожесточённо трясти. Это снова поморщился от боли, но рук Парна не отпустил.

По сравнению с залом аудиенций его лицо стало совсем другим — спокойным и мягким.

Когда волнение от встречи немного улеглось, Парн представил Хобба и Маара. Маара он назвал бардом, но Это, похоже, разглядел и его второе ремесло. Хобб и Это, оба священники, осторожно подбирая слова, восхвалили веру друг друга.

И Верховный бог Фарис, и Бог войны Майри принадлежали к богам света, и священники обоих храмов уважали веру друг друга. И всё же, вероятно, в глубине души всё было сложнее. Разговор этих двоих казался натянутым даже Парну.

После представлений все нашли себе места за круглым столом. Затем Слэйн мягко спросил о поведении Это в зале аудиенций. Он не обвинял, а именно просил объяснить причину. С самого начала он, похоже, был уверен, что у поведения Это была причина.

Парн устыдился собственной недогадливости и пожалел, что усомнился в старом друге.

— Причин много.

Лицо Это стало немного страдальческим.

— Вы, наверное, слышали, как я стал королём. После прошлой войны Святые рыцари ослабли, и я, как придворный священник, возглавил отряды жрецов-воинов храма Фариса и старался вернуть Валису порядок. После смерти Короля-героя Фана храм Фариса долго спорил, кому передать престол. Все рыцари, считавшиеся кандидатами на наследование, погибли в бою. Поэтому верховный жрец Дженарт выдвинул меня, и я взошёл на трон. Мой брак с Фианной тоже уже был решён, и я думал, что рыцари и народ это примут, но…

Однако среди рыцарей нашлись те, кто не мог избавиться от недоверия к Это, человеку без заметных боевых заслуг. За каждым его движением при дворе следили, и если молодой король говорил или делал что-то, что казалось недостойным власти, в него летели язвительные насмешки.

Самого Это эти насмешки не задевали. Но он боялся, что из-за недовольства им ослабнет единство Валисского королевства. Поэтому на людях он вынужден был играть строгого короля. Нынешнему королю Валиса нужны не мягкость, а сила, — с печалью сказал Это Парну.

— Подлость, недостойная Святых рыцарей, — сказал Парн, по-настоящему рассердившись.

— Недовольство появилось бы, кто бы ни занял трон. Просто это выпало мне, — с улыбкой успокоил его Это. — Но я не хотел мириться с нынешним положением Валиса. И с развращённостью храма Фариса тоже. Именно поэтому верховный жрец Дженарт выбрал меня королём. Я не мог не ответить на его ожидания. Раз уж я принял корону, мне надо стать хорошим королём, верно?

Парн, конечно, знал: в Это есть не только доброта, но и сила. И со временем Святые рыцари наверняка признают эту силу.

— Но и я удивился. Парн вдруг появился как посланник Флейма. Во дворце много людей, которые помнят тебя. Узнав, что ты стал рыцарем Флейма, многие наверняка разочаровались. Немало тех, кто думал, что ты ушёл в странствие, чтобы стать ещё лучшим рыцарем. Я сам так объяснял нескольким людям. Я верил, что если ты освободишь Вудчака от Карлы, то обязательно вернёшься.

Затем Это добавил, что среди рыцарей звучали голоса: раз уж сам Это родом не из Валиса, не лучше ли сделать королём Парна — сына героя Тессиуса и Святого рыцаря, чьи подвиги не уступают подвигам короля Фана.

Услышав это, Дидлит тихо рассмеялась.

— Как же выросла твоя популярность.

— И не говори.

Парн честно рассказал о проблеме, которая легла на него самого.

— Король Кашуэ и Слэйн хотят поставить меня королём Алании. Я уже много раз отказывался.

— Король Кашуэ…

Лицо Это мгновенно напряглось.

Сидевший наискосок от него Слэйн тоже помрачнел.

— Это меня бы совсем не устроило. Королём Валиса можете быть только вы, Это. Я всё ещё надеюсь, что Парн встанет как король Алании.

— Вот именно.

Это пристально посмотрел на Слэйна, словно пытаясь прочесть его мысли.

— Вы сами, пусть и невольно, сказали главное. Народ ищет героя. Нового героя. Разве Парн не подходит на эту роль?

— Подходит. Слава Парна действительно растёт. Почти так же, как когда-то слава одного наёмника, появившегося в пустынной стране. Барды наперебой поют саги о молодом герое, а люди в тавернах заслушиваются ими.

Услышав слова Это, Маар цокнул языком. Мол, они ведь ничего не знают о Парне. Он досадовал, что его опередили.

— Я понимаю, чего вы опасаетесь, — сказал Слэйн. — Вы настороженно относитесь к королю Кашуэ.

Это кивнул.

— Именно так, мудрец Слэйн. Я боюсь короля Кашуэ и страны Флейм. Какая страна сейчас сильнее всех? Не Алания и не Мосс, погрязшие в междоусобицах. Не наш Валис, у которого занята восточная половина земель. Не Канон, захваченный целиком. Самоуправление Райдена тоже подошло к концу.

Слова Это помогли Парну уяснить одно: и герцог Джестер из княжества Хайленд, и король Валиса Это ответили на письмо Кашуэ почти одинаково.

Они остерегались Флейма и короля Кашуэ. Приняв помощь, они не хотели создать у людей впечатление, будто именно Флейм — владыка всего Лодосса.

— Я несколько раз встречался с королём Кашуэ и видел, что он за человек. Но в этом короле слишком много дарований. Не только искусство меча. Он, похоже, и стратег куда более искусный, чем кажется.

Слэйн кивнул, словно был согласен.

— Вы хотите сказать, что он похож на Тёмного императора Белда.

— Похож, — твёрдо ответил Это.

— Глупости! Король Кашуэ не такой человек.

Парн изумлённо попытался возразить, но Слэйн тут же его остановил.

— Одно время я тоже опасался этого. Но, сражаясь рядом с королём Кашуэ за Скипетр Власти, я решил, что эти тревоги, по-видимому, напрасны.

— Речь о рыцаре Мармо, которого зовут Ашрам? Я знаю. Из Флейма прибыл срочный гонец и просил не позволить ему пройти через земли Валиса. Разумеется, я согласился, но в конце концов король Кашуэ всё равно сам довёл дело до конца.

Судя по всему, Это получил от Флейма и дальнейший отчёт: о том, что Чёрный рыцарь Ашрам был побеждён; что Скипетр Власти исчез в кратере Горы Огненного дракона; что демонический дракон Падающая Звезда погиб, а Флейм включил в свои владения равнины, называемые Охотничьими угодьями огненного дракона.

— Флейм, кажется, собирается самостоятельно начать торговлю с материком, а главная его забота — продовольствие — решилась после присоединения западных равнин. Уже никто не станет отрицать, что Флейм — сильнейшая страна Лодосса. Даже звучат голоса: пусть Король наёмников Кашуэ объединит весь остров.

Это замолчал и один раз вздохнул. Потом продолжил:

— Я считаю эту мысль опасной. Она ничем не отличается от идеала Белда. Если Кашуэ намерен поставить Парна марионеточным королём и через него подчинить Аланию…

— Поэтому я и говорю, Это: это недоразумение. Можно считать, что честолюбие короля Кашуэ удовлетворено уже тем, что он стал королём Флейма. Зная пример Белда, он, похоже, сам наложил на себя ограничения. Мысль короля Кашуэ ровно та, что изложена в письме: как можно скорее прекратить войны на Лодоссе. Он сказал мне: ему уже надоело смотреть на кровь. И я с ним согласен.

Некоторое время Это и Слэйн молча смотрели друг на друга. Парн, сидевший рядом, несколько раз пытался вмешаться, но так ничего и не сказал.

Наконец напряжённая нить оборвалась. Это глубоко выдохнул и слегка поднял правую руку, будто показывая, что спор окончен.

— Я верю тебе, Слэйн. И королю Кашуэ тоже. Но прежде всего — Парну. Даже если Парн станет королём Алании, он никогда не будет марионеткой Кашуэ. Однако я всё равно хотел бы, чтобы Парн остался в Валисе. Я не говорю: стань королём вместо меня. Я хочу, чтобы ты, как прежде, остался Святым рыцарем и помог мне. Сейчас Валису нужен каждый способный рыцарь.

От этих слов Парн помрачнел.

— Мне всё больше кажется, что все вы меня переоцениваете.

Договорив, он улыбнулся Дидлит. Улыбка вышла натянутой.

— Я наконец понял, что слухи растут сами по себе. Почти ничего из того, о чём говорят, я не сделал одной своей силой. Центром движения за независимость Заксона был Слэйн. А Падающую Звезду сразил прежде всего король Кашуэ. Я только помогал.

— Это не скромность. Парн говорит правду. Я понимаю, что людям нужен герой, но плохо, когда героя приходится выдумывать.

Дидлит добавила это почти шутливо.

Это улыбнулся, показав белые зубы, и сказал, что слухи именно таковы.

— Но даже ложная слава мне бы пригодилась. Если благодаря ей рыцари признают меня настоящим королём.

И тогда Это открыл Парну и остальным, что Валис вскоре собирается начать войну, чтобы отбить у Мармо город Адан. Он также сказал, что сам встанет во главе войска.

Все знали: это было заветное желание Валисского королевства. И о том, что силы Валиса восстанавливаются, тоже ходили слухи.

— Значит, приготовления завершены?

В голосе Парна прозвучало напряжение. Но Это покачал головой и печально улыбнулся.

— Многие так думают. Особенно молодые рыцари. Но если говорить честно, мне кажется, что ещё слишком рано.

Это перечислил причины: рыцари слишком молоды и почти не знают настоящей войны; он сам ещё не полностью держит в руках командование Святыми рыцарями; между орденом рыцарей и жрецами-воинами Фариса нет согласия; да и собрать ополчение сейчас невозможно.

— Тогда вам следует отказаться.

Лицо Слэйна изменилось. Было видно, что он боится: если Валис сейчас рискнёт, проиграет и падёт духом, сила Мармо станет ещё опаснее.

— Я не могу. Я убеждал их как мог, но больше не в силах удерживать горячих рыцарей. Тогда меня сочтут трусом. А если это случится, королевство, которое едва начало объединяться, снова погрузится в смуту.

И лицо, и голос Это были мучительно напряжены. Парн не мог до конца представить глубину его страдания. Рискованная игра была тем, что Это ненавидел больше всего. А на кону стояла судьба целого Валиса.

— …Разреши мне участвовать в этой войне.

Парн мог сказать только это. Он знал, что его участие не обязательно изменит исход битвы. Но если Это идёт в опасный бой, Парн не мог не помочь. Он любой ценой хотел помешать тому, чтобы Это, как король Фан, погиб в сражении.

— Я благодарен тебе за это. Какой чин тебе дать? Если я предложу тебя в командиры рыцарского отряда, молодые рыцари наверняка не посмеют возражать.

— …Нет. Я сам считаю, что ушёл из Святых рыцарей, и больше не собираюсь надевать доспех с серебряным крестом. Если ты набираешь отряд наёмников, включи меня туда. Все, кто здесь, наверняка тоже помогут.

Маар возмущённо фыркнул: мол, не решай за всех. Парн пропустил это мимо ушей. Он хорошо знал его живучесть. Даже если всё войско Валиса погибнет, Маар, скорее всего, один сумеет выжить.

— Спасибо, Парн. И вам всем. Я от души благодарен за помощь.

Это пообещал Парну место командира наёмного отряда. Парн собирался согласиться. В другое время он отказался бы, но сейчас ему были нужны союзники, пусть даже несколько десятков человек. К тому же с наёмниками он чувствовал себя достаточно уверенно.

Парн спросил Это, когда тот собирается начать войну. Ответ был: через месяц. Срок оказался неожиданно коротким, но за это время требовалось проверить и сделать множество вещей.

— Для начала расскажи мне, сколько войск Мармо стоит в Адане.

3

Город Адан лежал к северо-востоку от Ройда. Через него проходила горная дорога: на севере она вела ко второму городу Алании, Норвису, а на востоке — к столице королевства Канон, носившей то же имя, что и страна. В Валисе Адан был вторым городом после Ройда; вокруг него тянулись сельские земли, где возникло множество маленьких деревень. Со времён прошлой большой войны он оставался под властью армии Мармо, и ужас этой власти ничем не отличался от того, что творилось в королевстве Канон.

В этот Адан с востока, из Канона, прибыл конный отряд.

Всадников было чуть больше десяти — не так уж много, — но странный вид этого отряда сразу привлёк взгляды людей.

Впереди ехал человек в багровом доспехе, напоминавшем Тёмного императора Белда. На спине он нёс большой меч в чёрных ножнах. Ножны были украшены столь искусной отделкой, что с первого взгляда становилось ясно: это вещь Древнего королевства. Скорее всего, меч был волшебным.

Тот, кто видел Белда, возможно, понял бы: это тот самый меч, что держал рыжеволосый король.

И, чувствуя, как леденеет спина, прошептал бы имя демонического клинка:

Сокрушитель душ.

Этот меч был вынесен из битвы в Глубочайшем лабиринте. Он принадлежал владыке демонов и обладал страшной магической силой. Говорили, что само имя говорит: тот, кто принимает удар этого меча, лишается души и умирает мгновенно.

Правда это или нет, никто не знал. Ведь не было человека, которого рассёк этот меч и который остался бы жить.

За рыцарем в багровом доспехе следовал рыцарь в чёрном доспехе, словно сама тёмная ночь. Длинные чёрные волосы спадали назад, белое, как у восковой куклы, лицо оставалось совершенно бесстрастным.

Немногие знали имя этого человека. Но среди жителей Адана, возможно, были те, кто помнил: именно он во время прошлой большой войны напал на город и завоевал его.

Это был Чёрный рыцарь по имени Ашрам.

За ним ехал человек в чёрной мантии, похожий на мага; остальные всадники носили штатные доспехи Рыцарей Тьмы Мармо.

Жители Адана, вздыхая, провожали конный отряд взглядами. Для них это означало лишь одно: угнетателей стало больше.

Вскоре рыцари въехали в похожее на крепость поместье, где жил присланный из Мармо правитель.

— Что это значит?

В роскошной комнате, которую легко было принять за сокровищницу, один мужчина качал головой, будто не мог поверить услышанному.

Это был служебный кабинет правителя. А сам мужчина ещё недавно был правителем Адана. Он одновременно носил звание генерала и командовал стоявшей в городе армией Мармо.

Перед ним стояли двое рыцарей. Мужчину в красном доспехе звали Зиад. Он должен был стать новым генералом и новым правителем Адана вместо прежнего.

Это был гигант, на которого приходилось смотреть снизу вверх; единственное, чем он мог похвастаться, — сила почти как у огра. Он был одним из командиров отрядов Рыцарей Тьмы, но не отличился ничем особенным даже среди них.

Мысль, что такого человека выбрали генералом, была смешна. Но на приказе, который привёз Зиад, стояла подпись главы Совета Мармо.

И всё же даже это удивление было мелочью перед другим потрясением. Когда прежний правитель увидел рыцаря, стоявшего рядом с Зиадом как его заместитель, ему показалось, будто небо и земля поменялись местами.

Это была гордость Мармо, Чёрный рыцарь Ашрам.

Для прежнего правителя Ашрам был единственным начальником. Он входил в число четырёх членов Совета Мармо и возглавлял Рыцарей Тьмы. Почему же он стал заместителем ничтожного Зиада?

Все вопросы мужчины сводились к этому. Он с самого начала почти не замечал Зиада и, словно впившись взглядом в Ашрама, снова и снова спрашивал его.

— Как видишь. Я больше не член Совета Мармо. Я всего лишь командир рыцарского отряда и заместитель генерала Зиада.

В голосе отвечавшего Ашрама не чувствовалось ни малейшей силы.

— …Не могу поверить.

Зная прежнего Ашрама, мужчина не мог принять, что это тот же человек. Куда исчезла его ледяная холодность? Куда исчезла убийственная аура, от которой казалось, будто порежешься, просто приблизившись?

— Можешь не верить. Тебя освободили от обязанностей наместника Адана и генерала Рыцарей Тьмы. Отныне эти обязанности исполняю я.

Понял? — надавил Зиад на прежнего правителя.

— …Если это приказ. Но что будет со мной?

— Тебя, как и этого Ашрама, понижают до командира рыцарского отряда. Хочешь — поступай под моё начало. Хочешь — возвращайся в метрополию и жди приказа Совета. Делай что угодно.

— Под твоё начало я не пойду. Я отправлюсь в Совет Мармо и сам выясню, что случилось. А до тех пор молюсь, чтобы этот город оставался под властью Мармо. Уже дошли сведения, что армия Валиса скоро начнёт войну за освобождение Адана.

Прежний правитель смерил Зиада яростным взглядом, затем поклонился Ашраму и широкими шагами вышел из комнаты. Слуге он велел приготовить коня.

— Делай что хочешь.

Зиад проводил его вульгарным хохотом. Смех гоблина, пожалуй, показался бы куда приятнее.

— …Генерал, могу ли я тоже удалиться? Нужно перенести вещи в отведённую мне комнату.

— Разрешаю. Но сначала занеси мои вещи в соседнюю комнату.

Зиад презрительно посмотрел на Ашрама.

— Понял.

— Говори: «Как прикажете»! — резко рявкнул Зиад.

Ашрам послушно подчинился и повторил:

— Как прикажете.

Услышав это, Зиад расплылся в довольной улыбке. Потом затряс своим огромным телом и разразился громким, зловещим хохотом.

Под этот смех Чёрный рыцарь Ашрам вышел из комнаты.

Прошло несколько часов.

Ашрам устроился в выделенной ему комнате. Он лежал, словно бросив тело на грубую кровать, и неподвижно смотрел в потолок.

У стены напротив кровати, за столом, сидел мужчина.

На нём была мантия того же цвета тьмы, что и доспех Ашрама. Его звали Гродер — маг, лучший ученик чёрного волшебника Вагнарда.

Гродер сидел на жёстком стуле без подушки и смотрел на Ашрама с озадаченным видом.

— …О чём вы думаете?

Гродер спросил и некоторое время ждал, но ответа не получил.

— Господин Ашрам…

Гродер поднялся и подошёл к кровати.

— Ни о чём не думаю.

Запоздалый ответ наконец прозвучал.

Гродер вздохнул и покачал головой. Потом встал у края кровати и посмотрел на Ашрама сверху вниз.

— Неужели я спас живой труп? Я не желаю видеть вас с таким лицом.

Когда в битве на Горе Огненного дракона Гродер понял, что потерпел поражение, он применил заклинание Мгновенного перемещения и вернулся на главный остров Мармо. После того как им удалось получить Кристальный шар души, его наставник Вагнард заранее подготовил магический круг, служивший целью перемещения, чтобы в любой момент можно было вернуться.

Вернувшись в Мармо, Гродер использовал этот круг уже для спасения Ашрама. Он определил его местонахождение при помощи волшебного кристального шара, вложил всю магическую силу в призыв и втянул Ашрама в магический круг.

Это было заклинание Принудительного возвращения, которому его научил Вагнард. Одно из утраченных заклинаний, найденных Вагнардом в руинах Древнего королевства на озере Леноана.

Гродер впервые применил это заклинание, но оно сработало полностью. Он успел в самый последний миг вернуть Ашрама, уже падавшего в раскалённый ад кратера Горы Огненного дракона.

Однако неудача с Кристальным шаром души и спасение Ашрама вызвали гнев Вагнарда. Его назвали предателем, и он понёс жестокое наказание.

Вагнард наложил на Гродера заклинание Гейса. Это была такая же магическая узда, какую на самого Вагнарда когда-то наложил его наставник, маг Ларкус: при попытке применить магию тело пронзала невыносимая боль.

Вагнард и сейчас оставался связан этим заклинанием. Столь велика была сила Гейса, наложенного Ларкусом. Но даже сквозь невероятную боль он не терял сосредоточения и произносил заклинания. Он выдерживал даже многочасовые магические ритуалы.

Обычный человек такого сделать не мог.

После наложения Гейса Гродер несколько раз пытался применить магию. И каждый раз терпел поражение. Теперь он уже смирился с тем, что больше не может колдовать. Только испытав это на себе, он впервые понял истинное величие Вагнарда.

Но Гродер предал Вагнарда и встал на сторону Ашрама.

Нельзя было сказать, что его не захлестнуло минутное чувство, но он был уверен: Ашрам необходим Мармо, а значит, и ему самому. Однако на нынешнего Ашрама возлагать такие надежды было невозможно.

Цена за потерянную магию оказывалась слишком жалкой.

Казалось, он сам рассёк себя Сокрушителем душ и лишился души.

Ашрам на всё согласился: на исключение из Совета, на понижение до командира рыцарей, на должность заместителя Зиада, даже на передачу Зиаду Сокрушителя душ, считавшегося наследием императора Белда.

Он покорно исполнил приказы так, что даже сами члены Совета, отдавшие их, онемели от изумления.

— Я, похоже, вытянул для тебя плохой жребий.

Ашрам пробормотал. Если всё так и закончится, жребий действительно будет скверным. Но, к счастью, Гродер вовсе не собирался позволять этому кончиться так.

— Ничего. Даже без магии у меня есть ум, превосходящий умы большинства людей. По крайней мере, я могу гордиться тем, что сейчас полезнее вас.

— Говори что угодно. У меня нет сил даже злиться. Моя жизнь всё равно погибла на Горе Огненного дракона. Моё заветное желание оборвалось. Я проиграл Кашуэ, Скипетр Власти утрачен. Я потерял драгоценных героев и позволил врагу обрести славу.

После этого Ашрам с презрением к себе бросил:

— Смехотворно.

Тяжёлое состояние, подумал Гродер и решил прекратить разговор. Возможно, время всё исправит. Возможно, Зиад, распоясавшись, заденет Ашрама и разожжёт его гнев.

Сам Гродер не собирался становиться тем, кто поднесёт огонь. Тот, кто возьмёт на себя эту роль, после пробуждения Ашрама наверняка окажется с головой отдельно от тела. Прежний Ашрам, без сомнения, поступил бы именно так.

— Что сказал бы Его Величество Белд, увидев вас сейчас?

Оставив эти слова, Гродер вышел из комнаты Ашрама.

Он намеревался искать способ с минимальным ущербом предотвратить ошибки, которые неизбежно совершит Зиад. Это служило интересам всей империи Мармо.

Для этого нужно было точно знать положение дел в Адане и движения армии Валиса. Но теперь у него не было подчинённых. Собирать сведения приходилось самому.

Какое-то время дни будут беспокойными, подумал Гродер. И всё это время ему оставалось лишь надеяться, что Ашрам вернётся к жизни.

4

Прошла неделя с тех пор, как Зиад, Алый генерал, прибыл в Адан правителем.

До его появления жители Адана считали себя самыми несчастными людьми на свете. Они ошибались. Зиад показал им, что можно стать ещё несчастнее. И этими ещё более несчастными людьми были они сами.

Власть Мармо отличалась прежде всего суровой сословной системой. Рыцари и солдаты Мармо были наверху, а все жители Адана были поставлены в самый низший разряд. Даже ниже ёма вроде гоблинов и кобольдов.

Когда-то законом Адана было учение Фариса. Оно было строгим, но не жестоким. Закон, правящий нынешним Аданом, строгим не был. В нём вообще был только один пункт: «Тот, кто стоит выше, может требовать от нижестоящего всё, что пожелает».

И всё же прежние правители Мармо, при всей этой системе, имели достаточно рассудка, чтобы создавать правила управления и наказывать тех, кто их нарушал.

Время грабежа кончилось; теперь настало время правления. Правитель должен защищать подданных. Не заслужив доверия народа, нельзя превратить захваченную землю в свою. Страхом доверия народа не получить. Сначала нужно действовать страхом, а потом постепенно ослаблять его. Тогда люди почувствуют облегчение и со временем забудут, кто правил ими прежде.

Так думал прежний правитель, управляя Аданом.

Но новый правитель был иным. Он начал угнетение ещё страшнее, чем в первые времена, когда повсюду шёл грабёж. Казалось, он решил выжать из земли Адана всё богатство до последней крупицы.

Низшие ёма осмелели, а стражники, которые должны были охранять порядок, в свободное от службы время становились разбойниками. Горожане стригли дочерям волосы и одевали их как мальчиков. Иначе никто не знал, когда их могли схватить и обесчестить.

Алый генерал принёс в Адан страх и смерть. Его правление было настолько жестоким, что даже у здравомыслящих людей Мармо по спине пробегал холод. Даже Мармо до объединения Белдом, вероятно, не шёл ни в какое сравнение с нынешним Аданом.

Алый генерал Зиад был в кабинете правителя.

Вдруг в дверь комнаты яростно застучали.

Зиад с раздражением бросил «войдите».

Дверь распахнулась, и в комнату тяжёлыми шагами вошёл мужчина. Это был молодой рыцарь. Но, несмотря на молодость, он был умелым мечником и занимал должность командира рыцарского отряда; Зиад это вспомнил.

Сам Зиад как раз складывал обратно в сундук драгоценности, которыми был завален стол. Рядом с ним стояла служанка, одетая так, что почти казалась раздетой.

На покрытом длинноворсным ковром полу валялись пустые бутылки.

— Богатый город, что и говорить.

Зиад улыбнулся вошедшему командиру. Его лысеющая голова была красной, как любимый доспех, потому что он уже выпил немало вина.

Молодой рыцарь посмотрел на Зиада так, словно видел грязь.

— Вы знаете, что есть богатства ограниченные, а есть такие, что рождаются бесконечно?

Голос молодого рыцаря холодно прозвучал в комнате.

— …Что это значит?

Бровь Зиада дёрнулась; он, не вставая со стула, уставился на рыцаря.

— Богатство этого города не в количестве золота, серебра и самоцветов, — спокойно ответил рыцарь. — Таких плодородных житниц нет на Мармо.

— Похоже, ты хочешь дать мне совет.

Зиад снова улыбнулся и сложил руки на столе.

— Я мудрый правитель. Дельное мнение готов выслушать всегда.

— Впервые слышу. Но я пришёл не советовать. Я пришёл сказать о своём недовольстве. И ещё: с сегодняшнего дня я больше не служу под вашим началом. Я возвращаюсь в Канон…

Зиад всё так же улыбался, когда поднялся со стула, сотрясая полноватое тело, и приблизился к рыцарю. Тот спокойно смотрел на него. Быстрый взгляд на пояс, должно быть, означал, что рыцарь проверил: у Зиада нет меча.

— Твоё мнение справедливо. Но сколько бы ни было продовольствия, один всё равно не съест всё. Разве не так?

Рыцарь решил, что генерал шутит. Но, похоже, тот говорил всерьёз.

Сначала рыцарь тихо рассмеялся. Смех становился всё громче, пока не показалось, что сейчас задрожит вся роскошная обстановка комнаты.

— Так смешно?

Зиад подошёл почти вплотную.

— Более смешной шутки я в жизни не…

Молодой рыцарь не договорил. Зиад внезапно обвил его шею толстой рукой и начал душить.

— Я шуток не люблю.

Рыцарь попытался вырваться из руки Зиада, но та была словно выкована из стали.

На лице Зиада по-прежнему держалась улыбка. Его рука напряглась, и под толстой прослойкой жира поднялись мышцы. Внутри этой руки раздался звук, будто что-то сломалось.

Зиад высоко поднял обе руки. Рыцарь с шеей, согнутой под неестественным углом, рухнул на пол. Изо рта у него пошла кровавая пена.

Из уст служанки вырвался пронзительный крик.

— Позови Ашрама. Пусть уберёт этот труп. Можешь сказать, что я не против отдать его ограм на корм.

Зиад рявкнул на продолжающую кричать служанку.

Она тут же захлопнула рот, дважды или трижды кивнула и, словно выпущенная стрела, вылетела из комнаты.

Дождавшись, пока служанка исчезнет, Зиад опустился на колени возле тела молодого рыцаря, обшарил его одежду и вытащил маленький мешочек с драгоценностями.

— Золото и самоцветы не гниют, сколько их ни держи.

Через некоторое время пришёл Ашрам.

Войдя, он увидел Зиада, раскладывающего драгоценности по столу, и тело молодого рыцаря, с ненавистью глядевшего в потолок мёртвыми глазами.

Зиад, получив новые самоцветы, снова перебирал свои сокровища.

Ашрам опустился перед телом молодого рыцаря на одно колено, провёл рукой по его векам и закрыл ему глаза.

— Что случилось? — спросил Ашрам у Зиада, не меняя выражения лица. — Этот человек был молодым, но способным командиром. Его смерть — большая потеря для Мармо.

— Он ослушался моего приказа и решил самовольно вернуться в Канон. Разве это не оставление службы? Значит, измена Мармо.

Ашрам лишь скользнул взглядом по комнате, молча поднял тело рыцаря и направился к оставленной открытой двери.

— …Генерал Зиад, — добавил он у выхода, будто вспомнив. — Пришло сообщение: войска Валиса показались к западу от Адана. Их число неизвестно, но цель, несомненно, освобождение города. По слухам, сам король Это ведёт рыцарей.

— Освободить Адан? Король Это идёт сюда?

Руки Зиада замерли, и он поднял лицо.

— Стоит быстро принять меры…

Зиад обеими руками начал сгребать самоцветы со стола.

— Это хорошая весть. Если я возьму голову Это, с Валисом будет покончено. Затем я сразу пойду на Ройд и возьму Священный королевский дворец.

— Надёжные слова. Посмотрим, каково будет ваше мастерство.

Ашрам взглядом подал знак служанке, пришедшей вместе с ним. Она кивнула и стала закрывать дверь.

Почувствовав, как за спиной закрылась дверь, Ашрам опустил взгляд на мёртвое лицо молодого рыцаря, искажённое досадой.

— Непростительная оплошность — погибнуть от такого человека. На Мармо победитель тот, кто выжил…

С почестями похоронив молодого рыцаря, Ашрам вернулся к себе.

Дверь его комнаты была открыта, и изнутри чувствовалось присутствие людей. Не насторожившись, Ашрам вошёл. Несколько мужчин сидели на полу и что-то обсуждали.

— Не знаю, о чём вы совещаетесь, но не пользуйтесь моей комнатой вместо зала заседаний.

С кривой усмешкой Ашрам оглядел мужчин. Все они были ему знакомы. Это не были рыцари его прежней личной стражи, но все они состояли в Рыцарях Тьмы.

— Командир Ашрам…

Все поднялись, словно встречая его.

— Что вам нужно? Я не собираюсь поддерживать светскую беседу.

— Мы тоже пришли не для бесед.

Один из мужчин шагнул вперёд и встал перед Ашрамом.

— Мы не желаем становиться под начало ничтожества вроде Зиада. Этот человек явно не годится ни в генералы, ни в правители. Он не сможет остановить наступающие войска Валиса.

Ашрам не был в этом так уверен. Он не собирался отрицать бездарность Зиада, но и не считал, что нынешний Валис способен разбить стоящую в Адане армию Мармо.

Если говорить прямо, шансы были равны. Если Зиад не совершит крупной ошибки, победа выглядела почти достижимой.

— Вы когда-то были членом Совета Мармо и главой всех рыцарей. Почему, когда вы здесь, ничтожество вроде Зиада смеет называть себя генералом?

Мужчина смотрел на Ашрама, словно оценивая его. В прошлом при виде Ашрама чувствовалось давление, от которого перехватывало дыхание, но теперь не осталось и следа. Мужчины позади тоже, похоже, заметили это: на их лицах появилось замешательство. Они то и дело переглядывались, проверяя, не одному ли им кажется, что прежний Чёрный рыцарь так изменился.

— И что же вы хотите сделать?

— Решить дело по обычаю Мармо. Убить Зиада. А после этого генералом должны стать вы.

Мужчина сказал прямо.

Ашрам тихо покачал головой.

— Я не намерен этого делать. Недавно я совершил тяжёлую ошибку. Тот, кто ошибся однажды, будет ошибаться второй и третий раз. Если вы люди Мармо, вы должны это знать. Моя власть уже рухнула. Никто мне не поверит. Если мы убьём Зиада и я стану генералом, в город пришлют войска для подавления мятежа или отряд тёмных эльфов-убийц.

При словах «тёмных эльфов» мужчины вздрогнули.

— Тёмные эльфы-убийцы уже стоят в этом городе. Это прямые подчинённые Лузеева, вождя тёмных эльфов.

Лица рыцарей стали такими, словно речь шла о смерти. Именно люди Мармо лучше всех знали, насколько страшны эти существа. Их было мало, но каждый был опаснее нескольких рыцарей. Все они были магическими воинами, владеющими магией духов, и скольких вражеских командиров погубило их искусство убийства — не счесть.

Во время прошлой войны от их отравленных клинков погибли и придворный маг Валиса Элм, и несколько командиров Святых рыцарей.

— Неужели им уже поручено кого-то убить…

Один рыцарь тревожно пробормотал.

— Если вас пугает такая мелочь, не стоит и заводить подобный разговор.

Ашрам холодно велел мужчинам выйти.

На прощание он добавил: если они всё же хотят убить Зиада, пусть не теряют бдительности лишь потому, что тот без оружия. С голыми руками этот человек куда опаснее, чем с мечом.

И он сообщил им, что совсем недавно один рыцарь уже погиб от рук Зиада. Услышав это, рыцари ощутили, похоже, не страх, а гнев.

— Благодарим за совет, господин Ашрам.

Мужчины резко вышли из комнаты. На их лицах явственно читалось разочарование в Ашраме.

— Живой — победитель, мёртвый — побеждённый…

Ашрам пробормотал слова, часто звучавшие среди рыцарей Мармо. Только что он сказал почти то же самое мёртвому молодому рыцарю.

Я уже мёртв. С той минуты, когда бросил себя в кратер Горы Огненного дракона. Значит, я уже побеждённый. Жалкий человек, которому осталось только жить в позоре.

5

Куда ни глянь, тянулись поля. Но эти места лежали на границе владений Валиса и Мармо, и поля были выжжены; на них росли только живучие сорняки.

Говорили, так продолжалось уже несколько лет.

Парн во главе нескольких десятков наёмников ехал на восток по дороге. Далеко впереди стройной колонной двигался авангард Святых рыцарей. Издали он выглядел так же доблестно, как в прежние времена.

Основное войско во главе с Это должно было прибыть через несколько дней. В глубине души Парн хотел закончить всё до этого. Тогда, даже в случае победы, слава Это, возможно, не возрастёт. Зато он не окажется в опасности. Если бы Парна спросили, что он выберет — славу Это или его жизнь, он без колебаний выбрал бы второе.

Узнав истинное состояние Святых рыцарей Валиса, Парн был потрясён. Почти все они были юношами едва ли старше двадцати лет. Он сразу вспомнил себя пятилетней давности. Их бодрость можно было гарантировать. Они более или менее владели мечом и, получив боевой опыт, со временем стали бы хорошими рыцарями.

Но для воина важнее всего умение сохранять собственную жизнь, а этому учатся только в настоящем бою. К тому же Святые рыцари считали справедливым лишь сражение лицом к лицу и не знали отступления. Именно поэтому в прошлой большой войне почти все рыцари погибли.

Парн не на шутку тревожился за исход предстоящей войны.

Зато отряд наёмников, порученный ему, действительно состоял из людей опытных. Валис не слишком развивал наёмные войска, так что числом их было немного, но боевым стажем каждого Парн остался вполне доволен.

К счастью, наёмники уже слышали о Парне. Как героя-драконоборца, они быстро признали его командиром. Разумеется, каждый захотел скрестить с ним оружие и проверить его мастерство, но в итоге почти все убедились в его силе.

Благодаря этому и Парн смог примерно понять способности своих людей. Среди них не было никого с чудовищной силой Марша, никто не обладал быстротой Фоурта, никто не владел техникой Ширис и не имел неутомимости Орсона. Но против обычных рыцарей они должны были стоять вполне достойно.

Советуясь со Слэйном, Парн почти весь этот месяц потратил на то, чтобы сделать из наёмников хороший отряд. Они тренировались в конном бою, в метании оружия, разбирали самые разные ситуации.

К концу месяца даже те, кто плохо держался в седле или не умел обращаться с метательным оружием, приобрели приемлемые навыки. А оба этих умения были незаменимы в сражении на равнине.

Отряд Парна получил от Это задачу действовать самостоятельно. Иными словами — воевать, как сочтёт нужным.

Это было очень по-валисски: именно так там пользовались наёмниками. Решающую битву должны были вести отборные Святые рыцари. Наёмников же рассматривали лишь как вспомогательную силу.

Молодые командиры рыцарских отрядов, похоже, считали наёмников просто шайкой негодяев. В каком-то смысле это было правдой, но они забывали, что эти негодяи — воины высокого мастерства.

Сила армии Флейма заключалась не только в храбрости Ордена Пустынных ястребов, но и в том, что Кашуэ держал множество наёмных отрядов и использовал их так же, как регулярные войска. Сам будучи выходцем из наёмников, король Кашуэ лучше всех королей понимал пользу таких отрядов.

Пока Валис оставался священным королевством, его способ войны едва ли мог внезапно измениться. В лобовом столкновении рыцарского ордена с рыцарским орденом Святые рыцари, по мнению Парна, без сомнения были сильнейшим орденом Лодосса.

Именно такому бою они всегда и учились.

В авангарде Святых рыцарей было около трёхсот всадников. За ними следовало примерно пятьсот легко вооружённых пехотинцев. Они были вооружены длинными луками и короткими мечами; перед рыцарской атакой их задачей была поддержка стрелами.

Затем они сами вступали в бой: били стрелами с близкого расстояния или сражались короткими мечами.

Пока бой не превращался в беспорядочную схватку, с их подвижностью приходилось считаться.

— Что думаешь, Слэйн?

Парн задал вопрос Слэйну, неловко ехавшему слева.

— Если вы спрашиваете просто «что думаешь», мне трудно ответить.

Слэйн изо всех сил управлял поводьями. Он тоже учился верховой езде вместе с наёмниками, и старания дали плоды: ехать обычным шагом он уже мог без особых трудностей. Разумеется, о скачке речи не шло.

Парн почесал голову. Он задумался и совсем не объяснил, о чём спрашивает.

— Я о предстоящей битве. Скажи честно, Валис победит?

— Кто знает. Война — дело удачи. Но по силе мы, пожалуй, превосходим противника. Проблема в том, не превратится ли всё в свалку, как во время Войны героев. Если начнётся свалка, решает число. И тогда толпами кобольдов и гоблинов пренебрегать нельзя.

По слухам, армия Мармо в Адане насчитывала около двухсот рыцарей и примерно пятьсот солдат. Но сколько там ёма — гоблинов и кобольдов, не включённых в нормальную цепь командования, — не знал никто. Их могло быть тысяча, а могло быть и две тысячи.

Кроме того, существовали огры, славные чудовищной силой, и тёмные эльфы — хитрые магические воины. Они, конечно, были страшны. Впрочем, говорили, что их немного.

Парну и его спутникам оставалось только надеяться, что этот слух верен.

— Дидлит, а ты не можешь позвать других эльфов?

Маар участвовал в походе верхом на пони. Он был вооружён коротким луком и коротким мечом, а кожаный доспех надел толще обычного.

— Мои сородичи не помогают в войнах человеческого мира.

— Им не обязательно сражаться с людьми. Может, хотя бы с тёмными эльфами что-нибудь можно сделать?

Если бы напали на лес, эльфы, конечно, взяли бы оружие. Но они не из тех, кто выходит из леса, чтобы сражаться. К тому же Дидлит, кроме Леса Невозврата, совершенно не знала, где живут другие эльфы.

Она была высшей эльфийкой, старшей расой среди эльфов. Но это не означало, что обычные эльфы станут выполнять её приказы.

— Тогда приведи с материка своих сородичей.

Маар сухо рассмеялся и поднял руки, признавая поражение.

— Если мы будем сражаться мужественно, победа станет вернее. Если потеряем мужество, нас ждёт только поражение.

Сзади подал голос Хобб, священник Бога войны.

— Ты всегда говоришь одно и то же, — поддел Маар серьёзного Хобба.

Не меняя выражения лица, Хобб ответил: если каждый раз говорить разное, никто не станет верить его словам.

Верно, подумал Парн. В этом и есть вера.

— Мужество мы, конечно, не потеряем. Особенно Святые рыцари. Скорее беда в том, что мужества у них слишком много, и они не знают, когда надо отступать. Если их уничтожат всех, даже одного поражения хватит, чтобы уже не оправиться.

— С нами всё будет в порядке, — рассмеялся один из наёмников позади. — Тому, кто не знает, когда бежать, в наёмниках делать нечего.

Остальные наёмники дружно засмеялись.

— Верно.

Когда-то Парн и сам умел сражаться только так, как Святые рыцари, но теперь, после множества боёв рядом с наёмниками, он вполне усвоил и их способ войны.

— В общем, наша задача — врубиться в поле боя и посеять смятение. А если выйдет, неплохо бы снять головы с вражеских генералов или командиров.

— Жадный у нас командир, — снова рассмеялись наёмники.

— Парн!

В этот миг напряжённо окликнула его Дидлит.

— Что, Дид?

Дидлит указывала вперёд. Парн поспешно посмотрел туда и увидел, что авангард разворачивается вправо и влево.

— Похоже, враг пришёл, — сказал Слэйн, машинально проверяя посох мудреца, привязанный к седлу.

— Слэйн, мы идём. Тебе незачем лезть в свалку.

Парн приказал Маару и ещё одному наёмнику остаться охранять Слэйна, а сам ударил шпорами и помчался во весь опор.

Наёмники с боевыми криками погнали коней следом. Впереди пехотинцы уже стояли с луками, поднятыми наискось вверх, и один за другим выпускали стрелы. Рыцари прикрывали головы щитами от летящих стрел.

Парн и его люди свернули с дороги и ввели коней в разорённые поля. Затем они пошли широкой дугой влево.

Если ударить спереди, в отряде быстрого манёвра нет смысла. Парн собирался выйти в тыл или во фланг врага.

Наконец они увидели противника. Впереди враг гнал гоблинов и прочих ёма и сокращал расстояние до войска Валиса. Пока шёл стрелковый бой: обе стороны били друг по другу из длинных луков и арбалетов.

Когда расстояние стало достаточно малым, рыцари наконец начали атаку. Опустив головы, выставив копья, они понеслись прямо на вражеский строй. Так сражались Святые рыцари.

— После удара Святых рыцарей идём и мы.

Парн громко отдал приказ наёмникам.

— Хобб, благословение Бога войны!

— Слушаюсь, — ответил Хобб и начал петь заклинание Боевой песни.

От звука этой магической песни сердце словно обострялось, и внутри поднималась уверенность: победа возможна. Наёмники тоже радостно закричали, почувствовав силу магии Бога войны.

— К этому можно привыкнуть, — пробормотал кто-то.

— Атака Святых рыцарей и правда впечатляет.

Парн немного переменил мнение о них.

Даже издали было видно: первый удар удался. Правое крыло врага уже погрузилось в хаос. Кобольды и гоблины запаниковали от конного натиска, а за ними, похоже, нарушили строй и отборные Рыцари Тьмы.

— Хорошо, теперь мы. Пронесёмся поперёк линии. Ни с кем не вступать в бой. Нам нужно только усилить беспорядок!

Отдав приказ, Парн плавно вытащил меч.

— В атаку!

Он взмахнул мечом и пустил коня во весь опор.

Поднимая пыль, несколько десятков наёмников рванули вперёд. Перед ними было правое крыло врага, строй которого уже сломала атака Святых рыцарей. Враги пытались перестроиться и подготовиться к ответному удару.

Хороший момент, подумал Парн.

Если снова разбить их, когда они только начали восстанавливать строй, правому крылу понадобится ещё время, чтобы вернуться к бою.

Парн ворвался прямо в середину врага. Он смотрел только вперёд и гнал коня. Вражеские солдаты в панике разбегались. Парн не пытался намеренно давить их копытами или рубить мечом. Он только кричал изо всех сил и проносился сквозь вражеский строй.

Бросив взгляд по сторонам, он увидел: Дидлит держится вплотную за ним. Она даже не вынула меч. Пригнувшись, она сосредоточилась только на том, чтобы вести коня. Мудрое решение.

Вражеское войско, пытавшееся выдержать удар спереди, от внезапного налёта с фланга пришло в ещё больший беспорядок. Трусливые кобольды тут же побежали, а глупые огры, не разбирая своих и чужих, начали размахивать косами и большими мечами.

Парн совершенно не представлял, сколько времени занял прорыв через врага. Очнувшись, он обнаружил, что перед ним больше никого нет. Он остановил коня и развернул его. Позади Святые рыцари, уже пронёсшиеся через правое крыло, теперь начинали новый удар по левому.

Пехотинцы, вернувшие луки на плечи, изо всех сил шли к полностью расстроенному правому крылу. И это тоже было верным решением. Если правое крыло будет уничтожено, сила врага уменьшится наполовину.

— Отлично!

Парн невольно поднял кулак. Потом проверил потери среди своих.

— Трое убиты.

Кто-то ответил ему. Совсем без потерь, конечно, обойтись не удалось. Парн на мгновение помолился за души погибших.

— Хорошо. Когда Святые рыцари пройдут через левое крыло, повторим то же самое. Мы победим!

Но в следующий миг расчёт Парна легко рухнул. Натиск Святых рыцарей, уже начавших атаку на левое крыло, внезапно остановился.

— Что случилось?

Парн широко раскрыл глаза, пытаясь понять обстановку. Но отсюда было слишком далеко, и он ничего не видел.

— Посмотрим!

С этими словами Парн осторожно погнал коня вперёд.

Чем ближе они подъезжали, тем яснее становилась причина смятения Святых рыцарей.

Поняв её, Парн оцепенел.

Прямо среди Святых рыцарей то появлялись, то исчезали тёмные эльфы.

6

Тёмных эльфов было меньше десяти. Но они нападали, скрывались, появлялись в новом месте и нападали снова.

Святые рыцари были в полном замешательстве. Они отчаянно пытались сразить этих страшных ёма.

— Безумцы! Если бы они не обращали внимания на тёмных эльфов и продолжали атаку, победа была бы верной…

Парн стиснул зубы и почти простонал это.

Он оглянулся к главному полю боя: пехота, оставшаяся без поддержки Святых рыцарей, начинала уступать.

Парн ударил кулаком с мечом по седлу.

— Идём на помощь Святым рыцарям. Оттянем тёмных эльфов на себя.

— Вы в своём уме? — крикнул кто-то.

— В своём! Я привык сражаться с магами. Слушайте: ни в коем случае не стойте на месте. Постоянно меняйте позицию и не давайте тёмным эльфам застать вас врасплох. Когда они атакуют, им приходится показываться. Уклонитесь от первого удара и бейте в ответ. Только так можно победить тёмных эльфов.

— Слышали…

Указания Парна передали всем.

Дождавшись, пока приказ разойдётся, Парн и его люди пошли в атаку. Чтобы растерянные Святые рыцари не ударили по ним, они громко выкрикивали имя Валиса.

Они подлетели к мечущимся Святым рыцарям.

— Парн!

Один молодой рыцарь узнал Парна и окликнул его. На щите, который рыцарь держал в левой руке, был знак командира отряда.

Парн подъехал к молодому командиру.

— Возобновляйте атаку! Тёмных эльфов мы возьмём на себя!

Парн кричал изо всех сил, чтобы его услышали сквозь шум битвы.

— Генерала убили!

— Мёртвым уже не поможешь. Пехоте тяжело. Если не пойдёте на помощь, они все погибнут!

— П-понял!

Рыцарь изо всех сил натянул поводья и развернул коня. Затем, выкрикивая приказы, он помчался сквозь полностью смешавшиеся ряды своих.

— В атаку! Тёмных эльфов оставить! Это место берёт на себя Парн Драконоборец. В атаку! Возьмём голову вражеского генерала и отомстим за нашего!

Эти слова наконец напомнили рыцарям об их долге, и они возобновили атаку.

Как отступающий прилив, Святые рыцари пронеслись прочь. На месте остались только люди из наёмного отряда Парна.

Вдруг Парн заметил, что Дидлит исчезла. На миг сердце у него будто остановилось, но тут же он понял: она тоже воспользовалась заклинанием Невидимости.

Наёмники верно исполняли приказ Парна: всё время меняли места и внимательно следили за окрестностями.

Тёмные эльфы двигались быстро. Но они не могли передвигаться быстрее лошадей. Парн тоже носился туда и сюда. Время от времени он резко менял направление, а иногда взмахивал мечом по пустому месту.

Со стороны это, возможно, выглядело глупо, но другого способа достать скрывшихся тёмных эльфов не было.

Наёмники, сохраняя серьёзные лица, стали повторять движения Парна. Сработало это или нет, было неясно.

Так или иначе, тёмные эльфы ни разу не показались.

Парн уже подумал, что они бежали, когда совсем рядом с ним будто что-то бесшумно шевельнулось.

Он вскинул меч и повернулся к этому ощущению.

Оттуда раздался короткий вскрик.

— Дид!

На Парна накатила такая слабость, что он едва не рухнул коню на шею.

— Не пугай меня!

— Это я испугалась!

Дидлит возмущённо повысила голос. Она даже надула щёки. Потом вновь стала серьёзной и сказала:

— Похоже, тёмные эльфы сбежали.

Её зелёная одежда была порезана в нескольких местах. Видимо, там, где Парн и остальные не видели, она уже успела сразиться с тёмными эльфами. К счастью, ран, кажется, не было: клинки тёмных эльфов смазывали смертельным ядом.

— Не рискуй так.

Парн произнёс, побледнев.

Затем он оглянулся на главное поле боя. Там всё превратилось в свалку. Враги и союзники перемешались и рубили друг друга мечами.

К Парну подъехал один из наёмников.

— Атакуем?

— Не будем. Я не хочу терять ценных людей в такой свалке…

Всё вышло хуже некуда. Из-за каких-то десяти тёмных эльфов почти выигранное сражение превратилось в безобразную войну на истощение.

Парн оглядел лежащие вокруг тела Святых рыцарей. Их было легко больше двадцати. Среди них лежало и тело генерала авангарда.

Парна охватил холодный ужас. В следующей битве таким телом мог стать Это. Тёмные эльфы наверняка будут целиться именно в его жизнь.

— Нужно что-то сделать…

Парн закусил губу до крови. Пока тёмные эльфы не уничтожены, победа Валиса казалась ему под угрозой. Если сейчас Это умрёт, Валис уже не сможет оправиться.

Этого нельзя было допустить ни за что.

— Отходим. Соединимся со Слэйном.

Парн отдал приказ и погнал коня за клонящимся к закату солнцем. Солнце уже приближалось к горизонту, и битва на главном поле тоже, похоже, подходила к концу. Обе армии начинали отрываться от поля боя.

Солнце полностью скрылось за западным горизонтом.

Парн и его люди благополучно вернулись в лагерь Валиса. По пути им удалось соединиться со Слэйном и остальными.

По этому поводу Маар потом долго ворчал на Парна.

— Вас всё не было и не было. — На круглом лице Маара было полно недовольства. — Ты представляешь, как нам было одиноко? Мы ещё и отряд беглых кобольдов встретили. Их пятнадцать, а нас трое.

— Хорошо, что кобольдов, — шутливо сказала Дидлит. — Нам вот достались тёмные эльфы.

— Тёмные эльфы… — Слэйн задумчиво сложил руки на груди. — С ними надо что-то делать.

Парн кивнул.

— Святые рыцари всё-таки не привыкли к настоящей войне. Из-за такого они нарушают строй.

— Сегодня это ещё не было сражением всеми силами. Решающая битва, вероятно, начнётся, когда Это приведёт основное войско. Правда, потери авангарда меня тревожат.

— Слишком большие, — бросил Парн. В свалке обе стороны несут тяжёлые потери. А в войне на истощение армия Мармо, способная бросать ёма как расходный материал, имела явное преимущество.

— Нет ли хорошего способа разделаться с тёмными эльфами? Если так пойдёт, Это в опасности.

— Способ есть, но…

Парн посмотрел на Слэйна с надеждой утопающего.

— Не тяни. Я готов на что угодно.

— …Я не возражаю, но это может оказаться не в вашем вкусе. И не во вкусе Святых рыцарей Валиса тоже.

— Значит, мы собираемся обманом ударить по врагу. Мне такой способ по вкусу.

Маар вмешался сбоку. Слэйн кивнул, подтверждая его догадку.

— Обманом… Да, мне это не по душе, но сейчас я готов закрыть глаза на некоторые вещи. К тому же тёмные эльфы сами не из тех, кто сражается честно.

— Разумеется, — устало сказала Дидлит.

— Тогда объясню. За провал ответственности не несу…

Сделав это предупреждение, Слэйн начал говорить по порядку. Парн и остальные уселись вокруг него и слушали, кивая на каждое объяснение.

После полуночи в лагере Валиса произошли два события. Первое: кто-то помог сбежать пленному врагу. Второе: из места, где лежали тела погибших, украли вещи Святых рыцарей.

Решили, что это дело ночных ёма. И то и другое было промахом, но не слишком серьёзным. Дежурных солдат отругали; возможно, начальник ещё и пару раз их ударил. Но в подробное расследование почти никто не вникал.

На следующий день перед полуднем отряд наёмников Парна вышел из лагеря, объявив, что идёт на разведку. Они направились прямиком к востоку, к Адану, но, едва лагерь скрылся из виду, развернулись и поехали прямо на запад.

И во всём войске Валиса не было никого, кто это заметил бы.

7

Ашрам встретил возвращение Зиада. Он специально вышел к западным воротам города. Конечно, не потому, что заботился об этом генерале. Он просто хотел узнать исход сражения.

Настроение Зиада было не слишком хорошим.

— Первая битва закончилась ничьей с потерями. Но врагу мы тоже нанесли большой урон. И генерала Святых рыцарей убили.

Ашраму это показалось достойным результатом.

— Что ж, прекрасно.

Он узнал то, что хотел, и собирался, не обращая внимания на Зиада, быстро уйти. Но тот остановил его.

— Что ещё?

— Я раздобыл одну занятную весть.

Ашраму не очень хотелось слушать, но Зиад продолжил сам.

— Один из наших, попавших в плен, сбежал. Он принёс сведения. Говорит, Это опередит основное войско и прибудет на передовую лишь с небольшой охраной.

Неосторожно, подумал Ашрам. Об Это он слышал разные слухи — и хорошие, и плохие. Такова уж природа слухов. Но если сложить их вместе, перед глазами возникал человек прежде всего осторожный.

— Я оставил отряд тёмных эльфов-убийц. Они наверняка перережут Это горло.

Если это тёмные эльфы, они и правда выполнят такую работу. И вражеского генерала наверняка убили тоже они.

— Дождусь прибытия вражеского главного войска и покончу с ними одним ударом. Рыцарский орден без короля — вещь хрупкая.

После этого Зиад приказал Ашраму участвовать в следующей битве. Ашрам безжизненно кивнул. Отказываться не было причины. Где умереть — ему было уже всё равно.

Он поспешно ушёл, словно не желая оставаться там ни мгновения.

Когда Ашрам вернулся в комнату, его ждал Гродер.

Ашрам совершенно не понимал, почему тот решил его спасти. В битве за Скипетр Власти между ним и этим магом, несомненно, возникло некое доверие. Но зачем было помогать ему вопреки воле Вагнарда?

За это предательство Гродер получил от Вагнарда магические оковы и теперь сам не мог пользоваться магией. Но, похоже, он не слишком этим тяготился.

Странный человек.

— Почему ты спас меня?

Ашрам задал ему вопрос.

Гродер пробормотал: «Кто знает», — и склонил голову набок.

— Причин много. Но главная — вы необходимы Мармо. Сейчас Мармо управляется Советом, который составили люди силы. Но их силы уравновешены, и потому никто не может решиться на смелый шаг. Для Мармо это невыгодно. Кто-то должен стать наследником Белда и императором Мармо. Я надеялся, что это сделает господин Вагнард. Мысль о маге-императоре была для меня привлекательна. Но у господина Вагнарда такого желания не было.

— Мне не понять, что думают маги.

— И мне не понять мыслей господина Вагнарда, — сказал Гродер и, немного поколебавшись, продолжил: — Но я понимаю, какой смысл имел отданный мне приказ. Он был тайно отдан во время поисков Скипетра Власти.

Гродеру было приказано сопровождать Ашрама и украсть одно из Сокровищ наместника. Не тот Скипетр Власти, которого искал Ашрам, а сокровище под названием Кристальный шар души.

В этом сокровище была заключена сила возвращать души умерших. Исследование жизни оставалось задачей, неподъёмной даже для великих магов Древнего королевства. Магию исцеления могли применять только священники и выдающиеся заклинатели духов. Среди подобных сил Кристальный шар души и Посох Жизни были наделены высшей целительной магией — Воскрешением и Восстановлением. Именно благодаря этой силе эти два магических изделия стали Сокровищами наместника.

— Исследуя Сокровища наместника, господин Вагнард столкнулся с одним вопросом.

Гродер закрыл глаза, словно погружаясь в размышление.

Вагнард тайно всё глубже изучал эти два сокровища. Он даже сам спускался в руины города Древнего королевства, которые, как говорили, покоились на дне озера Леноана. И великий маг пришёл к одному выводу.

Кристальный шар души и Посох Жизни не были созданы магами Древнего королевства.

Они были священными сосудами. Так называли магические сокровища, создаваемые не магами, а священниками, служащими богам. Ритуал создания священного сосуда требовал огромных трудов. Вероятно, ценой становились жизни нескольких выдающихся священников. Поэтому считалось, что на Лодоссе не сохранилось ни одного такого сосуда.

Но два из Сокровищ наместника на самом деле были священными сосудами. А если это так, их истинная сила вполне могла быть напрямую связана с богом или злым богом.

— Два ключа, одна дверь — и так Кардис воскреснет.

Гродер напел строку легенды.

— …Что это за легенда?

Ашрам недоумевал, о чём вообще говорит этот маг, но имя Кардис всё же вызвало в нём интерес.

Кардис была Богиней Разрушения. Согласно мифу о сотворении Лодосса, Кардис сражалась с Богиней-Матерью Марфой и потеряла тело на земле Мармо. Её миазмы породили искажённую землю Мармо. Марфа тоже потеряла тело в Алании, но последней силой отделила Лодосс от материка, чтобы миазмы Кардис не заразили другие земли.

Следом этого разрыва, как говорили, был Великий Прямой Утёс к северо-западу от Райдена. Это была легенда, но среди мудрецов она считалась общепринятым объяснением рождения Лодосса.

— Ты хочешь сказать, что эта Кардис воскреснет?

— Всего лишь легенда, но…

Гродер ответил:

— И господин Вагнард считает, что два ключа, которые воскресят Кардис, — это не что иное, как Кристальный шар души и Посох Жизни. Что такое одна дверь, пока остаётся загадкой…

— Зачем Вагнарду воскрешать Кардис? Чтобы завоевать Лодосс? Или подчинить весь мир вместе с материком?

— Я надеялся на это…

Если бы Вагнард действительно так думал, Гродер помог бы ему любой ценой. Это было бы великое дело, которого никто не совершал со времён Древнего королевства. И если бы маг с окраинного острова сумел его осуществить, что могло быть приятнее?

— Значит, не так.

— Да, вероятно. Господина Вагнарда, похоже, с давних пор не интересовали ни объединение Лодосса, ни власть над миром. Только его верность императору Белду, думаю, была настоящей.

Император Белд был настолько велик. И Ашрам, и Вагнард, и тёмный верховный жрец Шордель, и вождь тёмных эльфов Лузеев — все они искренне были верны Белду. Мармо сплотился только потому, что этим великим императором был именно он.

— Тогда какова истинная цель Вагнарда?

— Этого не знаю даже я. Но, вероятно, он хочет использовать силу Кардис только ради себя. Господин Вагнард именно таков. Его давно уже не интересует никто, кроме него самого.

Гродер не был настолько отрешённым. Он был куда более мирским человеком. Узнав, что мечом не одолеет других, он изучил магию. Для него магия была лишь силой, позволяющей подняться выше.

Теперь и этой магией он не мог пользоваться. Но у него оставался ум, значительно превосходящий чужой. Сделав этот ум оружием, он намеревался теперь удовлетворить собственное честолюбие. Для этого империя Мармо должна была победить. В этом и заключалась вся его верность Мармо. А если кто и думал о победе Мармо всерьёз, то прежде всего Ашрам. Возможно, были и другие, но им недоставало силы.

И, если добавить ещё одно, Гродеру нравился Ашрам как человек. Как его наставник Вагнард был верен только Белду, так Гродер мог бы поклясться в верности этому человеку. Правда, с нынешним безвольным Ашрамом говорить было не о чем…

Ашрам, похоже, серьёзно о чём-то задумался. В словах Гродера было что-то, что задело его. Это казалось хорошим знаком.

Гродер удовлетворённо кивнул и сменил тему. Замысел Вагнарда пока не был угрозой. Он пришёл поговорить о более срочной проблеме.

— Назревает мятеж.

Гродер сразу начал с вывода.

— Мятеж? В этом городе?

От доклада Гродера у Ашрама чуть дрогнули брови.

Маг в чёрной мантии медленно кивнул.

— Если так, сообщи Зиаду. Может, получишь награду.

Ашрам ответил безучастно.

— Мятеж — вина этого человека. Если указать ему на это, я повторю судьбу несчастного командира рыцарей.

Гродер скривился.

— Несколько дней назад уже вспыхнул мятеж в деревне к северу от города. Его быстро подавили, но, похоже, недовольство народа угнетением Зиада достигло предела.

— Гродер…

Ашрам пристально посмотрел на измождённое лицо мага.

— Чего ты хочешь от меня? Я узнал предел своих сил. Моим желанием было унаследовать волю Его Величества Белда, но я оказался слишком слаб. Ты назвал меня живым трупом. Ты прав. Я больше ничего не хочу делать.

— Значит, ещё далеко, — разочарованно вздохнул Гродер. — Слышал, что недавно вы прогнали рыцарей, задумавших убить Зиада. Когда вы прибыли в этот город, многие надеялись на вас. Теперь не осталось ничего, кроме разочарования.

Это справедливая оценка, подумал Ашрам. Но если сказать это вслух, Гродер будет выглядеть слишком жалко.

— …Хорошо, Гродер. Я сделаю всё, что смогу. Ты продолжай следить за мятежом. Зиад намерен решить войну с Валисом в следующем бою. Он собирается вывести всё войско. Я тоже получил приказ выступать. Если мы победим, проблем не будет. Но если проиграем, нужно будет думать, куда бежать. Тогда приходи с докладом.

Гродеру, похоже, стало немного легче. Он тихо поклонился Ашраму и вышел.

Провожая мага взглядом, Ашрам решил подумать, что же он должен сделать сейчас.

8

Парн чувствовал, как ладони на поводьях покрываются липким потом. Нужно было изображать спокойствие, но он то и дело настороженно оглядывался.

Сейчас на Парне был доспех Святого рыцаря. Он поклялся, что больше никогда его не наденет, и нарушил клятву. Хорошо ещё, подумал он, что я не ревностный верующий в Фариса.

В учении Фариса сказано: не обманывай людей.

А Парн, без сомнения, собирался кого-то обмануть.

Из кусков металла, добытых в ближайшем доме, Маар ловко смастерил временную корону. Используя любимые ворами приёмы переодевания, он превратил Парна и остальных в короля и его приближённых. Правда, лишь настолько, чтобы издали это могло сойти за правду.

Парн набил щёки ватой, чтобы лицо казалось немного круглее. Намокшая от слюны вата была отвратительна, но Маар настоял, что так надо. Волосы Парну покрасили в чёрный. Причёску тоже изменили, и издали его вполне можно было принять за Это.

Парн не думал, что тёмные эльфы знают лицо Это. Этого должно было хватить.

Дидлит, увидев переодетого Парна, некоторое время смеялась так, что почти не могла дышать.

Но и саму Дидлит заставили надеть белоснежное платье, купленное у жителей, и сыграть королеву Фианну. На голову ей накинули ткань, полностью скрывшую заострённые уши, а на лоб надели фероньерку, которую Маар наспех сделал из тех же кусков металла.

В таком виде она ехала верхом, и это, конечно, выглядело странно, но времени готовить карету не было.

С наёмниками всё оказалось проще. Нужно было только подобрать подходящие по размеру доспехи и надеть их. Слэйн нарядился официально — в мантию мудреца, изображая придворного мага. Маар стал пажом, Хобб — придворным священником. Причём Хобб делал вид, что служит не Майри, а Фарису.

— Мой бог Майри, в отличие от Фариса, снисходителен к мелочам.

Так сказал Хобб и согласился, хотя едва ли принял роль с удовольствием. Некоторое время они смеялись над обликом друг друга, передразнивали короля и Святых рыцарей и снова хватались за животы. Но только до тех пор, пока Парн не объявил выступление.

— Теперь остаётся узнать, попадётся ли враг на ложные сведения, которые мы передали через пленного.

Слэйн говорил тревожно.

— Мы и пленного отпустили, и вещи у мёртвых украли. Если всё провалится, легко не отделаемся.

Дидлит помрачнела. Сейчас уже было поздно говорить, что уверенности нет.

— Это я передал сведения. Они точно дошли до врага.

Маар был полон самоуверенности.

Таков был замысел Слэйна: самим выдать себя за короля Это и его свиту, заставить тёмных эльфов напасть и на месте уничтожить их. План был опасен, но Парн решил, что это лучше, чем позволить тёмным эльфам напасть на настоящего Это.

Ради этого они специально помогли пленному сбежать, пустили через него ложный слух, будто Это с малой свитой идёт на передовую, и даже похитили вещи погибших Святых рыцарей.

Святые рыцари ценили справедливость; даже узнав, что это часть военной хитрости, они ни за что не приняли бы таких поступков. И всё же успех замысла становился надёжнее именно потому, что обманули даже Святых рыцарей.

Парн и остальные медленно двигались по дороге на восток.

Они не знали, когда нападут тёмные эльфы. Напряжение не отпускало ни на миг. Изображая спокойствие, они обострили все чувства и вслушивались в окрестности.

К концу первого дня все были совершенно измотаны. Завтра после полудня они уже доберутся до передового лагеря. Тогда замысел придётся прекратить.

Нужно было, чтобы враг пришёл. Но радости от этого ожидания тоже не было. С такими сложными чувствами Парн и его люди начали готовить ночёвку.

Нельзя было исключать, что тёмные эльфы нападут ночью, и они провели ночь почти без сна. Дидлит тоже не спала: существа, владеющие магией духов, видят в темноте куда лучше обычных людей.

Но ночного нападения не было.

Наутро Парн и остальные поднялись, протирая сонные глаза. Однако выступать не хотелось. Если идти дальше, к полудню они достигнут лагеря Валиса.

Парн подошёл к Слэйну, который, похоже, тоже почти не спал.

— Что делать? Останемся здесь до полудня?

— Это будет неестественно. Думаю, остаётся идти дальше. Если засада будет, то, скорее всего, уже рядом с лагерем.

Парн понимал, что Слэйн, скорее всего, прав. Для врага было выгоднее, чтобы весть об убийстве Это немедленно дошла до войска Валиса.

— Будем в это верить.

Парн решил выступать. В таком виде они не могли войти в лагерь Валиса, поэтому, когда подойдут совсем близко, придётся отказаться от замысла и поехать туда, где спрятаны настоящие доспехи и вещи.

— Ещё надо помолиться, чтобы не попасться Святым рыцарям на разведке.

Если Святые рыцари их увидят, лёгким объяснением дело не закончится. Они рисковали, обманывая даже союзников. В душе Парн уже призывал тёмных эльфов: приходите скорее.

— Этим займусь я. Помолюсь великому Верховному богу.

Хобб необычно пошутил. Парн сухо рассмеялся, но по-настоящему смеяться не мог.

Прошло полдня. Парн и остальные дошли до места, откуда лагерь уже почти можно было увидеть.

В этот миг Дидлит, изображавшая Фианну, подвела коня к Парну. На лице у неё была напряжённая улыбка, явно притворная; она тихо заговорила:

— Тёмные эльфы прячутся…

Парн тоже ответил актёрской улыбкой.

— Ты их видела?

— Трава впереди шевельнулась, хотя ветра не было. Осторожнее.

— Ты тоже, Дид.

Они снова вернулись на прежнее расстояние. Затем Парн передал всем условную фразу, заранее назначенную для предупреждения о приближении тёмных эльфов.

— Скоро лагерь. Поблагодарим Фариса за его защиту.

На слова Парна наёмники, изображавшие Святых рыцарей, повторили:

— Защиту Фариса.

И начали понемногу сужать промежутки между собой, беря Парна в центр. Никто не мог скрыть напряжения на лице. И Парн тоже.

Он замедлил ход коня и напряг все чувства, пытаясь уловить движение вокруг. Это было едва заметное ощущение, но он точно чувствовал: кто-то приближается.

Один. Двое. Трое…

— Слэйн!

Парн громко подал знак.

— Понял.

Слэйн будто ждал этого: он начал читать руны высокого древнего языка. Мощное заклинание Развеивания магии было наложено вокруг Парна. Слэйн полностью сосредоточился и усилил чары, чтобы они охватили широкую область.

Невидимая магическая сила закружилась вокруг Парна и остальных бурей. Когда буря прошла, перед ними проступило около десяти тёмных эльфов.

— Святые рыцари, встречайте!

Парн вытащил меч и отдал приказ. К нему самому успели подобраться трое тёмных эльфов. Поняв, что их магия разрушена, они действовали молниеносно.

Схватка между наёмниками и тёмными эльфами решилась в один миг.

Четверо тёмных эльфов были зарублены. Трое наёмников погибли от клинков тёмных эльфов.

А Парн сражался сразу с тремя. Он отразил все первые удары ёма. Уклониться от всех было невозможно. Их оружием были короткие клинки, не способные пробить металлический доспех, поэтому они били по открытым участкам тела; Парн двигался так, чтобы удары приходились по доспеху.

Сухой металлический звон ударил ему в уши. Перейдя в ответную атаку, Парн взмахнул мечом и рассёк голову одному тёмному эльфу. Тот, брызнув кровью, умер на месте.

Оставшиеся двое ударили по Парну во второй раз.

В этот момент заклинание магии духов, которое произнесла Дидлит, охватило окружающее пространство. Это было заклинание Тишины, вызванное силой духов ветра. Шум боя мгновенно исчез, и Парна с остальными окутала совершенная тишина.

Вероятно, Дидлит боялась, что тёмные эльфы снова применят Невидимость. Но одно из пяти чувств внезапно оборвалось, и Парн почувствовал сильное замешательство.

Опытный воин инстинктивно следит за движением врага всеми пятью чувствами.

И всё же Парн показал великолепное владение мечом и зарубил ещё одного тёмного эльфа.

Но последний вцепился в него, и они, спутавшись, рухнули с седла на землю. Падая, кинжал тёмного эльфа скользнул по шее Парна. Пробежала короткая боль. Наверное, это была лишь царапина, рассёкшая один слой кожи.

Но…

Парна сковал страх, от которого всё тело словно заледенело.

Не могло быть, чтобы кинжал убийцы не был смазан ядом. Смертельным ядом, который действует даже от лёгкого касания.

Парн уже чувствовал, как тело начинает неметь. Но пока он ещё мог двигаться, он выдернул кинжал из-за пояса и вонзил его в плечо тёмного эльфа, с которым всё ещё боролся.

Тёмный эльф наверняка закричал: его лицо исказилось от боли, рот широко раскрылся. Но заклинание Тишины удержало звук, и Парн ничего не услышал.

Тёмный эльф оттолкнул Парна и бросился бежать. Парн попытался метнуть кинжал ему в спину, но он уже не мог побороть онемение. Кинжал выскользнул из руки и упал на землю.

Свернувшись на месте, Парн начал бороться с оцепенением, захватывающим всё тело.

Хобб, уловив неладное, приблизился. Он попытался произнести заклинание, но чары Дидлит ещё действовали.

Хобб мучительно ждал, пока действие заклинания не закончится.

За это время все тёмные эльфы, кроме того одного, кого упустил Парн, были зарублены наёмниками.

Наверное, прошло совсем немного времени. Но для Парна, борющегося с ядом во всём теле, эти мгновения тянулись вечностью.

Собрав всю волю, Парн сражался со смертью. Сознание мутнело и тонуло, но если он потеряет его, то, без сомнения, уже не проснётся.

Он стиснул зубы изо всех сил и напряг руки и ноги, пытаясь унять судороги.

Среди всех битв, что пережил Парн, это была, пожалуй, самая жестокая. Словно он вступил в рукопашную со смертью.

Победа смерти казалась неизбежной. Но Парн не сдавался и продолжал сопротивляться. Ему ещё нельзя было умирать: слишком многое оставалось сделать — усмирить войны Лодосса, освободить Вудчака от пут Карлы.

На это понадобятся ещё пять, нет, почти десять лет.

Парн ревел в душе. Этот рёв должен был удержать душу в теле.

В тот миг ему вдруг показалось, что телу стало легче.

— Успел!

Голос Хобба донёсся словно издалека. Священник Бога войны наложил сильное заклинание Обезвреживания яда.

Онемение сошло со всего тела, как белый иней под утренним солнцем. Вместо него Парна охватила невыносимая слабость.

Он чуть приоткрыл глаза. Хобб спокойно кивнул ему. Теперь можно отдохнуть, наконец понял Парн и отпустил напряжение.

В следующее мгновение он уже уснул, ровно дыша.

— Парн в порядке?

Побледневшая Дидлит спросила Хобба почти отчаянно. Хобб мягко улыбнулся ей и уверенно положил руку на её тонкое плечо.

— Бог войны даровал этому герою защиту. И герой одержал ещё одну блистательную победу.

— То есть всё в порядке, — шёпотом перевёл Маар слова Хобба для Дидлит.

С радостным возгласом Дидлит прижала голову Маара к груди. В глазах её блестели слёзы.

Повезло, подумал Маар, пока Дидлит держала его голову.

Хотя эльфийки такие тонкие, что объятия не так уж приятны.

9

Всё войско Мармо, стоявшее в Адане, собралось перед западными воротами.

Потери в прошлой битве были велики, но отряды уже перестроили, и цепь командования полностью восстановилась. Разумеется, гоблины и кобольды оставались вне этой системы. Они просто бросались на всех, кто не носил знака империи Мармо.

Зиад ждал. Он ждал, когда враг придёт к Адану. И ждал одной вести.

Эта весть пришла как раз около полудня.

— Генерал, отряд тёмных эльфов-убийц вернулся!

Один из рыцарей прискакал с докладом.

— Пришли!

Зиад приказал рыцарю вести его к тёмным эльфам.

Вернулся только один тёмный эльф. И тот был ранен в плечо.

— Неужели вы провалились?

Тёмный эльф уставился на Зиада глазами, полными ненависти.

— Ошибкой было поверить твоим словам…

От боли его лицо кривилось, но он набросился на Зиада словами.

— Король Это — трус? Слабый мальчишка, который умеет только молиться? Как ты вообще посмел это сказать! Этот человек и его гвардейцы — все были страшными мастерами. Они раскрыли нас, хотя мы были невидимы, и всех моих товарищей, кроме меня, зарубили.

На лице Зиада проступило разочарование. Он посмотрел на тёмного эльфа с презрением.

— Что это за взгляд?

Тёмный эльф яростно ответил ему взглядом.

— Не тревожься. Жизнь Это я, должно быть, оборвал. Я ранил его ядовитым клинком в шею. Он едва ли спасётся. Я выполнил свою задачу. Остальное — твоя ответственность. Если теперь ты проиграешь войну с Валисом, считай: моей следующей добычей станешь ты.

Тёмный эльф схватился за рану, не выдержав боли, и глухо застонал.

— Вот как!

Зиад мгновенно переменился и расплылся в широкой улыбке.

— Жаль твоих товарищей, но вы славно поработали. Армию Валиса без короля я раздавлю одной рукой. Пусть священник исцелит твою рану. Сила исцеления священников Тёмного бога не уступает силе Богини-Матери.

Вместо ответа тёмный эльф плюнул на землю.

Лицо Зиада на миг стало пунцовым, но затем он снова улыбнулся.

— Передать всему войску! Мы выступаем на уничтожение армии Валиса. Вражеский король мёртв. Враг теперь всего лишь сброд!

Когда весть о том, что король Это попал под клинок тёмного эльфа, разошлась по войску, дух армии Мармо взлетел ещё выше.

До Ашрама, который у западных ворот совещался с Гродером, эта весть тоже дошла.

Удивившись, Ашрам переглянулся с Гродером.

— Думаешь, правда?

— Кто знает, — Гродер склонил голову набок. — Шансы пятьдесят на пятьдесят.

— Наверное.

Ашрам согласился.

— Что с мятежом?

— Если армия Мармо выйдет из города, мятеж почти наверняка вспыхнет. Когда разберётесь с Валисом, возвращайтесь в город как можно скорее.

— Так и сделаю, — пообещал Ашрам. И посоветовал Гродеру немедленно покинуть город: находиться внутри, когда начнётся мятеж, опасно.

— Благодарю за заботу. Победа над Валисом станет памятным событием, но мне неприятно, что ничтожество вроде Зиада сможет прославиться.

— Возможно.

Ашрам говорил так, будто ему было совершенно всё равно.

Гродер вздохнул. До прежнего Ашрама было ещё очень далеко.

И армия Мармо начала наступление — к западной равнине, где собирались войска Валиса.

Тем временем в лагере Валиса поднялись радостные крики.

Прибыл король Это с основными силами Святых рыцарей.

Это, не отдыхая, открыл военный совет. Сначала он проверил потери в прошлой битве. Смерть генерала авангарда причинила ему боль. Присутствие тёмных эльфов было угрозой, но всё же их было немного. Это заключил, что без некоторого числа жертв, к сожалению, не обойтись.

— Это справедливая война. Верховный бог непременно будет на нашей стороне.

Так Это завершил совет и распустил его.

В этот момент к нему подошёл камергер и сообщил, что маг Слэйн просит встречи.

Это согласился и вышел из шатра. Снаружи Слэйн стоял в парадном виде и почтительно ждал.

— Что случилось?

Это велел Слэйну подойти.

Слэйн поклонился и подчинился.

— В предстоящей битве я хотел бы попросить, чтобы Святые рыцари сражались с траурными повязками…

Слэйн тихо высказал совет.

От неожиданности Это пристально посмотрел на него.

— …Почему вы предлагаете такое?

— Я слышал, что в прошлой битве погиб генерал. Значит, следующая битва будет битвой мести за него. Надеть траурные повязки и помолиться за упокой генерала — разве не естественно?

Слэйн отвечал, не поднимая головы.

Это некоторое время молчал, глядя на коротко остриженную светловолосую голову Слэйна. Казалось, он пытается увидеть, что творится внутри этой головы.

— Слэйн…

Это вздохнул и прошептал тихо, чтобы никто другой не услышал.

— С каких пор ты стал таким хитрецом? Надеюсь, ты не сделал ничего, в чём придётся каяться.

— Несколько варварских поступков мы совершили. Но если смотреть шире, я верю, что ничего противного справедливости мы не сделали.

— Хорошо. Я тебе верю.

Это принял совет Слэйна и пообещал, что в сегодняшнем сражении все воины будут носить траурные повязки.

— Благодарю вас.

Слэйн почтительно поклонился и собрался отойти.

— Ты думаешь стать придворным магом?

Это некоторое время колебался, а потом обратился к спине уходящего Слэйна.

Слэйн остановился, обернулся и честно кивнул.

— Да, я намерен. Если возможно, я хотел бы помогать Парну. Но если всё сложится иначе, поступлю на службу к королю Кашуэ.

— Вот как, — вздохнул Это. — Если ты станешь придворным магом короля Кашуэ, Флейм сделается ещё страшнее.

— …Не знаю, есть ли во мне такая сила. Но если Флейм и станет страшнее, то для империи Мармо.

— Надеюсь на это.

Слэйн ещё раз поклонился и на этот раз ушёл.

Это обратился к стоявшему рядом камергеру и велел передать всему войску приказ наступать.

И армия Валиса, выросшая более чем до двух тысяч человек, двинулась к Адану.

Две армии, Валиса и Мармо, встретились к западу от Адана, примерно в половине дня пути от города. Но день уже клонился к вечеру, и оба войска разбили лагеря на расстоянии, где одно ещё могло видеть другое.

Зажгли факелы, и вокруг станов стало светло как днём. Было ясно: решающая битва начнётся завтра с восходом солнца.

Так и вышло. На следующее утро, едва тьма начала редеть, решающая битва разгорелась.

Её открыла атака рыцарского ордена Мармо.

— Странно видеть, как армия Мармо идёт в лоб.

Глядя на движение врага, Парн не сразу поверил своим глазам. Он перебирал версии: не устроило ли Мармо какую-нибудь ловушку? Но ни одной хитрости, которая могла бы скрываться за такой атакой, ему в голову не приходило.

Враг просто шёл фронтальным ударом.

— Они явно нас недооценивают. Возможно, траурные повязки подействовали.

— Это? — Парн подбородком указал на чёрную ткань, привязанную к плечу доспеха.

Слэйн кивнул.

— Враг, вероятно, не понял, что мы были приманкой, и всерьёз поверил, будто тёмные эльфы убили Это. Если что-то не вредит, стоит попробовать всё.

— Точно!

Парн радостно хлопнул в ладони.

— Тёмные эльфы убиты, а враг расслабился. Эта битва почти наша.

— Не будьте беспечны. Надменность — худший враг героя.

На предупреждение Хобба Парн послушно кивнул.

— Верно. Тогда соберёмся и будем сражаться изо всех сил. Наша цель — голова вражеского генерала.

Наёмники ответили дружным боевым кличем.

И отряд Парна помчался к главному полю боя.

Тело слушалось его как нужно. Последствия отравления полностью прошли. Видимо, помогли два дня спокойного отдыха.

К тому времени на главном поле уже яростно сталкивались рыцарские ордена обеих армий. Обе стороны шли в атаку с выставленными копьями. Проскакивая мимо друг друга, рыцари наносили удары.

Страшная сила конского разгона заставляла копьё, попавшее в рыцаря, пробивать крепкий металлический доспех, словно пергамент. От одного только первого удара с обеих сторон погибли десятки рыцарей, и их тела остались лежать на траве.

В этой схватке копейщиков верх взяли рыцари Валиса, привычные к турнирным поединкам. У врага павших было намного больше.

Рядом со сражающейся конницей пехота обеих сторон постепенно сокращала дистанцию. Обе армии выставили впереди длинные копья и двигались навстречу друг другу. Лучники время от времени останавливались и посылали стрелы в строй врага.

Под этими стрелами с обеих сторон падали несчастные солдаты.

Боевой дух Валиса превосходил дух Мармо. Это наложил на воинов, верующих в Фариса, заклинание Священной войны. Для последователей Фариса оно действовало так же, как Боевая песнь: в сердце поднималась храбрость, и даже перед лицом смерти человек мог сражаться без робости.

Сразу после начала битвы преимущество Валиса стало очевидным. И рыцари, и пехота теснили врага. Некоторые солдаты противника начали бежать. Но воины Валиса без пощады преследовали бегущих и одного за другим рубили их.

— Что происходит!

От изумления и гнева лицо Зиада стало таким же красным, как его доспех.

— Почему у врага такая сила!

Понятия не имею, подумал Ашрам. Раз сами полезли в бой, в котором враг силён, неудивительно, что в первом столкновении опозорились. А теперь просто не могут наверстать.

— Рыцари вот-вот прорвутся. Ашрам, иди и останови их.

Ашрам мельком посмотрел на безумное лицо Зиада.

— …Хорошо.

Он отдал приказ примерно десяти рыцарям поблизости и пустил своего синевато-чёрного коня на помощь Рыцарям Тьмы, терпевшим поражение. Ашрам не думал, что его появление изменит ход боя.

Чтобы переломить положение, нужно было уничтожить вражескую голову. Но у Валиса, потерявшего короля, этой головы будто бы и не было. Ничего уже нельзя было предпринять.

По пути к месту боя Ашрам заметил несколько десятков вражеских всадников, несущихся к ставке Зиада.

— Похоже, они идут на генерала, — заметил один из рыцарей. — Остановим их?

Ашрам, разумеется, собирался не обращать внимания. Вражеский отряд, судя по всему, был наёмным: оружие и доспехи у них были разнородные. Если настоящие рыцари проиграют каким-то наёмникам, они только станут посмешищем. И если с Зиадом что-нибудь случится, Ашрама это совершенно не касается.

Он уже решил проигнорировать наёмников и снова обратить внимание на главное поле боя, когда заметил одного человека.

Этот человек, похоже, был командиром наёмного отряда и ехал впереди.

— Не может быть…

Ашрам невольно остановил коня и пробормотал. Его тонкие губы слегка раскрылись от удивления. А спустя несколько мгновений на них появилась улыбка.

— Я передумал. Ударим по этому отряду наёмников!

Голос Ашрама звучал так радостно, что рыцари за его спиной недоумённо переглянулись.

Но Ашрам уже сам начал преследование наёмного отряда, и им оставалось только последовать за ним.

Вынимая меч, Ашрам погнал коня. На его лице всё ещё держалась улыбка. Улыбка, холодная, как лёд.

Глаза Ашрама сузились, став тонкими, как лезвия. В чёрных зрачках жила жестокая радость, и они неотрывно следили за одним человеком.

Этого человека, кажется, звали Парн.

10

— Парн, за нами гонятся примерно десять вражеских рыцарей!

Кто-то из наёмников окликнул Парна.

Парн оглянулся и убедился в этом. Около десяти рыцарей действительно преследовали их.

Что делать?

Некоторое время Парн колебался. Если идти прямо, они, похоже, смогут ударить по вражеской ставке. Но пока враг преследует их, они неизбежно окажутся зажаты между двумя силами. Это было никуда не годно.

К счастью, преследователей было мало. Сначала нужно уничтожить этот отряд, а потом заново ударить по ставке. Парн решился.

— Разворачивайте коней! Сначала разобьём их!

Парн отдал приказ. Товарищи один за другим ответили, что поняли.

Сменив направление, Парн и остальные медленно повели коней навстречу.

Враги тоже сбавили ход и приближались.

Это были регулярные рыцари Мармо. Стоило проявить неосторожность — и ошибка могла стать смертельной.

Парн хотел рассмотреть рыцарей одного за другим и выбрать себе противника.

Но всё закончилось на первом.

— Быть не может!

Парн резко замотал головой и выкрикнул это. Но так реальность не отменялась.

У этого рыцаря за спиной не было того демонического меча. Но лицо, похожее на ледяную статую, Парн забыть не мог.

— Чёрный рыцарь Ашрам! Ты не можешь быть жив!

Услышав крик Парна, Хобб вырвался вперёд.

— Мне не мерещится?

Парн спросил у Хобба.

— …Трудно поверить, но этот рыцарь — не кто иной, как господин Ашрам.

Голос Хобба дрожал.

— Никому не трогать того, кто едет впереди врага!

Парн предупредил спутников.

Ашрам медленно подъехал к Парну.

— Давно не виделись, Парн. И ты, Хобб. Со времён Горы Огненного дракона.

— Ашрам… Почему ты жив? Ты должен был погибнуть на Горе Огненного дракона.

— К сожалению, я жив, как видишь. Живу в позоре. Но жить, оказывается, стоило хотя бы ради такой забавной случайности.

Для Парна это было совсем не забавно. Всё тело покрылось холодным потом.

— Что ж, перейдём к поединку. На этот раз всё будет не как тогда.

Ашрам с быстротой, за которой глаз не успевал, вытащил из-за спины большой меч и спрыгнул с коня. Парн тоже соскочил, взял меч и щит наготове.

Они поклонились и мгновенно сократили дистанцию.

Парн обрушил на врага один удар за другим. Он не собирался сразу попасть. Он хотел сдержать противника и, если удастся, найти щель в защите.

Но Ашрам не только не показал уязвимости: он вклинился между атаками Парна и сам нанёс мощный удар.

Парн принял его щитом.

Раздался глухой лязг, и щит Парна ослепительно вспыхнул магической аурой. Щит надёжно поглотил удар противника.

Парн попытался оттолкнуть меч противника щитом. Он вложил в это всю силу, стиснул зубы; железные башмаки врезались в мягкую землю.

— Ты снова стал сильнее, чем в нашу прошлую встречу.

Хотя они мерились силой, Ашрам заговорил с совершенно спокойным лицом.

Это было потрясающе, но если Парн сейчас позволит себе дрогнуть, всё кончено.

Он, подражая Дидлит, нанёс низкий круговой удар ногой. Это, похоже, застало противника врасплох: Ашрам отступил и уклонился.

Парн тут же взмахнул мечом, но и этот удар Ашрам легко принял своим клинком. Парн попытался надавить изо всех сил, но Ашрам не сдвинулся ни на палец. В состязании силы тот явно превосходил его.

— Но с таким мастерством ты всё ещё не победишь меня!

Ашрам начал яростное наступление с таким видом, будто уже был уверен в победе. Он вращал большой меч с пугающей скоростью. Парн попытался однажды принять удар щитом, но на этот раз его легко отбросило. Отступая, он искал возможность для контратаки.

Поединок Парна и Ашрама, двух героев, был настолько свиреп, что остальные прекратили сражаться. Они стояли с раскрытыми ртами, не сводя глаз с движений обоих.

Самому Ашраму было вовсе не так легко, как могло показаться по его лицу. Он с предельной осторожностью принимал и отводил меч противника. Это был бой, в котором тот, кто хоть на миг ослабит внимание, погибнет.

Или тот, кто допустит малейшую ошибку. Ашрам повторял это себе.

Он шаг за шагом теснил Парна. Парн отступал и искал возможность ответить, но Ашрам не оставлял ни малейшей щели.

Где-то в глубине сердца зарождалось нетерпение. Парн изо всех сил пытался подавить его, но стоило осознать это чувство, как оно только росло.

В этот миг движение меча Ашрама пошло по непривычной траектории. Парн понял, что это финт. Его приглашали атаковать.

Но Парн решил принять приглашение. Если ударить с силой и скоростью выше, чем ожидает враг, Ашрам сам попадёт в собственную ловушку.

Парн выставил острие меча вперёд и нанёс такой выпад, словно хотел врезаться всем телом. Второго удара не будет, сказал он себе.

Ашрам ждал именно этого выпада. Как будто решив, что победа уже у него, он нацелил большой меч в шею Парна.

Но шаг Парна оказался на миг быстрее взмаха Ашрама. Если всё продолжится так, они ударят друг друга одновременно. Нет: сам Ашрам получит смертельную рану, а Парн, скорее всего, смертельной не получит.

Мгновенно оценив это, Ашрам отшвырнул большой меч и выгнулся назад.

Меч Парна прошёл на волосок от лба Ашрама. Потеряв равновесие от собственного рывка, Парн налетел на него.

Ашрам обхватил Парна левой рукой за спину, а правой нашарил кинжал.

Удар был жестоким; доспехи столкнулись с резким металлическим лязгом. Ашрам и Парн, спутавшись, рухнули на землю. Падая, Парн тоже отпустил меч и попытался вытащить кинжал.

Если между ними и было различие, то в том, что щит на левой руке Парна не соскальзывал просто от того, что он отпустил рукоять.

Ашрам на миг раньше выхватил кинжал и прижал его к шее Парна, оставив тонкий порез.

Парн оттолкнул Ашрама и перекатился по земле. Откатившись на несколько шагов, он поднялся.

Когда Парн встал, Ашрам тоже уже стоял.

— Думаю, на этом достаточно.

Ашрам убрал кинжал, словно предлагая перемирие.

Парн и сам понимал. Бой уже закончился.

Он проиграл. Ашрам мог перерезать ему горло кинжалом. Мог. Но не сделал этого. Только поэтому Парн ещё дышал.

— Почему…

От позора у Парна потемнело в глазах; всё тело дрожало.

— Долг, — ответил Ашрам.

Парн дал ему почувствовать: пока жив, ты не побеждённый. Достаточно не проиграть в следующей битве. Бой был на волоске, но свой долг перед Парном Ашрам вернул. Следующий — Кашуэ, поклялся он себе.

Ашрам поднял брошенный большой меч и вернулся к своему коню.

Закусив губу, Парн тоже пошёл к своему коню.

— Похоже, исход этой войны уже решён. К сожалению, наша армия проиграла. Но в следующий раз всё будет иначе.

После этого Ашрам приказал ошеломлённым спутникам отходить.

— Вы были великолепны, — обратился к нему один из рыцарей. — Возвращаемся в Адан и перестраиваем войско?

— Нет, в Адан я не вернусь. Если хотите выжить, отступайте к пограничной крепости. Решайте сами…

Ашрам развернул коня и помчался обратно на восток.

— Я последую за вами, Генерал в чёрном!

Ещё один рыцарь выкрикнул это и последовал за Ашрамом.

— Передам это и тем, кто уже начал отходить. Выбор прост: выбрать Зиада и умереть в Адане или выбрать господина Ашрама и выжить. Ответ, думаю, очевиден.

— …Делайте что хотите.

Так Ашрам ответил рыцарю.

Через некоторое время со стороны Адана показался одинокий всадник. Чёрная мантия развевалась на ветру. Не было сомнений, что это Гродер.

Так и оказалось.

— Господин Ашрам, мятеж всё же начался. Теперь Адан в руках горожан.

— Как я и думал.

Ашрам ограничился одной фразой.

Удивлённый Гродер заглянул ему в лицо. Несколько мгновений он всматривался в Ашрама, а затем удовлетворённо улыбнулся.

— …Для командира разбитого войска вы, похоже, в весьма хорошем настроении.

Ашрам ничего не ответил. Он только холодно улыбнулся и указал на восточное небо.

Война завершилась куда стремительнее, чем кто-либо мог представить. Валис одержал великую победу.

Армия Мармо лавиной начала отступать. Зиад приказал вернуться в Адан и перестроиться.

Но кроме приказа об отступлении по армии Мармо побежал ещё один приказ. Сообщали, что отдал его Генерал в чёрном.

Через некоторое время путь отхода армии Мармо изменился. Разбитое войско обошло Адан стороной и двинулось на восток, по дороге к городу Канону.

Ничего об этом не зная, Зиад прибыл к западным воротам Адана.

Он обратился к стражникам, которые должны были находиться за воротами, и приказал:

— Открыть ворота!

Он подождал, но ответа не было.

— Не слышите? Открыть ворота! Я Зиад, правитель этого города. Если будете мешкать, отрублю вам головы!

Он кричал так, что голос почти срывался. Прямо за ним наступала армия Валиса. Не спешить было невозможно.

Ответа снова не было. Вместо этого на городской стене показался один мужчина. Потом ещё один. И ещё…

— Что это? Кто вы такие! — заорал Зиад.

Это были жители Адана.

В руках они держали камни и начали бросать их в Зиада. Они проклинали его и громко объявляли, что вернули себе город Адан.

— Мы вернули защиту Фариса!

Зиад, схватившись за голову, отступил от ворот. Происходило сразу несколько невозможных вещей. Битва проиграна. Адан отбит. Теперь оставалось только бежать к крепости в перевале.

Но, обернувшись, Зиад понял, что уже не успеет. Армия Валиса настигла его.

Во главе её ехал черноволосый мужчина в великолепной кольчуге и малой короне.

— Ты генерал армии Мармо?

Мужчина задал вопрос. Зиад, исказив лицо от досады, ответил, что да.

— …Вот как. Я — Это, король Валиса.

От этих слов Зиад остолбенел. Гнев и изумление без конца хлынули из глубины его сердца.

Разве король Это не умер? Неужели тот тёмный эльф солгал? Но ведь вся армия Валиса носила траурные повязки. И почему вся армия Мармо не бежит в Адан?

Казалось, и враги, и союзники сговорились обмануть его. В армии Мармо, несомненно, был предатель.

— …Я готов заплатить выкуп.

Зиад попробовал договориться с человеком, назвавшимся королём.

— Моё имущество весьма значительно. Половину отдам как выкуп.

— Отказываюсь, — твёрдо ответил Это. — Народ королевства Валис сражается не ради денег.

— Тогда, король, сразись со мной один на один. Если ты воин, разве не окажешь генералу такую честь?

От слов Зиада среди рыцарей Валиса прошёл лёгкий шум. Они ждали, что ответит Это.

— К сожалению, я не воин. Прежний король Фан, вероятно, покарал бы тебя мечом. Но я священник, служащий богу Фарису…

Затем Это повернулся ко всему войску Валиса и продолжил, словно обращаясь к нему.

— Слушайте все! Я не собираюсь править королевством Валис силой меча. Закон бога Фариса и справедливое сердце — вот сила, которой я буду править страной. Валис изменится. Кто возражает против этого, пусть немедленно уйдёт.

Король провозгласил это медленно, но с такой мощью, будто стоял перед статуей бога и излагал верующим учение Фариса.

Он выждал некоторое время, но никто не ушёл.

В этот миг городские ворота открылись, и изнутри хлынули жители Адана.

Они снова и снова выкрикивали имя Это. Поднимая лица к небу, они благодарили за то, что милость Фариса вновь вернулась в Адан.

— Трус!

Зиад снова и снова поносил Это, но король лишь спокойным взглядом смотрел на него сверху, сидя в седле.

Зиад, похоже, сдался и тяжело опустился на колени.

— Тогда возьми меня в плен…

— Нет. Я намерен передать суд над тобой горожанам Адана. Если ты правил так, что тебе не стыдно перед богом Фарисом, они наверняка сохранят тебе жизнь. Если же нет, тебе останется сожалеть об этом в аду. А если ты искренне раскаешься, однажды, возможно, придёт время, когда тебя призовут на небеса.

Зиад закричал. Жители Адана с криками ярости один за другим бросились на него. Волна людей, горящих ненавистью, поглотила Зиада, и он исчез.

Это ещё раз повернулся ко всему войску и громко провозгласил победу.

Вся армия ответила на это ликующими криками.

Адан был освобождён. Заветное желание исполнилось. Армия Мармо была изгнана с земель Валиса.

Пока все кричали от радости, один Парн сидел, опустив голову.

Он сидел верхом, снова и снова сжимал и отпускал поводья. Время от времени касался горла или смотрел на свою руку.

— У тебя мрачное лицо.

Дидлит обеспокоенно заглянула ему в глаза.

Парн покачал головой и ответил, что ничего.

Но сердце его было полно досады и унижения. Ни о чём другом он думать не мог.

— …В следующий раз я не проиграю.

Парн пробормотал так, будто слова вырывались у него с кровью. Затем он сжал правую руку в кулак и изо всех сил ударил им по левой ладони. Раздался невероятно громкий хлопок. Несколько человек рядом удивлённо обернулись.

— В следующий раз не проиграешь? — Дидлит расслышала его слова и с недоумением спросила: — Но мы ведь победили. Парн, ты немного странный.

Её слова совершенно не достигли Парна. В его глазах намертво отпечаталась холодная улыбка Чёрного рыцаря Ашрама.

— В следующий раз я не проиграю…

Парн повторил это ещё раз.

Вокруг гремели победные крики, и только Парн один был сокрушён чувством поражения.

Долго, очень долго…