Летопись войн острова Лодосс. Том 6. Святые рыцари Лодосса. Часть I (джен)

Статуя со спокойным выражением лица безмолвно смотрела вниз. Это была статуя Марфы, которую называют Богиней-Матерью Земли.

Нис обратила к ней затуманенный взгляд.

— Марфа, скоро я приду к тебе. До того дня, когда снова приму жизнь на этой земле…

Так Нис прошептала себе под нос.

Воздух в храме был натянут, точно струна настроенной лютни. Казалось, напряжение, готовое лопнуть от малейшего прикосновения, пронизывало каждый уголок святилища.

— Разве это не закон природы?

Нис улыбнулась Мирель, высшей жрице, которая стояла рядом и держала пальцы на её запястье.

Мирель только покачала головой и ничего не ответила. Лицо её было исполнено скорби. Пытаясь изгнать болезнь, подтачивавшую Нис, она снова и снова прибегала к исцеляющим заклинаниям священной магии и истратила все силы.

Нис с самого начала знала, что старания Мирель бесполезны. Человеку суждено стареть и умирать, и это естественно. Она лишь прожила слишком бурную жизнь и потому раньше других подошла к концу отпущенного срока.

Но сколько бы Нис ни увещевала её, Мирель всё равно не перестала бы читать заклинания. Поэтому Нис позволила ей поступать так, как та хотела.

Сейчас Нис лежала на кровати, поставленной в молитвенном зале. На ней было облачение верховной жрицы, грудь укрывало белое хлопковое одеяло. Она спокойно ждала, когда придёт час.

Молитвенный зал, где стояла статуя богини, был полон людей, спешно входивших и выходивших.

Это были жрецы и жрицы, собравшиеся из храмов Марфы, разбросанных по всему острову Лодосс. Они издали смотрели на Нис, возносили молитву и уходили.

Высшие жрецы подходили к изголовью Нис и, как Мирель, тщетно произносили исцеляющие заклинания.

Снова послышались чьи-то шаги.

Эти шаги были знакомы. Нис мягко улыбнулась и попыталась приподняться. Мирель поспешно поддержала её за спину.

— Матушка…

Голос прозвучал так, будто у говорившей перехватило дыхание.

Нис улыбнулась ещё раз и протянула обе руки навстречу троим, быстро вошедшим в зал.

Она всматривалась сквозь туман в глазах. Перед ней были её дочь Лэлия, муж Лэлии Слэйн и внучка, Нис-младшая.

Мирель, проявив такт, поклонилась и вышла.

Трое встали у кровати. Лэлия и Нис-младшая тотчас начали читать исцеляющие заклинания священной магии. Нис едва заметно покачала головой и остановила их.

— Молитвами к богине нельзя продлить человеческую жизнь. Это противоречит закону природы.

— Но…

Нис остановила и Слэйна.

— Не так уж рано. Родившись на острове Лодосс, я прожила жизнь счастливее, чем многие. Если я стану жить ещё дольше, мне будет уже неловко перед другими людьми.

Слэйн пристально смотрел в лицо великой женщины, прославленной как одна из Шести героев. Лицо было спокойным. Ему показалось, что на нём то же выражение, что у статуи богини, смотрящей на них сверху. И, как статуя богини, Нис почти не казалась живой.

— Вы устали после долгой дороги. Вам лучше отдохнуть в доме для служителей. Прости, но я хотела бы, чтобы Слэйн ненадолго остался здесь.

Нис положила руку на чёрные волосы юной внучки, которой в этом году должно было исполниться двенадцать. Нис-младшая взяла эту руку и тихо прижалась к ней губами.

— Позвольте мне остаться рядом с вами до самого конца.

Слёзы текли по её лицу; она смотрела на бабушку умоляюще.

— Не беспокойся. Думаю, ждать осталось недолго, но пока всё ещё хорошо.

Нис улыбнулась встревоженной внучке, стараясь её успокоить.

— Когда настанет последний миг, я позову всех.

И Нис глазами подала знак Слэйну.

Слэйн кивнул и велел жене с дочерью ненадолго выйти.

Им, должно быть, было тяжело уходить. Они вышли из молитвенного зала, снова и снова оборачиваясь.

— …О чём вы хотели поговорить?

Когда шаги жены и дочери стихли, Слэйн присел на корточки и наклонился к лицу тёщи.

— Не нужно такого серьёзного лица. Речь о Лэлии. Я подумала, что тебе одному стоит знать это заранее.

Нис говорила тем же голосом, что и всегда, и добавила, будто дело не такое уж важное. Затем она спокойно начала рассказ.

Но чем дальше Слэйн слушал, тем меньше понимал, что в этом рассказе было «не таким уж важным».

Оказалось, Лэлия не была родной дочерью Нис.

Нис всю жизнь посвятила вере в Богиню-Мать Земли. Если подумать, Слэйн никогда не слышал от Лэлии рассказов об отце. Возможно, сама Лэлия смутно догадывалась, что Нис не её родная мать. Но что значит кровная связь для матери и дочери, которые любят друг друга по-настоящему?

Слэйна потрясло другое — происхождение Лэлии.

Лэлия, как сказала Нис, была перерождением Нанил — запечатанной во времена основания Алании верховной жрицы злой богини. Злой богиней была сама Кардис, богиня разрушения; запечатанную верховную жрицу называли Царицей мёртвых.

Около сорока лет назад из-за одного происшествия Царица мёртвых освободилась от древней печати. Однако шесть отважных искателей приключений уничтожили её прежде, чем она смогла воскреснуть полностью. А богиня Кардис даровала Царице мёртвых силу перерождения. И когда её собственное тело было уничтожено, она, как говорили, переродилась в теле младенца.

Одна из искательниц приключений, жрица Марфы, узнавшая правду, доверила проклятую девочку Нис из храма Тарбы. Она надеялась, что если ребёнка воспитает Нис, одна из Шести героев, то даже столь злая душа сможет очиститься.

Нис охотно приняла просьбу этой жрицы. Она назвала младенца Лэлией и вырастила её с большой любовью. И семнадцать лет спустя девушка выросла не злой Царицей мёртвых, а благочестивой жрицей Марфы.

До того проклятого происшествия, из-за которого её тело снова оказалось захвачено. А затем…

Сейчас Слэйн с болью ощущал, что сам он вовсе не из тех, кого можно назвать героями. Наверное, он был ещё бледнее самой Нис, лежавшей на смертном одре.

Словно давая понять, что рассказ окончен, Нис ещё раз улыбнулась.

— Слэйн, Мудрец Севера. Я благодарна тебе от всего сердца. Ты даже не знаешь, как сильно помог Лэлии уже тем, что встретил её. Прошу, и дальше заботься о ней и о Нис-младшей.

Слэйн молча кивнул. Рассказ тёщи потряс его, но если он покажет растерянность, Нис не сможет уйти без сожалений.

— Расскажи Лэлии и Нис-младшей сам. Возможно, ты сочтёшь это нечестным с моей стороны, но мне кажется, то, о чём я сказала, — это проблема, которой вам троим придётся противостоять.

Слэйн лишь ответил:

— Я понял.

— Спасибо. Ты тоже устал. Возвращайся к Лэлии и дочери. А мне теперь нужно принять других гостей.

— Других гостей?

— Друзей. Моих старых друзей. Когда я поговорю с ними, снова позову вас.

Слэйн поклонился, поднялся и собрался отойти от постели Нис.

Он догадывался, о каких друзьях она говорит. В воздухе чувствовалось присутствие сильной магии.

Но проверять свою догадку он не собирался. Ему хотелось остаться, однако Слэйн понимал: сейчас так поступать нельзя.

Через распахнутые двери молитвенного зала он вышел в коридор, ведущий к дому для служителей.

Нис тоже чувствовала наполнявшую воздух магию. Вероятно, она заметила её раньше Слэйна. Поэтому и попросила его выйти: одному из друзей было бы трудно появиться, будь Слэйн рядом.

Магическая сила всё нарастала, и когда она достигла предела, перед глазами Нис дважды вспыхнул свет. Затем появились гости.

— Давно не виделись, верховная жрица Марфы.

Их было трое. Один из них, согбенный старик, опиравшийся на посох, обратился к ней первым.

— Давно, Великий маг Ворт. Значит, в Лабиринте демонов всё спокойно…

— Тишь да гладь. Вот уже лет десять никто не пытается приблизиться к моему дому. Впрочем, для того я и поселил в том великом тоннеле чудовищ.

— Неприятное дело. Даже если он когда-нибудь и погибнет, этот тоннель всё равно моё королевство.

Так недовольно пробормотал другой мужчина, шедший рядом с Вортом. Он держался прямо, но ростом едва сравнялся с Вортом. Телосложение у него было крепкое, коренастое, борода — великолепная и белая. В руке он держал сверкающую секиру из мифрила.

Это был гном. Его звали Флейб, Железный король. Последний король южного племени гномов, уничтоженного во время Войны демонов.

Нис от души обрадовалась, увидев, что Флейб выглядит неожиданно бодрым.

— Вот уж стоило заболеть. Я и не думала, что снова увижу тебя таким здоровым. Душевные раны зажили?

— Разве такое заживает?

Флейб раздражённо пробормотал, будто бранился на само прошлое.

— Никогда не заживёт. Моё королевство погибло и никогда уже не возродится, а я, его король, всё ещё живу и терплю позор.

— Проклинать себя — глупо. Мне кажется, тебе ещё многое предстоит сделать.

Нис почувствовала на лбу мясистую ладонь гнома. Ей стало спокойнее, и она на некоторое время закрыла глаза. Сквозь ладонь Флейба она ощущала переполнявшую его жизненную силу и жар, который исходил от неё самой.

— Вот бы мне забрать твою болезнь себе.

Гном убрал руку с её лба и тихо произнёс.

— Невозможное желание. Тебе ещё лет пятьдесят жить. До твоей болезни ещё очень далеко.

Гномы, земляной волшебный народ, живут долго, пусть и не так долго, как эльфы; их век в несколько раз превышает человеческий. Гном, стоявший перед Нис, уже достиг ранней старости, но всё равно называть его старым гномом было слишком рано.

Нис с детства была близка с гномами. Здесь, в деревне Тарба, располагалось их поселение. Люди называли его северным племенем гномов. Теперь это было единственное гномье селение, оставшееся на острове Лодосс.

Нис любила этот земляной волшебный народ. Любила их честность, простоту и силу.

Беда лишь в том, что, однажды вбив себе что-то в голову, они почти не меняют решения. Из-за этого они порой не щадят даже собственной жизни.

Гном, её друг детства, ушедший вернуть Лэлию, так и не вернулся.

Затем Нис перевела взгляд на последнего гостя. Это был пожилой мужчина. Худой, но очень высокий. Словно отрицая собственную старость, он держал спину совершенно прямо.

Он смотрел на Нис сверху вниз, скрестив руки на груди, и на лице его не было никакого выражения. На левой щеке виднелся уродливый шрам. На лбу он носил искусно сделанный обруч; на нём был выгравирован узор, похожий на человеческие глаза, и эти глаза тоже смотрели на Нис.

Нис посмотрела не в глаза мужчины, а в глаза обруча и сказала:

— Давно не виделись.

Давным-давно, когда они сражались с демонами, этот человек был надёжным товарищем — воином, владевшим могущественной магией.

Впрочем, во время Войны демонов он до самого конца оставался загадочной фигурой. Нис помнила только имя: Карла.

Но теперь Нис уже знала, кто этот человек на самом деле. Знала и его цель.

— Лучше мне называть тебя Карлой? Или Вудчаком?

Нис сделала короткую паузу, выбирая слова, и только потом обратилась к нему. Жестом она велела подойти совсем к кровати.

Флейб и Ворт молча уступили место.

— Зовите меня Карлой. Как бы ни менялся облик, моя душа и моё существование неизменны.

Не издав ни звука, мужчина, назвавшийся Карлой, встал рядом с Нис.

— Не знаю, так ли это.

Нис наблюдала за походкой Карлы и пробормотала почти себе под нос.

— Я пришла проститься. Великая жрица, соблюдавшая закон земли.

Карла тихо проговорила и склонила голову, чуть опустив подбородок.

— Спасибо, что пришла. Не знаю, что думаешь ты, но я и сейчас считаю тебя своей подругой. Так было все эти сорок лет. О ты, неверно понявшая закон земли.

Карла слегка склонила голову набок. Глаза мужчины закрылись. Но глаза на обруче не дрогнули ни на мгновение. Эти глаза не закрывались никогда: им надлежало следить, чтобы в небе над Лодоссом не рассеялись серые тучи. Уже больше пятисот лет, с самой гибели Древнего королевства, Карла приказывала себе делать именно это.

— Что ж, старые друзья.

Нис с нежностью оглядела товарищей тех времён, когда их называли Шестью героями. С тех пор прошло много лет. Двоих воинов, рыцаря Фана и воина Белда, здесь уже не было, а магический воин Карла изменил облик.

— Мы видимся в последний раз. От всего сердца благодарю вас за неизменную дружбу.

— Значит, ты умрёшь, следуя закону природы, верховная жрица Марфы?

В голосе Ворта, ответившего на слова Нис, прозвучал укор.

— Ты ведь знаешь. Тёмные тучи над южным островом ещё не рассеялись. Более того, там уже чувствуется дыхание огромной злой силы. И ты оставишь это людям Лодосса, а сама уйдёшь?

Нис лишь взглядом подала старому магу знак согласия.

— Всё так, как ты сказал. Только что я доверила это своему зятю. А ты, Ворт? Что намерен делать ты?

— Старость сделала тебя язвительной.

Ворт шевельнул побелевшими бровями и глубоко выдохнул.

— Я двинусь теперь лишь ради себя самого.

Нис осталась довольна ответом Ворта. Согласно учению Богини-Матери Земли, битва ради самозащиты естественна и справедлива. Этого учения Нис держалась и тогда, когда вступила в бой с демонами.

— Карла, а ты что намерена делать?

Задав вопрос вслух, Нис чуть заметно улыбнулась.

— Глупый вопрос. Слишком великая сила, праведная или злая, всегда становится твоим врагом. Но всё же, я думаю, тебе следует прекратить борьбу. Нет, тебе вообще не следовало начинать сражаться. Не нужно было самой возлагать на себя проклятую миссию.

— Приму это как последний совет.

— Именно последний. По правде говоря, я хотела бы спасти тебя сама, но, похоже, богиня Марфа отвела эту роль кому-то другому.

— И теперь все мои роли окончены, — почти шёпотом добавила Нис.

— Возможно, и наши роли уже окончены. Времена переменились, не так ли, Карла?

Обратившись с этим ироничным вопросом к Карле, старик, которого называли Великим магом, негромко стукнул посохом по каменному полу.

— Прощай, Нис. Раз уж мы показали друг другу постаревшие лица, нечего нам с тобой сожалеть о несделанном.

Нис слабо улыбнулась.

— Прощай, Великий маг. Постигший магию до конца.

С губ Ворта уже текло заклинание на высоком древнем языке.

— Ты собираешься оставить меня здесь?

Флейб смотрел на Ворта с укором.

— У тебя ещё осталось дело. Даже твоих коротких ног хватит, чтобы дойти до жилища северного племени.

— Ты с самого начала так задумал.

— Именно. Обманывать других — один из человеческих пороков. К тому же это последняя просьба Нис. Нельзя же её не исполнить.

— Спасибо, Ворт.

Нис улыбнулась и простилась со старым магом в последний раз.

— Прощай, — ответил Ворт.

В следующее мгновение вспыхнул свет, и Великий маг исчез.

— Какая морока.

Глядя туда, где исчез старый маг, Карла тихо произнесла эти слова. Обруч источал недоброе сияние.

— Я тоже откланяюсь. Моя роль никогда не закончится, пока существует этот Лодосс.

Затем Карла тоже произнесла заклинание мгновенного перемещения и исчезла неведомо куда.

Остался только гном.

— Вот уж не думал, что в мои годы стану нахлебником.

Флейб тихо взял Нис за руку.

— Вождь гномов — воин. Он обязан сражаться, чтобы не проливалась кровь его народа. Но противник, возможно, окажется мне не по силам.

— Даже демоны были нам не по силам. Но мы ведь победили.

Собрав последние силы, Нис сжала руку Флейба в ответ.

— Это не слова Карлы, но и правда — морока. К тому же на этот раз с нами не будет ни Белда, ни Фана, ни тебя.

— Вместо нас поднимутся новые герои. Я не тревожусь о будущем острова Лодосс. Какие бы трудности и бедствия ни пришли, народ Лодосса непременно победит. В этом я уверена.

Нис медленно выдохнула, словно истратив остаток сил, и с помощью Флейба снова легла на кровать.

Потом она медленно закрыла веки.

Таковы были последние слова великой женщины, прославленной как одна из Шести героев.

Позже Слэйн услышал их от гномьего короля-героя.

Когда Слэйн и остальные вернулись в молитвенный зал, Нис уже погрузилась в глубокий сон. Они звали её — она не отвечала и так и не пробудилась.

Слэйн никак не мог разделить уверенность своей тёщи. Он понимал смысл слов верховной жрицы Марфы. Но понимал и другое: он — один из тех, кому предстоит сражаться.

Более того, великая жрица, которую называли даже перерождением Марфы, богини-создательницы острова Лодосс, покинула этот мир. Слэйну казалось, что вся сила, защищавшая Лодосс, иссякла. Это было похоже на дурное предзнаменование.

И через год тревога Слэйна стала явью.

1

За спиной послышался громкий зевок.

Он был настолько неуместен, что солдат Кедди обернулся к товарищу скорее с удивлением, чем с досадой. Они стояли в пограничной крепости, да ещё и наверху сторожевой башни.

— Увидит командир — отлупит так, что мало не покажется. И Верховный бог всегда смотрит на нас. Забудешь об этом — после смерти не будешь призван на небеса.

Товарищ кивнул, будто понял. Но в тот же миг из его рта снова вырвался зевок, и он поспешно попытался прикрыть рот ладонью.

Кедди оставалось только криво усмехнуться.

Это была пограничная крепость Валиса, стоявшая рядом с Каноном. Её поставили, чтобы сторожить тракт, который шёл из Канона через горы. В крепость отправили около десяти Святых рыцарей и чуть больше сотни солдат. Этого никак не хватило бы, чтобы остановить вторжение армии Мармо. Зато в соседнем городе Адане стояло в несколько раз больше войска.

Стоило пустить коня вскачь, и до Адана можно было добраться в считаные минуты. Подкрепление пришло бы почти сразу. Гарнизону крепости требовалось лишь продержаться до того времени.

В самом деле, ещё несколько лет назад Мармо не раз наступало на эти места. Чаще всего это были набеги чудовищ, и гарнизон крепости без труда отбивал их собственными силами. Но однажды крепость атаковали лучшие бойцы Рыцарей Тьмы Мармо и едва не довели её до падения.

Тогда гарнизон попросил помощи у Адана и кое-как оттеснил врага. Вернее будет сказать, враг отступил ещё до прихода подкрепления. Армия Мармо двигалась так, словно избегала большой битвы.

Более того, в последние несколько лет войска Мармо вообще перестали показываться. День за днём тянулась жизнь, от которой даже могло показаться, будто война закончилась. Среди сановников Валиса были и такие, кто прямо утверждал: у Мармо больше нет намерения вторгаться.

Король Это объявил, что вскоре начнётся священная война за освобождение Канона и сокрушение Мармо, но конкретного срока до сих пор не назвал. Возможно, среди народа Валиса всё сильнее становилось настроение: пока собственная страна стоит крепко, незачем тратить военные силы. К тому же король Это был королём-жрецом. Строгим, но справедливым правлением по закону Верховного бога он завоевал доверие людей, однако в военных делах это доверие нельзя было и сравнить с тем, каким пользовался прежний король Фан.

С тех пор как Адан был отбит, прошло десять лет. Город наконец оправился от разорения под властью Мармо, и его жители снова почувствовали, что к ним вернулась благодать Верховного бога.

Все понимали, что болезнь, поразившая Лодосс, не исцелена, а лишь ненадолго утихла. Но пока не видно ухудшения, людям, по правде сказать, не хочется пить горький лечебный отвар.

Такая же расслабленность расползалась и среди пограничных гарнизонов.

Кедди, ревностному верующему Фариса, было не по себе от ленивого настроения товарищей. Но он не имел права их отчитывать. Это дело Святых рыцарей. Ему же нужно было только исполнять собственный долг.

Словно вспомнив о нём, Кедди снова обратил взгляд на тракт.

Это была красивая дорога, по обе стороны которой густо зеленели деревья. Тракт, слегка изгибаясь по волнам земли, уходил к горам впереди. Горы, свежие от молодой зелени раннего лета, поднимались на фоне ясного синего неба. В тамошнем горном перевале стояла крепость армии Мармо, а от неё ещё за несколько дней можно было выйти к городу Канон. Стоит только освободить Канон, и войска Мармо лишатся плацдарма на главном острове Лодосс и, вероятно, отойдут на сам остров Мармо. Пусть же священная война начнётся как можно скорее, думал Кедди.

И тут он заметил. Далеко на тракте появилась колонна, словно кто-то провёл по дороге чёрную нить. Кедди на миг усомнился в собственных глазах, но колонна двигалась прямо к крепости. Войско было немалым.

— Рыцари Мармо!

С лицом, застывшим от напряжения, Кедди крикнул товарищу.

— Именно так, рыцари Мармо.

Но ответил ему не товарищ. Слова были произнесены на общем языке, но Кедди уловил лёгкий акцент.

Поражённый, он обернулся. Рука сама потянулась к мечу на поясе — плод суровой выучки. Но когда враг уже за спиной, поспеть невозможно. Едва Кедди повернулся, тонкий клинок вонзился ему в грудь.

Вместе со стоном изо рта хлынула алая кровь. Кедди с усилием проглотил тёплую жидкость, потёкшую внутрь.

— Враги! Нападение!

Он закричал во всю силу, какая ещё оставалась. Последняя сила была истрачена, и сознание начало меркнуть. Сквозь это меркнущее сознание Кедди попытался выжечь в памяти облик той, кто его убила.

Женщина. Смуглокожая женщина. Не человеческая.

— Тёмная эльфийка…

С этим шёпотом Кедди провалился во тьму, молясь Верховному богу, чтобы его призвали на небеса…

Последний крик солдата поднял на ноги всю крепость — Пиротесс наблюдала это с досадой. Она тихо фыркнула и пальцами откинула назад растрёпанные светлые волосы.

Первого дозорного она сняла удачно, но со вторым оплошала. Возможно, она недооценила его как простого солдата. Чтобы человек, которому пронзили сердце, всё же успел закричать — такое выходило за пределы здравого смысла.

— Для смертного у него была неплохая выдержка.

Пиротесс обратила золотые глаза на солдата Валиса и вернула рапиру в ножны. Раз её обнаружили, нужно было как можно скорее покинуть это место и соединиться с основными силами.

Чтобы сообщить Генералу в чёрном: внезапная атака провалилась.

Подкрепления из Адана теперь было не избежать, но Генерал в чёрном вряд ли придаст этому большое значение.

Пиротесс прошептала заклинание на языке духов.

— Малый незримый дух. Сделай свой облик моим.

Тотчас её фигура исчезла из виду. Впрочем, проверить это было невозможно: собственным глазам она по-прежнему была видна.

Чтобы заклинание не рассеялось, Пиротесс двигалась осторожно. Следя за вещью у пояса, она прыгнула с вершины сторожевой башни вниз. Стоило нарушить сосредоточение, и заклинание легко распалось бы.

В глубоком вертикальном разрезе её одежды упруго качнулась грудь — щедрая для эльфийки.

«Если из Адана выйдут солдаты, тем удобнее», — подумала Пиротесс.

«Возьмём крепость — следующим будет Адан. Разница только в том, раньше или позже».

Пиротесс не сомневалась в победе армии Мармо. Пока ею командовал Генерал в чёрном, Ашрам.

И к концу этого дня она узнает, что была права.

За Лесом Невозврата, по другую сторону от Адана, тоже гремели звуки войны. Разумеется, голоса из Адана не могли долететь так далеко.

Здесь шла другая битва.

Вдоль тракта, соединявшего с востока на запад столицу Алании, Алан, и второй город Алании, Норвис, развернулись войска герцога Растера и графа Амосуна. Передовые отряды уже скрестили мечи, а основные силы обеих сторон устремлялись к месту, где открылся бой.

Сражение было ожесточённым. Но подобные схватки бесчисленное множество раз повторялись с тех пор, как был убит прежний король Кадмос VII. Обе армии выводили почти все силы. Однако до настоящего столкновения всех войск дело почти никогда не доходило. А если доходило, через несколько часов рубки одна из сторон, а то и обе сразу приказывали отступать, и битва на этом прекращалась. Преследования не бывало.

Наверняка все думали, что и на этот раз будет так же. Все, кроме Растера, который в столице Алане именовал себя королём Алании.

Герцог Растер не выказал ни малейшего раздражения от вялой манеры, с какой сражались его рыцари. Такого с ним прежде не случалось. Напротив, он расплылся в довольной улыбке, словно рыцари исполняли свой долг безупречно.

Один из приближённых, заметив выражение господина, украдкой взглянул на Растера с недоумением.

Обычно Растер отчитал бы его за дерзость перед королём Алании. Но сегодня такие мелочи его не занимали.

Не сумев сдержать смех, Растер наконец расхохотался.

— Что случилось, Ваше Величество?

Тот самый приближённый с дурным предчувствием спросил.

— Да вот, движение врага. Лес Невозврата, похоже, всё ещё кажется им неприступным: к югу от тракта они не выставили почти никого.

Приближённый счёл за лучшее поддакнуть. В душе же его мучила мысль: ведь и у нас точно так же.

Лес Невозврата был закрыт древним эльфийским проклятием. По неизвестной причине пять лет назад это проклятие вдруг снялось. Люди не столько обрадовались, сколько почувствовали себя так, будто их охватило видение. Задолго до основания Алании, древнейшего королевства Лодосса, этот зачарованный лес был запретной областью. Кто входил туда, тот не возвращался.

Поэтому его и назвали Лесом Невозврата. Рыцарям и солдатам с детства снова и снова твердили о его ужасах. Страх перед лесом въелся глубоко в сердце и не исчезал даже у взрослых.

Вот почему южная сторона тракта, близкая к лесу, вообще не становилась полем боя, а сражались всегда на равнине к северу от дороги. Таков был обычай. Смеяться над этим именно сегодня было, как ни посмотри, странно.

Но приближённый хорошо знал характер Растера. Потому-то и сумел удержаться на своём месте. Тот, кто хоть раз обманул другого, сам до крайности боится чужого обмана и насмешки. После убийства старшего брата, короля, Растер сделался воплощённой подозрительностью. Не один дворянин и не один рыцарь были казнены по обвинению в измене.

Притворяясь спокойным, приближённый попытался перенести внимание на поле боя.

В этот миг внезапно поднялся новый крик. И донёсся он как раз со стороны леса, откуда приближённый только что отвёл взгляд. Он поспешно снова посмотрел туда.

— Ваше Величество, это…

Увидев, что происходит, он от изумления едва не свалился с коня. В тяжёлой броне, упади он, без помощи слуги не смог бы даже вернуться в седло. К счастью, до такой жалкой сцены не дошло. Зато конь перепугался настолько, что усмирить его не получалось.

Из лесной чащи внезапно вырвались сотни, нет, тысячи воинов. С невероятной, почти нечеловеческой быстротой они устремились к главным силам врага.

Строй норвисцев на южном фланге, прилегавшем к лесу, был редким. Они и представить не могли, что через лес выйдут несколько тысяч засадных бойцов. Рыцари королевской гвардии даже мечей не обнажили.

Да я и сам не представлял, думал приближённый, изо всех сил стараясь унять коня. Но тот по-прежнему не слушался.

— Вот что бывает, когда ежедневной выучки недостаёт.

От Растера донёсся не яростный окрик и не холодный упрёк, а весёлый смех.

От этого приближённому стало ещё страшнее; по спине прошёл ледяной холод.

— Не время быть таким спокойным. Такой армии даже наша гвардия не выдержит. Нужно немедленно вернуть основные силы и перестроить оборону.

— Не понадобится.

Растер уже не пытался скрывать смех.

— Это наши союзники.

— Союзники?

Приближённый, должно быть, даже не понял смысла его слов. Он не был ни умён, ни сообразителен. Просто глупый человек, зато послушный. Потому Растер и держал его возле себя до сих пор.

— Не понимаешь? — Растер усмехнулся. — Неудивительно. Это корпус чудовищ Мармо. На днях я заключил сделку с посланцем Мармо. Алания не откликнется на призыв Валиса и Флейма к союзу. Плата — голова графа Амосуна и всё королевство Флейм. Когда Амосун умрёт, Алания станет моей не только по имени, но и на деле. А мятежников Заксона, оставшихся без Мудреца Севера, можно раздавить когда угодно. Для этого тоже уже всё устроено.

— Но мне ничего не сказали…

Приближённый, кажется, попытался высказать недовольство, но на полуслове оно обратилось страхом, и он так и не договорил.

Растеру это показалось приятным. Лучший способ не дать людям предать тебя — держать их в страхе.

— Я сообщил генералам, отправленным к Заксону. Но никому из тех, кто здесь. Расскажешь — и они станут сражаться иначе, чем всегда. Враг может догадаться.

— Совершенно верно, Ваше Величество.

Приближённый глубоко склонил голову. Быть может, он хотел не столько выразить восхищение замыслом Растера, сколько уйти от его взгляда.

— Теперь пора объявить это всей армии. Главные силы врага уже рассыпаются. Вероятно, потому что Амосун пал. Мы пойдём прямо на Норвис и добьём врага.

— Слушаюсь, как прикажете!

Крикнув, приближённый развернул коня и помчался к передовой.

— Почти пятнадцать лет враждовали — и всё это словно ложь.

Провожая приближённого взглядом, Растер пробормотал, ни к кому не обращаясь.

— Почему же я не сделал этого раньше?

Причину он знал. Ему не хотелось доверять людям Мармо. Его мнение изменилось, когда один из правителей Мармо, Чёрный наставник, лично попросил о встрече.

Чёрный наставник объяснил бедственное положение Мармо и предложил союз. Ради подавления междоусобицы в Алании Мармо готово послать войска. Условие: после победы Мармо уступит Алании королевство Флейм.

Если Алания объединится и восстановит свою мощь, она без сомнения станет величайшей державой Лодосса. Если Алания присоединится к осаде Мармо, судьба Мармо повиснет на волоске. Империя Мармо наверняка боялась этого больше всего.

Предложение Вагнарда было не возмутительным требованием, а разумной сделкой. Потому Растер и решил его принять.

К тому же ему не нравились действия короля Флейма Кашуэ.

Даже младенец знал, что королевство Флейм тесно связано с мятежниками Заксона. Уже тот факт, что прежний лидер Заксона, Мудрец Севера, стал придворным магом Флейма, говорил об этом предельно ясно. Флейм, присоединивший Райден и превратившийся в великую державу, был для Растера врагом более грозным, чем империя Мармо.

— Эту войну подстроили.

Растер снова пробормотал вслух.

Лодосс пришёл в движение. И в центре этого движения стоял он. Оба эти факта приводили Растера в глубокое удовлетворение. Только такое положение и подобало ему, королю Алании, древнейшего королевства острова Лодосс.

Глядя, как рушатся войска Норвиса, Растер так и не перестал улыбаться.

Скоро падут и деревня Заксон, и город Бирни. Отсюда Заксон был далеко. Не увидеть, не услышать. Жаль. Но и в победе на севере Алании Растер не сомневался. Дыхание эпохи начинало поворачиваться к нему. Никто не сможет изменить этот поток.

Ни человек, ни, пожалуй, даже бог!

— Северные ворота удерживать насмерть! Женщин и детей — в Тарбу!

Сесил Фаренс, держа в правой руке меч, а в левой посох, кричал во весь голос. Ответные голоса раздавались со всех сторон. Похоже, боевого духа они не утратили.

Все это были молодые люди Заксона. Вооружённые мечами и кольчугами, они держались против напавших на них солдат Алана более чем на равных.

С детства они упражнялись с мечом. Профессиональными воинами они не были, но их умение куда превосходило уровень простых солдат.

Но рыцари — совсем другое дело. К тому же среди врагов были воины-жрецы Тёмного бога. Значит, это войско Мармо. Более того, к ним присоединились отряды разведчиков и рыцарей-магов — сильнейшие боевые части, которыми Алания гордилась даже больше, чем Рыцарями Железной сети.

Особенно страшными противниками были рыцари-маги. Они превосходно умели применять силу магии древнего языка в бою. На себя они накладывали чары, дававшие мечам магическую силу, а тела защищали заклинаниями щита. Врагов усыпляли Облаком сна, ловили магической сетью и поражали Стрелой света.

И мечом они владели не хуже настоящих воинов.

Алания изначально была королевством, где магия процветала. Некогда там существовала Академия мудрецов, и Сесил тоже учился в ней у наставника Ларкуса.

Когда изгнанный из Академии Вагнард бежал в Мармо, он разрушил Академию и убил многих наставников. И всё же магическая традиция в Алании оставалась сильной. То тут, то там маги открывали частные школы, и дети аланийской знати тоже ходили в них.

Сесил и сам происходил из аланийских дворян. Он был пятым ребёнком, поэтому его отдали приёмным сыном знакомому отца, магу; иначе он получил бы рыцарское достоинство и самостоятельность.

Наставник Слэйн и другие часто говорили, то ли в шутку, то ли всерьёз, что такой путь куда больше подходил Сесилу и что магом он стал по ошибке.

Возможно, они были правы. Сесил почти дошёл до предела своего магического дарования. Он уже освоил магию уровня наставника. Но этого было мало. Этого было недостаточно, чтобы сравниться с Мудрецом Севера или вольным рыцарем Парном, которые оставили ему деревню Заксон.

Глядя на деревню Заксон, готовую сгореть дотла, Сесил чувствовал отчаяние. Но он не хотел думать, что правильнее было бы стать аланийским рыцарем, который без колебаний нападает на жителей, жжёт их дома и поля.

— Стариков, женщин и детей почти всех вывели.

Сын охотника Клод прибежал с докладом, тяжело дыша; со лба у него текла кровь.

— Хорошо справился.

Сесил кивнул Клоду.

— А твои товарищи?

— Разумеется, храбро сражаются. Если бы нас не застали врасплох, такого бы не случилось.

Клод, роняя слёзы, изо всей силы ударил сапогом по земле.

— Сейчас не время жалеть. Отступайте, продолжая сражаться.

Клод округлил глаза, словно усомнился в рассудке Сесила.

— Мы ещё можем драться. Если промолчим после того, что сделали с деревней, имя заксонского ополчения будет опозорено. Я не смогу смотреть в глаза господину Слэйну и господину Парну. Лучше уж умереть.

— Это мне будет стыдно, если вы умрёте. Мне так же горько. Но сейчас отступайте. Запрёмся в Тарбе и начнём заново. Подробностей я не знаю, но, похоже, портовый город Бирни тоже пал. На него внезапно ударили аланийский флот и каперская эскадра Мармо. Растер, значит… Думал, он последние годы притих, а он тайно заключил союз с Мармо.

Сесил вложил меч в ножны; руки его дрожали от гнева.

Белый балахон был так испачкан кровью и сажей, что прежний цвет уже едва угадывался. Однако даже в такой час светло-золотые волосы, почти платиновые, ничуть не растрепались.

Сесил и представить не мог, что Растер сойдётся с Мармо. Такое решение не пристало человеку из аланийского королевского рода, связанного кровью с королевским домом Канона. И дело было не в благородстве. После ухода армии Мармо Алания могла бы открыто поглотить королевство Канон. Впрочем, слухи о Реоне, Вернувшемся короле, и Свободной армии Канона тоже могли подтолкнуть Растера к решению.

Кроме того, Растер наверняка знал, что король Флейма давил на графа Амосуна едва ли не угрозами. Благодаря этому между автономным Заксоном и графом Амосуном из Норвиса негласно сложилось соглашение о ненападении, и Сесилу с его людьми нужно было следить только за Растером на юге.

Им понадобилось время, но они верно загоняли герцога Растера в угол. Вероятно, загнали слишком далеко. Когда такой человек понимает, что стоит на краю обрыва, он бросается в отчаянную контратаку.

Как ни досадно, пока расчёт Растера оправдывался.

Даже Сесил не ожидал, что на них внезапно нападёт большая армия.

Союз с Мармо избавил Растера от необходимости держать войска на южной границе. Более того, он ещё и привёл подкрепление из Мармо.

За десять с лишним лет после Войны героев Валис и Флейм восстановились, автономный Заксон и королевство Хайленд набрали силу. Но и для Мармо условия были теми же. Нет, если учесть, что Мармо повелевает плодовитыми чудовищами, пополнение войск там, вероятно, шло успешнее.

Сесил тоже чувствовал: приближается новая большая война. Оставался только вопрос, когда она начнётся и кто двинется первым. Первым двинулось Мармо. Оно сделало своим союзником подлого человека, герцога Растера из Алании, и теперь начинало реванш за Войну героев.

— Первый бой мы проиграли!

Сесил крикнул, глядя на пылающую деревню Заксон.

— Но последняя победа будет за нами. Не забывайте этого!

Ревущее пламя проглотило его крик и обратило его в пепел. Вероятно, ни один вражеский солдат не услышал. А если бы и услышал, не придал бы значения.

— Именно так!

Клод воздел меч к небу, словно призывая богов в свидетели.

— Сожжённые дома мы отстроим. Поля снова вспашем. Мы вернёмся в Заксон. А Растера я убью своими руками.

— Вот это дух.

Сесил с надеждой посмотрел на Клода.

Он остро почувствовал, что деревенские юноши осознали себя воинами.

Они верили, что деревню Заксон нужно защищать собственными руками. Прежде чем эта мысль укоренилась в жителях, Заксону пришлось пройти через множество испытаний. Не раз и не два жители собирались отказаться от автономии. Во время одного происшествия даже нашлись люди, готовые выдать Слэйна и Парна герцогу Растеру.

Но теперь каждый носил в себе дух вольного рыцаря. Даже после ухода Парна они запечатлели его образ в глубине сердца. Пока они способны вспоминать этот образ, они никогда не сдадутся и не прекратят борьбу.

— Почти все из ополчения уже вышли из деревни. Советник, прошу, идёмте и вы.

Сесил молча кивнул, повернулся спиной к догоравшей деревне Заксон и, не оглянувшись, побежал со всех сил.

По Благословенному тракту, ведущему в Тарбу.

Иссохшие, словно мёртвые ветви, пальцы скользили по гладко отполированной поверхности смотрового кристального шара.

Верхнедревняя речь непрерывно текла в полутёмной комнате.

Это был остров тьмы Мармо. Одна из комнат королевского замка в имперской столице, Тёмном городе.

Кристальный шар показывал ход сражений в разных местах. Город Адан, аланийский тракт, северную деревню Заксон.

Война, казалось, становилась всё более жестокой. Люди и чудовища один за другим падали, изливая кровь. Разрушение и резня покрывали поле боя.

И были глаза, смотревшие на эту войну спокойно.

Старый маг в чёрном, как смоль, одеянии. Люди звали его Чёрным наставником. Вагнардом, Чёрным наставником.

Вагнард всецело сосредоточился на управлении древним языком. Временами от боли сознание начинало меркнуть. Обычный человек наверняка потерял бы сознание. Даже сам он удивлялся, как хорошо выдерживает.

Но и этому должен быть предел. Время разъедало его. Он уже не мог выдерживать долгие магические ритуалы. Не пройдёт и десяти лет, как он станет беспомощным, жалким стариком, неспособным пользоваться магией.

Одного этого он вынести не мог.

В памяти всплыло лицо старого мага, наложившего на него это проклятие.

Ларкус. Последний ректор Академии мудрецов, гордившейся двухсотлетней историей, и наставник самого Вагнарда. Вагнард испробовал все средства, но так и не сумел разрушить проклятие Ларкуса.

«Пока есть жизнь, моё ограничение будет длиться. Не дано тебе творить заклинания».

Он вспомнил слова наставника Ларкуса.

— Да, ограничение всё ещё длится. Признаю это, Ларкус, — глухо пробормотал Вагнард. — Но я не проиграл. Я снова могу творить заклинания. И впредь… нет, вечно.

Кристальный шар показал новое видение. Девочку. Прекрасную черноволосую девочку с чистым, скромным обликом. На лбу у неё было украшение в форме полумесяца.

Не это ли украшение носил один из Шести героев?

— Скоро. Совсем скоро я тебя воскрешу.

Вагнард слабо улыбнулся. Это был смех, похожий на хриплое дыхание, скребущее горло.

Затем видение снова изменилось и показало огромную статую богини. В какой-то полости её нижняя половина была погружена в землю, а сама статуя кренилась влево. Поверхность казалась каменной, но не похоже было, что её создали человеческие руки.

Такую громадную статую богини не под силу сотворить человеку. Нет, пожалуй, и гному не под силу.

Тогда кто? Ответ напрашивался сам.

Лицо статуи богини выражало муку. От всей неё исходила злая сила. В ней бурлила мощь хаоса, искажающая всё, к чему прикасается.

— Скоро, Кардис. Богиня-Разрушительница, владычица отрицательной жизни…

2

Есть остров, называемый Лодосс. Пограничный остров к югу от материка Алекраст.

Среди жителей материка есть и такие, кто зовёт его Проклятым островом. И правда, на этом острове немало мест, которые иначе как проклятыми и не назовёшь.

Большие войны здесь тоже повторялись снова и снова. Война демонов более сорока лет назад, Война героев пятнадцать лет назад, а затем нескончаемые смуты, что с тех пор тянулись по всему острову Лодосс.

Но любой, кто живёт на Лодоссе, должен был понимать: области хаоса — Пустыня Ветра и Огня, Гора Огненного дракона, Лес Невозврата — одна за другой исчезают. Конец войн близится.

Однако остров тьмы Мармо, который можно назвать источником хаоса, всё ещё цел, и, чтобы положить войнам конец, придётся пройти через ещё одну большую битву. Это люди тоже, несомненно, понимали.

— Победитель следующей войны станет правителем Лодосса.

Такой слух разносился ветром и колебал сердца жителей Лодосса, словно тонкие ветки. И совсем немного времени понадобилось, чтобы вслед за этим слухом пришла весть о начале войны. О начале той войны, которую позднее назовут Войной Злой богини…

Столица Флейма, город Блейд. Акройд, замок короля-основателя Кашуэ, стоял на острове, оставшемся посреди течения Песчаной реки.

Впрочем, в последние годы Песчаная река уже не пересыхала. В сухой сезон её поток сужался до ручья, зато в сезон дождей воды становилось столько, что она омывала стены Акройда. Те, кто помнил прежнюю Песчаную реку, говорили: нынешний вид кажется ложью.

Но для юноши, прожившего на свете всего семнадцать лет, именно нынешняя Песчаная река была привычной и близкой. Если не считать тех дней, когда двор Акройда заливало водой и его заставляли убирать последствия.

Юноша был в доспехах с гербом Флейма и с длинным мечом на поясе. С первого взгляда его можно было принять за одного из рыцарей Ордена Пустынных ястребов. Но на правом плече у него не было знака соколиного пера — эмблемы ордена. Не было и отрядного знака. Не было собственного родового герба. Ему не вручили и «рыцарский щит», да и верхом он не ехал. Тот, кто понимал, сразу увидел бы: этот юноша — ученик-рыцарь.

Звали его Спарк.

Перейдя длинный мост через Песчаную реку, Спарк прошёл под огромными воротами замка Акройд.

Для королевского замка двор выглядел пустовато. Последние несколько лет его заливало при каждом большом подъёме воды, и ухаживать за садом стали спустя рукава. Король-основатель Флейма Кашуэ уже решил построить новый королевский замок на холме за Блейдом, и строительство теперь медленно продвигалось.

Король Кашуэ, прекрасно разбиравшийся и в строительстве замков, часто ездил на стройку. Правда, сегодня из другой страны прибыли гости и должен был состояться приветственный пир, так что он наверняка работал в Акройде.

Спарк пришёл в замок именно потому, что был приглашён на этот пир. Но почему какой-то ученик-рыцарь удостоился такого приглашения? Замысел короля Кашуэ был ему неясен. Или это министр, граф Рузенан, самовольно пригласил его?

Если так, Спарк собирался сразу уйти.

Рузенан был дворянином из племени Огня. Раз он занимал должность министра, внутри племени он был человеком высшего ранга, да и в королевстве принадлежал к самой верхушке знати.

Но по отношению к Спарку он открыто держался почтительно до унижения. Спарк приходился двоюродным братом Нардии, прежней предводительницы племени Огня, и был единственным выжившим мужчиной из рода вождей. У этого упрямого старика в голове, видно, оставался только один факт: Спарк — законный наследник племени Огня.

Так оно и было. Но столь же несомненным фактом оставалось то, что нынешний его статус — ученик-рыцарь.

Если министр кланяется ученику-рыцарю, сословный порядок королевства подрывается в самой основе. Кашуэ молча не обращал внимания на старика Рузенана, зная, что говорить с ним бесполезно, но из-за этого положение Спарка становилось сложным. Выходило так, будто он один всеми силами не давал Флейму забыть прежнюю межплеменную вражду, которую королевству хотелось бы поскорее оставить в прошлом.

Споры между племенами Огня и Ветра король Кашуэ решал по закону и, насколько возможно, беспристрастно, поэтому среди людей племени Огня его репутация была неплохой. В этом вопросе скорее племя Ветра роптало на него. Но Кашуэ был человеком, который не боялся сам ставить себя в невыгодное положение, и эту дурную молву даже не пытался унять.

Конечно, всякий рассудительный человек должен был понимать: крупнейшим народом королевства теперь стали жители Райдена, вошедшего во владения Флейма. Беженцы, стекшиеся со всего Лодосса, спасаясь от войн, тоже построили большие города на плодородной равнине, которую прежде называли Охотничьими угодьями огненного дракона. В оазисном городе Хейвене, где становилось всё больше зелени, жило много людей племени Огня.

У двух южных городов, Лорана и Марни, тоже отобрали должности наместников, которыми ещё со времён городов-государств владели прежние правители, и заменили их наместниками, присланными из центра. Реформа вызвала немало сопротивления, но жители городов приветствовали новый порядок, и в итоге их связь с королевством только укрепилась.

Племена Ветра, на которых держалось основание Флейма, уже не составляли и трети населения королевства. Среди правящего класса становилось всё больше людей не из пустынного народа. Граф Брандо, ведавший финансами королевства, был когда-то пусть и младшим, но всё же членом совета Райдена. А из трёх генералов, на которых был перестроен Орден Пустынных ястребов, двое были выбраны не из племени Ветра.

Первым был маркиз Лорана Руйе. Кашуэ оценил его воинский талант и назначил генералом вместо должности наместника Лорана. Доверие Кашуэ оправдалось: Руйе принёс новые приёмы в городские бои и осады, где пустынные люди были слабы. Он был искусен и в дипломатии; именно его усилиями граф Норвиса пообещал сотрудничать с Флеймом.

Вторым был барон Генар, командир райденских наёмников. Несмотря на происхождение из наёмников, он глубоко знал традиционный рыцарский кодекс и тактику. Ходили слухи, что он дворянин с материка, и сам он этого не отрицал. Теперь, когда Флейм стал великой державой, королевство уже не могло обходиться без образцовых рыцарей вроде рыцарей отряда Генара.

Проблема была в том, что герцог Шадам, которого можно назвать главой племени Ветра, с прежних времён всё так же командовал наёмниками. Сегодня, когда рыцарский орден окреп, значение наёмного войска уже не было прежним, но герцог, несмотря на это, казалось, был доволен своим положением и не собирался слушать настойчивые уговоры Кашуэ стать канцлером.

Иными словами, разговоры о племени Ветра или племени Огня, о различиях происхождения, приносили Флейму только вред и никакой пользы. Молодёжь это понимала. Но старикам, видно, было не так просто.

Совсем как Песчаная река, подумал Спарк. Для стариков её истинный облик — прежний, когда вода пересыхала. Для молодых истинна нынешняя река, полная воды.

Я не марионетка стариков. Ощущая сильное раздражение, Спарк вошёл из двора внутрь замка. Он пошёл прямо по крестообразному коридору, первым делом направившись в зал аудиенций.

По широкому длинному коридору Спарк шёл к залу аудиенций, расположенному в самой глубине первого этажа. По обе стороны стояли стражники с алебардами. Подбитые железом сапоги ударяли по каменному полу, и время от времени из-под них высекались искры.

Спарк формально приветствовал каждого из стоявших стражников. Он лишь слегка кивал, но всякий раз длинные чёрные волосы падали ему на щёки. Он не стриг их из лености, но носить длинные волосы порой было до досады неудобно.

Всё на свете похоже на эти волосы, хотелось ему пожаловаться кому-нибудь.

Добравшись до зала аудиенций, Спарк сообщил стражнику у дверей цель своего визита. Таков был обычай: назвать дело стражнику при входе и ждать, пока тебя вызовут.

В коридорной приёмной уже стояли трое мужчин. Один был торговцем, двое других — полноправными рыцарями. Спарк почтительно поклонился им и собирался пройти на последнее место.

Но стражник поспешно остановил его.

— Вас сейчас же вызовут. Пожалуйста, подождите здесь, у входа.

— Я могу ждать очереди, — с укоризной нахмурился Спарк. Неужели и этот стражник из племени Огня?

Но за дверью уже начали выкликать его имя.

— Что это значит? — Спарк впился взглядом в стражника. — Это ведь твоя обязанность. Как можно нарушать порядок?

— Простите, сэр Спарк, — стражник пожал плечами и стал оправдываться так тихо, чтобы другие не услышали. — Если граф Рузенан увидит вас в приёмной, меня не просто отчитают.

Спарку стало тяжело на душе. Значит, его всё-таки пригласил на пир граф Рузенан.

Раз уж его вызвали, оставалось подчиниться. Чувствуя спиной колючие взгляды рыцарей из приёмной, Спарк опустил глаза и встал перед дверью зала аудиенций.

Выклик закончился, один раз ударил гонг. Затем двери медленно распахнулись в стороны.

— О, Спарк. Ты довольно рано, до пира ещё есть время.

Бодрый голос прозвучал из глубины зала аудиенций. Голос короля Кашуэ. В зале стояло множество гражданских и военных чинов, и тихо там не было, но голос Кашуэ действительно прекрасно разносился. Говорят, среди качеств героя есть и громкий голос; Кашуэ обладал как раз той силой голоса, какая пристала герою.

Не поднимая лица, Спарк попытался пройти к трону. В глаза бросался красный ковёр. До того как ему впервые дозволили аудиенцию, Спарк считал этот ковёр украшением. Теперь же он думал, что ковёр, возможно, служит дорогой к трону.

Выбрав подходящий момент, Спарк опустился на колено. Он поднял лицо и собирался взглянуть на два стоявших рядом трона. Один был троном самого короля Кашуэ, другой — местом королевы Нафки, на которой он женился в прошлом году.

Королева Нафка была младшей сестрой герцога Шадама и с детства славилась красотой.

Теперь вся страна ждала рождения принца. Кашуэ до сих пор не знал поражений на мечевых состязаниях и сохранял живость, не изменившуюся со времён основания Флейма, но молодым его уже не назовёшь. Неудивительно, что многие желали скорейшего появления наследника.

Правда, сам Кашуэ, похоже, не слишком держался за наследование по крови: он дал право престолонаследия представителям родов вождей племён Ветра и Огня, начиная с Шадама, а также председателю совета Райдена и прежним правителям Лорана и Марни. Когда новое дитя достигало совершеннолетия или кто-то погибал от несчастного случая либо болезни, порядок наследования пересматривали заново.

Спарк тоже был вождём племени Огня, а значит, после рыцарского посвящения и признания взрослым должен был получить право наследования. И, как считалось, занять весьма высокое место. Придворные сплетники говорили, что он наверняка будет третьим, а уж ниже пятого — никак.

Сам Спарк, впрочем, права на трон не хотел. Но он хотел стать рыцарем. Последние годы всякий раз, когда проходило назначение к рыцарскому посвящению, Спарк ждал с волнением. Но ни в пятнадцать, ни в шестнадцать лет рыцарем он не стал. Недавно снова была церемония посвящения, и снова Спарка не выбрали. Его ровесники-ученики один за другим получали рыцарское достоинство, а он один — нет.

Чего же мне не хватает, думал Спарк с внутренним недовольством.

В состязаниях на мечах он всегда оказывался среди лучших. Даже в конном копейном поединке, где решал опыт, он был уверен, что не проиграет никому, кроме старших рыцарей.

И дело было не только в боевых искусствах: он усердно учился. Ходил в частную школу Слэйна и постигал самые разные знания. Ему даже предлагали заняться магией, но Спарк хотел стать не магом, а именно рыцарем, поэтому вежливо отказался.

Его дарование признавали другие, и сам он оценивал себя не низко. По крайней мере, среди ровесников он должен был быть лучшим. И всё же только его не выбирали в рыцари. Такое отношение было не похоже на Кашуэ, известного справедливостью.

Неужели дело в том, что он вождь племени Огня? Думать так не хотелось. Король Кашуэ не должен быть человеком, которого заботят подобные вещи.

Сам Кашуэ, по идее, должен был сидеть на троне перед ним. Спарк медленно поднял голову.

И только тогда понял: Кашуэ на троне не было. Королевы Нафки тоже. Ошибка Спарка была в том, что он, строго следуя правилам, не смотрел на трон раньше времени.

— Прости, Спарк. Я здесь.

Голос прозвучал справа, и Спарк поспешно повернулся к нему. Затем глубоко поклонился и извинился за невежливость.

Это было похоже на шутовство. Среди тех, кто недолюбливал Спарка, раздался открытый смешок.

— Встань, Спарк. Я всегда восхищаюсь тем, как ты ценишь церемониал. Вообще-то мне самому следовало бы ценить его больше.

Кашуэ не смеялся.

Почему он не сидел на троне, недоумевал Спарк. Разве не само собой разумеется, что в зале аудиенций король всегда должен находиться выше всех остальных?

— Как раз вовремя, Спарк. Я хочу познакомить тебя с кое-кем.

Кто бы это мог быть? Спарк поднял лицо, испытывая сомнение.

Рядом с королём Кашуэ стояли трое. Одного Спарк хорошо знал: наставник его частной школы, он же придворный маг Флейма, Слэйн Старсикер.

Другой был воином. По виду — человеком с большим опытом. Он стоял естественно, но не оставлял ни малейшей бреши. На нём были доспехи необычной формы, на поясе меч. Герб на груди принадлежал, кажется, погибшему королевству Канон. Может быть, это дворянин, связанный с королевским домом Канона?

Последней была женщина-эльф. Гладкая белая кожа напоминала раковину, выброшенную на берег. Казалось, попади на неё солнечный свет — она засияет всеми цветами радуги. Поверх травянисто-зелёной одежды на ней был нагрудник из твёрдой кожи. На поясе висела изящно украшенная рапира.

Лесная эльфийка улыбалась Спарку, и красота её не уступала слухам.

— Рад знакомству. Я Спарк, ученик-рыцарь Флейма.

Держась строго, Спарк представился воинам.

Воин смущённо почесал голову. Женщина-эльф озорно улыбнулась и бросила на него короткий взгляд.

— Взаимно. Я Парн, командир рыцарей Свободной армии Канона.

Воин выправил осанку, подстраиваясь под Спарка, и представился так.

— А я Дидлит.

Женщина-эльф сказала, не переставая улыбаться.

Парн и Дидлит?

Напускное спокойствие Спарка вмиг рухнуло. Сердце забилось часто, как крылья маленькой птицы. Всё его тело напряглось, будто в тот миг, когда вывешивали списки рыцарского посвящения.

— Так вы и есть вольный рыцарь Парн? И высшая эльфийка Дидлит?

Спарк слышал, что голос у него непривычно дрожит.

Перед ним стояли легендарные герои.

Легенда о вольном рыцаре Парне началась пятнадцать лет назад, с Войны героев. Он и пятеро его спутников спасли похищенную принцессу Фианну и явились в столицу Валиса Ройд. Потом, чтобы выяснить истинную сущность таинственной ведьмы, помогавшей Мармо, они прошли через гномьи руины и отправились к башне Великого мага.

Позже на равнинах Валиса произошла решающая битва, и они тоже участвовали в ней. Они пережили ту яростную сечу и всеми силами помогали восстановить расстроенное королевство Валис. А затем был бой с ведьмой на озере Леноана. И в нём они победили. Но один из них не вернулся из битвы, а другой был пленён силой тьмы и исчез неизвестно куда.

После этого оставшиеся товарищи пошли каждый своей дорогой. Жрец Это остался в Валисе и позднее взошёл на престол как король-жрец Валиса.

Парн, став вольным рыцарем, вместе с высшей эльфийкой Дидлит сражался по всему острову Лодосс. Он положил конец многовековой вражде племён Ветра и Огня и примирил их. Вместе с наставником Слэйном помог Заксону добиться независимости и построить сильное самоуправление. Сразил демонического дракона Падающую Звезду и стал героем-драконоборцем.

Говорили, что когда был повержен огненный великан, досаждавший княжеству Хайленд, Парн и его товарищи помогали нынешнему королю Редрику и королеве Ширис. В битве за возвращение Адана священному королевству Валис вольный рыцарь Парн тоже оказал помощь.

А потом он стал помогать Реоне, Вернувшемуся королю, и продолжил сражаться в землях Канона, находившихся под властью Мармо. Сначала это сопротивление было лишь слухом, принесённым ветром, но теперь о нём уже знали по всему Лодоссу как о надёжном известии.

Король Кашуэ тоже был легендарной фигурой, но он был рядом, и в обычной жизни это почти не приходилось осознавать. Парн же был существом слишком далёким. Сколько огня разжигали в сердцах жителей Лодосса героические песни о его подвигах!

Можно сказать, что Спарк избрал рыцарский путь именно потому, что восхищался великим героем — вольным рыцарем Парном.

И этот вольный рыцарь стоял перед ним.

Спарк был взволнован и одновременно стыдился собственной ничтожности. Хотелось бы встретить вольного рыцаря Парна не учеником-рыцарем, а хотя бы командиром рыцарей, нет, пусть даже просто полноправным рыцарем. Ведь такой возможности могло больше никогда не быть.

Едва подняв лицо, Спарк снова опустил его к полу и застыл в глубоком почтении. Он не мог смотреть прямо на этого героя. Сам он был слишком мал, а они — слишком велики.

Вот какова моя мера, думал Спарк, почти в отчаянии оттого, что остаётся всего лишь учеником-рыцарем.

— Ты ведь пришёл, потому что хотел что-то спросить?

Видимо, король Кашуэ пожалел Спарка, который распростёрся и не двигался, и велел ему поднять лицо.

Это был жестокий приказ, но ослушаться нельзя. Спарк поднял голову и направил взгляд ровно между Кашуэ и Парном. Так он, пожалуй, сможет говорить, не цепенея.

— Да, Ваше Величество. Я пришёл спросить вас кое о чём.

— Что такое? Говори.

— Да. Это вы сами, Ваше Величество, пригласили меня на сегодняшний пир?

На лице Кашуэ ясно читалось: зачем спрашивать о таком? Спарк тут же пожалел о своём глупом вопросе. Он отнял драгоценное время короля ради собственных личных чувств.

— Несомненно, на пир тебя позвал я. Хотел познакомить тебя с Парном и Дидлит. Значит, цель уже достигнута. Если у тебя есть личные дела, можешь не присутствовать.

Ответ Кашуэ подхлестнул настроение Спарка, уже готовое упасть. На пиру он сможет вдоволь поговорить с вольным рыцарем Парном. Кашуэ пообещал ему это.

— Нет, в таком случае я с радостью буду присутствовать.

Спарк ответил голосом бодрее обычного. Обычно он никогда бы так не заговорил — не хотелось выглядеть ребёнком.

— И ещё одно. Я хотел бы просить вас поднять войска для похода против Мармо…

Этот вопрос пришёл ему в голову только что. Ему показалось, что если он получит аудиенцию у короля и задаст лишь один глупый вопрос, вольный рыцарь Парн его засмеёт.

— Это общее желание племени Огня?

Король Кашуэ резко ответил вопросом. Лицо его, казалось, застыло от гнева.

— Н-нет. Это не так.

Воодушевление Спарка исчезло мгновенно; вместо него пришло раскаяние. Он опустил взгляд, и тот застыл на каменном полу.

— Это моё личное мнение. С людьми племени оно никак не связано…

— Тогда вопрос слишком дерзок, ученик-рыцарь Спарк. Ты так недоволен тем, что я первым не вывел войска?

— Простите…

Спарк не понял, что имел в виду Кашуэ. Но было ясно одно: он сильно испортил королю настроение.

Плечи его упали, голова склонилась.

— Хорошо. Ступай.

Кашуэ произнёс приказ раздражённо.

Оставалось подчиниться. Одного мгновения, когда он потерял самообладание, хватило, чтобы привести всё к худшему исходу. И винить он мог только себя.

Раздавленный чувством, будто его сбросили на самое дно земли, Спарк повернулся спиной к двум героям, перед которыми преклонялся.

И покинул зал аудиенций. До него донёсся чей-то смешок, и этот звук долго не исчезал из ушей.

3

Комната была пустой и мрачной: только массивный стол да несколько стульев. Со всех сторон её окружали серые стены, даже окон не было. Стоило закрыть дверь, и начинало казаться, что здесь нечем дышать.

Это был Зал молчания на нижнем этаже Акройда, помещение, где обсуждались дела государственной тайны.

Перейдя сюда из зала аудиенций, Кашуэ привёл с собой только Парна, Дидлит и Слэйна.

— В зале аудиенций Священного дворца был волшебный предмет, управляющий ветром, а здесь таких удобств нет. Потерпите духоту.

Предложив Парну и остальным сесть, Кашуэ сам без церемоний опустился на один из стульев.

— Во времена Древнего королевства существовали магические уши и глаза, — сказал Слэйн, делясь знаниями. — Поэтому требовались комнаты, отсекающие магическую силу. Похоже, даже в эпоху меча сохранился один этот обычай. Что ж, какая бессмыслица.

Парн слушал, как Слэйн рассуждает, и испытывал ностальгию.

Слэйн почти не изменился. Он и прежде выглядел старше своих лет, бороду не отрастил, волосы сохранили прежнюю длину и укладку. А главное — привычка непременно рассказывать то, что он знает, совсем не давала почувствовать прошедшие десять лет.

— В новом королевском замке достаточно будет обычного совещательного зала.

— А я собирался подготовить его как личные покои господина придворного мага.

Кашуэ и Слэйн обменивались такими шутками. Парн слышал, что Мудрец Севера Слэйн теперь стал для Флейма незаменимым человеком.

— Смотри-ка, ты уже совсем вошёл в роль придворного мага, — усмехнулся Парн Слэйну.

— Уже почти десять лет этим занимаюсь, — невозмутимо ответил Слэйн.

— Десять лет… — с настоящим чувством произнёс Парн. — Я каждый день был занят, так что годы пролетели как один миг. Всё сражался и сражался, но как-то ухитрился выжить.

— Как обстоят дела в Каноне? — спросил Кашуэ, явно заинтересовавшись.

— Надёжных товарищей уже больше двух сотен. Услышав слухи, рыцари Канона стали возвращаться со всего Лодосса. И бывший придворный маг Канона тоже. Кроме того, верховные жрецы культов Ча За и Рады в городе Канон тайно пообещали помогать нам.

Да, перспективы становились светлее. Но какой же долгий путь пришлось пройти, чтобы дойти до этого. Парн с тяжёлым чувством оглянулся на десять лет борьбы. В сущности, дела Свободной армии пошли лучше только в последние несколько лет. До этого её деятельность никак не была лёгкой. Случалось, они вступали в громкие стычки со стражей Мармо. Но чаще всего они отчаянно думали лишь о том, как уйти от преследования солдат Мармо и как прожить сегодняшний день. Бывало, еды не было вовсе, и они жили одной водой не день и не два. Случалось нападать на продовольственные склады Мармо и терять товарищей. Случалось воровать урожай с полей и получать камни от крестьян.

Название «Свободная армия» звучало громко, а жизнь была как у разбойников. И всё же Парн и его товарищи спасали множество деревень от гнёта Мармо и выводили жителей за пределы Канона. Они думали, что именно так сильнее всего досаждают Мармо.

И действительно, всё вышло так, как они рассчитывали. Поля без тех, кто их возделывает, ничем не отличаются от пустоши. Они не рождают богатства, которое можно отнять. Королевство без народа не имеет никакой ценности. Правители Мармо должны были это осознать.

Но и эти скромные успехи Парна продолжались лишь до тех пор, пока наместником Канона не стал Генерал в чёрном Ашрам. Едва вступив в должность, Ашрам строго запретил несправедливый гнёт народа. Он навязал жёсткую дисциплину и правителям, и подданным, а нарушителей карал без пощады. Ашрам задумал укрепить власть над Каноном с помощью упорядоченного страха.

После назначения Ашрама наместником Канона Свободной армии тоже пришлось действовать иначе. Они уже не уводили жителей из деревень, а взывали к их любви к родине и убеждали встать против Мармо. Но из страха перед властью — или, быть может, соблазнившись обещанной наградой, — те самые люди, которых Парн пытался спасти, стали нападать на них и предавать их. Сколько раз они оказывались в безвыходном положении?

И всё же Парн и его товарищи как-то выбирались из этих бед. Они расшатывали власть Мармо и пробуждали настроения, ведущие к освобождению Канона. Это была борьба с наместником Канона Ашрамом, в которой они не скрещивали с ним мечей.

Казалось, эта борьба безнадёжна, но теперь наконец появилась возможность победы. Мармо, потеряв терпение, вывело войска за пределы страны.

— Понятно. Общую картину я уловил.

Кашуэ кивнул словам Парна, а потом на его лице появилось досадливое выражение.

— Я рад, что ты пришёл. Но почему ты появляешься только тогда, когда Флейму грозит беда? Иногда мне кажется, будто ты злой дух, который тайком приходит наступить на мою тень.

Услышав это, Парн немного помрачнел.

— Я сам узнал только что. Речь о союзе герцога Растера с Мармо, верно? И о том, что Адан снова занят Мармо, граф Амосун пал от рук чудовищ, а Норвис сейчас в осаде.

— Не только об этом, — добавил Слэйн. — Похоже, деревня Заксон и город Бирни тоже разбиты войсками Растера. Они продолжают сопротивляться, запершись в деревне Тарба.

Лицо Парна стало почти багровым.

— Это правда? Сесил жив?

— По ним внезапно ударили основные силы Алании и Мармо. Сесил и бойцы ополчения, кажется, хорошо держались… Но я теперь жалею, что не организовал более сильное войско.

— Тогда всё самоуправление теряет смысл.

Парн возразил Слэйну. Разве не один Слэйн, а вся деревня решила не держать профессиональных солдат?

— Я понимаю. Но в итоге мы потеряли многих товарищей. К счастью, Сесил и правитель Бирни вроде бы невредимы…

— Вот как…

Парн устало откинулся на спинку стула.

— Тарба выдержит? Ну, то есть, я слышал, что Нис из Шести героев умерла год назад…

— За Тарбу можно не тревожиться. Если кто-нибудь вздумает напасть на эту деревню, жрецы Богини-Матери Земли ради самозащиты возьмутся за мечи. Кроме того, там гномьи воины. Моя тёща, должно быть, предвидела и такое развитие событий. Она попросила о помощи и Флейба, короля южных гномов. Если Растер и его союзники нападут на Тарбу, больно, вероятно, будет им самим.

— Флейб… Железный король Флейб?

Услышав неожиданное имя, Парн изумился.

— Один из Шести героев. Значит, он в Тарбе. Это обнадёживает.

— Но гномы и храм Марфы возьмутся за оружие только для защиты себя. Растер тоже это понимает, поэтому, думаю, не тронет Тарбу. Эта окраинная деревня, по сути, и раньше жила самоуправлением…

Слэйн с досадой сжал посох. Парн заметил, что форма посоха изменилась. Возможно, это был какой-то знаменитый магический жезл. Во всяком случае, нынешнему Слэйну, придворному магу Флейма, такой предмет наверняка подобал.

Слэйн, похоже, хотел иметь как можно больше союзников. Наверняка он желал бы, чтобы гномы и культ Марфы поднялись ради справедливости.

— Слэйн, давай надеяться только на тех, кто сам решит взять меч.

— Парн прав, — Кашуэ уверенно кивнул. — То, что нас опередили, было моим просчётом, но война только началась. Возможностей переломить положение будет сколько угодно. Боевой дух солдат Флейма высок. К счастью, единственный сын графа Амосуна укрылся в оазисном городе Хейвене и просит нашей помощи. Ему всего двадцать, он молод, но в нём течёт кровь аланийского королевского рода, а после смерти графа Амосуна его можно назвать законным королём Алании. Я не люблю прикрываться благовидными предлогами, но когда вторгаешься в чужую страну, без них это становится завоеванием.

— Вы собираетесь свергнуть Растера?

Парн невольно привстал со стула.

— Войну развязал он. Он проигнорировал призыв королевства Флейм к союзу и заключил союз с войском Мармо.

Кашуэ ответил так, будто спрашивал: и что с того?

— Нет, я не возражаю против свержения Растера. Но Алания после него…

— Понятно, я понял, что ты хочешь сказать.

Кашуэ усмехнулся и жестом велел Парну спокойно сесть.

— Для моего сосуда нынешний Флейм уже великоват. После свержения Растера я посажу на трон сына графа Амосуна.

— Как марионетку?

Парн пристально посмотрел королю Кашуэ в глаза, стараясь понять, правду ли тот говорит.

— И этого не сделаю. Если ты так тревожишься за Аланию, надо было, как я тебе раньше советовал, самому стать королём.

— Это… правда. — Парн пожалел, что сказал лишнее. — Простите. Я, как тот ученик-рыцарь, позволил себе слишком многое. Но в Каноне я узнал: сердце правителя и сердце людей, которыми правят, совсем не одно и то же. Народ Алании, вероятно, будет сопротивляться власти Флейма…

— Я однажды встречался с сыном графа Амосуна. Молод, но мне показался весьма разумным человеком. Его отец, насколько я понял, был лишь фигурой, которую выдвинули другие дворяне. А этот юноша, если у него будет твёрдый опекун, наверняка сумеет достойно собрать королевство.

И Кашуэ добавил, что опекуном можно назначить человека, не связанного с Флеймом; тогда жаловаться будет не на что.

— Спасибо. Услышав это, я успокоился.

— Ты не изменился, Парн.

Прищурившись, Кашуэ смотрел на воина, ставшего зрелым и крепким. Как воин, как мужчина, Парн теперь был, пожалуй, в полном расцвете.

— Потом устроим поединок на мечах. Во Флейме нет никого, кто, похоже, мог бы прервать мою победную череду.

— Думаю, это даже не будет настоящим поединком, но прошу вас. Есть человек, которого я непременно хочу одолеть собственными руками.

— Воинов, которых ты не можешь одолеть, теперь на Лодоссе не так уж много. Если верить слухам, Флейб, которого называют бессмертным, ещё я и…

— Король Реона всё ещё играет со мной. И Генерал в чёрном Ашрам…

Хм, протянул Кашуэ и взялся за подбородок. Слухи о том, что Ашрам жив, дошли и до него. Они скрещивали мечи на Горе Огненного дракона, и тот действительно был страшным мастером. Тогда Ашрам, похоже, ещё не умел как следует владеть мечом демона, но со временем он станет грозным врагом.

— И всё же приятно слышать, что Вернувшийся король Реона как мечник превосходит Парна. Когда Мармо будет повержено, тайком предложу ему поединок. Мы оба короли, так что в официальной обстановке решать исход нельзя.

— Тогда непременно позвольте мне присутствовать.

На лице Парна наконец появилась улыбка.

— Сложные разговоры закончились?

Дидлит тут же подала голос. Она слушала беседу Парна и остальных, откровенно скучая. Впрочем, день или два Дидлит могла провести с закрытыми глазами, ничего не делая. Она ведь дитя леса, высшая эльфийка, живущая вечностью.

— Было ещё одно дело, — виновато посмотрел на неё Парн. Красота Дидлит ничуть не изменилась за десять лет. Скорее даже, человеческая мягкость в выражении лица сделала её ещё очаровательнее.

— Знаю. Вы никак не переходили к главному, вот я и напомнила.

— Что такое? — подтолкнул его Кашуэ.

— Король Реона передал мне личное письмо. Достаточно взглянуть, и всё станет ясно.

Парн достал из-за нагрудника доспеха желтоватый пергаментный конверт. Он был запечатан воском с оттиском герба королевского дома Канона — меча и пшеницы.

Кашуэ вскрыл печать кинжалом, вынул письмо и быстро пробежал его глазами.

— Король Реона требует немедленно вывести войска?

— Да. Главные силы Мармо ушли из Канона, и оборона явно ослабла. Мы не хотим упустить этот случай. Воины Свободной армии Канона уже готовятся атаковать крепости Мармо в разных местах до того, как их основные силы вернутся.

— Значит, он просит нас сковать войска Мармо, вышедшие за пределы Канона.

Парн крепко кивнул.

— С такой же просьбой он обратился и к королю Это. Тыл Мармо возьмёт на себя Свободная армия Канона. Если войска Валиса и Флейма разделятся на север и юг и двинутся на восток против армии Мармо, отрезанной от пути отхода, победа непременно будет за нами.

— С самим предложением я не спорю…

Кашуэ скрестил руки и взглянул на Слэйна. Слэйн молча кивнул.

— Вас что-то тревожит? — спросил Парн, смутно поняв, что у них есть иная проблема.

— Да. Только одно.

Кашуэ, похоже, колебался, говорить ли Парну об этом.

— Если есть трудность, скажите. Если я могу чем-то помочь…

Кашуэ весело улыбнулся и подался к Парну.

— Если ты поможешь, я и правда буду рад, но без тебя королю Реоне придётся туго.

— Верно, — Парн с кривой улыбкой признал собственную глупость.

— Ты и правда совсем не изменился.

Кашуэ громко рассмеялся.

— Наверное, лучше мне не слышать. Услышу — захочется разорваться надвое. Хотелось бы поскорее освободить Канон и стать свободным человеком. Тогда я смог бы помогать сколько угодно…

— Лишь бы к тому времени у нас ещё оставался запас.

На лице Кашуэ вновь появилось сложное выражение; он снова скрестил руки.

— Ладно. Об этом поговорим потом. Я не знаю, требует ли дело спешки; может быть, всё окажется пустым страхом. Слишком уж невероятная история.

Затем Кашуэ, словно решившись, просветлел лицом и поднялся со стула.

— Хорошо, я решил. Просьбу короля Реоны приму. Моя армия Флейма всегда готова к выступлению. Если говорить начистоту, я хотел дождаться, пока королевство Хайленд объединит область Мосс, но раз нас опередили, сидеть сложа руки нельзя. Тем более Валис, снова потерявший Адан, не сможет промолчать, не потеряв лица. Даже если Флейм не двинется, Валис наверняка выступит один.

— Благодарю вас, Ваше Величество Кашуэ.

Парн тоже поднялся и глубоко поклонился. Дидлит последовала его примеру.

— Благодарить не за что, Парн. Сокрушение Мармо для меня тоже исполнение клятвы, данной покойному королю Фану. Следующая война станет моей последней. Я прожил жизнь среди войн; пора уже поставить точку.

— Ради Её Величества королевы? — с невинным видом поддел его Слэйн.

— К сожалению, нет, мой придворный маг. Я король. Когда король воюет, есть народ, который втягивается в войну вместе с ним. Только и всего.

Кашуэ ответил коротко и спокойно.

В этот миг Парну показалось, что он увидел на лице Кашуэ нечто странное. Лицо улыбалось, но глаза — нет. Они словно смотрели куда-то далеко.

Парн не знал, о чём думает Кашуэ, — однако чувство Короля наёмников каким-то образом передалось ему. Это было чувство утраты — будто он лишился чего-то важного. Когда Кашуэ, будто обрывая разговор, первым вышел из Зала молчания, Парн вдруг остро ощутил течение десяти лет.

4

Праздничный шум наполнял пиршественный зал Акройда.

Пир был роскошным. Изначально его устроили, чтобы приветствовать Парна и Дидлит, которые для Флейма были героями-спасителями.

Но стоило королю Кашуэ объявить, что по просьбе королевства Алания он выступит против мятежника герцога Растера и начнёт войну против захватчиков из империи Мармо, как пир стал ещё и предвоенным торжеством перед выступлением армии Флейма.

То тут, то там гремел широкий смех рыцарей. Влюблённые покидали пиршественный зал, чтобы на балконах дворца и в тенях колонн галереи проститься перед разлукой и, дорожа каждым мгновением, говорить о любви.

Парн сменил доспехи на богато украшенную пиршественную одежду. Дидлит на этот раз тоже пришла в платье. Для них обоих мастера спешно сшили парадные наряды.

Они были главными гостями пира, и вокруг них собралось множество людей.

Ни Парн, ни Дидлит не умели держаться в подобных местах. Последние десять с лишним лет они жили в горах и полях Канона и проводили дни в сражениях.

Молодые рыцари изо всех сил старались выведать у Парна истории о войне. Дидлит же пользовалась популярностью у придворных дам. Будто желая украсть тайну красоты высшей эльфийки, дамы то и дело пытались коснуться её кожи и волос.

Парн понял, что достаточно рассказывать о войне, и теперь немного успокоился. Молодым рыцарям он ровным тоном говорил о прежних битвах, которые пережил, и о схватках с сильными врагами.

Поскольку он не приукрашивал свои рассказы, молодые рыцари, похоже, начали по-настоящему ощущать, что такое война. Нашлись и такие, кто спрашивал Парна, смогут ли они сами выстоять в бою.

Услышав это, Парн немного удивился. Он считал рыцарей Флейма закалёнными бойцами. Но если подумать, они больше десяти лет не знали большой войны.

Неудивительно, что молодые рыцари не имели боевого опыта. Они были воодушевлены, но вместе с тем боялись.

Они хотели услышать и о первом сражении Парна.

Первым боем Парна на самом деле была битва здесь, во Флейме. В шестнадцать лет он присоединился к наёмникам Флейма и сражался против племени Огня. Это была небольшая стычка за оазисный город Хейвен. Впрочем, юному Парну почти не дали проявить себя: главным образом он передавал сообщения в тыл и охранял дорогу.

И всё же, когда племя Огня пошло в общее наступление, Парн тоже вступил в бой. Тогда, как ему помнилось, он зарубил двоих врагов. Но и сам получил пять ударов. Если бы доспехи на нём не были отцовскими, Парн бы не выжил.

Учитывая нынешнее положение королевства Флейм, Парн решил не рассказывать об этом первом бою. Рыцари недовольно загудели, но он как-то уклонился.

— Веселитесь, смотрю.

В этот момент Кашуэ вошёл в круг, окружавший Парна.

Молодые рыцари тотчас напряглись и вытянулись. Кашуэ сказал им не тревожиться: на пиру можно обойтись без церемоний.

— Я тоже уже десять лет не видел настоящей битвы. Наверняка чутьё притупилось. Что ж, и я послушаю наставления о войне.

— Разве можно мне говорить о войне перед Вашим Величеством?

Парн ответил со смущённой улыбкой.

— Кстати, где Спарк?

Кашуэ передал Парну только что наполненный кубок и спросил об этом одного из молодых рыцарей.

— В последний раз я видел его примерно в начале пира… — рыцарь отвечал медленно, словно восстанавливая всё в памяти.

— Вот как…

Кашуэ пробормотал и задумчиво приложил руку к подбородку.

— Тот ученик-рыцарь, которого мы видели днём?

Парн вспомнил юношу из зала аудиенций.

— Хочу кое о чём поговорить. Не возражаешь, если мы сменим место?

Сказав это Парну, Кашуэ оглядел окружавших его молодых рыцарей.

— А вас с завтрашнего дня ждут военные приготовления. Если есть время слушать боевые рассказы, попробуйте лучше приударить за какой-нибудь девушкой. А то, как я, поздно женитесь.

Молодые рыцари разом рассмеялись и, переглядываясь, разошлись.

Парн подал знак Дидлит и пошёл рядом с Кашуэ. Дидлит всё ещё была окружена придворными дамами и бросила на Парна укоризненный взгляд.

«Прости», — одними губами сказал Парн.

Парн и Кашуэ вышли из шумного пиршественного зала в сравнительно тихую галерею.

— О чём вы хотели поговорить?

Убедившись, что поблизости никого нет, Парн начал первым.

— Да вот, о том ученике-рыцаре, о котором я сказал. Как он тебе показался?

— Как показался… — Парн растерялся от вопроса Кашуэ. — Кажется умным юношей. Думаю, станет хорошим рыцарем.

— Он обязан им стать. Я считаю, что для будущего Флейма он необходим.

— Тогда днём вы сказали слишком много.

Почувствовав, как Кашуэ привязан к ученику-рыцарю по имени Спарк, Парну захотелось его поддразнить.

— Скорее всего, юноша не знал ни о союзе Мармо с Аланией, ни о том, что они перешли в наступление. Ваше Величество Кашуэ ведь тревожились, что вас опередили. Понимаю, что такое указание могло вас задеть, но он, кажется, серьёзный юноша и наверняка сильно переживает.

— Я тоже не святой. Когда настроение скверное, голос становится грубее. — Кашуэ, словно подтверждая свои слова, чуть повысил голос. — Если бы нужно было только доверить ему командование рыцарями, он уже сейчас годился бы. Но мужчин, способных быть рыцарскими капитанами, хватает. Я хочу, чтобы он стал человеком большего масштаба. Не хочу, чтобы он закончил просто храбрым капитаном рыцарей или способным чиновником.

— И что вы хотите от меня?

— Я думал отправить его в Канон вместе с тобой. Но нельзя просто бросить его в опасное место таким, как он есть. Он будет достойно сражаться, но может погибнуть. А если это случится, что скажут люди племени Огня?

Кашуэ пояснил Парну, что Спарк — наследник вождя племени Огня.

— Двоюродный брат Нардии…

Спарк был светлокожим, поэтому Парн и не подумал бы, что тот из племени Огня, но, если присмотреться, что-то общее в чертах и правда было. Смерть Нардии оставалась одной из старых ран, выжженных в сердце Парна. Для Кашуэ, должно быть, это было так же.

Никто больше не должен умереть такой несчастной смертью, как она.

— Я понимаю, почему Ваше Величество Кашуэ хочет беречь его, — сказал Парн, собирая мысли. — Но иногда чрезмерная забота тоже опасна. Почему бы не взять его в следующую войну? Хорошо или плохо, война меняет людей. Вы, Ваше Величество, знаете это лучше всех.

— Учеников в бой не берут. Таков закон этой страны.

— Тогда завтра я потренирую его с мечом. Не знаю, поможет ли это, но большего я сделать не могу.

— Сделай. Если он скрестит с тобой мечи, возможно, что-то получит. Я, видимо, плохо умею растить людей. Понимаю, что всё делаю сам слишком хорошо.

— Возможно, так и есть, — рассмеялся Парн.

Слишком большой талант тоже бывает проблемой. Вероятно, этот юноша страдает тем же, чем Кашуэ.

Для начала Парн решил найти ученика-рыцаря. Наверняка сейчас тот чувствует себя на самом дне.

Тут из пиршественного зала появилась Дидлит, придерживая подол платья. Видимо, её наконец отпустили придворные дамы.

Кашуэ тоже заметил её и сам вернулся к пиру. Проходя мимо, они обменялись лёгким приветствием.

— Какой же ты ужасный. Мне там пришлось несладко. Я уже не знаю, сколько волос у меня выдрали.

Подойдя, Дидлит сразу надула губы.

— Прости. И раз уж я виноват, побудь со мной ещё немного.

— Да-да.

Дидлит кивнула и мягко взяла Парна под левую руку.

— Иначе нас заподозрят.

С невозмутимым видом она подмигнула и пошла по галерее, будто увлекая Парна за собой.

Тени у колонн вокруг были полны мужчин и женщин, слившихся в жарких объятиях. Дидлит прильнула к плечу Парна и, словно наконец успокоилась, выдохнула маленьким круглым вздохом.

Издали донёсся чей-то смех.

Сжимая в правой руке кубок с вином, Спарк бесцельно бродил по замку. Хорошо ещё, что кубок был серебряный; будь он стеклянным, наверняка разлетелся бы вдребезги. Так крепко сжимала его правая рука.

Откуда-то ещё раздался новый смех.

Сейчас даже пышность пира была Спарку ненавистна.

Он всё ещё жалел о дневной промашке. Ошибиться перед людьми, которых он уважал, было жалко и стыдно.

Но ещё жалче было то, что он опять не успел к войне. В статусе ученика-рыцаря его не допустят к сражению. Этого Спарк и боялся. Именно поэтому его так ранило, что в этом году его не включили в число посвящаемых в рыцари.

Чего же мне не хватает, снова думал Спарк. Что во мне не нравится Его Величеству Кашуэ, почему он не делает меня рыцарем?

Когда он пришёл в себя, оказалось, что Спарк уже далеко ушёл от пиршественного зала. Если идти дальше, будет сокровищница. Почти ни о чём не думая, он двинулся вперёд.

Перед входом в сокровищницу стояли двое стражников. И ещё один маг из учеников Слэйна. Магу дали стул и стол; он разложил бумаги и что-то записывал. Внутри хранились не золото, не серебро и не драгоценные камни, а магические сокровища. По словам Слэйна, они обладали неизмеримой ценностью. Хотя на деле всё это считали бесполезными, дорогими и редкими безделушками.

— Ничего необычного? В такой день, пожалуй, могут явиться воры: решат, что охрана слабая.

Спарк обратился к скучавшим солдатам.

— Умные воры пошли бы в кладовую с драгоценностями, — ответил стражник и громко расхохотался.

Маг рядом поднял лицо и бросил короткий взгляд на стражников.

— Ещё более умные воры нацелились бы сюда.

— Точно!

Солдаты снова громко рассмеялись.

— Если найдётся вор такой же умный, как господин маг. Вор, который владеет магией.

— В легендах и слухах, говорят, такие бывают.

Ответив только это, маг снова опустил глаза к бумагам и продолжил работу.

Лёгкий, ни к чему не обязывающий смех стражников немного облегчил Спарку сердце. Он подумал, что помешал им, и начал возвращаться тем же путём.

— Я сменяюсь в полночь. Если останется вино, принесите, пожалуйста.

Такой оклик полетел в спину уходящему Спарку от одного из стражников. Спарк обернулся лишь головой и кивнул: понял.

Он уже начал думать, не переменить ли настроение и не попытаться ли насладиться пиром. Бродить в таком месте, как побитая собака, — это не по-мужски. Это вопрос даже более простой, чем рыцарское достоинство.

Коридоры Акройда были местами освещены, и идти было нетрудно.

Спарк возвращался к пиршественному залу двумя этажами выше. Пир будет продолжаться, пока гости не разойдутся сами. Как долго это продлится, зависело от сил людей. Молодые рыцари, вероятно, будут шуметь до утра. Пир только начался.

Спарк одним глотком осушил вино в кубке. Согревшееся вино обожгло горло.

И тут.

За спиной послышался крик. Затем голос, подававший тревогу.

Со стороны сокровищницы, откуда он только что ушёл.

— Что случилось!

У него невольно вырвалось. Проверив меч на поясе, Спарк со всех ног бросился к сокровищнице.

Он сам не заметил, как успел уйти довольно далеко, и возвращение заняло время. Нетерпение подгоняло его, но ничего нельзя было поделать.

Спарк перебирал в голове разные возможности.

Может быть, вор. Тогда это отличный шанс отличиться. Если отказаться от награды и попросить рыцарское достоинство, может быть, желание исполнят.

Добежав до места, откуда была видна сокровищница, Спарк остановился и осторожно огляделся.

Положение стало ясно сразу. Трое мужчин лежали на полу. Дверь была открыта.

Это точно были воры. Времени прошло немного, значит, они ещё должны быть внутри.

Позвать помощь или идти одному? Спарк заколебался.

Противник одолел двух стражников и мага. Либо он был страшно искусен, либо их было много. Гарантии, что Спарк победит в одиночку, не было. Именно поэтому, если он сумеет поймать воров сам, заслуга будет огромной.

— Это ставка. Победишь — станешь рыцарем. Проиграешь — значит, всё кончено.

Спарк крепче сжал меч и осторожно двинулся вперёд.

Из двери показалась чёрная тень. Лицо скрывал капюшон. В руке был обнажённый меч.

Несомненно, вор. Спарк был уверен.

Отступать было уже нельзя. Он с боевым криком бросился на вора.

Вор, похоже, тоже заметил Спарка и выставил в его сторону свободную от меча руку.

— Что ты собираешься… Магия!

Поняв это, Спарк мгновенно сосредоточил дух. Чтобы противостоять чужой магии, нужно усилить собственную магическую силу.

За спиной вора горел факел. От него к Спарку внезапно вытянулся огненный язык.

Уклониться было невозможно. Пламя обожгло одежду и грудь. От жара Спарк отвернул лицо. Боль была острой, но если он остановится, прилетит второй удар.

Спарк выставил острие меча и, ещё раз крикнув, метнулся вору прямо в грудь.

Он отчётливо ощутил, как клинок входит в плоть. Противник, видимо, в последний миг уклонился, и длинный меч врезался ему в правое плечо.

Издав странный крик, вор отступил, пытаясь вырваться.

Спарк выдернул меч и широко занёс его, чтобы добить.

И тут из открытой двери сокровищницы показался другой вор. Противник был не один.

Спарк не стал смотреть на раненого и перенёс цель на нового врага.

Тот выхватил с пояса изогнутый меч и принял удар Спарка. В тот же миг капюшон врага упал ему на спину.

Хотя свет факела был тусклым, Спарк ясно увидел его облик.

— Тёмный эльф!

Он невольно вскрикнул.

О том, как страшны тёмные эльфы, он слышал. Если такой станет невидимым, сделать ничего нельзя.

Спарк обрушил на него удары один за другим. Он не хотел дать врагу времени произнести заклинание.

Враг пытался отвечать, но в мечевом искусстве преимущество, похоже, было на стороне Спарка.

Спарк понимал, что это его первый настоящий бой. Но едва клинки скрестились, всё стало почти как на тренировках и поединках. На учениях Флейма после каждого поражения повторяли: ты умер. И ещё: не хочешь умереть — побеждай.

Но Спарк понял и другое: он совершил страшно глупый выбор.

Из сокровищницы выскочили ещё трое воров. Один держал что-то вроде свёртка.

Они переговаривались между собой на языке, похожем на эльфийский. Удивительно было то, что все они оказались тёмными эльфами.

Двое присоединились к товарищу. И один из них произнёс что-то похожее на заклинание и исчез.

Спарк понял, что победить не сможет. Что делать, когда победа невозможна, в рыцарском ордене Флейма тоже учили.

Он скрестил меч с противником перед собой и с силой оттолкнул его. Слабосильный тёмный эльф ничего не смог сделать и отлетел назад.

Не теряя ни мгновения, Спарк обернулся. Потом бросил меч и помчался во весь дух, громко выкрикивая о проникновении воров.

Признаков погони не было. Спарк мгновенно понял, что должен сделать, и резко шагнул в сторону. Набранная скорость вынесла его вперёд наискось.

В самый последний миг. Решение Спарка оказалось верным. Резкая боль вспыхнула в плече и боку, и два коротких кинжальных клинка прошли совсем рядом, зацепив его.

Спарк терпел боль, но скорости не сбавил.

После расставания с Кашуэ Парн, разыскивая Спарка, обошёл разные места в Акройде. Время от времени он спрашивал встречных, куда делся Спарк. Одна пара сказала, что видела, как тот шёл к сокровищнице.

И по дороге к ней Парн услышал чей-то боевой крик.

Вряд ли кто-то упражняется с мечом в такой час. Парн высвободил руку из-под руки Дидлит, с которой всё ещё шёл под руку, и побежал на голос.

Дидлит, похоже, тоже сразу поняла, что случилось. Она побежала рядом с Парном.

— Слышен звон клинков — кто-то дерётся.

— Поспешим. Может быть, тот ученик-рыцарь.

У Парна было дурное предчувствие.

На бегу он обнажил меч. Волшебный меч ярко блеснул, словно радуясь, что его вынули из ножен.

Когда Парн свернул за последний угол, ведущий к сокровищнице, он едва не столкнулся с бегущей навстречу фигурой.

Напрягшись, он направил клинок, но по парадной одежде понял, что перед ним не вор. Грудь у человека почернела.

Тот, кажется, попытался остановиться, но ноги подломились, и он рухнул к Парну. Парн схватил его за плечо и попытался рассмотреть лицо.

— Спарк!

По длинным волосам и характерным бровям Парн понял, что это тот самый ученик-рыцарь, которого он видел днём.

Услышав своё имя, Спарк, видимо, успокоился: обмяк и всей тяжестью повалился вперёд. Поэтому Парн увидел его спину. В ней торчали два кинжала. Запах крови ударил Парну в нос.

— Воры… в сокровищнице… — простонал Спарк у Парна на руках. — Пять тёмных эльфов… сообщите кому-нибудь…

— Тёмные эльфы?

Парн поднял голову и встретился взглядом с Дидлит. Почему эти чудовища проникли в королевский замок Флейма? Если они пришли убить Кашуэ, это ещё можно понять. Но нападать на сокровищницу — тогда они просто воры?

— Дид! Сообщи кому-нибудь. Пусть запрут ворота замка.

— А ты, Парн?

— Нельзя же оставить его здесь.

— Х-хорошо. Только не делай глупостей.

— Я не собираюсь драться с пятью тёмными эльфами.

Дидлит нерешительно поднялась и побежала обратно тем путём, которым они пришли.

Поддерживая Спарка, Парн осмотрел кинжалы в его спине. Они вошли довольно глубоко, но жизненно важные места не задели.

Затем Парн посмотрел в сторону сокровищницы. Там уже никого не было. Куда они сбежали? Он сосредоточился и попытался уловить присутствие, но не почувствовал, чтобы кто-то, скрывшись, приближался к нему.

Лишь когда напряжение наконец отпустило, Парн одной рукой начал вытаскивать кинжалы из спины Спарка. Новая кровь брызнула наружу. Каждый раз спина Спарка вздрагивала. Но голоса он не издавал.

Он уже потерял сознание.

Осторожно опустив тело Спарка на пол, Парн разорвал рукав своей одежды и использовал его вместо повязки. Он проверил пульс и дыхание и не обнаружил ничего особенно опасного. Парн столько раз сталкивался со смертью людей, что уже научился отличать умирающего от того, кого можно спасти.

Подождав немного, он услышал, как с той стороны, куда убежала Дидлит, приближаются несколько человек. На всякий случай Парн взялся за меч, но вряд ли это были воры.

Так и оказалось: во главе с Дидлит появились около десяти человек Флейма. Среди них были король Кашуэ и капитан наёмников Шадам. И один гном.

— Прости. Я сказала, чтобы они поспешили, но этот гном…

— Слишком медленный, — добавила Дидлит, скривившись.

— Всё в порядке, Дид. Во Флейме нет таких хилых мужчин, чтобы умереть от такой раны.

— Самоуверенность опасна. Даже ломая веточку, вкладывай всю силу — так учит Бог войны.

Жрец Бога войны? Парн удивлённо посмотрел на гнома.

— Какое прекрасное умение останавливать кровь. Капля крови важна, как капля вина.

Гном развязал повязку Парна на ране Спарка и восхищённо воскликнул.

— Это тоже учение Бога войны?

— Всемогущий Бог войны Майри, исцели раны этого отважного юноши!

Гном произнёс исцеляющее заклинание и в конце вложил в него силу громким возгласом. Затем ответил Парну:

— А это было гномье кредо.

Тем временем Шадам приказал приведённым полностью вооружённым наёмникам обыскать окрестности. Кашуэ велел магу принести опись, чтобы проверить украденные сокровища.

На раненого Спарка он лишь коротко взглянул и с суровым лицом пошёл к сокровищнице. Крупный маг, перелистывая опись, последовал за ним.

Такое полное отсутствие заботы о раненом подчинённом было совершенно не похоже на Кашуэ.

Едва Парн подумал, что Кашуэ вошёл в сокровищницу, тот сразу вернулся. Его лицо стало ещё строже. Парн, не понимая, что происходит, вопросительно посмотрел на Кашуэ.

Заметив это, Кашуэ мрачно кивнул Парну.

— Шадам, прости, но немедленно приведи Слэйна. И передай ему: украден ритуальный сосуд Злой богини.

Этот приказ Кашуэ отдал не кому иному, как Шадаму.

— Значит, всё-таки ритуальный сосуд Злой богини…

Капитан наёмников, которого обычно было труднее вывести из равновесия, чем самого Кашуэ, побледнел.

Парн не знал, что случилось. Но он чувствовал: произошло нечто невероятное.

Событие, способное поколебать Лодосс. Иначе разве изменились бы в лице Кашуэ и остальные?

1

Пир оборвался сразу, едва пришла весть о проникновении воров. Захмелевшие рыцари наспех облачились в доспехи и разошлись по ночным улицам Блейда. Подняли даже солдат, свободных от службы, и вместе с множеством факелов по городу потекли резкие металлические звуки. Был отдан строгий приказ схватить воров, и городские ворота Блейда немедленно закрыли.

Однако Блейд не был городом-крепостью, и выйти из него можно было не только через ворота. Если человек действительно хотел выбраться наружу, ему хватало мест для побега: переулки и задние улочки, прорезавшие город во всех направлениях, щели между рядами домов, проломы в оградах.

К таким местам тоже отправили солдат, сколько смогли, и велели не спускать с них глаз. Всех горожан, попадавшихся на улицах, останавливали и расспрашивали, не видели ли они чего-нибудь подозрительного. Тех, кто вёл себя хоть немного странно, волокли в караульное помещение и подвергали ещё более суровому допросу.

То же самое творилось и в королевском замке. По коридорам сновали десятки людей.

— Мы обыскали весь замок, но злоумышленников нигде нет.

— Этого не может быть. Как только пришла весть, подъёмный мост подняли. Они должны где-то прятаться в замке, — раздражённо повысил голос один из капитанов стражи, выслушав доклад.

— Если воры тёмные эльфы, они, наверное, прыгнули в реку и ушли, — подсказала Дидлит Кашуэ, услышав этот разговор.

— Магия духов?

— Да, — вяло ответила Дидлит: ей казалось, будто её принимают за союзницу тёмных эльфов.

— Спустить лодки. Пусть ищут на реке! — отдал Кашуэ новый приказ.

— Похоже, у нас вдруг прибавилось дел.

В этот момент в тронный зал вернулся капитан наёмников Шадам. Цвет лица и выражение у него уже снова стали прежними. Он с усмешкой наблюдал за людьми, суетливо носившимися туда-сюда, но сам, казалось, был совершенно безучастен. За Шадамом следовал придворный маг Слэйн.

— Я приказал генералам ускорить подготовку к выступлению. Войска двинутся послезавтра. Мы быстро разобьём Аланию, затем погоним Мармо домой и уничтожим их.

— Что ж, я тоже потороплю наёмников с подготовкой к походу, — капитан наёмников низко поклонился Кашуэ, словно говоря: «Сложные дела оставляю вам», — и удалился.

— Ваше Величество Кашуэ… — Слэйн вышел вперёд и коротко поклонился. Он был бледен и выглядел хуже больного.

— Перейдём в другое место, — сказал Кашуэ. — Здесь нельзя спокойно поговорить.

Кашуэ кивнул Слэйну и поручил погоню за ворами капитану стражи. Затем он подал Парну знак и направился к задней части тронного зала.

— Как только Спарк придёт в себя, немедленно велите ему явиться сюда, — приказал Кашуэ одному из стражников, покидая зал.

Стражник повторил приказ Кашуэ и побежал. Наверное, он направился к Спарку.

Через дверь в глубине тронного зала Кашуэ вывел их в коридор. Проход тянулся влево, а в конце виднелась винтовая лестница. Кашуэ стал подниматься. Парн уже хотел было спросить, куда они идут, но Слэйн, словно прочитав его сомнение, тихо сказал, что впереди личные покои короля.

Наверху лестницы была железная дверь, по обе стороны от неё стояли два молодых рыцаря. На плечах у каждого был знак Королевской гвардии. Заметив Кашуэ и его спутников, гвардейцы почтительно поклонились и сообщили, что королева вернулась в комнату.

— Спарк придёт позже. Ничего, впустите его, — приказал Кашуэ рыцарям Королевской гвардии и велел открыть дверь.

Не дожидаясь, пока дверь распахнётся полностью, Кашуэ и остальные устремились вглубь. Коридор здесь был ещё прямее, и примерно через десять шагов стояла другая дверь. Она тихо открылась, и на пороге появилась королева Нафка, всё ещё в торжественном платье для пира.

Королева тревожно встретила мужа.

— Я хотел бы чего-нибудь выпить. Только не вина.

— Да, Ваше Величество.

Королева кивнула, широко открыла дверь и пригласила Кашуэ и его гостей войти.

Комната выглядела именно как королевская гостиная: повсюду стояла роскошная мебель. В каждой из четырёх стен была дверь; через правую королева Нафка вышла. Парну, Дидлит и Слэйну предложили сесть на диваны, стоявшие друг напротив друга. Парн и Дидлит выбрали тот, что ближе к входу, и сели. Кашуэ и Слэйн устроились рядом на диване напротив.

— То, чего я опасался, теперь случилось… — начал Кашуэ.

— Именно так, — отозвался Слэйн, прижав большой и указательный пальцы к обоим закрытым глазам. — Я слишком уверовал в силу магической печати на той двери и решил, что её не сломают. Среди воров должен быть маг немалой силы.

— Расскажи мне, — тихо попросил Парн.

— Теперь, когда положение ясно, я расскажу. Но, прошу, держите это при себе. Если об этом узнают солдаты и народ, может начаться паника.

Парн напряжённо кивнул. Тут вернулась королева Нафка с водой. На звук двери все обернулись к королеве. Она на мгновение замерла у порога, удивлённая, а затем, озарившись прекрасной улыбкой, раздала каждому по бокалу. Лишь увидев воду, Парн понял, как сильно его мучила жажда. Он отпил глоток холодной воды и почувствовал лёгкую кислинку фруктового сока.

Парн смущённо поклонился королеве Нафке. Выбор супруги Кашуэ наверняка не обошёлся без политики. И всё же было трудно поверить, что Кашуэ выбрал королеву только ради политики. Будь он готов жениться на ком угодно, не откладывал бы женитьбу так долго.

Парна впервые представили королеве на пиру, и после короткого разговора у него сложилось впечатление, что она как раз та женщина, которая могла понравиться Кашуэ. В ней будто воплотились черты людей пустыни — открытость, весёлость, живость. Говорили, что она прекрасно ездит верхом и владеет мечом. Парну запомнилось, как капитан наёмников Шадам, не изменившись в лице, заметил, что Кашуэ женился на ней с намерением пополнить Королевскую гвардию ещё одним бойцом.

Снова улыбнувшись и попрощавшись со всеми, королева Нафка вышла из комнаты. Когда её проводили взглядом, лица присутствующих вновь напряглись.

— Я объясню Парну и Дидлит, — сказал Слэйн и, не дожидаясь ответа Кашуэ, продолжил: — В Мармо тайно готовят страшное: воскресить Злую богиню Кардис.

— Злую богиню Кардис? — переспросил Парн, словно эти слова ещё не имели для него веса. Воскресить Злую богиню было для него совершенно немыслимо. Ведь она была богиней разрушения. — Что они собираются делать, вернув Кардис?

— Кардис — богиня разрушения. Я слышал, что это злая богиня, рождённая для уничтожения мира. Её воскресение не сулит ничего хорошего. Любой человек в здравом уме скорее захотел бы воскресить Тёмного бога Фалариса.

— Верно. Остаётся надеяться, что наш противник не безумен.

— Чей это план? Архижреца Тьмы? Или вождя тёмных эльфов?

— Тёмного мага Вагнарда. В этом нет сомнений.

— И что он намерен делать после воскресения богини разрушения? — снова спросил Парн. Убедить себя он никак не мог.

Он слышал, что Вагнард — грозный колдун. Да, злодей, но отнюдь не глупец. Даже если Вагнард хотел покорить Лодосс и весь мир, после воскресения богини разрушения покорять было бы уже нечего. Согласно мифу о сотворении Лодосса, Кардис, богиня разрушения, была одной из двух богинь, причастных к созданию острова, — наряду с Богиней-Матерью Земли Марфой. В конце мифической эпохи, во время сотворения мира, боги разделились на лагерь света и лагерь тьмы и начали битву на взаимное уничтожение. Её стали называть Войной богов. Во время этой битвы Злая богиня Кардис, обитавшая в Лесу Тьмы на нынешнем острове Мармо, как говорят, сошлась в жестокой схватке с Марфой, богиней творения, стоявшей в Белых Драконьих горах земли, которая позднее стала Аланией.

Боги властвовали над драконьими королями, призывали высших духов, брали себе в слуги волшебные народы и тёмные волшебные народы и сражались без конца. Однако магия окаменения Марфы наконец пленила Кардис, и долгая битва, казалось, завершилась победой богини света. Но в последний миг Кардис наложила на землю страшное проклятие. Говорили, что это проклятие должно было сгноить всю сушу, соединённую с материком. Чтобы противостоять ему, Марфа излила всю свою магию на очищение земли. Пять драконьих королей, как рассказывают, выжгли тело Марфы дотла, и Богиня-Мать Земли была обречена на смерть.

В последние мгновения Марфа совершила великое чудо. Она отсекла землю от континента и не дала проклятию Кардис распространиться дальше. Одновременно она попыталась запечатать тело Кардис глубоко под землёй и погрузить Мармо на морское дно. Однако эта попытка не удалась. Мармо стал одиноким островом, отделённым от Лодосса морем, но на дно океана так и не ушёл.

Но всё это был миф. Парн не знал, сколько в нём истины, а сколько создали потомки. На деле у каждой веры был собственный миф о сотворении, и содержание их различалось. Сейчас Парн вспоминал миф о сотворении Лодосса так, как его передавал культ Марфы. Какие мифы рассказывали другие веры, он подробно не знал.

— Какова твоя цель, Вагнард? — Парн только покачал головой. Как и сказал Слэйн, тут поневоле усомнишься в здравомыслии человека.

— Спросите у него самого, — невозмутимо ответил Слэйн.

— Ты тоже маг. Неужели у тебя нет ни малейшей догадки? — раздражённо спросила Дидлит. Её, похоже, задела манера Слэйна отвечать.

— Расскажи дальше.

На слова Парна Слэйн глубоко кивнул и продолжил.

Рассказ Слэйна уводил их на год назад. Эту историю он услышал от своей тёщи Нис, когда та лежала на смертном одре. Верховная жрица Нис, одна из Шести героев, перед кончиной долго пребывала в молитвенном месте. Перед смертью Нис сказала, что получила откровение. Это было откровение, возвещавшее воскресение Злой богини. Возможно, потому что отпущенный срок был так жесток, а возможно, как она сама говорила, из-за ограниченности человеческой жизни, Нис умерла примерно через десять дней. Незадолго до её смерти оставшиеся Шесть героев явились в храм Марфы и простились с Нис.

Услышав это, Парн изменился в лице.

— Карла и Вуд тоже появились?

— Говорят, Карла присутствовала. Хотя лично я с ней не встретился.

— Вуд… значит, он всё ещё жив.

Парн поднял взгляд к потолку с роскошными лампами и вздохнул — одновременно с облегчением и разочарованием.

— И от Карлы он тоже ещё не освобождён, — добавил Слэйн.

— Я спасу тебя! — дрожащим голосом вновь поклялся Парн.

Ради этого надо быстро закончить эту битву… Он уже собирался сказать это, но тут Парн заметил другую проблему. Карла не могла сидеть сложа руки и смотреть, как кто-то пытается воскресить Злую богиню Кардис. Серая ведьма вмешивалась в историю ради того, чтобы Лодосс не оказался объединён ни под какой властью. Она видела чудовищное разрушение и резню, случившиеся при падении Древнего королевства. Её скорбь была понятна. Но трагедии, которые она сама принесла Лодоссу, безусловно, оставались непростительными.

— Может быть, Карла тоже начала действовать?

— Возможно. И Великий маг Ворт.

На лице Парна появилось сложное выражение. Он не слишком хотел доверять этому старому магу.

— Он чудаковат, но дурным человеком его не назовёшь. Как вы думаете, что под башней, где он живёт? Я недавно узнал: это Глубочайший лабиринт. Великий маг построил башню у входа в этот лабиринт и решил прожить там всю жизнь, чтобы трагедии вроде Войны демонов никогда больше не повторились.

По словам Слэйна, Ворт оказал ему немалую помощь. Он доверил Слэйну несколько магических сокровищ, которыми владел, а ещё дал книгу о легенде Богини Разрушительницы и её культе, а также труд, посвящённый пяти Сокровищам наместника.

— Два ключа, одна дверь — и Кардис вновь жива, — пробормотал Слэйн, словно произнося заклинание.

— Какая-то легенда? — переспросил Парн.

— Два ключа — это два вида ритуальных сосудов. Иными словами, один — Кристальный шар души, другой — Посох Жизни.

— Я слышал об этих двух. Разве они оба не Сокровища наместника?

Легенду о сокровищах последнего наместника Лодосса Парн знал. Это были пять магических реликвий, которыми Древнее королевство управляло островом Лодосс. Все они, похоже, таили могучую магическую силу, и одной из них был Скипетр Власти, за который Парн и Кашуэ вели ожесточённую битву с Ашрамом. Остальные четыре сокровища назывались Посох Жизни, Кристальный шар души, Зеркало Истины и Фероньерка Знания. Посох Жизни мог исцелить любую рану, а Кристальный шар души — воскресить мёртвого. Зеркало Истины, как говорили, отражало истинный образ всякого заданного вопроса, а Фероньерка Знания содержала всю мудрость Древнего королевства. Зеркало Истины было в руках Карлы. Фероньерку Знания охранял Нарш, чернокрылый злой дракон, и теперь она, вероятно, была у Тёмного мага.

— Мы, маги, можно сказать, ничего не знаем о силе жизни. Жрецы получают от богов целительную силу… И всё же Посох Жизни и Кристальный шар души обладают магической силой, действующей на человеческую жизнь и душу. Разве это не странно?

Парн откровенно скривился. На вопросы о магии он никак не мог ответить.

— Другими словами, Посох Жизни сделали не колдуны Древнего королевства, — тихо прошептала Дидлит Парну на ухо.

— Если не колдуны, то кто их сделал? — с укором спросил Парн у Слэйна.

— Ритуальные сосуды — магические сокровища, созданные жрецами высокого ранга. Я слышал, что жрецы низводят души бессмертных богов в свои тела и с помощью своего бога творят чудеса. Кажется, те, кто принимает душу бога, почти всегда теряют жизнь…

Чтобы принять душу бога, которую можно назвать бесконечной, человеческий сосуд слишком мал. Это Парн понимал.

— Хотя бывают исключения. Я слышал, моя тёща в Войну демонов призвала в себя Богиню-Мать Земли и при этом сохранила жизнь. А жрецы Тёмного бога делают похожее, низводя Тёмного бога в тело жертвы.

— Тогда мир должен быть полон ритуальных сосудов богов тьмы! — голос Дидлит почти сорвался на крик.

Парн правой рукой похлопал её по колену, давая знак успокоиться.

— К счастью, сила культов, принадлежащих богам тьмы, не так велика. На Лодоссе культ Тёмного бога Фалариса силён на Мармо. Орден Кардис, как говорят, был уничтожен королём-основателем Алании… — Слэйн мучительно поморщился. — И если говорить о жертвах, подходит не любой человек. Если это не тот, кто при достаточном обучении мог бы стать жрецом высокого ранга, то в тот же миг, когда в него низойдёт душа злого бога, его дух разобьётся, и всё окажется напрасным.

— В любом случае история неприятная.

— Совсем неприятная, — с отвращением сказал Слэйн и продолжил объяснение. — Два ключа, одна дверь. Разгадка такова: Кристальный шар души и Посох Жизни — эти два ритуальных сосуда и есть ключи. А одной дверью, как полагают, служит сосуд, или жертва, на которую должна снизойти богиня. Если соединить все три, Злая богиня Кардис воскреснет.

— Не может быть… — Парн несколько раз покачал головой, словно пытаясь отогнать эту мысль.

— Кстати, король Кашуэ, вы ведь сказали, что из сокровищницы был украден ритуальный сосуд?

— Да, — медленно ответил Кашуэ. — Унесли один из ритуальных сосудов, Кристальный шар души. Разве не один из ваших спутников добыл это сокровище?

Парн, конечно, не забыл. Грассраннер Маар выхватил его у Ашрама.

— Если это такая опасная вещь, почему вы её не уничтожили?

— Я пытался много раз, — ответил Слэйн тоном, в котором звучало суровое наставление Парну. — Но это магическое сокровище огромной силы. Его защитная мощь была так велика, что я не смог его разбить.

— Если уничтожить невозможно, надёжнее держать при себе, — сказал Кашуэ. — Даже если кто-то заберёт, можно сразу принять меры.

— Понимаю.

Стараясь унять вспышку раздражения, Парн глубоко вдохнул, помедлил и медленно выдохнул, прежде чем продолжить:

— То есть если найдут оставшийся ключ и жертву, которую вы называете Вратами, Злая богиня воскреснет в этом мире.

— Если это случится… — вырвалось у Дидлит, но страх не дал ей договорить.

— Да. Будет уничтожен не только Лодосс, но и весь мир. Мы должны любой ценой остановить попытки Тёмного мага, — словно напоминая это каждому, Кашуэ обвёл взглядом присутствующих.

Дидлит посмотрела на Кашуэ и тихо произнесла что-то похожее на эльфийский язык.

— Мы должны поймать тёмных эльфов, укравших ритуальный сосуд. И любой ценой добыть второй ключ.

— Обе задачи будут трудными. Тёмные эльфы хитры. Как бы плотно мы ни стягивали кольцо, они исчезнут, пройдут под водой и прорвут наши заслоны. А другой ключ, Посох Жизни, хранится не где-нибудь, а в храме Фариса в Валисе. Его просто так не отдадут.

— Вы можете говорить об этом так спокойно? — Парн не смог сдержать раздражения и сжал кулаки.

— Успокойся, Парн. Нам нужно как можно быстрее разбить Мармо. Предупредим Валис посланцем. Убедить короля Это защитить храм Фариса будет нетрудно. Он начнёт действовать.

Король Кашуэ был прав. Вместо того чтобы гнаться за тёмными эльфами, не зная, удастся ли их поймать, лучше, возможно, сразу выдвинуть армию. Прежде всего Парн должен был отдать все силы освобождению Канона — дело, с которым он, как знал, не справится один. Другого выхода он не видел: погоню за Кристальным шаром души и защиту Посоха Жизни в храме Фариса придётся поручить другим.

И тут в дверь постучали. Все снова разом повернулись к ней. Кашуэ коротко велел входить. Дверь открылась, и в комнату вошёл ученик-рыцарь Спарк. В голове Парна, как озарение, что-то сверкнуло.

2

Спарк очнулся вскоре после того, как ожоги и раны от кинжалов исцелили магией. Перед ним было лицо Гривуса, жреца культа Бога войны. Борода и большой нос делали его внешность типично гномьей. Родом Гривус был из северных гномов; он прошёл обучение в храме Майри в Моссе, а затем последовал за жрецом Хоббом во Флейм. Теперь он был жрецом при дворе Флейма и проповедовал учение Бога войны рыцарям королевства.

Другой стражник, стоявший рядом с Гривусом, сообщил только что очнувшемуся Спарку, что его вызывает Кашуэ.

Спарк поблагодарил Гривуса за исцеление, прикусил губу и направился к личным покоям короля. Ему казалось, будто узника ведут на плаху. Когда он постучал, изнутри прозвучал голос Кашуэ. Спарк выпрямил спину, положил руку на дверную ручку и медленно толкнул дверь.

— Ученик-рыцарь Спарк, прибыл, — доложил Спарк.

Кашуэ великодушно кивнул.

— Доложи о ворах.

Голос Кашуэ стал официальным. Спарк выпрямился и коротко изложил всё — от своего пути в сокровищницу до боя с нарушителями.

— Почему ты сразу не сообщил кому-нибудь о проникновении воров? — голос Кашуэ был суров.

Спарк решил ответить честно.

— Потому что хотел получить заслугу сам.

— Дурак! — громко отчитал его Кашуэ. — Даже если бы ты сумел победить воров, ты думаешь, это стало бы заслугой? Поднять тревогу из-за вторжения — вот что ты должен был сделать. Неужели человек, теряющий голову от жажды отличиться, может стать рыцарем Флейма?

— Простите… — Спарк опустил взгляд и сжал кулаки.

— Ступай. Жди дальнейших распоряжений в караульном помещении. Понял?

Спарк поднял глаза и чуть приоткрыл рот. От Кашуэ он желал только одного: получить приказ преследовать воров. Он во что бы то ни стало хотел собственными руками вернуть украденное сокровище. Но слова, поднявшиеся к горлу, Спарк проглотил. Что бы он ни сказал, Кашуэ, как ему казалось, не стал бы слушать.

— Понял…

Молча поклонившись, Спарк покинул королевские покои.

Парн наблюдал за лицом юноши с той минуты, как тот вошёл. Когда молодой ученик-рыцарь появился в комнате, им владело мучительное раскаяние, и он был страшно подавлен. Но в самый миг перед уходом в юноше на мгновение мелькнула внутренняя решимость. Он ничего не сказал, но явно пытался сказать что-то. Парн не упустил этот взгляд. Теперь он был уверен: мысль, вспыхнувшая у него в голове чуть раньше, не ошибочна.

— У меня есть просьба к Вашему Величеству.

Парн выпрямился и принял официальный вид.

— Говори.

— Я хочу, чтобы этому юноше дали ещё один шанс. Прикажите ему искать Кристальный шар души.

Кашуэ посмотрел на Парна с недовольным сомнением.

— Разве Ваше Величество не говорили, что не хотите, чтобы этот юноша стал всего лишь рядовым рыцарем? Если всё оставить как есть, он станет человеком, который только добросовестно выполняет приказы. Думаю, это не то, чего желает Ваше Величество.

— Именно так, — слова Парна, кажется, заинтересовали Кашуэ. Его брови дрогнули, а линия подбородка чуть смягчилась.

— Я хочу, чтобы ему поручили вернуть Кристальный шар души и тем самым заставили осознать свою ответственность. Удастся ему или нет, он наверняка что-то приобретёт.

— Понимаю. Ты говоришь из собственного опыта, и это убедительно, — сказал Кашуэ и усмехнулся.

Поняв смысл слов Кашуэ, Парн слегка смутился. Они напомнили ему о прежнем себе.

— Хорошо. Я собирался дать ему другое задание, но приму твоё предложение.

— Вы намеревались отправить его в Валис, — заметил Слэйн.

Кашуэ кивнул, подтверждая.

— Тогда, может быть, обе задачи поручить ему? — прошептала Дидлит Парну.

— Если у тебя есть мнение, говори свободно, — Кашуэ услышал Дидлит и кивнул ей.

Дидлит кивнула и повторила слова, сказанные Парну, теперь уже для всех:

— Чтобы попасть из Блейда в Канон, надо идти восточной или южной дорогой. Но я бы не пошла на восток. Тёмные эльфы — волшебный народ леса, им трудно пересекать пустыню. К тому же в пустыне негде укрыться и невозможно скрыть следы. Если они пойдут на юг, там прямая дорога через горы в Валис. Думаю, шанс догнать их на тракте довольно велик.

— Понятно.

Кашуэ провёл рукой по бороде, словно собирая мысли. Затем дважды широко кивнул и пробормотал, что хотел бы поступить по плану Парна.

— Это важная миссия. Одному Спарку мы её поручить не можем. Один отряд — на восток, два — на юг, включая отряд Спарка. Наберите добровольцев из армии наёмников. Магам отдавать предпочтение.

— Так будет хорошо, — сказал Слэйн и поднялся с дивана.

Парн и Дидлит тоже поднялись следом за ним. Последним встал Кашуэ.

— Если решено, надо действовать немедленно. Мы не можем просто сидеть и ждать, пока Спарк преуспеет. Наша миссия — разбить герцога Растера и Мармо и закончить войну на Лодоссе. Это нелёгкая задача.

— Да.

Лицо Парна наконец просветлело.

Когда Кашуэ принял решение, волноваться дальше уже не имело смысла. Мысли Парна уже перенеслись в Канон. Он собирался выступить завтра. Но до этого у него оставалось одно дело.

В рыцарском помещении ожидало множество рыцарей с мрачными лицами. Со всех сторон доносился металлический звон подгоняемых доспехов. Слышались голоса товарищей, перекликавшихся друг с другом.

Вернувшись из личных покоев короля Кашуэ, Спарк сел на диван в дальнем конце комнаты и не сдвинулся ни на шаг. Внутри он боролся с желанием немедленно броситься в погоню за тёмными эльфами. Он не думал, что сможет победить их в одиночку. Но если продолжать жить значило жить в позоре — смерть казалась лучше.

Окружающие рыцари бросали на него холодные взгляды. Спарк чувствовал это с той минуты, как вошёл. Обычно он выносил бы такие взгляды спокойно, но сейчас не мог. Ему едва удавалось сохранять самообладание; больше всего хотелось сесть на корточки и обхватить голову руками. Он был как керамическая кукла: достаточно лёгкого удара, и он рассыплется в пыль.

Спарк машинально потянулся к ножнам широкого меча — но меча там не было. Убегая от тёмных эльфов, он отбросил его. Если бы при нём оставался тяжёлый меч, он бы не спасся. Это было решение последней секунды, но он выбрал именно так. Благодаря этому Спарк не потерял жизнь. Если бы он не бросил меч, кинжалы тёмной эльфийки пронзили бы его сердце со спины. Зато теперь на нём стояло клеймо труса.

— Всё идёт только хуже.

Спарк верил, что бог удачи его покинул. С сегодняшнего полудня покинул окончательно. Но правда была и в том, что он сам ошибся в суждении. Иначе он не оказался бы в такой беде. Ему было стыдно и перед людьми племени Огня.

В этот миг дверь с грохотом распахнулась. Даже Спарк, погружённый в уныние, поднял голову. В комнату вошёл мужчина в металлических латах. Волосы у него были коротко подстрижены, а щёку пересекал большой шрам. За спиной у него были боевой топор и круглый щит. Он явно был наёмником.

— Тут есть какой-то дурень по имени Спарк? — громко спросил наёмник, оглядывая рыцарей.

— Я этот дурень.

Спарк, как и следовало ожидать, не смог сдержать раздражения от внезапной грубости. По положению наёмники стояли ниже учеников-рыцарей. Никакой причины называть его дурнем у наёмника не было.

— Пришёл по приказу капитана. С сегодняшнего дня ты мой командир. Рад знакомству.

Наёмник не выказал ни малейшего раскаяния, протянул Спарку руку, а затем беззаботно сам стиснул его руку и встряхнул.

— Меня зовут Гаррак. Некоторые зовут меня позорным прозвищем Синий метеор, но, если можно, я предпочёл бы, чтобы ты называл меня настоящим именем.

Потом наёмник, представившийся Гарраком, без всякого приглашения начал рассказывать о происхождении обоих имён, указывая на рубец на щеке. Кожа у него была загорелой, но сам шрам оставался бледным. По его словам, форма напоминала метеор, но Спарку шрам показался скорее следом от ползущего земляного червя. Раздражённый прежней грубостью, Спарк про себя решил, что его стоило бы назвать Синим Червём.

— Важнее другое. Какой приказ от капитана наёмников Шадама? — спросил Спарк. Неужели рыцарей распустили и включили даже его в наёмный корпус?

— Что, капитан ещё не отдал тебе приказ? Вот досада.

Гаррак пожал плечами, почесал коротко остриженную голову и сел на тот же диван, где сидел Спарк.

— Мне приказали только помогать тебе. Если ты ещё не получил приказа, я могу делать ровно одно.

— Одно?

— Ждать. Это уже решено.

Гаррак пригласил Спарка сесть рядом.

— Наёмники берегут силы, пока им не прикажут иначе.

Гаррак скрестил руки и ноги, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

— Если есть время хандрить, лучше поспать, командир, — пробормотал Гаррак и начал ровно дышать. Пока Спарк изумлённо смотрел на него, дыхание мужчины уже перешло в сонное сопение.

— Ну и тип.

Спарк остолбенел. Среди наёмников хватало чудаков. Но этот, должно быть, выдавался даже среди них.

— А, вот он.

От двери, которую Гаррак оставил открытой, до Спарка донёсся голос, будто кто-то бормотал себе под нос.

Спарк решил, что голос очень высокий, но в комнату вошла юная девушка. На ней была кожаная броня, в руках — короткое копьё. Поразительно, но и она выглядела наёмницей. И ещё поразительнее было то, что в девушке текла эльфийская кровь. Она была полукровкой из волшебного народа, которую называют полуэльфийкой.

— Здесь не место женщинам и детям, — поднялся один из рыцарей, чтобы прогнать девушку-полуэльфийку.

— Не ко мне претензии. Мне приказали прийти. Если есть жалобы, скажи капитану Шадаму.

Девушка-полуэльфийка свирепо посмотрела на рыцаря и прошла прямо в комнату.

Гаррак, который вроде бы спал рядом со Спарком, поднял руку и подозвал девушку.

— Гаррак, ты со мной? Фу, это уже не нормальная миссия.

Девушка широко раскрыла глаза и пнула вытянутые ноги Гаррака. Гаррак приподнялся и сердито уставился на полуэльфийку, невинно смеявшуюся ему в ответ.

— Не злись. Лучше познакомь меня с новым командиром, — сказала девушка, указывая на Спарка.

— Меня зовут Спарк, — ответил Спарк недовольным голосом. Его раздражало, что девушка тычет в него пальцем.

— А меня Лиф. Как видишь, я полуэльфийка. Только никогда не спрашивай, сколько мне лет.

— Мне и не хочется знать возраст полуэльфийки, — буркнул Спарк.

— Вот как? А было бы интересно, если бы спросил… — с сожалением пробормотала девушка.

Сейчас её весёлость вовсе не радовала Спарка. Кашуэ отчитал его и приказал ждать в рыцарском помещении. Велено было ждать нового распоряжения, но на хорошие новости это не походило. Спарк приготовился к тому, что его лишат права на обучение и разжалуют до ранга копьеносца. Если он и мог на что-то надеяться, то лишь на то, что его как выпускника допустят к войне. Но если рыцарь, которому он должен служить, ещё не выбран, надежда была тонкой. Именно в таком безнадёжном состоянии Спарк ждал. А вместо приказа короля Кашуэ явились двое странных наёмников. Что всё это значило?

С чувством, будто над ним подшутил озорной дух, Спарк переводил взгляд с Гаррака на Лиф и обратно. Какие приказы им отдали? Ответ на этот вопрос быстро нашёлся, потому что явился сам король Кашуэ. Рядом с ним были Парн, Дидлит и придворный маг Слэйн. С ними пришёл и отец Гривус. При внезапном появлении короля все рыцари в помещении вытянулись по стойке смирно. Спарк, конечно, тоже. Невоспитанные наёмники также притихли.

— У меня приказ для ученика-рыцаря Спарка, — сразу начал Кашуэ.

— Первый — доставить письмо королю Валиса. Второй — выследить воров, которые, по-видимому, ушли на южный тракт, и вернуть украденное сокровище.

Спарк не поверил своим ушам. Он и не думал, что король даст ему задание без наказания. Это было именно то, чего он желал. По телу пробежала дрожь.

— Не радуйся, Спарк. Многие рыцари уходят на войну, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как поручить это тебе. Не думай, что сможешь пройти через ворота этого замка, пока не выполнишь миссию, — сурово сказал Кашуэ.

Спарк задумался, не значит ли это, что Кашуэ не ждёт выполнения миссии. Наверняка он написал королю Валиса по меньшей мере два письма. И одно из них уже мчалось в Валис верхом. Важные сообщения Кашуэ обычно доверял нескольким людям. Но то, что на него не рассчитывали, не стало для Спарка особым ударом. Гораздо сильнее его воодушевляло, что желание исполнилось.

— Даже если это будет стоить мне жизни, — поклялся Спарк, принимая письмо от короля Кашуэ.

Кашуэ недовольно покосился на Спарка. Затем он повернулся к наблюдавшим позади наёмникам.

— Ваша миссия та же. Следуйте приказам этого ученика-рыцаря.

— Даже если это будет стоить мне жизни, — передразнила Лиф Спарка с хитрым смешком.

— Мы с Лиф единственные подчинённые? — спросил Гаррак у Кашуэ.

— Выбор людей из армии наёмников я оставил Шадаму. К вам должен присоединиться ещё один маг, Алдонова.

Имя Алдоновы Спарку тоже было известно. Люди племени Ветра выбрали его, и больше десяти лет он обучался, чтобы стать придворным магом Флейма. После того как Слэйн принял приглашение Кашуэ, роль придворного мага перешла к Мудрецу Севера, но в том, что Алдонова овладел магией высокого уровня, сомневаться не приходилось. Он был крупным мужчиной, совсем не похожим на мага, однако нрав имел чрезвычайно мягкий и не жаловался на своё положение простого гражданского чиновника. Кажется, он отвечал за управление сокровищницей и, должно быть, сам предложил помочь из-за своей ответственности за проваленную защиту сокровища. В погоне за тёмными эльфами, пользующимися магией, он был надёжным союзником.

Тогда Спарк понял, что девушка-полуэльфийка, вероятно, тоже умеет пользоваться магией духов. Кашуэ поручил ему надёжных спутников для борьбы с тёмными эльфами. Это было несомненно. Если Спарк не справится, его неизбежно заклеймят неспособным. Как сказал Кашуэ, он не вернётся во Флейм, пока не выполнит миссию.

— Есть ещё вопросы? — спросил Кашуэ у Спарка и остальных.

Спарк молчал. Но голос раздался с неожиданной стороны.

— Можно и мне пойти? — спросил отец Гривус. Говорил он на общем языке с сильным гномьим акцентом.

Даже Кашуэ, как и следовало ожидать, смутился от внезапного предложения.

— Я не против, но почему?

— Есть гномья пословица: даже гнилая еда вкусна языку мухи. Мне понравился этот рыцарь. Разве этого недостаточно?

Гривус достал меч и подошёл к Спарку. Это был меч самого Спарка — жрец сберёг его.

— Чтобы бросить меч и уйти от врага, тоже нужна определённая храбрость, — Гривус передал Спарку его меч. — Те, кто полагается на меч, порой забывают, что меч — всего лишь инструмент. Некоторые говорят, что меч важнее жизни, но в учении Бога войны такого нет.

Слова Гривуса ошеломили Спарка, но он всё равно вложил меч в ножны.

— Вы уверены? — спросил Спарк.

— Неважно. Не дело жреца Бога войны читать людям проповеди, — сухо сказал Гривус.

Так в чём же тогда их дело? — подумал Спарк. Гривус, без сомнения, был жрецом при королевском дворе, но жалованья от королевства не получал.

— Это особая милость отца Гривуса. Прими её с благодарностью, — сказал король Кашуэ Спарку и вышел из комнаты.

Слэйн и Дидлит тоже последовали за королём. Но в комнате остался один лишь Вольный рыцарь Парн. Парн медленно подошёл к Спарку и похлопал его по плечу.

— Прости, но не составишь мне компанию ненадолго? — сказал Вольный рыцарь Спарку.

— Конечно, но что случилось? Я хотел бы начать миссию как можно скорее… — ответил Спарк с грустью.

На самом деле, если бы он не получил миссию, он пошёл бы за этим человеком куда угодно. Вольный рыцарь Парн был героем, которым Спарк восхищался больше всех.

— Узнаешь, когда придём. Считай это частью миссии.

Парн улыбнулся и, не дожидаясь ответа Спарка, вышел из комнаты.

Услышав слово «миссия», Спарк решил подчиниться Парну.

По тускло освещённым коридорам королевского замка Спарк шёл примерно в пяти шагах за Парном. Он будто боялся подойти ближе. Спарк невольно спрашивал себя, наступит ли день, когда он с гордостью сможет сократить это расстояние.

3

Парн привёл Спарка в помещение для тренировочного поединка. Это была круглая комната, которую главным образом использовали для занятий мечом и учебных боёв. Ею пользовались только старшие рыцари; обычные рыцари и ученики-рыцари упражнялись во дворе. Парн вошёл, без объяснений взял со стены учебный широкий меч и бросил его Спарку.

— Что это значит?

Спарк поймал летящий меч и подозрительно уставился на клинок. Лезвие было притуплено, но всё равно сделано из железа; если получить серьёзный удар, можно было пострадать. На самом деле каждый год не один рыцарь и ученик-рыцарь погибал в несчастных случаях во время учебных поединков.

— Во время тренировки разговоров не ведут. Я хотел немного размяться. Я слышал от короля Кашуэ, что ты неплохо владеешь мечом.

Парн взял себе другой меч и ударил ладонью по клинку, словно проверяя его состояние.

— Поможешь мне потренироваться?

Спарк заподозрил, что над ним насмехаются. Неужели ему выпала честь упражняться с Вольным рыцарем?

— Я тебе недостаточно хорош?

— Неправда! Я более чем готов, Вольный рыцарь Парн. Можете провести со мной поединок.

Парн кивнул и встал в стойку. Спарк поспешно снял меч с пояса. Ему чудилось: стоит чуть замешкаться, и Парн передумает. Затем он глубоко вдохнул и опустил центр тяжести. Парн, соблюдая церемонию, разок легко соприкоснулся мечом с его мечом и на мгновение отступил.

Спарк начал обдумывать, как сражаться.

И вдруг Парн двинулся и в одно мгновение сократил расстояние между ними. Прежде чем Спарк понял, что произошло, острие меча Парна упёрлось ему в горло.

Спарк и представить не мог, что проиграет так легко. Это даже не было поединком. Его охватило не столько унижение, сколько досада. Конечно, досадно было не из-за поражения, а потому, что драгоценная тренировка закончилась в одно мгновение.

— Когда твой меч коснулся меча противника, не теряй бдительности. На поле боя враг нападает внезапно, — предостерёг Парн и вернулся на прежнее место.

Тренировка не закончилась. С новым волнением Спарк сказал себе, что может чувствовать себя так же, как всегда на занятиях. Во второй раз он позволил телу двигаться само. Не прибегая к ложным выпадам, он сразу ринулся в атаку. Парн легко остановил атаку и ответным ударом поразил его по запястью. Запястье онемело, и Спарк выронил меч.

— Плохо вошёл! — прилетел строгий окрик Парна.

Спарк кивнул, быстро поднял меч и снова встал в стойку. Парн, похоже, всё ещё хотел продолжать. И действительно, тренировка длилась ещё довольно долго. Никаких условностей в ней не было: двое сражались так, будто бой настоящий. Спарк атаковал Парна всеми приёмами, какие знал, но ни один не сработал. Его удары блокировали, от уколов уходили, обманные движения легко читали. Как бы быстро он ни двигался, Парн двигался быстрее. Даже когда он пытался продавить Парна силой, его отталкивали назад.

После каждого завершённого обмена ударами Парн подробно указывал Спарку на его изъяны. И всё же чем чаще они сходились, тем дольше с каждым разом длились мгновения, когда их мечи звенели один о другой. Тогда Парн начал говорить Спарку уже не о недостатках, а о сильных сторонах разных мечников.

— Сила короля Кашуэ — в умении читать движения противника. И ещё в мастерстве строить атаки так, чтобы каждый следующий удар загонял врага в угол. Поэтому в поединке он непобедим.

— Король Реона — мастер техники. Что бы ни случилось, он не оставляет бреши в защите. Сначала защищается, затем атакует, когда видит брешь, и продолжает бой, пока противник сам не откроется.

— У Генерала в чёрном из Мармо мечевое мастерство отточеннее, чем у кого бы то ни было. Он целит смертельный удар в слабое место противника. Если промахнётся, придёт второй удар. Если сумеешь уклониться и от третьего, ты уже воин первого класса.

Подкрепляя слова, Парн показывал, как сражались эти мечники. И наконец он показал собственный конёк — укол. Он был настолько стремительным, что, увидев его один раз, невозможно было понять, что произошло. В одно мгновение Парн перешёл из оборонительной стойки в застывшую позу с вытянутым вперёд мечом.

— Я решил использовать его только против сильных противников.

С застенчивой улыбкой Парн вернул меч на место у стены, словно тренировка закончилась.

— После укола стойка рушится, и следующую атаку мечом уже не провести. Не нужно всякий раз ставить на кон всё.

— Большое спасибо!

Ощущая, как по всему телу приятно выступает пот, Спарк низко и надолго поклонился.

— Я обязательно выполню свою миссию. Непременно одолею тёмных эльфов и верну украденное сокровище.

— Конечно. Это важная миссия, поэтому ты должен выполнить её любой ценой.

Парн ободрил Спарка и начал вытирать пот заранее приготовленным полотенцем.

— Даже если это будет стоить мне жизни, — Спарк вложил в голос всю силу. Всё его тело было наполнено твёрдой решимостью.

Парн лишь криво улыбнулся, потому что знал: король Кашуэ ненавидит эти слова.

— Я больше не повторю вчерашней ошибки. Никогда не забуду этого, никогда не откажусь от миссии…

Слова Спарка, казалось, были обращены не к Парну, а к самому себе. Словно он давал обет на всю жизнь.

Рука Парна, вытиравшая пот, остановилась.

— Это тоже проблема.

— Почему? Я не понимаю… — Спарк не мог постичь, что имел в виду Парн, и спросил.

— Не отказывайся от себя. Не становись человеком, который только выполняет возложенные на него обязанности, ясно?

Слова Парна были так остры, будто пронзили сердце Спарка.

Спарк растерялся и смутился.

— Но я был так занят собственной заслугой, что неверно оценил, что нужно делать.

— Отбросить себя можно.

Парн сел на каменный пол, упёрся обеими руками позади себя и запрокинул голову, глядя в потолок.

— Мой отец отказался от миссии и рыцарской чести, чтобы спасти жителей деревни. Я ушёл из Святых рыцарей, потому что хотел спасти товарищей. Впрочем, я отвлёкся…

Спарк знал и легенду о Тессиусе, и легенду о Вольном рыцаре. Но истинный смысл слов Парна он уловить не мог.

— Похоже, я только сильнее тебя запутал.

Увидев замешательство Спарка, Парн смущённо усмехнулся. Затем, словно стирая это замешательство, он сменил тон и придал голосу больше силы.

— Пока думай о своей миссии. Твои противники — тёмные эльфы. Это будет нелёгкая задача. Всё, что ты можешь, — отдать все силы и не сдаваться.

От этих слов Спарк встрепенулся и выпрямился. Когда их взгляды встретились, Парн блеснул белыми зубами.

— Я завтра отправляюсь в Канон. Буду ждать нашей новой встречи. Когда она случится, устроим настоящий поединок, а не тренировку.

Парн поднялся и попрощался со Спарком.

— Да. Прошу вас.

Спарк ответил, вытянувшись прямо, как перед королём.

Парн вышел через дверь тренировочной комнаты и направился в тронный зал. Спарк смотрел ему вслед, пока тот не повернул за угол коридора и не исчез.

— С возвращением. Закончил своё поручение?

Дидлит мягко обняла Парна и прижалась щекой к его крепкой груди, словно встречая его с поля боя. Она уловила запах пота. Тепло его тела передавалось ей через щёку.

— Не знаю, удалось ли мне как следует донести мысль. Я не силён в разговорах.

Парн обнял Дидлит за плечи и нежно коснулся губами её золотых волос.

— Вы ведь сражались на мечах? Тогда он должен был что-то понять.

— Хотелось бы в это верить.

Парн негромко пробормотал и оглядел тронный зал. Люди по-прежнему спешили туда-сюда, но ни Кашуэ, ни Слэйна видно не было. Дидлит объяснила, что они перешли в тихую комнату и разрабатывают план нападения на герцога Растера.

— Военный совет? Это надолго. Я хотел сейчас попрощаться. Но…

Парн пробормотал, будто обращаясь к самому себе.

— Если ты о прощании, я уже позаботилась. От Его Величества Кашуэ передали: он встретится с тобой в городе Канон через два месяца.

— Два месяца… довольно жёстко.

Наверное, Кашуэ будет продолжать наступление, какими бы ни были потери. К тому времени, когда он разобьёт Растера и войска Мармо, и он сам, и его солдаты, и кони будут измучены. Если так случится, свободную армию Канона подавят оставшиеся в Каноне силы Мармо, и никто не будет знать, как закончится последняя битва.

Парн немного подумал и принял решение.

— Ты скоро уходишь, — тихо сказала Дидлит.

— Откуда ты знаешь?

Парн удивлённо посмотрел на Дидлит.

Дидлит мягко, как лист на ветру, скользнула за спину Парна.

— Ну, интересно почему.

— Наверное, потому что я всё время думаю о тебе… — тихо прошептала Дидлит. На этот раз она обняла Парна сзади.

— Я тоже, Дид.

Слова Парна были неожиданными. Дидлит подняла голову у него за спиной и раз или два моргнула.

— Хорошо, отправляемся в Канон.

Парн решительно объявил, пока Дидлит ждала продолжения. Затем он мягко отстранил её и быстро пошёл к гостевой комнате, где лежал его багаж. Спина Парна удалялась. Дидлит словно спохватилась и бросилась за ним.

— Что, и всё? — Дидлит обиженно надулась.

— Пока да, — ответил Парн, даже не оглянувшись. — Но мы почти пришли, Дид. Когда эта битва закончится, пора будет не спеша объехать Лодосс. Давай найдём время и посмотрим города, через которые мы всё время пробегали в спешке. Я хочу своими глазами увидеть всё на этом острове, где мы встретились и жили.

К тому времени проклятие Злой богини исчезнет с земли, а серые тучи, закрывающие небо, рассеются.

— Да, Парн.

Дидлит решительно кивнула и прищурилась. С тех пор как Дидлит встретила Парна, её дни летели как пушинка, подхваченная прихотливым ветром. Это были весёлые дни, но Дидлит всё же была лесной эльфийкой. В глубине сердца ей хотелось жить спокойнее. Как два дерева, стоящие рядом, она хотела принимать только солнце и ветер. Тревожило её одно: выдержит ли Парн такую жизнь. Она боялась, что, возможно, ему станет так скучно, что он снова побежит за чем-нибудь. Но Дидлит решила: она будет держаться за Парна, как омела за дерево.

Когда Спарк вернулся в караульное помещение, Алдонова уже был там. Хотя Алдонова не имел титула, он был солидным чиновником королевства Флейм и по положению равнялся обычному рыцарю. Спарк стоял ниже. С одним только Алдоновой рыцарская комната, казалось, стала тесной. Он был высоким и мускулистым. Как человек одного из пустынных племён, он, должно быть, знал боевые искусства. На нём была свободная одежда цвета слоновой кости, а в руке — посох мага, который обычно ростом с человека; но когда Алдонова поставил его наконечником на пол, посох доходил ему лишь до шеи. В облике Алдоновы было что-то ужасно несоразмерное и неуклюжее. Он уже приготовился к дороге: за спиной висела большая сумка, у пояса — стилет для самообороны.

Гривус, жрец Бога войны, тоже закончил сборы. Он закинул на плечо алебарду вдвое выше его самого и ударил древком о каменный пол. Под жреческим одеянием, вышитым эмблемой бога Майри, на нём была кольчуга. Гаррак и Лиф, следуя железному правилу наёмников, лежали — один на диване, другая на полу — и тяжело дышали во сне. На Лиф была одежда с коротким подолом, так что стройные ноги виднелись почти до бёдер. Молодые рыцари поблизости с досадой отводили от неё взгляд. Спарк не мог не удивляться, что такая девушка состоит в грубом наёмном корпусе.

— Рад служить, лорд Спарк.

Алдонова молча склонил голову, и Спарк поспешно ответил на приветствие.

— Пожалуйста, зовите меня просто Спарк. Разве по положению не вы выше меня?

— Хорошо, буду обращаться так, как ты желаешь. Что ж, Спарк, пора выступать? Я и эти наёмники готовы.

Спарк почувствовал уверенность в товарищах. Хотя была уже полночь, они приняли как само собой разумеющееся, что скоро выходить. Спарку стало неловко оттого, что он один ещё не закончил сборы. Услышав разговор Спарка и Алдоновы, наёмники, крепко спавшие до этого, проснулись и широко потянулись.

— От каменного пола всё тело ломит, — сказал Гаррак, разминая руки и плечи. Потом он покрутил корпусом, разминая затёкшие мышцы. — Что будем делать, командир? Вид у тебя неплохой. Наконец-то появился настрой?

Спарк молча кивнул.

— Как только будем готовы, сразу выходим. Этой ночью пройдём через город Блейд и двинемся прямо до первой деревни. Утром соберём сведения, потом отдохнём. Воры прячутся ночью, чтобы их не видели. Значит, нам надо двигаться быстро. Мы тоже будем идти всю ночь. Если пойдём прямо по тракту, думаю, сможем настигнуть воров к тому времени, как дойдём до Валиса.

Спарк направился к рыцарским помещениям, чтобы подготовиться самому, последним из всех.

— Мы подождём у замковых ворот, — крикнул ему Гаррак.

— Прошу так и сделать. Я тоже скоро буду.

Спарк побежал по коридору, стараясь больше не задерживаться. После тренировки с Парном он наверняка устал, но тело двигалось гораздо легче. Казалось, все мрачные мысли, включая раскаяние и тревогу, вытекли из него вместе с потом.

«Пока думай о своей миссии».

На бегу Спарк повторял про себя слова Парна.

Если он выполнит эту миссию, то обязательно что-то увидит. И обязательно поймёт, что на самом деле хотел сказать Парн.

4

На окраине города Блейда был небольшой холм. Весь он зарос низкой травой, такой густой, что земля скрывалась полностью. Под летним солнцем, которое с каждым днём будет только ярче и ярче, трава вытянется настолько, насколько сможет. Сейчас же дул приятный ночной ветерок, шевеля траву вокруг Рины и её волосы. Скрестив тонкие руки на груди, Рина с довольным видом смотрела вниз на город Блейд. С этого холма весь город был виден как на ладони.

Хотя место открывало прекрасный вид, лицо у Рины было кислым. Скоро на этом холме построят новый королевский замок, и к такой обзорной точке уже не подберёшься. Рина больше не сможет спать здесь днём, лёжа спиной на траве. То тут, то там уже лежали привезённые мегалиты для фундамента замка, а в нескольких местах землю раскопали. Если Рина по неосторожности приблизится к королевскому замку или чему-то подобному и её поймают стражники, она станет посмешищем в гильдии. Рина вовсе не собиралась гноить своё женское тело в тёмной тюрьме. Даже если она состояла в гильдии, живущей воровством.

За последние десять лет город Блейд сильно изменился. Одной из перемен стало появление отделения Райденской Гильдии воров. Главой этого отделения была женщина, примерно на десять лет старше Рины, по имени Ситния. Рина считала, что отделение в Блейде создали потому, что Фоурт, глава Гильдии воров Райдена, презирал женщин. Доказательством служило то, что среди воров Блейда было немало женщин. А вот в Райденской Гильдии воров их не было совсем. Фоурт был так красив, что оставлять его мужчиной казалось расточительством. Рине приказали перейти, и она была вынуждена перейти, но, будь её воля, она работала бы с Фоуртом. Если бы Рина стала любимицей мастера гильдии, её положение в организации наверняка сразу взлетело бы. И тогда ей не пришлось бы каждый день заниматься делами, от которых нервы натягиваются до предела, а денег она могла бы получать сколько угодно.

Рина прекрасно знала, насколько её тело привлекательно для мужчин. Она любила кожаную одежду, ясно подчёркивающую изгибы тела, чтобы выставлять своё очарование напоказ. Грудь была открыта так, что взгляд сразу падал в вырез, а подол юбки — настолько короток, насколько возможно. Своими белокурыми волосами она гордилась, но стригла их коротко, чтобы не мешали работе; если бы она отрастила их, то, была уверена, могла бы сойти за аристократическую дочь. В Райдене Рина часто пыталась соблазнить Фоурта, но мастер гильдии так и не клюнул. При всей самоуверенности Рины это было для неё ударом. Она думала: каким бы женоненавистником он ни был, мужчина всё равно подвержен женскому обаянию. В итоге её приказали перевести в отделение города Блейда. Грубо говоря, её прогнали. Это случилось два года назад.

С Ситнией, главой Гильдии воров Блейда, Рина шутила о том, что соблазнит Короля наёмников Кашуэ, но король Флейма в прошлом году женился на молодой королеве, и теперь она искала нового мужчину. Однако сейчас она охотилась не на мужчину, а на город. Обычно в такое время суток город был тих, и факелов почти не зажигали. Но этой ночью всё было иначе. По улицам города струились красные огни. Двигалось пламя факелов. До вершины ветреного холма, казалось, долетали голоса замковых стражников, перекликавшихся друг с другом. Вдалеке, на море Блейда и на поверхности Песчаной реки, виднелись маленькие лодки.

— Не знаю, что случилось, но сегодня, похоже, дела не будет.

Рина решила вернуться в своё гнездо. Как ночной ветер, она сбежала по склону холма. Внизу проходил тракт, ведущий к южным воротам города. Выйдя на дорогу, Рина стала идти как вор, скрадывая звук шагов. Начальство Гильдии воров всегда велело агентам ходить нормально, кроме тех случаев, когда они на задании, но Рина не настолько привыкла красться, чтобы правильно пользоваться этой техникой.

Рина продолжала двигаться к городу украдкой. Было темно; только свет полумесяца, опускавшегося к западному небу, и огни города Блейда тускло освещали ей ноги. По роду ремесла Рина хорошо видела в темноте. Но если бы под ступнями не чувствовалась утоптанная поверхность тракта, она не знала бы, куда идёт. Слева доносился шум реки и тянуло рыбным запахом. К волосам иногда цеплялись крылатые насекомые. Рине стало немного досадно, что её золотые волосы отражают лунный свет.

И тут она заметила фигуру, шедшую ей навстречу. Раньше она её не услышала: человек двигался бесшумно. Продолжая идти вниз по дороге, Рина почувствовала облегчение, когда поняла, что это товарищ-вор Рэнди, который, как и следовало ожидать, шёл из города.

Рэнди приблизился к Рине с хитрой ухмылкой, внезапно обхватил её за талию и дохнул ей в ухо.

— Не хочешь передохнуть на речном берегу?

— К сожалению, я сейчас не в настроении. Расскажи, что случилось в городе.

Рина оторвала руку Рэнди от своей талии и отступила от товарища-вора.

— Информация — золото. Бесплатно не отдам.

— Моё тело тоже деньги. Раз ты его трогаешь, я должна что-то получить.

Рэнди грубо рассмеялся.

— Ты теперь зарабатываешь на клиентах?

— Я не продаю себя так дёшево. Если цена упадёт, торговли не будет.

— Тогда продавай, пока цена высока.

После этого Рэнди рассказал Рине, что произошло в городе.

— В королевском замке воры? Это правда?

— Я не вру, если ложь не приносит денег.

Воры хорошо знали, что для лжи тоже есть своё время. Обманув Рину, Рэнди точно не набил бы себе карман.

— Это сделали наши?

— Ни за что. Глава Райдена и король Кашуэ давно знакомы. Кражи из замка тоже запрещены. Да и какой дурак полезет в такое место?

— Значит, чужаки.

Глаза Рины стали острыми. Если так, это было серьёзное нарушение законов гильдии. Во что бы то ни стало их надо найти и отрубить им головы, иначе Гильдия воров Блейда потеряет лицо.

— Вот именно. Если свободна, помоги. От твоего кнута не так уж много народу способно уйти.

Рина кивнула и сняла кожаный кнут, пять раз обёрнутый вокруг пояса.

— Кстати, у меня есть ещё одна припасённая новость. Не хочешь услышать?

— Конечно хочу. Но цена?

— Если серебром, пятьдесят монет. Хотя и твоё тело сойдёт.

— За жалкие пятьдесят? Шутить вздумал?

Рина возмущённо повысила голос и достала из кожаного мешочка на поясе один драгоценный камень.

— Вчерашний заработок, так что доложи о нём гильдии. Если цена пятьдесят, с этого ещё сдача останется.

— Хочешь, чтобы я оценивал его при таком свете?

Рэнди запротестовал, подняв камень к западному небу. При лунном свете он кое-как начал определять ценность самоцвета. Лунный свет отражался от воды — словно лента, переброшенная через реку, — и непрерывно дрожал на волнах.

— Какой ты недоверчивый, — презрительно сказала Рина.

— Иногда и недоверие приносит деньги.

Даже разговаривая, Рэнди не прекращал оценивать камень. Изумлённая Рина завела обе руки за голову и как бы невзначай перевела взгляд на Песчаную реку. И тут в том месте, куда она смотрела, течение реки странно нарушилось, а потом раздался плеск, словно из воды выпрыгнула рыба.

— Эй, Рэнди. Вон там!

Рина рефлекторно пригнулась, дёрнула Рэнди за край штанов и привлекла его внимание.

— Что там? Я занят…

— Оценку можно отложить. Лучше посмотри на берег. Из воды выползла большая рыба.

Рина перешла на тайный язык, понятный только ворам, и предупредила Рэнди, чтобы тот пригнулся.

Поскольку это был воровской язык, Рэнди почти машинально послушался Рину. И, как ему сказали, посмотрел на берег. Как и говорила Рина, из реки на берег вышла подозрительная фигура. Разумеется, она была мокрой насквозь, и сухой берег темнел от воды, стекавшей с её тела.

— Камень верну… — пробормотал Рэнди и передал самоцвет Рине.

— У тебя глаз есть? Этот камень меньше семидесяти не стоит, — возмущённо прошептала Рина, широко раскрыв глаза.

— Нет, моя информация потеряла ценность.

— Значит, это и есть вор?

— Вот именно.

Всего из воды на берег выбрались пять фигур. Одна из них, похоже, была ранена и опиралась на плечо товарища.

Рина с первого взгляда поняла: этот мужчина не выживет. Не потому, что он промок, а потому, что даже с места Рины было видно, как по его телу идёт дрожь, похожая на судороги.

— Что будем делать? Их только четверо. Прикончим?

— Если прикончим, награду получим немалую, но лучше не надо. Они, похоже, пробрались в замок и вернулись живыми. Для нас двоих это слишком.

— Хм, слишком.

Рина фыркнула.

— Тогда ты оставайся здесь и следи. А я вернусь в гильдию и позову товарищей.

— Доля моя шесть, твоя четыре. Тому, кто остаётся, опаснее.

— Договорились, — ответила Рина на воровском языке.

В таком месте не было времени спорить о долях. Но, поднимаясь, Рина совершила большую ошибку. Кнут, который она держала в руке, легко ударил по земле, и сухой щелчок оказался неожиданно громким и разнёсся вокруг.

— Чёрт!

Рина невольно цокнула языком.

— Недотёпа! — выругал её Рэнди.

Звук был настолько слабым, что обычный человек не должен был его услышать. Но пятёрка на берегу тоже была ворами. Они никак не могли его пропустить. Как Рина и ожидала, их с Рэнди обнаружили. Пятеро тонкими голосами перекликались между собой. Язык был ей незнаком. Из какой они Гильдии воров? Очень странная у них воровская речь.

— Драться?

— Дура, бежим!

Рина кивнула и побежала рядом с Рэнди. Но Рэнди словно обо что-то споткнулся и рухнул ничком на землю.

— Рэнди, если хочешь поиграть, я тебя брошу.

— Нет, Рина. У меня за ногу что-то…

Голос Рэнди дрожал — похоже, от страха.

Рина опустилась на колено, чтобы посмотреть на ноги Рэнди. И тут что-то коснулось и её щиколотки. Рина едва не кувырком отскочила с места и взглянула туда, где только что стояла. Из земли тянулись три жутких щупальца и извивались, словно разыскивая исчезнувшую добычу.

— Почему такое чудовище на тракте?

Рина вскрикнула. Оглянувшись к берегу, она увидела, что четыре вора уже взбегают по насыпи и вот-вот настигнут их.

— Рина! Беги!

— Не могу.

— Можешь. Это чудовище не отпускает мою ногу. Быстрее, беги. Беги и доложи госпоже Ситнии. Отомсти за меня.

— Прости, Рэнди. Это всё потому, что я оплошала.

Рина подбежала к Рэнди и быстро прижалась губами к его губам.

А затем поднялась и со всех сил побежала к огням города Блейда. В темноте землю было плохо видно, и от этого было страшно: вдруг то чудовище в любой миг вцепится ей в ногу. Рина просто бежала, словно ища спасения в городских огнях.

В этот момент позади раздался крик Рэнди.

5

Когда Рина добралась до города, ворота оказались безжалостно закрыты.

Она бежала сюда изо всех сил, поэтому дыхание у неё совершенно сбилось, и она почти падала. Но ей чудилось, будто сзади за ней гонятся четыре вора, а под ногами прячется то чудовище. Не думая, что будет дальше, Рина заколотила в городские ворота.

— Откройте эти ворота! Я жительница Блейда. Впустите меня, прошу!

За все свои двадцать лет она ещё никогда так не теряла голову.

Над городскими воротами показались двое стражников.

— Назови имя. Где живёшь? Род занятий?

— Какая разница! Я нашла воров. Моего товарища убили, а я едва спаслась. Скорее откройте. Иначе чудовище отгрызёт мне ногу.

Стражники переглянулись и растерянно задумались, как быть.

— Сейчас откроем ворота. Жди.

Проверив, нет ли поблизости засады, стражники исчезли с ворот. Потом послышалось, как кто-то спускается по лестнице, и створки ворот медленно разошлись.

В узкую щель между створками Рина протиснулась, выворачивая тело. Стражники сразу наставили на неё алебарды, и Рина плюхнулась на землю. Только тогда к ней пришло ощущение, что она наконец спаслась. А вместе с ним поднялась и практическая проблема: как ей выбраться из этой ситуации. Было жалко и стыдно: она, лучшая кнутовщица Гильдии воров, перепугалась как девчонка.

Но после того, как ей показали такую жуть и убили её товарища Рэнди, у неё не хватало смелости оставаться спокойной. Да и смелость, позволяющая равнодушно смотреть на смерть людей, ей, как она думала, была не нужна.

Рина строго соблюдала законы гильдии, созданные Фоуртом. Поэтому, даже идя на кражу, она никогда никого не ранила. Кнут она и носила как оружие — чтобы сковывать движения противника или выбивать у него оружие из рук.

Однако теперь Рина остро понимала: этот кнут стал для неё опасной уликой. Кроме воров, мало кто из чудаков пользуется таким оружием. К тому же одежда на ней была рабочая, а семь инструментов лежали в кожаном мешочке на поясе. Стоит её обыскать, и след сразу приведёт куда надо.

Если выяснится, что она воровка, её наверняка арестуют. Тем более сейчас, при таких обстоятельствах. Её бросят в тюрьму и предадут суду. Если не повезёт, посадят; если повезёт, всё равно не избежать изгнания.

Рина лихорадочно соображала, как выбраться из этого затруднения.

И тут она заметила группу, похожую на отряд наёмников Флейма, которая шла со стороны центра города. Увидев их, Рина решила, что делать.

— Я солгала, когда сказала, что я жительница Блейда. На самом деле я путешественница и пришла, чтобы записаться в наёмный корпус Флейма.

Рина, даже не пытаясь поправить растрёпанную одежду, с плачем вцепилась в одного из стражников.

Спарку чудилось, что с тех пор, как он вышел из королевского замка, они прошли уже очень далеко. Однако они ещё даже не покинули город Блейд. Ночная улица, однообразная и мало меняющаяся, возможно, казалась шире обычного. Но из-за стремительного роста населения за последние десять лет город и в самом деле стал значительно больше.

За первоначальными городскими воротами выстроились торговые лавки, начали работать магазины и ремесленники. Поэтому три года назад построили новые ворота. Но и за ними вскоре появились дома, и там поселились люди. Теперь роль городских ворот исполняли третьи, построенные в прошлом году.

Когда эти ворота наконец показались, Спарк почувствовал облегчение: город, похоже, наконец кончался. Ему было досадно, что они всё никак не могут выйти из города.

Но тут он увидел, что ворота, которые должны были быть закрыты, распахнуты настежь, и не смог скрыть удивления.

Спарк напрягся, решив, что воры прорвались, но сразу понял: стражники на месте. С внутренней стороны открытых ворот двое стражников держали алебарды нацеленными на женщину. Судя по всему, её допрашивали.

Спарк поспешил к воротам. Правда, остальные четверо не изменили шага, так что вперёд вырвался только он.

— Что вы делаете, оставив ворота открытыми?!

Спарк строгим тоном набросился с вопросом на одного из стражников.

Второй стражник, который должен был допрашивать женщину, выглядел так, будто та на него повисла, а он растаял от удовольствия. На женщине была одежда, обнажавшая кожу. На мгновение Спарк заподозрил, что она проститутка.

Если так, одной служебной небрежностью это не оправдать.

Спарк потребовал у стражников объяснений.

— Да, э-э, эта женщина попросила о помощи. Она сказала, что видела воров, вот мы и впустили её, — запинаясь, ответил стражник.

— Что? Воров?

Спарк невольно усомнился в собственных ушах. Если это правда, большей удачи не бывает. Не обращая внимания на стражников, он подошёл к женщине, всё ещё закрывавшей лицо обеими руками.

— Это правда? Где именно ты видела воров?

Тон рыцаря был суров, словно он допрашивал преступницу.

Когда Рина поняла, что пришёл не наёмник, а рыцарь Флейма, внутри у неё всё упало. Рыцари, в отличие от солдат, негибки, и соблазнением их так просто не проведёшь.

Делать было нечего, и Рина честно рассказала о том, что видела. Она подменила только одно: будто она и убитый товарищ были не ворами, а путешественниками, желавшими наняться в войско.

В этот момент догнали четверо наёмников, похоже, спутники рыцаря. Рина оказалась окружена пятерыми и начала ощущать сильную тревогу.

— Вы мне не верите?

— Чудовище, которое оплело ноги…

Поскольку Спарк учился в частной школе Слэйна, он довольно много знал о чудовищах, обитающих на Лодоссе. Но он совсем не представлял, что это за чудовище, о котором говорила женщина: оно якобы протянуло из земли щупальца и отгрызало людям ноги.

— А я знаю, что это за чудовище.

Лиф, явно забавляясь, вышла вперёд нарочито важной походкой.

— Что ты имеешь в виду, Лиф?

— А вот что, командир.

И Лиф начала произносить заклинание магии духов.

— Малый дух земли, руку оков.

В ответ на заклинание Лиф на языке духов земля под ногами Спарка внезапно шевельнулась. Она неестественно вздулась, затем ком земли вытянулся спиралью и обвился вокруг ног Спарка.

Женщина, назвавшаяся соискательницей в наёмники, увидев это, вскрикнула и бросилась к Гарраку.

— Заклинание магии духов?

Спарк посмотрел на земляную руку, обвившую его ноги, и кивнул, поняв.

— Вот именно.

— Так я двигаться не могу. Быстро развей заклинание!

Опомнившись, Спарк свирепо уставился на Лиф.

— Ничего страшного. Пройдёт время, и сила гнома-духа исчезнет.

Как и сказала Лиф, через некоторое время рука земли, державшая Спарка, снова стала обычной утоптанной почвой.

Спарк был возмущён тем, что его без всякого стеснения использовали для магической демонстрации.

— Как она и сказала, это наверняка тёмные эльфы. Они использовали магию духов, чтобы не дать твоему другу сбежать.

— Не думаю, что стоит верить всему подряд.

Гаррак, пользуясь случаем, приобнимал женщину, прыгнувшую к нему. Из-за доспехов он не мог насладиться ощущением мягкой груди, но сладкий женский запах всё равно щекотал ему нос.

От слов Гаррака женщина в его руках вздрогнула и поспешно оттолкнула его. В руке Гаррака оказался кожаный кнут.

— Это моё оружие. Я ведь хочу стать наёмницей, так что мне можно иметь хотя бы такое. В городе я им точно пользоваться не буду…

Женщина, поглядывая Гарраку в лицо, заговорила торопливо.

— Лучше вот что, господин рыцарь. Я проведу вас к месту, где появились воры. Я и так мечтала служить Флейму. Это тоже наставление Га… нет, бога Майри.

Спарк, не сумев сам принять решение, посмотрел на Алдонову, безмолвно спрашивая его мнения.

— Сейчас время дорого, — одним предложением ответил Алдонова.

— Верно. Тогда решено. Попросим эту женщину быть проводницей. Во всяком случае ясно, что воры двинулись на юг. Уже одно это — ценная информация. Благодарю вас.

Спарк взял женщину за руку и поднёс её к губам, как поступил бы с придворной дамой.

— Я Рина.

Словно зачарованная, она назвала своё прозвище, которым пользовалась среди товарищей-воров.

До сих пор она не обращала внимания, но вблизи лицо этого рыцаря оказалось благородным. Жаль только, что он, похоже, был на два-три года моложе её.

— Если командир так говорит, я возражать не стану.

Гаррак многозначительно покосился на Рину. Но Спарк уже заговорил со стражниками и даже не заметил его выражения.

— Сообщите в королевский замок, что воры направились на юг. И ещё: отряд Спарка немедленно отправляется за ними.

— Понял, — почтительно ответил стражник.

Затем он распахнул ворота настежь и выпустил Спарка и остальных.

Спарк ответил формальным приветствием и шагнул в темноту. Луна уже скрылась, и дорогу на юг освещали только звёзды, сиявшие так густо, будто вот-вот прольются с неба, и огни города Блейда за спиной.

Стражники продолжали провожать отряд Спарка взглядом, пока тот не исчез из виду.

Через некоторое время семь фигур растворились в темноте, похожей на чёрную стену. Дольше всех была видна маленькая фигура в белом одеянии, державшаяся чуть позади остальных.

1

С появлением Рины, женщины, мечтавшей стать наёмницей, спутников в пути стало шестеро.

Спарк вдруг ощутил странное чувство и посмотрел на товарищей, которые шли плотной группой по тракту. Двое наёмников, Гаррак и Лиф. Гривус, жрец Майри, бога войны. Алдонова, чиновник Флейма и маг. А Рину, кандидатку в наёмницы, он встретил совсем недавно.

Ещё вчера вечером они либо вовсе не знали друг друга, либо, даже будучи знакомы, не могли назвать себя близкими. Тем не менее до рассвета шли рядом.

Луна уже зашла, и только магический свет на конце посоха Алдоновы освещал ноги отряда. Впереди шла Рина. Она наклонялась корпусом вперёд и двигалась сосредоточенно, всей собой. С каждым шагом её красиво очерченные бёдра покачивались, и Спарк невольно это видел. Пусть он и был учеником-рыцарем, обязанным чтить дисциплину, но всё же оставался здоровым юношей. Не замечать такого было невозможно.

К тому же Рина носила короткую юбку, открывавшую бёдра. С наёмницей Лиф было то же самое, но её фигура казалась слишком детской, чтобы мужчина воспринимал её как женщину. А тело Рины было телом зрелой женщины.

Женщины племени Огня были скромны и не любили обнажать кожу. Для Спарка, выросшего с этой привычкой как с чем-то само собой разумеющимся, одежда обеих девушек выглядела чуть ли не непристойной. Но они не принадлежали к племени Огня, и навязывать им свои ценности он не мог.

Не зная, куда девать глаза, Спарк решил идти рядом с Риной. Так её бёдра хотя бы не попадали в поле зрения.

— Значит, разбойники вышли из реки где-то впереди?

Так Спарк спросил Рину и только после собственных слов понял, что это прозвучало как оправдание, почему он оказался рядом.

Услышав его голос, Рина вздрогнула и удивлённо подняла лицо. Похоже, она была замкнута в собственных мыслях.

Наверное, тревожится о товарище, подумал Спарк. Наёмники дорожат товарищами. Они хорошо знают, что защитить их могут только собственный меч и другие наёмники рядом.

— Да, немного дальше. Возле холма, где строят новый королевский замок.

Спарк легко кивнул в ответ и велел всем сбавить шаг. Сам он обнажил меч, готовясь к возможному нападению разбойников. Противниками были тёмные эльфы. Нельзя было исключать, что они затаились в засаде.

— Капитан, да не стоит так осторожничать. Они уж точно куда-нибудь сбежали, — сказал Гаррак, будто поддразнивая Спарка за излишнюю настороженность.

— Это я и сам понимаю. Но на всякий случай нужно быть готовыми. От осторожности ещё никто не погиб, а вот от её отсутствия погибали сколько угодно.

Гаррак только оскалил белые зубы и ничего не ответил. Рядом с ним Лиф тоже рассмеялась тихим горловым смехом, почти мурлыкнув.

Спарк почувствовал себя оскорблённым, и лицо его стало мрачным.

— Разбойники ведь пробрались в королевский замок, правда?

Рина мягко улыбалась. Перебранка, видимо, немного её расслабила. Она заговорила тихо, словно гася раздражение Спарка.

— Откуда вы это знаете?

Спарк удивился. Подробностей происшествия он Рине ещё не рассказывал. Одно дело — выставлять напоказ собственный позор, но это было бесчестием и для королевства. Рано или поздно слухи всё равно разойдутся, однако специально рассказывать об этом посторонним не стоило.

— Откуда? Обычных разбойников рыцари обычно не преследуют. Вот я и подумала. Я угадала, да?

Спарк кивнул с обиженным видом. Он был учеником-рыцарем, поэтому мог командовать стражниками и гнаться за обычными разбойниками тоже. Но для полноправных рыцарей это и правда не было работой, как верно заметила Рина.

— Но для разбойников, пробравшихся в королевский замок, они какие-то уж очень глупые. Обычно…

Рина задумчиво произнесла вполголоса.

— Глупые? — Спарк будто услышал неожиданное слово.

— Они проникли в королевский замок и сумели оттуда уйти. Не могут они быть глупыми.

Он невольно сказал резко. Ведь именно перед такими «глупцами» он и сам успел опозориться.

— Д-да, наверное, ты прав.

Под напором Спарка Рина замялась и ушла от ответа.

— А если есть причина считать их глупыми, я бы с удовольствием её услышал. — Гаррак с ухмылкой приблизился к Рине.

Рина откровенно поморщилась и прижалась к Спарку, словно просила защиты.

— Дама вас боится, — укорил Гаррака Спарк.

— Но, как говорит Гаррак, если у вас есть соображения, говорите без стеснения. Сейчас любая зацепка ценна.

— Да правда ничего особенного. Уплывать по реке с раненым — это же смешно. Вот я и подумала, что они глупые.

Рина всем видом показывала: хватит, оставьте меня. Нельзя было принуждать женщину к тому, чего она не хотела. Спарк решил больше её не расспрашивать.

Они снова пошли. На тихой ночной дороге звучали только их шаги. Время от времени прохладный ночной ветер пересекал тракт и мягко уносил жар с их тел. Сорная трава по обочинам колыхалась мелкой рябью, и дорога казалась зажатой между двумя ручьями. Ночной тракт, по которому Спарк почти никогда не ходил, был окутан какой-то таинственной атмосферой, словно всё происходило во сне.

И вдруг Рина тихо вскрикнула и бросилась бежать.

— Что случилось?

Спарк отреагировал с опозданием и окликнул её. Ответа не было.

— Её что, одну отпускать? — многозначительно сказал Гаррак.

Не отвечая ему, Спарк побежал за Риной. Он бежал с мечом в руке, и обнажённый клинок белым пятном качался во тьме.

Из всего отряда за Спарком сразу побежали Алдонова и Гривус. Двое оставшихся наёмников, похоже, решили идти не спеша.

Рина свернула с тракта к насыпи. Там росла трава высотой до колена. Среди этой травы она, видимо, что-то заметила. Длинными кожаными сапогами приминая сорняки, Рина спустилась по склону.

Остановившись, она какое-то время смотрела себе под ноги. Потом подняла лицо к ночному небу и закрыла глаза одной рукой. С её губ сорвался звук, похожий на всхлип.

Именно тогда Спарк наконец догнал Рину.

Алдонова отстал, и под ногами было темно. Спарк ещё не понимал, что нашла Рина. Но когда он сделал ещё шаг, носок его сапога с тупым толчком упёрся во что-то.

Спарк всмотрелся в землю и наконец заметил.

Там лежал человек. Спарк опустился на корточки и попытался его приподнять.

В нос ударил мерзкий запах. Запах крови. Спарк на мгновение отвернулся, захлебнувшись им. Задержав дыхание, он завёл руку лежавшему под спину и приподнял верхнюю часть тела. По руке, заведённой под спину, скользнуло что-то склизкое.

В этот миг сзади упал свет. Алдонова догнал их. В голубовато-белом магическом сиянии Спарк смог разглядеть того, кого держал на руках.

Мужчине было около тридцати. С первого взгляда стало ясно, что он не дышит. Смертельная рана прошла от груди до самой спины. Его, несомненно, пронзили в грудь острым клинком — навылет.

Кровь уже остыла, но ещё не успела полностью свернуться.

— Это ваш товарищ?

Рина коротко кивнула и, будто лишившись сил, опустилась на колени.

— Да. Мой товарищ, Ранди…

Голос у неё был ошеломлённый.

Каково это — потерять товарища? Спарку стало жаль Рину. Возможно, этот человек был её возлюбленным.

— Все сюда. Помогите. Нужно похоронить этого человека.

Спарк сложил руки мертвеца на груди и закрыл его распахнутые веки. Казалось, эти глаза всё ещё глядят с ненавистью на того, кто оборвал его жизнь.

Инструментов, чтобы копать землю, у них не было, поэтому Спарк с остальными перенесли тело на речную отмель и сложили поверх него ближайшие камни вместо могильного знака. Они укладывали камни осторожно, но Спарк не мог отделаться от мысли, как тело под их тяжестью сминается. Впрочем, даже если бы они закопали его в землю, однажды его всё равно съели бы земляные черви, оставив только белые кости.

Когда мрачная работа закончилась, Гривус произнёс короткие слова поминовения. Пока он молился, остальные пятеро сложили руки и молча почтили мертвеца.

— Разбойники вышли на берег немного дальше…

После поминального обряда Рина негромко сказала.

Они пошли вдоль берега к месту, которое она указала. Камни на отмели уже высохли, и самих разбойников поблизости не было. Остались только следы, по которым было видно, что они взбежали на насыпь, но никаких подсказок, куда они направились потом, не осталось.

— Мы немного отстали, но если поспешим, ещё догоним. К тому же у них есть раненые.

О тёмных эльфах Спарк слышал множество дурных слухов, но то, что они не бросили раненого товарища, показалось ему достойным уважения. По крайней мере в этом одном отношении он решил пересмотреть мнение об этих тёмных эльфах.

Пока тёмные эльфы бегут по тракту, Спарк верил, что непременно сможет их найти. Беспокоило только одно: если они сойдут с дороги и попытаются уйти на восток через пустыню. Но и эта тревога казалась напрасной. Опасность путешествия по пустошам была для тёмных эльфов не меньше, чем для людей, да и времени это заняло бы гораздо больше. Живущие в тёмных лесах Мармо, они не могли хорошо знать здешние земли.

— Рина, благодарю за помощь.

Как и при первой встрече, Спарк взял её руку и легко поцеловал. Затем велел ей возвращаться в Блейд. Он вынул из-за пояса кинжал и бережно протянул ей. На рукояти был выгравирован герб рода вождей племени Огня.

— Покажите его и скажите, что Спарк разрешил вам войти, тогда вас впустят в город. Если вы всё же хотите стать наёмницей, скажите наборщику Нагуру, что это рекомендация от Спарка.

Рина долго молчала, сжимая кинжал Спарка обеими руками. Влажными глазами она смотрела на него и, казалось, собиралась с мыслями.

Спарк терпеливо ждал, что она скажет.

— …с собой. — Рина, видимо, решилась; она кивнула и тихо прошептала.

— Возьмите меня с собой.

Словно собственные слова придали ей смелости, Рина повторила уже отчётливо.

— Вас… с собой?

Неожиданная просьба Рины смутила Спарка. Ища помощи, он взглянул на Алдонову, но тот поспешно отвёл глаза, всем видом показывая, что это его не касается.

— Я хочу отомстить. Отомстить за товарища… прошу.

Рина вцепилась в доспех Спарка и стала умолять. В глазах у неё даже стояли слёзы.

Спарк покраснел до ушей и довольно резко отстранил её.

— Я действую по королевскому приказу. Мне правда очень жаль, но…

— Я тебе не помешаю! — Рина вскрикнула, тряхнув короткими волосами. — Я только хочу отомстить за товарища… убить тех, кто убил Ранди.

— Взять её с собой, пожалуй, можно, — сказал Гривус. — Какими бы ни были причины, иметь мужество сражаться — это хорошо. Цель у нас всё равно одна, и я не вижу беды в том, чтобы сотрудничать.

Это были слова, очень подходящие жрецу бога войны. Правда, он не служил Флейму, потому и мог говорить так свободно.

Спарк оглянулся на спутников, желая узнать, есть ли другие мнения. Но все выглядели равнодушными. Видимо, решение они намеревались оставить ему.

Спарк колебался. Миссия важная; можно ли брать с собой постороннего человека? И всё же сердцем он хотел помочь Рине.

Что делать? — Спарк задал этот вопрос самому себе.

— Я просто пойду следом. Так нельзя?

Увидев его сомнения, Рина попыталась подтолкнуть его ещё раз.

— Это всего лишь отговорка.

Спарк ответил твёрдо. Если уж он возьмёт Рину, то возьмёт на собственную ответственность. Хитрые оправдания Кашуэ ненавидел больше всего.

— Хорошо. Вы — соискательница наёмного отряда Флейма. Под свою ответственность я признаю вас членом наёмного отряда Флейма. Разумеется, это ещё не официальное решение.

— Вот это, по-моему, и есть отговорка, — хихикнула Лиф.

— Ответственность я возьму на себя!

После окрика Спарка полуэльфийка высунула язык и быстро спряталась за спину Гаррака.

— О дисциплине наёмного отряда спросите Гаррака. Она вовсе не мягкая.

— Не тревожься. Её всё равно никто не соблюдает, — Гаррак, пожимая Рине руку, негромко шепнул ей на ухо.

Рина испуганно напряглась.

— За нарушение дисциплины полагается отсечение головы!

Услышав слова Гаррака, Спарк рявкнул. Затем он ещё раз приказал Гарраку объяснить Рине правила наёмного отряда.

— Понял, капитан, — Гаррак пожал плечами и ответил нарочито шутовским тоном.

Спарк раздражённо подумал: что Лиф, что этот Гаррак — почему наёмники всегда ведут себя так, будто всё на свете им нипочём?

— Так будет правильно?

Затем Спарк, чтобы удостовериться, обратился к Алдонове. Тот, похоже, возражений не имел, только предложил поспешить.

Спарк кивнул и поднялся по насыпи обратно к дороге.

Если они не поспешат, до следующей деревни не доберутся до рассвета. Спарк посмотрел на восточное небо. Оно ещё не светлело.

После этого они пошли по тракту на юг.

Спарк всматривался в тьму, вставшую впереди, и ни на миг не ослаблял внимания, пытаясь различить там чёрные тени тёмных эльфов. Но сколько бы они ни шли, перед ними тянулась только стена мрака; даже когда в лучах утреннего солнца эта стена исчезла, нужных чёрных теней они так и не увидели.

В итоге к первой деревне они пришли уже после восхода.

Здесь Спарк решил отдохнуть. Конечно, перед этим он не забыл расспросить о разбойниках солдат, стоявших в деревне. Но никаких ценных сведений не получил.

Пока Спарк и его спутники отдыхали, солдаты верхом осматривали дорогу. И всё равно следов разбойников не нашли.

Значит, днём они где-то прячутся, окончательно решили Спарк и остальные. Вокруг было много песчаной земли, и мест, где можно укрыться, не должно было быть слишком много. С помощью крестьян разбойников, возможно, удалось бы обнаружить. Но подвергать деревенских опасности было нельзя.

Оставалось надеяться только на солдат, стоявших в деревнях вдоль тракта, и на солдат Хилта к югу.

Вечером отряд покинул деревню. Если двигаться до заката, можно хоть немного сократить расстояние до тёмных эльфов.

Они прошли некоторое время, солнце село, и ночная завеса окутала Спарка и его спутников. Алдонова попытался произнести заклинание света, но Спарк велел ему остановиться. Если ночью идти с огнём, разбойники непременно их заметят.

Поэтому он попросил Гривуса идти впереди, вести отряд и следить за окрестностями. Гривус был гномом, а значит, обладал способностью видеть в темноте.

По словам Лиф, заклинатели духов тоже видят ночью. Похоже, они способны различать свет, невидимый обычным людям. Беда в том, что тёмные эльфы часто бывают заклинателями духов. Но когда Лиф попробовала, оказалось, что дальность такого зрения куда меньше, чем у гномов. Иными словами, шанс заметить тёмных эльфов раньше, чем они заметят отряд, был велик.

Оставалось только поставить на это.

Гривус, используя алебарду вместо посоха, быстрым шагом шёл перед Спарком. Гномы невысоки. Даже взрослые едва доходят Спарку до груди. Естественно, ноги у них короткие и шаг медленный. Для самого Гривуса это, наверное, уже был предельный темп, и так он шёл со вчерашнего дня. И всё же от выносливого гнома не прозвучало ни единой жалобы.

Когда луна зашла, кроме света звёзд в ночном небе Спарка и остальных не освещало ничего. Для тех, кто привык жить при свете, это было и тоскливо, и страшно. Не покидало ощущение, что стоит сделать ещё шаг — и под ногой окажется обрыв.

Откровеннее всех трусил Алдонова. Он тревожно вцепился в рукав одежды Гривуса и не отпускал. Вид большого мужчины, цепляющегося за маленького Гривуса, был даже комичен.

Гаррак отшучивался, но, наверное, тоже тревожился в глубине души. Он не отходил от своей товарищки-наёмницы Лиф, использовал её как ориентир и осторожно переставлял ноги. И всё же спотыкался о камни и временами терял равновесие. Похоже, во тьме у него полностью пропадало чувство устойчивости.

Как ни странно, Рина держалась спокойно. Она шла рядом со Спарком, почти прижимаясь к нему, но шаги её были уверенными. Более того, её золотистые волосы, смутно видневшиеся в темноте, служили Спарку надёжным ориентиром.

Вторая ночь после выхода из Блейда прошла без происшествий. Они отдохнули в деревне, куда добрались перед рассветом, а на третий день двинулись дальше после полудня. По пути несколько раз останавливались и шли всю ночь. Ранним утром следующего дня Спарк и его спутники достигли Хилта.

Хилт был городом-крепостью. Город окружали прочные стены, возведённые на случай вражеского вторжения. Когда племя Ветра и племя Огня воевали между собой, Хилт был важным стратегическим пунктом, и за него раз за разом велись ожесточённые бои.

Но с тех пор как два народа пустыни примирились, этот город больше не становился полем битвы. Далёкий от границы, он теперь вместе со столицей Флейма, Блейдом, мог считаться одним из самых безопасных городов страны. Стены превратились в бесполезную громаду.

И не только стены. Просторные житницы, простиравшиеся к северу и югу от города, тоже стали выглядеть немного сиротливо после того, как Охотничьи угодья огненного дракона распахали и превратили в обширные поля. Сам город когда-то был вторым по величине во Флейме, но после того как свободный город Райден стал владением Флейма, Хилт утратил своё положение. Среди его жителей были и те, кто скорбел об этом, но таково, наверное, течение времени.

Последние два дня Спарк и его спутники отдыхали только в деревенских постах. Там были лишь грубые постели, и те, кто не привык к дороге, вряд ли могли как следует выспаться. Раз уж они добрались до города, Спарк решил остановиться в гостинице и снять усталость.

В гостинице под названием «Золотая дюна», выходившей фасадом на главную улицу, Спарк снял комнаты. Гостиница была довольно большая, комнат в ней было не меньше двадцати. К счастью, свободных мест хватало, и Спарк заказал одну большую комнату и ещё одну маленькую для женщин.

— Все сразу отдыхайте. Я схожу в резиденцию губернатора.

Сказав это спутникам, Спарк покинул гостиницу и направился к резиденции губернатора. Ему нужно было обменяться сведениями. С момента выхода из Блейда гонцы несколько раз прошли между двумя городами, и Спарк рассчитывал, что у хилтского губернатора появились новые данные.

Он пошёл прямо к резиденции. По служебным делам Спарк бывал там дважды и дорогу помнил. Хотя это называлось резиденцией, её вполне можно было счесть небольшим замком. Вокруг был ров, а стена, окружавшая здание, имела толщину в размах обеих рук.

Сообщив привратнику цель визита, Спарк вошёл внутрь.

Утро было ещё ранним, но губернатор Хилта уже работал. Спарку пришлось подождать совсем немного, и его провели в кабинет.

Губернатор Хилта Рандал был худощавым одноглазым мужчиной преклонных лет, по-военному резким, как и подобает человеку пустыни. Он был маркизом из племени Ветра, и о его подвигах во время Войны героев Спарк слышал рассказы. Как приближённый Кашуэ, Рандал до конца сражался рядом с ним и пережил ту жестокую войну. Правый глаз он потерял в войне против племени Огня, после чего отошёл от передовой. Губернатором Хилта он, кажется, стал три года назад.

Рандал нарочно поднялся со стула, чтобы встретить Спарка.

— Ученик-рыцарь Спарк.

Спарк склонил голову, выражая почтение.

— Я слышал о тебе. Хилт тоже намерен помочь всем, чем сможет. Для начала я велел солдатам держать окрестности города под наблюдением. Пока сеть никого не поймала.

— Благодарю вас.

Спарк смущённо поклонился.

— Благодарить не за что. Всё это ради Флейма.

Рандал наклонился, поискал что-то под столом и достал перепачканную землёй чёрную ткань. С ней в руках он подошёл к Спарку.

— Это же!

Спарк удивлённо шагнул к Рандалу. Он узнал эту ткань.

— Да. Одежда разбойника.

Спарк взял ткань из рук Рандала и развернул, чтобы рассмотреть. У плеча она была рассечена, а пятно засохшей крови тянулось до груди.

— Где вы её нашли?

Спарк спросил резко, с нетерпением.

— Не спеши, — Рандал театрально кашлянул. — Нашли тело разбойника. Вероятно, того самого, которого ты ранил.

Когда Спарк ударил разбойника мечом, у него было ощущение, что рана вышла смертельной. Правда, человека он тогда рубил впервые, поэтому уверен не был.

— Тело было неглубоко зарыто примерно на полпути между Блейдом и Хилтом, возле поля, немного в стороне от тракта. Крестьянин вышел на работу, заметил следы перекопанной земли и раскопал его.

— Когда это было?

— Весть пришла вчера вечером. Эту одежду тоже привезли тогда же. Крестьянин, скорее всего, нашёл тело утром. А закопали его, думаю, позавчера вечером или ночью.

Спарк тоже считал, что примерно так и было. Позавчера ночью они сами проходили неподалёку. Значит, разбойники наверняка ещё где-то возле Хилта.

— Пусть это и разбойники, но всего лишь несколько тёмных эльфов. Через Хилт я их не пропущу. Хотя, надо признать, людей у нас не хватает: большая часть рыцарей выступила в поход.

По словам Рандала, из Хилта в Блейд отправились больше сотни рыцарей и около пятисот солдат. Более того, первый отряд под личным командованием Кашуэ уже выступил в Аланию. Как и следовало ожидать, Кашуэ действовал быстро.

— Знал бы, что из-за этого не попаду на войну, ни за что не согласился бы стать губернатором.

Сказав это, Рандал с досадой скривился.

— И ещё есть одна любопытная весть. Правда, не знаю, связана ли она с разбойниками.

Спарк выпрямился и стал ждать следующих слов губернатора Хилта.

— Сегодня рано утром у северных ворот Хилта появилась одна девушка. Когда стражник окликнул её, она сказала, что пришла из Блейда. Ничего особенно странного в ней не было, поэтому стражник северных ворот позволил ей войти в город.

— Она была одна?

Спарк сразу уловил ненормальность рассказа.

— Вот именно, подозрительно, правда?

Рандал словно просил согласия, и Спарк твёрдо кивнул.

— Хорошим порядком во Флейме можно гордиться перед другими странами. Но станет ли юная девушка путешествовать одна, да ещё нарочно ночью?

— Только если у неё есть очень серьёзная причина, — Спарк мысленно перебрал разные возможности. — По её внешности и одежде ничего не удалось понять?

— Похоже, она странствующая жрица. А по словам стражника южных ворот, девушка прошла город насквозь и сразу направилась дальше на юг. Он посчитал её слова странными и потому пришёл доложить мне.

— Какие слова?

— «По воле бога, вслед за чёрным кошмаром…» Когда стражник спросил, зачем она идёт, она, кажется, ответила так.

Спарк несколько раз повторил про себя слова девушки.

Если она странствующая жрица, ничего удивительного в том, что она идёт по божественному откровению, нет. Скорее, это естественно. Но тревожило выражение «чёрный кошмар». Оно могло быть связано с тёмными эльфами.

Наверное, именно поэтому стражник южных ворот и решил доложить губернатору. Хотя то, что он не задержал девушку, было явной оплошностью.

— Опишите её лицо и одежду. Если мы встретим её в пути, я расспрошу.

— Сделай так. Его Величество Кашуэ строго приказал нам поймать разбойников. Подозрительных людей нужно проверять тщательно.

Рандал рассказал Спарку приметы девушки, а затем велел ему как следует отдохнуть.

— Если придёт сообщение об обнаружении разбойников, я сразу тебя извещу.

Спарк назвал гостиницу, где остановился, и вышел из кабинета Рандала.

2

В дверь постучали. Рина, разбиравшая вещи, мгновенно сжала кинжал для самообороны.

— Да не надо так напрягаться.

Лиф весело рассмеялась и почти вприпрыжку подошла к двери.

— Можно войти?

Раздался голос. Мужской. Наверное, того наёмника, Гаррака. У Рины возникло дурное предчувствие. Она напряглась и уставилась на дверь.

Лиф ничего не ответила и просто распахнула дверь.

— Не пугай ты так, — сказал Гаррак, прижимая руку к груди. — Если дверь открываешь, сначала хоть отзовись. Мне тоже подготовиться надо.

— Хочешь, повторим?

Лиф невинно улыбнулась и впустила Гаррака в комнату.

— Что тебе нужно?

Голос Рины прозвучал резко.

Этот наёмник наверняка догадался, кто она такая.

Он хочет меня шантажировать? — подумала Рина.

Настороженность Рины проснулась сразу. Если он вздумал её шантажировать, значит, ему нужны либо деньги, либо тело.

Гаррак как ни в чём не бывало вошёл в комнату.

— У вас тут куда уютнее.

— Ещё бы. Спарк — рыцарь. Он умеет уважать женщин.

На лице Гаррака появилась многозначительная усмешка.

— Лиф, выйди из комнаты. Мне нужно объяснить этой даме правила наёмников.

Лиф, похоже, удивилась. Она округлила глаза и уставилась на Гаррака.

— А почему, чтобы говорить о правилах наёмников, я должна выходить?

— Ну, это такое дело. Всякое бывает.

Гаррак взял Лиф за оба плеча сзади и буквально вытолкал из комнаты. Лиф попыталась сопротивляться, но веса в ней почти не было, и её легко вынесли за дверь.

— Эй, подожди! А мне где спать?

— Немного ещё потерпишь. Закончу дело — сразу позову.

Гаррак махнул Лиф рукой и с хлопком закрыл дверь.

Снаружи Лиф подняла возмущённый голос, но вскоре и он стих.

Гаррак всё это время молча стоял перед дверью. Потом повернулся к Рине и улыбнулся так, что верхняя губа чуть приподнялась.

Рина сидела на краю кровати, сложив руки и скрестив ноги. Если она сейчас убежит, это ничего не решит. Стоит этому наёмнику сказать Спарку, кто она, и всё будет кончено.

— Ты понимаешь, зачем я пришёл?

С этими словами Гаррак уселся на пол, скрестив ноги.

— Объяснить мне правила наёмников, разве нет?

Рина холодно улыбнулась, глядя на Гаррака сверху вниз.

Выражение его лица не изменилось.

— Не люблю ходить вокруг да около. Скажу прямо. Какова твоя цель?

— Это я хотела бы спросить у тебя. Ты ведь знаешь, что я воровка?

— Само собой. Я давно живу среди наёмников. Был у нас когда-то один наёмник по прозвищу Красавчик. Я и его знаю.

— Знаю. Ты про главу Райдена.

Среди воров ходила известная история: Форс, глава Гильдии воров Райдена, скрывался в наёмном отряде Флейма под именем Шудо Красавчик. С королём Кашуэ его связывали тесные отношения; он сыграл свою роль и при присоединении Райдена, а некоторых воров разослал по Лодоссу собирать сведения для Кашуэ.

Форс говорил, что создаст гильдию не воров, а благородных разбойников. Иначе однажды гильдию всё равно уничтожат. Как раз тогда и самоуправление Райдена через городской совет зашло в тупик, так что, возможно, Форс предвидел будущее, где Райден окажется под властью Кашуэ. Благодаря этому Гильдия воров сохранилась даже после того, как Райден стал владением Флейма.

Кашуэ решил закрыть глаза на Гильдию воров как на организацию.

Впрочем, если вор нарушал закон и попадался, ему не давали поблажек. По законам Флейма, записанным несколько лет назад, его строго наказывали. Воровство — ремесло невыгодное, и Рина хорошо это знала.

У Рины не было родителей; сколько она себя помнила, её растила Гильдия воров Райдена. Предыдущий глава гильдии, похоже, собирался продать Рину в бордель. Поэтому её берегли, растили тщательно и не заставляли жить в нужде. Более того, пока Рина ещё не стала «товаром», глава Гильдии воров сменился, и им стал Форс.

Форс пообещал Рине и таким, как она, свободу. Но идти им было некуда. В итоге Форс решил вырастить Рину и детей в похожем положении. Он хотел дать им правильные манеры и образование, а потом продать знатным семьям как приёмных детей, где не было собственных наследников. Их всё равно продавали бы, но это было совсем не то же самое, что продажа в рабство или в бордель.

Предложения взять Рину приёмной дочерью поступали. Столько раз, что она забыла счёт. Среди детей, выращенных гильдией, Рина считалась одной из лучших. Красоту её внешности хвалили все. Наверное, поэтому мелкие дворяне всё время предлагали взять её приёмной дочерью, рассчитывая использовать для политического брака.

Рина отказалась от всех таких предложений. Ей было отвратительно, что с ней обращаются как с вещью. Со временем она и вовсе передумала становиться приёмной дочерью. Так она осталась в Гильдии воров. Не потому, что возненавидела дворянское общество. Просто если уж её всё равно собирались выдать замуж ради расчёта, выгоднее казалось самой найти себе мужа.

Поэтому она пыталась соблазнить самого близкого к ней Форса и даже эгоистично мечтала, что вдруг понравится Кашуэ. Пока это ни к чему не привело, но она твёрдо решила, что обязательно станет счастливой.

Впрочем, и само воровское ремесло казалось ей интересным. Несомненно, это была работа, истачивающая нервы, но для молодой Рины именно это делало её волнующей. Воровским делом она занималась с четырнадцати лет, и теперь товарищи признавали её взрослой мастерицей. К людям своего ремесла она тоже чувствовала товарищескую привязанность.

Именно поэтому она хотела отомстить тем, кто убил Ранди.

Похоже, Гаррак пришёл не шантажировать её. По глазам Рина обычно могла многое понять, и сейчас он, кажется, не вымогал, а подозревал её.

— Странно же. С чего воровке тащиться за нами? Какая тебе от этого выгода?

Когда Рина молчала, Гаррак произнёс ровно те слова, которых она ждала.

— Значит, ты мне не доверяешь?

— Если говорить прямо, да.

Гаррак улыбался. Это была улыбка человека, которого нелегко провести. Кто из нас ещё подозрительнее, мысленно вздохнула Рина.

— Я подозреваю тебя не потому, что ты воровка. Если бы тебе нужны были деньги Спарка, возможностей украсть их было сколько угодно. Правда, попытайся ты это сделать, и, может, уже не была бы жива.

— Это угроза? На меня не подействует. Я не думаю, что смогу тебя победить, зато в беге тебе не уступлю. Хотя и бежать не собираюсь.

Рина решила говорить честно. Любой спектакль только усилил бы его подозрения.

— Моя главная цель — отомстить за товарища.

— За товарища-вора?

— Да. Как и вы, наёмники. Мы тоже люди вне обычного порядка, и чувство товарищества у нас сильное.

— Это, может, и верно.

Гаррак пробормотал эти слова и задумчиво сложил руки на груди. Рина, наоборот, решила перестать смотреть на него свысока: поднялась с кровати, взяла круглый табурет, стоявший в углу у стены, и пересела на него.

— И ещё я должна защитить правила Гильдии воров. Если в городе Блейде чужаки воруют без нашего разрешения, мы теряем лицо. Это ты тоже можешь понять, верно?

Гаррак хмыкнул и кивнул.

— И ещё ради денег. Если убрать тех, кто нарушил правила, глава гильдии выплатит награду.

Только когда прозвучало слово «деньги», Гаррак, похоже, начал ей верить. Он слишком много знал о ворах и из-за этого, наоборот, смотрел на них предвзято. Может быть, когда-то воры сильно ему навредили.

— Убедила?

— Ну, допустим, — уклончиво ответил Гаррак. — В любом случае, прости, что подозревал. Но если твои слова ложь и ты всё-таки что-то замышляешь, лучше брось это и беги, пока можешь. Если жизнь дорога.

Глаза Гаррака стали острыми, с убийственным холодом, будто показывая: это не пустая угроза. Рина почувствовала, как по спине стекает холодный пот.

— Запомню.

Она изобразила спокойствие и надменно улыбнулась.

— Кстати, ты тогда сказала кое-что занятное. Что разбойники глупые.

— Ты всё ещё помнишь?

Рина удивилась. Гаррак говорил о той ночи, когда они впервые встретились со Спарком. Тогда, идя по дороге, Рина проговорилась и едва не выдала свою настоящую личность. Она воспользовалась тем, что Спарк снисходителен к женщинам, и как-то выкрутилась, но сама считала это грубой ошибкой.

— Сказала. Потому что, когда мы работаем как организация, те, кто крадёт, те, кто переносит, и те, кто продаёт, действуют отдельно. Того, кто украл, будут преследовать. Если ему не повезёт и его схватят с краденым, уже не отвертишься. Поэтому он сразу передаёт добычу перевозчику. Продаёт, конечно, скупщик. Так следы труднее отыскать.

Но Рина уже знала, что разбойники служат Мармо. После того как она стала спутницей отряда, Спарк рассказал ей всё. Услышав о тёмных эльфах, Рина немного испугалась, но речь шла о правилах гильдии и о товарище. К тому же чем крупнее противник, тем больше награда.

— Выходит, даже тёмные эльфы в деле кражи новички.

Гаррак расхохотался, схватившись за живот.

— Ещё бы. Для нас-то это ремесло. Кстати, Гаррак, ты на мой вопрос не ответил. Ты ведь наёмник, но уж слишком внимательно следишь за мелочами. Например, даже если я воровка и охочусь за деньгами Спарка, ты-то ничего не потеряешь. И работаешь ты усерднее, чем положено наёмнику. У тебя тоже есть какая-то цель?

— Да ничего такого.

Гаррак широко рассмеялся и поднялся с пола.

— Не уходи от ответа. Я честно всё рассказала, значит, и ты расскажи честно. А не то я разорву на себе одежду, прибегу к Спарку и со слезами скажу, что ты на меня напал. Он серьёзный мальчик, думаю, моим словам поверит.

— Если решишься, предупреди заранее. Раз уж отвечать, я бы сперва и правда успел напасть.

— Не повезло тебе. Мускулистые мужчины не в моём вкусе. Мне больше нравятся стройные. Например, глава Райдена…

Договорив до этого места, Рина поняла, что Гаррак уводит разговор в сторону, и сердито уставилась на него.

— Не стать ли тебе вором? Наверняка добился бы успеха.

И она снова задала ему прежний вопрос.

Гаррак неловко почесал голову и некоторое время ворчал себе под нос.

— Об этом никому ни слова. Вообще никому.

— Поняла, обещаю.

Рина с нетерпением стала ждать его слов. Любая тайна волновала. Даже если её нельзя рассказать другим и даже если она не принесёт денег, лучше держать при себе как можно больше тайн.

— Я служу в наёмном отряде, но вообще-то тоже флеймский дворянин. Просто барон.

Рина изумилась.

— Понимаю, чему ты удивляешься. С такой рожей и таким характером я точно не похож на приличного дворянина.

Гаррак, по его словам, служил в наёмном отряде и следил за наёмниками. Впрочем, не затем, чтобы доносить на тех, кто нарушает дисциплину. Наёмников, соблюдающих дисциплину, почти не существовало. При этом тех, кто нарушал негласные правила слишком уж явно, кто-нибудь из товарищей одёргивал.

А те, кто не слушал такого предупреждения, почему-то в следующей битве почти наверняка не возвращались. Наёмники жили не по правилам, установленным нанимателем, а по неписаному закону, молчаливо признанному среди них самих.

Гаррак следил, нет ли среди наёмников людей, тайно связанных с вражескими странами. А во время войны, как доверенный подчинённый капитана наёмников Шадама, возглавлял буйных бойцов и шёл впереди. В наёмном отряде Флейма было около четырёх таких людей, как Гаррак.

— Хотя на этот раз моя работа — присматривать за молодым рыцарем. Ты и сама видишь: он парень хорошего воспитания. Может, даже следующий король Флейма. А если он погибнет, пустынный народ, который с трудом стал единым, снова может расколоться на Ветер и Огонь и вернуться к старой войне. Честно говоря, я не хочу, чтобы он рисковал без меры. Вот меня и отправили.

Рина сама не заметила, как наклонилась вперёд, слушая Гаррака.

— Понятно. Ты подумал, что я могу быть убийцей.

— И такую возможность тоже.

После этого Гаррак извинился перед Риной с видом нашкодившего ребёнка.

— У каждого из нас свои обстоятельства. Извиняться не надо. Лучше давай поладим. Если ты дворянин, то уже почти подходишь к моему вкусу.

— Вот это звучит многообещающе.

Снова вдоволь посмеявшись, Гаррак собрался уходить.

— Подожди.

Рина остановила его.

Обернувшийся Гаррак смотрел так, будто спрашивал: что ещё?

— Работа уже сделана.

— Осталось ещё одно важное дело, — сказала Рина и подмигнула. — Ты ведь собирался объяснить мне правила наёмников?

Покинув резиденцию губернатора, Спарк под всё более жарким солнцем вернулся к гостинице.

Когда он открыл входную дверь, Алдонова ждал его внизу, возле зала таверны. Вернее, возможно, просто медленно завтракал. За едой Алдонова всегда так делал: каждый кусок пережёвывал снова и снова, будто корова, жующая жвачку. Заметив вошедшего Спарка, он прервал трапезу и специально подошёл к двери встретить его.

— Как всё прошло?

На вопрос Алдоновы Спарк пересказал сведения, полученные в резиденции губернатора.

К сообщению о найденном теле разбойника Алдонова особого интереса не проявил. Он только заметил, что если противник теперь идёт налегке, это неприятно.

Зато рассказ о странствующей девушке, похоже, заинтересовал Алдонову. Или, скорее, потряс. На мгновение лицо его изменилось, и смуглая кожа показалась серой.

— Вам что-то известно?

— Н-нет. Ничего такого… Просто одинокая девушка в дороге — это любопытно. Н-нет, я вовсе не в странном смысле…

Алдонова, словно пытаясь сжать своё огромное тело, ответил, запинаясь.

Спарку стало подозрительно, но расспрашивать глубже он не стал. После нескольких дней пути он начал понимать, что этот огромный маг не слишком силён духом. Тело у него было большое, а сердце, похоже, маленькое, как мозг у людоеда.

Алдонова вернулся к столу, вытер пот полотенцем и продолжил есть. Ел он не слишком бодро, но Спарк тоже почему-то проголодался и решил слегка перекусить. Если после еды потренироваться с мечом, тяжести в животе не будет, а заснуть удастся хорошо.

У Спарка было предчувствие, что решающей станет сегодняшняя ночь. Поэтому он хотел как следует отдохнуть.

Когда Спарк поднялся в большую комнату на втором этаже, там были Гривус и Лиф. Гривус сидел в углу и медитировал. Лиф сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и клевала носом.

Алдонова всё ещё ел внизу.

— Ты почему здесь?

Спарк почти крикнул на Лиф.

Больше чем наполовину спавшая Лиф вздрогнула и вскочила.

— Гаррак сказал, что будет объяснять Рине правила наёмников, и выгнал меня. Если меня и из этой комнаты выгонят, куда мне деваться?

Разозлившись, что её разбудили и ещё накричали без причины, Лиф сердито уставилась на Спарка.

— Могла бы объяснять вместе с ним. Ты ведь тоже вроде как наёмница.

— Меня выгнали. Гаррак ужасно напористый. Наверняка они сейчас уже в постели. Не веришь — зайди и посмотри своими глазами. Мне интересно, так что я тоже пойду.

Лиф потянула Спарка за рукав, пытаясь вывести из комнаты.

— П-подожди.

Спарк не успел толком понять ситуацию и схватил Лиф за руку, чтобы остановить. Под ладонью он ощутил удивительную гибкость. Только теперь Спарк по-настоящему понял, что Лиф — женщина.

Её взгляд упал на его руку.

— П-прости.

Спарк поспешно отпустил её.

— Капитан тоже напористый.

Потирая другой рукой место, за которое он её держал, Лиф сказала тоном то ли смущённым, то ли обиженным.

— С каких это пор у них такие отношения?

Спарк и сам понимал, что растерян. На самом деле у него ещё не было опыта с женщинами. Среди товарищей-учеников-рыцарей уже были те, кто успел его приобрести, но положение наследника племени Огня требовало от Спарка осторожности в отношениях с женщинами. К тому же среди людей пустыни скромность женщины считалась добродетелью, и мужчина не мог взять женщину ради забавы. Во Флейме ходило сколько угодно историй о мужчинах, которые хотели лишь развлечься с девушкой, а потом были зарублены её отцом.

— Взрослой любви время не нужно, — с видом знатока важно сказала Лиф.

Сказано было дерзко, но растерянный Спарк ничего не смог возразить.

— Мешать им тоже нельзя. Прости, Лиф, воспользуйся кроватью Гаррака.

Лиф послушно кивнула и начала снимать кожаную броню. Оставшись в тонкой одежде под доспехом, она быстро забралась под одеяло той самой кровати, к которой только что прислонялась.

— День и ночь совсем поменялись местами. Будто мы какие-нибудь демоны или нежить.

Высунув из-под простыни одно лицо, Лиф весело сказала.

— Сегодня или завтра мы всё закончим.

Отвечая Лиф, Спарк тоже начал снимать доспех. На нём была пластинчатая броня: куда легче рыцарских лат. Прочностью она уступала, зато для пешего путешествия подходила лучше.

В этот момент за спиной открылась дверь. Чтобы снять броню, Спарк поставил меч у ног, и теперь потянулся к нему.

Вошёл Гаррак.

— О, капитан, — Гаррак, кажется, немного удивился.

— Уже закончил? — спросил Гривус, завершивший медитацию и тоже начавший устраиваться ко сну.

— Ага, закончил, закончил. Капитан, всё сделал.

Гаррак направился прямо к кровати, где лежала Лиф, и с силой дёрнул одеяло. Завёрнутая в простыню Лиф не удержалась, скатилась на пол и сильно ударилась спиной.

— Это моё место. А ты иди спать в свою комнату.

— Ну ты и жестокий, — Лиф какое-то время даже дышать не могла, а в глазах у неё стояли слёзы. — Капитан сказал, что мне можно спать здесь. А ты спи с Риной.

— Ты вообще о чём?

Гаррак протянул Лиф её кожаную броню.

— Это было слишком грубо, — Спарк тоже по-настоящему рассердился и сделал Гарраку замечание. — Ты выгнал Лиф из комнаты и развлекался с Риной, верно? Лиф тоже устала. Они обе женщины. Неправильно так по-разному обходиться с Риной и Лиф.

— Капитан, вы тоже что-то не так поняли? Я сделал ровно то, что вы велели: объяснил правила наёмников. Не верите — спросите Рину. Хотя это, наверное, Лиф насочиняла.

Гаррак легко хлопнул Лиф по заду и нарочито ласковым голосом велел ей одеваться и выходить.

— Что значит «насочиняла»? Если мужчина и женщина в одной комнате, чем им ещё заниматься?

Оттого что Гаррак обращался с ней как с ребёнком, Лиф, похоже, окончательно разозлилась и швырнула на пол кожаную броню, которую он ей дал.

— Если ты даже мужчин не знаешь, не рассуждай об этом.

— Прекратите вести себя как дети!

Спарк не выдержал и встал между ними.

— Нет уж, пусть выскажутся до конца. Если остановить на полпути, потом останется обида, — сказал Гривус.

— Отец Гривус, прошу вас, не разжигайте ссору.

От усталости у Спарка начала болеть голова. Он ещё не знал, станет ли полноценным рыцарем, но в одном уже был уверен: путешествие с этими спутниками несомненно сделает его терпеливее.

Лишь с большим трудом он усмирил обоих, и когда Спарк наконец лёг в собственную постель, день уже близился к полудню.

3

Он, должно быть, спал очень крепко. Спарка разбудили в час, который ещё рано было называть вечером, но голова у него неожиданно оказалась ясной.

Разбудил его Гаррак. Он довольно долго тряс Спарка за плечо, прежде чем тот наконец открыл глаза.

— Пора выступать?

Спарк приподнялся на кровати и спросил Гаррака. Тот покачал головой и сообщил, что пришёл посыльный из резиденции.

— Ждёт у двери.

Спарк поспешно начал приводить себя в порядок. Одновременно он велел остальным тоже готовиться к выходу. Гаррак сказал, что предупредит женщин, и вышел из комнаты.

Сборы заняли некоторое время. Спарк был вооружён тяжелее всех, так что ничего удивительного в этом не было. Но всё равно было жалко себя: даже когда все уже приготовились, он всё ещё надевал броню. От нетерпения руки путались, и на то, чтобы закрепить наручи, ушло лишнее время.

Лиф присела на корточки на полу и пристально смотрела, как он одевается. Похоже, хотела подстегнуть его.

Наконец Спарк надел доспех и обратился к солдату-посыльному. Вещи уже собрала Рина.

В сопровождении солдата Спарк и его спутники направились в резиденцию губернатора.

Хилт стоял накануне большой войны, и атмосфера в городе, конечно, была беспокойной. Беспокойство чувствовалось кожей. В такие времена порядок в городе легко нарушается. Возможно, поэтому городских стражников было заметно больше обычного. Многих солдат отправили на войну, и эти люди, наверное, несли караул, отказавшись от отдыха. До конца войны и им предстояли напряжённые дни.

В резиденции их сразу провели в кабинет губернатора.

Рандал был уже в боевом снаряжении.

Тёмных эльфов нашли. Спарк ощутил сильное возбуждение.

— Опаздываешь, Спарк.

Рандал выглядел так, будто устал ждать.

— Прошу прощения.

Спарк смущённо поклонился.

— Выступаем немедленно. Тёмных эльфов нашли. Вернее, следует сказать: мы поняли, где они прячутся.

— Что это значит?

— Один из солдат, которых я отправил прочёсывать окрестности, не вернулся. Скорее всего, его убили тёмные эльфы.

Рандал заранее назначил каждому солдату маршрут и время возвращения, отправляя их на поиски. Разумеется, при обнаружении разбойников они должны были вернуться сразу; но на случай худшего он предусмотрел и другое: если кто-то не вернётся, это само станет вестью об обнаружении врага.

Солдата, который не вернулся, было жаль, но предусмотрительность Рандала сработала.

— Лесок немного к юго-востоку отсюда. Наверное, они уже сменили место, но далеко уйти не должны были. Если поспешим, догоним.

Похоже, Рандал собирался выступить сам. Как воин, он, видимо, хотел выместить на тёмных эльфах досаду от того, что не смог отправиться на войну. Спарк испытал сложное чувство: и благодарность, и какую-то горечь.

— Не тревожься, подвиг я уступлю тебе. Я уже не собираюсь подниматься выше. Зато, когда станешь рыцарем, хоть письмо с благодарностью пришли.

Спарку стало стыдно, что мысли у него так легко отражаются на лице. Если это и называется молодостью, подумал он, то такая молодость мне ни к чему.

Солдат разделили на пять отрядов по десять человек, и каждым командовал полноправный рыцарь. Все они были уже в годах. Наверное, они тоже в душе негодовали, что не попали на войну, и теперь, услышав о тёмных эльфах, горели нетерпением.

— Если тёмный эльф скроется, главное — двигайтесь. Останетесь на месте — это всё равно что ждать, когда вас убьют. Говорят, в невидимости враг не может двигаться быстро. И ещё: даже если ничего не видите, непрерывно рубите вокруг себя. Повезёт — попадёте; не повезёт — может, хотя бы собьёте врагу заклинание.

Перед выступлением Рандал дал наставления, как сражаться с тёмными эльфами.

Такой способ придумали рыцари, страдавшие от них со времён Войны героев. Выглядело это неуклюже, но если враг скрывается из виду, иначе до него и не добраться. Говорят, такой мастер, как Кашуэ, способен рассечь противника, уловив одно лишь его присутствие, но обычным людям до подобного искусства не дотянуться.

Тёмные эльфы, пока их видно, не так страшны, если только остерегаться их магии. Спарк уже скрещивал с ними клинки и знал это.

Лиф слушала наставления Рандала с интересом.

— Хорошо придумано. Если так двигаться, невидимость действительно станет почти бесполезной.

— Ты умеешь пользоваться таким заклинанием?

Спарк удивлённо спросил.

— Конечно. Невидимость не такое уж трудное заклинание. Малые духи — духи низшего порядка, да ещё они управляют разумом, так что их можно сплести даже из собственного сознания.

Лиф предложила, если нужно, показать.

— Умоляю, не надо.

После её прошлых демонстраций магии Спарк натерпелся достаточно и поспешно отказался.

— Перед боем незачем тратить силы.

Спарк знал: произнесение заклинаний сильно истощает. Растрачивать магию впустую не имело смысла.

В этот момент Рандал отдал приказ, и Спарк с остальными тоже выступили.

По особому распоряжению Рандала Спарку выделили коня. Если тёмных эльфов обнаружат, кто-то должен их задержать — иначе уйдут. А известить товарищей верхом будет куда быстрее.

Сразу после выхода отряды разошлись. Они держали между собой достаточное расстояние и двигались параллельно тракту. Спарк выбрал направление ближе всего к дороге. Тёмным эльфам оставалось только пробиваться к южному тракту. Вероятно, именно по нему они и будут ориентироваться.

Правда, тракт шёл вдоль песчаной реки, так что враги могли пройти по её руслу или по противоположному берегу. Но предусмотрительный Рандал отправил лодки по реке и не забыл выслать отряд на тот берег.

— Вот уж действительно маркиз Рандал. Может, нам и делать ничего не придётся, — восхищённо сказал Гривус.

Гаррак громко рассмеялся: мол, тем легче.

— Если миссия будет выполнена, этого достаточно, — сказал Спарк, управляя поводьями.

Конь был отменным. Рандал знал в лошадях толк — воин всё же.

— Но если можно, я хотела бы сама отомстить за товарища.

Рина, поглаживая шею коня, печально произнесла.

Спарк молча кивнул в седле.

Он чувствовал то же самое. Слава ему была не нужна, но разбойников он хотел сразить собственными руками. Так Спарк чувствовал на самом деле. Правда, эти две вещи шли вместе, и желать только одну из них было невозможно.

В любом случае надо забыть о славе и сосредоточиться на миссии, напомнил себе Спарк. Повторить недавний позор он не имел права.

И тогда в памяти внезапно всплыли ещё одни слова вольного рыцаря Парна.

— Не становись человеком, который умеет только выполнять поручения…

Спарк тихо произнёс их вслух.

Тогда Парн говорил о его отце Тессиусе и о самом себе, и Спарк смутно понимал, что тот хотел сказать. Но ощутить это по-настоящему не мог. С тех пор как он отправился в путь, эти слова вольного рыцаря время от времени вспоминались ему, и он думал об их смысле. Но ответа всё ещё не находил.

Спарк и его спутники осторожно двигались через поля. Крестьяне, работавшие поблизости, приостанавливали работу и смотрели на них — настолько грозно выглядел их отряд. Некоторые даже спрашивали, не начинается ли война. Все были напряжены предчувствием большой битвы.

— Хотелось бы найти тёмных эльфов до заката.

Убедившись, что солнце уже клонится, Спарк сказал Алдонове. Тот испуганно покачал головой.

— Если говорить честно, я надеюсь, что их найдёт другой отряд.

Алдонова был магом, но всё же чиновником. Боевого опыта у него не было. Даже если он тренировался с мечом, тренировки наверняка не были такими суровыми, как у Спарка и остальных.

И всё же Спарк вновь напомнил себе: этих спутников выбрали именно для боя с тёмными эльфами. Если с ними столкнётся другой отряд, где нет ни одного волшебника, им придётся очень тяжело. Рыцари ещё ладно, но сохранят ли обычные солдаты хладнокровие перед невидимым врагом — большой вопрос.

Значит, сражаться с ними должны они. Спарк был в этом уверен. Так жертв будет меньше всего.

Наверное, боги согласились с его мыслью.

Некоторое время спустя впереди, на межевой тропе между полями, что-то мелькнуло. Разглядеть было трудно, но Спарку показалось, что это кто-то в чёрной одежде. Позади была ещё одна фигура, но, вероятно, это был местный крестьянин.

— Тёмный эльф?

Спарк напрягся и всмотрелся. Но фигура, видимо, скрылась за холмом, и больше он ничего не видел.

— Я пойду вперёд. Вы спешите изо всех сил.

Спарк не колебался. Он пришпорил коня и пустил его во весь опор. Спутники тоже побежали.

Спарк взял наперевес кавалерийское копьё, которое получил вместе с конём. Главное — один раз налететь, прорваться и задержать врага.

Гнать коня по узкой меже было делом, требующим крепких нервов. К тому же он держал копьё и должен был управлять поводьями одной рукой. Но конь, похоже, сам выбирал дорогу. Умная лошадь, снова восхитился Спарк.

Межа сперва поднималась, а потом сразу переходила в пологий спуск. Как только Спарк оказался на спуске, за гребнем тропы ему в глаза бросилась группа в чёрной одежде. Этот вид он не забывал ни на миг.

— Точно они!

Спарк радостно выкрикнул, пригнулся и выставил копьё вперёд.

Но его тревожило одно. В стороне от чёрной группы шёл человек в белой одежде, будто преследуя их. Спарк сперва принял его за крестьянина, но чем ближе подъезжал, тем меньше тот был похож на крестьянина. И на сообщника разбойников тоже не похож. Если всё продолжится так, конь может задеть его.

Спарк надеялся, что только человек в белом заметит его приближение, но тот, похоже, был полностью занят группой впереди и ни на что не реагировал. Спарк почувствовал досаду. Так он ранит невиновного.

— С дороги!

Ему пришлось крикнуть. Было обидно: тёмные эльфы впереди до этого его ещё не заметили.

Разумеется, обе стороны заметили Спарка. Человек в белой одежде мельком оглянулся, затем спокойно, без паники, медленно сошёл с тропы в поле, уступая дорогу. В этот миг Спарк на мгновение увидел лицо — и, к удивлению, это была девушка. Он вспомнил рассказ Рандала о странствующей жрице. Наверняка та самая девушка в белом. Неужели она тоже сообщница тёмных эльфов? Но лицо у неё было прелестное, и поверить в такое Спарк никак не мог.

Чёрная группа рассыпалась и обнажила оружие. Глубоко надвинутые капюшоны откинулись. Открылись смуглые лица тёмных эльфов.

Их точно было четверо.

Спарк выбрал одного целью. Если первой атакой удастся сразить хотя бы одного, дальше будет легче.

Четверо тёмных эльфов, похоже, растерялись от его почти самоубийственной атаки. Они колебались, бежать или сражаться. Перекрикивались между собой, но действовали явно медленно.

За это время Спарк сильно сократил расстояние.

В конце концов тёмные эльфы, видимо, решили принять бой. Все четверо начали читать заклинания. Но Спарк не сбавил скорости.

Его атака опередила завершение заклинания на одно мгновение.

Копьё Спарка пронзило грудь выбранного тёмного эльфа.

Удар вышел слишком точным: копьё прошло насквозь до спины. Спарк разжал руку на древке.

И тут ударила магия.

В голове возникло странное ощущение, и одновременно конь дрогнул. Спарк попытался натянуть поводья, чтобы не упасть, но голова была мутной, а руки совсем не слушались.

Очнулся он уже после того, как его выбросило из седла.

Боль от падения вернула сознание. Спарк убедился, что меч на поясе, и выхватил его. Всё тело пронзала острая боль, но тело двигалось. Этого достаточно, подумал он.

Трое тёмных эльфов приближались с поднятым оружием. К счастью, заклинания невидимости они не использовали.

Спарк отступил. Ему нужно было продержаться до прихода товарищей.

Увидев это, тёмные эльфы снова перешли к магической атаке. Спарк сосредоточился, готовясь встретить заклинание.

В этот миг в его поле зрения ворвалась белая тень. Та самая странствующая девушка.

В руке она держала обнажённый короткий меч. Но сражаться она, похоже, не собиралась. Она лишь встала между Спарком и тёмными эльфами, стараясь помешать им двигаться.

— Прекратите!

Голос прозвучал ясно и властно. Девушка раскинула руки, словно прикрывая Спарка.

Что она задумала? Спарк не верил собственным глазам.

Из-за внезапности тёмные эльфы, уже собиравшиеся читать заклинания, остановились. То же самое случилось и со Спарком. Боевой настрой будто срезало, и он только смотрел девушке в спину.

Один из тёмных эльфов выкрикнул что-то, похожее на эльфийскую речь.

Девушка, всё ещё раскинув руки, медленно двинулась к тёмным эльфам. К изумлению Спарка, те начали отступать. Казалось, они были подавлены её напором. Для злой нечисти это выглядело до смешного жалко.

Но продолжалось это недолго. Один тёмный эльф опомнился и с резким боевым криком бросился на девушку. Поднятый им скимитар метил в её тонкое плечо.

— Уклоняйся!

Спарк крикнул и побежал ей на помощь. Он не думал, что успеет: девушка стояла ближе к тёмному эльфу, чем к нему. От мысли о трагедии, которая сейчас произойдёт у него на глазах, у Спарка сжалось сердце.

Но трагедии не случилось.

Девушка легко приняла атаку тёмного эльфа коротким мечом.

Пока тот стоял ошеломлённый, левая рука девушки плавно скользнула к его груди.

Она коротко и резко выкрикнула. Тёмного эльфа отбросило назад, словно невидимой силой.

Схватившись за грудь, он покатился по земле.

Оставшиеся двое, увидев это, закричали в ярости.

Будто вспомнив, что собирались делать, они возобновили чтение заклинаний.

Девушка, глядя на это, даже не двинулась.

— Назад!

Спарк снова крикнул ей. Он обогнал девушку и побежал к тёмному эльфу, читавшему заклинание.

Но заклинание тёмного эльфа завершилось раньше.

Из-под ног девушки взметнулись бесчисленные камешки. Даже она не выдержала и закрыла лицо обеими руками.

А на Спарка снова обрушилось прежнее заклинание. В голове возникло мерзкое ощущение, перед глазами на мгновение всё побелело. Но на этот раз он был готов, и больше ничего не произошло. Он выдержал.

Смогу.

Спарк поднял меч верхним хватом. Противник попытался закрыться скимитаром.

Не колеблясь, Спарк опустил меч. Удар был отражён, но Спарк вложил в него такую силу, что тёмный эльф опустился на одно колено.

Спарк ударил его ногой в грудь. Тёмный эльф быстро извернулся и рубанул скимитаром. Кожаный сапог рассекло, по голени пробежала жгучая боль.

Пустяковая рана, решил Спарк. Если сейчас дрогнуть, он даст врагу шанс. Он вдавил больную ногу в землю и с криком ударил мечом. Тёмный эльф уклонился и от этой атаки. Двигался он быстро, поймать его было трудно.

Не торопись, сказал себе Спарк.

Но его тревожила и девушка, которая должна была сражаться позади. Обычно он бросился бы защищать её любой ценой. Однако против тёмных эльфов такой роскоши у него не было. Да и, похоже, его помощь ей не требовалась.

После мгновенного колебания Спарк атаковал снова. И этот удар был отражён.

Тогда Спарк решительно ворвался в ближнюю дистанцию. Скимитар пошёл сверху, целясь ему в голову. Спарк едва отклонил шею и принял удар наплечником.

У самого уха резко прозвенел металл. По плечу прошла тупая боль, но это была боль удара, не раны. Скимитар слишком плохое оружие, чтобы рассечь пластинчатую броню, а тёмные эльфы слишком слабы.

Именно на это Спарк и рассчитывал.

Он сцепился с противником и, не гася инерции, повалил его на землю. Падая, тёмный эльф взмахнул ногами, пытаясь отбросить Спарка назад, но тяжёлая броня помогла ему удержаться.

Свободной левой рукой Спарк изо всех сил ударил тёмного эльфа в лицо. Ударил ещё раз, и из носа противника хлынула кровь. Кровь была черноватая, мерзкого цвета.

Чтобы добить, Спарк вбил рукоять меча, зажатого в правой руке, в переносицу тёмного эльфа. Тот обмяк.

— Спарк!

Именно тогда он услышал голос, зовущий его. Наконец Гаррак и остальные догнали.

— Не дайте тёмным эльфам уйти!

Спарк поднялся, даже не оглянувшись на товарищей.

Прежде всего нужно было оценить обстановку.

Девушка, сражавшаяся рядом, сразу попалась ему на глаза. Она билась с единственным ещё здоровым тёмным эльфом так, будто играла с ним. Сама не нападала, только отражала его удары.

Ещё один тёмный эльф всё ещё лежал на земле, прижимая руки к груди. Похоже, удар пришёлся ему в грудь с большой силой. Может быть, сломаны рёбра? Спарк вспомнил, что среди священной магии жрецов есть заклинание под названием Аура-снаряд. Несомненно, девушка была жрицей, служившей одному из богов.

Поражало другое: она сумела повалить тёмного эльфа одним-единственным Аура-снарядом. Такое искусство доступно лишь жрецу очень высокого ранга.

Спарк велел девушке отступить. И это оказалось ошибкой.

Увидев, что Спарк приближается, тёмный эльф понял своё невыгодное положение. Он воспользовался мгновенным просветом в защите девушки и бросился бежать во весь дух.

Он был быстр, будто летел. Спарк всё же бросился следом, но не верил, что успеет. Девушка, похоже, с самого начала не собиралась преследовать: она медленно пошла к тёмному эльфу, которого сразила магией.

— Не уйдёшь!

Прозвучал отважный голос, и Рина вбежала между бегущим тёмным эльфом и преследующим его Спарком.

Расстояние было небольшим, да и благодаря своей проворности именно Рина ещё могла его догнать.

К тому же Рина была быстра. Белые ноги высоко взлетали позади при каждом шаге. Спарк невольно подумал об олене, бегущем по лесу. Разрыв между Риной и тёмным эльфом понемногу сокращался.

Спарк попытался понять, что делают оставшиеся спутники.

Лиф и Алдонова уже приняли позы для чтения заклинаний.

— Остановите его!

Спарк крикнул обоим волшебникам.

Оба заклинания быстро завершились. Алдонова выпустил заклинание Световая стрела. Магия помчалась прямо, не отклоняясь от цели, и ударила тёмного эльфа в спину. Но бег его от этого не замедлился.

Лиф тоже наверняка наложила какое-то заклинание, но оно, похоже, не подействовало. Тёмный эльф продолжал бежать, а она выглядела досадующей.

Гаррак тем временем направлялся к коню, который недавно сбросил Спарка. А ещё был Гривус, но тот даже не успел догнать остальных.

— Рина, не увлекайся погоней!

Спарк крикнул, сам изо всех сил продолжая бежать. Но расстояние между ним и Риной всё увеличивалось.

Тёмный эльф, видимо, понял, что не уйдёт, остановился и обернулся. И сразу начал читать заклинание. Увидев это, Рина потянулась к хлысту на поясе.

Тёмный эльф завершил заклинание почти одновременно с тем, как Рина бросила хлыст.

Оба остановились как вкопанные.

Ноги Рины, похоже, сковало заклинание тёмного эльфа. То самое, которое Лиф показывала Спарку: заклинание пут, заимствующее силу духа земли и лишающее цель возможности двигать ногами.

Но левую руку и туловище тёмного эльфа тоже оплёл хлыст Рины.

Мастерство было великолепным. Даже опытный палач вряд ли управлялся бы с хлыстом лучше Рины.

— Не уйдёшь!

Рина изо всех сил напрягла руки и повалила тёмного эльфа на землю.

Спарк бежал изо всех сил, но всё ещё не мог нагнать Рину. Дышать было тяжело, сердце, казалось, сейчас разорвётся. Нога, рассечённая тёмным эльфом, тоже болела.

Пот всё время стекал к глазам, и Спарку приходилось снова и снова вытирать лоб рукой.

В такие минуты тяжёлая броня казалась ненавистной. Каждый его шаг был медленным, как поступь черепахи. Но пока он бежит, расстояние до Рины всё равно понемногу сокращается. Это и спасало. Поэтому Спарк продолжал бежать.

Почувствовав, что Спарк нагоняет, Рина улыбнулась и оглянулась.

Из-за этого рука, управлявшая хлыстом, на мгновение остановилась.

«Опасно!» — хотел крикнуть Спарк.

Но тёмный эльф оказался быстрее. Свободной правой рукой он метнул кинжал. В лучах клонящегося солнца лезвие блеснуло и на миг окрасилось цветом крови. Потом кинжал полетел, словно его втягивало в грудь Рины.

Глаза Рины округлились от удивления. Затем она опустила взгляд на кинжал, торчавший у неё в груди. Будто пыталась убедиться в собственной смерти.

Губы Рины чуть шевельнулись. Возможно, она пыталась выдохнуть последние слова. Но голос с её губ не сорвался.

Медленно, по-настоящему медленно Рина упала навзничь. Лодыжки всё ещё удерживало заклинание пут, поэтому только колени остались торчать вверх.

— Рина!

Спарк взревел по-звериному от гнева. Он встретил эту женщину совсем недавно. Можно сказать, почти ничего о ней не знал. Но пусть даже всего несколько дней — они были товарищами, шедшими вместе. Гнев и горе бурей пронеслись через сердце Спарка.

Забыв усталость, он одним рывком бросился к тёмному эльфу. Пока бежал, Спарк сам не замечал, что непрерывно кричит от ярости. Забыл боль раны, забыл усталость во всём теле.

Тёмный эльф отчаянно пытался снять опутавший его хлыст. Но одной правой рукой это никак не удавалось. Он сдался, поднялся и побежал.

Бежал он, конечно, тяжело и неловко, всё ещё обмотанный хлыстом. Даже в броне Спарк был быстрее.

Очень скоро он догнал.

— Умри!

Спарк закричал.

В тот миг он забыл, что он рыцарь Флейма, и забыл о собственной миссии. В голове осталось только одно: убить тёмного эльфа, повернувшегося к нему спиной.

Убить бегущего тёмного эльфа оказалось слишком просто. Поднять меч и опустить. Только это — и всё кончено.

Рассечённый от плеча до спины, тёмный эльф рухнул на землю, выбрасывая фонтан чёрной крови.

Короткий предсмертный вопль растворился в тишине мирных полей.

Вот так внезапно приходит смерть? Спарк хрипло дышал, глядя на тело тёмного эльфа. Человек ли, злая ли нечисть — смерть приходит в одно мгновение.

— Рина…

Будто вспомнив, Спарк обернулся и, пошатываясь, пошёл к упавшей спутнице. С каждым шагом в нём поднимались разные мысли. О собственной неуклюжей манере боя, о том, что он принял Рину в отряд, — обо всём этом можно было сожалеть без конца, и сожаление всё равно захлёстывало.

Заклинание, наложенное тёмным эльфом, уже рассеялось. Колени Рины, неестественно торчавшие вверх, упали на землю.

Спарк осторожно поднял неподвижную Рину на руки.

— Рина!

Он вздрогнул и посмотрел ей на грудь. Едва заметно, но её полная грудь поднималась и опускалась. Жизнь в Рине едва теплилась, но ещё не угасла совсем. Даже через тонкую кожаную одежду Спарк чувствовал рукой слабое тепло. И вместе с этим в нём вспыхнула крохотная надежда.

— Гривус!

Спарк закричал, зовя по имени жреца Майри, бога войны.

4

Первым к Спарку верхом подъехал Гаррак. Он с одного взгляда понял, что случилось, и сразу развернул коня обратно.

— Прошу.

Спарк крикнул ему вслед.

Гаррак поехал за Гривусом, который отчаянно бежал дальше всех.

Потом подоспела Лиф, немного позже — Алдонова. Увидев кинжал, всё ещё торчавший в груди Рины, оба затаили дыхание и остановились как вкопанные.

Спарк осторожно опустил Рину на землю. Он следил, чтобы ни в коем случае не коснуться кинжала. Кинжал вошёл в левую грудь. Но если удар пришёлся спереди, до сердца кинжалу было не достать, разве что он вошёл очень глубоко.

— Отойдите, пожалуйста.

Услышав этот голос, Спарк пришёл в себя. Кроме Гривуса здесь был ещё один жрец. Обернувшись, он увидел ту самую девушку: она стояла рядом, запыхавшись. Таинственные чёрные глаза смотрели на Спарка.

— Прошу вас.

Спарк склонил голову и поднялся, уступая девушке место.

Она молча кивнула, опустилась на одно колено там, где он освободил место. Маленькая белая рука потянулась к телу Рины, лежавшему на земле. Рука медленно прошла от лба к груди, будто проверяя, осталось ли в Рине жизненное дыхание.

Девушка обернулась к Спарку снизу вверх.

— Прошу вас.

Спарк повторил.

— Я сделаю всё, что смогу. Когда я начну молитву, выньте кинжал…

— Понял.

Спарк решил доверить ей всё. Перед Гривусом было неловко, но эта девушка, как ни посмотри, казалась жрицей более высокого ранга.

— Марфа, богиня милосердия…

Девушка произнесла имя Богини-Матери Земли Марфы и тихо начала молиться.

Если она жрица Богини-Матери Земли, можно положиться на неё. Спарк успокоил сердце и осторожно положил руку на кинжал в груди Рины.

Пение заклинания становилось всё громче. От руки, простёртой к груди Рины, заструилось сияние мощной магической силы.

Спарк одним рывком выдернул кинжал. Ярко-красная кровь ударила наружу и брызнула на лица Спарка и девушки. Девушка приложила руку к фонтанирующей ране и с ещё большей силой произнесла заклинание.

Спарк с отвращением швырнул кинжал на землю. Оставалось только верить в силу девушки.

В этот момент вернулся Гаррак с Гривусом за спиной.

Гривус скорее свалился, чем спешился, но всё же оказался на земле.

— Это что за девица?

Гаррак подозрительно спросил Спарка. Он говорил о девушке, служившей Богине-Матери Земли.

Спарк подозвал Лиф и Алдонову тоже и кратко рассказал всё, что произошло после того, как он поскакал вперёд. Объяснил и про девушку, которая всей душой читала исцеляющее заклинание.

Гривус сразу начал ей помогать.

— Оставим Рину ей и Гривусу.

Если они останутся здесь, пользы от них всё равно не будет. И тогда Спарк вспомнил о миссии.

Разбойники повержены. В целом миссию можно считать выполненной. Теперь осталось лишь вернуть похищенный ими Кристальный шар души. Правда, Спарку не сказали, какую ценность имеет украденный шар. Что важнее — человеческая жизнь или сокровище?

Спарк с остальными вернулся туда, где лежали трое сражённых тёмных эльфов.

Все трое тёмных эльфов оставались на земле. Только тот, которого Спарк избил и оглушил, снова задышал, но, похоже, совершенно не мог двигаться. Он лежал на спине и тяжело дышал. Из двух остальных один был пронзён копьём в грудь и умер. Другой тоже умер, и изо рта у него выступала кровавая пена. Магия девушки, видимо, сломала тёмному эльфу рёбра, а те, должно быть, проткнули лёгкое.

— Обыщите всех. Похищенный Кристальный шар души должен быть у них.

Спарк приказал Гарраку и остальным, а сам приблизился к ещё живому тёмному эльфу.

До такого состояния довёл его сам Спарк, но вид у тёмного эльфа был жалкий. Нос раздавлен, почти все зубы сломаны. Всё лицо распухло, как гроздь неровных виноградин.

Спарк почти искренне сочувствовал ему. С горсткой товарищей тот пробрался в королевский замок враждебной страны. Нельзя было не признать его мужества. И одновременно Спарк злился на правителя Мармо, который отдал такой жестокий приказ.

Тёмный эльф оскалил сломанные зубы и бесстрашно усмехнулся. Он что-то прохрипел Спарку голосом, из которого словно выходил воздух. Спарк наклонился ближе, чтобы разобрать слова, и тёмный эльф плюнул кровавой слюной.

Спарк почувствовал, как к щеке прилипла неприятная влага. Он стёр плевок рукой и вытер руку о сухую землю.

— Ни у кого нет Кристального шара души, — доложил Гаррак.

— Не может быть. У кого-то из разбойников он должен быть. Может, у того, что лежит там?

— Нет, и у него нет. Я проверил перед тем, как вернуться сюда.

Не может быть, снова повторил Спарк.

И в этот миг он внезапно понял и посмотрел на тёмного эльфа.

Улыбка на лице тёмного эльфа теперь стала насмешкой.

— Что это значит?

Спарк схватил тёмного эльфа за ворот и яростно встряхнул.

— Нет нужды тебе говорить, — прохрипел тёмный эльф.

— Капитан, они, видать, приманка. Украденное сокровище уже передали кому-то другому. У воров, говорят, те, кто крадёт, и те, кто переносит, действуют отдельно. Это я от Ри… то есть от одного вора слышал.

— Почему ты не сказал раньше?

Спарк оцепенел.

— Виноват. Не думал, что тёмные эльфы станут подражать ворам…

Тёмный эльф ничего не сказал, но его перекошенная усмешка будто подтверждала слова Гаррака.

— Говори! Кому ты передал Кристальный шар души? Куда он направляется?

Тёмный эльф только пронзительно рассмеялся и ничего не ответил.

— Капитан, оставьте это мне.

Гаррак, хрустя пальцами, шагнул вперёд. Спарк остановил его рукой.

— Бить его бесполезно.

С тяжёлым чувством провала Спарк отпустил тёмного эльфа. Голова того тяжело стукнулась о землю.

— Тогда прикончим его здесь?

Спарк кивнул.

— Да. Даже если предать его суду, итог будет тем же… Именем королевства Флейм приговариваю тебя к отсечению головы.

Спарк плавно обнажил меч.

Лиф вскрикнула и закрыла лицо руками.

Гаррак схватил тёмного эльфа за плечи и грубо поднял ему верхнюю часть тела.

— Опусти голову.

Спарк крикнул и занёс меч для верхнего удара.

Когда всё закончилось, девушка вернулась. Гривус держал Рину на руках.

Спарк боялся спросить о результате и только пытался прочесть всё по их лицам. Оба были совершенно изнурены. Наверняка они отдали все силы исцелению Рины.

— Спарк, решение ты принял верное.

На усталое лицо Гривуса медленно вернулась улыбка.

— Я бы её не спас. Поблагодари силу веры этой девушки.

Девушка едва улыбнулась и покачала головой.

— Это милость Богини-Матери Земли.

— Благодарю вас.

Спарк глубоко поклонился девушке.

То, что Кристальный шар души не нашли, было досадно, но спасение Рины было такой радостью, что почти перекрывало эту досаду.

— Кстати, капитан. Что теперь?

— Доложу маркизу Рандалу. Потом продолжим искать сокровище. И ещё у меня остаётся миссия — отправиться в Валис.

Затем Спарк шагнул к девушке.

— Вы согласны идти с нами?

— Сокровище не нашлось?

Девушка, несомненно, знала всё. Она переспросила, печально глядя на Спарка.

Спарк молча кивнул.

— Хорошо. Я пойду с вами.

1

Спарк решил пока вернуться в Хилт.

Он сам сел на коня и объехал губернатора Хилта Рандала и остальных, кто помогал преследовать тёмных эльфов, чтобы сообщить: воры найдены и убиты. С рыцарями и солдатами каждого отряда он договорился встретиться на дороге, а затем вернулся к товарищам. Дождавшись, пока все соберутся, Спарк тронулся в обратный путь к Хилту.

Рандал и остальные наперебой хвалили Спарка. Но у Спарка было тяжело на сердце. Рина, хоть и выжила, всё ещё не приходила в сознание. Кроме того, тёмные эльфы, за которыми он гнался, оказались всего лишь приманкой. Конечно, уничтожить воров было важно. Но пока украденный Кристальный шар души не возвращён, Спарк не мог с гордостью сказать, что выполнил поручение.

Рандал сказал, что отправит в столицу гонца на быстрой лошади и доложит обо всём. Возражений не было, но ясно было и другое: решения Кашуэ им не получить. Кашуэ уже выступил на войну и теперь, должно быть, был в пустынном городе Хейвен. Он поклялся не возвращаться в столицу, пока не ударит из Норвиса по городам Алании и не освободит Канон с севера на юг. Более того, Кашуэ объявил, что завершит эту войну за два месяца.

Молодые рыцари, может быть, и не сомневались, но среди опытных, старых воинов уже шёл шёпот: возможно ли это? Алания, старейшее королевство Лодосса, гордилась четырёхсотлетней историей. Как бы ни истощила её междоусобица, она оставалась сильной державой. К тому же это была земля, где процветала магия, и среди вражеских солдат, говорили, немало воинов-магов.

Если Флейм в чём-то уступал другим странам, то именно в числе магов. Присоединив Райден как вассальную территорию, Кашуэ получил возможность опереться на магов, живших в Вольном городе, но по-настоящему верными королевству оставались разве что ученики Слэйна. Их было меньше десяти, а силой уровня наставника обладали только двое: Алдонова, сейчас сопровождавший Спарка, и Эрхарт, убитый тёмными эльфами. Эрхарт погиб, Алдонова не был в войске, и потому на Слэйна в этой войне, должно быть, ложилось страшное бремя.

Самыми надёжными союзниками Флейма были воины-жрецы ордена Майри, бога войны. Верховная жрица Шари признала эту войну справедливой, а значит, Спарк не сомневался: она окажет полную поддержку.

Стоило подумать о войне, и Спарку становилось невыносимо сидеть сложа руки. Он оборвал эти мысли, чтобы решить, как ему действовать дальше.

В Хилт они вернулись уже много спустя после заката.

Теперь Спарк был в гостевой комнате дома губернатора. Он сидел на круглом стуле и смотрел на кровать перед собой.

На кровати лежала Рина, переодетая в ночную рубашку. Остальные, наверное, ещё ужинали с губернатором и его людьми. Может быть, уже добрались и до вина.

Спарк поел быстро и пришёл сюда. Он так тревожился о Рине, что даже не помнил, какие блюда подавали за столом.

Перед ужином Рина ещё раз приняла исцеляющее заклинание девочки. Благодаря этому хотя бы цвет лица у неё вернулся к обычному.

Спарк глубоко благодарил богов за милость. Он верил во всех богов Света, как и большинство жителей Лодосса. Все боги существовали, и через жрецов люди могли приобщаться к их великой силе. Не было нужды насильно выбирать одного-единственного.

Глядя на спокойное спящее лицо Рины, Спарк снова размышлял о будущем.

Прежде всего ему оставалось идти в Валис. Передать личное письмо, доверенное королём Кашуэ, тоже было частью его задания. Впрочем, когда Спарк и его спутники доберутся до Ройда, столицы Валиса, король Это уже должен будет получить письмо. Помимо Спарка, в Валис отправили и настоящего рыцаря-гонца. В землях Флейма или Валиса нападения убийц ждать было трудно, значит, тот наверняка прибудет первым и без происшествий. Письмо, которое нёс Спарк, несомненно, было написано рукой самого Кашуэ, но по сути было запасным.

Может, забыть о письме и погнаться за вором, который должен везти Сокровище? По распоряжению Рандала по всему Флейму уже скакали гонцы, в городах готовились заставы. Но если подумать спокойно, надежды на успех было мало. В мирное время можно было бы поднять больше тысячи солдат. Теперь же шла война, и каждому городу во владениях Флейма не хватало людей.

Тёмных эльфов было легко заметить именно потому, что они были тёмными эльфами. Но перевозчиком, скорее всего, сделали человека. Человек мог идти по тракту, не вызывая ничьих подозрений. Даже если Спарк с товарищами начнут метаться наугад, вряд ли им выпадет удача найти этого перевозчика. Спарк не верил в собственное везение. Действовать в расчёте на удачу значило идти на самоубийство. Но и отказываться от действий из страха перед неудачей было глупо. Приходилось признать: бог удачи раздаёт людям счастье не поровну. Однако какой была удача — доброй или дурной, — можно узнать только по результату. Главное — действовать разумно. На большее человек не способен.

Всё-таки письмо, решил Спарк. Таков приказ Кашуэ, а значит, моя миссия. Поиск Кристального шара можно продолжить потом. Городские губернаторы, как и маркиз Рандал, сделают всё возможное, чтобы преследовать воров. Тёмных эльфов удалось уничтожить только благодаря помощи многих людей. У того, что может сделать один человек, всё равно есть предел.

В этот миг Рина перевернулась во сне.

Спарк напряжённо следил за ней. Похоже, она не мучилась. Может быть, к ней возвращалось сознание.

Помедлив немного, Спарк позвал её по имени. Ему хотелось как можно скорее убедиться, что она в безопасности. После нескольких окликов Рина медленно открыла глаза и устало повернула лицо к Спарку.

— Спарк… где мы?

— В городе Хилте.

Рина, кажется, всё вспомнила.

Она отбросила простыню, села и внезапно распахнула ворот ночной рубашки. Наружу выскользнули полные округлости груди. Мягкая белая кожа ослепительно сияла. Спарк сразу отвёл глаза, но успел увидеть: следа раны не осталось.

— Почему… Ведь тёмный эльф метнул в меня кинжал…

Рину, похоже, смущало именно отсутствие шрама.

Спарк объяснил ей, что произошло: кинжал не достал до сердца, а потом жрица Богини-Матери Земли и Гривус наложили исцеляющие заклинания.

— Главное, что шрама не осталось.

— И правда. — Рина облегчённо вздохнула. Потом, словно спохватившись, поправила ночную рубашку.

— Прости. Я не такая стыдливая, как женщины пустыни.

— Это уж точно. Вам стоит носить одежду, в которой больше ткани. Скоро солнце станет сильнее, и ваша белая кожа обгорит.

— Какой ты добрый, Спарк…

Рина печально улыбнулась.

— Быть добрым к женщинам — долг рыцаря.

— Но к Лиф ты не очень-то добр.

— Лиф ещё ребёнок. В моём племени детей воспитывают одинаково, не разделяя мальчиков и девочек.

Спарк поднялся. Он хотел сообщить товарищам, что Рина пришла в сознание.

— Подожди…

Рина остановила его сдавленным голосом.

— Что случилось?

— Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Раз она попросила его остаться, значит, речь шла о том, чего она не хотела говорить при других. Спарк кивнул и снова сел на стул.

— Это обо мне, — сказала Рина и нерешительно умолкла.

— О том, что вы воровка?

— Ты знал?

В голосе Рины прозвучали и удивление, и злость.

— Убедился только сейчас. Но пока мы путешествовали вместе, я видел, как вы ходите, как двигаетесь, и думал, что такое возможно.

— Почему же ты до сих пор…

— Я не мог спросить. Если бы я ошибся, это было бы страшным оскорблением.

— Не все воры заслуживают оскорблений только потому, что они воры.

Когда Спарк дурно отозвался о воровстве, голос Рины стал резче.

— Это не работа, которой можно гордиться. Если подумать о тех, кого обокрали.

Твёрдо сказал Спарк.

— И всё же это лучше, чем убивать людей!

Рина почти выкрикнула ответ.

Она была права. Каковы бы ни были причины, убийство нельзя оправдать. А рыцари обречены убивать. На совести самого Спарка уже лежали жизни нескольких тёмных эльфов. И всё же он считал, что пока на Лодоссе есть войны, рыцари необходимы. А войны, думал он, не исчезнут, пока живы люди.

Потому что люди, по крайней мере большинство мужчин, любят войну. Спарк не был исключением. Он знал: где-то в сердце у него тоже прячется любовь к битве. Когда он тренировался с мечом или сходился в учебном поединке, он чувствовал жажду разрушения и убийства.

Но это не значило, что он одобряет войну. Нельзя пренебрегать усилиями, которые не дают войне начаться. Тем более нельзя самому желать войны. Однако если от войны невозможно отступить, нужно подняться, чтобы отстоять свою веру и свою справедливость. Спарк хотел идти на нынешнюю войну потому, что хотел разбить захватчиков Мармо и освободить Канон.

Главное — не терять рассудка. Рыцарь, потерявший рассудок, как сказала Рина, становится просто убийцей.

— Прости. Я сказала лишнее…

Рина, видимо, решила, что обидела его: Спарк какое-то время молчал.

— Нет. Лишнее сказал и я.

— И всё же что теперь будет со мной? Прогонишь? Или посадишь в тюрьму?

— Я не собираюсь делать ни того ни другого. Если вы не против, я хочу, чтобы вы пошли со мной. Правда, это снова может подвергнуть вас опасности…

— С радостью пойду с тобой. — От слов Спарка лицо Рины просияло.

— Но ведь воров вы убили? Куда же ты собираешься меня вести?

На её простодушный вопрос Спарк ответил, что у воров не было Кристального шара.

— Тёмные эльфы, укравшие Сокровище, похоже, передали его сообщникам, а сами стали приманкой. Это вы рассказали Гарраку, как действуют воры, верно?

Выражение Рины мгновенно помрачнело. Она виновато опустила глаза и так сжала простыню, что на ткани пошли складки.

— Да, это я ему рассказала. И я же велела Гарраку молчать. Боялась, что он выдаст, кто я на самом деле. Прости. Если бы я сказала раньше…

— Не думайте об этом. Даже если бы я услышал это раньше, я всё равно погнался бы за тёмными эльфами.

Он говорил так не затем, чтобы утешить Рину. Спарк действительно поступил бы именно так.

Поймать перевозчика Сокровища — если сказать прямо, дело, с которым справился бы кто угодно. Людей нужно много, но отборные бойцы не требуются. А вот против тёмных эльфов без помощи заклинателей не обойтись. Именно поэтому Спарку и дали Алдонову с Лиф. Он всё равно решил бы поручить погоню за Сокровищем другим, а сам до конца преследовал бы тёмных эльфов. Хотя, конечно, чем раньше были бы приняты меры по поиску Сокровища, тем лучше. Если честно, задержка в два дня была болезненной. Но сколько ни сожалей теперь, прошедшее время не вернётся.

— Теперь я пойду в Валис. Мне нужно выполнить ещё одно поручение короля Кашуэ. А после этого я собираюсь преследовать воров, которые везут Сокровище. Чтобы поймать их, мне понадобится ваша помощь.

Услышав эти слова, Рина погрустнела.

— Я сказал что-то неприятное? — осторожно спросил Спарк, заметив её лицо.

— Я нужна тебе потому, что я воровка?

— Что вы! — поспешно сказал Спарк. — Нет… это тоже правда. Мне нужны воровские умения и знания. Но дело не только в них.

— Тогда скажи, в чём ещё?

Рина пристально смотрела на него снизу вверх, с надеждой в глазах. Её ясные синие глаза, казалось, увлажнились.

— Мы познакомились и стали товарищами. По крайней мере, пока нынешнее задание не закончится, я хотел бы идти вместе с вами…

Рина довольно кивнула. Но, похоже, не была удовлетворена до конца: перед тем как кивнуть, она чуть надула губы. Спарк не понял, что ей не понравилось, но спрашивать не стал.

— Я скажу Гарраку и остальным, что вы очнулись.

Спарк бодро поднялся со стула. Он велел Рине оставаться в постели и направился в зал, где ждали товарищи. Наверняка они уже наслаждались скромной пирушкой. Новость, которую принесёт Спарк, сделает их вино ещё вкуснее.

2

Едва ужин закончился и принесли вино, девочка-паломница попросила у Рандала позволения выйти из зала, сославшись на свой возраст. Рандал разрешил.

Алдонова, как обычно, ел медленно, но, увидев, что девочка покидает зал, торопливо закончил трапезу и пошёл следом. Все присутствующие разом проводили его странными взглядами. Однако никто не стал его останавливать. Не только Алдонова, но и маги вообще славились своими чудачествами, поэтому к нему редко приставали с расспросами из-за его поступков. Благодаря этому Алдонова мог заниматься и учёбой, и работой так, как ему нравилось.

Выйдя в полутёмный коридор, Алдонова стал искать девочку. Он быстро заметил её. Она остановилась и смотрела на него, словно ждала. Увидев, что Алдонова её заметил, она молча кивнула и пошла вперёд, ведя его за собой.

Некоторое время она шла по коридору, потом подошла к лестнице на второй этаж. Сев на третью ступеньку, она поманила Алдонову, предлагая ему сесть рядом. Алдонова кивнул, но остался стоять внизу лестницы, лицом к девочке.

— Нис…

Так обратился к ней Алдонова. Это было её имя. Единственная дочь его наставника, Слэйна Старсикера. Её назвали в честь Великой Нис, верховной жрицы ордена Марфы и одной из Шести героев, скончавшейся в прошлом году. Для девочки эта женщина была бабушкой.

Нис тихо кивнула и чуть улыбнулась.

— Наставник Слэйн знает об этом?

— Да. И отец, и мать…

Её мать, Лэлия, была жрицей Марфы. Она вполне могла бы занимать место верховной жрицы, даже архижрицы. Однако она до сих пор оставалась простой жрицей и даже не пыталась открыть собственный храм. В последние годы в городе Дриме, основанном на бывших охотничьих угодьях огненного дракона, построили храм Марфы, но Лэлия решительно отказалась от просьбы Великого храма Тарбы возглавить его. И всё же она вместе с дочерью Нис ходила в храм Дрима и служила верующим. Только проповедей она им вовсе не читала.

— Они позволили вам уйти?

— Разумеется, нет. Но, думаю, они меня поняли. Это проблема, с которой я должна столкнуться сама…

Алдонова достал из рукава длинной робы полотенце, чтобы вытереть выступивший пот. Он всегда много потел и не мог обходиться без полотенца.

— Но разве это не слишком большая проблема?

— Вы говорите, что мне одной с ней не справиться… Возможно, это правда. Но к кому именно я могла бы обратиться за помощью? И отец, и мать сражаются ради Лодосса. Отец — чтобы скорее закончить войну, мать — чтобы спасти как можно больше людей от ран и болезней. Я одна не могу сидеть сложа руки.

Слова Нис всегда поражали Алдонову. Ей было всего лет двенадцать или около того. Но она уже обладала силой верховной жрицы. Говорили, что мощь её священной магии сравнима с силой её матери Лэлии. Алдонова был намного старше, и всё же невольно относился к ней с почтением — так поражало его её благородство.

В её возрасте он сам был неповоротливым мальчишкой, только и отличавшимся, что огромным телом. Силы у него было много, но робость и медлительность сделали его, как решили другие, негодным для пути воина. Поэтому отец, один из влиятельных старейшин племени Ветра, отправил Алдонову учиться на мага. Наверное, делал он это не по собственной воле. В племени Ветра именно воинское ремесло считалось почётным.

— Что вы намерены делать теперь?

— Кристальный шар души украден. Мне остаётся только убедиться, что Посох Жизни в безопасности. Если и второй ритуальный сосуд похищен…

— Если похищен?

Алдонова спросил, но на самом деле боялся услышать ответ Нис. Он снова вытер выступивший пот.

— Я верну его.

Девочка сказала ясно.

Зря я спросил, подумал Алдонова.

— Почему? Почему вы готовы зайти так далеко…

— Вы ведь знаете. Отец должен был рассказать тайну двух ритуальных сосудов только вам и сэру Эрхарту…

— Да, я знаю. В ту ночь, когда ваш отец рассказал мне об этом, я не сомкнул глаз. С тех пор мне снова и снова снится, как гибнет мир.

Земля гниёт, с неба льётся чёрный дождь. По земле бродят одни мертвецы, и нигде не видно ничего живого. Так, должно быть, будет выглядеть мир после воскрешения Кардис.

— Тогда вы и сами понимаете. Я — Врата, через которые должна воскреснуть злая богиня Кардис.

Алдонова бессильно осел на месте.

Ему хотелось плакать. Говорили, что Богиня-Разрушительница должна сойти в невинное тело девочки, стоявшей перед ним.

— Я не верю в такую ужасную вещь. Ведь ещё не решено окончательно, что Врата — это вы, госпожа Нис?

Нис поднялась и мягко положила руку ему на плечо. Милосердие, исходившее из её ладони, проникло в тело Алдоновы. Тревога сразу отступила, и он успокоился.

— Я и есть Врата, — тихо сказала Нис.

Потом она медленно начала рассказывать. Это был рассказ о её сне.

Сон приснился Нис той самой ночью, когда украли Кристальный шар души.

Он был слишком явственным для сна: словно её душу призвали через пространство в другое место.

Во сне Нис поняла, что стоит в пещере. Внутри было совершенно темно, но почему-то она знала, где находится.

Откуда-то доносился голос. Зловещий голос. Он снова и снова повторял одни и те же слова. Нис не понимала их смысла, но понимала: голос зовёт её. Поэтому она пошла на голос.

Пройдя немного, она вышла в огромную полость. Вдали виднелся свет. Перед этим светом, как чёрная тень, стоял старик. Это он звал её. Нис, будто заворожённая, пошла к нему.

Подойдя ближе, она увидела, что старик одет в чёрную робу. Перед ним, наполовину зарытая в землю, высилась огромная статуя божества. Лицо статуи было искажено мукой, всё тело источало злую силу. От этого удара Нис почувствовала, как её сознание мутнеет. И в то же мгновение в глубине её сердца зашевелилось что-то чужое.

Старик, казалось, то ли молился статуе, то ли произносил заклинание.

Нис хотела заговорить с ним, но слова не вышли. Однако старик, похоже, ощутил её присутствие. Он резко обернулся к ней, удовлетворённо улыбнулся и жестом велел подойти ближе.

Подчиняться этому приказу Нис не собиралась. Она чувствовала злую волю старика. Но тело двинулось само. Вопреки её воле оно шаг за шагом пошло к старику. Старик протянул руку. Нис тоже протянула руку.

И на одно мгновение белая рука Нис коснулась морщинистой руки старика. В то же мгновение сознание старика и сознание Нис пересеклись. Наверное, это длилось всего миг, потому что Нис тут же проснулась.

Очнувшись, она обнаружила, что вся промокла от пота. На её руке явственно оставалось ощущение стариковской ладони. То, что она мельком увидела в душе старика, было полно тёмных желаний. Злых и себялюбивых. Милосердия там не было ни крупицы. Он гнался только за собственными желаниями. И ещё там была невыносимая боль. Всепоглощающая боль, словно всё тело разрывали на части. Боль текла по всему телу старика. Поскольку их сердца соприкоснулись, страдание старика влилось и в Нис.

От этого она и проснулась.

Как раз тогда прибыл посланец из королевского замка и сообщил её отцу Слэйну, что Кристальный шар души похищен. Услышав это, отец и мать побледнели.

Нис сняла промокшую от пота ночную одежду, осталась нагой, омылась и очистила тело. Затем переоделась в паломническую робу и тайно отправилась в путь одна.

Все трое понимали, что должно произойти. На Тёмном острове тайно продвигался замысел воскресить злую богиню Кардис. Замышлял это Чёрный наставник Вагнард — несомненно, тот самый старик из сна Нис.

Для воскрешения злой богини нужны три вещи: два ключа и Врата. Два ключа — ритуальные сосуды злой богини, Кристальный шар души и Посох Жизни. Врата — жертва, через которую богиня должна снизойти. Считалось, что этой жертвой станет её мать Лэлия, потому что Лэлия была реинкарнацией Нанил, архижрицы злой богини, Царицы мёртвых. Однако Великая Нис забрала Лэлию к себе и вырастила её не служанкой злой богини, а благочестивой жрицей Марфы. И всё же сама Лэлия признаёт, что в глубине её души спит злая душа Царицы мёртвых. Именно из-за этой злой души Лэлия потерпела сокрушительное поражение от Серой ведьмы.

Какой бы благородной жрицей Марфы она ни была, казалось, она вполне могла стать Вратами злой богини. Но в действительности Вратами выбрали её дочь, Нис. Вероятно, родив ребёнка, Лэлия утратила это качество. Часто от жертвы требуется девственность. Чистая девушка считается ближе всех к богам.

Нис называли воплощением Великой Нис и любимой дочерью Марфы. Среди верующих были и такие, кто считал её самой Богиней-Матерью Земли, сошедшей в этот мир. Однако Нис ощущала: и в глубине её сердца спит душа Царицы мёртвых, жаждущая нисхождения Богини-Разрушительницы.

Сон о Чёрном наставнике Вагнарде почти доказывал: Врата — Нис. Именно потому, что он начал призывать Нис как Врата, она и увидела этот сон.

— С тех пор тот же сон мне не снился. Но если я буду сидеть сложа руки, чёрный кошмар может однажды схватить меня. Поэтому я ушла из дома, ничего не сказав отцу и матери. Конечно, они оба должны были понимать, что я так поступлю. Думаю, они не остановили меня потому, что поняли. Я не могу стать Вратами злой богини. Я должна бороться с этой проклятой судьбой.

Алдонова слушал рассказ Нис со слезами на глазах. Почему такая прелестная девочка должна нести столь жестокую судьбу? Неужели боги не могут верить своим слугам, если не посылают им такие испытания?

Алдонова искренне уважал наставника Слэйна. Он почитал и мудрую госпожу Лэлию. Их единственная дочь, Нис, была ему почти как собственный ребёнок. Любовь к ней превратилась в поклонение после того, как в прошлом году скончалась Великая Нис. С того дня в девочке что-то изменилось.

Некоторое время спустя Слэйн позвал Алдонову и Эрхарта и рассказал им о ритуальных сосудах. С того дня управление сокровищницей стало обязанностью Алдоновы и Эрхарта.

— По крайней мере до Валиса идите вместе с нами.

— С радостью. Но позволит ли тот рыцарь? Кажется, он мне не доверяет…

— Спарк тоже учился у наставника Слэйна. Не как маг, а ради рыцарского образования. Он смышлёный юноша. Если объяснить причину, он обязательно согласится.

— Рыцарь знает, за чем он гонится?

— Нет. О магической силе Кристального шара ему не говорили. Разумеется, и о связи с Кардис тоже. Если такие слухи распространятся, невозможно представить, какая начнётся паника.

— Вот как, — прошептала Нис.

— Похоже, кто-то идёт. Наверное, сэр Спарк. Может быть, та женщина пришла в сознание. Надеюсь, так и есть…

Алдонова ничего не почувствовал. Но, как и сказала Нис, вскоре послышались шаги, и сверху на лестнице появился Спарк.

— Рина очнулась, — сразу сказал Спарк, увидев Алдонову.

— Это замечательно.

Алдонова обрадовался. Он не мог вынести мысли, что такая молодая, красивая женщина умрёт. Ему больше не хотелось испытывать горе.

— Я хотела бы проверить, как она поправляется. Можно мне пройти к ней в комнату? — спросила Нис у Спарка.

— Конечно. Вы спасли Рине жизнь.

— А я сообщу Гарраку и остальным. Спарк, возвращайтесь в комнату. Я скоро приведу всех.

Спарк бодро кивнул и, дождавшись девочку, снова начал подниматься по лестнице. Алдонова же пошёл по коридору обратно к залу.

В нём смешались радость от выздоровления Рины и тревога за будущее Нис.

Почему время всегда течёт так суетливо? Алдонове было одиноко. Если бы время двигалось с той скоростью, о которой он мечтал, Лодосс наверняка был бы куда мирнее. Когда эта война закончится, он всерьёз думал уйти в какую-нибудь деревню, пахать землю и не спеша заниматься магией.

3

На следующий день, ещё до полудня, Спарк и его спутники покинули Хилт.

Рина всё ещё не восстановилась до конца, и потому Рандал одолжил им коня. Того самого, которого они брали для боя с тёмными эльфами. Рандал даже сказал: если понравился, забирай. Но Спарк вежливо отказался. Коня ему должен был подарить Кашуэ, когда Спарк станет рыцарем. Завести коня раньше казалось ему непочтительным.

Будучи учеником-рыцарем, Спарк не имел права ездить верхом без особого разрешения. Поэтому на коня посадили Рину и погрузили ещё и поклажу нескольких человек. Для боевого коня это, наверное, было оскорблением, но кони не жалуются.

Когда Спарк взял поводья, а Рина оказалась в седле, она развеселилась как ребёнок. С радостью говорила, что чувствует себя почти благородной барышней.

— Благородные барышни обычно ездят в каретах, — поддразнил её Гаррак.

Но Рина была в таком хорошем настроении, что даже не обратила внимания.

— У знатных людей пустыни и женщины ездят верхом. Её Величество королева управляется с конём лучше многих мужчин.

Королева Нафка часто выезжала на дальние прогулки. Она была лёгкой, и конь под ней шёл быстро. Если сопровождающие отставали, она, говорили, бросала их и уезжала вперёд. Спарк слышал, как рыцарь королевской гвардии, приставленный к королеве, жаловался на это.

Теперь не было нужды специально идти ночами.

Спарк и его спутники выходили утром и шли до заката. Ночевали в постоялых дворах и как следует восстанавливали силы перед следующим днём пути.

Отряд, двигавшийся по тракту к Валису, вырос до семи человек. К ним присоединилась жрица Богини-Матери Земли Нис.

Нис сказала, что сон ведёт её в Валис, и потому они решили идти вместе. К удивлению Спарка, она оказалась дочерью придворного мага Слэйна. Жена Слэйна, Лэлия, была добродетельной жрицей Марфы, так что Нис, должно быть, с детства росла среди учения Марфы. И врождённый дар у неё, несомненно, был велик. Уже в таком юном возрасте Нис получила сан жрицы. Когда-нибудь она, наверное, станет верховной жрицей области Флейм или архижрицей Великого храма Тарбы.

Услышав это, Спарк почувствовал стыд. По сравнению с трудами Нис он, кажется, только ел да спал каждый день.

Как настойчиво Спарк ни расспрашивал, о чёрном кошмаре Нис ничего не сказала: это её личное дело. Зато связь с тёмными эльфами признала легко. Марфа привела её по следу тёмных эльфов. Когда она наконец догнала их и попыталась поговорить, туда ворвался Спарк. Сражаться она, похоже, вовсе не хотела. Более того, она глубоко сожалела, что её магия убила одного из тёмных эльфов.

Странная девочка, полная тайн, подумал Спарк. Но она была спасительницей Рины. К тому же Алдонова просил почти отчаянно, и Спарк согласился взять её с собой. Пункт назначения всё равно был один. А чтобы пройти через владения Валиса, ей будет легче держаться при флеймском посольстве. Заботиться о безопасности путников — тоже один из рыцарских долгов.

В конце концов, Валис был в самой гуще войны. Никто не знал, какие опасности там скрываются, и вряд ли людей без цели легко пустили бы в страну.

К счастью, путь Спарка и его товарищей проходил гладко. К югу от Хилта лежали два города, Лоран и Марни, южный щит Флейма. Если некоторое время идти через горы, дорога выводила к берегам озера Леноана, Озера Безмолвия. Там стояла северная крепость Валиса, и за ней начинались валисские земли. Спарк показал письмо с подписью короля и заявил, что он посланец из Флейма.

И всё же их довольно долго допрашивали. Валисские солдаты, похоже, были сильно встревожены. По их словам, в Валис проникло множество гоблинов и варваров Мармо: они нападали на деревни и жгли поля. К тому же город Адан пал, а гарнизон был полностью уничтожен.

Если Адан занят, до самой столицы Ройда тянется широкая равнина. Это плодородная земля, лучшая житница Лодосса. Именно она поддерживает богатство Валиса, но если враг однажды вторгнется сюда, защитить все разбросанные деревни почти невозможно. К тому же войска Мармо появляются и исчезают, как призраки. Гоблины и варвары сеют смуту в тылу, а по тракту наступают отборные части, включая Орден тёмных рыцарей. Тактику эту пятнадцать лет назад, во время Войны героев, применял Тёмный император Белд. И на этот раз Мармо вступило в союз с Аланией, поэтому не нужно было выделять силы на северную оборону. На Валис, вероятно, двинута ещё более крупная армия, чем в прошлое вторжение.

Валисскому войску, судя по всему, приходилось тяжело. Командир Святых рыцарей Пауль сражался достойно и удерживал главные силы Ашрама у Адана, но участились нападения на обозы с припасами. Нет зрелища жалче армии, которой перекрыли снабжение. На первый взгляд валисский фронт будто бы застыл, но на деле его разъедали изнутри.

Хорошо бы Флейм имел силы прийти Валису на помощь, но сам Флейм вёл тотальную войну с Аланией. Другое союзное государство, княжество Хайленд, всё ещё не могло взять королевскую столицу Драконья Чешуя из-за последнего отчаянного сопротивления княжества Венон.

Узнав о положении Валиса, Спарк помрачнел.

Впрочем, вдоль северо-южного тракта от Марни до Ройда пока не было видно следов разорения. И всё же люди боялись тени Мармо. Завидев Спарка и его спутников, они поспешно прятались, а иногда даже хватали первое попавшееся оружие и пытались напасть.

Когда Спарк объяснял, что он флеймский посланец, люди мгновенно менялись и спрашивали, когда король Кашуэ придёт спасать Валис. Это тоже потрясло Спарка. Неужели Валис настолько ослаб, что ищет защиты у чужого короля? Судя по слухам, так не скажешь. Короля Это очень уважали, народ верил в него как в мудрого правителя, искусного во внутренних делах.

— На войне людям нужен герой. А право быть героем принадлежит не жрецу и не магу, а только воину. Наставник Слэйн всегда так говорил.

Так сказал Алдонова, но Спарк и сам это понимал. Он отказался от предложения стать магом именно потому, что восхищался не магами, а рыцарями. Заклинателей уважали, но одновременно боялись. Когда-то маги правили людьми, не владеющими магией. Люди боялись возвращения тех тёмных времён и считали магов, а вслед за ними и саму магию, чем-то зловещим. За исключением тех минут, когда пользовались её благами…

После вступления в Валис путешествие стало беспокойным. Но и здесь с ними ничего не случилось. Спустя чуть больше десяти дней после выхода из Хилта Спарк и его спутники благополучно добрались до столицы Валиса, Ройда.

Ройд отличался особым обликом. Кроме храма Фариса и Святого королевского дворца, высоких зданий почти не было. Город возник на дельте священной реки Фарго, на песчаной земле, и этим напоминал Блейд. Но влияние храма Фариса в Ройде было чрезвычайно сильным. Даже в стиле зданий ясно проступала религиозность. Казалось, весь город — один огромный храм.

Это всё-таки была столица Валиса, и порядок в ней, кажется, поддерживался хорошо. Но прохожих было мало. Люди избегали выходить из домов и сидели взаперти. Многие лавки были закрыты, и город никак нельзя было назвать оживлённым.

Расспрашивая редких прохожих о дороге к королевскому замку, Спарк продвигался по Ройду. Улицы здесь переплетались сложно, и незнакомцу было нелегко добраться до замка. Не то чтобы Ройд был исключением: многие города устроены так же.

Только солнечный свет здесь был мягким. В Блейде солнце палило так, будто хотело всё сжечь. Одно и то же солнце, с досадой подумал Спарк. Может быть, Верховный бог Фарис, он же бог солнца, посылает благодатный свет этому городу, где столько его верующих?

Несколько раз заблудившись, Спарк всё же добрался до ворот Святого королевского дворца. Когда он назвал стражникам своё дело, подъёмный мост сразу опустили, и Спарка впустили в замок. Затем стражник проводил их в зал аудиенций.

Вскоре их вызвали, и двери открылись. Как и везде, посреди зала аудиенций лежала красная ковровая дорожка. Следуя дворцовому этикету Валиса, Спарк и его спутники подошли по ней к королю-жрецу Это.

— Ученик-рыцарь Флейма Спарк.

Спарк вышел к трону, опустился на одно колено и назвал себя.

— Вы проделали долгий путь. Благодарю вас, посланцы Флейма.

Голос короля Это был мягким. В нём не было силы, подавляющей слушателя, как в голосе Кашуэ. Зато была мягкость, от которой становилось спокойно.

Рядом с королём стояла королева Фианна. Её родители, покойные король и королева, были, говорили, такой прекрасной четой, что люди не могли не вздыхать при виде их. Королева Фианна, унаследовавшая кровь обоих, тоже была великолепна.

— Я слышал, ваше дело — личное письмо. Оно того же содержания, что письмо, доставленное на днях?

Это сказал так потому, что знал: важные письма Кашуэ пишет в нескольких экземплярах.

Значит, письмо уже попало в руки короля Это. В каком-то смысле весь путь оказался напрасным, но Спарк знал это ещё перед выходом из Хилта.

— Вероятно…

Спарк достал из-за пазухи письмо короля Кашуэ, взял его обеими руками и протянул к трону. Один из служителей подошёл, принял письмо и передал королю Это.

Это тут же вскрыл печать и пробежал глазами строки. Наверное, проверял, совпадает ли содержание. Он скорее просматривал письмо, чем читал.

Спарк украдкой наблюдал и заметил, что взгляд Это задержался на последних строках. Возможно, именно там текст отличался.

Это выглядел озадаченным.

— Письмо короля Кашуэ я получил и прочёл.

Он сложил лист, вернул в конверт и передал служителю, приказав хранить его особо тщательно.

— Кстати, сэр Спарк. Вы знаете содержание письма?

— Нет, не знаю, — почтительно ответил Спарк. Он даже не пытался его представить. — А что-то не так?

— Ничего серьёзного. Просто в этом письме было послание для вас.

Спарк удивился. Упоминать посланца в письме между королями — дело необычное.

— Каково это послание?

Сердце у Спарка забилось немного быстрее.

— Прежде я хотел бы спросить: удалось ли вернуть похищенное Сокровище?

Спарк почувствовал, как от стыда краснеет лицо. Почему он должен раскрывать собственную некомпетентность перед королём другой страны?

— К сожалению, нет. Воры убиты, но Сокровище, похоже, передали кому-то другому, и его всё ещё ищут. В связи с этим я прошу короля Это разрешить поиски на территории Валиса.

— В этом нет нужды.

Это ответил спокойно.

— Что вы имеете в виду?

Спарк спросил с недоумением. Возвращение Сокровища было заданием, полученным от короля Кашуэ. Король Это не имел оснований отменять его.

— Король Кашуэ приказал: если к моменту вскрытия этого письма Сокровище ещё не возвращено, вам следует немедленно вернуться в Блейд.

— Это правда?

Спарк был потрясён и, не подумав, произнёс нечто невежливое. Зал аудиенций тут же заволновался.

— Простите. Я сказал недопустимое.

Спарк сразу понял свою ошибку, глубоко склонил голову и извинился перед королём Это.

В зале аудиенций Флейма на это, возможно, никто бы не обратил внимания. Но здесь был зал аудиенций Валиса. Король Это был ещё и жрецом Фариса. Он не мог лгать, потому что учение Фариса запрещает ложь. В Валисе ложь сама по себе преступление. Спарк знал это и даже предупреждал Гаррака и Лиф. И всё же ошибся сам.

Но поскольку Спарк сразу извинился, всё, кажется, улеглось.

Король Это не показал, что обиделся. Спарк был благодарен великодушию короля-жреца. Но смятение не утихало. Напротив, оно становилось всё сильнее.

— Послание короля Кашуэ я вам передал.

С этими словами Это легко поднялся с трона. Возможно, сегодняшняя аудиенция на этом заканчивалась. Во время войны, наверное, немногие просили приёма.

— Вы устали с дороги. Сегодня вечером я хотел бы устроить для вас скромный ужин. Прошу всех вас присутствовать.

Спарк глубоко поклонился, искренне благодаря Это за заботу.

Но удар, нанесённый его сердцу, продолжал сотрясать Спарка. Он совершенно не понимал, зачем Кашуэ написал в письме королю Это, что посланец должен возвращаться.

Ясно было только одно: Спарк навсегда лишился возможности довести своё задание до конца. Словно перед ним выросла стена тьмы. Он поднялся и, пошатываясь, вышел из зала аудиенций.

4

Спарка и его спутников проводили в роскошную гостевую комнату и велели отдыхать там. Им даже разрешили свободно ходить по замку. Впрочем, Спарк был совершенно не в том состоянии. Он опустился на мягкий диван с толстыми подушками и так и остался сидеть, обессиленный, не двигаясь.

Он пустым взглядом смотрел на стол перед собой.

— Спарк, не падай так духом, — тревожно сказала Рина.

Она села рядом и протянула руку к его колену. Но сказать «не падай духом» было легче, чем выполнить. Неужели Кашуэ заранее предвидел, что он провалит задание? Неужели он настолько ему не доверял?

— Наверное, он решил, что искать Сокровище в Валисе во время войны слишком опасно. Король ведь заботится о своих людях. Наверняка поэтому. И людям Валиса, думаю, тоже не понравилось бы, если бы флеймцы ходили тут где вздумается…

Рина перебирала все утешения, какие только приходили ей в голову.

Спарк был благодарен ей за это, но сейчас хотел, чтобы его оставили в покое. На самом деле он хотел остаться один, но у него не было сил даже встать.

— Всё в порядке. Я уже успокоился.

Он ответил так лишь затем, чтобы успокоить Рину, и даже попытался изобразить слабую улыбку.

— А ведь ты проделал весь путь до Валиса…

Её сочувственный взгляд сейчас казался ему тяжёлым.

За время дороги до Ройда Спарк и его спутники подробно обдумали, как поймать воров. Прежде всего нужно было представить их путь. Выбраться из Флейма, вероятно, было нетрудно: Флейм не запрещал людям свободно перемещаться. Зато в Валисе им пришлось бы действовать осторожно. Чужаков строго допрашивали и, кажется, почти всегда хватали и бросали в тюрьму. В земли Валиса проникло немало солдат Мармо, так что мера была неизбежной. Спарк со спутниками добрались до Ройда без помех только потому, что были флеймскими посланцами.

По словам Рины, при бегстве меньше всего хочется идти через поле боя. Может показаться, что из-за военной суматохи пройти там легко, но если тебя заметят, опасность слишком велика. Солдаты на войне озлоблены, и уж если заметят, то почти наверняка не оставят в живых.

А заметят или нет — чистая удача.

Умный вор, считала она, никогда не станет полагаться на удачу. Спарк тоже ненавидел полагаться на случай, поэтому легко понял её доводы.

Сейчас война шла на границе Флейма с Аланией и на границе Валиса с Каноном. Эти две пограничные зоны делили Лодосс с востока на запад, и попасть в Канон, минуя их, было невозможно. Можно было обойти поля битвы через горы, но тогда возникал риск попасться чудовищам, обитавшим в горах и лесах, да и сколько времени это заняло бы — неизвестно. Такой путь они тоже, скорее всего, отвергли бы.

Значит, оставался один способ: нанять корабль и идти морем. Сесть на корабль можно было в порту Ройда или в порту Райдена. О порте Блейда речи быть не могло. Там досмотр был слишком строгим, и вора наверняка схватили бы.

Рина сказала: будь она на их месте, она села бы на корабль в Райдене и пошла северным маршрутом в Аланию. Райден лежал в стороне, противоположной Канону, и на дороге к нему охрана слабее. К тому же северный маршрут сначала заходил в порт Блейда. Именно это сбивало с толку и повышало шансы на успех. Порт Блейда строго проверял уходящих пассажиров, но входящих в город, скорее всего, не стали бы досматривать. Всё, что говорила Рина, звучало убедительно.

Другой вариант — идти прямо из порта Ройда в Канон. В этом случае путь по Валису был немного опаснее, но зато до Канона можно было добраться быстро. В конце концов, тёмные эльфы, проникшие в королевский замок, бежали по тракту на юг. Значит, передача Сокровища перевозчику должна была произойти южнее Блейда. Вернуться в перекрытый Блейд перевозчик не мог, и потому логично было думать, что он пошёл дальше на юг по тракту. Конечно, он мог какое-то время скрываться, потом перейти реку или обойти город и направиться к Райдену.

Райден или Ройд — два направления. Но у Спарка не было даже выбора. Чтобы доставить письмо, ему всё равно нужно было идти в Ройд. Поэтому последнюю надежду поймать воров они решили связать с портом Ройда. Если воры задержались при переходе через Валис, они могли прибыть позже Спарка. Возможно, шанс на успех был не так уж мал. Спарк тайно питал эту надежду.

И тут приказ Кашуэ возвращаться погасил всё, словно холодной водой. Неудивительно, что Спарка накрыло бессилием.

— Крысу в норе и кошка не всегда преследует. Выходит, украденное Сокровище было не так уж важно.

Гривус говорил на удивление равнодушно. Его с самого начала не слишком интересовало возвращение Сокровища. Он предложил Спарку помощь ради битвы с тёмными эльфами. До Ройда он дошёл с ними лишь потому, что понимал опасность пути.

— Не думаю, что тёмные эльфы стали бы красть Сокровище, если бы оно ничего не стоило. В нём наверняка скрыта магическая сила, которой мы и представить себе не можем. К тому же ценность Сокровища не имеет отношения к заданию.

Спарк насупился.

Если спросить Алдонову, тот, возможно, знал бы ответ, но истинная ценность Сокровища не особенно занимала Спарка.

— Неужели Его Величество Кашуэ вообще ничего от меня не ждал?

Настроение было хуже некуда. По сравнению с великим королём он, конечно, ничтожен, но всё равно это было слишком жалко.

— Да не может такого быть, — поспешно сказал Гаррак.

Его поспешность показалась Рине смешной: она прикрыла рот рукой и сдерживала смех.

— Почему ты так уверен? Если это утешение, оно мне не нужно.

— Утешать не по моей части. Просто…

— Просто? — голос Спарка стал резким.

— Нет, ничего.

Гаррак смазал ответ и умолк.

— Это же приказ короля. Значит, надо спокойно возвращаться. Тёмных эльфов победил, королевскому приказу подчинился и вернулся. Тебя скорее похвалят, чем отругают, это уж точно.

Лиф была беспечна. Она явно забавлялась тем, что Спарк злится. Похоже, эта полуэльфийка радовалась, когда другие теряли самообладание. Характер у неё был хлопотный. Лиф, как шаманка, лучше управлялась не с природными духами, а с духами разума; может быть, это как-то было связано с её нравом.

Если приказ получен, нужно возвращаться. Это было ясно. Но подчиняться такому приказу было мучительно обидно. Только и всего.

— Если тебе так обидно, просто не слушай приказ.

В голосе Рины было что-то искушающее.

— За нарушение приказа и голову снять могут, — сказал Гаррак.

— Разумеется, я не могу так поступить.

Пока он не сможет ответить на вопрос Парна, он намерен до конца держаться задания.

— Вот скука, — разочарованно сказала Лиф. — А я согласна с Риной.

— За нарушение приказа отрубают голову, — Гаррак намеренно сказал это жутким голосом.

— Ой, страшно.

Лиф втянула голову в плечи и передёрнулась.

— Не думаю, что это решит всё, но…

Алдонова, до сих пор лишь тревожно глядевший на Спарка, наконец, кажется, собрался с мыслями.

— Говорите.

— Нас пригласили на ужин. До заката ещё есть время. Можно попросить разрешения осмотреть порт. Думаю, нам позволят. Если в порту Ройда найдётся хоть какая-то зацепка, там и решим, что делать дальше. Можно будет попросить помощи у короля Это. А если зацепок не будет, придётся отказаться.

— А маги правда умные, — искренне восхитилась Рина.

Лиф тоже присвистнула и шумно зааплодировала Алдонове.

Спарк не был в восторге. Он не верил, что за полдня можно чего-то добиться, и ему не нравилась сама мысль о ложном предлоге. Но все уже загорелись. А если спросить, ради кого, ответ был прост: ради него. Он не мог отвергнуть их доброту.

Спарк решился.

Он позвал стражника-слугу, ждавшего в соседней комнате, чтобы попросить разрешения выйти из замка и осмотреть Ройд.

Разрешение дали сразу. Спарк и его спутники взяли с собой оружие, но ровно столько, чтобы не вызвать подозрений, и покинули Святой королевский дворец. Нис это не касалось, поэтому она одна осталась в замке.

Спарк с товарищами вышел на малолюдные улицы Ройда. Расспрашивая людей, они спешили к порту. Им сказали, что лучше всего сесть в лодку и спуститься вниз по реке. Спарк так и сделал, и благодаря этому они быстро добрались до порта.

В порту дул влажный, липкий морской ветер. В нос бил сладковатый запах водорослей и берега. В Блейде тоже был порт. Но Спарку чудилось, что ветер и запах моря там чем-то отличались.

И волны были совсем другими. Большая дельта, видневшаяся впереди, служила волнорезом, и море в гавани Ройда, когда ветер стихал, становилось гладким как зеркало. У Блейда открытое море начиналось почти сразу, и волны били грубо. Берег там был сплошь мелкий песчаный, совершенно не подходящий для порта. Построить гавань на таком берегу было заслугой короля-основателя Кашуэ. На строительство ушло целых пять лет. Кашуэ задумал сделать порт опорой торговли с материком и добывать так богатство. Тогда Флейм был всего лишь бедным пустынным королевством.

Когда Кашуэ впервые появился в Блейде, он, говорили, уже владел огромным состоянием, неизвестно где добытым. Большая галера, на которой он прибыл, была до краёв нагружена золотом, серебром и сокровищами. И всё же Кашуэ по собственной воле стал наёмником племени Ветра. За годы наёмничества он совершил немало подвигов, вожди избрали его королём-основателем, и после этого он без сожаления тратил личное состояние на устройство королевства. Строительство порта было одним из таких дел. Накопленное богатство быстро иссякает — Кашуэ хорошо это знал. Нужен способ создавать новое богатство. Одних скудных полей вокруг Хилта Флейму никогда не хватило бы для процветания. Поэтому он обратил взгляд на торговлю с материком.

Однако за последующие десять с лишним лет Флейм присоединил Райден, построил город на охотничьих угодьях огненного дракона и обрёл обширные хлебные земли. Теперь Флейму не недоставало ни пищи, ни богатства. Поэтому он и стал сильнейшей державой Лодосса. Он принял беженцев, спасавшихся от войны, и население королевства резко выросло.

Всё складывалось для Флейма идеально. Если бы Кашуэ захотел, он, наверное, мог бы завладеть всем Лодоссом. Но, похоже, такого намерения у него не было. Спарк гордился мудростью короля, которому служил.

Для начала Спарк и его спутники решили обойти весь порт Ройда от края до края.

Моряки отличались независимым нравом и в то же время крепкой товарищеской связью. Они гордились не тем, что принадлежат к маленьким королевствам с сухопутными владениями, а тем, что они люди огромного королевства по имени море. Поэтому в порту всегда царила особая атмосфера. У самой гавани теснились склады для грузов, постоялые дворы и таверны, бордели и игорные дома. Все они жили за счёт моряков. Королевства Лодосса либо вовсе не имели флота, либо держали очень маленький, поэтому корабли сами заботились о защите. Иначе они стали бы добычей пиратов или каперов. По словам Гаррака, существовали даже наёмники, специализирующиеся на морских боях.

Порт Ройда был больше порта Блейда более чем вдвое. План расширения блейдской гавани заглох после подчинения Райдена. Сейчас порт Блейда был всего лишь одной из стоянок на внешнем маршруте вокруг Лодосса. Торговлю с материком, как и прежде, целиком вёл порт Райдена. Разница была лишь в том, что галеры постепенно сменялись настоящими парусными судами, а богатство теперь приходило и во Флейм.

Обойдя огромный порт Ройда, Спарк, если честно, устал и помрачнел. Если подумать, любой корабль казался подозрительным — и любой мог показаться неподозрительным. Кроме единственного военного корабля Валиса, стоявшего в гавани, все они, похоже, могли без лишних вопросов отвезти в Канон пассажира неизвестного происхождения.

Но обыскивать подряд десятки кораблей было невозможно. У Спарка не было такого права, а если бы об этом стало известно, дружба Флейма и Валиса могла дать трещину.

— Ну и что теперь?

Спарк с самого начала не горел желанием заниматься этим делом и понятия не имел, как искать зацепки. Думать было утомительно, и он невольно спросил совета у спутников.

— В таких случаях сначала идут в таверну. Заходят в таверну и слушают слухи. Это же очевидно.

Лиф бодро высказалась.

Спарк подумал, в каком мире это очевидно, но сам не имел никаких предложений. В итоге они решили последовать словам Лиф и зайти в таверну.

Спарк выбрал одну из ближайших таверн наугад и вошёл. У входа висела вывеска: «Великий водоворот Хаоса».

5

Это покинул зал аудиенций и вернулся в свою комнату.

Это была комната для королевских дел. Ещё недавно там был один служитель, но теперь Это отослал его. Фианна тоже вернулась в свои покои, и король остался один.

Перед Это лежали два письма. Оба были личными письмами короля Кашуэ, и содержание их почти совпадало. Одно только что принёс молодой рыцарь. Другое несколько дней назад доставил настоящий рыцарь Флейма.

В этот миг за дверью почувствовалось чьё-то присутствие.

— Войдите.

Это обратился к двери.

Послышался ответ, и девочка открыла дверь. В комнату вошла та самая девочка, которая недавно была среди флеймских посланцев на аудиенции.

— Я ждал вас.

Это предчувствовал, что эта девочка придёт к нему. Поэтому он заранее велел стражникам проводить её в кабинет, если она попросит встречи. Служителя он отослал, чтобы поговорить с ней наедине.

— Я Нис, дочь Слэйна Старсикера.

Услышав имя Слэйна, Это не удивился. Он впервые встречал эту девочку, но ещё в зале аудиенций понял, кто она. В её лице были черты Лэлии, жены Слэйна, а одета она была в паломническую робу Богини-Матери Земли. К тому же в письме Кашуэ были строки, заставлявшие ждать её появления.

Это предложил Нис стул. Девочка кивнула, села, держа ноги вместе, сложила руки на коленях и посмотрела на Это прямым взглядом.

— Вы пришли говорить о Посохе Жизни.

— Именно так, — ответила Нис и чуть улыбнулась. — Ваше Величество всё видит насквозь.

— Не всё. Всемогущи только боги.

Нис кивнула.

— Об этом не объявляли, но в храм Фариса в Ройде тоже проникли воры. Разумеется, Посох Жизни в безопасности.

Воры проникли в храм Фариса за два дня до того, как прибыло первое письмо Кашуэ. Это тоже были четверо или пятеро тёмных эльфов. Но храм Фариса оказался удивительно чуток к вторжению зла. Хотя тёмные эльфы скрывали свои тела, их обнаружили, и воины-жрецы Фариса уничтожили всех до одного.

Услышав это, Нис, кажется, действительно успокоилась.

— Поистине святое место, над которым сильна защита бога Фариса. Я рада.

— Я благодарю богов за милость.

Через два дня после происшествия прибыло письмо Кашуэ, и Это узнал, что Посох Жизни — ритуальный сосуд, необходимый для воскрешения злой богини. Парный ему Кристальный шар души был украден тёмными эльфами и до сих пор оставался у воров.

— Стыдно признаться, но Посох Жизни — сокровище, без которого храм Фариса не может обойтись.

— Целителей стало настолько мало?

Девочка немного удивилась.

— В ордене Фариса требуют соблюдать форму. Верховный бог — бог закона, поэтому догма стала абсолютом. Это можно назвать побочным следствием, но истинной верой пренебрегли. В итоге даже высокие жрецы сейчас умеют пользоваться лишь простейшим исцелением.

Но в храм приносили раненых и просили исцеления заклинаниями. По обычаю храм принимал установленное пожертвование и отвечал на просьбу. Лёгкие раны исцеляли жрецы. Но если человек был ранен тяжело, приходилось полагаться на силу Посоха Жизни. Его магия была могущественна: любая рана исцелялась в одно мгновение. К тому же сила его была почти неисчерпаема и не знала усталости. Иногда сам Это ходил в храм, но в положении короля он не мог отдавать храмовому служению слишком много времени.

— Впрочем, и в ордене Фариса идут реформы. Среди молодых священнослужителей становится больше людей с крепкой верой. Когда они продолжат обучение, храм Ройда вновь станет подлинной святыней Фариса, как прежде.

— Я буду ждать этого.

Нис улыбнулась. Это подумал, что её улыбка похожа на улыбку святой с религиозной картины.

— Честью храма Фариса клянусь, мы защитим Посох Жизни от воров. Сколько бы раз они ни посылали новых людей, итог будет тем же.

И всё же Это тревожился. Если воров мало, проблем не будет. Но если они нападут большим отрядом, сможет ли нынешний храм Фариса их удержать? Почти все Святые рыцари валисской армии и почти весь корпус воинов-жрецов Фариса ушли на фронт. Или охотились на гоблинов и варваров, бесчинствующих в равнинных деревнях. Оборону Ройда нельзя было назвать безупречной.

Оставалась надежда на ополчение, составленное из жителей города. Ради справедливости Фариса они поднялись на защиту. Если положение ухудшится ещё сильнее, Это намеревался объявить священную войну и призвать всех верующих Фариса к оружию.

— Итак, что намерены делать вы, одна из Врат?

— Вы знаете всё.

— Даже если разбить кувшин, по всем осколкам можно понять его прежнюю форму.

Это воспользовался пословицей, часто звучавшей в ордене Фариса.

— Теперь, когда я знаю, что Посох Жизни в безопасности, могу спокойно отправиться дальше.

— В Мармо?

Нис совершенно естественно ответила: да. Лицо её оставалось спокойным. Слишком спокойным, подумал Это.

— Рука Чёрного наставника уже тянется и ко мне. Если я буду сидеть на месте, рано или поздно он схватит меня. Тогда лучше я сама пойду к нему и покончу с этим.

А ещё, сказала Нис, она хотела бы вернуть Кристальный шар души. Если Сокровище останется в руках Мармо, в сердце того молодого рыцаря может остаться рана.

— Этот рыцарь, похоже, ничего не знает, — сказал Это, вспомнив смятение молодого флеймца. — Король Кашуэ поступает жестоко. Услышать такой приказ от короля другой страны — это само по себе ранит его. Если бы он знал все обстоятельства, он мог бы принять их. Но не зная, почувствует лишь позор.

— Именно. Отец тоже говорит, что Его Величество Кашуэ слишком многого ждёт от Спарка. Мне кажется, эти ожидания немного жестоки для него. Как рыцарь он ещё слишком молод. Поэтому я хочу снять с него хотя бы часть этой ноши. Тем более Кристальный шар души связан и с моей судьбой.

— Я понимаю ваше желание быть святой. Но думаю, ещё некоторое время вам стоит помнить, что вы сами — просто девочка.

При этих словах лицо Нис впервые изменилось. Круглые глаза удивлённо раскрылись.

— Вы тоже ещё очень молоды. Если хотите стать настоящей служительницей богов, вам нужно узнать людей немного лучше. Не наблюдая их со стороны, а находя человеческое в себе самой. Иначе ваша вера перестанет доходить до людей.

— Возможно, вы правы. — Девочка печально опустила глаза. — Но сейчас я должна быть сильной. Если я не буду сильной, моё сердце попадёт в плен к злой богине.

Это поднялся со стула и медленно подошёл к девочке. Нис тоже встала ему навстречу. Это мягко положил руку ей на лоб.

— Да пребудет с вами защита всех богов Света.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Королевство Валис обещает содействовать вам всеми доступными средствами. Если вы отправитесь в Канон или Мармо, я распоряжусь приготовить корабль. Но не переусердствуйте. То, что невозможно решить в одиночку, иногда неожиданно легко решается, когда все объединяют силы.

Нис кивнула, но, вероятно, всё равно собиралась одна противостоять своей судьбе. Слишком жестока была эта судьба, чтобы втягивать в неё других. Она наверняка думала, что одной её жертвы достаточно.

В конце Нис глубоко поклонилась и покинула кабинет.

Это ещё раз помолился в сердце богам Света. Если случится худшее, ему тоже придётся решиться. Он должен будет призвать Верховного бога сойти в него и сотворить божественное чудо. Ценой этого станет его собственная жизнь.

Но разве он пожалеет о чём-нибудь, если это будет ради Лодосса?

6

В таверне, вопреки ожиданию, оказалось много посетителей. Почти все были моряками или грузчиками из порта. Когда Спарк и его спутники вошли, их одежда, необычная для гавани, привлекла подозрительные взгляды. Но теперь, похоже, посетители уже потеряли к ним интерес, и до их стола доносился только гул оживлённой таверны.

Они заказали напитки и немного еды. Но было ясно: если просто пить и есть, никаких зацепок не появится.

— Мы вошли в таверну. И что дальше? — спросил Спарк у Лиф.

— Что дальше? Собирать сведения, конечно.

— Как?

— А я откуда знаю?

Ответ был безответственным.

Спарк обессиленно посмотрел на Рину. Она была воровкой и наверняка знала, как действовать в подобных местах.

— Ладно, ладно.

С видом матери, которую дети упросили поиграть, Рина поднялась и направилась прямо к стойке. Когда она проходила мимо, пьяные моряки дружно загомонили и потянулись к её бёдрам. Рина легко, один за другим, уклонялась от их рук.

— Руками не трогать. Товар ходовой.

С такими пьяницами она, похоже, умела обращаться мастерски. Вот ведь и такой мир существует, ошеломлённо думал Спарк, глядя ей вслед.

Рина опёрлась локтем о стойку и подмигнула хозяину таверны. Потом достала из кожаного мешочка на поясе драгоценный камень и бросила его хозяину.

— Дай мне за это бутылку вина.

— За этот камень?

Хозяин растерялся. Камень, который дала Рина, стоил не меньше десятка бутылок.

— Остальным угости всех, кто здесь есть.

После этих слов моряки в таверне разразились одобрительным гулом. Рина чуть обернулась и приняла их приветствия.

— Широко живёте, — сказал хозяин, убирая камень, и протянул Рине бутылку лучшего вина.

— Есть причина, — шепнула Рина, принимая бутылку. — Нет ли корабля, который выходит в Канон? Если есть, мы хотели бы попасть на борт.

— Канон — вражья земля. Строгий приказ: ни товаров, ни людей туда не возить. Если стража узнает, вас схватят.

— Вот поэтому и причина есть.

Рина улыбнулась так соблазнительно, что хозяин невольно сглотнул.

— Не узнаешь, пока не поспрашиваешь моряков.

— Можешь помочь? Мы тоже поспрашиваем. За хорошее знакомство отблагодарю щедро. А за корабль заплатим сколько скажут.

Хозяин молча кивнул.

— Тогда буду ждать вестей. Мы где-нибудь в порту.

И под новые приветственные крики Рина вернулась к Спарку и остальным.

— Ну что, идём в следующую.

— Разве не нужно ждать здесь?

— Чем больше слухов разойдётся, тем лучше. Так выше шанс, что кто-нибудь попадётся.

Спарк решил доверить всё Рине. В таких местах его здравый смысл, наверное, ничего не стоил. Он смутно начал понимать, что мир, который прежде казался ему единым, на самом деле состоит из множества маленьких обществ.

Рина распускала слухи с поразительной ловкостью. В разных местах она заводила разговор и каждый раз чуть меняла его содержание.

Например, где-то искала корабль в Мармо. Иногда называлась желающей стать наёмницей, иногда притворялась преступницей в бегах. Бывало, держалась так, будто она шпионка Мармо.

Расходясь, слухи обрастали домыслами и порождали новые слухи. Вскоре весь порт Ройда говорил о Рине.

— Семян я разбросала достаточно. Слухи растут сами. Теперь остаётся ждать урожая.

Закончив работу, Рина сказала с полной уверенностью.

— Посмотрим, что вырастет, — с изумлением пробормотал Гаррак.

— Правда, как ты только такие небылицы выдумываешь? — Лиф смотрела на Рину круглыми глазами.

Рина стояла, скрестив руки и прислонившись к свае у причала. Вид у неё был лихой. Морской ветер трепал золотые волосы. Она уверяла, что теперь сведения сами придут к ней.

Через некоторое время всё вышло именно так. К Рине один за другим подходили люди и предлагали самые разные сделки. Капитанов, готовых взять их в Канон, нашлось не меньше пяти. Даже в Мармо их согласились везти трое. Кроме того, множество предложений касалось самой Рины: её хотели нанять корабли, таверны, бордели. Со всеми этими предложениями Рина обращалась умело. Она не соглашалась и не отказывалась, отвечала уклончиво и говорила, что предложений много, нужно подумать.

И в ходе этих переговоров вытягивала самые разные сведения.

Почти все они были бесполезны: передвижения пиратов, погода в разных частях Лодосса, типы кораблей, стоявших в порту.

Большинство кораблей были свободными торговыми судами. У каждого был капитан, и он перевозил грузы в зависимости от случая. Когда трюм заполнялся, капитан выбирал место назначения и выходил в море. Пассажиров набирали за день до отплытия. Иными словами, людей везли заодно с грузом. Из-за войны дороги стали опасны, поэтому пассажиров, похоже, было довольно много. Но в последние дни ни один корабль не выходил в Канон.

Спарк и остальные ждали Рину под навесом старого склада. Гаррак и Лиф немного побегали, помогая собирать сведения. Сам Спарк не сделал вообще ничего. От собственной бесполезности его снова накрыло отвращением к себе.

Мучимый острым бессилием, он сидел под навесом склада рядом с Алдоновой и Гривусом и рассеянно смотрел на усилия Рины, на порт и на людей вокруг.

Когда он опомнился, солнце уже клонилось к закату. Пора было возвращаться в замок.

— Похоже, не сработало. — Как раз тогда вернулась Рина. Она сильно вспотела, волосы прилипли ко лбу. — Думаю, пора уходить. Моряки уже начинают подозревать неладное. Если поймут, что их провели, меня сначала помнут как следует, а потом бросят в море на корм рыбам.

— На это я бы посмотрел, — рассмеялся Гаррак.

Рина без всякого стеснения ударила его ногой по голени. Гаррак схватился за ушибленную ногу и запрыгал на другой.

— Прости, что не помогла.

Рина виновато посмотрела на Спарка. Дышала она тяжело. Неудивительно: с тех пор как они пришли в порт, она почти всё время бегала.

— Спасибо вам, Рина.

Спарк глубоко поклонился. За её усилия невозможно было отблагодарить достаточно.

Но теперь стало окончательно ясно: возможность вернуть Кристальный шар потеряна навсегда.

— Значит, здесь конец.

Спарк сказал так, словно выплюнул кровь.

— Ну, не унывай, — тут же, будто только и ждала, подступила к нему Лиф.

— Спасибо, Лиф.

Спарк погладил её по волосам. Лиф, изумлённая, отступила.

Спарк не злился и не насмехался. Он наконец понял: Лиф обычно отпускала свои колкости, когда у него было совсем тяжело на душе. Возможно, он ошибался, но ему показалось, что она по-своему пытается его подбодрить.

Пройдя между рядами складов, они двинулись обратно к замку.

Через некоторое время перед ними показались несколько мужчин. Одеты они были как моряки, но все держали оружие: однолезвийные кривые мечи, катласы, которыми часто пользовались моряки.

— Капитан, сзади тоже, — тихо шепнула Лиф.

Обернувшись, Спарк убедился, что она права: позади стояли такие же люди, похожие на моряков.

Их окружили. Наверное, мужчины вышли из промежутков между складами вдоль дороги. Ясно было: это засада.

— Похоже, будет драка, — сказал Гривус.

Он взял с собой не заметную алебарду, а небольшой боевой молот. Сжимая его, гном шагнул вперёд.

— Вот теперь становится весело.

Гаррак сплюнул на землю и плавно вытащил длинный меч.

— Что вам от нас нужно?

Спарк тоже вытащил меч, но сражаться не собирался. Он хотел понять, кто перед ним.

— Что нам нужно? Разве не вы нас искали?

Один из моряков, перекрывших им путь, вышел вперёд. На голове у него была повязана белая ткань, кожа обветрена и просолена — настоящий морской человек. Торс почти голый, на нём тянулось несколько шрамов.

Рина распустила столько разных слухов, что Спарк не мог понять, на какой именно откликнулись эти люди.

— Кто вы такие?

Спарк изменил вопрос.

— Это мы хотим спросить.

Собеседник не попался. Осторожный тип. Так ни его личность, ни цель не выяснить. Спарк посмотрел на Рину.

— Не похоже, что это честные моряки, — тихо сказала Рина, так, чтобы они не услышали.

Это Спарк и сам понимал.

— Мы наёмники, — немного помедлив, ответил он. — В этой войне Мармо, похоже, сильнее. Вот мы и думали наняться к ним. Поэтому искали корабль в Канон или Мармо…

Он попытался подражать манере Гаррака. Даже сам он понимал, как плохо играет, но главное было узнать, кто перед ним.

— И только?

— Только, — твёрдо ответил Спарк. — Вы хотите нас отвезти? К сожалению, у нас уже есть договорённость. Прошу прощения, в другой раз.

Спарк сам удивился, что так уверенно солгал. Насколько это убедительно, другой вопрос, но противоречий в словах вроде бы не было.

Моряки собрались вместе и начали шёпотом советоваться. Подозрительно, но и сами они тоже были подозрительны. Через некоторое время они, кажется, пришли к решению и снова разошлись на расстояние.

— Не дать уйти ни одному! Все, кто помогает Мармо, — враги Валиса!

Они крикнули товарищам, закрывавшим путь сзади, подняли оружие и бросились вперёд.

— Подождите!

Спарк закричал, но было уже поздно.

— Это валисские моряки! — растерянно вскрикнула Рина.

— Похоже на то.

Это был худший исход. В гавани стоял военный корабль Валиса, и слухи Рины, видимо, дошли до ушей валисских моряков.

— Что делаем, капитан? — спросил Гаррак.

Он явно был готов сражаться.

— Мы не можем ни сражаться, ни попасться. Уходим.

Но сказать «уходим» было проще, чем сделать. Их уже окружили. Противник был всерьёз настроен, да и числом превосходил. Если действовать плохо, их всех перебьют.

Спарку ничего не оставалось, кроме как самому двинуться навстречу морякам, бегущим спереди. Иначе он просто дождётся удара.

— Спарк, назад. Здесь моя магия…

Алдонова окликнул его сзади.

И начал произносить заклинание на высоком древнем языке. Он закончил раньше, чем моряки успели врубиться в них.

Попав под действие заклинания, набегавшие моряки один за другим повалились на землю. Похоже, это было заклинание облака сна.

— Быстрее! Нужно уйти, пока действие не рассеялось!

Увидев, что Спарк и его спутники применили магию, моряки сзади тоже дрогнули. Рина взмахнула кнутом, дополнительно удерживая их на расстоянии. Пользуясь этим, все бросились бежать. Рина сразу последовала за ними.

Но Гривус явно бежал медленно. Если так продолжится, их быстро догонят. Оставить его было невозможно. Значит, кто-то должен остаться и задержать моряков, пока он не уйдёт достаточно далеко.

— Гаррак!

Спарк окликнул уже побежавшего Гаррака.

— Ага.

Гаррак, похоже, понял его намерение и вернулся.

Моряки держались на расстоянии, высматривая брешь. Нужно было торопиться: скоро действие заклинания закончится, и моряки, спящие у них за спиной, поднимутся. Тогда всё будет кончено.

Сдерживая моряков, Спарк начал медленно отступать.

Один моряк, заметив это, с криком храбро ринулся вперёд. И вдруг его ноги остановились как вкопанные, а сам он, потеряв равновесие, рухнул лицом вперёд.

Его ноги по щиколотку накрепко сковала вздыбившаяся земля. Заклинание оков земли.

— Ну и хлопот же с вами.

Послышался весёлый голос Лиф.

— Вот как, и от тебя бывает польза, — съязвил Гаррак.

Обернувшись к убежавшим товарищам, Спарк увидел, что Гривус наконец исчез из виду.

— Ну что, сейчас я покажу вам, как страшны наёмники Мармо!

Лиф окончательно вошла во вкус. Она снова произнесла заклинание духовной магии и призвала светлого духа Уилл-о-Виспа.

Внезапно возникшая сфера света, похоже, испугала моряков, и они отступили. Морские люди, кажется, не привыкли к магии.

Шар света, подчиняясь словам Лиф на языке духов, поплыл к морякам. Пульсируя бледным голубоватым светом, он заметался поперёк всей дороги. Для непривычного глаза это, должно быть, выглядело жутко. Спарк знал об этом духе по книгам, но видел впервые.

— Капитан, и ты чего застыл? Пока можно, бежим!

— Верно.

Мысленно извинившись перед моряками, Спарк вложил меч в ножны. Затем резко обернулся и побежал изо всех сил. Гаррак и Лиф уже бежали впереди.

Оглядываться было некогда. Сзади слышались крики остановиться, значит, их всё ещё преследовали. Порт был сложен и запутан, а Спарк оказался здесь впервые. Он не понимал, куда бежать.

Пока он изо всех сил бежал, он потерял из виду и Гаррака, и Лиф. Примерно он понимал, где они разошлись, но повернуть назад не мог. Оставалось только молиться, чтобы они были целы.

Спарк чувствовал, как дыхание становится всё тяжелее.

И тут из щели между зданиями выскочил мужчина. Он раскинул руки, словно закрывая дорогу.

Ему перерезали путь, с ужасом подумал Спарк и потянулся к мечу.

Но, похоже, дело было не в этом. Мужчина показал на проход между зданиями, из которого вышел, и велел следовать за ним. Это могла быть ловушка, но Спарку казалось: продолжи он бежать, его всё равно догонят. К тому же он окончательно заблудился и не мог выбраться из порта.

Рискнув, Спарк решил пойти за мужчиной. Следом за ним он нырнул в переулок. Тот почти сразу поворачивал направо. За поворотом мужчина остановился.

Через некоторое время мимо пробежали валисские моряки. Спарк успел буквально в последний миг.

Он оказался в тёмном промежутке между двумя зданиями. Справа виднелась дверь, похожая на чёрный ход. Мужчина подал Спарку знак и вошёл туда.

Это, видимо, был склад какой-то таверны: повсюду стояли бочки с вином, беспорядочно валялись корзины с припасами.

— Ты спас меня в опасный момент.

Спарк поблагодарил мужчину.

По виду тот тоже был моряком. Лицо у него было ничем не примечательным, зато волосы спутались, как водоросли, выброшенные на берег. Взгляд был необычайно острым; в полутьме глаза казались светящимися. Честным человеком он не казался. Впрочем, и недавние моряки не выглядели честнее. Морские люди круты нравом, и лица у них, наверное, поневоле становятся такими же.

— Для желающего стать наёмником ты слабовато одет.

Мужчина оглядел Спарка с головы до ног. Видимо, имел в виду не тело, а оружие и доспехи. Меч у Спарка был, но ни брони, ни щита он не взял. Для наёмника вид и правда был небогатый.

— Оставил в гостинице. Не думал, что на нас нападут.

Спарк подбирал слова осторожно.

— Оплошал, значит.

Мужчина коротко, сдавленно рассмеялся.

Спарку этот смех был неприятен, но мужчина и правда спас его в опасный миг. Он ещё раз поблагодарил, достал из кожаного мешочка на поясе примерно пять золотых монет и протянул ему.

Мужчина молча взял золото. Не поблагодарил, но и не пожаловался, что мало.

— Молод ты, а с валисскими моряками сцепиться смелости хватило.

— Я не хотел с ними сцепляться.

Спарк сердито ответил мужчине.

— Эй, я восхищаюсь. Молодым положено быть бодрыми. И если у тебя столько храбрости, хорошим наёмником станешь.

Что он хочет сказать? Спарку постепенно становилось интересно.

— Кстати, что собираешься делать теперь? Если хочешь, могу спрятать.

— Нет, вернусь в город. У меня там вещи, и за товарищей я тревожусь.

— Правильный настрой. Нравишься ты мне всё больше. Если не передумал, сегодня ночью, когда взойдёт луна, приходи с товарищами на причал. Доставлю вас в Канон. Как наёмников Мармо.

Сердце Спарка забилось как колокол. Этот мужчина несомненно был человеком Мармо. Он видел, как их преследовали валисские моряки, и потому сам вышел на связь.

— Сегодня ночью?

Спарк ответил как можно спокойнее, чтобы не выдать смятения.

— Сегодня. Завтра уже не будет. Буду ждать, приятель.

Мужчина, похоже, остался доволен ответом. Ухмыляясь, он протянул Спарку руку.

Спарк вытер вспотевшую ладонь о край одежды и пожал её. В голове он отчаянно пытался понять, что человек Мармо делает в городе Ройде.

7

Когда Спарк вернулся в замок, солнце уже зашло. Но после заката прошло ещё немного времени, и западное небо оставалось красноватым.

К счастью, все уже были в замке. Товарищи вместе с Нис, которая с самого начала оставалась во дворце, обрадовались, что Спарк цел.

— Мы уж извелись, — сказал Гаррак.

Лицо у него было заметно бледным.

— Гаррак всё ходил по комнате туда-сюда. Совсем места себе не находил…

Лиф стала передразнивать Гаррака и зашагала по комнате. Но Гаррак даже не обратил на неё внимания.

— Виноват.

Спарк извинился. Он был капитаном, но снова доставил товарищам неприятности.

— Главное, вы успели. Я уже лихорадочно думал, чем объяснить ваше отсутствие на ужине.

Алдонова положил руку на грудь и облегчённо вздохнул.

— Капитан, тебе правда не везёт, — хихикнула Лиф.

— Нет, нельзя сказать, что это только невезение.

Спарк рассказал всем о мужчине, который помог ему в порту.

— Человек Мармо? — подозрительно спросил Гаррак.

Взгляд у него стал острым.

— Я сужу по его словам. Думаю, почти наверняка.

Спарк вспоминал облик мужчины.

— Вопрос в том, почему человек Мармо, да ещё моряк, оказался в порту Ройда.

— Неужели военный корабль Мармо…

Алдонова сам испугался собственных слов и вздрогнул всем огромным телом. Потом обернулся к Нис, и они встретились глазами. Маленькая девочка и великан-маг, глядя друг на друга, выглядели до странности несоразмерно.

— Наверное, это капер, замаскированный под свободное торговое судно.

— Зачем? — спросила Лиф.

Она прижала кулак к голове, притворяясь, что напряжённо думает. По лицу было ясно: всерьёз думать она не собирается.

— Чтобы забрать товарища, который везёт Сокровище?

Рина, сидевшая откинувшись на диван, приподнялась.

— А, точно. Если подумать, мы ведь за такой зацепкой и ходили.

Лиф расхохоталась так, будто вопрос был решён окончательно.

— Сомневаюсь, что ради этого стали бы выводить военный корабль.

За деньги в Канон можно было попасть на множестве судов. Поэтому рисковать и отправлять военный корабль не имело смысла.

— Но какая ещё может быть причина?

Рина чуть надулась: ей не понравилось, что её мысль отвергли.

— Если военный корабль появляется, дело у него обычно одно, — сказал Гаррак.

— Какое? — спросила Лиф.

— Нападение на сушу.

— Но это же столица Валиса. Не может быть…

Лиф попыталась засмеяться и отвергнуть слова Гаррака, но, видимо, уверенности ей не хватило, и она оборвала фразу.

— Войск для защиты столицы не так уж много. Если Мармо хочет ударить по тылам, целью может быть сам город.

Спарк понял: нельзя терять ни мгновения. Во что бы то ни стало нужно сообщить об этом королю Это.

Но как сообщить? Если рассказать всё, станет известно, что они дрались с валисскими моряками. Более того, им могут вменить и то, что они под видом прогулки по городу самовольно расследовали происходящее в порту Ройда.

Через Это Спарк получил от Кашуэ приказ прекратить поиск Сокровища и вернуться во Флейм. Значит, действия Спарка и его спутников вполне можно назвать нарушением приказа. Он поклялся исполнить миссию, когда покидал Блейд, но в итоге всё равно ей изменил.

От собственной глупости у него не было слов. Он не мог сделать ничего такого, от чего дал бы трещину союз Флейма и Валиса. И безопасность товарищей он тоже обязан был защитить.

Что делать? Спарку казалось, будто он заблудился в лабиринте без выхода.

Он даже не заметил, что все смотрят на него. Опустив голову, он заставлял собственную совесть и положение сражаться между собой и пытался понять, что должен сохранить.

— О чём вы колеблетесь?

С ним заговорила Нис.

Спарк вскинул голову, словно очнулся от кошмара.

— Думайте только о самом важном. Тогда ответ должен найтись сразу.

Девочка медленно подошла к нему.

— На кону могут быть человеческие жизни.

— Я это понимаю, — ответил Спарк с измученным лицом. — Но то, о чём мы говорили, пока только возможность. У нас нет никаких доказательств. Тот мужчина может не иметь отношения к Мармо. Военный корабль Мармо может вовсе не стоять в гавани. А вот что ученик-рыцарь Флейма распустил ложные слухи в порту Ройда и схватился с моряками Валиса — это несомненный факт.

— Разве это не мелочь?

Лицо Нис, спросившей его об этом, было суровым. Такой Спарк видел её впервые.

— Вы жрица, вам достаточно думать об ордене и учении. Но я рыцарь. Рыцарь должен думать о королевстве и задании.

Спарк сказал язвительно. Собственные доводы казались ему безупречными. Что могла понять в страданиях рыцаря какая-то жрица, какая-то девчонка?

— Вот как… — Нис обречённо вздохнула. — Тогда я ничего не скажу. Поступайте как пожелаете.

Когда она произнесла это, лицо её уже вернулось к обычному выражению.

Она отвернулась от Спарка и вышла через дверь гостевой.

— Так можно? — спросил Гаррак.

Он хотел сказать: можно ли её отпускать?

— Она, может, пошла говорить с королём Это.

— Оставь её, — резко сказал Спарк. — Я думаю. Что делать. Как поступить лучше всего.

Спарк почти бросился на диван рядом с Риной и крепко зажмурился. Рина, будто ей стало трудно сидеть рядом с ним, тихонько поднялась.

— Спарк… — нерешительно окликнул Алдонова. — Я всё думал, можно ли рассказывать вам такое…

— Не могли бы вы потом? Я сейчас пытаюсь разобраться в своих мыслях…

— Спарк!

Алдонова впервые повысил голос. При его огромном теле голос прозвучал с удивительной силой.

Все взгляды разом обратились к Алдонове, и тот снова смущённо запнулся.

— Раз уж сказал столько, молчать теперь некрасиво, — бодро сказала Лиф и хлопнула Алдонову по спине.

Она была маленькой, так что ей пришлось почти потянуться.

— Да. Если не сейчас, другой возможности уже не будет.

Алдонова, кажется, наконец решился.

— Я хочу рассказать о похищенном Кристальном шаре. И о девочке по имени Нис.

— Расскажите.

Спарк выпрямился на диване.

— Но приготовьтесь. Если вы услышите мой рассказ, обратной дороги уже не будет. Отныне ни на одно мгновение ваше сердце не узнает покоя.

И Алдонова ровным голосом начал рассказывать.

Это был рассказ о воскрешении злой богини Кардис. О том, что для воскрешения нужны два ключа — ритуальные сосуды — и Врата, предназначенные стать жертвой. О том, что жертва злой богини — не кто иная, как девочка Нис. И о том, что Сокровище, украденное из сокровищницы Флейма, было одним из ритуальных сосудов, Кристальным шаром души.

Пока Алдонова говорил, он плакал. Закончив, он снова и снова повторял, как жалко Нис.

Все слушали его, затаив дыхание. Рассказ был настолько невероятен, что никто не мог сразу поверить. Если бы это сказал не Алдонова, его приняли бы за шутку. Но этот маг не был человеком, который шутит.

Тяжёлое молчание овладело комнатой. Слышались только громкие рыдания Алдоновы. Никто не мог произнести ни слова. Каждый почему-то замечал лишь биение собственного сердца, которое продолжало отсчитывать время.

— Почему такая девочка должна нести такую жестокую судьбу?

Спарк прервал молчание стоном. Чтобы выдавить голос, ему пришлось собрать все силы.

— Нис говорит, что это испытание, данное богами…

Алдонова ответил, но сам, похоже, тоже в это не верил. И правильно, подумал Спарк. Никто не смог бы с этим смириться. Боги, посылающие такие испытания, пусть лучше исчезнут.

— И с такой судьбой она собирается бороться одна?

На слова Спарка Алдонова тихо кивнул.

Спарк обхватил голову руками. Из его глаз тоже потекли горячие слёзы. Он даже не подумал вытереть слёзы.

Каким ничтожным он должен был выглядеть в глазах этой девочки? Она была права. Он ломал голову над пустяками, как над величайшим испытанием, и лизал собственные раны, словно герой трагедии.

Он почувствовал, будто его сбросили на самое дно. Прежде он уже не раз думал так. Но это были только саможаления. Пока человек мечется и сомневается, он всё ещё пытается защитить себя. Человек, упавший на дно, не сомневается. Если он видит хоть один луч света, ему остаётся только ухватиться за него.

— Я расскажу королю Это всё. Без лжи, без утайки, всю правду. Посох Жизни нужно защитить любой ценой. Нужно помочь ей в её битве…

— Не стану останавливать, но приказ короля — возвращаться в Блейд, — сказал Гаррак.

— К чёрту приказ! — крикнул Спарк. — Нис права. Ответ прост. Нужно думать только о самом важном. Сейчас самое важное — защитить Посох Жизни. Не моё задание и не честь Флейма.

— Что сказал бы Его Величество Кашуэ, услышь он это?

— Обрадовался бы, Гаррак, — сказала Рина.

Она мягко взяла Гаррака за руку и покачала головой, как бы прося больше ничего не говорить.

— Да, я тоже так думаю.

Гаррак подмигнул Рине.

Алдонова склонил голову, словно выражая уважение решению Спарка.

Спарк наконец по-настоящему понял слова вольного рыцаря Парна. Если найдёшь нечто важнее собственной миссии, не колеблясь откажись от миссии. Не цепляйся за поручение и не закрывай глаза на самое важное — вот что хотел сказать Парн. Спарк не понимал этого раньше не потому, что был глуп. Он просто ещё не нашёл чего-то по-настоящему важного.

Но теперь нашёл. Миссию, которую должен выполнить, даже поставив на кон собственную жизнь. Что значил перед этой миссией приказ Кашуэ?

Если за нарушение приказа ему отрубят голову, он примет это с улыбкой. Но Кашуэ наверняка не станет винить его. Конечно, и хвалить тоже не будет. Просто поймёт. И теперь Спарк до боли ясно чувствовал, как велики были надежды Кашуэ и каким разочарованием прежний Спарк на них отвечал.

И тут дверь открылась, и появились несколько стражников.

Они несли одежду для всех, похоже, сменную.

— Ужин готов. Его Величество ждёт в большом зале. Переоденьтесь в это и явитесь, пожалуйста.

— Его Величество в большом зале?

Увидев, что один из стражников кивнул, Спарк бросился вперёд, почти оттолкнув его.

— Извините, но у нас нет времени переодеваться в такие длинные наряды, — сказал Гаррак стражникам.

— Но в таком виде…

— Ничего страшного. Как ни жаль, есть мы не будем.

Довольный Гривус проводил взглядом бегущего Спарка. Возможно, это был первый случай в истории, когда гном радовался отказу от ужина.

Спарк во весь дух мчался по коридорам Святого королевского дворца к большому залу. Стражники в коридорах, поражённые его напором, сначала только смотрели ему вслед.

Потом, будто вспомнив о своём долге, начали останавливать Спарка, но он, разумеется, не остановился.

В итоге к тому моменту, как Спарк добрался до большого зала, за ним гналось уже больше десяти стражников.

Он собственноручно распахнул двери большого зала и тяжело выдохнул.

В зале стояли столы, накрытые белыми скатертями, и роскошный ужин был готов. В самом дальнем конце зала стоял Это.

— Простите мою дерзость. Я пришёл, потому что должен обратиться к Его Величеству королю.

— Судя по вашему виду, за ужином это не обсудить.

Спарк ответил «да» и пошёл прямо к Это.

Стражники, дежурившие в большом зале, и приближённые, пришедшие на ужин, бросились к нему, чтобы остановить.

— Не надо.

Это поднял руку в сторону, останавливая стражников. Голос его оставался совершенно ясным.

— Это тайный разговор?

— Нет, можно говорить здесь. Главное, дело срочное…

Спарк приблизился к Это, почтительно поклонился и опустился на колено.

Потом он рассказал всё без остатка. Что делал в порту Ройда. О мужчине, который сам к нему обратился. Он не говорил о своих догадках, только о фактах.

Приближённые, слышавшие рассказ Спарка, зашумели, но Спарк полностью их игнорировал. Это молча слушал.

Гаррака и остальных тоже привели в большой зал, почти под конвоем стражников.

Когда Спарк закончил, Это тихо кивнул.

— Я понял. Мы немедленно примем меры.

— Вы доверяете словам этого человека?

Приближённый был совершенно взбешён дерзостью Спарка. Если бы не запрет Это, он, казалось, зарубил бы Спарка на месте.

— Он может вовсе не быть посланцем Флейма, а оказаться шпионом Мармо!

— Если сомневаетесь, бросьте меня в тюрьму и допрашивайте где угодно.

Спарк глубоко вздохнул, словно его миссия уже была окончена. И тут он вспомнил о Нис и стал оглядывать большой зал.

Но её нигде не было. Когда он спросил у Это, оказалось, что Нис в большом зале ни разу не появлялась.

— Не может быть!

Спарк напрягся.

В этот миг в зал вбежал стражник, и вид у него был ещё тревожнее, чем у Спарка.

— Что за шум! — закричал на него тот самый приближённый, будто вымещая злость, направленную на Спарка.

Стражник испуганно пал ниц.

— Что случилось? — Это успокоил приближённого и велел стражнику докладывать.

— Со сторожевой башни докладывают: со стороны храма Фариса поднимается огонь.

— Опоздали!

Услышав доклад, Спарк побледнел.

Он бросился к балкону большого зала. Кроме него, туда побежали ещё несколько человек. С балкона они посмотрели в сторону храма Фариса.

Ошибки быть не могло. Во тьме ночи, словно силуэт в театре теней, одна часть храма Фариса горела алым огнём. Вверх клубами поднимался белый дым.

Спарк скрипнул зубами, глядя на это. Ему виделись в дыму бесчинствующие моряки Мармо и воины-жрецы, отчаянно защищающие храм. И маленькая Нис, изо всех сил пытающаяся уберечь Посох Жизни…

Ему хотелось прямо с балкона прыгнуть вниз и бежать.

Спарк вернулся с балкона и посмотрел на товарищей. Стражники уже отвлеклись от них. Все шумели и смотрели на горящий храм Фариса.

— Идём? — спросил Гаррак.

— Конечно!

Ответив, Спарк обернулся к королю Это.

— Идите. Я тоже возьму стражу и немедленно последую.

— Благодарю вас.

Спарк глубоко поблагодарил короля-жреца.

Он обернулся к товарищам, и все кивнули ему в ответ.

Все они решили действовать вместе со Спарком. Он был счастлив — невыносимо счастлив. Один человек может слишком мало. Помощь товарищей ему была необходима.

Спарк побежал вместе с ними. По коридорам Святого королевского дворца, через внутренний двор.

Когда они выбежали за ворота, пламя над храмом Фариса уже готово было обжечь ночное небо. Они могли не успеть. Дурное предчувствие мелькнуло в голове. Но Спарк мог только одно: бежать изо всех сил.

В его голове была только мысль — освободить одну девочку от проклятой судьбы. Даже если для этого придётся выступить против злой богини, отступить он уже не мог.

Спарк, мчавшийся по улицам Ройда к горящему храму Фариса, уже не был учеником-рыцарем Флейма — он стал вольным рыцарем, нашедшим свою истинную миссию.

Рё Мидзуно

Этой книгой Летопись войн острова Лодосс добралась уже до шестого тома. И наконец-то мы вступаем в заключительную главу. От читателей я слышу приятные слова поддержки: «Пожалуйста, продолжайте ещё», — но автор всё же собирается завершить историю следующим томом. Нижний том, вероятно, выйдет значительно длиннее верхнего, однако для Летописи войн острова Лодосс разная толщина книг — обычное дело, так что насильно делить его на части, думаю, не придётся.

Если уж говорить об обычном, то публикация опять задержалась. В итоге роман завершится позже, чем аниме. В идеале мне хотелось довести роман до конца одновременно с аниме, но в этом году мне всё же удалось выпустить две книги, да и другая работа, пусть с опозданием, движется вперёд, так что я сам считаю: наверное, это не так уж плохо. В следующем году нужно будет писать последний том, и я постараюсь ещё немного усерднее поработать романистом.

Вернёмся к делу. Итак, какие впечатления у вас остались после этой книги?

На таком позднем этапе появляются новые персонажи, да ещё в таком количестве, что я и сам поражаюсь: вот это трюк. Впрочем, те, кто читал «РПГ-реплей», вряд ли почувствуют особую странность. «РПГ-реплей» уже вышел в трёх частях и завершился, а в первой, второй и третьей частях главные герои разные.

В романах до пятого тома включительно в центре повествования были Парн и Дидлит. Но главный герой этой книги — Спарк. Парн тоже появляется, однако, если воспользоваться термином RPG, то он всё же остаётся в роли NPC, то есть неигрового персонажа, героя второго плана. Как автору, мне хотелось показать Парна — уже повзрослевшего и ставшего сильнее — глазами молодого человека по имени Спарк.

В следующем томе история снова будет развиваться вокруг Парна. Поклонники Парна и Дидлит, которым в этот раз могло чего-то не хватить, ждите продолжения. Конечно, я намерен проследить и за тем, как проявят себя Спарк и его спутники, так что тем, кто в этой книге стал их поклонником, тоже не о чем беспокоиться. Ведь следующий том будет последним, и я собираюсь подвести достойный итог историям всех персонажей серии, включая противников вроде Ашрама и Вагнарда. И уж о Вуд-Карле забывать нельзя…

Основной сюжет завершится в следующем томе, но это не значит, что закончатся все истории мира Форселии, включая остров Лодосс. Что касается Лодосса, я собираюсь рассказывать в коротких повестях и рассказах о тех эпизодах, о которых не было сказано в основном сюжете. В Фэнтези-королевстве I уже опубликована побочная история «Путник из мира волшебных народов», и скоро, надеюсь, появится вторая такая история. Вероятно, она будет о том, как был освобождён Лес Невозврата. Кто-то из читателей этой книги, возможно, удивился: «Что? Когда это успело случиться?» — вот там и будет раскрыта эта подробность.

Кроме того, мне хотелось бы написать роман о юности Шести героев, хотя эта история уже была переложена в комикс с рисунками Акихиро Ямады. А ещё мне хочется сменить эпоху и место действия и попробовать фэнтези, немного отличное от Лодосса, например Кристанию или Королевство Кастуул. Мне будет приятно, если через эти произведения мира Форселии, включая остров Лодосс, вы сможете понять мой собственный взгляд на фэнтези. Правда, до завершения всего этого ещё очень далеко. Пожалуйста, оставайтесь с нами надолго.

В послесловиях к четвёртому и пятому томам я рассказывал о «магии» и «предметах». Летопись войн острова Лодосс — RPG-роман, поэтому в ней немало подробно прописанных деталей мира, и, как мне кажется, по одному только основному сюжету их трудно сложить в систему. На этот раз я тоже позволю себе немного дополнить тему «монстров».

На острове Лодосс обитает множество чудовищ. Есть и обычные животные вроде волков и медведей, но хватает и таких, кого обычными никак не назовёшь. Например, драконы и гиганты — в реальном мире они существуют разве что как названия бейсбольных команд.

Если говорить грубо, чудовищ можно разделить на несколько видов: волшебные народы и тёмные волшебные народы, духи, чудесные звери и чудовищные звери, гиганты, нежить, магические создания и так далее.

Волшебные народы и тёмные волшебные народы вместе обитают в волшебном мире. Они непрестанно трудятся там, чтобы сила природы, которую называют силой духов, правильно действовала в мире людей, то есть в материальном мире. Иными словами, это настоящий маленький народец. Правда, те из них, кто приходит в человеческий мир, освобождаются от этой роли и живут почти так же, как обычные люди. Волшебные и тёмные волшебные народы — по сути одни и те же существа; просто тех, кто стоит на стороне людей, называют волшебным народом, а тех, кто людям враждебен, — тёмным волшебным народом. Так жители Лодосса смотрят на вещи со своей, человеческой точки зрения. К волшебным народам относятся гномы и эльфы; к тёмным — гоблины и тёмные эльфы.

Как волшебные народы обитают в своём мире, так духи обитают в мире духов. Это природные силы, в которых поселилась жизнь. Огонь горит, а вода держит лодку на плаву благодаря силам, которыми ведают духи. В человеческом мире они либо блуждают в местах, где сила духов особенно велика, либо являются на призыв шаманов. Сильф, к помощи которой часто прибегает Дидлит, — дух ветра; Ундина — дух воды. Есть и высшие духи, например огненный демон Ифрит и Король ветра Джинн.

Чудесные звери и чудовищные звери — живые существа, созданные богами или магами эпохи Древнего королевства. Среди них много созданий, похожих на помесь разных животных; типичный пример — мантикора из пятого тома. У мантикоры лицо старика, тело льва, крылья летучей мыши и хвост скорпиона, так что она составлена из четырёх существ. Драконы тоже относятся к этой группе, но они — древняя раса, родившаяся в ту же эпоху, что и боги, и существа одного порядка с богами. Поэтому дракон — и царь чудесных зверей, и царь чудовищных зверей. Конечно, деление на чудесных и чудовищных зверей тоже придумали люди: красивых существ они зовут чудесными, уродливых — чудовищными.

Гиганты — огромные человекоподобные существа; их считают потомками богов. В мире Лодосса так много человекообразных существ потому, что великий бог-гигант, существовавший в начале мира, имел человеческий облик. Боги тоже выглядели как люди, и потому среди их творений много существ человеческой формы. В пятом томе появлялся огненный гигант; это довольно сильный монстр, способный победить даже младшего дракона. Впрочем, огры-людоеды тоже относятся к гигантам, а значит, среди потомков богов есть и те, кто пал до самого дна.

Нежить — это чудовища, действующие за счёт отрицательной жизненной силы. В фэнтезийных RPG это распространённые монстры, но в Летописи войн острова Лодосс они, как ни странно, появляются не так часто. Зомби и вампиры, знакомые по фильмам ужасов, принадлежат именно к этой группе.

Наконец, магические создания скорее стоило бы назвать роботами, чем живыми существами. Ими движет не жизненная сила, а магия; создали же их, конечно, маги Древнего королевства. Карла особенно искусна в такой магии: в первом томе она призвала воинов из драконьих зубов, чтобы стеречь пленных Парна и его спутников. Гаргульи, появившиеся в пятом томе, тоже относятся к этой группе монстров.

С детства я люблю чудовищ и жадно читал всевозможные мифы и предания. Когда-нибудь мне хотелось бы написать историю, где главными героями будут сами монстры.

И наконец, позвольте выразить благодарность всем, кто всегда помогает мне.

Рё Мидзуно

Содержание послесловия относится к первому изданию этой книги.

Рэки Кавахара

Есть остров по имени Лодосс.

Для давних поклонников, разумеется, а также для молодых читателей, впервые соприкоснувшихся с серией в этом новом издании, эта фраза, вероятно, уже хорошо знакома. Когда я читаю это предложение, у меня и сейчас — спустя столько лет — в ушах звучит знаменитый голос Итиро Нагаи из OVA-версии Летописи войн острова Лодосс, созданной в 1990-1991 годах. Теперь, когда вышел Blu-ray BOX с цифровым ремастером, тем, кто ещё не видел аниме, непременно стоит насладиться приключениями Парна, Дидлит и их друзей и в анимационном воплощении.

Я с самого начала отвлёкся. Фраза «Есть остров по имени Лодосс» продолжается словами «расположенный к югу от материка Алекраст…», но теперь она, на мой взгляд, говорит не только о географии мира Форселии. В истории японского фэнтези и в истории игр это предложение тоже приобрело огромное значение.

Сейчас, в 2013 году, когда я пишу этот текст, поток развлекательной прозы для молодёжи, так называемых лайт-новел, разлился широкой рекой. Даже если говорить только о карманных изданиях, число лейблов уже легко перевалило за двадцать, а количество названий, выпускаемых за год, приближается к тысяче. Даже я, молодой автор, с момента дебюта которого прошло меньше пяти лет, не могу не поражаться этому неостановимому росту.

И если искать исток этой великой реки лайт-новел, найти его можно только в Летописи войн острова Лодосс 1988 года.

Конечно, так называемые романы для юношества существовали и раньше. Возможно, кто-то возразит против того, чтобы называть Лодосс лайт-новелой. Но для меня, человека, который провёл школьные годы в восьмидесятые, а теперь стал автором лайт-новел, это именно личное ощущение. Оглядываясь назад и поднимая взгляд, я всегда вижу там остров по имени Лодосс. В этом комментарии мне хотелось бы высказать личное мнение о том, что Лодосс создал и что изменил.

Прошу прощения за то, что после такого громкого заявления перейду к более будничной теме, но как человек, пишущий лайт-новелы, я часто думаю о дистанции между читателем и персонажами.

Если предполагаемый читатель — ученик средней или старшей школы и главный герой произведения тоже школьник, живущий в реальном мире или в вымышленном мире, похожем на реальный, дистанция между ними довольно мала. Однако чем больше в повествование добавляется фэнтезийных элементов, тем шире она становится: герой встречает необыкновенную героиню, сражается с врагами из иного мира, переносится в другой мир и так далее. В конце этого ряда стоит так называемое высокое фэнтези, действие которого происходит только в полностью ином мире.

Серия Элрик, начавшая выходить в издательстве Hayakawa Shobo в 1984 году, — один из показательных образцов высокого фэнтези. Яркий образ принца Элрика и магического меча Буреносца очаровал молодых читателей того времени, которые только открывали для себя фэнтези «меча и магии». Конечно, я сам, будучи младшим школьником, тоже старательно читал эти книги, но, честно признаюсь, дистанция до Элрика была для меня слишком велика, и в памяти осталось ощущение, что я едва успевал следить за сюжетом.

С другой стороны, Летопись войн острова Лодосс — тоже масштабное произведение высокого фэнтези, ничуть не уступающее другим ни размахом истории, ни плотностью мира. Главный герой Парн — молодой человек, мечтающий стать рыцарем; он живёт в Заксоне, небольшой деревне королевства Алания на северо-востоке Лодосса, и вместе со своим другом детства, жрецом Это, отправляется истреблять отряд гоблинов, угрожающий деревне. Для школьников, читающих его приключения, происхождение Парна, его жизнь и цель, к которой он стремится, — всё это относится к очень далёкому миру.

И всё же для читателей того времени Парн, несомненно, был героем «с нашей стороны». Не чувствуя никакой дистанции, они с самого начала отождествляли себя с ним и вместе отправлялись в захватывающее приключение.

Причина, думаю, не только в ясной, создающей живое ощущение присутствия манере письма Рё Мидзуно, но и в особом происхождении самой Летописи войн острова Лодосс.

За два года до выхода первого тома в бункобане Лодосс родился на страницах журнала Monthly Comptiq как серия реплеев настольной RPG. Подробности можно найти в комментарии Хитоси Ясуды, помещённом в первом томе нового издания. Это произошло всего через несколько месяцев после выхода компьютерной игры Dragon Quest для Famicom, и система TRPG, основанная на бросках костей, а также сюжет, развивавшийся в разговорах между GM (хотя во время публикации он назывался немного иначе) и игроками, произвели огромное впечатление на молодых людей того времени. Разумеется, я был одним из них: сразу купил книгу правил и почти каждую неделю с удовольствием участвовал с друзьями в сессиях.

Иными словами, Парн, Это и Дидлит впервые предстали перед нами прежде всего как персонажи RPG. Когда позднее я прочитал роман в бункобане, мне совсем не казалось странным, что Парн, воин с мировоззрением порядка, безоглядно отправляется истреблять гоблинов. Мечи, доспехи и прочие детали, да и всё — от облика Лодосса до его истории — я мог представить во всех подробностях, опираясь на уже знакомый игровой контекст.

Есть слово «геймификация» — новый термин, вошедший в оборот за последние два-три года; определение его пока расплывчато, однако в общих чертах его можно описать как «решение проблем с помощью игровых механизмов». Например, трудности соблюдения диеты можно преодолевать, превращая записанные смартфоном результаты похудения в очки или задания.

Можно сказать, что Летопись войн острова Лодосс стала первым произведением, которое решило проблему дистанции между высоким фэнтези и молодым читателем с помощью геймификации, хотя в то время такого термина, конечно, не существовало. Мне кажется, это одна из причин, по которым это произведение стало важной вехой и в истории фэнтезийных романов, и в истории игр.

В подтверждение можно вспомнить множество фэнтезийных лайт-новел, которые после Лодосса выходили одна за другой и перенимали «ощущение игры». Мне даже неловко приводить в пример собственную книгу, но Sword Art Online тоже не исключение. Она опирается на реальный мир и в этом смысле относится к low fantasy, но её действие происходит в мире MMORPG, развившейся из настольной RPG, и главные герои изображены как игровые персонажи. Можно сказать, что приём геймификации, заданный Лодоссом, использован там в полной мере. Не прочитай я Лодосс в средней школе — вероятно, не было бы и SAO. Добавлю ещё, что в одном из томов SAO есть воспоминание главного героя: «кажется, эльфийская героиня фэнтезийного романа, который я давно читал, не ела мяса». Думаю, нет нужды объяснять, кого он имеет в виду.

Теперь, впервые за долгое время перечитав все семь томов, я заново ощутил масштаб истории под названием Летопись войн острова Лодосс. Она снова глубоко тронула меня.

Наконец, хочу от всей души выразить признательность за возможность написать этот комментарий к великому произведению.

Благодарю.

Рё Мидзуно — всемирно известный создатель вселенной Лодосса. Он родился в 1963 году в Осаке, Япония. Его первая книга, Летопись войн острова Лодосс: Серая ведьма, была опубликована в 1988 году издательством «Кадокава Sneaker Books». Он — писатель и геймдизайнер, создатель серии Летопись войн острова Лодосс, приквел-серии Легенда Лодосса и родственных франшиз Кристания и Рунный солдат Луи. Кроме того, он автор научно-фантастической серии Starship Operators и фэнтезийной серии Record of Grancrest War.

Ютака Идзубути — аниме-дизайнер и режиссёр. Он родился в 1958 году в Токио, Япония. Он главный иллюстратор серии романов Летопись войн острова Лодосс и двух ответвлений: Лес высших эльфов: История Дидлит и Чёрный рыцарь. Он также создал иллюстрации для первых двух романов серии Новая летопись войн острова Лодосс и обложку для переиздания Серой ведьмы 2013 года. В числе других работ Идзубути — режиссура сериала RahXephon.

Ким Дон Хёк — иллюстратор, работающий в Республике Корея. Дон Хёк создал обложки к юбилейным изданиям томов Летописи войн острова Лодосс со второго по седьмой, подготовленным к 25-летию.