Летопись войн острова Лодосс. Том 6. Святые рыцари Лодосса. Часть I (джен)

1

Пир оборвался сразу, едва пришла весть о проникновении воров. Захмелевшие рыцари наспех облачились в доспехи и разошлись по ночным улицам Блейда. Подняли даже солдат, свободных от службы, и вместе с множеством факелов по городу потекли резкие металлические звуки. Был отдан строгий приказ схватить воров, и городские ворота Блейда немедленно закрыли.

Однако Блейд не был городом-крепостью, и выйти из него можно было не только через ворота. Если человек действительно хотел выбраться наружу, ему хватало мест для побега: переулки и задние улочки, прорезавшие город во всех направлениях, щели между рядами домов, проломы в оградах.

К таким местам тоже отправили солдат, сколько смогли, и велели не спускать с них глаз. Всех горожан, попадавшихся на улицах, останавливали и расспрашивали, не видели ли они чего-нибудь подозрительного. Тех, кто вёл себя хоть немного странно, волокли в караульное помещение и подвергали ещё более суровому допросу.

То же самое творилось и в королевском замке. По коридорам сновали десятки людей.

— Мы обыскали весь замок, но злоумышленников нигде нет.

— Этого не может быть. Как только пришла весть, подъёмный мост подняли. Они должны где-то прятаться в замке, — раздражённо повысил голос один из капитанов стражи, выслушав доклад.

— Если воры тёмные эльфы, они, наверное, прыгнули в реку и ушли, — подсказала Дидлит Кашуэ, услышав этот разговор.

— Магия духов?

— Да, — вяло ответила Дидлит: ей казалось, будто её принимают за союзницу тёмных эльфов.

— Спустить лодки. Пусть ищут на реке! — отдал Кашуэ новый приказ.

— Похоже, у нас вдруг прибавилось дел.

В этот момент в тронный зал вернулся капитан наёмников Шадам. Цвет лица и выражение у него уже снова стали прежними. Он с усмешкой наблюдал за людьми, суетливо носившимися туда-сюда, но сам, казалось, был совершенно безучастен. За Шадамом следовал придворный маг Слэйн.

— Я приказал генералам ускорить подготовку к выступлению. Войска двинутся послезавтра. Мы быстро разобьём Аланию, затем погоним Мармо домой и уничтожим их.

— Что ж, я тоже потороплю наёмников с подготовкой к походу, — капитан наёмников низко поклонился Кашуэ, словно говоря: «Сложные дела оставляю вам», — и удалился.

— Ваше Величество Кашуэ… — Слэйн вышел вперёд и коротко поклонился. Он был бледен и выглядел хуже больного.

— Перейдём в другое место, — сказал Кашуэ. — Здесь нельзя спокойно поговорить.

Кашуэ кивнул Слэйну и поручил погоню за ворами капитану стражи. Затем он подал Парну знак и направился к задней части тронного зала.

— Как только Спарк придёт в себя, немедленно велите ему явиться сюда, — приказал Кашуэ одному из стражников, покидая зал.

Стражник повторил приказ Кашуэ и побежал. Наверное, он направился к Спарку.

Через дверь в глубине тронного зала Кашуэ вывел их в коридор. Проход тянулся влево, а в конце виднелась винтовая лестница. Кашуэ стал подниматься. Парн уже хотел было спросить, куда они идут, но Слэйн, словно прочитав его сомнение, тихо сказал, что впереди личные покои короля.

Наверху лестницы была железная дверь, по обе стороны от неё стояли два молодых рыцаря. На плечах у каждого был знак Королевской гвардии. Заметив Кашуэ и его спутников, гвардейцы почтительно поклонились и сообщили, что королева вернулась в комнату.

— Спарк придёт позже. Ничего, впустите его, — приказал Кашуэ рыцарям Королевской гвардии и велел открыть дверь.

Не дожидаясь, пока дверь распахнётся полностью, Кашуэ и остальные устремились вглубь. Коридор здесь был ещё прямее, и примерно через десять шагов стояла другая дверь. Она тихо открылась, и на пороге появилась королева Нафка, всё ещё в торжественном платье для пира.

Королева тревожно встретила мужа.

— Я хотел бы чего-нибудь выпить. Только не вина.

— Да, Ваше Величество.

Королева кивнула, широко открыла дверь и пригласила Кашуэ и его гостей войти.

Комната выглядела именно как королевская гостиная: повсюду стояла роскошная мебель. В каждой из четырёх стен была дверь; через правую королева Нафка вышла. Парну, Дидлит и Слэйну предложили сесть на диваны, стоявшие друг напротив друга. Парн и Дидлит выбрали тот, что ближе к входу, и сели. Кашуэ и Слэйн устроились рядом на диване напротив.

— То, чего я опасался, теперь случилось… — начал Кашуэ.

— Именно так, — отозвался Слэйн, прижав большой и указательный пальцы к обоим закрытым глазам. — Я слишком уверовал в силу магической печати на той двери и решил, что её не сломают. Среди воров должен быть маг немалой силы.

— Расскажи мне, — тихо попросил Парн.

— Теперь, когда положение ясно, я расскажу. Но, прошу, держите это при себе. Если об этом узнают солдаты и народ, может начаться паника.

Парн напряжённо кивнул. Тут вернулась королева Нафка с водой. На звук двери все обернулись к королеве. Она на мгновение замерла у порога, удивлённая, а затем, озарившись прекрасной улыбкой, раздала каждому по бокалу. Лишь увидев воду, Парн понял, как сильно его мучила жажда. Он отпил глоток холодной воды и почувствовал лёгкую кислинку фруктового сока.

Парн смущённо поклонился королеве Нафке. Выбор супруги Кашуэ наверняка не обошёлся без политики. И всё же было трудно поверить, что Кашуэ выбрал королеву только ради политики. Будь он готов жениться на ком угодно, не откладывал бы женитьбу так долго.

Парна впервые представили королеве на пиру, и после короткого разговора у него сложилось впечатление, что она как раз та женщина, которая могла понравиться Кашуэ. В ней будто воплотились черты людей пустыни — открытость, весёлость, живость. Говорили, что она прекрасно ездит верхом и владеет мечом. Парну запомнилось, как капитан наёмников Шадам, не изменившись в лице, заметил, что Кашуэ женился на ней с намерением пополнить Королевскую гвардию ещё одним бойцом.

Снова улыбнувшись и попрощавшись со всеми, королева Нафка вышла из комнаты. Когда её проводили взглядом, лица присутствующих вновь напряглись.

— Я объясню Парну и Дидлит, — сказал Слэйн и, не дожидаясь ответа Кашуэ, продолжил: — В Мармо тайно готовят страшное: воскресить Злую богиню Кардис.

— Злую богиню Кардис? — переспросил Парн, словно эти слова ещё не имели для него веса. Воскресить Злую богиню было для него совершенно немыслимо. Ведь она была богиней разрушения. — Что они собираются делать, вернув Кардис?

— Кардис — богиня разрушения. Я слышал, что это злая богиня, рождённая для уничтожения мира. Её воскресение не сулит ничего хорошего. Любой человек в здравом уме скорее захотел бы воскресить Тёмного бога Фалариса.

— Верно. Остаётся надеяться, что наш противник не безумен.

— Чей это план? Архижреца Тьмы? Или вождя тёмных эльфов?

— Тёмного мага Вагнарда. В этом нет сомнений.

— И что он намерен делать после воскресения богини разрушения? — снова спросил Парн. Убедить себя он никак не мог.

Он слышал, что Вагнард — грозный колдун. Да, злодей, но отнюдь не глупец. Даже если Вагнард хотел покорить Лодосс и весь мир, после воскресения богини разрушения покорять было бы уже нечего. Согласно мифу о сотворении Лодосса, Кардис, богиня разрушения, была одной из двух богинь, причастных к созданию острова, — наряду с Богиней-Матерью Земли Марфой. В конце мифической эпохи, во время сотворения мира, боги разделились на лагерь света и лагерь тьмы и начали битву на взаимное уничтожение. Её стали называть Войной богов. Во время этой битвы Злая богиня Кардис, обитавшая в Лесу Тьмы на нынешнем острове Мармо, как говорят, сошлась в жестокой схватке с Марфой, богиней творения, стоявшей в Белых Драконьих горах земли, которая позднее стала Аланией.

Боги властвовали над драконьими королями, призывали высших духов, брали себе в слуги волшебные народы и тёмные волшебные народы и сражались без конца. Однако магия окаменения Марфы наконец пленила Кардис, и долгая битва, казалось, завершилась победой богини света. Но в последний миг Кардис наложила на землю страшное проклятие. Говорили, что это проклятие должно было сгноить всю сушу, соединённую с материком. Чтобы противостоять ему, Марфа излила всю свою магию на очищение земли. Пять драконьих королей, как рассказывают, выжгли тело Марфы дотла, и Богиня-Мать Земли была обречена на смерть.

В последние мгновения Марфа совершила великое чудо. Она отсекла землю от континента и не дала проклятию Кардис распространиться дальше. Одновременно она попыталась запечатать тело Кардис глубоко под землёй и погрузить Мармо на морское дно. Однако эта попытка не удалась. Мармо стал одиноким островом, отделённым от Лодосса морем, но на дно океана так и не ушёл.

Но всё это был миф. Парн не знал, сколько в нём истины, а сколько создали потомки. На деле у каждой веры был собственный миф о сотворении, и содержание их различалось. Сейчас Парн вспоминал миф о сотворении Лодосса так, как его передавал культ Марфы. Какие мифы рассказывали другие веры, он подробно не знал.

— Какова твоя цель, Вагнард? — Парн только покачал головой. Как и сказал Слэйн, тут поневоле усомнишься в здравомыслии человека.

— Спросите у него самого, — невозмутимо ответил Слэйн.

— Ты тоже маг. Неужели у тебя нет ни малейшей догадки? — раздражённо спросила Дидлит. Её, похоже, задела манера Слэйна отвечать.

— Расскажи дальше.

На слова Парна Слэйн глубоко кивнул и продолжил.

Рассказ Слэйна уводил их на год назад. Эту историю он услышал от своей тёщи Нис, когда та лежала на смертном одре. Верховная жрица Нис, одна из Шести героев, перед кончиной долго пребывала в молитвенном месте. Перед смертью Нис сказала, что получила откровение. Это было откровение, возвещавшее воскресение Злой богини. Возможно, потому что отпущенный срок был так жесток, а возможно, как она сама говорила, из-за ограниченности человеческой жизни, Нис умерла примерно через десять дней. Незадолго до её смерти оставшиеся Шесть героев явились в храм Марфы и простились с Нис.

Услышав это, Парн изменился в лице.

— Карла и Вуд тоже появились?

— Говорят, Карла присутствовала. Хотя лично я с ней не встретился.

— Вуд… значит, он всё ещё жив.

Парн поднял взгляд к потолку с роскошными лампами и вздохнул — одновременно с облегчением и разочарованием.

— И от Карлы он тоже ещё не освобождён, — добавил Слэйн.

— Я спасу тебя! — дрожащим голосом вновь поклялся Парн.

Ради этого надо быстро закончить эту битву… Он уже собирался сказать это, но тут Парн заметил другую проблему. Карла не могла сидеть сложа руки и смотреть, как кто-то пытается воскресить Злую богиню Кардис. Серая ведьма вмешивалась в историю ради того, чтобы Лодосс не оказался объединён ни под какой властью. Она видела чудовищное разрушение и резню, случившиеся при падении Древнего королевства. Её скорбь была понятна. Но трагедии, которые она сама принесла Лодоссу, безусловно, оставались непростительными.

— Может быть, Карла тоже начала действовать?

— Возможно. И Великий маг Ворт.

На лице Парна появилось сложное выражение. Он не слишком хотел доверять этому старому магу.

— Он чудаковат, но дурным человеком его не назовёшь. Как вы думаете, что под башней, где он живёт? Я недавно узнал: это Глубочайший лабиринт. Великий маг построил башню у входа в этот лабиринт и решил прожить там всю жизнь, чтобы трагедии вроде Войны демонов никогда больше не повторились.

По словам Слэйна, Ворт оказал ему немалую помощь. Он доверил Слэйну несколько магических сокровищ, которыми владел, а ещё дал книгу о легенде Богини Разрушительницы и её культе, а также труд, посвящённый пяти Сокровищам наместника.

— Два ключа, одна дверь — и Кардис вновь жива, — пробормотал Слэйн, словно произнося заклинание.

— Какая-то легенда? — переспросил Парн.

— Два ключа — это два вида ритуальных сосудов. Иными словами, один — Кристальный шар души, другой — Посох Жизни.

— Я слышал об этих двух. Разве они оба не Сокровища наместника?

Легенду о сокровищах последнего наместника Лодосса Парн знал. Это были пять магических реликвий, которыми Древнее королевство управляло островом Лодосс. Все они, похоже, таили могучую магическую силу, и одной из них был Скипетр Власти, за который Парн и Кашуэ вели ожесточённую битву с Ашрамом. Остальные четыре сокровища назывались Посох Жизни, Кристальный шар души, Зеркало Истины и Фероньерка Знания. Посох Жизни мог исцелить любую рану, а Кристальный шар души — воскресить мёртвого. Зеркало Истины, как говорили, отражало истинный образ всякого заданного вопроса, а Фероньерка Знания содержала всю мудрость Древнего королевства. Зеркало Истины было в руках Карлы. Фероньерку Знания охранял Нарш, чернокрылый злой дракон, и теперь она, вероятно, была у Тёмного мага.

— Мы, маги, можно сказать, ничего не знаем о силе жизни. Жрецы получают от богов целительную силу… И всё же Посох Жизни и Кристальный шар души обладают магической силой, действующей на человеческую жизнь и душу. Разве это не странно?

Парн откровенно скривился. На вопросы о магии он никак не мог ответить.

— Другими словами, Посох Жизни сделали не колдуны Древнего королевства, — тихо прошептала Дидлит Парну на ухо.

— Если не колдуны, то кто их сделал? — с укором спросил Парн у Слэйна.

— Ритуальные сосуды — магические сокровища, созданные жрецами высокого ранга. Я слышал, что жрецы низводят души бессмертных богов в свои тела и с помощью своего бога творят чудеса. Кажется, те, кто принимает душу бога, почти всегда теряют жизнь…

Чтобы принять душу бога, которую можно назвать бесконечной, человеческий сосуд слишком мал. Это Парн понимал.

— Хотя бывают исключения. Я слышал, моя тёща в Войну демонов призвала в себя Богиню-Мать Земли и при этом сохранила жизнь. А жрецы Тёмного бога делают похожее, низводя Тёмного бога в тело жертвы.

— Тогда мир должен быть полон ритуальных сосудов богов тьмы! — голос Дидлит почти сорвался на крик.

Парн правой рукой похлопал её по колену, давая знак успокоиться.

— К счастью, сила культов, принадлежащих богам тьмы, не так велика. На Лодоссе культ Тёмного бога Фалариса силён на Мармо. Орден Кардис, как говорят, был уничтожен королём-основателем Алании… — Слэйн мучительно поморщился. — И если говорить о жертвах, подходит не любой человек. Если это не тот, кто при достаточном обучении мог бы стать жрецом высокого ранга, то в тот же миг, когда в него низойдёт душа злого бога, его дух разобьётся, и всё окажется напрасным.

— В любом случае история неприятная.

— Совсем неприятная, — с отвращением сказал Слэйн и продолжил объяснение. — Два ключа, одна дверь. Разгадка такова: Кристальный шар души и Посох Жизни — эти два ритуальных сосуда и есть ключи. А одной дверью, как полагают, служит сосуд, или жертва, на которую должна снизойти богиня. Если соединить все три, Злая богиня Кардис воскреснет.

— Не может быть… — Парн несколько раз покачал головой, словно пытаясь отогнать эту мысль.

— Кстати, король Кашуэ, вы ведь сказали, что из сокровищницы был украден ритуальный сосуд?

— Да, — медленно ответил Кашуэ. — Унесли один из ритуальных сосудов, Кристальный шар души. Разве не один из ваших спутников добыл это сокровище?

Парн, конечно, не забыл. Грассраннер Маар выхватил его у Ашрама.

— Если это такая опасная вещь, почему вы её не уничтожили?

— Я пытался много раз, — ответил Слэйн тоном, в котором звучало суровое наставление Парну. — Но это магическое сокровище огромной силы. Его защитная мощь была так велика, что я не смог его разбить.

— Если уничтожить невозможно, надёжнее держать при себе, — сказал Кашуэ. — Даже если кто-то заберёт, можно сразу принять меры.

— Понимаю.

Стараясь унять вспышку раздражения, Парн глубоко вдохнул, помедлил и медленно выдохнул, прежде чем продолжить:

— То есть если найдут оставшийся ключ и жертву, которую вы называете Вратами, Злая богиня воскреснет в этом мире.

— Если это случится… — вырвалось у Дидлит, но страх не дал ей договорить.

— Да. Будет уничтожен не только Лодосс, но и весь мир. Мы должны любой ценой остановить попытки Тёмного мага, — словно напоминая это каждому, Кашуэ обвёл взглядом присутствующих.

Дидлит посмотрела на Кашуэ и тихо произнесла что-то похожее на эльфийский язык.

— Мы должны поймать тёмных эльфов, укравших ритуальный сосуд. И любой ценой добыть второй ключ.

— Обе задачи будут трудными. Тёмные эльфы хитры. Как бы плотно мы ни стягивали кольцо, они исчезнут, пройдут под водой и прорвут наши заслоны. А другой ключ, Посох Жизни, хранится не где-нибудь, а в храме Фариса в Валисе. Его просто так не отдадут.

— Вы можете говорить об этом так спокойно? — Парн не смог сдержать раздражения и сжал кулаки.

— Успокойся, Парн. Нам нужно как можно быстрее разбить Мармо. Предупредим Валис посланцем. Убедить короля Это защитить храм Фариса будет нетрудно. Он начнёт действовать.

Король Кашуэ был прав. Вместо того чтобы гнаться за тёмными эльфами, не зная, удастся ли их поймать, лучше, возможно, сразу выдвинуть армию. Прежде всего Парн должен был отдать все силы освобождению Канона — дело, с которым он, как знал, не справится один. Другого выхода он не видел: погоню за Кристальным шаром души и защиту Посоха Жизни в храме Фариса придётся поручить другим.

И тут в дверь постучали. Все снова разом повернулись к ней. Кашуэ коротко велел входить. Дверь открылась, и в комнату вошёл ученик-рыцарь Спарк. В голове Парна, как озарение, что-то сверкнуло.

2

Спарк очнулся вскоре после того, как ожоги и раны от кинжалов исцелили магией. Перед ним было лицо Гривуса, жреца культа Бога войны. Борода и большой нос делали его внешность типично гномьей. Родом Гривус был из северных гномов; он прошёл обучение в храме Майри в Моссе, а затем последовал за жрецом Хоббом во Флейм. Теперь он был жрецом при дворе Флейма и проповедовал учение Бога войны рыцарям королевства.

Другой стражник, стоявший рядом с Гривусом, сообщил только что очнувшемуся Спарку, что его вызывает Кашуэ.

Спарк поблагодарил Гривуса за исцеление, прикусил губу и направился к личным покоям короля. Ему казалось, будто узника ведут на плаху. Когда он постучал, изнутри прозвучал голос Кашуэ. Спарк выпрямил спину, положил руку на дверную ручку и медленно толкнул дверь.

— Ученик-рыцарь Спарк, прибыл, — доложил Спарк.

Кашуэ великодушно кивнул.

— Доложи о ворах.

Голос Кашуэ стал официальным. Спарк выпрямился и коротко изложил всё — от своего пути в сокровищницу до боя с нарушителями.

— Почему ты сразу не сообщил кому-нибудь о проникновении воров? — голос Кашуэ был суров.

Спарк решил ответить честно.

— Потому что хотел получить заслугу сам.

— Дурак! — громко отчитал его Кашуэ. — Даже если бы ты сумел победить воров, ты думаешь, это стало бы заслугой? Поднять тревогу из-за вторжения — вот что ты должен был сделать. Неужели человек, теряющий голову от жажды отличиться, может стать рыцарем Флейма?

— Простите… — Спарк опустил взгляд и сжал кулаки.

— Ступай. Жди дальнейших распоряжений в караульном помещении. Понял?

Спарк поднял глаза и чуть приоткрыл рот. От Кашуэ он желал только одного: получить приказ преследовать воров. Он во что бы то ни стало хотел собственными руками вернуть украденное сокровище. Но слова, поднявшиеся к горлу, Спарк проглотил. Что бы он ни сказал, Кашуэ, как ему казалось, не стал бы слушать.

— Понял…

Молча поклонившись, Спарк покинул королевские покои.

Парн наблюдал за лицом юноши с той минуты, как тот вошёл. Когда молодой ученик-рыцарь появился в комнате, им владело мучительное раскаяние, и он был страшно подавлен. Но в самый миг перед уходом в юноше на мгновение мелькнула внутренняя решимость. Он ничего не сказал, но явно пытался сказать что-то. Парн не упустил этот взгляд. Теперь он был уверен: мысль, вспыхнувшая у него в голове чуть раньше, не ошибочна.

— У меня есть просьба к Вашему Величеству.

Парн выпрямился и принял официальный вид.

— Говори.

— Я хочу, чтобы этому юноше дали ещё один шанс. Прикажите ему искать Кристальный шар души.

Кашуэ посмотрел на Парна с недовольным сомнением.

— Разве Ваше Величество не говорили, что не хотите, чтобы этот юноша стал всего лишь рядовым рыцарем? Если всё оставить как есть, он станет человеком, который только добросовестно выполняет приказы. Думаю, это не то, чего желает Ваше Величество.

— Именно так, — слова Парна, кажется, заинтересовали Кашуэ. Его брови дрогнули, а линия подбородка чуть смягчилась.

— Я хочу, чтобы ему поручили вернуть Кристальный шар души и тем самым заставили осознать свою ответственность. Удастся ему или нет, он наверняка что-то приобретёт.

— Понимаю. Ты говоришь из собственного опыта, и это убедительно, — сказал Кашуэ и усмехнулся.

Поняв смысл слов Кашуэ, Парн слегка смутился. Они напомнили ему о прежнем себе.

— Хорошо. Я собирался дать ему другое задание, но приму твоё предложение.

— Вы намеревались отправить его в Валис, — заметил Слэйн.

Кашуэ кивнул, подтверждая.

— Тогда, может быть, обе задачи поручить ему? — прошептала Дидлит Парну.

— Если у тебя есть мнение, говори свободно, — Кашуэ услышал Дидлит и кивнул ей.

Дидлит кивнула и повторила слова, сказанные Парну, теперь уже для всех:

— Чтобы попасть из Блейда в Канон, надо идти восточной или южной дорогой. Но я бы не пошла на восток. Тёмные эльфы — волшебный народ леса, им трудно пересекать пустыню. К тому же в пустыне негде укрыться и невозможно скрыть следы. Если они пойдут на юг, там прямая дорога через горы в Валис. Думаю, шанс догнать их на тракте довольно велик.

— Понятно.

Кашуэ провёл рукой по бороде, словно собирая мысли. Затем дважды широко кивнул и пробормотал, что хотел бы поступить по плану Парна.

— Это важная миссия. Одному Спарку мы её поручить не можем. Один отряд — на восток, два — на юг, включая отряд Спарка. Наберите добровольцев из армии наёмников. Магам отдавать предпочтение.

— Так будет хорошо, — сказал Слэйн и поднялся с дивана.

Парн и Дидлит тоже поднялись следом за ним. Последним встал Кашуэ.

— Если решено, надо действовать немедленно. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Спарк преуспеет. Наша миссия — разбить герцога Растера и Мармо и закончить войну на Лодоссе. Это нелёгкая задача.

— Да.

Лицо Парна наконец просветлело.

Когда Кашуэ принял решение, волноваться дальше уже не имело смысла. Мысли Парна уже перенеслись в Канон. Он собирался выступить завтра. Но до этого у него оставалось одно дело.

В рыцарском помещении ожидало множество рыцарей с мрачными лицами. Со всех сторон доносился металлический звон подгоняемых доспехов. Слышались голоса товарищей, перекликавшихся друг с другом.

Вернувшись из личных покоев короля Кашуэ, Спарк сел на диван в дальнем конце комнаты и не сдвинулся ни на шаг. Внутри он боролся с желанием немедленно броситься в погоню за тёмными эльфами. Он не думал, что сможет победить их в одиночку. Но если продолжать жить значило жить в позоре — смерть казалась лучше.

Окружающие рыцари бросали на него холодные взгляды. Спарк чувствовал это с той минуты, как вошёл. Обычно он выносил бы такие взгляды спокойно, но сейчас не мог. Ему едва удавалось сохранять самообладание; больше всего хотелось сесть на корточки и обхватить голову руками. Он был как керамическая кукла: достаточно лёгкого удара, и он рассыплется в пыль.

Спарк машинально потянулся к ножнам широкого меча — но меча там не было. Убегая от тёмных эльфов, он отбросил его. Если бы при нём оставался тяжёлый меч, он бы не спасся. Это было решение последней секунды, но он выбрал именно так. Благодаря этому Спарк не потерял жизнь. Если бы он не бросил меч, кинжалы тёмной эльфийки пронзили бы его сердце со спины. Зато теперь на нём стояло клеймо труса.

— Всё идёт только хуже.

Спарк верил, что бог удачи его покинул. С сегодняшнего полудня покинул окончательно. Но правда была и в том, что он сам ошибся в суждении. Иначе он не оказался бы в такой беде. Ему было стыдно и перед людьми племени Огня.

В этот миг дверь с грохотом распахнулась. Даже Спарк, погружённый в уныние, поднял голову. В комнату вошёл мужчина в металлических латах. Волосы у него были коротко подстрижены, а щёку пересекал большой шрам. За спиной у него были боевой топор и круглый щит. Он явно был наёмником.

— Тут есть какой-то дурень по имени Спарк? — громко спросил наёмник, оглядывая рыцарей.

— Я этот дурень.

Спарк, как и следовало ожидать, не смог сдержать раздражения от внезапной грубости. По положению наёмники стояли ниже учеников-рыцарей. Никакой причины называть его дурнем у наёмника не было.

— Пришёл по приказу капитана. С сегодняшнего дня ты мой командир. Рад знакомству.

Наёмник не выказал ни малейшего раскаяния, протянул Спарку руку, а затем беззаботно сам стиснул его руку и встряхнул.

— Меня зовут Гаррак. Некоторые зовут меня позорным прозвищем Синий метеор, но, если можно, я предпочёл бы, чтобы ты называл меня настоящим именем.

Потом наёмник, представившийся Гарраком, без всякого приглашения начал рассказывать о происхождении обоих имён, указывая на рубец на щеке. Кожа у него была загорелой, но сам шрам оставался бледным. По его словам, форма напоминала метеор, но Спарку шрам показался скорее следом от ползущего земляного червя. Раздражённый прежней грубостью, Спарк про себя решил, что его стоило бы назвать Синим Червём.

— Важнее другое. Какой приказ от капитана наёмников Шадама? — спросил Спарк. Неужели рыцарей распустили и включили даже его в наёмный корпус?

— Что, капитан ещё не отдал тебе приказ? Вот досада.

Гаррак пожал плечами, почесал коротко остриженную голову и сел на тот же диван, где сидел Спарк.

— Мне приказали только помогать тебе. Если ты ещё не получил приказа, я могу делать ровно одно.

— Одно?

— Ждать. Это уже решено.

Гаррак пригласил Спарка сесть рядом.

— Наёмники берегут силы, пока им не прикажут иначе.

Гаррак скрестил руки и ноги, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

— Если есть время хандрить, лучше поспать, командир, — пробормотал Гаррак и начал ровно дышать. Пока Спарк изумлённо смотрел на него, дыхание мужчины уже перешло в сонное сопение.

— Ну и тип.

Спарк остолбенел. Среди наёмников хватало чудаков. Но этот, должно быть, выдавался даже среди них.

— А, вот он.

От двери, которую Гаррак оставил открытой, до Спарка донёсся голос, будто кто-то бормотал себе под нос.

Спарк решил, что голос очень высокий, но в комнату вошла юная девушка. На ней была кожаная броня, в руках — короткое копьё. Поразительно, но и она выглядела наёмницей. И ещё поразительнее было то, что в девушке текла эльфийская кровь. Она была полукровкой из волшебного народа, которую называют полуэльфийкой.

— Здесь не место женщинам и детям, — поднялся один из рыцарей, чтобы прогнать девушку-полуэльфийку.

— Не ко мне претензии. Мне приказали прийти. Если есть жалобы, скажи капитану Шадаму.

Девушка-полуэльфийка свирепо посмотрела на рыцаря и прошла прямо в комнату.

Гаррак, который вроде бы спал рядом со Спарком, поднял руку и подозвал девушку.

— Гаррак, ты со мной? Фу, это уже не нормальная миссия.

Девушка широко раскрыла глаза и пнула вытянутые ноги Гаррака. Гаррак приподнялся и сердито уставился на полуэльфийку, невинно смеявшуюся ему в ответ.

— Не злись. Лучше познакомь меня с новым командиром, — сказала девушка, указывая на Спарка.

— Меня зовут Спарк, — ответил Спарк недовольным голосом. Его раздражало, что девушка тычет в него пальцем.

— А меня Лиф. Как видишь, я полуэльфийка. Только никогда не спрашивай, сколько мне лет.

— Мне и не хочется знать возраст полуэльфийки, — буркнул Спарк.

— Вот как? А было бы интересно, если бы спросил… — с сожалением пробормотала девушка.

Сейчас её весёлость вовсе не радовала Спарка. Кашуэ отчитал его и приказал ждать в рыцарском помещении. Велено было ждать нового распоряжения, но на хорошие новости это не походило. Спарк приготовился к тому, что его лишат права на обучение и разжалуют до ранга копьеносца. Если он и мог на что-то надеяться, то лишь на то, что его как выпускника допустят к войне. Но если рыцарь, которому он должен служить, ещё не выбран, надежда была тонкой. Именно в таком безнадёжном состоянии Спарк ждал. А вместо приказа короля Кашуэ явились двое странных наёмников. Что всё это значило?

С чувством, будто над ним подшутил озорной дух, Спарк переводил взгляд с Гаррака на Лиф и обратно. Какие приказы им отдали? Ответ на этот вопрос быстро нашёлся, потому что явился сам король Кашуэ. Рядом с ним были Парн, Дидлит и придворный маг Слэйн. С ними пришёл и отец Гривус. При внезапном появлении короля все рыцари в помещении вытянулись по стойке смирно. Спарк, конечно, тоже. Невоспитанные наёмники также притихли.

— У меня приказ для ученика-рыцаря Спарка, — сразу начал Кашуэ.

— Первый — доставить письмо королю Валиса. Второй — выследить воров, которые, по-видимому, ушли на южный тракт, и вернуть украденное сокровище.

Спарк не поверил своим ушам. Он и не думал, что король даст ему задание без наказания. Это было именно то, чего он желал. По телу пробежала дрожь.

— Не радуйся, Спарк. Многие рыцари уходят на войну, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как поручить это тебе. Не думай, что сможешь пройти через ворота этого замка, пока не выполнишь миссию, — сурово сказал Кашуэ.

Спарк задумался, не значит ли это, что Кашуэ не ждёт выполнения миссии. Наверняка он написал королю Валиса по меньшей мере два письма. И одно из них уже мчалось в Валис верхом. Важные сообщения Кашуэ обычно доверял нескольким людям. Но то, что на него не рассчитывали, не стало для Спарка особым ударом. Гораздо сильнее его воодушевляло, что желание исполнилось.

— Даже если это будет стоить мне жизни, — поклялся Спарк, принимая письмо от короля Кашуэ.

Кашуэ недовольно покосился на Спарка. Затем он повернулся к наблюдавшим позади наёмникам.

— Ваша миссия та же. Следуйте приказам этого ученика-рыцаря.

— Даже если это будет стоить мне жизни, — передразнила Лиф Спарка с хитрым смешком.

— Мы с Лиф единственные подчинённые? — спросил Гаррак у Кашуэ.

— Выбор людей из армии наёмников я оставил Шадаму. К вам должен присоединиться ещё один маг, Алдонова.

Имя Алдоновы Спарку тоже было известно. Люди племени Ветра выбрали его, и больше десяти лет он обучался, чтобы стать придворным магом Флейма. После того как Слэйн принял приглашение Кашуэ, роль придворного мага перешла к Мудрецу Севера, но в том, что Алдонова овладел магией высокого уровня, сомневаться не приходилось. Он был крупным мужчиной, совсем не похожим на мага, однако нрав имел чрезвычайно мягкий и не жаловался на своё положение простого гражданского чиновника. Кажется, он отвечал за управление сокровищницей и, должно быть, сам предложил помочь из-за своей ответственности за проваленную защиту сокровища. В погоне за тёмными эльфами, пользующимися магией, он был надёжным союзником.

Тогда Спарк понял, что девушка-полуэльфийка, вероятно, тоже умеет пользоваться магией духов. Кашуэ поручил ему надёжных спутников для борьбы с тёмными эльфами. Это было несомненно. Если Спарк не справится, его неизбежно заклеймят неспособным. Как сказал Кашуэ, он не вернётся во Флейм, пока не выполнит миссию.

— Есть ещё вопросы? — спросил Кашуэ у Спарка и остальных.

Спарк молчал. Но голос раздался с неожиданной стороны.

— Можно и мне пойти? — спросил отец Гривус. Говорил он на общем языке с сильным гномьим акцентом.

Даже Кашуэ, как и следовало ожидать, смутился от внезапного предложения.

— Я не против, но почему?

— Есть гномья пословица: даже гнилая еда вкусна языку мухи. Мне понравился этот рыцарь. Разве этого недостаточно?

Гривус достал меч и подошёл к Спарку. Это был меч самого Спарка — жрец сберёг его.

— Чтобы бросить меч и уйти от врага, тоже нужна определённая храбрость, — Гривус передал Спарку его меч. — Те, кто полагается на меч, порой забывают, что меч — всего лишь инструмент. Некоторые говорят, что меч важнее жизни, но в учении Бога войны такого нет.

Слова Гривуса ошеломили Спарка, но он всё равно вложил меч в ножны.

— Вы уверены? — спросил Спарк.

— Неважно. Не дело жреца Бога войны читать людям проповеди, — сухо сказал Гривус.

Так в чём же тогда их дело? — подумал Спарк. Гривус, без сомнения, был жрецом при королевском дворе, но жалованья от королевства не получал.

— Это особая милость отца Гривуса. Прими её с благодарностью, — сказал король Кашуэ Спарку и вышел из комнаты.

Слэйн и Дидлит тоже последовали за королём. Но в комнате остался один лишь Вольный рыцарь Парн. Парн медленно подошёл к Спарку и похлопал его по плечу.

— Прости, но не составишь мне компанию ненадолго? — сказал Вольный рыцарь Спарку.

— Конечно, но что случилось? Я хотел бы начать миссию как можно скорее… — ответил Спарк с грустью.

На самом деле, если бы он не получил миссию, он пошёл бы за этим человеком куда угодно. Вольный рыцарь Парн был героем, которым Спарк восхищался больше всех.

— Узнаешь, когда придём. Считай это частью миссии.

Парн улыбнулся и, не дожидаясь ответа Спарка, вышел из комнаты.

Услышав слово «миссия», Спарк решил подчиниться Парну.

По тускло освещённым коридорам королевского замка Спарк шёл примерно в пяти шагах за Парном. Он будто боялся подойти ближе. Спарк невольно спрашивал себя, наступит ли день, когда он с гордостью сможет сократить это расстояние.

3

Парн привёл Спарка в помещение для тренировочного поединка. Это была круглая комната, которую главным образом использовали для занятий мечом и учебных боёв. Ею пользовались только старшие рыцари; обычные рыцари и ученики-рыцари упражнялись во дворе. Парн вошёл, без объяснений взял со стены учебный широкий меч и бросил его Спарку.

— Что это значит?

Спарк поймал летящий меч и подозрительно уставился на клинок. Лезвие было притуплено, но всё равно сделано из железа; если получить серьёзный удар, можно было пострадать. На самом деле каждый год не один рыцарь и ученик-рыцарь погибал в несчастных случаях во время учебных поединков.

— Во время тренировки разговоров не ведут. Я хотел немного размяться. Я слышал от короля Кашуэ, что ты неплохо владеешь мечом.

Парн взял себе другой меч и ударил ладонью по клинку, словно проверяя его состояние.

— Поможешь мне потренироваться?

Спарк заподозрил, что над ним насмехаются. Неужели ему выпала честь упражняться с Вольным рыцарем?

— Я тебе недостаточно хорош?

— Неправда! Я более чем готов, Вольный рыцарь Парн. Можете провести со мной поединок.

Парн кивнул и встал в стойку. Спарк поспешно снял меч с пояса. Ему чудилось: стоит чуть замешкаться, и Парн передумает. Затем он глубоко вдохнул и опустил центр тяжести. Парн, соблюдая церемонию, разок легко соприкоснулся мечом с его мечом и на мгновение отступил.

Спарк начал обдумывать, как сражаться.

И вдруг Парн двинулся и в одно мгновение сократил расстояние между ними. Прежде чем Спарк понял, что произошло, острие меча Парна упёрлось ему в горло.

Спарк и представить не мог, что проиграет так легко. Это даже не было поединком. Его охватило не столько унижение, сколько досада. Конечно, досадно было не из-за поражения, а потому, что драгоценная тренировка закончилась в одно мгновение.

— Когда твой меч коснулся меча противника, не теряй бдительности. На поле боя враг нападает внезапно, — предостерёг Парн и вернулся на прежнее место.

Тренировка не закончилась. С новым волнением Спарк сказал себе, что может чувствовать себя так же, как всегда на занятиях. Во второй раз он позволил телу двигаться само. Не прибегая к ложным выпадам, он сразу ринулся в атаку. Парн легко остановил атаку и ответным ударом поразил его по запястью. Запястье онемело, и Спарк выронил меч.

— Плохо вошёл! — прилетел строгий окрик Парна.

Спарк кивнул, быстро поднял меч и снова встал в стойку. Парн, похоже, всё ещё хотел продолжать. И действительно, тренировка длилась ещё довольно долго. Никаких условностей в ней не было: двое сражались так, будто бой настоящий. Спарк атаковал Парна всеми приёмами, какие знал, но ни один не сработал. Его удары блокировали, от уколов уходили, обманные движения легко читали. Как бы быстро он ни двигался, Парн двигался быстрее. Даже когда он пытался продавить Парна силой, его отталкивали назад.

После каждого завершённого обмена ударами Парн подробно указывал Спарку на его изъяны. И всё же чем чаще они сходились, тем дольше с каждым разом длились мгновения, когда их мечи звенели один о другой. Тогда Парн начал говорить Спарку уже не о недостатках, а о сильных сторонах разных мечников.

— Сила короля Кашуэ — в умении читать движения противника. И ещё в мастерстве строить атаки так, чтобы каждый следующий удар загонял врага в угол. Поэтому в поединке он непобедим.

— Король Реона — мастер техники. Что бы ни случилось, он не оставляет бреши в защите. Сначала защищается, затем атакует, когда видит брешь, и продолжает бой, пока противник сам не откроется.

— У Генерала в чёрном из Мармо мечевое мастерство отточеннее, чем у кого бы то ни было. Он целит смертельный удар в слабое место противника. Если промахнётся, придёт второй удар. Если сумеешь уклониться и от третьего, ты уже воин первого класса.

Подкрепляя слова, Парн показывал, как сражались эти мечники. И наконец он показал собственный конёк — укол. Он был настолько стремительным, что, увидев его один раз, невозможно было понять, что произошло. В одно мгновение Парн перешёл из оборонительной стойки в застывшую позу с вытянутым вперёд мечом.

— Я решил использовать его только против сильных противников.

С застенчивой улыбкой Парн вернул меч на место у стены, словно тренировка закончилась.

— После укола стойка рушится, и следующую атаку мечом уже не провести. Не нужно всякий раз ставить на кон всё.

— Большое спасибо!

Ощущая, как по всему телу приятно выступает пот, Спарк низко и надолго поклонился.

— Я обязательно выполню свою миссию. Непременно одолею тёмных эльфов и верну украденное сокровище.

— Конечно. Это важная миссия, поэтому ты должен выполнить её любой ценой.

Парн ободрил Спарка и начал вытирать пот заранее приготовленным полотенцем.

— Даже если это будет стоить мне жизни, — Спарк вложил в голос всю силу. Всё его тело было наполнено твёрдой решимостью.

Парн лишь криво улыбнулся, потому что знал: король Кашуэ ненавидит эти слова.

— Я больше не повторю вчерашней ошибки. Никогда не забуду этого, никогда не откажусь от миссии…

Слова Спарка, казалось, были обращены не к Парну, а к самому себе. Словно он давал обет на всю жизнь.

Рука Парна, вытиравшая пот, остановилась.

— Это тоже проблема.

— Почему? Я не понимаю… — Спарк не мог постичь, что имел в виду Парн, и спросил.

— Не отказывайся от себя. Не становись человеком, который только выполняет возложенные на него обязанности, ясно?

Слова Парна были так остры, будто пронзили сердце Спарка.

Спарк растерялся и смутился.

— Но я был так занят собственной заслугой, что неверно оценил, что нужно делать.

— Отбросить себя можно.

Парн сел на каменный пол, упёрся обеими руками позади себя и запрокинул голову, глядя в потолок.

— Мой отец отказался от миссии и рыцарской чести, чтобы спасти жителей деревни. Я ушёл из Святых рыцарей, потому что хотел спасти товарищей. Впрочем, я отвлёкся…

Спарк знал и легенду о Тессиусе, и легенду о Вольном рыцаре. Но истинный смысл слов Парна он уловить не мог.

— Похоже, я только сильнее тебя запутал.

Увидев замешательство Спарка, Парн смущённо усмехнулся. Затем, словно стирая это замешательство, он сменил тон и придал голосу больше силы.

— Пока думай о своей миссии. Твои противники — тёмные эльфы. Это будет нелёгкая задача. Всё, что ты можешь, — отдать все силы и не сдаваться.

От этих слов Спарк встрепенулся и выпрямился. Когда их взгляды встретились, Парн блеснул белыми зубами.

— Я завтра отправляюсь в Канон. Буду ждать нашей новой встречи. Когда она случится, устроим настоящий поединок, а не тренировку.

Парн поднялся и попрощался со Спарком.

— Да. Прошу вас.

Спарк ответил, вытянувшись прямо, как перед королём.

Парн вышел через дверь тренировочной комнаты и направился в тронный зал. Спарк смотрел ему вслед, пока тот не повернул за угол коридора и не исчез.

— С возвращением. Закончил своё поручение?

Дидлит мягко обняла Парна и прижалась щекой к его крепкой груди, словно встречая его с поля боя. Она уловила запах пота. Тепло его тела передавалось ей через щёку.

— Не знаю, удалось ли мне как следует донести мысль. Я не силён в разговорах.

Парн обнял Дидлит за плечи и нежно коснулся губами её золотых волос.

— Вы ведь сражались на мечах? Тогда он должен был что-то понять.

— Хотелось бы в это верить.

Парн негромко пробормотал и оглядел тронный зал. Люди по-прежнему спешили туда-сюда, но ни Кашуэ, ни Слэйна видно не было. Дидлит объяснила, что они перешли в тихую комнату и разрабатывают план нападения на герцога Растера.

— Военный совет? Это надолго. Я хотел сейчас попрощаться. Но…

Парн пробормотал, будто обращаясь к самому себе.

— Если ты о прощании, я уже позаботилась. От Его Величества Кашуэ передали: он встретится с тобой в городе Канон через два месяца.

— Два месяца… довольно жёстко.

Наверное, Кашуэ будет продолжать наступление, какими бы ни были потери. К тому времени, когда он разобьёт Растера и войска Мармо, и он сам, и его солдаты, и кони будут измучены. Если так случится, свободную армию Канона подавят оставшиеся в Каноне силы Мармо, и никто не будет знать, как закончится последняя битва.

Парн немного подумал и принял решение.

— Ты скоро уходишь, — тихо сказала Дидлит.

— Откуда ты знаешь?

Парн удивлённо посмотрел на Дидлит.

Дидлит мягко, как лист на ветру, скользнула за спину Парна.

— Ну, интересно почему.

— Наверное, потому что я всё время думаю о тебе… — тихо прошептала Дидлит. На этот раз она обняла Парна сзади.

— Я тоже, Дид.

Слова Парна были неожиданными. Дидлит подняла голову у него за спиной и раз или два моргнула.

— Хорошо, отправляемся в Канон.

Парн решительно объявил, пока Дидлит ждала продолжения. Затем он мягко отстранил её и быстро пошёл к гостевой комнате, где лежал его багаж. Спина Парна удалялась. Дидлит словно спохватилась и бросилась за ним.

— Что, и всё? — Дидлит обиженно надулась.

— Пока да, — ответил Парн, даже не оглянувшись. — Но мы почти пришли, Дид. Когда эта битва закончится, пора будет не спеша объехать Лодосс. Давай найдём время и посмотрим города, через которые мы всё время пробегали в спешке. Я хочу своими глазами увидеть всё на этом острове, где мы встретились и жили.

К тому времени проклятие Злой богини исчезнет с земли, а серые тучи, закрывающие небо, рассеются.

— Да, Парн.

Дидлит решительно кивнула и прищурилась. С тех пор как Дидлит встретила Парна, её дни летели как пушинка, подхваченная прихотливым ветром. Это были весёлые дни, но Дидлит всё же была лесной эльфийкой. В глубине сердца ей хотелось жить спокойнее. Как два дерева, стоящие рядом, она хотела принимать только солнце и ветер. Тревожило её одно: выдержит ли Парн такую жизнь. Она боялась, что, возможно, ему станет так скучно, что он снова побежит за чем-нибудь. Но Дидлит решила: она будет держаться за Парна, как омела за дерево.

Когда Спарк вернулся в караульное помещение, Алдонова уже был там. Хотя Алдонова не имел титула, он был солидным чиновником королевства Флейм и по положению равнялся обычному рыцарю. Спарк стоял ниже. С одним только Алдоновой рыцарская комната, казалось, стала тесной. Он был высоким и мускулистым. Как человек одного из пустынных племён, он, должно быть, знал боевые искусства. На нём была свободная одежда цвета слоновой кости, а в руке — посох мага, который обычно ростом с человека; но когда Алдонова поставил его наконечником на пол, посох доходил ему лишь до шеи. В облике Алдоновы было что-то ужасно несоразмерное и неуклюжее. Он уже приготовился к дороге: за спиной висела большая сумка, у пояса — стилет для самообороны.

Гривус, жрец Бога войны, тоже закончил сборы. Он закинул на плечо алебарду вдвое выше его самого и ударил древком о каменный пол. Под жреческим одеянием, вышитым эмблемой бога Майри, на нём была кольчуга. Гаррак и Лиф, следуя железному правилу наёмников, лежали — один на диване, другая на полу — и тяжело дышали во сне. На Лиф была одежда с коротким подолом, так что стройные ноги виднелись почти до бёдер. Молодые рыцари поблизости с досадой отводили от неё взгляд. Спарк не мог не удивляться, что такая девушка состоит в грубом наёмном корпусе.

— Рад служить, лорд Спарк.

Алдонова молча склонил голову, и Спарк поспешно ответил на приветствие.

— Пожалуйста, зовите меня просто Спарк. Разве по положению не вы выше меня?

— Хорошо, буду обращаться так, как ты желаешь. Что ж, Спарк, пора выступать? Я и эти наёмники готовы.

Спарк почувствовал уверенность в товарищах. Хотя была уже полночь, они приняли как само собой разумеющееся, что скоро выходить. Спарку стало неловко оттого, что он один ещё не закончил сборы. Услышав разговор Спарка и Алдоновы, наёмники, крепко спавшие до этого, проснулись и широко потянулись.

— От каменного пола всё тело ломит, — сказал Гаррак, разминая руки и плечи. Потом он покрутил корпусом, разминая затёкшие мышцы. — Что будем делать, командир? Вид у тебя неплохой. Наконец-то появился настрой?

Спарк молча кивнул.

— Как только будем готовы, сразу выходим. Этой ночью пройдём через город Блейд и двинемся прямо до первой деревни. Утром соберём сведения, потом отдохнём. Воры прячутся ночью, чтобы их не видели. Значит, нам надо двигаться быстро. Мы тоже будем идти всю ночь. Если пойдём прямо по тракту, думаю, сможем настигнуть воров к тому времени, как дойдём до Валиса.

Спарк направился к рыцарским помещениям, чтобы подготовиться самому, последним из всех.

— Мы подождём у замковых ворот, — крикнул ему Гаррак.

— Прошу так и сделать. Я тоже скоро буду.

Спарк побежал по коридору, стараясь больше не задерживаться. После тренировки с Парном он наверняка устал, но тело двигалось гораздо легче. Казалось, все мрачные мысли, включая раскаяние и тревогу, вытекли из него вместе с потом.

«Пока думай о своей миссии».

На бегу Спарк повторял про себя слова Парна.

Если он выполнит эту миссию, то обязательно что-то увидит. И обязательно поймёт, что на самом деле хотел сказать Парн.

4

На окраине города Блейда был небольшой холм. Весь он зарос низкой травой, такой густой, что земля скрывалась полностью. Под летним солнцем, которое с каждым днём будет только ярче и ярче, трава вытянется настолько, насколько сможет. Сейчас же дул приятный ночной ветерок, шевеля траву вокруг Рины и её волосы. Скрестив тонкие руки на груди, Рина с довольным видом смотрела вниз на город Блейд. С этого холма весь город был виден как на ладони.

Хотя место открывало прекрасный вид, лицо у Рины было кислым. Скоро на этом холме построят новый королевский замок, и к такой обзорной точке уже не подберёшься. Рина больше не сможет спать здесь днём, лёжа спиной на траве. То тут, то там уже лежали привезённые мегалиты для фундамента замка, а в нескольких местах землю раскопали. Если Рина по неосторожности приблизится к королевскому замку или чему-то подобному и её поймают стражники, она станет посмешищем в гильдии. Рина вовсе не собиралась гноить своё женское тело в тёмной тюрьме. Даже если она состояла в гильдии, живущей воровством.

За последние десять лет город Блейд сильно изменился. Одной из перемен стало появление отделения Райденской Гильдии воров. Главой этого отделения была женщина, примерно на десять лет старше Рины, по имени Ситния. Рина считала, что отделение в Блейде создали потому, что Фоурт, глава Гильдии воров Райдена, презирал женщин. Доказательством служило то, что среди воров Блейда было немало женщин. А вот в Райденской Гильдии воров их не было совсем. Фоурт был так красив, что оставлять его мужчиной казалось расточительством. Рине приказали перейти, и она была вынуждена перейти, но, будь её воля, она работала бы с Фоуртом. Если бы Рина стала любимицей мастера гильдии, её положение в организации наверняка сразу взлетело бы. И тогда ей не пришлось бы каждый день заниматься делами, от которых нервы натягиваются до предела, а денег она могла бы получать сколько угодно.

Рина прекрасно знала, насколько её тело привлекательно для мужчин. Она любила кожаную одежду, ясно подчёркивающую изгибы тела, чтобы выставлять своё очарование напоказ. Грудь была открыта так, что взгляд сразу падал в вырез, а подол юбки — настолько короток, насколько возможно. Своими белокурыми волосами она гордилась, но стригла их коротко, чтобы не мешали работе; если бы она отрастила их, то, была уверена, могла бы сойти за аристократическую дочь. В Райдене Рина часто пыталась соблазнить Фоурта, но мастер гильдии так и не клюнул. При всей самоуверенности Рины это было для неё ударом. Она думала: каким бы женоненавистником он ни был, мужчина всё равно подвержен женскому обаянию. В итоге её приказали перевести в отделение города Блейда. Грубо говоря, её прогнали. Это случилось два года назад.

С Ситнией, главой Гильдии воров Блейда, Рина шутила о том, что соблазнит Короля наёмников Кашуэ, но король Флейма в прошлом году женился на молодой королеве, и теперь она искала нового мужчину. Однако сейчас она охотилась не на мужчину, а на город. Обычно в такое время суток город был тих, и факелов почти не зажигали. Но этой ночью всё было иначе. По улицам города струились красные огни. Двигалось пламя факелов. До вершины ветреного холма, казалось, долетали голоса замковых стражников, перекликавшихся друг с другом. Вдалеке, на море Блейда и на поверхности Песчаной реки, виднелись маленькие лодки.

— Не знаю, что случилось, но сегодня, похоже, дела не будет.

Рина решила вернуться в своё гнездо. Как ночной ветер, она сбежала по склону холма. Внизу проходил тракт, ведущий к южным воротам города. Выйдя на дорогу, Рина стала идти как вор, скрадывая звук шагов. Начальство Гильдии воров всегда велело агентам ходить нормально, кроме тех случаев, когда они на задании, но Рина не настолько привыкла красться, чтобы правильно пользоваться этой техникой.

Рина продолжала двигаться к городу украдкой. Было темно; только свет полумесяца, опускавшегося к западному небу, и огни города Блейда тускло освещали ей ноги. По роду ремесла Рина хорошо видела в темноте. Но если бы под ступнями не чувствовалась утоптанная поверхность тракта, она не знала бы, куда идёт. Слева доносился шум реки и тянуло рыбным запахом. К волосам иногда цеплялись крылатые насекомые. Рине стало немного досадно, что её золотые волосы отражают лунный свет.

И тут она заметила фигуру, шедшую ей навстречу. Раньше она её не услышала: человек двигался бесшумно. Продолжая идти вниз по дороге, Рина почувствовала облегчение, когда поняла, что это товарищ-вор Рэнди, который, как и следовало ожидать, шёл из города.

Рэнди приблизился к Рине с хитрой ухмылкой, внезапно обхватил её за талию и дохнул ей в ухо.

— Не хочешь передохнуть на речном берегу?

— К сожалению, я сейчас не в настроении. Расскажи, что случилось в городе.

Рина оторвала руку Рэнди от своей талии и отступила от товарища-вора.

— Информация — золото. Бесплатно не отдам.

— Моё тело тоже деньги. Раз ты его трогаешь, я должна что-то получить.

Рэнди грубо рассмеялся.

— Ты теперь зарабатываешь на клиентах?

— Я не продаю себя так дёшево. Если цена упадёт, торговли не будет.

— Тогда продавай, пока цена высока.

После этого Рэнди рассказал Рине, что произошло в городе.

— В королевском замке воры? Это правда?

— Я не вру, если ложь не приносит денег.

Воры хорошо знали, что для лжи тоже есть своё время. Обманув Рину, Рэнди точно не набил бы себе карман.

— Это сделали наши?

— Ни за что. Глава Райдена и король Кашуэ давно знакомы. Кражи из замка тоже запрещены. Да и какой дурак полезет в такое место?

— Значит, чужаки.

Глаза Рины стали острыми. Если так, это было серьёзное нарушение законов гильдии. Во что бы то ни стало их надо найти и отрубить им головы, иначе Гильдия воров Блейда потеряет лицо.

— Вот именно. Если свободна, помоги. От твоего кнута не так уж много народу способно уйти.

Рина кивнула и сняла кожаный кнут, пять раз обёрнутый вокруг пояса.

— Кстати, у меня есть ещё одна припасённая новость. Не хочешь услышать?

— Конечно хочу. Но цена?

— Если серебром, пятьдесят монет. Хотя и твоё тело сойдёт.

— За жалкие пятьдесят? Шутить вздумал?

Рина возмущённо повысила голос и достала из кожаного мешочка на поясе один драгоценный камень.

— Вчерашний заработок, так что доложи о нём гильдии. Если цена пятьдесят, с этого ещё сдача останется.

— Хочешь, чтобы я оценивал его при таком свете?

Рэнди запротестовал, подняв камень к западному небу. При лунном свете он кое-как начал определять ценность самоцвета. Лунный свет отражался от воды — словно лента, переброшенная через реку, — и непрерывно дрожал на волнах.

— Какой ты недоверчивый, — презрительно сказала Рина.

— Иногда и недоверие приносит деньги.

Даже разговаривая, Рэнди не прекращал оценивать камень. Изумлённая Рина завела обе руки за голову и как бы невзначай перевела взгляд на Песчаную реку. И тут в том месте, куда она смотрела, течение реки странно нарушилось, а потом раздался плеск, словно из воды выпрыгнула рыба.

— Эй, Рэнди. Вон там!

Рина рефлекторно пригнулась, дёрнула Рэнди за край штанов и привлекла его внимание.

— Что там? Я занят…

— Оценку можно отложить. Лучше посмотри на берег. Из воды выползла большая рыба.

Рина перешла на тайный язык, понятный только ворам, и предупредила Рэнди, чтобы тот пригнулся.

Поскольку это был воровской язык, Рэнди почти машинально послушался Рину. И, как ему сказали, посмотрел на берег. Как и говорила Рина, из реки на берег вышла подозрительная фигура. Разумеется, она была мокрой насквозь, и сухой берег темнел от воды, стекавшей с её тела.

— Камень верну… — пробормотал Рэнди и передал самоцвет Рине.

— У тебя глаз есть? Этот камень меньше семидесяти не стоит, — возмущённо прошептала Рина, широко раскрыв глаза.

— Нет, моя информация потеряла ценность.

— Значит, это и есть вор?

— Вот именно.

Всего из воды на берег выбрались пять фигур. Одна из них, похоже, была ранена и опиралась на плечо товарища.

Рина с первого взгляда поняла: этот мужчина не выживет. Не потому, что он промок, а потому, что даже с места Рины было видно, как по его телу идёт дрожь, похожая на судороги.

— Что будем делать? Их только четверо. Прикончим?

— Если прикончим, награду получим немалую, но лучше не надо. Они, похоже, пробрались в замок и вернулись живыми. Для нас двоих это слишком.

— Хм, слишком.

Рина фыркнула.

— Тогда ты оставайся здесь и следи. А я вернусь в гильдию и позову товарищей.

— Доля моя шесть, твоя четыре. Тому, кто остаётся, опаснее.

— Договорились, — ответила Рина на воровском языке.

В таком месте не было времени спорить о долях. Но, поднимаясь, Рина совершила большую ошибку. Кнут, который она держала в руке, легко ударил по земле, и сухой щелчок оказался неожиданно громким и разнёсся вокруг.

— Чёрт!

Рина невольно цокнула языком.

— Недотёпа! — выругал её Рэнди.

Звук был настолько слабым, что обычный человек не должен был его услышать. Но пятёрка на берегу тоже была ворами. Они никак не могли его пропустить. Как Рина и ожидала, их с Рэнди обнаружили. Пятеро тонкими голосами перекликались между собой. Язык был ей незнаком. Из какой они Гильдии воров? Очень странная у них воровская речь.

— Драться?

— Дура, бежим!

Рина кивнула и побежала рядом с Рэнди. Но Рэнди словно обо что-то споткнулся и рухнул ничком на землю.

— Рэнди, если хочешь поиграть, я тебя брошу.

— Нет, Рина. У меня за ногу что-то…

Голос Рэнди дрожал — похоже, от страха.

Рина опустилась на колено, чтобы посмотреть на ноги Рэнди. И тут что-то коснулось и её щиколотки. Рина едва не кувырком отскочила с места и взглянула туда, где только что стояла. Из земли тянулись три жутких щупальца и извивались, словно разыскивая исчезнувшую добычу.

— Почему такое чудовище на тракте?

Рина вскрикнула. Оглянувшись к берегу, она увидела, что четыре вора уже взбегают по насыпи и вот-вот настигнут их.

— Рина! Беги!

— Не могу.

— Можешь. Это чудовище не отпускает мою ногу. Быстрее, беги. Беги и доложи госпоже Ситнии. Отомсти за меня.

— Прости, Рэнди. Это всё потому, что я оплошала.

Рина подбежала к Рэнди и быстро прижалась губами к его губам.

А затем поднялась и со всех сил побежала к огням города Блейда. В темноте землю было плохо видно, и от этого было страшно: вдруг то чудовище в любой миг вцепится ей в ногу. Рина просто бежала, словно ища спасения в городских огнях.

В этот момент позади раздался крик Рэнди.

5

Когда Рина добралась до города, ворота оказались безжалостно закрыты.

Она бежала сюда изо всех сил, поэтому дыхание у неё совершенно сбилось, и она почти падала. Но ей чудилось, будто сзади за ней гонятся четыре вора, а под ногами прячется то чудовище. Не думая, что будет дальше, Рина заколотила в городские ворота.

— Откройте эти ворота! Я жительница Блейда. Впустите меня, прошу!

За все свои двадцать лет она ещё никогда так не теряла голову.

Над городскими воротами показались двое стражников.

— Назови имя. Где живёшь? Род занятий?

— Какая разница! Я нашла воров. Моего товарища убили, а я едва спаслась. Скорее откройте. Иначе чудовище отгрызёт мне ногу.

Стражники переглянулись и растерянно задумались, как быть.

— Сейчас откроем ворота. Жди.

Проверив, нет ли поблизости засады, стражники исчезли с ворот. Потом послышалось, как кто-то спускается по лестнице, и створки ворот медленно разошлись.

В узкую щель между створками Рина протиснулась, выворачивая тело. Стражники сразу наставили на неё алебарды, и Рина плюхнулась на землю. Только тогда к ней пришло ощущение, что она наконец спаслась. А вместе с ним поднялась и практическая проблема: как ей выбраться из этой ситуации. Было жалко и стыдно: она, лучшая кнутовщица Гильдии воров, перепугалась как девчонка.

Но после того, как ей показали такую жуть и убили её товарища Рэнди, у неё не хватало смелости оставаться спокойной. Да и смелость, позволяющая равнодушно смотреть на смерть людей, ей, как она думала, была не нужна.

Рина строго соблюдала законы гильдии, созданные Фоуртом. Поэтому, даже идя на кражу, она никогда никого не ранила. Кнут она и носила как оружие — чтобы сковывать движения противника или выбивать у него оружие из рук.

Однако теперь Рина остро понимала: этот кнут стал для неё опасной уликой. Кроме воров, мало кто из чудаков пользуется таким оружием. К тому же одежда на ней была рабочая, а семь инструментов лежали в кожаном мешочке на поясе. Стоит её обыскать, и след сразу приведёт куда надо.

Если выяснится, что она воровка, её наверняка арестуют. Тем более сейчас, при таких обстоятельствах. Её бросят в тюрьму и предадут суду. Если не повезёт, посадят; если повезёт, всё равно не избежать изгнания.

Рина лихорадочно соображала, как выбраться из этого затруднения.

И тут она заметила группу, похожую на отряд наёмников Флейма, которая шла со стороны центра города. Увидев их, Рина решила, что делать.

— Я солгала, когда сказала, что я жительница Блейда. На самом деле я путешественница и пришла, чтобы записаться в наёмный корпус Флейма.

Рина, даже не пытаясь поправить растрёпанную одежду, с плачем вцепилась в одного из стражников.

Спарку чудилось, что с тех пор, как он вышел из королевского замка, они прошли уже очень далеко. Однако они ещё даже не покинули город Блейд. Ночная улица, однообразная и мало меняющаяся, возможно, казалась шире обычного. Но из-за стремительного роста населения за последние десять лет город и в самом деле стал значительно больше.

За первоначальными городскими воротами выстроились торговые лавки, начали работать магазины и ремесленники. Поэтому три года назад построили новые ворота. Но и за ними вскоре появились дома, и там поселились люди. Теперь роль городских ворот исполняли третьи, построенные в прошлом году.

Когда эти ворота наконец показались, Спарк почувствовал облегчение: город, похоже, наконец кончался. Ему было досадно, что они всё никак не могут выйти из города.

Но тут он увидел, что ворота, которые должны были быть закрыты, распахнуты настежь, и не смог скрыть удивления.

Спарк напрягся, решив, что воры прорвались, но сразу понял: стражники на месте. С внутренней стороны открытых ворот двое стражников держали алебарды нацеленными на женщину. Судя по всему, её допрашивали.

Спарк поспешил к воротам. Правда, остальные четверо не изменили шага, так что вперёд вырвался только он.

— Что вы делаете, оставив ворота открытыми?!

Спарк строгим тоном набросился с вопросом на одного из стражников.

Второй стражник, который должен был допрашивать женщину, выглядел так, будто та на него повисла, а он растаял от удовольствия. На женщине была одежда, обнажавшая кожу. На мгновение Спарк заподозрил, что она проститутка.

Если так, одной служебной небрежностью это не оправдать.

Спарк потребовал у стражников объяснений.

— Да, э-э, эта женщина попросила о помощи. Она сказала, что видела воров, вот мы и впустили её, — запинаясь, ответил стражник.

— Что? Воров?

Спарк невольно усомнился в собственных ушах. Если это правда, большей удачи не бывает. Не обращая внимания на стражников, он подошёл к женщине, всё ещё закрывавшей лицо обеими руками.

— Это правда? Где именно ты видела воров?

Тон рыцаря был суров, словно он допрашивал преступницу.

Когда Рина поняла, что пришёл не наёмник, а рыцарь Флейма, внутри у неё всё упало. Рыцари, в отличие от солдат, негибки, и соблазнением их так просто не проведёшь.

Делать было нечего, и Рина честно рассказала о том, что видела. Она подменила только одно: будто она и убитый товарищ были не ворами, а путешественниками, желавшими наняться в войско.

В этот момент догнали четверо наёмников, похоже, спутники рыцаря. Рина оказалась окружена пятерыми и начала ощущать сильную тревогу.

— Вы мне не верите?

— Чудовище, которое оплело ноги…

Поскольку Спарк учился в частной школе Слэйна, он довольно много знал о чудовищах, обитающих на Лодоссе. Но он совсем не представлял, что это за чудовище, о котором говорила женщина: оно якобы протянуло из земли щупальца и отгрызало людям ноги.

— А я знаю, что это за чудовище.

Лиф, явно забавляясь, вышла вперёд нарочито важной походкой.

— Что ты имеешь в виду, Лиф?

— А вот что, командир.

И Лиф начала произносить заклинание магии духов.

— Малый дух земли, руку оков.

В ответ на заклинание Лиф на языке духов земля под ногами Спарка внезапно шевельнулась. Она неестественно вздулась, затем ком земли вытянулся спиралью и обвился вокруг ног Спарка.

Женщина, назвавшаяся соискательницей в наёмники, увидев это, вскрикнула и бросилась к Гарраку.

— Заклинание магии духов?

Спарк посмотрел на земляную руку, обвившую его ноги, и кивнул, поняв.

— Вот именно.

— Так я двигаться не могу. Быстро развей заклинание!

Опомнившись, Спарк свирепо уставился на Лиф.

— Ничего страшного. Пройдёт время, и сила гнома-духа исчезнет.

Как и сказала Лиф, через некоторое время рука земли, державшая Спарка, снова стала обычной утоптанной почвой.

Спарк был возмущён тем, что его без всякого стеснения использовали для магической демонстрации.

— Как она и сказала, это наверняка тёмные эльфы. Они использовали магию духов, чтобы не дать твоему другу сбежать.

— Не думаю, что стоит верить всему подряд.

Гаррак, пользуясь случаем, приобнимал женщину, прыгнувшую к нему. Из-за доспехов он не мог насладиться ощущением мягкой груди, но сладкий женский запах всё равно щекотал ему нос.

От слов Гаррака женщина в его руках вздрогнула и поспешно оттолкнула его. В руке Гаррака оказался кожаный кнут.

— Это моё оружие. Я ведь хочу стать наёмницей, так что мне можно иметь хотя бы такое. В городе я им точно пользоваться не буду…

Женщина, поглядывая Гарраку в лицо, заговорила торопливо.

— Лучше вот что, господин рыцарь. Я проведу вас к месту, где появились воры. Я и так мечтала служить Флейму. Это тоже наставление Га… нет, бога Майри.

Спарк, не сумев сам принять решение, посмотрел на Алдонову, безмолвно спрашивая его мнения.

— Сейчас время дорого, — одним предложением ответил Алдонова.

— Верно. Тогда решено. Попросим эту женщину быть проводницей. Во всяком случае ясно, что воры двинулись на юг. Уже одно это — ценная информация. Благодарю вас.

Спарк взял женщину за руку и поднёс её к губам, как поступил бы с придворной дамой.

— Я Рина.

Словно зачарованная, она назвала своё прозвище, которым пользовалась среди товарищей-воров.

До сих пор она не обращала внимания, но вблизи лицо этого рыцаря оказалось благородным. Жаль только, что он, похоже, был на два-три года моложе её.

— Если командир так говорит, я возражать не стану.

Гаррак многозначительно покосился на Рину. Но Спарк уже заговорил со стражниками и даже не заметил его выражения.

— Сообщите в королевский замок, что воры направились на юг. И ещё: отряд Спарка немедленно отправляется за ними.

— Понял, — почтительно ответил стражник.

Затем он распахнул ворота настежь и выпустил Спарка и остальных.

Спарк ответил формальным приветствием и шагнул в темноту. Луна уже скрылась, и дорогу на юг освещали только звёзды, сиявшие так густо, будто вот-вот прольются с неба, и огни города Блейда за спиной.

Стражники продолжали провожать отряд Спарка взглядом, пока тот не исчез из виду.

Через некоторое время семь фигур растворились в темноте, похожей на чёрную стену. Дольше всех была видна маленькая фигура в белом одеянии, державшаяся чуть позади остальных.